Глава 2 Ход королевичной
19 марта 2021 г., 17:28
Департамент опеки и попечительства располагался на цокольном этаже правительственного комплекса. Полутемный коридор-аппендикс со скромным десятком кабинетов сегодня словно вымер. Биоактивность теплится только за дверьми кабинета начальника.
Не успел одетый по-домашнему и оттого неузнанный случайными встречными Палпатин войти в приемную, как к его ногам вывалилось смердящее лютым перегаром тело. Перед тем, как перешагнуть через упавшего, император нагнулся чтобы забрать торчащий из кармана конверт.
– Увольняете прежних сотрудников? – уточнил вместо приветствия вошедший-таки в новый кабинет Вейдера Палпатин.
– И пусть скажут спасибо, когда не вперед ногами!
Впрочем, сегодня, по прошествии трех дней после назначения ярость лорда выглядела несколько наигранной. Публичную обиду он не только проглотил, но и переварил, а теперь ждет, когда повелитель озвучит свою волю. За этим и пришел.
– Ваши кадры – ваша забота. Только откатом вы зря пренебрегаете. Других денег не будет. Вашего бюджета только на коммунальные платежи хватит.
Палпатин положил конверт на стол. Вейдер в ту сторону даже не посмотрел.
– Обойдусь. Ни вечно пьяные инспектора, ни доля малая, от региональных взяток занесенная, мне без надобности.
– Всех убью – один останусь?
– В общем – да. Этот был последним.
– Чем же теперь заняться планируете?
– Уже занимаюсь. Анализом ситуации.
Палпатин по-хозяйски подошел к монитору, разглядывая выведенные на него графики. Кажется, он понял причину подозрительного спокойствия ученика. Тот, как ему показалось, нашел причину унизительного каприза повелителя и теперь ждет, когда старший ситх озвучит приказ. Что ж, пусть это не вполне так, но для поддержания рабочего настроя Вейдера сойдет.
– Совсем неплохо. Проблему вы увидели. Только при решении не забудьте учесть фактор одаренных. Ситуация, когда из всяких эвочьих углов полезут подросшие самородки-самоучки, меня не прельщает.
– Социальные заведения окраинных миров Империи перестанут быть кузницей кадров мятежников, повелитель. Либо вообще перестанут быть.
– Фу, как пафосно. Как в агитационных комиксах Альянса… Сидите тут один, как сыч. Секретаршу себе заведите, что ли.
Вейдер попытался оставить замечание без ответа, но Палпатин не унимался.
– Кадры на hh.imp искать советуют. Не пробовали?
Император хмыкнул и выразительно обвел взглядом пустоватый кабинет, не иначе как засомневавшись в способностях ученика подбирать себе кадры без опоры на призывные пункты.
– От меня не сбежишь, – решил, что правильно понял монарший намек, Вейдер.
– Я именно на это и надеюсь, – покладисто кивнул Палпатин. – Поэтому секретаршу я вам все же подобрал. Введите.
***
После допроса лордом Вейдером, который она практически не помнила, о ней словно все забыли. В результате Лею Органа все чаще стало посещать страшное подозрение о том, что ситхов киборг вызнал у нее достаточно, чтобы потерять к пленнице всякий интерес. Где-то в глубине души она точно знала, что это неправда, но другого объяснения странному равнодушию имперцев не придумывалось. В общем, когда ее погрузили в шатл и повезли куда-то за пределы корабля, в тюремных боксах которого она находилась, Лея даже обрадовалась. Что бы не ждало ее впереди, выматывающей душу неизвестности пришел конец. Определить маршрут и конечную точку назначения ей, естественно, не дадут. На секретности своих преступлений сибовцы ранкора съели. Тем не менее у Леи сложилось впечатление, что привезли ее на планету, а не на очередной борт крейсера или космической станции. От ведущего в имперские застенки коридора веяло убогой казенщиной и несвойственной флоту расхристанностью. Какая-то совсем провинциальная дыра, где про современные отделочные материалы слыхом не слыхали, наверное. Тем удивительнее оказалось увидеть колоннаду центрального входа императорского дворца за лишенным решеток или чего-то подобного окном кабинета. Осмыслить увиденное помешало мерное пыхтение проклятущего киборга. Вот ведь – легок на помине, гад. Возмущение от вида ставшего после захвата «Тантива» практически личным врага отвлекло от понимания того, что лорд ситхов занимает в этом убогом кабинете второстепенную позицию. Центральное место за столом принадлежит некому престарелому типу в домашнем халате... Палпатин?! – Вот ведь жизнь... Сиди теперь на троне ровно и думай: разумные узнают тебя или твою мантию? – глумливо ухмыльнулся император. – А нечего лицо от народа за капюшоном прятать! – Хе-хе-хе! Мелкий, гаденький смех возымел странный эффект. О его дребезжание вдруг остановилась и рассыпалась на мелкие черные ошметки мощная волна гнева лорда Вейдера. Подобные странные ассоциации возникали у Леи с пугающей регулярностью. Она давно научилась не болтать об этом лишнего, но у самой после возникновения практически безумных образов всякий раз становилось нехорошо на душе. – Как других в кровавом безумии обвинять – мы тут как тут. А про то, что у самих неучтенные мидики в голову регулярно ударяют, помалкиваем. Демократично, ничего не скажешь. Лея промолчала, ибо вынуждена признать, император мастерски скопировал ее собственный обвиняюще-разоблачительный тон. И ей вдруг стало неловко. Наверно, поэтому следующий вопрос прозвучал откровенно грубо. – Что за мидики такие? – Лорд Вейдер, поясните. Если бы к ней кто-то обратился столь же властным тоном, Лея Органа психанула бы. Что она, собачка дрессированная, команды исполнять? А киборг – ничего – не возмутился. – Да, сир. В ходе допроса с применением препарата №3 в комбинации с силовым внушением задержанная по подозрению в госизмене и участии в незаконном вооруженном формировании Лея Органа проявила нестандартную реакцию, характерную для лиц, чувствительных к Силе. Экспресс-анализ выявил повышенный уровень мидихлориан в крови. Вместе с тем, первичное тестирование рефлексов в Силе показало отсутствие выработанных условных рефлексов активного пользования ею и наличие спонтанно сформировавшихся пассивных силовых техник. – Говоря попроще, вы – достаточно сильный форсюзер, которая никогда не училась пользоваться Силой. Мало того, вы наверняка и не знали о своих способностях, но при этом регулярно, хоть и неосознанно, ими пользовались. Например, безошибочно определяли ложь и даже хорошо скрываемые чувства других разумных. Видели потоки Силы или чувствовали опасность. – Допустим. Только это ничего не меняет. – Да как вам сказать… Ваша одаренность вызвала у меня интерес. Заодно с желанием дать вам еще один шанс. Можете считать это капризом тирана, но вы назначаетесь помощником начальника департамента опеки и попечительства. С испытательным сроком, разумеется. – Кем? – Секретаршей лорда Вейдера. – Что? Да как вы смеете! – Не кричите, пожалуйста. И вы напрасно не спросили про испытательный срок. Если вы в течение года попытаетесь сбежать или иным образом уклониться от выполнения своих служебных обязанностей, то «Звезда смерти» уничтожит Альдераан. Если в означенный период лорд Вейдер вас придушит, то планета не пострадает, но новым секретарем в департаменте станет кто-нибудь из инквизиторов. Лее вдруг очень захотелось, чтобы у киборга с инквизиторами оказалась какая-нибудь давняя, застарелая вражда. Похоже, так оно и было. Император легко поднялся с места и засобирался уходить. – Трудовых успехов в вашем нелегком труде на благо юного поколения, господа.***
Едва дождавшись, когда за повелителем закроется дверь, младший ситх в ярости шибанул кулаком по монитору. Особая противоударная модель выдержала, что только сильнее раззадорило. В общем, пятиминутка гнева удалась на славу. Жаль только, в пустом после прошлых приступов ситхского бешенства кабинете этого незаметно. Крушить тут уже нечего. Вроде бы и беситься смысла нет. Задача передо ним поставлена, причем весьма серьезная. Паши и ни о чем не думай. Только та часть Дарта Вейдера, которая все еще оставалась живой, никак не желала смириться с тем, что он – вещь. Впрочем, вещью он был всегда. Пора бы и привыкнуть. Да только никак не получается. Успокоился, лишь когда почувствовал нарастающий страх разумного. Оно конечно, упавши в грязь, нельзя не замараться. Но демонстрировать свое состояние посторонним лорд не намерен. Загонять эмоции в клетку он умел еще с джедайских времен, так что между остервенелыми ударами по невинному монитору до спокойной позы в кресле за рабочим столом прошло менее секунды. – Ну? – грозный, но чуточку снисходительный рык адресован пялящейся на него широко распахнутыми карими глазищами Органе. – Что делать будем? – сквозь зубы, главным образом, чтобы они не стучали, отозвалась та. – Исполнять волю повелителя, что же еще. – С чего вдруг такая «милость»? А-а-а, знаю. Верный цепной пес императора допустил стратегическую ошибку: надо было лизнуть, а он гавкнул? – набралась храбрости, зажмурилась, да и нахамила принцесса. – Ну, что вы, принцесса. Вы меня с кем-то путаете. А милость с того, что ваши несовершеннолетние подопечные слишком часто становятся головной болью для Империи. Вот, к примеру, и смех, и грех: на Джеде, стоило вывести имперский гарнизон, как гопники из муниципального приюта буквально терроризируют то, что осталось от города. Власти реально запрашивают имперские силы, сами, мол, не справляются. А приют, между прочим, психоневрологический. – Ну, опыт зачистки Храма от юнлингов у вас имеется. Справитесь. Я-то вам зачем? – Мне – ни зачем. Его же величество действовал в надежде на то, что вы сумеете убедить муниципальные власти целого ряда планет в том, что бардак в их социальной сфере – надежный источник криминала и мятежа. Странно, но неожиданное появление сотрудницы успокоило Вейдера. Боль и ярость не исчезли, но вошли в свое русло, обеспечивая рабочее состояние в режиме «киборг». – Правда, что ли на Джеду полетим? – так и не смогла выбрать подходящий тон с новым начальником и потому регулярно скатывалась к хамству Органа. – Почему нет? Только сперва с целями и задачами определимся. Сенатора не учили тому, что любое дело следует начинать с целеполагания? – Угу. Благо иных, кроме контролирующей, функций у имперского департамента нет. Содержание приютов и оформление опеки – дело муниципалитетов. – Угу, - в тон ей отозвался киборг. - Формально департамент следит за единством условий воспитания сирот на всей территории государства. Реально уже несколько веков инспектора департамента в ходе поездок сладко пьют-едят за счёт принимающей стороны, а потом привозят стандартный текст отчета для архива и конверт с откатом для начальника. В республиканские времена еще и из бюджета деньги получали. Император ограничился тем, что прекратил финансирование. Типа, получил мандат, а дальше как хочешь, так и крутись. Это вовсе не значит, что в стране нет системы социальной помощи. Все зависит от местных властей. Есть регионы с эффективно работающей структурой. Строго говоря, власти там бескорыстны или добросердечны не больше других. Просто, кривая реальных, а не списанных расходов на социалку обратно пропорциональна уровню преступности и склонности местных пополнять ряды всяких Альянсов. Неучтенные одаренные куда чаще проявляются в тех же мирах. – Это понятно. Что конкретно будем делать мы? – Работать, работать и еще раз работать. – Как завещал великий император? – Типа того, только вы цитировали не Палпатина, а Вишейта, – неожиданно для самого себя лорд Вейдер начал все глубже погружаться в практически благостное спокойствие, из-за чего взялся за разъяснительную работу. – Стратегическая цель – ликвидация беспризорности и безнадзорности, как явной, так и скрытой. Для этого решаем две задачи: стимулируем работу местных властей в нужном направлении и создаем имперские силеугодные заведения для отдельных категорий сироток. Я имею в виду форсюзеров. Трудности: помимо традиционного отсутствия кадров и денег, имеем полное отсутствие достоверной информации. С этого и начнем. Вопросы? Принцесса сердито пыхтела как помесь королевского набуанского ёжика и Дарта Вейдера, но молчала. Альдераан – не Набу, на которой благотворительность стала просто пунктиком, конечно, но аргументов против собственного участия в очевидно благом деле у принцессы не нашлось. Хотя она и очень старалась. Минуты три пыхтела, перед тем, как сдалась и плюхнулась за рабочий монитор. – Эй, это мое рабочее место, – напомнил о себе ситх. – Но другого нет ни здесь, ни в приемной… – Так пойдите и добудьте. – Что значит «добудьте»? – Откровенное мародерство у вас едва ли выйдет. Правительственный комплекс как-никак. Но по кабинетам уволенных мною сотрудников поищите. Может, чего-то, помимо горячительных напитков, найдете. Нашлось. Получаса не прошло, как шустренькая принцесса приволокла в приемную рабочий терминал, офисное кресло, тумбочку для дек и фоторамку с горным пейзажем. За этими преобразованиями Дарт Вейдер наблюдал через распахнутые двери между кабинетом и приемной. Только на достигнутом новая сотрудница не угомонилась и унеслась мародерствовать дальше. Судя по шуму из коридора, девушке приглянулся массивный письменный стол. На его транспортировку вручную у добытчицы силенок нету, а телекинезом она не владеет. Пришлось вставать с места и вмешиваться. А вот почистить добытую машину от всякой порнографии и подключить к локальной сети Органа смогла вполне самостоятельно. Рукастая девочка. Это лорду Вейдеру понравилось. – Материалы я вам скинул. Приступайте к работе. – Что именно я должна сделать? – Проанализировать отчеты инспекторов департамента о состоянии дел на местах и выявить наиболее проблемные точки, требующие первоочередного вмешательства. – Хорошо. Официальный тон дался обоим на удивление легко. По крайней мере так они не скатывались к взаимным обвинениям и намекам. Только рабочая обстановка продолжилась очень недолго. Из приемной, дверь в которую по-прежнему оставалась открытой, раздался возмущенный принцессин вопль. – Да как их можно проанализировать-то?! Они же все как под копирку писаны? И везде все просто замечательно! – Вы невнимательны. Доклады отличаются пометкой в верхнем левом углу. Циферку видите? – Вижу. И что это? – Полагаю, что сумма полученной взятки. По идее, чем больше цифра, тем серьезнее нарушения, на которые закрывал глаза инспектор. Хотя, это лишь моя версия. Перепроверьте по криминальным сводкам. Хотя бы вскользь. Лея Органа только кисло скривилась в ответ. Похоже, что первичной обработкой информации она никогда не занималась. Ну, да, на это у сенатора секретари есть. Особенно, если сенатор, не самостоятельный политик, а рупор в руках тех, чьи публичные планы и мысли он озвучивает. Очень удобно, ибо до непубличных планов и мыслей говорящая голова не докопается, даже если заподозрит неладное.
