всё, что я хотел, было так близко

суббота, 8 апреля       — Мы можем уйти, если хочешь, — Антон касается пальцем дверного звонка, но останавливается, не нажимая, и смотрит на Арсения рядом.       — Да нет, всё нормально.       — Точно?       — Ага.       — Хорошо. Но если вдруг будет что-то не так, скажи мне, окей?       — Антон.       — Арсений.       — Окей.       Антон кивает и нажимает на звонок. Раздаётся противный писк и они оба морщатся. Через несколько секунд дверь открывается, их встречает улыбающаяся Оксана.       — Оооо, ребята, привет! Проходите!       — Привет!       — Привет, Оксан! Как дела?       — Отлично! Раздевайтесь, мойте ручки и присоединяйтесь — мы в Активити сейчас будем играть.       Парни кивают и проходят в ванную. Антон смотрит на Арса, тот немного хмурит брови, но ловит его взгляд и улыбается ему.       Через пару минут они заходят в комнату, осматриваются, у Арсения рябит в глазах от количества народа, на пару секунд его накрывает паника, но он присматривается и, как и обещал Антон, находит много знакомых лиц, и становится легче.       — Чё будете пить? — пихает его в бок Руслан из их класса.       — Ээээ… — теряется Арс, но Антон подхватывает.       — Мы сами нальём, спасибо, Рус.       — Окей, давайте, и подходите, — кивает Руслан на ребят в кругу.       Антон мешает им виски с колой, ну, себе виски с колой, а Арсению колу с виски, они берут стаканчики и садятся к ребятам в круг.       — О, супер, нам как раз не хватало людей в команде, — говорит Эдик Выграновский, который вообще выпустился в прошлом году. Интересно, что он тут делает?       Арсений отпивает из своего стаканчика, пытается расслабиться, включиться в игру и вообще во всю атмосферу.       Когда в пятницу Антон предложил ему пойти на вечеринку, он удивился. Антон сказал «Арс, ну хотя бы раз за все школьные годы надо попробовать», потом добавил «я не настаиваю, просто подумай», и «если тебе будет некомфортно, мы уйдём», вишенкой на торте стало «Зинченко не будет, кстати». Арсений подумал и согласился. Реально, школа заканчивается, а он ни разу на тусовках не был. Шумные вечеринки не совсем его, но стало интересно.       Через 40 минут он допивает второй стаканчик, смеётся с задания про выдр, прыгающих со скалы, и встаёт на ноги.       — Можно выбрать то, что полегче, — дёргает его за джинсы Антон.       — Да неее, ты чёёё, вызов принят!       Три минуты — и всё тонет в смехе ребят вокруг и криках «я не понимаю нихуя», Арс тоже смеётся и смотрит на Антона — тот просто упал на спину, и хохочет, прижимая ладони к груди.       — Да бля, это кто-то куда-то прыгает, — кричит Эдик, — а ещё, у тебя вышло время!       — Блииин, ну ладно, — Арсений садится обратно, расстроенно выпячивая нижнюю губу.       Антон заглядывает в его карточку, и снова смеётся, утыкаясь лбом Арсу в плечо.       — Кто это придумал, нахуй?       — Да ладно, прикольно же, — пожимает плечами Арс.       Они играют ещё час, потом несколько ребят предлагают «перерыв и что-нибудь другое», и все одобрительно кивают.       — Я быстро, — шепчет Антон на ухо Арсению и уходит покурить.       Пока Антон отошёл, Арсений садится на диван, делает пару глотков из своего стаканчика и тянется к коробке Имаджинариума, лежащей на подлокотнике. Чувствует, как рядом прогибаются подушки, а через пару секунд он получает тычок в бок.       — Здорóво!       Арсений поворачивает голову — перед ним Эдик Выграновский собственной персоной. Его глаза, уже немного окосевшие, бегают по Арсову лицу.       — Привет.       — Я Эд, — он перекладывает свой стаканчик из правой руки в левую, и протягивает правую Арсению.       — Я знаю. А я Арс, — они пожимают руки.       — Арс? Ты откуда? Я тебя никогда на наших тусовках не видел.       — Ты не видел меня на тусовках потому что я на них не ходил. А так, я из той же самой школы.       — Серьёзно? — Эд озадаченно хмурит брови и касается своей коленкой коленки Арса. Арсений пару секунд смотрит на то место, где они прижимаются, и свою коленку отодвигает.       — Ага.       — А сегодня шо вдруг пришёл?       — Я с Антоном.       — С Шастуном?       — Ага.       — Хуя се, — кидает Эд, смотрит в свой стаканчик, выпивает оттуда остатки, смотрит на Арса и хлопает его по плечу, — жаль.       Эд встаёт с дивана, а Арсений непонимающе смотрит на него.       — Жаль, — снова говорит Выграновский, — ты красивый, Арс, но раз уж ты с Шастуном… — он поднимает руки в сдающемся жесте и медленно пятится спиной, смотря на Арсения.       Арсений теряется от неожиданности. Удивлённо хлопает ресницами.       «Раз уж ты с Шастуном».       — Я не… не в том смысле! — кричит Арс, но Эд уже развернулся к столу с выпивкой.

***

      Потом они играют в 500 злобных карт, танцуют — «тебе меня больше не надуть, я видел, как ты танцуешь» говорит Антон и тянет его за собой, обсуждают экзамены и поступление, Антон постоянно крутится рядом и от этого Арсу спокойно и тепло.       Но скоро вискарь даёт о себе знать — у Арсения начинает болеть голова и комната плывёт перед глазами, он морщится — противно. Он садится на диван и прикрывает глаза. Чувствует, как мир вокруг всё ещё кружится. Становится немного страшно. Арс открывает глаза и ищет Антона, но не находит и пытается вспомнить, отходил ли он покурить. Рядом с ним садится Оксана, улыбается ему и отпивает из своего стаканчика.       — Оксан?       — Что?       — Ты не видела Антона?       — Кажется, он курит на балконе.       — Хорошо, спасибо.       Арсений встаёт с дивана, проходит мимо Оксаны, и она внезапно ловит его за запястье.       — Ты чего?       — Арс, а скажи, у Серёжи кто-нибудь есть?       Арсений удивлённо поднимает брови и мотает головой из стороны в сторону.       — Нет.       — Хорошо, — девушка улыбается и снова прижимает стаканчик к губам.       Арсений открывает балконную дверь и заглядывает внутрь. Антон действительно там вместе с Димой Журавлёвым. Они оборачиваются, слыша, что музыка из комнаты стала громче.       — Не знал, что ты куришь, Попов, — бросает Журавль.       — Я не… я не курю, — Арс хмуро смотрит на Диму и переводит взгляд на Антона, — слушай, я пойду.       Антон от неожиданности поворачивается к нему всем корпусом.       — Почему?       Дима гасит сигарету, проходит мимо Арсения и, ухмыляясь, похлопывает его по плечу:       — Ну ты и тусовщик, конечно.       — Всё в порядке? — спрашивает Антон и тоже гасит сигарету.       Арсений закрывает за Димой дверь и подходит к Антону.       — Да, просто что-то голова разболелась.       — Такие вечеринки это прям вообще-вообще не твоё, да?       Арсений поджимает губы и качает головой.       — Ты тогда был прав, когда сказал, что я больше по вечеринкам с егэшными задачниками и сайтом фипи, — пожимает плечами он.       Антон улыбается и Арсений улыбается тоже, смотря на него.       — Но тебе хоть чуууточку было весело?       Арсений шутливо задумывается.       — Хммм… Ну, только если чуточку, — он смеётся и Антон подхватывает его смех.       — Хорошо, поехали тогда? — Антон смотрит на Арсения, и ему очень хочется взять его ладони в свои. Наверняка они очень тёплые.       — Да не, ты оставайся ещё, если хочешь, — начинает Арс, — я сам…       — Хочешь бросить меня тут одного, да? — прерывает его Антон.       Антон говорит это с улыбкой, но Арсений хмурится.       — Что? Нет…       — Да я шучу, — он бегает глазами по лицу Арса, ставшему за секунды каким-то чересчур серьёзным. Антон не понимает, что произошло, они ведь стояли смеялись.       Арсений кивает и серьёзно смотрит на Антона. Делает шаг ещё ближе и тихо говорит:       — Я бы никогда тебя не бросил.       Антон сглатывает. Сердце как будто на секунды останавливается, а затем разгоняется галопом.       Арсений так близко.       Арсений такой тёплый.       Арсений такой красивый.       Правда, самый красивый человек на планете. Да что там на планете — во всей Вселенной.       Арсений смотрит. Своими прекрасными голубыми глазами и у Антона бегут мурашки. Рука сама тянется к Арсению — правда сама! — и поправляет его чёлку, а затем гладит по щеке.       Арс шумно вдыхает, тянется дрожащей рукой к Антону и кладёт свою ладонь ему на грудь. Антону кажется, что его сердце просто-напросто распорет кожу, сломает кости и выпрыгнет Арсению в руки. Где-то на задворках сознания проносится «не потеряй его и не сломай» и Антон думает, что если Арсений сломает его сердце, он будет даже не против.       Антон пьян.       И очень влюблён.       — Ты знаешь, — почти шепчет он, — я таких, как ты, не встречал и думаю, никогда и не встречу.       Арсений весь замирает и смотрит во все глаза, приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но Антон не даёт ему это сделать. И не даёт себе остановиться.       Он целует Арсения.       Просто прижимается к его губам, но вокруг как будто мигает неоновым светом: пиздец пиздец пиздец.       Пиздец.       Арс не двигается и Антон думает, как удачно они стоят на балконе — можно с него выйти. Но через пару секунд Арсений несмело отвечает, и мир Антона перестаёт существовать. Просто взрывается и осыпается вокруг них.       Арсений ведёт ладонью по груди Антона и хватает его за плечо. Антону хочется заплакать, потому что это определённо лучший момент во всей его, блять, жизни.       Но Арсений разрывает поцелуй, прижимается лбом ко лбу Антона и шумно дышит.       — Антон… — шепчет он.       — Ничего не говори. Пожалуйста, ничего не говори. — так же шепча, быстро, как в молитве, говорит Антон.       Мыльный пузырь лопается и страх накрывает Антона с головой. Ему страшно посмотреть Арсу в глаза. И увидеть там разочарование, шок или даже, может, отвращение. Он сжимает ладонь Арсения и думает «я не хочу тебя отпускать», но Арсений отпускает его плечо и отстраняется.       — Я всё-таки пойду, — не смотря на Антона, говорит он и быстро выскальзывает с балкона.       Антон смотрит ему вслед, как в замедленной съёмке.       Внутри бурлит мешанина эмоций и кружится голова. Он прижимается лбом к холодному стеклу балконного окна, надеясь, что станет легче. Потом он видит, как подъезжает такси и через несколько секунд из парадной выбегает Арсений. Он запрыгивает внутрь и машина отъезжает, Антон провожает её взглядом, пока она не скрывается за поворотом.       Становится паршиво и он хочет домой.       Антон вспоминает, что в куртке валяется сотка и надеется, что её хватит на такси. понедельник, 10 апреля       Антон идёт в школу, воткнув наушники в уши, и почти не замечая дороги. Идёт тупо на автомате. Думал, что музыка заглушит мысли в его голове, но нет, они всё так же с ним.       Что, блять, нахуй, теперь делать?       Он думал об этом всё воскресенье. Это была буквально первая его мысль, когда он проснулся. Еле разлепил глаза, повернулся на бок, и — я поцеловал Арсения. И это не какой-то блятский сон, и не какая-то ёбаная фантазия, это реальная реальность.       Я поцеловал Арсения.       И Арсений поцеловал в ответ. Антон вспомнил его мягкие губы, несмелые касания, тёплые ладони на своих плечах. Вспомнил, как ему было хорошо стоять там с Арсом, прижимаясь к нему и растворяясь в объятьях. Антон коснулся своих губ. Они с Арсением реально целовались. Пиздец.       Ага, а потом Арсений даже не посмотрел на него и ушёл. Просто ушёл, оставив его растерянным на балконе. А вот это неприятно. И непонятно.       Арсений не хотел его целовать и ответил просто из вежливости? Да не, хуйня какая-то.       Арсений не хочет с ним ничего, кроме дружбы, а Антон был слишком напорист? Да вроде, нет.       Антон вспомнил, как Арс согласился на медленный танец в коридоре 14 февраля; как Арс заботится о нём и поддерживает его; как когда они обнимаются, Арсений нежно прижимает его к себе; как Арс постоянно рядом, касается его, пуская тепло по всему телу.       Но Арс не остался.       Он ушёл.       Значит… ему Антон в этом плане не нужен. Неужели это всё просто так? Неужели Антон надумал то, чего нет? А Антон, наверняка, напугал его своим этим поцелуем. И вообще, Арсений уезжает в сентябре. Он готовится к экзаменам, и ему, кажется, вообще никто в этом плане не нужен.       Антон, у тебя изначально не было шансов.       Это вообще всё бессмысленно.       И зачем ты только полез.       Антон сел на диване и спрятал лицо в ладонях.       — Антош? — в комнату постучалась бабушка. — Ты проснулся?       — Да.       Она открыла дверь и заглянула к нему.       — Там твой телефон на тумбочке в коридоре лежит, если что.       — Ага, спасибо.       — Ты в порядке? — она обеспокоенно сводит брови.       — Ага.       — Что на завтрак хочешь?       Антон неопределённо пожал плечами.       На завтрак он хочет сдохнуть.       Чтоб не слышать «Антон, ты не так всё понял», «Антон, мы не можем быть вместе», «Антон, ты мне не нравишься».       Он нервничал весь день, не находя себе места и по сто раз проверяя телефон — Арс ничего не писал, хотя был онлайн. Он пролистал весь его профиль в Инстаграме, прям до самого первого поста. Арсений такой… невероятный. Антону хотелось обнять его до дрожи в пальцах. Прижать к себе. Прилепить. Припаять. Привязать.       Антону перестало хватать воздуха и он закрыл Инст, отбросил телефон, снова лёг и закрыл глаза.       Ему с Арсом надо поговорить. Однозначно.       Он надеялся, что не всё до конца испортил, и они смогут быть снова друзьями.       А они что, были когда-то друзьями?       Антон усмехнулся.       Может, они могут снова общаться? Как раньше?       Но Антон не может врать себе — он не сможет больше общаться, как раньше. И не хочет.       Может… может, им лучше вообще больше не общаться?       Антон тихо заскулил.       Да, наверно. Лучше не привязываться дальше, подкреплять это своими чувствами. Даже если на секунду представить, что они начнут встречаться, то Арс всё равно уедет, оставит его, и Антону снова будет больно.       «Мне просто кажется, лучше грустить и ностальгировать по отношениям, чем не иметь их вовсе.»       Антон зажмурил глаза. Не лучше! Нет, сука, не лучше! Зачем, зачем вообще это всё началось внутри него? Почему сейчас? Почему Арсений? Он не хотел влюбляться сейчас, в 11 классе, когда все силы нужны на эти ебучие экзамены. Он не хотел влюбляться в парня. Он не хотел влюбляться в Арсения.       В этих переживаниях он заснул беспокойным сном, в котором Арсений целовал его, а потом говорил «я бросаю тебя» и уходил, оставляя Антона в тёмной комнате.       Поэтому утром он проснулся крайне разбитым, всё так же не до конца уверенным, что Арсу говорить, как вообще на него смотреть.       Он гасит сигарету носком кроссовка, вдыхает, но выдох застревает в груди, потому что из-за угла выходит Арс. Ловит его взгляд, останавливается на пару секунд, потом опускает голову и продолжает идти. И с каждым его шагом Антона всё больше и больше сковывает страх. Грудь будто сдавливают тиски и дышать не получается, он никогда не падал в обмороки, но, кажется, сейчас он близок к этому.       — Привет, — просто говорит Арсений, смотрит на него пару секунд и отворачивается.       — Привет, — выдавливает Антон.       Они идут к школе, и Антон пытается начать разговор хотя бы с банального «как дела?», но каждый раз как будто что-то мешает, что-то сжимает горло, не давая произнести ни слова. Арсений тоже молчит, и Антон отдал бы всё, чтобы прочитать его мысли.       — Нормально проснулся вчера? — всё же разрывает тишину Арс и Антон вздрагивает.       — Да… — медленно кивает он. — Думал, будет хуже. Я, кажется, нормально так выпил.       Арсений останавливается, открывает рот, чтобы что-то сказать, смотрит прямо Антону в глаза и у Антона сворачиваются внутренности в один большой комок — сейчас он скажет, что это было ошибкой, Антон не должен был его целовать, и вообще, иди нахуй, Антон.       Страх всё больше накрывает Антона, стискивает своими лапами, а Арсений тихо говорит:       — Антон, я… Мы… Не нужно.       Не нужно.       Это выбивает из груди воздух, пригвождает к земле, связывает по рукам и ногам.       Не нужно.       — Арс…       — Антон, правда. — взгляд у Арса… то ли вымученный, то ли несчастный, и Антону становится тошно. — Это лишнее.       Антон смотрит на их кроссовки, потом грустно усмехается, поправляет кепку и смотрит в небо — солнце продирается через облака. Хочется спросить тысячу вопросов — «почему?», «я всё испортил?», «я тебе не нравлюсь?», «ты больше не хочешь общаться?», но он говорит лишь тихое:       — Прости, — и добавляет ещё тише, — ты прав.       Арсений поджимает губы, тянется к его плечу ладонью, но останавливается в нескольких сантиметрах, сжимает пальцы в кулак, и опускает руку.       — И ты прости.       Антон прикрывает глаза. Отлично. Арсений тоже не хочет этих разговоров. Этих отношений.       — Давай просто…       — Сделаем вид, что ничего не было?       — Нет… Просто пойдём дальше, оставив это на том балконе.       Так звучит, конечно, лучше.       — Ладно, — выдыхает Антон.       — Точно?       Солнце выходит из-за облаков и освещает лучами лицо Арсения, он жмурится, как кот, и Антону очень хочется погладить его по щеке.       — Точно.       Антон поднимается за Арсом по школьным ступеням и в груди разворачивается тупое чувство — как раньше уже не будет.

I wish we could take it back in time,

before we cross the line,

no now, baby,

we see a storm is closing in,

I reach out for your hand*