Спасти и сохранить

      Обычный будничный день начинается у кого с чашки кофе и книжки, а у кого с того, что он слышит отборную брань с кухни. Раздавались там самые различные оскорбления, которые многие не то, что услышать не могли за свою жизнь, а даже придумать такое. Пред глазами всё та же картина, что перестала казаться приятной ещё десяток лет назад: перед глазами сразу же находилось окно с выходом на большой балкон, комната была погружена во мрак, но даже так можно было различить два письменных стола, находящихся друг рядом с другом. Позади головы находилась небольшая тумба, с которой я тут же взяла свою расчёску. С недавней поры появился человек, перед которым хотелось бы выглядеть более-менее опрятной, уверена он примет меня и в обычном моём состоянии, но рисковать всё же с этим не стоит. Стоило мне выйти из своей небольшой комнатки, как крики, что раздавались несколько приглушённо, обрушились в полную громкость, лишь вздохнув на них, я, как и в любое другое утро, попросту прошла к ванной комнате. Орали вовсе не на меня, но оттого это не менее неприятно. Родители, которые постоянно находят причины накричать друг на друга действительно раздражают, в частности, когда переключаются на тебя. Подобные пары на самом деле интересны с той стороны, как они уживаются. Они могут с утра со всей ненавистью покрывать друг друга всеми известными матами, а днём весело беседовать за обедом, выделяя комплиментами волосы мужа или готовку жены, а вечером того же дня чуть ли не переубивать друг друга в очередной ссоре и при том при всём зовут себя самыми счастливыми. Удивительные личности. Однако со стороны их ребёнка это всё кажется полнейшей чушью и постоянный крик родителей исключительно злит их и если ничего с этим не поделать, то дети потеряют какое-либо доверие к родителям и будут о них самого худшего мнения. Закрыв за собой дверь в ванную комнату вновь воцарилась какая-никакая тишина и на душе тут же полегчало. Подъём был очень тяжелым, половину всей ночи не могла уснуть после того, как узнала, что мой новый друг до этого даже не знал моего имени. Но на деле это вызвало лишь облегчение. Честно, я раньше думала, что он не называет меня по имени из-за того, что считает его мерзким, а вышло, что он и не знал его. Достав зубную щётку, я неторопливо нанесла на неё зубной пасты и, устало моргая глазами, стала чистить свои зубы. Сегодня как-то моё лицо выглядело иным, раньше такого, насколько помнится, не бывало. И никак ведь не пойму, что сегодня выглядит другим? Всё те же щёки, нос и глаза, на лице никакой грязи нет, так почему же чувствуется, что что-то не так? И тут моя рука коснулась губ, которые слегка скривились в улыбке, вот и различие, даже сама по себе я верно никогда раньше в жизни её не видела или по крайней мере не помню её, что более вероятно. Может ли это быть вызванным им? Или это из-за того, что мы очень приятно побеседовали вчера? Немного в панике, ничего не понимая, я быстро поводила щёткой по зубам, сплюнула всё и отправилась обратно к себе в комнату, вновь минуя родителей, которые так и не перестали ругаться. Я уселась за свой письменный стол, где хотела было поторопится собрать вещи к школьному дню, но мой взгляд зацепился за книгу, которую вчера мне посоветовал Витя. Мне никогда не была интересна история или литература таких давних времён, но, когда он так увлечённо стал рассказывать обо всём этом, мне, вот уж удивительно, действительно самой стало небезразлично это творчество, захотелось тоже окунуться в эту эпоху. Книга, которую он мне посоветовал была от Пушкина и звалась «Дубровский», года может два или один назад по школьной программе я изучала уже её, но очень нехотя и мало чего поняла, но сегодня, я уверена, что должна прочесть её вновь и взглянуть на неё с другой стороны, нежели раньше. И один лишь факт, что эту книгу мне посоветовал именно он, делает её совершенно бесценной. Но, как бы мне сейчас не хотелось бы, а надо собрать вещи к школе и при этом успеть перекусить хоть чего-нибудь с утра. Я была бы совершенно не против перекусывать и на переменах, но эту возможность у меня отбирают Быков, Серов и Сердченко, эти поганцы невоспитанные однозначно либо сами съедят, что принесу, либо размажут мне по лицу, а потом и вовсе в окно выкинут или что там обычно задиры делают в таких ситуациях? Школьный рюкзак был собран в считанный миг и, как можно было услышать, ругань родителей была прекращена, потому сейчас можно спокойно сходить на кухню и приготовить завтрак. И действительно, родители уже разошлись по разным концам квартиры, занимаясь какими-то своими делами, сейчас главное же мне не делать ничего лишнего, они ведь обязательно переключатся на меня по итогу и вновь я вернусь к тому же итогу, о котором говорить мне несильно хочется. Завтрак был до смеху прост: яичница и горячий кофей, которые были сметены в миг. Если прекрасное утро начинается не так, то как же? По крайней мере, учитывая обыкновенную ситуацию по утрам, то всё бывает и значительно хуже. Время уж было полвосьмого утра, самое время, чтобы начать собираться в школу, потому что до уроков оставался всего лишь час. Выхожу я так рано лишь из-за удалённости школы от моего дома. Я честно хотела бы в школу ближе ходить, однако родители всё же отправили меня в ту, что чуть ли не в четырёх километрах от меня. И пусть добираться на общественном транспорте мне всего лишь полчаса, но, во-первых, рисковать и опаздывать я очень боюсь, а во-вторых, причиной служат родители, которые в любой миг могут за какую-нибудь мелочь предъявить мне что-нибудь и не только морально мне попортить день, но и физически, иногда я действительно задумываюсь об уходе из мира сего, но в последнее время из-за нового знакомства подобных мыслей становится всё меньше, может когда-нибудь выйдет у меня зажить обыкновенной жизнью, как и остальные. Вышла из дому я, как обычно, крайне быстро и незаметно, потому как если привлечь своим существованием хоть немного внимания родителей, то мне будет худо, повторять могу это бесконечно, но наверняка и так все поняли, что они – отъявленные моральные уроды. Сегодня, как и в любой другой понедельник с утра, в автобусе толкучка и все, чёрт знает, как умещаются. Описание автобуса и поездки на нём – невероятная скука, потому переместимся к моменту, когда я уже захожу в школу. Переобувшись и оставив куртку на крючке, я, не совсем довольная, поднималась на четвёртый этаж школы, где у нас находился кабинет русского языка. Я сегодня была полностью готова принять все оскорбления, которые будут отправлены в мою сторону, почему-то у меня стало побольше уверенности. Сегодня все мои самые неприятные домыслы оказались вновь правдивы, все кто меня задирал присутствовали в классе. Денёк явно будет непростым, но когда я заметила Витю, то сразу на душе полегчало. В последнее время он решил сидеть со мной на уроках, чтобы ко мне меньше приставали другие мальчишки. Пусть даже мне со стороны было явно видно, что он далеко не из смелых и в драку вероятно никогда не полезет, но даже так, он переступает через всю свою трусость, просто, чтобы обеспечить мне хорошее существование в школе. Он очень боязливый, как могу знать, и то, что он всё же сумел превозмочь страхи, это очень сильно поражает в нём. Если будет когда-нибудь возможность, я очень хочу его за всё это отблагодарить. Не буду скрывать, что и одно лишь его присутствие делает меня радостнее. Он может того и не понимать, но он очень приятный человек, по крайней мере внутренне, а внешне не сказать, что красавец, скорее что-то ниже среднего, но это если просто глядеть на его лицо, а если знать его характер, то он становится только симпатичнее, потому что оно идеально гармонирует и оттого приходит понимание, что его лицо ему прекрасно подходит. Но даже так, он далеко не самый первый красавец в школе. Я села рядом с ним и принялась было уже учебник да тетрадь доставать, как в затылок прилетела какая-то бумажка, это заметил и Витька, разозлённый этим действием он хотел уже оскорбить Буйнова, который был ответственен за это и «преподать ему урок», но сегодня, пожалуй, и сама могу что-нибудь вставить: -Ты кидаешься этим, потому что это единственное на что способен твой дегенеративный мозг? – выпалила я. Как же, однако остро и оскорбительно вышло, да так, что со злобой заскрипели зубы этого идиота. Но он, рассмеявшись со своим рыжим товарищем, выкрикнул: -Слышал, что эта курица там раскудахталась? – Не менее грубо. Все всегда готовы оскорбить, но мало кто готов принять оскорбление в ответ, и я скорее из тех, кто не желает принимать их. -Если ты не можешь услышать, что она говорит тебе настолько громко, что сам Аллах может услышать, то у тебя действительно какие-то проблемы с мозгом, - не успела я хоть слова выдумать в ответ, как свои пять копеек вставил Витя. Грубая и очень неприятная перепалка на том и кончилась. Мне действительно непонятно как относятся они друг к другу, раз после таких бесед не идут бить лица друг другу, и при этом более, чем по одной фразе друг другу не говорят. Подобным образом проходит уже каждый день, наверное, нехорошо будет привыкать к такому. Во всяком случае сейчас это часть моего учебного дня, на ровне с учебными предметами, которые нам преподают. И ведь стоило бы сказать, что я не совсем уж и плоха в учёбе. Например, тот же русский язык, который начнётся у нас в скором времени. Я действительно люблю этот предмет, да, я в нём не ас, но прикладываю все силы для его изучения, потому что считаю его по-настоящему прекрасным, пусть и имеется несчётное количество сложнейших правил правописания, ударения, орфографии, но никогда ведь не бывает ничего лёгким. А также у нас крайне приятная учительница по имени Ольга Владимировна. Она где надо строгая, а в другие моменты мягкая по характеру, оценивание у неё жесткое, но в меру справедливое, оно не перерастает в оценивание, когда намерение лишь одно – занизить оценки этим «мелким выродкам», учителя же так обычно о нас отзываются, да? Объясняет она всегда очень доходчиво и при знании всего этого становится неудивительным тот факт, что за все лет тридцать её преподавания в школах её всегда очень любили ученики. Особенно же она преображается, когда ведёт у нас уроки литературы. С огнём в глазах она подробно рассказывает нам о всех имеющихся плюсах и минусах различных произведений, которые мы проходим и тут сразу видно человека, действительно увлечённого своей профессией. А также у нас есть наипрекраснейшая и наиприятнейшая учительница математических наук. Пусть сам предмет я не терплю совершенно, потому как для меня эти все цифры непонятны, но тот факт, что даже такой человек, как я под её руководством сумела начать что-либо понимать в этом всём, достоин уважения. Учительница наша очень молодая, как говорят, она только-только отучилась в университете и устроилась работать к нам в школу, не лишним будет сказать, что все школьники, которые обучаются у неё только рады этому. Есть и такие предметы, которые мне уж никак не нравятся, но что поделать? Учить их в любом случае надо. Если сравнивать это с тем местом, где я училась ранее, то здесь действительно прекрасно, так ещё и хулиганов в разы меньше, ровно, как и зазнавшихся детей богатых родителей. Но даже несмотря на всё то, что сказала я выше, дома мне всё же гораздо лучше. Хотя и там у меня не совсем всё хорошо. На самом деле и моя семья достаточно богата, по крайней мере была богата раньше, сейчас у нас много бед с средствами и от этих проблем с деньгами беды начинаются и дома, много разбирательств у родителей кто из них виноват в нынешнем состоянии нашего бюджета, они стали нервными и очень злыми, последние несколько лет совершенно не удавалось мне мирно по душам побеседовать с ними, а они ещё так озабочены чистотой, что если где-то пылинку пропустила при ежедневной уборке, то это сразу же скандал и лекция о том, какая я омерзительная дочь. Нередко доводили они меня до такого ужасного состояния, что думалось, что самоубийство – действительно выход. И сейчас я уже в том состоянии, когда ежемесячно психолог мне выписывает антидепрессанты, а руки мои в ужаснейшем состоянии. Они полны шрамов и порезов разной свежести, поэтому я и не ношу никакой одежды, сильно оголяющей руки. Сегодня у нас намечался прекрасный день, в плане, что нам нечего будет делать на уроках из-за того, что сейчас разгар гриппа, множество учителей уже сидят дома и лечатся, у нас остаются только учителя на замену, которые нагружать не собираются от слова совсем, ни им, ни нам это не надо. Хотя отчасти будет и скучно, потому что никакой книги сегодня при мне совсем нет, чтобы в свободную секунду почитать чего-нибудь, потому сегодня надо решать проблему скуки каким-либо другим образом, что не совсем уж и сложно будет из-за Вити, сидящего рядом. Но на душе страх. Точно ли я могу вот так вот внезапно здесь с ним заговорить? Он ничего ведь плохого обо мне не подумает? Или может всё же стоит, он же наверняка будет только рад поболтать из-за отсутствия его друга, как его там звали-то… Ай к чёрту, это не столь важно. Но чувствовать себя той, кто ему нужна лишь как замена другого человека даже немного оскорбительно, и я бы могла сейчас начать дуться на него, но это ведь я себе навыдумала, он крайне навряд ли окажется таким человеком, я уверена он с радостью примет предложение побеседовать, он же как-то упоминал, что очень болтливый человек, так может всё же стоит завести диалог? Хотя, он же вероятно чем-то важным занят, а если я ему сейчас просто-напросто помешаю и его мнение обо только ухудшится? Совсем уже не понимаю, что делать-то. -Ты в порядке? –Похоже опять неосознанно я стала массировать виски, сама не понимаю, как приобрела данную привычку, но не могу от неё избавиться. -Д-да, прости, что побеспокоила, я просто… - и опять замялась, ну почему же я так нерешительна? Это ведь так просто сказать, да? И почему же тогда у меня не выходит? -Что? Сидела небось и думала о чём побеседовать? –Он вновь меня поражает! Витя будто бы научился мысли читать, удивительно догадливый человек, хотя может быть и так, что всё на моём лице и так написано, что никаких слов не потребуется дабы понять это. Собравшись с духом, я утвердительно кивнула, на что он состроил рожицу, будто бы только что увидел самое невероятное в своей жизни, несколько смущает. –О чём тогда хотела бы побеседовать? -Потому и не смогла заговорить, что так и не придумала чего обсудить, прости. -Чего же ты извиняешься? Когда слабо знаешь другого человека, то и сложно найти темы для беседы. Потому, давай погадаем на кофейной гуще! Что ты думаешь, например, - на момент он отвёл взгляд куда-то в потолок, задумчиво почесал подбородок и посмотрел вновь на меня. – О домашних животных? –Его глаза буквально засияли после того, как он это сказал, похоже он действительно любит своего питомца, кто бы там ни был. -У меня дома имеется двое пёсиков, которых я сильно люблю, и не надо мне тут ухмыляться! Я их люблю больше, чем своих родителей! – и вновь столь импульсивные слова, о ужас. Так внезапно даже для самой себя признаться в такой вещи – целая катастрофа, он ведь может быть отпетым семьянином, который оскорбиться моим подобным отношениям к родителям. Но он лишь понимающе глянул и резко перевёл тему, понимая, что это случайно сорвалось с языка и было бы неплохо не поднимать более эту тему. -А что ты думаешь по поводу истории? Любишь изучать, может просто послушать? -Скажу честно, очень недолюбливаю из-за ненадобности истории в моей жизни. -Да? Очень зря я полагаю, потому что она очень интересная, особенно какие-либо войны изучать – одно удовольствие, - самое время упомянуть, что Виктор имеет абсолютную пятёрку по истории. За весь учебный год по этому предмету у него не было ни единой четвёрки или тройки, исключительно пять. -Кстати, спросить хотел, - опять резкая смена темы? Что ж, погляжу ты и сам не особо мастер поговорить, но явно любишь это дельце, - ты не желала бы с кем-нибудь ещё в классе подружиться, кроме меня? А то ведь и сама понимаешь, нынче зима наступает, а я мерзляк ещё тот, часто болеть буду, без меня-то тебя тут однозначно будут сильно задирать, почему бы тебе не вписаться в компашку тех девчонок? –он указал на двух одноклассниц, там сидели: Яна и Катя. -Совсем нет, не думала и даже делать этого не буду, - Ага, так я и пошла с ними знакомится, наверняка ведь такие же, как те задиры, девчонки нынче даже куда опаснее, чем мальчишки, и я не хочу портить свою собственную жизнь знакомствами подобными! -Ты не переживай, они ведь вовсе не типичные злые девчонки какие-нибудь из Голливудских фильмов про подростков. Я их лично знаю, учусь с ними с самого первого класса, добрейшей души люди, наверняка стоит тебе просто попробовать, и они с радостью тебя примут к себе, - хотя, если уж Витька так о них отзывается, то вероятно действительно стоит приложить усилия. -Н-ну хорошо, как-нибудь испытаю судьбу. Тем временем за беседой нашей и окончился этот урок, который внезапно уже оказался последним. Однако же быстро кончился учебный день, впрочем, когда ничего не делаешь время всегда быстро идёт. Остаётся лишь отправиться домой. Дома же я занялась планомерной уборкой всей квартиры, как и обычно. Родители повесили на меня эту задачу ещё в мои десять лет, так что я уже привыкла, справляться с этим становится всё легче и легче день ото дня. Даже так, учитывая размеры квартиры, в которой мы живём, одну лишь пыль убрать займёт час, если не более, это я, как профессионал в этом деле быстро управляюсь, раньше и того дольше было. У нас есть большой зал с выходом на кухню, зал поменьше и коридор, заставленный дверьми, ведущими в разные комнаты. Всё перечисленное необходимо ежедневно пылесосить, протирать все имеющиеся окна и зеркала, а также прилежно положить всё то, что лежит не так, как надо. Вкратце: дело совсем непростое и занимает обычно по полтора часа ежедневно и то мы ещё не учли такое же постоянное мытьё посуды. После школьных часов свободного времени на личную жизнь остаётся совершенно не так много, как хотелось бы подростку её возраста. Но всё же с подобной участью пришлось смириться и жить с ней дальше. И вот, был у меня очередной обычный день, уже после уборки я прилегла отдохнуть в своей комнате, решив почитать-таки «Дубровского». Сюжет по началу немного неясный, но чуть ближе к середине первой главы всё становится понятнее, это называется погружение в сюжет? Так или иначе, а какие-никакие эмоции к герою у меня появились. Оттого ли, что сопоставляла его с собой или оттого, что просто он мне показался неплохим парнем, но был он мне не чужд. Стиль письма, диалоги, они в некотором образе поражали. Никогда не видела ещё настолько изысканного текста в книгах, действительно, это ведь писал знаток своего дела, но даже так, слова были изящно подобраны друг к другу и в такой гармонии, что не представить себе построения совсем никак иначе. Это начинает быть интересным. Не лишним, наверное, будет подметить факт того, что текст является несколько мудрёным, человеку, который не читал ранее русской классики или не читал вовсе, будет очень тяжело освоиться с текстом. Полагаю, это в некотором роде такая фишка всех произведений того времени. Только-только я стала входить в кураж чтения и начинала листать страничку за страничкой, как со строгим видом в комнату вошла мать. Никогда в сознательном возрасте у меня не было к ней каких-либо положительных эмоций, всегда она мне кажется каким-то демоном во плоти и явилась она ко мне явно не с намерениями опровергнуть это. Нахмурив брови и сложив руки на груди, она приподняла подбородок и смотрела на меня, будто за человека не считает. –Савина. Ты какого чёрта так отвратно прибралась в прихожей? Грязь в дом на кой ляд тащишь? –Отвечать ей как-либо бесполезно, если она уже всё для себя решила. Сейчас её намерение было видно, как солнце в ясном небе. Ей просто необходимо выпустить свою злобу на кого-то, кто навряд ли даст ей отпор, именно поэтому сегодня она взялась за меня. –И ты, вместо того, чтобы тщательно убедиться, что хорошо убрала любой намёк на грязь, лежишь и читаешь. Тебе делать нечего? –ей и повода давать не надо, она сама его придумает, чтобы сорваться на своём ребёнке. Всё шло, как обычно, от этих сцен уже ничего, кроме как усталости, не возникает. Так и было ровно до тех пор, пока она не выхватила книгу из моих рук. Я вдруг задрожала, к глазам уже подступали слёзы, а я ничего не могла ни сказать, ни сделать. Как так? Почему она смеет забирать у меня то, что мне с таким усердием выбирал Витя? Как же я теперь объяснюсь ему, почему не смогла прочитать то, что он сам так любит? Почему моя мать такая жалкая стерва, которая отбирает у меня возможность быть счастливой? Если в прошлых жизнях я и грустила, то такое наказание вовсе не прервёт цепочку. Руки дрожали, будто у меня тремор. Я хотела выхватить книгу из руки матери, что она так вознесла над собой, но даже если бы я сейчас изо всех сил постаралась и выпрыгнула вверх, то не получилось бы её достать. По щекам пошли первые слёзы. Если… Раздался странный и очень подозрительный звук, такой, будто у меня у самой сердце разрывалось на миллионы кусочков. Перед глазами встала картина, как в ярости мать рвёт страницы книги. -нет, - наконец удалось мне хоть что-нибудь сказать, но в том не было смысла, к тому моменту, как я смогла утереть глаза от хлынувших слёз и увидеть хоть что-нибудь, книга была полностью разорвана на множество страниц, которые в свою очередь также были порваны на десятки кусков. -Это и убирай, идиотка, - эти слова ушли в унисон, я не слышала совершенно ничего, уши заложило, глаза вновь заполонили слёзы, а само моё тело обессиленно упало на колени перед остатками книги. То, что лежит передо мной, посоветовал мне именно Витя, эта книга была для меня ценнее всего, так почему же я вынуждена так скоро с ней распрощаться? Почему я заслужила такого? Что я сделала в своей жизни не так? Только через час удалось заставить себя шевелиться и кое-как прибрать все останки книги. Было очень больно выкидывать это всё, но, кто же знает, что эта сумасшедшая сделает в следующий раз? Совершенно без желания что-либо делать, я, всё также хныкая, уткнулась лицом в подушку, прорыдав до самой ночи, когда и стало мне ясно, что теперь я в полном сознании. Голова трещала будто моментом по ней проскакали сотни казаков на своих лошадях, хотя и то было бы значительно приятнее. Дрожь в руках не унималась, волосы растрепались донельзя, взгляд остался по итогу не выказывающим какой-либо жизни, во рту сушило, как после недельного запоя, а глаза так и норовили закрыться, при моргании постоянно было такое тепло век, что не хотелось раскрывать глаза вновь. Сегодня ночь будет нехорошей, не могу себе противиться, похоже я вновь вернусь к тому, отчего отреклась ещё недавно. Мне страшно.