Пепел наших судеб

Отправив двоих детей вместе с их отцом на рыбалку, Лив упала на кровать и стала вслушиваться в блаженную, обволакивающую тишину. Казалось, все живое взяло передышку перед тем, чтобы вновь наполнить лес волшебной мелодией, – и девушка не заметила как сама провалилась в сон. Но спустя какое-то время ее вырвали из приятной дремы три коротких удара в дверь. Она нехотя потерла глаза и, не желая вставать, крикнула: – Вы сами не можете открыть дверь, что ли? Ответа не последовало, поэтому Лив, широко зевая, поднялась на ноги и подошла к выходу, почувствовав, что у нее все равно не выйдет поспать еще хоть немного. Она распахнула дверь с едва уловимым недовольством и увидела то, чего никак не ожидала там обнаружить – ее заспанное лицо вмиг ожило. Глаза округлились, а брови взлетели вверх. – Это было бы не очень прилично, – бархатный голос незнакомца прервал повисшую паузу. – Что? – задумавшись, переспросила девушка, не поняв, о чем речь. – Входить без приглашения не в моих правилах. – Ах, точно, – ее глаза скользнули вниз и заприметили в руках мужчины корзину, – Вы можете поставить ее здесь, – засуетилась Лив. Окинув быстрым взглядом жилище, он поставил свою ношу на указанное место и вышел за порог, вновь возвращая внимание к хозяйке дома: – Думаю, нам нужно поговорить. – Да, конечно, – взволнованной девушке никак не удавалось составлять слова в длинные предложения. – Давайте лучше пройдемся. – Хорошо, сейчас только накину на себя что-нибудь, – она подобрала лежавший на лавке плащ и вышла из дома, прикрывая за собой дверь. – Я не представился. Мое имя Улль. – Я Лив. – Лив… – задумчиво произнес он, позволяя себе задержать взгляд на ее подвижном лице, на котором одна эмоция сменялась другой со скоростью стремительных порывов ветра в пургу. На бледной коже проступал едва заметный румянец, загорались по-детски пытливые глаза, и приходили в движение брови, а аккуратные губы чуть приоткрывались во внезапном желании спросить что-то. – Можно на ты? Мужчина отодвинул в сторону преграждающую путь сухую ветвь и пропустил девушку вперед. – Да, – кивнула она. – У меня, конечно, было время обдумать предстоящий разговор, но тем не менее начинать его легче не стало. – Откуда ты, Улль? – спросила она, едва позволяя ему закончить фразу. – Я из одного не вполне обычного города – из Асгарда. Девушка остановилась, чуть помедлила, всматриваясь в правильные черты лица мужчины, и, нахмурившись, произнесла: – Это то, о чем я думаю? – Вероятно. – А точнее? – ее начинала мучить собственная догадка. – Если ты думаешь о небесном городе, то ты абсолютно права. Нет, она, конечно, именно это и предполагала, однако услышать такой ответ явно не входило в ее планы. Лив нервно сглотнула и спросила: – Кто ты? – Я бог зимы и охоты, покровитель лыжников и лучников. Неясно почему, но все его существо как будто внушало, что ему можно доверять. В прямом, открытом взгляде этого мужчины читалось, что он, как никто другой, осознает ответственность за свои слова и поступки. – Достойно, – резко бросила девушка, уже не понимая, удивляет ее это или нет. – Ты не тот, кого ожидаешь увидеть возле своего дома, но весьма достойно. – Извини, что сразу не сказал, кто я, а вместо этого долгое время пытался скрываться. Слова эти пронеслись тихим шепотом ветра мимо ее ушей, потому что голова все еще была занята попытками уложить полученное знание на покосившуюся полочку ее картины мира. – Подожди, но почему ты решил помогать именно нам? – А вот это как раз та история, которую я не знаю как лучше преподнести, – Улль тяжело вздохнул. – Мне были известны твое имя и имя отца твоих детей и раньше. Но не потому, что я слышал, как вы окликали друг друга. А потому, что о вас еще давным-давно поведал один мудрец. Только сперва будет лучше рассказать предысторию, которая тоже являлась пророчеством, но теперь стала явью. – Хорошо. – Ты помнишь необычайно долгую зиму? – Забудешь такое, – фыркнула Лив. – Так вот, это было только самым началом Рагнарёка – так природа плакала о том, чего было уже не миновать. – Начало сумерек богов? – уточнила она и попыталась предугадать рассказ: – Но ты же здесь. – Обо всем по порядку. О каких существах ты, возможно, слышала? – В детстве бабушка говорила о великанах, богах, духах природы. Но я так и не поняла, это были сказки или нет, потому что она рассказывала очень красивые и невероятные истории с таким живым огнем в глазах, что порой казалось: герои эти так же реальны, как и ты сейчас. – И на том спасибо, что не ставишь под сомнение мое существование, – благодарно улыбнулся Улль. – Я же тебя слышу, вижу, – она легко коснулась ладонью его предплечья – и ничего сверхъестественного не произошло, – и чувствую. Пока не могу найти поводов, чтобы усомниться в этом. – Не знаю, что именно рассказывала твоя бабушка, но все эти существа, действительно, были очень даже реальны. – Были? – Да, были… Один сын великана так сильно разгневал богов, что его связали, приковали к скале и повесили над ним ядовитую змею, оставив его мучиться. Росло недовольство и злоба великанов, в том числе и его детей, которых долгое время мы – я так не хотел называть это слово, но кто если не «мы»? – пытались сдерживать. И тогда восстали они, собрав могучее войско. Освободились все те, кто был закован в самые прочные цепи. Поднялся из водных глубин сын того великана, мировой змей, – и вышло море из берегов, и затопило Мидгард. – Улль перевел дух и поразился тому, как внимательно девушка слушает его рассказ. – И что было дальше? – в ее глазах читался неподдельный интерес. – Встретились бравые воины, боги – асы и ваны – с ётунами, огненными и инеистыми великанами, к которым присоединилось полчище мертвецов. Стали все сражаться не на жизнь, а на смерть – очень многие полегли в том бою. А в довершение ко всему, огненный великан обрушил страшное пламя на наши земли, вспыхнул Иггдрасиль – и пришла погибель ко многим мирам. – Но как тогда тебе удалось спастись? – Все просто. Как оказалось, я изначально занял стратегически верную позицию: поднялся высоко в горы и оттуда уже стрелял из лука. А скалы огонь не посмел трогать. Лив хмыкнула и качнула головой: – Неплохо. Ясный ум и холодная голова? – Мне по роду деятельности положено, – искоса глядя, подметил бог зимы и широко улыбнулся. – И то верно… Ты говорил про наши с Ливтрасиром имена. При чем тут они? – Как я и сказал, мировой змей поднял волну ужасающей высоты и затопил Мидгард, то есть все ваши обширные территории. А от мудреца задолго до этого мы узнали, что, несмотря на все, не исчезнут с лица земли люди: спрячутся в роще женщина и мужчина, Лив и Ливтрасир, – и единственные уцелеют, а затем народят детей. Так и продолжится род людской. – То есть, – медленно, выделяя каждое слово произнесла девушка, – мы в ту зиму остались совсем одни? – Да, Лив, после такого наводнения невозможно выжить. Но вам, надо понимать, была уготована особая участь. Последние фразы ударили обухом по голове. Невозможно... Участь... Что это за участь-то такая? Жить – нет, не жить, а выживать – в одиночестве? Слов не было, как и сил, которые в одночасье улетучились. Лив захотелось закрыться от всего мира, что она и сделала единственно доступным ей способом: оглядев рощу на наличие поблизости каких-нибудь пней или поваленных деревьев, села прямо на лесную подушку, подтягивая ноги к туловищу и закрывая лицо руками. Слез тоже не было. Скверно. Очень скверно на душе. Как будто оторвали какую-то важную часть тела и сказали, что она и так справится, без нее. И врагу не пожелаешь такого. Неподалеку опустился на землю Улль, не решающийся потревожить девушку: он чувствовал, что ей необходимо время, чтобы принять все то, что навалилось на нее снежным комом. Надо же, какая ирония. Кто еще мог обрушить его на Лив, если не один определенный бог, умелец в своем деле? Когда переполнявшие ее чувства чуть притупились, девушка наполовину вынырнула из своего незатейливого убежища и посмотрела на встревоженного мужчину. – Как ты? – Бывало и лучше, – она выдавила из себя подобие улыбки. – Нет, знаешь, я и без этого подозревала что-то неладное, но из-за твоей помощи мы неплохо так были сбиты с толку. – Задумавшись, Лив издала короткий смешок. – Получается, когда я шутила, что боги смилостивились над нами и шлют свои дары, я была в общем-то права. – Получается, что так. Поразительная интуиция. Девушка встрепенулась, прикрывая рот рукой и переживая, не сказала ли она лишнего. – Ты только не подумай, что сделал что-то худое. Наоборот, твои продукты и другие вещи нас очень выручали. Спасибо большое за это. – Пустяки, это самое меньшее, что я мог сделать. Это тебе спасибо, что не обрушила на меня праведный гнев за то, что скрывался от вас и не рассказывал то, что следовало бы вам давно уже знать. – Вот это как раз пустяк, а не твоя помощь, – ответила Лив, показывая свою признательность. – Одного не понимаю: как ты нас все-таки нашел? Или оттуда, – она посмотрела наверх, – все видно? – Нет, не видно, – тихо рассмеялся Улль. – Я периодически ходил сюда охотиться – и случайно обнаружил Ливтрасира. Как понимаешь, найти путь к вашему дому особого труда не составило. – Вот как. То есть можно свободно перемещаться между мирами? – Не совсем. Я, как и другие боги, могу это делать. Но людям потребуется чья-либо помощь, потому что вы попросту не найдете тонкое место, соединяющее миры. – Понятно, – слегка расстроенно произнесла Лив, что не ушло от внимания Улля. – А что еще ты можешь делать? – Из очевидного – без промаха стрелять из лука и засыпать земли снегом. Помимо этого, например, могу заговаривать различные предметы, чтобы они служили так, как нужно мне; воздействовать на животных; управлять ветром. – Каким образом? – Мне достаточно подумать, в какую сторону ему следует двигаться, – Улль внимательно посмотрел на светлые локоны, покоящиеся на плечах девушки, и коротким дуновением ветра подхватил одну их часть, что была ближе к нему, – и перенес ее за спину Лив. Повернув голову, она опустила глаза на свое плечо, затем перевела их на мужчину и, приподняв одну бровь, спросила: – Это ты? – Может быть, – загадочно улыбнулся Улль, – но других богов я здесь не вижу. – Кстати, ты так и не сказал, сколько вас осталось. Сколько вообще теперь осталось живых душ во всех мирах? – Кроме меня, еще шестеро асов. И я очень сомневаюсь, что кто-то помимо нас мог выжить – после такого чудовищного пожара. – Моя бабушка называла столько разных имен, что я в итоге ни одного и не помню. Неужели больше никого из них нет? Разве вы не должны быть чуть более бессмертными? – Нет, Лив, – покачал головой далеко не бессмертный бог, удивляясь такому предположению, – у нас все как и у людей в этом плане: нам тоже время от времени нужны различные снадобья. Да и с распоротым животом еще никто не выживал. – Знаешь, – девушка отвела взгляд в сторону, стараясь более детально вспомнить образ, теряющийся в дальних уголках памяти, – а ведь в детстве я представляла бога зимы суровым седовласым старцем с длинной бородой и огрубевшей, изборожденной морщинами кожей. – Извини, что не оправдал твоих ожиданий, – развел руками мужчина, забавляясь таким нелестным сравнением. – Так уж и быть, прощаю, – хохотнула Лив – и на ее щеках появились маленькие ямочки. – Благодарю, – демонстративно выдохнул Улль, продолжая разыгрывать сцену, – иначе мне бы не удалось заснуть сегодня. Он посмотрел на запад, где солнце уже успело зайти за гору. Постепенно сгущаясь, серые сумерки начинали окутывать рощу. – Думаю, пора возвращаться, – неохотно произнес мужчина и поднялся с земли. Улль провел девушку почти до ее дома и остановился затем, чтобы попрощаться. – Я же тебя еще увижу? – поинтересовалась она. – Если ты этого хочешь, то да. Лив коротко кивнула и взглянула в сторону своего жилища, прислушиваясь к окружающим ее звукам. – Хорошо, тогда до встречи.