Рокировочка, понимаешь

– Вейдер!!! – Да, повелитель? – Где ваши ограниченно недоразвитые?! – На экскурсии, повелитель. – Опять?! – Ни в коем случае, повелитель. Вчера это был музей космонавтики и освоения галактики. – В котором они устроили сущий шабаш. – Почему шабаш? В исторических залах ребятки вели себя хорошо. Вопросы экскурсоводам задавали, те на них нарадоваться не могли. А на выставке новых моделей космолетов музейщики сами написали, что модели можно трогать. Вот дети и проверили аэродинамические качества моделек. Продемонстрировав неплохие навыки телекинеза, смею заметить. – Этих деток вы подозревали в излишнем пацифизме. – Я от своих слов и не отказываюсь. Вчера дети просто играли. – Играли? Присутствовавший на выставке гранд-адмирал Траун матерью клянется, что бой разыгран по всем правилам военной науки. – Вот видите, повелитель. Пацифистские настроения не мешают воспитанникам овладеть знаниями из «Энциклопедии юного флотоводца». Но над тактикой там еще работать и работать. А если господам из главного штаба пришлось под столами прятаться, так звездолетчикам иногда полезно почувствовать себя в роли наземных сил и отработать соответствующую тактику действий. Кроме того, за пять разбитых в ходе «воздушного боя» витрин я заплатил. – Вот именно! Кто заплатит за разбитые вазы времен Вечной Империи? – Что-то случилось, повелитель? – Еще нет. Но они уже в галерее высоких искусств моего дворца! – Так точно, повелитель. – Там ценностей на несколько триллионов только по страховой стоимости. Про компенсации пострадавшим царственным особам я молчу! – Какие еще пострадавшие? – А вы сходите и сами посмотрите. – В зал с керамикой? – В зал живописи. До керамики они еще не добрались! Зато побывали в залах скульптуры эпохи Ренессанса Республики и древностей. – Да свершится воля повелителя. Повинуясь которой, Дарт Вейдер рванул наперерез экскурсантам. Как раз успел влететь в зал с теми окаянными вазами, о судьбе которых так беспокоился император, когда воспитанники центра «Звезда» туда только входили. Вполне чинно-мирно-благородно. Чего не так-то? Дарт Вейдер некоторое время тихо понаблюдал за тем как его подопечные слушают дроида-экскурсовода. В меру внимательно слушают, вопросы задают, по вейдерову разумению, так прямо умные. Типа, что именно собирали в ритуальную урну народа Тан. Потом в зале появилась пара гвардейцев и тихонько шепнули лорду о том, что у них приказ после экскурсии отвести гостей его величества в буфет. Вейдер кивнул, но окончания экскурсии все же дождался. Благо зал оказался последним. При всей благостности картины, что-то все же было не так. Из соседнего зала раздавался совсем не музейный шум, например. Чисто из любопытства Дарт Вейдер решил заглянуть и туда. И эти люди будут обзывать его мальчиков шпаной невоспитанной?! Немаленький шум исходил от единственного посетителя – фоллинкского принца Ксизора. Сей известный на всю галактику ценитель прекрасного ревел как раненый крайт-дракон и тыкал пальцем в картину.       – Фу, как некультурно, – обозначил свое присутствие Вейдер.       Завидевший его Ксизор перестал тыкать пальцами в шедевры и схватился за сердце. Ситх – не ветеринар, его кардиограмма земноводных не интересует. Так что он предпочел взглянуть на картины. Хм, на знаменитом полотне про первых людей у обнаженных персонажей фиговые листочки имелись вроде бы? Или нет… Хотя вряд ли великий мастер прошлого изобразил бы мужские причиндалы столь конского размера. С пропорцией тут явный перебор. И надпись на стволе дерева «Здесь были Бим и Джим» едва ли принадлежит кисти великого мастера. Когда исхитрились-то? Впрочем, присмотревшись ситх понял, в чем дело. – Принц, не голосите. Никто картинку не портил. Иллюзия это. Через полчаса рассеется. Да, и усы «Донны Лиды» тоже. Ксизор не ответил. Хотя, если бы и ответил, то Дарт Вейдер его не услышал бы. Ибо рванул на шум крыльев в соседнем зале древностей. Группа уроженцев Джеонозиса взмыли под самый потолок, а вокруг кибер-гида толпились некие богато перебинтованные сморчки. Ага, «ожившие» мумии любознательность проявили. Вот это и впрямь хулиганство. Эдаких образин и лорд ситхов напугаться может. Морок пришлось экстренно развеивать. А в зале скульптуры эпохи Ренессанса все оказались довольны. Группа курсантов летной академии вид рогато-бородатых шедевров оценила по достоинству. Благо с мужским достоинством у скульптур и так все было хорошо, только у нескольких подрисовывать пришлось то, что со временем отбилось. В общем у лорда Вейдера были все основания быть довольным как собой, так и воспитанниками. Мало того, приняв подопечных у буфета с рук на руки от капитана Алых, с чувством глубокого удовлетворения отметил, что алый плащ гвардейца уже не совсем алый, а сзади изрядно крапчатый. Плеваться из трубочек деточки умели снайперски.       – Плевательное оружие сдать, – на всякий случай распорядился Вейдер, не планировавший стирать или менять собственный плащ, стоило капитану уйти. Но подставленная для трофеев ладонь оставалась пуста.       – Никакого оружия и прочих улик, сэр! – горделиво отозвался Тим. – Тогда как? – Взглядами. Там в буфете в кадке коррелианская вонючка растет…

***

–… там в буфете в кадке коррелианская вонючка растет, - бодро рапортовал коленопреклоненный ситх. – Что растёт?! – взревел Палпатин, которому не иначе как мрачное настроение замерших в тронном зале гвардейцев передалось. – Прошу простить, повелитель. Душистая древовидная акация. Деревце такое, декоративное. С цветочками. А из цветочков стручочки получаются, а в стручочках – ягодки. С высоким содержанием естественного темно-синего красителя. – И почему древовидная акация еще и душистая знаете? – Да, повелитель. Цветочки пахнут приятно. Ягодки – уже нет, но это только если их раздавить. – Про то, что у девяноста пяти процентов фоллинцев аллергия на этот запах вам известно? Вплоть до полного паралича вырабатывающих феромоны желез. – Не знал, повелитель. Приму к сведению. – Вейдер! Поздно уже принимать к сведению. Мы и так уже в состоянии войны с Фоллином. Изувеченный принц Ксизор взбеленился настолько, что малышке Айсард без адмирала Трауна с ним не справиться. – Сила в помощь и той и другому. – Вейдер… Забирайте своих недоразвитых, грузите в «Звезду смерти» и убирайтесь со столичной орбиты ко всем ситхам. – На Коррибан? – Не-е-ет! Хватит Империи конфликта с Фоллином. – Тогда куда, повелитель? Глядя в чистые, темные окуляры ученика, Палпатин все сильнее подозревал, что тот над ним издевается. – Убирайтесь на Татуин! И без отчета об успешной реализации лесного проекта назад не возвращайтесь. – Да свершится воля повелителя. – Стой! – Палпатин окликнул ученику у самого выхода. – Что за странные манипуляции в Силе вы повадились устраивать? – Странные? Простите, повелитель, но когда это? – Не далее, как прошлой ночью, например. – Просто медитировал. – Просто? Только от вашей медитации щупальца на полгалактики расползались. Я же сказал: к Скайуокеру не приближаться! – Я не приближался. Просто посмотрел. Почти случайно. – Просто… А ребенка небось после вашего «просто» всю ночь кошмары мучали. – Нет, вроде… – опешил младший ситх. – Вроде… – передразнил его Дарт Сидиус. – Ладно, идите уже, папаша. За сына-неврастеника отдельно спрошу. Но потом.

***

– Почему именно Татуин? – принцесса Лея мрачно разглядывала в иллюминатор пыльный шарик планеты. Девушку терзали подозрения. Уж больно неприятными были воспоминания о прошлом ее появлении в окрестностях Татуина. Стоящий рядом с принцессой у иллюминатора, скрестив руки на груди Дарт Вейдер только плечами пожал. Радости от увиденного он очевидно не испытывал, но в целом оставался невозмутимо спокоен. – Мало ли почему. Может, потому, что я когда-то зарекся прилетать в эту песочницу. – Вы? Почему? – Это личное. – Гад венценосный! – Не обсуждается. Повелитель волен накладывать те наказания, которые сочтет нужными. – Вы решили проверить информацию о пребывании Кеноби на Татуине? Возможно, какое-то время он держал ребенка у себя! – Опять?! Это почти невозможно, но лорд очень постарался изобразить голосом кислую гримасу. – Не опять, а снова! – обижено поджала губы Лея. – Только не говорите, что сын вам безразличен. Вейдер лишь равнодушно плечами пожал, но сдвинуть принцессу с любимой темы – занятие бесперспективное даже для владыки Тьмы. Лея продолжила. – Будто я не видела голофото парня у вас на рабочем столе. Того самого, который ученик Кеноби, и к которому император запретил вам приближаться? – Не ваше дело! – рявкнул ситх. – Вам разумнее подумать о пользе, которую может принести империи наше пребывание на Татуине. – А оно может?       – Вне всякого сомнения. Например, как, по вашим сведениям, здесь обстоят дела с опекой и попечительством? – Никак! – А должно быть идеально. – Прямо-таки идеально? – Я перфекционист с дурным характером. Так что всем будет лучше, если оно будет именно так. – Тогда я вызываю на связь местного губернатора. – Лучше сразу к Джаббе-Хатту. Заодно слух про несовершеннолетних рабынь-твилечек у него во дворце проверьте. – А вы чем займетесь? – Таркина навещу. Вас не приглашаю: драку разнимать неохота. А банду с собой возьму. И деткам на солнышке погреться полезно, и «Звезда» целее будет. – Таркин здесь?! – Да. Со специальной миссией. – Опять мерзость какая-нибудь? – До конца не уверен. С виду вроде бы все пристойно: леса на месте пустыни высаживает. – Леса? Зачем это Палпатину? – Хочет прибрать к рукам не просто самую большую песочницу, а благоустроенную планету. – Благоустроенную планету… Леса хорошо если через сто лет вырастут. – А империя никуда не торопится. – Не торопится? И поэтому строит монстров наподобие «Звезды смерти» и рекрутирует больных детей! – Именно. Прошу заметить, что Тим Скайуокер, что Бим с Джимом даже при успешном лечении останутся белобилетниками. Только в бой их посылать не планируется. Как и разрабатывать тактику боевого применения «Звезды» в локальных конфликтах. Занятие хлопотное и бессмысленное. – Но «Звезда», да еще с форсюзерами на борту, способна уничтожить любого врага! – Зачем? Всех врагов побеждать никакого флота не хватит. Да и империя не стремится побеждать всех и везде, она вообще не стремится применять насилие. Она делает деловое предложение. – Посредством флота? – Флота, «Звезды», форсюзеров, лесов на Татуине и приютов. Поэтому от ее предложений практически нельзя отказаться. Ладно, демагогия все это, а Таркин уже заждался, небось. Джаббе поклон.

***

Встреча с малой родиной на удивление не вызвала у Дарта Вейдера особо тяжких эмоций. Ни воспоминаний ненужных, ни ассоциаций раздражающих. Даже легендарная татуинская жара благополучно гасилась системами жизнеобеспечения не менее знаменитого костюма. – Значит так, парни, сарлакку в пасть мусор не кидать, хаттам на хвосты не наступать, за своими, что вещами, что дружками смотреть в оба: Тут мазуриков похлеще вашего на сто лет вперед припасено. Ясно? – закончил инструктаж ситх. – Ясно, милорд! – недружно отозвался строй. – Тогда за мной, шагом марш. Красивого строя не получилось. Наверное, поэтому Вейдер поспешил усадить подопечных на арендованную в порту открытую полугрузовую платформу. Просторную, тихоходную, с брезентовым тентом вместо крыши, от чего вся платформа продувалась жарким и ароматным ветром пустыни. В общем, удержаться и не кинуть косточкой от фрукта фуй-ли в гнездо сарлакка было категорически невозможно. Благо, сидящий за штурвалом Рекс специально у гнезда притормозил. – Полегче, парни. Вдруг от веганской диеты у зверька несварение с диареей сделаются? – пожалела сарлакка Олли. – Подумаешь! Будто мы на Джеде прорыва канализации никогда не видали! – Тут табличек «Зверей не кормить» не повешено! – Да и когда это будет! Той диареи сто лет ждать – не дождаться! Беззаботно отозвались сразу с нескольких сторон. Но вот сарлачье гнездо осталось позади, а под брюхом платформы показалось нечто для Татуина необычное. На сколько хватило глаз до самого горизонта тянулись ряды расположенных в паре десятков метров друг от друга лунок. Каждая из которых прикрыта сверху почвопокровным материалом с подведенным к каждой трубкой капельного полива. Рекс принялся выбирать место для посадки меж этих странноватых грядок поближе к спрятанному в неглубоком овражке куполу жилой постройки с поднятым имперским флагом. Но стоило машине зависнуть, как к ней рванула отчаянно размахивающая руками долговязая фигура в высоких сапогах, ватнике и тюбетейке. Дарт Вейдер махнул Рексу, чтоб тот остался висеть в паре метров над землей, а сам спрыгнул вниз. Гул работающего почти вхолостую мотора стал гораздо тише, и до платформы донеслись вопли бегущего. – Дерьмо банты! Вот только попробуйте мне саженцы поломать! По судам затаскаю! Словно не замечая лорда ситхов, мужик прекратил размахивать руками, но только для того, чтобы сдернуть с плеча легкий охотничий плазмомет. – Доброго вам дня, уважаемый Таркин, – словно не заметил отнюдь не доброжелательного мельтешения хозяина лорд ситхов. – А-а-а, благородный Вейдер! Чего припёрся? – Да вот, детям империю показывал. Проезжал мимо, дай думаю загляну. – Какого хатта?! – Показывайте уже ваши грядки, – не захотел услышать недовольства собеседника Вейдер. – Это инспекция? – сразу подобрался Таркин. – Ну, что вы. Просто дружеский визит. Мои подопечные в принципе прополоть чего-нибудь могут. Или вскопать. Словно иллюстрируя слова лорда, любознательные подростки горохом высыпались на землю и с молодецким свистом и гиканьем рассыпались по простору полей. Любознательно заглядывали под укрывочный материал. Пробовали на вкус воду из трубок капельного полива. Рассматривали чахлые прутики-сеянцы в лунках. Таркин едва зубами не скрипел, но молчал, пока Вейдер его первым не спросил. – Что у вас тут понатыкано? – Кашиикские секвойи. У них единственных корни настолько длинные, что способны дотянуться до подземных вод Татунина. – Они же растут до ситха медленно? – Да. Но это единственный шанс. Только в их тени и с подъёмом подтянутых их корнями грунтовых вод здесь сможет вырасти что-то еще. – Вы тут прямо агрономом заделались… – в голосе Вейдера скользнуло уважение. Таркин только отмахнулся. Но ситх не унимался. – Еще проблемы есть? – Нет, в общем. Тускены повадились было пасти своих бант в питомнике, но взвод дроидов-пехотинцев с местных армейских складов решил проблему. – Тускены на Татуине остались? – Не считал. – И то верно. – Эй, эй, эй! – уже не слушал ситха Таркин. – Сеянцы руками не трогать! – А чё орать-то? –лениво отозвался склонившийся над очередным особо чахлым ростком Тим. – У самого рассада от засухи чахнет. – Трубки капельного полива постоянно засоряются, но их продувают каждые трое суток, – покосился на Вейдера и снизошел до ответа сопляку бывший гранд-мофф. – Да чё полив? У них корешки спеклись совсем. – Тут до воды две сотни метров, – вместо моффа отозвался Вейдер. – Значит, кончаем в песочке копаться и слушаем приказ. Полчаса на прочитать методичку по волне Живой Силы и начинаем работать по форсированному выращиванию корней. Вопросы? – Чё за волна? – Любимая фишка Аграрного корпуса Храма. – Аграрный корпус? Что за фигня? – Элитный спецотряд джедаев. Им даже сейберов не полагалось. Голыми руками орудовали. В крайнем случае – световой тяпкой. Может это у Дарта Вейдера шутка юмора такая. Только восприняли ее вполне серьезно. Да что там, прямо-таки с энтузиазмом восприняли. Чтобы подростки с таким усердием книжку читали! Несбыточная мечта любого педагога! Впрочем, теоретическая часть закончилась очень быстро. Теперь между рядами сеянцев деловито сновали насупленные форсюзеры, творящие нечто посредством сотворения череды энергичных пассов. – Сто раз говорил придуркам: Сила управляется не руками и даже не взглядом! Тьфу! Таркин не ответил, ибо зачарованно смотрел и слушал. Причем слушал куда активнее, чем смотрел. Смотреть на едва шевелящийся песок жутковато, но не особо интересно. А вот шелест, раздающийся из земли, постепенно нарастающий и превращающийся в гул, по-настоящему завораживал. – Метр в минуту. Корни ваших крошек вгрызаются в почву со скоростью метр в минуту. Пока исключительно за счет потоков Великой. Но через пару часов они достигнут подземных вод. Тогда можно поработать над ускоренным формированием кроны. Таркин только нервно икнул. – Пойдемте-ка, старина, в дом. А то вы что-то так расчувствовались, что мне тревожно за ваше здоровье сделалось. Вейдер почти силой поволок хозяина к куполу жилой постройки. Тот не то, чтобы сопротивлялся, просто ноги сам практически не переставлял и все время назад оборачивался. Опомнился только оказавшись в уютном свете жилого отсека полуподземного сооружения. Дарт Вейдер не знал, что здесь было до Таркина, но обустроился гранд-лесничий с неожиданным для слывшего сухарем хозяина уютом. Помещение разделено на две зоны: рабочую и жилую. В рабочей – пульты управления поливальными агрегатами и периметром безопасности. Жилая же часть обставлена со столичным ненавязчивым изяществом. Даже равнодушный к бытовым удобствам ситх опустился в кресло-мешок с очевидным удовольствием. – Уф, ситх… Таркин едва удержался от того, чтобы не хлебнуть марочного эриадского бренди прямо из горла. – Питие в одно лицо – верный признак алкоголизма, – напомнил о себе лорд ситхов. Хозяин молча достал второй бокал и так же молча, но куда более очумело наблюдал за тем, как гость заливает его содержимое в открывшийся лючок гораздо более многофункционального, чем обычно принято думать, доспеха. – Нервы, – почти дружелюбно рокотнул ситх. – А все оттого, что некоторые приваживали у себя всяких атеистов-скептиков, в Силу Великую не верящих. – Вечереет уже. Вы бы вашу шпану в дом загнали. Не ровен час, тускены пожалуют. – Исключено. И Великая на сей раз не причем. Вы на индикатор сейсмографа у вас на пульте внешнего контроля взгляните. Мелкие, но обширные колебания довольно глубоких пластов порождает волну инфразвука, способную напугать и крайт-дракона… В бидоне под навесом у вас что? Дарт Вейдер кивнул на монитор, на котором братья-колясочники грузили на свои транспортные средства мешок картошки и некий жбан. – Пиво. С иными местными субъектами выгоднее расплачиваться именно им. – Не крепленое? Тогда ладно. С печеной в песке картошечкой – самое то. Да уж, трудовой порыв как-то тихо сам собою перетек в пикниковую активность. Да и Вейдер с Таркином плавно перебрались на веранду с видом на закат. Показалось, или нынче вечером ветер Дюнного Моря стал чуточку более влажным и с примесью свежести трав? Впрочем, после третьего стаканчика бренди чего не примерещится. – Ой, да не вечер, да не вечер… – несся над потемневшими барханами недружный, но разудалый рев дуэтом.

***

Утро началось внезапно. Толком и не рассвело, когда серую дремоту двора разорвал сигнал тревоги. – Атас, пацаны! Хатты наших бьют!