всё, что я хотел, было так близко

пятница, 23 декабря       Вся контекстная реклама Антона теперь выглядит как «7 классных сериалов про путешествия во времени», «В чём противоречие теории относительности и квантовой физики?», «Миллиарды звёзд: новые снимки от НАСА», и он периодически залипает на всякие вот такие статьи. Как, например, сейчас — он читает статью «Что находится за пределами вселенной и есть ли у вселенной конец?», и чуть не роняет телефон, когда он начинает вибрировать у него в руках с надписью «Арс» на экране.       — Да?       — Привет! Не отвлекаю?       — Привет, нет. Ты сходил к зубному?       — Ага, вот иду назад. Прикинь, его всё-таки нужно удаляяять, иначе он будет двигать другие зубы. И его нужно будет не просто вырвать, а прям операцию делать, блять! Мне даже больничный потом на пару дней дадут.       Арс страдающе вздыхает, и сердце Антона скручивается в сожалении. Арсений ненавидит стоматологов — говорит, что это детская травма — а тут «зуб мудрости как дебил лезет».       — Оооу, ничего себе!       — Да вообще! Она посмотрела меня, и говорит — зай, а сейчас я расскажу, что делать будем. И начала всё в красках рассказывать, блять! Где будет резать, где тащить, где пилить, я думал, я откинусь прям там! Пиздеееец.       — Зай? — фыркает Антон. — Прям так и сказала?       — Ага.       — Так, зай, я понимаю, что ты переживаешь, но я уверен, что всё в итоге окажется не так страшно, как ты сейчас себе напридумывал. Да и ты, наверняка, в какую-то клёвую клинику пойдёшь, там сто проц будет какое-нибудь массажное кресло и телек с мультиками. Будешь отвлекаться.       — Угу.       — Арс, правда, всё будет хорошо! Зато потом никаких проблем, и зубы останутся ровные.       — Угу.       — Ааарс?       — М?       — С тобой пойти?       — Угу, — он тяжело вздыхает, — если тебе не трудно… мне будет легче. Кстати, телек там реально есть.       — Ну вот видишь! — мягко смеётся Антон. — Нет, мне не трудно, а когда состоится это прекрасное мероприятие?       — В субботу.       — В эту? А во сколько?       — В 16:30.       — Блин.       — Что такое?       — В это время у нас игра с…       — Блииин! Вот блятство! А я думаю, что-то число подозрительно знакомое! Блять.       — Арс, всё хорошо, я потом зайду, хочешь?       — Мгм…       — Что?       — Хочу…       — Всё, договорились тогда. Сразу после матча — мчу к тебе.       — Блин, ещё и твой матч не посмотрю из-за этого ёбаного зуба.       — Попроси Димку вести тебе прямую трансляцию. Вместо мультиков.       — Точноооо.       Антон слышит улыбку Арса и улыбается тоже. Арсений молчит, думая, вероятно, о чём-то своём, и Антон вспоминает о читаемой до его звонка статье.       — Слушай, важный вопрос!       — Давай.       — Как ты думаешь, может ли существовать тороидальная планета?       — Внезапно.       — Да я тут просто статью одну читаю…       — Интересную?       — Ну так. Так вот, как ты думаешь?       — В теории всё может существовать.       — Ну Аааарс.       — Ну что?       — Я не про теорию, я про то, как ты думаешь.       — Не знаю, Шаст, — снова вздыхает, но уже не так тяжело, на том проводе Арсений, — думаю, может. Где-нибудь в ста тыщах миллиардов световых лет от нас. И на этой планете нет стоматологов…       — И зубов мудрости, — Антон снова смеётся.       — Даааа. суббота, 24 декабря       В день икс у Арса дрожит всё, что только может и не может дрожать, и ему кажется, что он близок к обмороку.       — Арсюш, ну хочешь, я с тобой пойду? — обнимает его за плечи мама.       — Нет, я справлюсь, — кисло улыбается он.       — Точно? А то ты какой-то бледный.       — Точно.       — Конечно, справится, ему же не пять, в самом деле, Тань! — заходит на кухню папа.       — В самом деле, мам! — подхватывает он.       Телефон вибрирует и экран загорается новым сообщением от Антона. Антон, 15:29 Арс, у нас щас начнётся предматчевая разминка, не смогу быть на связи(( Я уверен, что всё будет хорошо и закончится раньше, чем ты думаешь! Расслабься, думай о хорошем А лучше ни о чём не думай, просто смотри мультики Всё будет хорошо! Держу за тебя кулачки И мысленно за руку И вообще Представь, что я там рядом где-нибудь сижу Всё, я побежал, увидимся после матча       Сообщения приходят одно за одним, отдаваясь вибрацией в руке, Арс не успевает ответить ни на одно, лишь улыбается, как дурак, особенно тому про руку. Блин, у Антона матч, важный между прочим, а он тут за Арсения переживает. Арсений, 15:33 Спасибо тебе! Тебе удачи, тоже держу за тебе кулачки!)       Дальше он хотел написать «буду думать о тебе», но это звучит как-то… неоднозначно. Арсений, 15:35 Мысленно с тобой!       Арс надеется, что Антон успеет прочитать его сообщения до матча.

***

      Всё действительно проходит быстрее, чем он напридумал. У него оказалась прекрасная девушка-хирург, которая ворковала над ним весь почти час операции и сделала всё практически незаметно и легко. А ещё, ему действительно включили мультики, но вот думал он об Антоне. О его мягких кудряшках, солнечной улыбке, очаровательных ямочках на щеках. Думал о его сосредоточенном на мяче лице, широких плечах, о его плавных и уверенных движениях на поле.       Из клиники его забрала мама, они заехали в аптеку и, пока она зашла за нужными после операции лекарствами, Арс просматривает уведомления — к сожалению, ни одного от Антона — в Телеграме Димка прислал видео и следом сообщение «НЕТ НУ ТЫ ТОЛЬКО ГЛЯНЬ».       Арсений сразу же открывает сообщение и замирает с первой секунды видео — на нём Антон резко разворачивается, уходя от соперника, и из-за пределов штрафной отправляет мяч точно в цель. Арс улыбается, насколько ему это позволяют швы на десне и отёк щеки, чувствуя… гордость. Арсений, 17:52 А какой счёт? Дима, 17:56 3:2 МЫ ВЫИГРАЛИИИИИИИ Арсений, 17:56 УРААААА!!!       Арсений снова пытается улыбнуться и думает о том, что хочет Антона… обнять.

***

      Антон жмёт на кнопку звонка, слышит за стеной мелодичную трель, а потом тихие шаги. Дверь ему открывает темноволосая высокая женщина с глазами точь-в-точь, как у Арсения. Только вот смотрят они не с привычный теплотой, а со строгостью и серьёзностью.       — Здравствуйте.       — Здравствуй.       — Я к Арсению.       — Я поняла. Проходи, — женщина кивает, открывает дверь шире, пропуская Антона внутрь.       — Я Антон. Антон Шастун. Мы с Арсом учимся вместе.       — Да, Арсений про тебя рассказывал, — всё так же серьёзно смотрит она, и Антону становится неуютно.       Антон ставит на пол спортивную сумку и начинает снимать кроссовки.       — Арсюш, это к тебе! — кричит женщина вглубь квартиры, и Антон вздрагивает.       Через полминуты в коридоре появляется Арс, Антон улыбается ему сначала радостно, а потом, присматриваясь к опухшей щеке, сочувственно.       — Привееет, — пытается улыбнуться Арсений, подходит ближе, и Антон замечает, какой он бледный.       — Привет. Ты как?       — Жить буду.       — Хорошо.       Антону хочется Арса обнять, но ему неловко делать это под пристальным взглядом Арсовой мамы.       — Это моя мама, кстати, — поворачивается к ней Арсений, — Татьяна Николаевна. Мам, а это Антон, я про него рассказывал.       — Да, мы уже познакомились, — наконец-то улыбается Татьяна Николаевна, но её улыбка ни на йоту не такая тёплая, как у Арса.       Женщина скрывается за дверью гостиной и, пока Антон провожает её взглядом, Арсений прижимается к его плечу своим лбом.       — Мой руки и пошли в комнату.       — Ага, — кивает Антон, на секунды касаясь пальцами Арсовой талии.

***

      — Ну, поздравляю! — улыбается Арсений, как только Антон закрывает за собой дверь в комнату.       — Спасибо! — Улыбается в ответ Антон, подходит к Арсу совсем близко, вдыхая мягкий аромат Арсового шампуня вперемешку с больничным запахом.       — Я, наверно, пахну стоматологией?       — Есть немного.       — Фу… Так, а ты чего голом не хвалишься?! Я вот его уже видел, Антон, это супер!       — Как… — опешивает Антон. — Аааа, Позов?       — Ага, видео мне прислал, — Арсений выглядит таким довольным, как будто не у него пару часов назад было сложное удаление зуба мудрости, — я горжусь тобой, Антон.       Он говорит это тихо, и Антон чувствует, как у него краснеют щёки, он опускает взгляд, потом снова смотрит на Арса, снова тянется к нему рукой и кладёт ладонь на плечо.       — Спасибо. А я горжусь тобой! Ты-таки смог!       — Дааа, — тянет Арс, а потом тихо спрашивает, — можно… я тебя обниму?       — Можно, — так же тихо отвечает Антон.       И Арсений несмело прижимается к нему, кладя ладони ему на бока, а Антон так же несмело кладёт руки на Арсовы плечи. Антон прижимает Арсения ближе, чувствуя себя… странно. Он не то чтобы много и часто в жизни обнимается с парнями. Он не то чтобы много и часто в принципе хочет обниматься с парнями. Он старается не думать ни о чём, кроме тепла, исходящего от Арса.       Арс выдыхает ему в шею, щекотя кожу, чуть сжимает его бока и отстраняется.       — Ты устал? — спрашивает Арс, смущённо опустив голову.       — Ага, — честно признаётся Антон.       — Кушать хочешь?       — Нет, можно просто полежать?       — Конечно, эти два метра мягкого пледа готовы принять тебя в свои объятья.       Антон улыбается, думая, что ему было хорошо в объятьях метра девяносто мягкого Арсения, и ложится. Арсений берёт со стола ноутбук и ложится рядом.       — Хочешь, что-нибудь посмотрим? Но сначала ты расскажешь про матч.       — Давай.       — Точно не хочешь есть?       — Точно-точно. А ты хочешь поговорить о своём походе к стоматологу?       Арсений призадумывается, а потом прижимается к плечу Антона виском и тихо кивает головой.       — Мне наложили швы, представляешь, неделю с ними ходить. И антибиотики прописали.       — Ого, как всё серьёзно. И много швов?       — Не знаю… Прикинь, я сижу такой, смотрю мультики, вообще потерял счёт времени, думаю, ну, там ещё половину доставать, а тут врач такая — «Алина, несите иглодержатель!», и я такой думаю — а чё, уже всё?       — Ну вот видишь, — улыбается Антон и взлохмачивает Арсу чёлку.       — Ага. Так, а теперь твоя очередь.       — Так, ну, мы первыми открыли счёт, уже на 6 минуте… понедельник, 26 декабря       — Блин! Так они это никак не объясняют! — восклицает Антон. — Генетические мутации и всё? Только зря время потратили.       — Тебе не понравилось?       Они лежат на диване в комнате Антона, между ними ноутбук, на котором идут титры Жены путешественника во времени. Антон тянется к ноутбуку, закрывает файл, пожимает плечами и опускается обратно на подушки.       — Ну, не скажу, что прям не понравилось не понравилось, но в проекте мы не сможем его использовать. А жаль. Название-то многообещающее.       — Это да. Кстати, ты знаешь, что именно с этой истории Моффат писал историю Доктора и Ривер?*       — Серьёзно?       — Ага.       — Прикольно.       Арс переводит взгляд на окно, становясь каким-то очень серьёзным. Антон смотрит на часы — половина седьмого — Арсению скоро уходить.       — Мне понравилась вот эта идея про то, что они созданы друг для друга, — тихо говорит Арс, — это же так… ну… круто. Что у тебя есть твой человек, который в любом случае будет с тобой, что бы ни случилось и как бы вас не разделяла жизнь.       Антон выгибает бровь.       — Ну, теоретически… они могли быть и не друг с другом.       — Да в смысле?! Помнишь её слова «да не было у меня никакого выбора»? Это же почти как у Йонаса и Марты!**       — Вот это внезапное сравнение!       — Я не сравниваю! Я просто говорю, что у них тоже не было выбора, по сути, и…       — Да эти вообще ошибка Вселенной, а не «не было выбора»! И их не должно быть, и рвались они друг к другу, несмотря ни на что, чтобы в итоге сделать так, чтобы их не существовало! А Марта из параллельного мира так вообще…       — Чтооо?! — перебивает Арс, захлёбываясь возмущением, садится и взмахивает руками. — В смысле ошибка Вселенной?! Антон! Ну они же тянулись друг к другу, потому что созданы были, блять, только друг для друга! В любом мире! Они бы встретились в любом мире и полюбили друг друга в любом мире! Потому что ну… так должно быть и у них не было выбора!       Антон смотрит взглядом, в котором читается «я говорю с дебилом».       — Ну вот что ты на меня так смотришь?!       — Ты такой забавный, когда злишься.       — Я не злюсь!       — Ага, вон уже пар из ушей идёт.       Арсений складывает руки на груди и окидывает Антона скептичным взглядом.       — Может, ты ещё и в принципе в любовь не веришь?       Антон вскидывает брови.       — Какие интересные у тебя переходы сегодня, однако.       — Нет, ты ответь!       — Арс, ну что ты так завёлся? Ты хочешь доказать, что существуют люди, предназначенные друг для друга Вселенной? Типа так просто? Несмотря ни на что? А в жизни ты такое встречал? Чтоб, например, разные взгляды на жизнь, разные цели и ценности, но люди вместе просто потому что созданы друг для друга! Знаешь, Лана Дель Рей пела, «иногда любви недостаточно»***, там немного другой контекст, чем в нашем разговоре, но я к тому, что есть ещё куча всяких сложностей в жизни.       Арсений немного тушуется, но через секунду снова вздёргивает подбородок.       — Это какие, например?       — Ну, разные взгляды, разные интересы, разное положение в обществе, религия, разница в возрасте, пол…       — То есть ты мог бы отказаться от человека, если он с тобой другой религии?       — Арс…       — Или пола?       — Арс!       — Нет, ну что? Это делает его каким-то другим? Хуже?       — Слушай, я не знаю каково это — так… увлечься человеком, быть настолько с ним, что по хуям вообще на всё и на всех. Но…       — Что?       — Это всё сложно, Арс, вот что. И говорить об этом, размышлять «а вот я бы то, если бы то» гораздо легче, чем иметь с этим дело. Я, например, не знаю, что буду делать, если, например, влюблюсь в парня. И ты не знаешь.       Арс снова откидывается на подушки и буравит взглядом стену.       — А я… — тихо говорит он, кидает на Антона быстрый взгляд, как будто сомневаясь продолжать ему или нет.       Антон тянется к его коленке и невесомо касается её пальцами — продолжай.       — А ты..?       — Я придерживаюсь идеи, что любовь, она возникает между двумя людьми. Неважно, какого они пола. Ты же любишь человека. В смысле, не его сиськи там, или член, а его самого. Ну… ты понимаешь, что я имею в виду?       Антон медленно кивает.       «Кажется».       Он не понимает, как их разговор о фильме привёл к каминг-ауту Арса, а ещё, хочется пошутить, что Арсений придумал пансексуальность, но ему отчего-то не смешно.       — И то есть ты… ну… теоретически можешь представить себя с парнем?       — Я, кажется, только что это сказал.       — Да, но…       — Ты думаешь, это распространяется на других, а на меня нет?       — Нет, я просто… Извини.       Арсений смотрит на свои коленки, на Антона, снова на коленки. Антон бегает по его лицу глазами, как будто пытаясь найти там что-то, что-то недосказанное. Арсений обнимает себя руками и снова бегло смотрит на Антона — в его глазах волнение, а ещё что-то похожее на страх — и Антон вдруг понимает. И решает добить этот внезапный на откровения вечер:       — А практически?       — Что? — к волнению добавляется непонимание.       — Ты был с парнем?       Арс замирает, потом опускает взгляд, облизывает губы, съезжает ниже на подушки и совсем тихо, практически шёпотом говорит:       — Это было летом в прошлом году. Я был в лагере в Финке. Его звали Тимо. Высокий голубоглазый финский блондин. Я не знаю, как это произошло, как-то само собой всё закрутилось. Вот мы сегодня улыбаемся друг другу на зарядке, вот завтра мы целуемся на закате, а вот послезавтра он дрочит мне у дерева в лесу за нашим лагерем. Я действительно сильно был увлечён им, это было взаимно, и это было… по-настоящему круто.       Антон сглатывает. Рой мыслей проносится у него в голове, он думает, какую озвучить первой, но слова вылетают быстрее формулирующихся мыслей:       — А вы… ну… это…       — Да, Антон.       Антон, честно говоря, не знает, что делать с этой информацией.       — А потом что? После лета?       — Да ничего. Мы переписывались, а потом всё как-то сошло на нет.       — Ты… Тебе было больно?       — Ты имеешь в виду, разбито ли было моё сердце? Да нет. Но было грустно, да.       Антон поджимает губы. Ему хочется сказать что-то стёбное типа «ну вот видишь, расстояние убило вашу любовь!», но он даже не решается открыть рот, осознавая, что Арсений пустил его настолько… к себе внутрь. Такое не рассказывают просто так, кому угодно.       Он как-то неосознанно двигается ближе к Арсу — Арс как будто притягивает своим теплом — и касается своим локтём его плеча. Наверно, надо что-то сказать?        — Слушай… ну…       — Да ничего не надо говорить, Антон, — кисло улыбается Арс, вздыхает и кладёт ладонь Антону на локоть, — я буду собираться.       — Что? Уже?       — Ну да, почти семь.       Антону не хочется его отпускать вот так — какое-то тянущее чувство внутри, всё ещё хочется что-то сказать, типа, что всё нормально, поддержать что ли. А с другой стороны, Арсений, вроде, и не жаловался. Пока Антон мусолит эти мысли, Арс уже натянул толстовку и теперь застёгивает свой рюкзак.       — Проводишь?       Антон фокусирует на нём взгляд, кивает и встаёт с дивана.       Антон смотрит, как Арс обувается и у него в голове внезапно проносятся все шутки Зинченко про пидорские шапки, гейские очки и Егора Булаткина. Особенно задерживается мысль про Егора. Арс уже тянется за курткой, Антон думает «ну раз уж мы сегодня об этом говорим», и осторожно зовёт:       — Арс?       — М?       — Слушай… А что… У вас на самом деле было что-то с Булаткиным?       Арс замирает с наполовину всунутой в рукав рукой, переводит на Антона удивлённый взгляд, потом как-то смешно фыркает и продолжает надевать куртку.       — Да ничего у нас не было с Булаткиным! Ну типа, вообще ничего. Я не знаю, зачем этот придурок Зинченко эту хуету придумал, ещё и разносит по всей школе. Мы с Егором ходили вместе на допы по физике, на этом наше общение заканчивается, — он пожимает плечами, — насколько я знаю, он перевёлся в другую школу, потому что переехал.       Антон заливается смехом.       — И чё ты ржёшь? Думал, что расскажу, как я был до одури влюблён в него?       — Типа того, — Антон меняет голос на приторно-сладкий, — а он до одури в тебя, и вы до одури друг в друга, но дурацкое гомофобное общество не дало вам быть вместе. Егор не выдержал и с разбитым сердцем уехал.       Арсений улыбается и тянется за шарфом.       — Тебе бы фанфики писать.       — Слушай, слушай, — Антон легонько бьёт Арса по плечу, — а может, это Серёга вас шипперил и писал про вас фанфики? Поэтому всё никак успокоиться не может.       Арсений наматывает шарф и смеётся.       — Не удивлюсь, — он берёт телефон и стучит пальцами по экрану, — о, автобус через 7 минут, я пойду.       Он берёт рюкзак и смотрит на Антона так, что Антон снова чувствует, что что-то должен сказать по поводу всего, что узнал сегодня. Арс начинает поворачиваться к двери, но Антон ловит его за локоть.       — Арс, слушай… я… просто хочу, чтоб ты знал, что я нормально отношусь и не буду кому-то трепаться или что-то такое. Вот.       — Эм… Спасибо.       Арс смотрит немного удивлённо, и Антон решает закрепить свои слова — он делает шаг вперёд и обнимает Арсения. Сначала просто кладёт руки поверх его плеч, а затем притягивает к себе, и прижимается близко-близко. Арс весь замирает, а потом чуть поворачивает голову, выдыхает, расслабляя плечи и опаляя шею Антона своим горячим дыханием, и несмело кладёт ладони Антону на поясницу. Сердце Антона отчего-то пускается галопом, в голове ни одной мысли, он чувствует только тепло Арсения, которое окутывает его, словно коконом. Они стоят так секунд 10, и Антон, кажется, стоял бы так и дальше, но Арс чуть сжимает его бока и отстраняется.       — Я уже опаздываю, пока, до завтра, — быстро говорит он, коротко улыбается, хватает рюкзак, поворачивает замок и выскальзывает за дверь.       Антон подходит к двери, снова закрывает её, а потом упирается в неё лбом, прикрывая глаза.       Что это вообще всё, нахрен, было?

can you make it feel like home,

if I tell you you're mine? ****