Рокировочка, понимаешь

Задумываться о причинах столь плачевного состояния свиты императора ситх оказался не склонен. Что, в общем-то, ожидаемо. Скаканул из люка, не особо осматриваясь по сторонам. Гранд-адмиралу оставалось только надеяться на то, что он хотя бы в Силе это сделал. Хотя, его свита присоединяться к нему не торопилась. Выпрыгнувшие на твердь дагобскую из грузового отсека клоны направили на соседний шаттл тяжелый плазмомет и этим ограничились. Страховка лишней не бывает, но мера оказалась избыточной. Злокозненный враг не наблюдался. Как и следы насилия на телах пилотов и бойцов личной охраны его величества. А вот признаки жизни вялые, но имелись. – Чем это их? – шепотом поинтересовался выглядывающий из-за спины Вейдера Тим. – Обдолбанные, что ли? – наоборот, излишне жизнерадостно предположила Олли. – Силовые штучки, – скривился Айсард, подняв веко одному из пилотов дабы убедиться в том, что тот скорее жив, чем мертв. – Да, – предельно лаконично отозвался лорд, продолжая осматривать шаттл. – Если мы ищем голокрон, то его здесь нет, – присоединился к осмотру Айсард. – И в каюте его не было. Значит, император его с собой взял, – поддакнул повеселевший Тим. – И вместе с ним пошел гулять, а собственную свиту сам и вырубил, чтобы следом не увязались, – вбросила первую версию Лея. – Едва ли в свите его величества есть существа, способные ослушаться приказа повелителя. Это же не ребелы самодеятельные, – не согласился с принцессой Траун. – Разумней предположить, что сразу после посадки шаттл был атакован форсюзерами, которые похитили его величество. – Нет. Ментальный удар, способный вывести из строя императора, всем прочим мозги просто бы наружу вынес, – за абстрактных ребелов обиделась или фамильному упрямству потакала Лея. – Придут в себя – узнаем. Чего спорить? – не проявила интереса к спору Олли. – Так ведь не помнят, небось, ничего, – засомневался Тим. Дискуссия иссякла. Все, включая Трауна, взглянули на ситха. Пришло время приказов. В вопросах, связанных с Великой Силой, приказов ждали от Дарта Вейдера. Тот тянуть не стал. – Адмирал, займитесь организацией лагеря: охрана периметра, готовность к вылету или огневая поддержка за вами. Девушки займутся пострадавшими. Скайуокер – связь. Я намерен осмотреть возможный маршрут движения повелителя. Всем видом демонстрируя, что в ответе не нуждается, Дарт Вейдер направился прочь. – Один?! – попыталась возмутиться Лея. Ей ожидаемо не ответили. Не обернулись даже. Новый вопль возмущения остановил Тим, показав девушке свой планшет с выведенной на экран картой местности с точкой трекера на ней. – Не заметит? – деловито обеспокоилась Лея. – Обижаешь. – Ну, ты, пацан, и нахал, – за явно неискренним возмущением гранд-адмирала Трауна скрывалось смущение: его особистам подсадить «жучка» на мантию Палпатина не хватило то ли ума, то ли наглости. Бесцеремонно рассматривавшего монитор Айсарда привлек еще один сигнал: точка с постоянно меняющимися координатами в углу экрана. – Кто это? – Не я! – Кто бы сомневался. Я имею в виду, на ком второй трекер. – А-а-а, это! Люк Скайуокер, кто ж еще. Или кто-то думает, милорд его просто так отпустил? Угу, как же! – И где же он сейчас? – не обращая внимание на возмущенное фырканье Леи поинтересовался Айсард. – Летит в гипере по трассе М-16 от Центра в сторону Внешнего кольца. – Надеюсь, не сюда прется? – не смогла смолчать Лея. – По ходу, нет, вроде. – А мог бы броситься спасать своих дружков-джедаев, – вполне удовлетворилась услышанным Лея. Траун нашел момент подходящим, чтобы направить энергию форсюзеров на создание защищенного лагеря. В праве командовать пенсионерами у него сомнений не возникало, а с чудиками из стаи Дарта Вейдера осторожнее надо.

***

Все-таки его люди еще очень неумело закрываются в Силе. Дарт Вейдер уже прилично отошел от шатлов, а эмоции Тима, Леи и Олли плещутся как головастики на мелководье. Это еще с учетом мути в потоках Великой и бегающей неподалеку исаламири. Вот Сидиуса он не чувствует, как ни старается. И это тревожит. С одной стороны, смерть или серьезное увечье форсюзера такой мощи, к тому же своего учителя, лорд бы почувствовал. С другой стороны, повелитель никогда не страдал склонностью к уединению по принципу: "пусть галактика подождет, пока император рыбу удит" . Так что странно все это. Зато некий мощный артефакт Дарт Вейдер чувствовал более чем уверенно. На него и шел. По дороге же, чем бесплодными догадками о случившемся душу изводить, лучше погрузиться в волны чувств переживающих за него разумных. Странное ощущение, но в последние месяцы лорд к нему мало что привык, но пристрастился беззастенчиво им пользоваться. Силы придает не хуже ярости, при этом глаза кровавой мутью не заволакивает. Так и шел с мыслями об утилитарной пользе, которую может извлечь лорд ситхов из вдруг возникшего у него круга близких. Между прочим, научись он в свое время так же расчетливо управлять своими чувствами к Падме… Палпатин точно не причастен к ее смерти? Впрочем, эта мысль не вызвала гнева. В последние месяцы Вейдер стал думать о покойной жене гораздо спокойнее. Нет, не стал к ней равнодушен. Но боли мысли о ней уже не вызывали. Нежность и горечь, но не боль открытой раны. Наверное, от того, что перед глазами у лорда так похожая на мать Лея. И с высоты опыта и возраста он ясно видит, как немного шансов было сохранить тот брак, не возненавидев друг друга. Тем временем полоса обработанной турболазерами крейсера почвы сменилась нетронутым участком. Хотя, слово «нетронутый» плохо подходит к миру вокруг. Стволы нечастых деревьев изогнуты, изломаны, разве что не изгрызены неведомой силой. В центре всего этого декаденского великолепия венцом разрушения и гибели торчит единственное полноценное дерево. Дарт Вейдер сказал бы ДеРеВо. Три заглавные буквы и все согласные. Было оно тоже изломанным, измученным неведомыми силами, мертвым. При этом оставалось мощным и живым. И именно оно являлось источником темной Силы, которая генерировала миражи. Не факт, что свиту Дарта Сидиуса тоже не оно успокоило. Хорошо хоть стоит на месте, по которому удар с орбиты не пришелся. Вздумай Траун отдать приказ «База-Дельта-Ноль», деревце ответный огонь открыло бы. Повезло синемордому, короче. Дарт Вейдер подошел ближе. Пока дерево агрессии не проявляло. Хотя из образованной его корнями пещеры явственно доносились всплески совсем несветлых эмоций и всполохи световых мечей. Красного среди них не было, что тревожило и требовало принятия немедленных мер. Вот только не надо владыку Вейдера за безбашенного отморозка, который сперва делает, потом переделывает, а потом пусть другие над результатом раздумывают, держать! Прыгать очертя голову в пещеру не стал. Совсем даже наоборот. Швырнул внутрь активированный голокрон с Вишейтом словно гранату и сел ждать последствий. Которые не заставили себя долго ждать. Земля зашаталась под ногами. Дерево, а вместе с ним и весь островок под ним, словно судорогой свело. Может это слуховая галлюцинация, но звук рыгнувшего гиганта прозвучал вполне отчетливо. На поверхность выкатились исторгнутые из пещеры чужеродные тела двух голокронов активированных и двух джедаев полудохлых. Голокроны откатились в сторонку, покачались на гранях и встали напротив друг друга как врытые. Две фигуры заструились столь же синхронно и, не закончив с активацией визуальных образов, заголосили. –Великий император галактической империи Вишейт– это я! – Самозванец! – От самозванца и слышу! Слепки личности в обоих голокронах сделаны качественно. Едва ли у Вишейтов была возможность репетировать, но лаялись они не просто хором, одними и теми же словами, так еще и с одинаковой интонацией. Даже когда перешли от аргументов в стиле «дурак! Сам дурак!» к откровенно площадным доводам. Многоэтажность – просто закачаешься. Вот что значит старая школа. Автор на месте Вейдера иные идиоматические выражения и на бумажку записать не поленился бы. Впрочем, у него же в шлеме диктофон встроен, небось. Будет подо что медитировать на сон грядущий. Дарт Вейдер благоговейно замер, внимая великому императору прошлого, но ровно до того момента, пока джедаи не зашевелились. Не иначе как уползти вознамерились. Только зря они это. От лорда Вейдера так просто, на карачках, еще ни один джедай не уходил. – Тпру, магистры. Никуда не торопимся и говорим исключительно по делу. Где повелитель? Ответом стало бессмысленное хихикание Йоды. – Мрак! Мраком покрыто все! Мрак во всем и все во мраке! В расфокусированном взгляде Кеноби смысла не многим больше, но лорда ситхов перед собой он вроде бы заметил. – Ты ли это? – Я – это я, – успокоил джедая Вейдер. – Ты с кем в пещере дрался? – С тобой на Мустафаре… Дрался с тобой, а убивал всякий раз свою душу… – Хм, а почему у Йоды ухо подпалено? – Себя! Всякий раз себя! Оби-Ван Дарта Вейдера может и видел, но точно не слышал. Не слышал до такой степени, что несклонный ко всяческому милосердию и прочему гуманизму ситх задумчиво крутанул в пальцах рукоять сейбера, но, так и не активировав меч, вернул его на пояс. Мало того, кряхтя полез в свою аптечку за транквилизатором. Впрочем, экспресс-анализ показал, что в крови обоих джедаев дури растительного происхождения больше, чем химикатов в вейдеровской аптечке. Только причиной странного психического недуга были не они. Хотя состояние наверняка усугубили. Тут парой ампул успокоительного не отделаешься. В результате Вейдер ограничился тем, что зафиксировал обоих, связав спина к спине, и оставил дальше бродить в собственных галлюцинациях. За информацией придется обращаться к Вишейтам. Дарт Вейдер опустился на колено так чтобы оказаться на равном удалении от пирамидок. Визоры шлема не передают направление взгляда. Теперь достаточно не поворачивать голову по сторонам, и каждый из Вишейтов решит, что обращаются к нему. – Позволено ли мне обратиться к вам, ваше величество – Кто таков? – прозвучало с угрозой и опять хором, а две призрачные молнии вошли в землю в одной точке в считанных сантиметрах перед Вейдером. – Темный лорд ситхов Вейдер, младший из линии Дарта Бейна, ваше величество. – Шпана из нынешних. Чего ты хочешь, ничтожный? Не привыкший к столь непочтительному отношению к своей персоне лорд аж зубами скрежетнул, но сдержался. – Известно ли вам что-либо о прибывшем на эту планету Дарте Сидиусе? С ответом призраки медлили. Дарт Вейдер замер в ожидании. Момент скользкий. Даже если один из призраков – обитатель голокрона силовой голосвязи повелителя Сидиуса, не факт, что он заговорит. Для этого ему придется говорить одному. Второй призрак немедленно оспорит слова конкурента, превратив все в свару. А дуэт, в котором каждый волен считать себя настоящим и единственным императором Вишейтом, их вполне устраивает. Проще промолчать. Однако, реальный император был мудрым существом, коли даже его бледные копии решили действовать по-иному. – Ренегат и самозванец! Узурпатор чужого трона! Трусливый проходимец Дарт Сидиус позорно бежал от карающей десницы истинного императора. Далее желающие могли прослушать сорокаминутный доклад, посвященный славным деяниям великого повелителя галактики Вишейта. Правда Дарта Вейдера среди желающих не оказалось. Он посмотрел на задремавших джедаев, вздохнул и, делать нечего, полез в пещеру. Спуск оказался на удивление долгим. Сначала почти нора расширялась, становилась выше и светлее. Вот она уже обрела едва уловимые знакомые черты. Еще несколько шагов, и Дарт Вейдер понял: это же коридор Храма. Только непривычно темный и наполненный дымом. Проход перегораживает наспех сооруженная баррикада. Кустарщина! Несколько ударов меча, и ее обломки вместе с обрубками тел защитников разлетаются в стороны. Часть наиболее сообразительных пытается бежать. Только от ситха так просто не убежишь. Загнанные в угол пробовали сопротивляться, а те, что обнаружились в соседнем зале, так и не поняли, кто и зачем к ним пришел… Это с ним уже было двадцать лет назад. Но не вызвало в душе ни гнева, ни раскаяния. Наверное, все было именно так. А может быть и нет. Недоброжелатели за спиной шепотом рассказывали версии и пострашнее. Повелитель ничего не рассказывал, только брезгливо кривил губы. Сам же он ничего не помнит. Как отрезало. Наверное, поэтому сейчас, заново переживая произошедшее, он испытывает разве что интерес. До того момента, пока в одной из убегающих от него фигурок он не узнал собственного сына. Люк что здесь делает? Знал, что этот поганец обязательно вляпается в какую-нибудь смертельно опасную историю. Знал. Теперь догнать и увести его из этого ада. Если потребуется – силой скрутить и, в плащ завернув, унести. Все остальное подождет. Дарт Вейдер рванулся вслед за ускользающей фигурой Люка. Вокруг все горело, взрывалось и рушилось. Вот так в Храме точно не было. И все чаше на пути лорду попадались тела тех, кого там быть просто не могло: Траун, Пиетт, Рекс, оба Калриссиана, парни из «Обсидиана». А у него не было времени остановиться, чтобы понять, что с ними, не то, чтобы помочь или защитить. Цель ускользала. Наконец мальчишка загнан в угол. Проклятые джедаи конкретно ему голову промыли: едва ни первым на отца с мечом бросается. И меч почему-то красный. Это не Скайуокер, что ли? Дарт Вейдер отводит рукой оружие и срывает надвинутый на лицо капюшон куртки. Нет, все верно. Перед ним Скайуокер. Только не Люк, а Энакин. Молодой, с горящими расплавленным золотом глазами и искаженным страхом и ненавистью лицом. Дарт Вейдер отшатнулся от неожиданности. И… Ударился шлемом о низкий свод из переплетенных корней. Он стоял один в крохотной пещере. Дыхательный аппарат едва справлялся со сбившемся ритмом. Чтобы избавиться от остатков морока пришлось шлемом помотать. Помогло. Черная перчатка неожиданно осторожно коснулась узловатого корня. – Что, деревяшка, хочешь сказать, что в погоне за сыном я рискую потерять все то, что было моей жизнью последние двадцать лет? Или намекаешь, что я не столько сына ищу, сколько самого себя? Только так уже не будет. Год назад плюнуть на все прочее и броситься за сыном – очень может быть. А сейчас у меня за спиной, в смысле на шее, такие спиногрызы, от которых так просто не оторвешься. Это тебе не флот, где приказал стоять на месте, они стоят, сдохнут, а стоять будут. А эти… Знаешь, деревяшка, я совсем не удивлюсь, если выйдя наружу, я обнаружу их всех скопом на поляне. Бардак? Согласен. Только эта мысль рождает в том месте, где у людей душа, не гнев, а тепло. Да знаю я, что нет у меня никакой души. Ни бессмертной, никакой иной. Души нет, а тепло в ней есть. Нонсенс. Корень отозвался на слова ситха едва уловимой вибрацией и легкими колебаниями Силы. Дарт Вейдер вздохнул и покачал шлемом в ответ. – Вот и ты туда же: любовь, любовь… Ну, может, и любовь, но какая-то другая. Или другим стал я? Новая любовь уже не бросает меня на безрассудные, отключающие разум поступки… Кто за Тимом в шахту сиганул? Я, кто ж еще. Только не бездумно, а с четким осознанием, что смогу вытащить его оттуда. Как именно, не знал, зачем врать. Но в том, что вытащу, был уверен. Это и есть любовь? Не знаю. Теперь темная Сила дерева не ответила. Задумалась? – Наверное, все-таки любовь… Она же не может меняться. Любовь – это константа. Извини, деревяшка, наверное, твоей темной сущности неприятно это слышать. Знаю, ибо мы с тобой одной крови. Но еще я знаю, что константа любви первична. В том числе и по отношению к ярости. Истинная ярость возможна, когда угроза нависла над тем, что по-настоящему любишь. Иначе, вместо ярости ее наркотически-стимулируемый суррогат. Наверное из-за первородности Силы любви ни ситхи, ни джедаи не рискуют брать ее в непереработанном яростью или равнодушием виде. Я и сам обжегся, не справившись с ней. Теперь мне деваться некуда. Отсутствие выбора здорово облегчает его, верно? Ладно, извини, деревяшка. Нашумели мы тут маленечко. Сейчас приберусь, да и пойду. Мне еще повелителя искать. Ты только не смейся, но эта старая сволочь, Дарт Сидиус, оказался среди тех, кого я не могу не защищать. Слушай, а может устойчивость системы силы любви держится на многообразии тех кого любим мы, и тех кто отвечает нам взаимностью или нагло пользуется нашей привязанностью. Чем разнообразней и обширней связи, чем сильнее разумные привязаны друг к другу, тем надежней система и стабильней Сила? Дарт Вейдер отошел от стены, поднял валяющийся на полу меч Йоды, принялся подбирать разбросанную вокруг мелочевку. Но вдруг замер. Сила дерева сочла возможным ответить. Неужели, так редко с ней просто так разговаривали, что даже вроде бы безличную и неперсонофицированную Силу проняло? Это не было галлюцинацией, на которые дерево гораздо. Но перед мысленным взором Вейдера возникли видения того, что происходило в этой пещере несколько часов назад. … Первым на дно пещеры колобком скатился Йода. Оби-Ван не вбежал, а упал следом. Видимо, у самого входа о корень споткнулся. Несколько минут оба джедая приводили в порядок сбившееся дыхание да вытирали струящийся по лицам пот. – Неужели эта канава способна защитить от орбитальной бомбардировки? – в голосе Оби-Вана сквозил скепсис. Неужели он на стандартный бункер в этих болотах надеялся? – Не все то, чем кажется оно есть. Порождение Тьмы на многое способно, да, – кажется, мудрый Йода разделял подозрения лорда Вейдера в способности дерева поражать цели на низких и не только орбитах. Несколько минут прошли в молчании. Первым его нарушил опять Оби-Ван. – Что нам теперь делать? – Делать или не делать вот выбор… – вдруг Йода сбился с мысли, его глаза широко распахнулись. – Ты… Ты? Дальше гранд-магистр бормотал незнакомые Кеноби имена, то и дело переходя на неизвестные языки. Ох, много теней из прошлого и скелетов в шкафу оказалось у учителя джедайских учителей. Скоро у окруженного призраками Йоды не осталось иного пути, как схватиться за меч. В крохотной пещере того гляди Оби-Вана зацепит. Только магистр этого не замечал. – Ты был мне другом. Ты был мне почти братом… – бессмысленно шептали губы. Он тоже активировал меч. Только бой вел не с Йодой. Не иначе как схватку на Мустафаре переигрывал. В общем вкатившийся голокрон с Вишейтом не заметили оба. Мало того, степень бреда усилилась. И то верно, обеспечивающий максимальную реалистичность иллюзорного изображения артефакт подлил бензина в костер. Появившийся через несколько минут Дарт Сидиус тоже от Вишейта только отмахнулся. Присутствия двух джедаев он, кажется, и не заметил. За меч старый ситх не схватился. И когда-то незаконченных споров не продолжил. Может, потому, что здесь разумные сталкиваются со своей совестью, а ее у владыки Тьмы как у сарлакка ног? Нет, что-то он безусловно видел. Из нескольких коротких фраз Дарт Вейдер сумел разобрать две. – Избранный, значит? Что ж, начнем с истоков… Взгляд Дарта Сидиуса оставалася все также невидящим, но он вполне уверенно направился к выходу. Джедаи же продолжили бесконечную рефлексию с применением боевого оружия. Чудо, что друг друга не зацепили. Потом в пещере появился второй Вишейт, а Йода случайно угодил клинком по корню свода. Что из этого стало последней каплей, переполнившей чашу терпения дерева, неизвестно, но оно предпочло вышвырнуть из своего чрева всю компанию… – Ни про Плэгаса, ни про Дуку и не вспомнил, – осуждающе покачал головой младший ситх. – Ладно, спасибо за информацию. Пошел искать исток. Еще бы знать, куда. Ей Богу, автору почудилось, что дерево чуть презрительно хмыкнуло. – Думаешь? Верно, вообще-то. Тогда позволь отросточек откопать. Презент одному разумному, чтоб ему кошмары снились. В обмен на этих? Пусть так. Только же они настолько не в себе, что и сорняки полоть едва ли способны. А галоперидола у меня с собой нет. Грибочками обойдутся? Как знаешь. Ты местное, тебе видней.