всё, что я хотел, было так близко

пятница, 11 ноября       После уроков они подходят к Воле, он оказывается в восторге от выбранной ими темы, снова напоминает, что они могут просить о любой помощи, ну типа, прям любой, но только с 6 утра и до 23:00. Парни лишь улыбаются в ответ, а Арсений шутит, что будут стараться успевать до 22:59, потом прощаются с Павлом Алексеевичем и выходят из класса.       — Так, ну, что ж, — Арсений оглядывает коридор, — нам, наверно, нужно место, где мы будем работать… Может, библиотека?       — Давай не библиотека, — кривится Антон, — там стулья неудобные и наша библиотекарша меня пугает. Можем у меня дома, как вариант. Бабушка не будет против, да и её нет часто, — пожимает плечами Антон, Арсений переводит озадаченный взгляд на него, — она в больнице работает.       — Аааа, — тянет Арсений, но лицо проще не делает, — а родители?       — Они… они тоже ничего не скажут.       — Хорошо. Когда можем начать?       — Да хоть сейчас, — улыбается Антон.       — Ну, сейчас у меня допы по русскому, а после них могу к тебе, скинь адрес только.       — Ага, — кивает Антон, — слушай, а зачем тебе допы по русскому? Ты же его лучше всех в классе знаешь.       — Надо.       Антон ждёт продолжения, но Арсений продолжает молча идти рядом. Антон приподнимает брови. Вот и поговорили.       Они доходят до лестницы, Арсений останавливается — ему дальше по коридору в кабинет русского.       — Ну, тогда до встречи.       — Ага, давай, — Антон заворачивает на лестницу и по перилам съезжает вниз.       Выйдя за ворота школы, Антон закуривает, смотрит на синие кусочки неба, проглядывающие сквозь серые тучи, и почему-то вспоминает, что именно Арсений проводил ему экскурсию по школе в конце прошлого августа. У него тогда была забавная причёска с выбритыми висками и затылком, которую Антон назвал бобром. В ту первую встречу Арсений не показался выскочкой, или бесячей всезнайкой, или занудным отличником, тогда он показался Антону… интересным. Да, пожалуй, это первое, что подумал Антон. Первым делом Попов тогда представился, как Арс и ни в коем случае не Сеня, а потом очень увлечённо рассказывал о школе, о внеурочной деятельности, о поездках, об учителях, о классе, в котором им предстояло провести два года. С Арсением было приятно находиться и интересно разговаривать. А ещё, у него были кеды с разными шнурками — на одной ноге с белыми, а на другой — с чёрными. Это Антон тоже зачем-то запомнил. Как и чёрные джинсы с рваными коленками, и серую безразмерную толстовку с капюшоном.       Антон вспоминает, как на линейке 1 сентября, после того, как Марина Леонидовна представила его классу, среди 20 пар незнакомых глаз, уставившихся на него, он нашёл одну знакомую, и её обладатель ободряюще улыбнулся ему. Антон никогда не был стеснительным или тем, кому сложно найти общий язык в новой компании, но тогда улыбка Арсения действительно как будто придала ему сил и расслабила что ли. Но потом в классе Арс сел с Мариной, а Антон с Димой Журавлёвым и, наверно, это был тот момент, когда они выбрали разные стороны.       Потом он вспоминает, как на прошлогодней Олимпиаде по физике Арсений поделился с ним своей запасной ручкой, когда у Антона вдруг перестала писать его, а сам он взять запасную забыл.       Вспоминает, как в прошлом году провожал Арсения к медсестре, когда тому на физкультуре прилетел в лоб баскетбольный мяч. Он уже не помнит, почему роль сопровождающего досталась именно ему, но помнит, как отчего-то за Арсения очень переживал. Как будто он был ему близким другом, ну или как будто это он запустил в него мяч.       Вспоминает, как однажды Арсений пришёл в жёлтой футболке с надписью taxi, а Антон в толстовке в чёрно-белые квадратики, и они посмеялись, что у них парный лук.       Вспоминает, что у Арсения есть толстовка с Элэвэн из Очень странных дел, и он всё хочет спросить, где Арс её купил. И вообще, классно было бы поболтать про сериал, ведь Антону он тоже нравится, а ни Серёга, ни Димка его не смотрели, но Попов часто кажется таким неприступным, и Антон как-то не решается к нему с этим подойти.       Сейчас Антон зачем-то думает, а смогли бы они стать друзьями? Если бы, например, Арсений прошлым первым сентября сел за парту с ним, а не с Мариной. Смогли бы они найти общий язык и завести локальные мемчики? Он хмыкает. Никакого смысла сейчас об этом думать нет, потому что всё сложилось, как сложилось и это не изменить.       Их общение эти полтора года находится на уровне одноклассников, кидающих «привет» друг другу в раздевалке. Попов не ходит на тусовки их класса, не играет в школьной команде по футболу, не курит за школой, поэтому Антон практически ничего о нём не знает. Знает только, что тот тоже не коренной петербуржец, что он занимается в театральном кружке (Антон даже был на итоговом спектакле прошлой весной, но это было не из-за Попова, а из-за Иры, с которой Антон тогда типа встречался), что он подписывает фотки в Инстаграме какими-то странными хэштэгами, и сами фотки у него там периодически тоже какие-то странные, что он охуенно-невъебенный отличник с шилом в жопе.       Антон даже не знает, как сейчас с Арсением общаться. Вот так вот — один на один. И им же нужно будет не просто общаться, а делать общее дело, договариваться, идти на компромиссы и всё такое.       Когда Антон уже почти доходит до дома, начинает накрапывать дождик, он морщится, натягивает капюшон и переходит на бег до парадной. Он заходит в лифт, думая «а есть ли у Попова с собой зонтик?»

***

      Через пару часов, когда Антон открывает входную дверь и видит Арсения, он узнаёт ответ на этот вопрос — нет, зонта у Попова с собой нет. Так мало того, что он без зонта, он ещё и в кожанке — серьёзно, блин, кто ходит в кожанке в ноябре?       Попов кидает рюкзак на пол, осматривает коридор, снимает мокрый капюшон толстовки и зачёсывает назад намокшую чёлку.       — Тоже не посмотрел прогноз погоды? — поворачивая замок, спрашивает Шастун.       — Посмотрел, — вздыхает Арсений, — но это же Питер, — он морщясь, стягивает куртку, — хорошо хоть, что у тебя остановка тут рядом… бррр, — содрогается он.       Антон кивает и задерживает взгляд на мокром капюшоне толстовки.       — Давай повешу толстовку посушить? Если нужно, дам что-то надеть вместо неё.       — Эм… — подвисает Арсений, неуверенно смотря на Антона. — Да не нужно, она не мокрая, капюшон только.       — Ага, только ты дрожишь весь.       Арсений несколько секунд ведёт мыслительную борьбу, в итоге всё же перестаёт храбриться и кивает.       — Ладно, давай. Спасибо.       Антон уходит на балкон, где висят постиранные вещи, и снимает с верёвки ту самую чёрно-белую толстовку, которую вспоминал сегодня. Возвращается в коридор, где на том же месте стоит Арсений, рассматривая картину на стене.       — Вот, держи, — протягивает толстовку Антон и кивает на дверь слева от Попова, — тут ванная, можешь там переодеться и как раз толстовку повесить на полотенцесушитель.       Попов переводит взгляд на него и чуть улыбается.       — О, старая знакомая. Прикольно тогда получилось. Ну, с моей футболкой той жёлтой.       — Дааа, я тоже помню.       Пока Арсений переодевается, Антон ставит чайник, достаёт из шкафа конфеты и печеньки, из холодильника сыр и колбасу, а из сушилки две кружки.       — Слушай, я там в коридоре тапки взял, ничего? А то носки я тоже повесил сушиться.       — Да, окей, — Антон смотрит на Арса — толстовка ему немного великовата, но в целом, очень даже идёт, — ты чай будешь? Или кофе, может?       — Давай чай, — Арсений натягивает рукава толстовки, пряча в них пальцы.       Пока Антон возится с чайными пакетиками и чайником, Арсений рассматривает кухню. Маленькая, но очень уютная и ухоженная: с цветами на подоконнике; разноцветными подставками под горячее; цветастым фартуком, висящем на крючке рядом с полотенцами; такой же цветастой прихваткой на ручке плиты; с мягкими, с бахромой, подушками на стульях; с рецептами, держащимися магнитиками на холодильнике, написанными от руки. Проводит пальцами по вязаной салфетке на столе, и решает нарушить неловкое молчание.       — Слушай, ты сегодня сказал, что бабушка и родители будут не против, если мы будем у тебя заниматься, точно всё нормально и без проблем?       Антон немного как-то весь напрягается, но кивает.       — Да, точно. Бабушка в принципе не против гостей у нас, — он ставит перед Арсением кружку с чаем и садится напротив.       — А родители типа много работают?       — Я только с бабушкой живу.       — Ааа, — он тянется к сахарнице, и осторожно спрашивает, — а где твои родители?       Кажется, получается не очень осторожно, потому что Антон напрягается ещё больше, обхватывает кружку обеими руками и колюче кидает:       — Не твоё дело.       Арс быстро моргает и начинает насыпать сахар в кружку.       — Извини, — тихо говорит он, не смотря на Антона и ругая себя за свою бестактность.       — Так, давай к делу, — пропускает мимо ушей извинения Антон, — рассказывай, чё ты там придумал.       Следующий час Арсений рассказывает о своей задумке подробней, активно жестикулируя руками и в какой-то момент вскакивая со стула и начиная мерить шагами кухню, он даже притаскивает из коридора рюкзак, чтобы в тетрадке нарисовать схемы. Антон слушает, не перебивая, идея Арса действительно интересная.       — Так, а теперь про фильмы и сериалы. Я набросал список, скину потом тебе. Но про некоторые не могу не спросить сейчас, — Арсений скрещивает пальцы на обеих руках, — скажи, пожалуйста, что ты смотрел Доктора Кто.       — Да.       — Фух, хотя бы не придётся смотреть 13 сезонов, уже хорошо.       — Какой твой любимый Доктор?       — Так, не отвлекайся, все неотносящиеся вопросы потом.       Антон поднимает ладони в сдающемся жесте.       — Так, окей, дальше. Интерстеллар?       — Ну, это классика уже, конечно, смотрел.       — Назад в будущее.       — Да.       — 11.22.63.?       — Ээээ… это с Франко про убийство Кеннеди?       — Да.       — Нет.       — Жаль.       — Гарри Поттер и Узник Азкабана?       — Обижаешь.       — Тьма.       — Это которая немецкая от Нэтфликса? Я всё никак не соберусь её посмотреть.       — Чтооо? Серьёзно?       — Ага.       — Блин, ты что, срочно смотри! Там 3 сезона всего. Он нам обязательно нужен.       — Окееей.       — Могу даже кинуть тебе сайт, на котором я смотрел. Если хочешь.       Антон кивает. Арсений открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но у него начинает звонить телефон.       — Да, мам? — он хмурит брови. — Да, иду. — Смотрит на часы. — Пока.       — Мне пора, — Арсений убирает телефон и смотрит на Антона, — я тогда тебе все документы в ВКшку скину, ладно? Или тебе на почту удобней?       — В ВК нормально.       — Окей.       Арсений встаёт со стула и, подхватывая рюкзак с пола, идёт в коридор, Антон плетётся следом за ним. Арс включает в коридоре свет, а Шастун прислоняется к стене, складывая руки на груди.       — У тебя комендантский час?       — Типа того.       — Оу.       — Но ты не думай, у меня нормальные родители, просто они хотят, чтобы в этом году ничего не мешало учёбе, выпускной класс как-никак, — звучит, как ненужные Антону оправдания.       Арсений думает, что Антон, наверно, считает его пипец каким странным — сначала морозится от совместной работы, потом резко соглашается, выбирает дурацкие темы для разговоров, а для проекта странную, у него странные родители, назначающие коммендантский час, а он за это оправдывается, и вообще, ходит в кожанке в ноябре (вообще-то она с подкладкой!). Потом думает, почему он вообще об этом думает? Не плевать ли? Им с Шастуном не дружить на века и детей не крестить. Он подальше заталкивает все эти мысли, отправляя их в папочку «проанализировать позже», скидывает тапки и резко вспоминает.       — Блин, толстовка!       — Ой, точно, — подхватывает Антон и скрывается за дверью в ванную.       Через несколько секунд протягивает Арсению его толстовку и носки с рыжими лисятами.       — Прикольные носки.       — Да, спасибо.       Арсений натягивает носки, кроссовки, секунду мнётся и несмело тянется к краю толстовки, подхватывая его. Антон спохватывается и переводит взгляд на тапки, но глаза успевают скользнуть по родинкам на впалом животе и шраме от аппендицита на правом боку.       — Ээээм, спасибо, — Арс протягивает толстовку, Антон подходит ближе, тянется своей рукой, и их пальцы на секунду соприкасаются, совсем, как в понедельник в раздевалке, только Арсений не отдёргивает свои сразу, а позволяет пальцам Антона чуть их накрыть.       — Кстати, Одиннадцатый, — убирая свою руку, говорит Арсений, Антон непонимающе смотрит в ответ, — ты спрашивал про любимого Доктора. Это Одиннадцатый.       — О! — почему-то это Антона совсем не удивляет. Одиннадцатый такой тоже немного… ебанутый с шилом в жопе. — Да, он классный!       — А твой, дай-ка угадаю… Десятый?       — Это что, так очевидно? — смеётся Антон, и Арсений подхватывает его смех.       — Да, есть такое.       — Правда?       — Ага.       — Хорошо, давай посложнее, угадай моих любимых спутников. Их два.       — Ммм… так… ну, может, Джек и Донна?       — Одно попадание. Донну обожаю, да.       — Блин. Только не говори, что Роза или Марта.       — Фу, нееет.       Арсений внимательно смотрит, будто пытается прочесть мысли Антона, а потом прищуривается и выдаёт:       — Рори?       Антон округляет глаза и поражённо открывает рот.       — Как ты… как ты угадал так быстро?! Дааа.       Арсений смущённо улыбается, и снова смотрит на часы.       — Антон, мы обязательно обсудим Доктора, но в другой раз, мне правда пора бежать.       — А, да, извини, беги. До завтра.       — До понедельника.       — А, ой, да. И скинь сайт! — кричит уже в парадную Антон, и Арс кивает, нажимая на кнопку лифта.

***

      Вечером Арс действительно кидает ему ссылку. Антон переходит по ней, видит на сайте несколько разных озвучек и возвращается в диалог с Поповым. Антон, 21:02 Ты в какой озвучке смотрел? Арсений, 21:05 Ни в какой. Я люблю субтитры. Антон, 21:05 Действительно, я забыл с кем разговариваю Арсений, 21:06 Мне просто нравится, когда можно слышать настоящие эмоции актёров) А ещё, бывает иногда, что озвучка не совсем передаёт суть. Антон, 21:07 Йа, йа, натюрлих Арсений, 21:08 *Картинка с Тони Старком* Антон, 21:08 😆 Арсений, 21:09 wir passen perfekt zussamen, glaub nie etwas anderes.* Антон, 21:09 Ой, всё Смотрю в кубике Антон, 00:04 Не понимаю нихуяяяя Но картинка и саунд классные Антон, 03:48 Я БЛЯТЬ ОХУЕЛ понедельник, 14 ноября       Когда Антон сильно охуевает от какого-то сериала или фильма, он читает о них все статьи и интересные факты на Кинопоиске, просматривает Инстаграмы актёров, находит мемчики, смотрит видео с неудачными дублями, интервью с актёрами, гуглит мерч. И, конечно же, ему хочется это обсудить буквально по-кадрово буквально со всеми, кто тоже смотрел. А кто не смотрел, рассказать и упросить тоже посмотреть. А когда кто-то идёт смотреть его любимые вещи, он скрещивает все пальцы, чтобы этому человеку зашло так же, как ему, и можно было делиться своим восторгом и обсуждать, обсуждать, обсуждать. Иногда ему кажется, что он заёбывает людей своим «посмотрите!» и «давайте 5 часов говорить о том, почему *персонаж из сериала* не мудак». Но часто он обсуждает с самим собой. Но не в этот раз. Почти все субботу и воскресенье они обсуждают Тьму с Арсением, прерываясь только на занятия Арса с репетиторами (Антон охуел, что они у него ещё в выходные есть) и домашку (Арс шантажировал, что будет закидывать Антона спойлерами, если он не будет её делать). Арсений кидал ему свои любимые мемчики по сериалу, а Антон нашёл с мемами целый аккаунт в Инсте и полночи над ними хихикал, скидывая особо понравившиеся Попову. Последнюю серию они смотрят вместе у Антона дома и ещё час потом её обсуждают. Антон даже забывает, что Арсений бесячий индюк и благодарит Арса за то, что он этот сериал посоветовал в принципе, и что его с Антоном обсуждал. Потом рассказывает, что заказал на Алике наклеечки и думает заказать футболку с надписью «Der Anfang ist das Ende und das Ende ist der Anfang»**, а потом не сдерживается и делится своим вот этим «кажется, я заёбываю людей».       — Это называется гиперфиксация, Антон.       — Да?       — Ага.       — Аааа. Круто. В смысле, я не знал.       — Слушай, — Арсений смотрит на часы, — понимаю, ты под впечатлением, но давай, может, хоть что-то начнём делать?       — Да, давай, — кивает Антон.       Они расходятся снова в семь, когда Арсению звонит мама, и договариваются встретиться в среду — завтра у Арса допы до шести, в четверг — у них в одно время заканчиваются тренировка по футболу и театральный кружок, и в пятницу — после допов Арсения по русскому. среда, 16 ноября       — А ты куда хочешь поступать, кстати? — спрашивает Антон, внезапно вспомнив «у Арсения там система сложнее».       Они сидят на ковре в комнате Антона — на полу удобней, чем за столом, больше места — разложив вокруг себя ноутбук, тетрадки и блокнот со схемами, Арсений сосредоточенно смотрит в планшет.       — В Финку. В университет прикладных наук в Лахти.***       Антон присвистывает. Так вот что имел ввиду Павел Алексеевич.       — Вааау… Ничего себе.       — Ага, — кивает Арсений, поправляет чёлку, потом смотрит на Антона, который всё ещё офигевающе-восхищённо смотрит на него, — а ты?       — Я ещё до конца не решил.       — А что сдавать будешь?       — Физику и общество.       — Ммм.       Арсений отвлекается на пришедшее сообщение, утыкаясь в телефон. А Антон так и продолжает смотреть на него, думая о том, что Попов собирается в Финку, и настроен он, судя по всему, серьёзно. Круто. Сам он действительно ещё до конца точно не решил, где бы он хотел учиться. У него есть пара ВУЗов на примете, но, скорее всего, он будет отдавать предпочтение тому, где больше бюджетных мест — он знает, что бабушка давно откладывает на его образование, но ему жутко не хочется этим пользоваться. Поэтому он ходит на допы по физике — с Арсением, кстати, чему очень удивляется Павел Алексеевич — а также, по обществу, и собирается записаться на алгебру.       — Слушай, — внезапно осеняет Антона, — а зачем ты ходишь на допы, если тебе к ЕГЭ-то и не надо, по сути, очень готовиться? Ну, в смысле, в Финке же свои экзамены.       Арсений отрывается от телефона и смотрит на него, как на дурака.       — Затем, чтобы был запасной вариант. И если не получится с Финкой, поступать к нам.       — Аааа, — тянет Антон и реально чувствует себя дураком, — а на какие ты вообще допы ходишь? Даже в выходные.       — Это допрос? — кидает быстрый взгляд из-под чёлки и мягко улыбается Арсений.       — Нет, — Антон откладывает ручку, и прислоняется спиной к дивану, — просто интересно.       — В понедельник у меня алгебра, во вторник физика, ну это ты знаешь, английский и йога, в среду…       — Йога?!       — Ну… да. А что такого? — Арсений вмиг ощетинивается, будто готовясь, что Антон будет на него нападать, но у Антона ничего такого и в мыслях нет.       — Нет, ничего, просто удивился. Вау.       — Вооот, среда у меня пока свободная, в четверг театральный кружок, в пятницу русский, в субботу басик, финский и рисунок, в воскресенье…       — Стоп, — снова прерывает его Антон, — у меня задёргался глаз. Финский? Зачем? Там же наверняка на английском обучение. И… рисунок? Это что?       — Да, на английском, но финский тоже не помешает. И он прикольный такой язык, мне нравится. Не то, что немецкий… — он закатывает глаза. — А рисунок…       — Ты ещё и немецкий знаешь?! Извини, что перебиваю, просто… — Антон неопределённо взмахивает рукой.       — Да ничего, — улыбается Арсений, — немецкий да, немного. Так вот, рисунок — это я так называю свои занятия по графике, просто я на промышленный дизайн поступать собираюсь.       Антон просто смотрит на Арсения, не в силах сказать ни слова. Охуеть. Просто охуеть.       — Яяяя… я думал, ты будешь на что-то связанное с физикой поступать.       — Физика это так, что называется, для души, — снова улыбается Арсений.       — А театр?       — И театр. И йога. И бассейн.       — Ты невозможный, — вырывается у Антона, прежде, чем он подумал.       Арсений смеётся.       — Мне говорили.       Он ложится на спину и снова возвращается к статье, которую читал, а Антон пытается переварить всю полученную информацию. Он никогда не встречал людей, которые во-первых, увлекаются такими разными вещами, а во-вторых, у которых настолько расписан каждый день. Антону, честно говоря, хватает школы и футбола, и он не может представить себе, чтобы он ещё и в свои законные выходные куда-то пиздовал. четверг, 17 ноября       — Слушай! — Антон пихает Арсения в коленку.       — Ммм?       — Раз ты ходишь на йогу, ты умеешь стоять на голове? — Антону просто стало интересно вчера вечером.       Арсений поворачивает к нему голову и удивлённо смотрит.       — Внезапно.       — Не, ну правда.       — Умею.       — Серьёзно?! — с абсолютно детским восторгом восклицает Шастун. — А покажи?       — Антон…       — Ну, пожалуйста!       Арсений вздыхает, откладывает планшет, встаёт и разминает ноги.       — Ладно.       Потом подходит к стене у двери, где больше места, садится на колени, а руки складывает перед собой треугольником, переплетая пальцы. А потом упирается макушкой в пол, между ладонями, отталкивается пальцами ног и плавно поднимает ноги вверх, сначала чуть сгибая в коленках, а потом выпрямляя полностью.       Антон буквально замирает и в изумлении открывает рот.       — Охуеть.       Арсений глухо смеётся и опускается обратно. Садится в позу лотоса и разводит в стороны руки.       — Вот и всё.       — И долго ты тренировался?       — Да нет, не очень.       — Клааасно, — мечтательно тянет Антон, смотря на Арсения, Арсений, всё так же улыбаясь, смотрит в ответ, — а я, знаешь, чё умею?       — Ну-ка?       Антон садится на коленки, чуть-чуть раскачивается, взмахивая руками, потом отталкивается от пола и садится на пятки.       — Во! — улыбается он, и смотрит на Арсения, тот недоумённо смотрит в ответ, и улыбка сползает с лица Антона. Блин, как идиот.       Но Арсений вдруг начинает хохотать, складываясь пополам и упираясь ладонями в пол. Антон снова улыбается. Кажется, он впервые видит искренний смех Арсения. пятница, 18 ноября       — А что ты вообще слушаешь? — внезапно спрашивает Антон.       До этого они полчаса обсуждали, нужна ли музыка в презентации их проекта, и если да, то какая. Потом Антон предложил сделать перерыв и завалился на диван листать соцсети, а Арсений, достав из рюкзака задачник по русскому, устроился за столом. Антон решительно не понимает и, наверно, никогда не поймёт, как в представлении Арсения «перерыв» это решение, блин, егэшных кимов.       — Нууу, разное.       — А поподробнее?       — Давай потом, а? — Арсений дёргает плечом, как будто отгоняя усевшуюся муху.       Антон корчит ему рожицу и открывает ВК, заходит на страницу к Попову, листает к аудиозаписям, но там пусто. Ну да, неужели всё могло быть так просто.       — Открой свои аудио в ВК.       — Я не слушаю музыку в ВК.       Антон удивлённо вскидывает брови.       — А где?       — В Эппл мьюзик, — как само собой разумеющееся отвечает Арс.       — Может, ты за неё ещё и платишь? — со смешком спрашивает Антон.       Арсений оборачивается и смотрит на него таким взглядом, что ему не надо даже озвучивать его мысль, она бежит по лбу бегущей строкой. «Конечно, дебил».       — Я просто люблю, чтобы у каждой песни была обложка, чтобы название было правильное, и вообще, артисты должны получать деньги за своё творчество.       Антон пожимает плечами.       — Вот это ты замороченный, конечно, а меня вот и музмо точка ру и смайлики-огонь устраивают в названии.       Арсений вздыхает, поднимая глаза к потолку, а потом берёт свой телефон, делает пару тычков по экрану, подходит к Антону и протягивает телефон ему.       — Можешь полистать пока.       Антон неверяще смотрит — Арсений на прошлой неделе сказал, что скорее убьёт, чем даст кому-то свой телефон — но берёт гаджет из его рук.       — Слушай, а ночью, ты, наверно, спишь в обнимку с учебниками? Хотя, судя по твоим мешкам под глазами, ты вообще не спишь. Арс, ну нужно делать хотя бы маленькие перерывы, иначе к лету ты уедешь кукухой.       — Никуда и ничем я не уеду, отстань. Я просто хочу быть на сто процентов в себе уверен.       Антон закатывает глаза, понимая, что нет смысла спорить, а Арсений снова возвращается к русскому.       — Ммм, а почему у тебя телефон на английском?       — Ну…       — А, ну да, ты ж в Европу собираешься, — Антон машет на него рукой, ложится на живот и пробегается глазами по песням.       Всё не так плохо, как он ожидал, много, конечно, исполнителей, чьи имена он только слышал, но песни не слушал, и чьи имена вообще ни о чём не говорят, но много и ему знакомых. Типа, Нейбов, Паников, Драконов, Хёртс, даже есть Пилотовская Такси каб, и он уже поднимает голову, чтобы возмутиться «а чё только Такси каб?!», но Арсений уже задумчиво свёл брови, увлечённо отмечая ответы в задачнике, и он не хочет его отвлекать. Потом как-нибудь спросит. И другие песни скинет. Он снова возвращается к телефону. Как он и думал, у Арса есть и просто инструментальные мелодии, но это оказываются не Бетховен там или Бах, а, например, Антону тоже хорошо знакомые Amy’s theme из Доктора Кто, Cornfield chase из Интерстеллара и Циммеровская Time.       Антон тянется к рюкзаку за наушниками, достаёт их, вставляет в уши и включает рандомную незнакомую песню, почти в самом начале.

«What's wrong?»

you've been asking but I don't have an answer

      Антон подпирает голову ладонью и блуждает взглядом по комнате.

«How come?»

I'm still thinking, let's pretend to fall asleep now

      Лучи солнца пробиваются сквозь тюль, оставляя полоски света на ламинате. Он немного пыльный, и Антон не может вспомнить, как давно пылесосил в комнате. Кажется, в прошлое воскресенье. И цветы надо бы полить. Он окидывает взглядом плакаты, висящие рядом с диваном, они тоже какие-то пыльные. Наверно, их вообще пора снять, некоторые уже немного выцвели, но Антону они нравятся… и гирлянда, которую он не снимал с прошлого Нового Года, классно с ними смотрится.

cause we could stay at home and watch the sunset,

but I can't help from asking «Are you bored yet?»

      Антон смотрит на Арсения. Тот задумчиво сводит брови к переносице и обводит карандашом ответы, потом берёт кончик карандаша в рот и постукивает пальцами по столу. Потом тянется за ластиком и стирает что-то. Чёлка падает на глаза, и он поправляет её. Солнце лучами попадает на стол, ладони и запястья Арса. Антону с дивана целиком видно только правую руку Арсения, он обводит взглядом родинки на предплечье и плече, потом смотрит на ладонь, на пальцы, держащие карандаш. Карандаш лёгкими движениями пальцев Арсения черкает по бумаге. Антон смотрит на напряжённые плечи, шею, коротко подстриженные волосы на затылке. На линию челюсти и родинки на правой щеке. Интересно, а сколько всего у него родинок?       Песня сменяется другой, более энергичной, Антон вздрагивает, быстро моргает и переводит взгляд на ножки стула, на котором сидит Арс. Потом мысленно отвешивает себе по лицу. Ещё чего ему не хватало — на Арсении Попове залипать.

***

      

      Через час после того, как Арсений ушёл, Антон ужинает и думает о проведённых вместе с Поповым четырёх вечерах. Всё оказалось не так плохо, как он ожидал. Да, периодически он дополнял/комментировал/исправлял какие-то ответы и предположения Антона, но в целом, с Арсением было… нормально. Антон отметил только две вещи, к которым ему надо привыкнуть.       Первая — это то, что Арсений совершенно не может сидеть на месте. Просто, когда Антон чем-то занят, он обычно сворачивается на стуле или на диване в позе креветки, и так может просидеть пару часов, а то и больше, Арсений же наоборот — постоянно дёргает руками, вскакивает, ходит туда-сюда, садится, ложится, снова садится, снова вскакивает. И при этом не затыкается ни на секунду. В первый вечер у Антона даже заболела голова.       А вторая — Арсений очень тактильный. Он, как будто не замечая, а может, и правда не замечая, мог то тронуть Антона за плечо, то за коленку, то за локоть. То потянуться к ноутбуку, чуть заваливаясь на плечо Антона, и оказываясь так близко к его лицу, что Антон мог рассмотреть все родинки на его щеке. Антон непроизвольно даже задерживал дыхание.       Он собирает пельмешкой майонез с тарелки, отправляет её в рот и ему кажется, что Арсений всё ещё где-то рядом, что вот сейчас он снова начнёт без умолку болтать, и сядет так близко, что их плечи соприкоснутся. Антон так… не привык. Обычно он общается с людьми, не впуская в своё личное пространство. Он ненавидит общественный транспорт в час пик, очереди в столовой, ему всегда хочется от человека отодвинуться, если тот стоит слишком близко, даже от друзей. Потому что… ну, некомфортно.       Он прислушивается к своим ощущениям насчёт Арсения, разминает плечи и хмурит брови. Почему-то не хотелось отодвинуться или попросить «не трогай меня». Арсений какой-то… Антон не может подобрать слово. Просто с ним нормально. И это странно и непривычно.

and if you’re feeling lonely

you should tell me

before this ends up

as another memory

****