Рокировочка, понимаешь

Бесконечно долго в этой вселенной можно смотреть на три вещи: текущую воду, пылающий огонь и дерущегося Дарта Вейдера. Первый раз, когда ситх пригласил Лею в зал для медитаций, та струхнула, представив себе мрачное, непременно подвальное помещение с жертвенником и набором пыточных инструментов при нем. Но, к собственному удивлению, оказалась в спортзале. Медитировал ситх прямо на матах. Показав принцессе обещанную ментальную технику, он оставил Лею тренироваться, а сам принялся за тренажеры. Скорее боевые, чем спортивные, тут Лея несколько поторопилась с выводом: помещение – не столько спортзал, сколько полигон.       Вот и сегодня, не успели они вернуться в столицу, как ситх отправился «медитировать». Принцесса увязалась следом. Лорд не возражал, а Лея сначала вполне искренне полагала, что ей следует хорошенько потренироваться закрывать свои мысли, ибо им наверняка предстоит отчитываться перед императором. Только смотреть на дерущегося Дарта Вейдера оказалось интереснее. До тех пор, пока не стало страшно. Ибо сегодня в качестве спарринг-партнера ситх выбрал не дроида, а отремонтированную дройдеку, брошенную сообщником Кеноби. Всполохи всех цветов радуги играли на стенах тренировочного зала, заставляя черного гиганта вертеться как волчок.       – Вы часом не убиться ли решили, милорд? – наконец не выдержала Лея. – А императору мне одной докладывать прикажете?       Лорд не ответил, но каким-то особенно хитрым финтом вырубил многорукого. По залу потянуло жженой проводкой. Дарт Вейдер неспешно опустился на маты рядом с принцессой. – Вы правы, появляться перед повелителем вам пока рановато. Повторим пройденное. Оба погрузились в медитацию. Только юная альдераанка сидеть на одном месте долго категорически не умела. – На одной защите далеко не уедешь. Покажите, как ухватить чужую мысль. – По сути, так же: погрузитесь в Силу, будьте внимательны к тем, кто вокруг. Эмоционально окрашенные либо направленные против вас мысли ловятся легче. Они же наиболее опасны. Пока вам этого хватит. – А попробовать? Любознательная и активная Лея вообще учиться любила. А занятия загадочной и доселе запретной Силой манили ее просто безудержно. – Хорошо, – оценил рвение сотрудницы ситх. – Я буду думать, с какой стороны бросить в вас вот этот шар, а вы пробуете считать мой замысел и поставить щит. Не с первого раза, но получилось. – А теперь эмоционально окрашенные мысли! – не унималась Лея. Дарт Вейдер не успел ответить, как та с неуёмным юношеским энтузиазмом ринулась штурмовать его ментальные щиты. Не ожидавший эдакой прыти лорд едва успел закрыться. Или не успел?.. Да нет, успел, конечно. Лея ухватила самый краешек наиболее тревожной мысли ситха. Но ей и этого хватило. Глаза девушки удивленно распахнулись.       – Дети?! У Кеноби? Быть того не может… Нет, не то. Узнай вы про детей джедая, вы бы не испытывали гнева и боли. Это ваши дети! А Кеноби их украл! Когда это было?       – Давно.       Ситх протез готов отдать на отсечение, ничего, кроме стоп-кадра: Кеноби с младенцами на руках, принцесса увидеть не успела. Все остальное – плод ее буйной фантазии. Ну и интуиции, следует признать. Дознавательница же не унималась. Ее буквально распирало от любопытства. В ее мозгу роилась сотня вопросов. Но ситх должен отдать ей должное, озвучила она лишь то, что сочла не столько интересным, сколько важным. – Вы… Вы ничего о них не знали? – Я и сейчас ничего о них не знаю. Довольно об этом. – Как это довольно! Что вы такое говорите? Их же надо искать! К тому же у вас именно сейчас есть такая возможность сделать это незаметно, без отрыва от производства! Палпатин носу не подточит. Лея стремительно унеслась прочь. Дарту Вейдеру ничего не оставалось, как пожать плечами и пойти следом.

***

Принцесса нашлась за информационным терминалом. По виртуальному монитору бежали цифры. Некоторое время принцесса буквально с головой в них погрузилась, ничего вокруг не замечая. Потом издала победный вопль а-ля позавтракавший ранкором крайт-дракон. И лишь потом подняла на Вейдера кругло-квадратные и при этом горящие практически ситхским неугасимым огнем глаза. – Я его нашла! – Кого? – Вашего сына! Пока только одного. Но это только пока. – Бред. – И никакой не бред! Сами посмотрите: В воспоминаниях этого двурушника Кеноби, которые я у вас увидела, на заднем плане стоял меддроид, а на нем – инвентарный номер. Так вот, я просмотрела поставки и списания медоборудования за последние двадцать лет и нашла. Вот он, голубчик. Дроид-акушер госпиталя Полисс-Масса. Всего семь лет назад списали. Так что все сходится. – Что сходится? – Все! Мальчишка из джедского приюта – Тим, рассказывал, что его нашли в мусорном баке за госпиталем Полисс-Массы. А в его медкарте написано, что парализованная рука – следствие родовой травмы, которой никто не занимался. Значит, Кеноби украл малышей, одного – больного – выкинул, а второго – хорошенького – куда-то запрятал и даже Сопротивлению не сказал. – Он поэтому двурушник? – Конечно. Только вы не о том думаете! Тим – ваш сын. – Не сходится. Пацан очевидно моложе. А тот, – Вейдер так и не смог назвать увиденного младенца словом «сын». – Тот должен быть старше. Ваш ровесник, приблизительно. – Да в документах год рождения от балды написан! – Возьмите у парня биоматериал на анализ и угомонитесь уже. – Да вы что? Какой анализ? На всех медицинских приборах столицы наверняка стоят «жучки»! Императору немедленно донесут, и он отберет у вас Тима. – Бред. – Никакой не бред. Об этом все знают. Вам следует убедить императора оставить одаренных с Джеды у себя и заняться их воспитанием. Так никто ничего не заметит. Это даже хорошо, что вы не поверили. Потом сами в моей правоте убедитесь, а пока пусть Палпатин ничего не заподозрит. А тем временем мы найдем второго сына. – Может, он – дочь? – скорее из вредности, чем по провидческим мотивам уточнил Вейдер, который с удивлением обнаружил, что спорить с юной фантазеркой у него нет ни сил, ни желания. – Ну, чего встали? Вам к императору пора. – Не «вам», а нам. Повелитель желает видеть нас двоих. – Ой! – Вот именно.

***

На ближних подступах к покоям повелителя на пути Дарта Вейдера внезапно возникло досадное препятствие: гранд-адмирал Траун со свитой. Впрочем, не совсем: завидев Вейдера, свита рассосалась практически мгновенно. Как крейсера при гиперпереходе: только вроде бы тут были, и уже нет. Однако пребывающий в глубокой задумчивости Траун этого и не заметил. Если он в таком настроении от его величества возвращается, то дела по отлову Альянса у него идут ни шатко – ни валко. Собственно, гранд-адмирал этого скрывать не стал. Напротив, замер перед ситхом, уперевшись в него пылающим взглядом. – Чем обязан, адмирал? – не стал заморачиваться имитацией дружелюбия в шипении вокодера лорд. – Одолжите эту вашу Органу на денек, – ничуть не смутился присутствием этой самой Органы за спиной ситха чисс. – Что так? – Она не может не знать места расположения баз мятежников, а вы ее так толком и не допросили. – Без проблем, адмирал. Но, так как на паперти я не подаю, предлагаю вариант – дашь на дашь. Я вам Органу, а вы мне – Пеллеона. – Зачем вам Гелад? Ему у вас просто нечем командовать. – Как командир крейсера он мне ни к чему. Просто надо бы на Коррибан смотаться. Не с пустыми ж руками к призракам лететь? – Вы с ума сошли! За кого вы меня принимаете! – А вы меня? – Но эта Органа – просто случайно оказавшаяся в вашем подчинении особа! – Случайно или не случайно, но здесь и сейчас она – мой человек. – Понял, извините. Гранд-адмирал церемонно склонил голову в поклоне и собрался совсем откланяться. Но был пойман за пуговицу мундира лапищей Вейдера. – К слову о мятежниках. Тут мне намедни сон приснился. В гробнице великого ситха Экзара Куна завелись клопы. Мелкие, но противные и кусачие. Сон может быть в руку. – Учту. Снова кивок, и гранд-адмирал собрался чинно удалиться. Получилось бы. Кабы не слышавшая, в отличии от Пеллеона, весь разговор Лея. И коридор во дворце вроде бы широкий, а она ухитрилась наступить адмиралу на ногу. Каблуком. Со всей дури. Гулкое эхо долго гуляло под высокими сводчатыми потолками.

***

– Итак, друг мой, я, кажется, ясно приказал вам близко не приближаться к магистру Кеноби? – вкрадчиво, у присутствующих аж мороз по коже, поинтересовался Палпатин. – Да, сир, – браво и придурковато отозвался младший ситх, ибо ничего другого ему, собственно, не оставалось. – И что же вы? – Приложил все усилия! – Усилия – это похвально. Но хотелось бы узнать о результате. – Никакого, сир! – И только это обстоятельство хоть в малой степени смягчает вашу вину. Хотя… Есть ли на свете нечто, служащее снисхождением для неисполнения воли повелителя? – Нет, сир. Дарт Вейдер смиренно опустился на колено и склонил голову в ожидании гнева императора. Впрочем, Палпатин не торопился. Во всяком случае, искры меж пальцев пока не проскакивали. Надолго бы хватило ситхской сдержанности, одному призраку Дарта Малака ведомо. Ибо в дело вмешалась Лея Органа. А вот не надо было к высокому искусству ситхской разборки сторонних граждан привлекать, к тому же – одаренных. Короче, сам напросился. – Да что вы себе позволяете? Развели тут сущее средневековье! Мракобесие с факелами в чистом виде. Вы судебные поединки часом не практикуете? Напирающая на императора Лея опрометчиво очутилась между ним и лордом Вейдером. Но Дарт Сидиус неожиданно решил не обострять. Видимая из-под капюшона часть лица расплылась в улыбке. – И то верно. Что-то вы, Вейдер, переигрываете с этими традициями глубокого прошлого. Устроили танцы с бубнами, а милое дитя испугалось. Хе-хе. Ворчащий что-то про цирк с конями Дарт Вейдер поднялся на ноги. – Расскажите же скорее об обстоятельствах вашей поездки. – Да, сир. – Да не вы, лорд Вейдер. Ваше: «без приглашения пришел, скоренько всем навалял, тихонько ушел, да и не было меня там совсем» мне известно. Я хочу послушать милую принцессу. Итак? Присевшая в почтительном книксене Лея судорожно соображала, о чем говорить. Врать или не договаривать бесполезно: император почувствует ложь, да и Вейдер едва ли смолчит. Значит, говорим правду, только правду, ничего, кроме правды, но ни в коем случае всей правды. – Мой повелитель. Спешу довести до вашего величества: на Джеде нами спасена группа детей, которых попытался похитить прикрывающийся именем уважаемой благотворительной организации джедай Кеноби. – Спешить следует при ловле блох. А вы неспешно и подробно, со всеми деталями расскажите о причинах, по которым вы решили, что дети из психоневрологического интерната интересовали Кеноби. – Еще как интересовали! Он готов был отбивать их силой. Для этого даже дройдеку приволок. – И в чем же причина? – В одаренности. Лорд Вейдер считает, что, несмотря на физиологические увечья, все дети приюта – форсюзеры. – Да? – Вне всякого сомнения, повелитель, – поддакнул Вейдер. – Обучены? – Совсем немного. Но не нулевые. – Они активно сопротивлялись похищению и помогали лорду Вейдеру, когда того засыпало, – не выпала из разговора Лея. – У них был выбор? – После того, как засыпало, пожалуй, нет. Но до этого был, и они его очевидно сделали. Хотя мотив мне до конца не ясен. – Двадцать семь разумных… Интересно. Инквизиторий или Алые? – Да какие Алые?! – возмутилась совсем освоившаяся в обществе императора Лея. – Их всех лечить надо, а потом реабилитировать. – Кто же, по-вашему, должен этим заниматься? – Это прямая зона ответственности нашего департамента, – опустила глазки долу Лея. – А что скажет лорд Вейдер? – Да свершится воля повелителя. – Допустим. Палпатин погрузился в размышления, за время которого Лея, кажется, забыла, как дышать, и только завидовала непроницаемости маски младшего ситха. – Допустим… А местом дислокации вашего приюта сделаем «Звезду смерти». Все равно без дела стоит. – Комплектация экипажа? – вмиг оживился лорд. Прямо крылья за плечами развернулись. – Не по боевому распорядку, разумеется. Но техперсонал – ваш. Плюс медики и ветераны. Виртуальные крылья за спиной младшего ситха трепетали уже столь сильно, что их владелец, кажется, готов смириться с несовершеннолетним сыном – мелким воришкой. Вернее сказать, он и думать про Тима забыл. Не до того стало. Что Лею очень даже обрадовало. Нет, в собственной правоте она не сомневалась, но ее мысли Палпатин едва ли воспримет всерьез. Оно и хорошо. Только Палпатин не был бы самим собой, если бы позволил подданным испытывать удовлетворение в своем присутствии. В присутствии императора удовлетворение может испытывать только император. Посему из-под капюшона сперва раздался ласковый смешок, а потом последовало предложение. От которого очевидно нельзя отказаться. – Лорд Вейдер, я жду вас в зале для медитаций. Крылья пришлось сложить и настроиться на конструктивно-воспитательную беседу. Слава Тьме Милосердной, без свидетелей. Впрочем, Дарт Сидиус еще не закончил. – Я желаю посмотреть, чему успела научиться милая леди Лея. Не волнуйтесь, юная Органа, тренировочный костюм для вас найдется.

***

«Двое, значит?» Палпатин в целом благостно проводил взглядом выходящего из медитационного зала ученика с принцессой на плече. Нет, сомлела ее высочество не от грубого вторжения в ее сознание. Дарт Сидиус себе такого не позволил. Просто полтора часа гонял начинающую одаренную в тех техниках, которые ей доступны. Большинство, по-прежнему лишь спонтанно, и от этого крайне энергозатратно. Если бы Дарт Вейдер аккуратно, Сидиус сказал бы, что прямо бережно, не страховал напарницу, она и столько бы не продержалась. У Дарта Сидиуса даже мелькнула мысль о том, а верно ли он определил того, ради кого лорд Вейдер способен взбунтоваться. Впрочем, после недолгого размышления старший ситх счел эту угрозу гипотетической. А когда девушка свалилась без сил, заглянул в ее сознание. А там… Значит, Падме родила двойню. Мальчишка из приюта – след очевидно ложный. Но пусть Вейдер пока на кошечках потренируется. Чтобы к тому моменту, как старый шаак Кеноби предъявит ситху сына, лорд Вейдер отреагировал бы на новость не совсем так, как джедайская морда надеется.

***

      – Обошлось, вроде? Лея и Вейдер сидели в кабинете последнего и пили каф с коньяком. Вернее сказать, у ситха это был коньяк с кафом. Чему и техническое объяснение вмиг нашлось: систему подающих питательные растворы трубочек периодически следовало обрабатывать спиртосодержащими составами. Ну, не денатурат же первому лорду империи употреблять, в конце концов. – Смотря что вы вкладываете в понятие «обошлось». – Безопасность детей. – Не думаю, что им всерьез что-то угрожало. А вот геморрой мы с вами поимеем еще тот. Помяните мое слово.