Рокировочка, понимаешь

Чтобы догнать юного идиота, лететь пришлось с ускорением. Догнал. Поймал. Засунул под мышку. Начал тормозить, используя плащ как парашют. Ветер свистел в ушах, но это же не повод лететь молча. Тем более есть время объясниться. Только объяснять или успокаивать лорд ситхов не особо любил, поэтому начал с разговора о деле. – Кто-нибудь в курсе, куда это ситхова шахта ведет? – дипломатично, то есть издалека начал Вейдер. Только Тим дипломатии не обучен, от чего начал с, по его мнению, главного. – Я не хотел. Я случайно сорвался… – Ревнивый сучонок. Весь в меня, – дал собственную оценку случившемуся лорд. – Не надо. – Чего не надо? – Делать вид, что я вам сын. У вас настоящий есть. Вон, силища так и плещется. – Еще и завистлив. Потенциал владыки Тьмы налицо. – Я не завидую. Я просто… – Просто солнышко на Татуине светит. Целых два. А ты только попробуй не реализовать весь потенциал. Фамилию Скайуокер и без тебя нашлось кому позорить. Под мышкой вроде бы всхлипнули. – Ой, дурак… Нашел, когда меня слушать. Я ж неврастеника убалтывал, чтобы он вниз не сиганул. Тут чего только не наобещаешь… А ты нюни развесил, чисто юнлинг джедайский. – Подъезжаем, кажись.       Висящему башкой вниз Тиму дорогу было куда виднее. – И то верно. Дарт Вейдер сгруппировался и ухватился свободной рукой за железяку неведомого предназначения, предположительно антенну. Впрочем, сейчас технические подробности интересовали ситха в последнюю очередь. Ибо висели они в гордом одиночестве, окруженные лишь розовыми барашками облаков. До поверхности, (правильнее сказать днища) газодобывающей платформы, прямо скажем, далековато. Это не говоря о просто ураганных порывах ветра. Вот не захочешь, а скажешь спасибо собственным протезам: на живых руках без сервомоторов так долго не провисишь. – Красиво-то как… – восторженно выдохнули из-под плаща. – Это ты к тому, что как здорово, что мы сюда сегодня забрались? Ценитель прекрасного, блин, – счел, что щадить самолюбие парня недостойно будущего лорда, Вейдер. – Ты лучше до коммуникатора дотянись, да шаттл вызови. Не одним нам здесь красотами любоваться. – Так летят уже. И верно. Свист ветра в ушах не мог помешать услышать призыв в Силе: «Держитесь! Мы уже летим!». В общем следующие несколько минут действительно можно было просто висеть и видами наслаждаться. Почему-то, когда они спрыгнули в верхний люк филигранно поданного грузового шаттла, тому, что за штурвалом большой и тяжелой машины сидит Олли, Вейдер не удивился. Просто опустился в кресло второго пилота. – Отличная работа. – Благодарю, милорд. – Курс на «Звезду».       – Леди Лею с парнями забрать бы, чтоб два раза не мотаться, – напомнил заворачивающий продрогшего на ветру Тима в термонакидку Рекс. Уточнять, почему часть его людей остались в городе, Вейдер не стал. Он разберется с этим позже. Сейчас он просто прикрыл глаза, погружаясь в переплетение нитей Великой вокруг. Облегчение, радость, гордость, волнение. Качаться на волнах чужих светлых эмоций оказалось на удивление приятно. Тем контрастней стала волна злого, охотничьего азарта, ударившая в голову, словно кулак боксера-профи, стоило шатлу опуститься на площадке у завода. Открывшему глаза лорду ситхов предстала картина крайней степени причудливости. Но прежде до него долетел звук. – У-у-у, гунган лопоухий, мелкотравчатый! Помет вампы! Чтоб тобой сарлакк три раза подавился! С этими еще не совсем матерными, но уже вовсе непарламентскими выражениями Лея азартно пинала некий шевелящийся мешок. Точнее, разумного со связанными руками и мешком на голове. Коди и Блай стояли по бокам и наблюдали за процессом с живейшим интересом. И только когда из мешка раздалось: «От жертвы аборта и слышу», Дарт Вейдер сообразил, кто там находится. – Доча, не то чтобы я принципиально против мордобоя. Совсем нет. Но смею напомнить, это твой брат. Принцесса не отреагировала. Зато клоны восприняли замечание шефа как приказ к действию: парня тут же выдернули из-под ног сестрицы, оттащили в сторону и поставили на ноги. Да так споро, что очередной пинок пришелся в пустоту. – Только формально! Не могу поверить, что у мамы родилось это… – обиженным ранкором запыхтела Лея. – Почему он здесь? – не захотел оценивать хищный пыл дочери ситх. – Потому что мы его взяли. Не отпускать же гада, из-за которого ты с Тимом в шахту упал! – Вообще-то, я позволил ему убираться на все четыре стороны. – Но потом вы оказались в положении, временно не позволяющем вам выполнять свои служебные обязанности. В этих условиях я взяла на себя руководство департаментом.       – Наверное, мне следовало прыгнуть следом…– раздалось из мешка.       – Ага! Только не следом, а сперва. Всем бы полегчало, – жизнерадостно подхватила сестра. Лорд Вейдер оказался куда лаконичней.       – Дурак.       – Я джедай! – Так и я о том же. – Я могу уйти? – Катись колбаской! – заорала вполне удовлетворённая благополучным возвращением отца и приемного брата Лея. – Только мешок казенный смотри, не прихвати. Знаем мы вас! – Сама из таких, – огрызнулся Люк, кинув злополучную тряпку к ногам сестры. Уйти хотелось гордо. Но получилось, как побитая собака. Даже не глядя по сторонам, он это почувствовал. Стоило Люку Скайуокеру скрыться, как Лея шагнула к отцу. Он только что впервые прилюдно назвал ее дочерью. Так чего стесняться? Кроме того, реветь, уткнувшись ему в плащ, оказалось так здорово. – Я испугалась. – Я понял. Впрочем, душещипательность сцены не позволила Тиму выскользнуть из шатла незамеченным. – Ты чего по углам жмешься, как неродной? Тебя страховать милорда послали, а ты… – Да чё я? – растерянно огрызался Тим уже из Лееных объятий. – Не чокай! Угробишься где по дурости, на «Звезду» лучше не возвращайся. Дарт Вейдер в списках любителей мелодрам не значился и предпочел перейти к делу. – Калриссиан где? Улетать пора. – Который? – вмиг сменила тон Лея. – Впрочем, они вместе. Калриссиан который Ландо, услышав о бое на заводе и вашем злоключении, перепугался и захватил Дика Калриссиана в заложники. – Дик опять влип? Вот ведь зараза! – заворчал за спиной Рекс.       Все присутствующие достаточно хорошо знали лорда Вейдера, чтобы понимать, без своего человека он не улетит. Однако Лея попробовала. – Чего ему сделается-то. Ландо кузена небось не обидит… Узнать мнение лорда не удалось. На площадке появились оба Калриссиана и пенсионер Айсард. Причем двое первых старательно прятались за спиной последнего. Зрелище, заставляющее всех присутствующих почувствовать себя крайне неуютно. Однако Арманд Айсард оказался к драматическим паузам не склонен. – Милорд, вам следует немедленно связаться с гранд-адмиралом Трауном, а вернее – немедленно вылететь к нему. Далее последовала пауза. Отнюдь не театральная. В целях сохранения должной секретности директор СИБ давно приноровился четко выставлять на показ свои мысли. Не учел только, что сегодня прочесть неозвученное из присутствующих может не только лорд Вейдер. Впрочем, самую суть прочие форсюзеры по неопытности не вычленили. Отвлеклись на яркие воспоминания о том, как к дремлющему на шезлонге пенсионеру ворвались сразу два Калриссиана с воплем, почему он коммуникатор с собой не носит. Ответ в том духе, что пенсионер и инвалид труда впервые за несколько десятков лет получил полное законное право находиться вне зоны доступа, был грубо проигнорирован, а в руки Арманду едва ли не силой всунут аппарат дальней связи с рабочим номером Иссан на экране и звуками, сильно напоминающими всхлипы из динамика. Дальнейшее опытный Айсард кому ни попадя увидеть не позволил.       Только молодые, да борзые быстро нашли дичь по зубам: Калриссианов. Тем и в мозги лезть не понадобилось. Молчать оказалось выше их сил. Начали оба одновременно, практически дуэтом, и так слаженно, будто репетировали. С их слов выходило, что едва перепуганный Ландо почти силой уговорил кузена поработать заложником, и забаррикадировался в своем служебном кабинете, как запищал вызов трансгалактической правительственной связи сразу по двум каналам. Несколько удивленный тем, как быстро о его требованиях узнали в Империал-сити и на эскадре гранд-адмирала, барон-администратор ответил сразу на оба. Появившиеся голограмма Трауна и Айсард почти хором потребовали обеспечить им немедленную связь с Дартом Вейдером и Армандом Айсардом соответственно. На что Ландо попытался возразить, мол, немедленно не получится: тут захват заложника в самом разгаре. – Прекратите валять дурака! – словно ушат холодной воды на обоих вылила директор СИБ: – С императором беда. Дальнейшие словоизлияния рассказчиков прервал рев Вейдера. – К хатту детали! Все на борт, живо. Вылетаем немедленно.

***

Гранд-адмирал Траун встречал Дарта Вейдера в малом зале для совещаний. Чисс был один. Видимо присутствие лишних свидетелей считал недопустимым. От чего при виде разношерстной и даже сейчас развеселой свиты лорда Вейдера болезненно сморщился. Высказывать недовольство вслух правда поостерегся. Мало того, после нескольких минут молчаливого противостояния с ситхом Траун заметно посерел и украдкой смахнул со лба капли холодного пота. Дарт Вейдер счел это хорошим знаком. Или просто решил в силу сложности ситуации общаться конструктивно, а не крутизной мериться. Собственную решимость владыка Тьмы подтвердил наводящим вопросом. – Детали? Гранд-адмирал чуть судорожно кивнул. Все-таки он здорово волновался. Не факт, что он видел себя реально виноватым. Но если Дарт Вейдер пожелает найти виновного, то проблем у него не возникнет. И тогда бессмысленно доказывать что-либо. Как говаривала бабушка Митт’рау’нуруодо про таких, как Вейдер: «Он просто так и не плюнет: либо на стол, а то и в чашку». Мудрая была старушка. Только бабушка – бабушкой, но отвечать надо. При это постараться выглядеть максимально достойно. – Да, милорд. Траун с величавой уверенностью подошел к тактическому монитору и активировал его. Перед собравшимися предстал бок Дагобы. Редкостное отсутствие облаков позволило разглядеть буровато-зеленую поверхность с выжженным на ней черным вензелем. – Что это? – Чисский иероглиф «верность». Приказ его величества. Когда мы прибыли на орбиту Дагобы, повелитель пообщался с кем-то на поверхности. При этом использовал не только стандартный канал голосвязи, но и некий артефакт. Траун активировал изображение голокрона и продолжил. – Затем его величество распорядился открыть огонь по названным им координатам. При этом порекомендовал сделать это максимально назидательно. Отсюда идея с иероглифом. – Слово «верность» выбрал повелитель? – Нет, я. После завершения орбитальной бомбардировки его величество изволил отбыть на поверхность. Насколько мы смогли отследить, он отправился в район нанесенного удара. – Что значит «насколько могли отследить»? Вы уже нормально полет атмосферного челнока отследить не в состоянии. – скорее заворчал, чем зарычал Дарт Вейдер. Только гранд-адмирал наезд выдержал и продолжил с максимально возможным достоинством. – Мы отслеживали полет борта его величества до момента входа в указанный квадрат на высоте нескольких сотен метров. Потом, как отрезало. Никаких следов взрыва, аварийного сигнала или отклонения от маршрута. Мы прождали сутки и высадили десант. Поиски на поверхности не дали результата. Теперь Траун смолк. И не в не обещающем ничего хорошего пыхтении Дарта Вейдера дело. Скорее, в понимании собственного поражения. Чисс знал себе цену. И тем болезненнее понимание того, что где-то он ошибся. Присутствие извечного соперника лишь усилило эту горечь, но не более. Траун сам себе судья и палач. А присутствие Дарта Вейдера… Что ж, пусть это будет дополнительной каплей его позора. Благо, ситх настроен на редкость конструктивно. Во всяком случае, от самых дверей обвинений в халатности и некомпетентности не последовало. Значит, эмоции в кулак, гордость куда подальше, и делать общее дело. Лишь бы в нем имелся смысл. – Ну, наш повелитель – это песТня. Из тех, что не задушишь, не убьешь… – проворчал словно мысли адмиральские прочитавший лорд. Хотя, почему «словно»? Траун предпочел на сомнительный комплимент в адрес Палпатина не реагировать, и недождавшийся ответа Вейдер продолжил.       – Даже шаттл не нашли, значит?       – Да, владыка Вейдер. И это навело меня на мысль о том, что дело нечисто и здесь на обошлось без… – Ситховщины, – почти ласково подсказал Дарт Вейдер. – Да плюньте вы на политкорректность. Не до нее сейчас. Во-первых, потому что вы правы, а во-вторых, если с головы повелителя упадет хоть волос, я вас убью вне зависимости от сказанных слов. Итак, к делу. Дарт Вейдер легонько оттер гранд-адмирала от монитора и принялся увеличивать отдельные участки поверхности Дагобы. Траун не возражал. Лорд прав, не до этого сейчас. Кроме того, чиссу всегда было сложно выбрать верный тон в общении с ситхом, который одинаково легко и естественно мог материться по-хаттски и цедить пафосные фразы на высоком чопорном корусанти. И ладно бы он практиковал первое на всю эскадру в разгар боя, а второе – в залах и кулуарах императорского дворца. Так делают многие, хотя и не столь виртуозно. Но лорд мог легко и непринужденно перейти с первого на второе и обратно практически в любой момент. Даже в присутствии вообще-то нетерпящего площадных выражений Палпатина. Противостоять ситхскому хамству сложно, но и терпеть оскорбления Траун не привык, поэтому предпочитал держать дистанцию. А если без столь нелюбимой Вейдером политкорректности – не связываться. Вот и теперь просто отошел, признав лидерство бывшего главкома. Тем более, коли только что сам предположил вмешательство Великой Силы, то это разумно. Хотя обидно. – Вы своих каракатиц на поводочках где-нибудь в этом районе выгуливать не пробовали? Коли про влияние Силы на невозможность увидеть шатл поняли… – Вы о исаламири? Я отправил их в штаб, как только узнал о прибытии его величества на борт. За ними уже послали. Но доставят их лишь через сутки. – Понятно. Я немедленно вылетаю на место. – Нет. – Что? Лорд и адмирал замерли друг напротив друга в молчаливом противостоянии. Густое, хоть ножом режь и на хлеб вместо масла намазывай, напряжение повисло в зале. Того гляди, заискрит. Ситх поднял руку, казалось, в знаменитом удушающем жесте, но нет, просто меч на поясе поправил. – Объяснитесь. – Властью командующего флотом я запрещаю вам отправляться в зону ЧС без надлежащей разведки и утвержденного плана действий. – Так доложите мне результаты этой самой разведки. Равно как и план действия. Вам нечего докладывать? Тогда прочь с дороги. Траун не шелохнулся. Впрочем, отшвырнуть или обойти препятствие ситх не попытался. Продолжил ментально давить, пока совсем посеревший чисс не потерял сознание. Подскочившие адъютанты едва успели подхватить и усадить в кресло. Только Вейдер на посадочную палубу не торопился. Из-за спины задумчиво заворчал Айсард. – А ведь, если бы вы не вернулись с Дагобы вслед за его величеством, это не только избавило бы Трауна от обвинений в халатности, но и практически сделало его императором. – Это вы к тому, что вы и Таркин уже вне игры, а с Пестажем чисс всяко справится? – Именно. – Только он слишком умен, чтобы поддаться этому соблазну. – Сидя на диване у головизора, все умные. А под давлением собственного честолюбия и страха перед вами, милорд, ох как много не менее умных головы теряло и бросалось во все тяжкие… – Так причем здесь ум, когда дело во внутренней гнили? Дарт Вейдер похлопал все еще не пришедшего в себя адмирала по щекам. Тот застонал и открыл глаза. Ощупал челюсть на предмет повреждений. Похоже, киборг силу маленько не рассчитал. Подчеркиваем: маленько. Челюсть оказалась цела. – А одну каракатицу вы все-таки под столом держите, – пояснил свои действия ситх. – Специально для вас приберег, – не иначе как решил, что терять ему уже нечего, Траун. – Вы забываетесь, адмирал. Усаживаясь в соседнее кресло, Вейдер чисто случайно на ногу Трауну наступил. – Голокрон повелитель с собой взял? – Не знаю. – Проверьте. – Но… – Еще и чистоплюй. Айсард, дверь в апартаменты вскрыть можете? Тим, каракатицу на поводок, чтоб очередной Вишейт не кусался, и марш за голокроном. А вы, адмирал, коли не можете нас отпустить, то летите с нами. Старшим Гриффа своего оставите. – Грифф получает новый флагман. Так что вашего Пиетта. – Не широко для каперанга? – Фирмус Пиетт месяц как адмирал. И я не пытаюсь купить ваших людей, милорд. – Вне всякого сомнения, адмирал. Под маской не видно лица, но автор уверен, ледяная улыбка Трауна получила зеркальный ответ.

***

– Вот за что нам «счастье»-то такое? Всем хрен, а нам два? – вздохнул держащий двумя руками клетку и исаламири Тим, усаживаясь в кресло второго пилота. – Угу, летим, как идиоты, на адмиральском шаттле, – поддакнула Олли. Видеть этого девушка не могла, но очевидно почувствовала, каким презрительным взглядом оценил нештатный экипаж заглянувший в кабину Траун. Давать оценку вслух он, однако, не рискнул. Хотя вздохнул демонстративно тяжело. Реакции со стороны Вейдера не последовало, и чисс уселся в кресло пассажирского салона. – Дверь прикройте, – рокотнул киборг. – Что? – растерялся погрузившийся в свои очевидно невеселые мысли Траун. – По инструкции во время полета дверь между кабиной пилотов и пассажирским салоном должна быть закрыта, адмирал. – Ах, да, – сконфуженно мотнул головой тот и, исполнив распоряжение, заговорил чуть поспешно и сердито, чтобы это могло скрыть смущение от нелепой ошибки. – Теперь, без лишних ушей, познакомьте нас наконец с планом действий. Присутствующая здесь же Лея заинтересованно и чуточку удивленно навострила ушки. Айсард лишь снисходительно усмехнулся. Дарт Вейдер подтвердил обоснованность их реакции. – Какой план? Пойдем по маршруту борта его величества, а там видно будет. – Потрясающий уровень стратегического планирования, милорд. – Другого вы мне не предложили, гранд-адмирал. – Но это же не повод совать голову в капкан. – В равной степени, как и сидеть сложа руки. – Могли хотя бы детей с собой не тащить. – Смею заметить, что дети – мои. Всем видом Вейдер демонстрировал непоколебимую уверенность в собственном праве распоряжаться своими детьми по своему же усмотрению. Только даже у свободолюбивой бунтарки Леи возмутиться услышанным не получилось. Слишком явной в словах ситха была еще и гордость, позволяющая непоколебимо верить в способность его детей справиться с возникшими препятствиями. Такому доверию не возмущаться нужно, а соответствовать. Траун же по природной въедливости стратега принялся выяснять детали. – В какой степени ваши? – В максимально полной степени родства. Они – Скайуокеры. Лея царственно кивнула. Спрашивать о степени родства самого ситха с неким джедаем Э. Скайуокером Траун не стал. Тут все и так очевидно, во всяком случае, для аналитика уровня гранд-адмирала. Спросил о другом. – И даже девочка-пилот? – Вне всякого сомнения. Вот выйдет лет через пять замуж за Тима и будет Скайуокер. Дальше летели молча. Безусловным достоинством универсального плана Вейдера была его краткость и, как следствие, отсутствие поводов для споров и обсуждений. Настроение вести светские беседы у всех категорически отсутствовало.       Траун устало прикрыл глаза. Нет, страха не было. Знал, при всей прямолинейности ситха, его дуболомные методы бывают крайне эффективны. Не факт, что сегодня именно тот случай. Но Вейдер прав: сегодня выбора просто нет. Значит следует сосредоточиться перед боем. Только привычно прикинуть варианты не получалось по причине крайней скудости информации. – Олли бери чуть правее. Облако силовой мути чувствуешь? Вот в него и рули, – упомянутую инструкцию ситх сам же и нарушил, всунув шлем в кабину пилотов. – По данным наземной разведки, там топь, – напомнил адмирал.– После орбитальной бомбардировки – даже удивительно, как не выкипела. – И верно, почему? – У вас нет оснований не доверять разведчикам. Их данные подтверждены съемками с зондов. Дарт Вейдер не спорил. Они уже опустились у самой кромки кажущейся бескрайней водной глади. Богато украшенной пятнами ряски и кувшинками, чьи листья оказались способны удержать целый хор лягушек. – Выпускайте каракатицу, – распорядился лорд. Из люка кабины выскочила исаламири и без лишних рассуждений рванула за лягушками. По воде аки посуху. Чем дальше она углублялась, тем яснее становилось сыроватое и кочковатое, зато вполне проходимое пространство, прикрытое болотным мороком. – Давай вперед помалу. Исаламири куда-то делась, и двигаться пришлось практически вслепую. Способность силового миража восстанавливаться оказалась просто феноменальной. Так что императорский шатл они почти пропустили. Чудом заметили, приоткрытый боковой люк и безвольную фигуру пилота в кресле.