всё, что я хотел, было так близко

вторник, 30 мая       Антон открывает дверь парадной и вдыхает тёплый весенний воздух: пахнет какими-то цветами и сигаретным дымом. Дима стоит у лавочки, делает затяжку, замечает Антона и коротко машет ему рукой.       Антон очень удивился полчаса назад, сначала, когда увидел входящий звонок от Журавлёва, а потом — когда услышал его «Тох, надо поговорить». Он не представляет, о чём Дима собирается с ним говорить почти в 10 часов вечера.       — Привет, — он подходит к Диме.       — Привет.       — Что-то случилось?       — Да нет… просто, — он облизывает губы, чуть кусает нижнюю, будто собираясь с мыслями, — хотел сказать тебе, что…       Дверь парадной открывается и они оба отвлекаются на выходящих оттуда мужчину с большим лабрадором. Дима провожает их взглядом, Антон пристально смотрит на него, внутри закручивается волнение.       — Дим, что?       — А, да, — он коротко смотрит на Антона, гасит сигарету о мусорку, и выкидывает окурок, — жалко, что мы стали меньше общаться.       Антон удивлённо поднимает брови. Допустим.       — Так бывает, Дим.       — Это связано с Поповым?       Вот оно что.       Антон молчит.       Да. Нет. Да. Не совсем.       — С чего вдруг?       — Вы встречаетесь? — Дима впервые смотрит открыто в глаза.       — Дим, что ты хочешь?       — Хочу сказать, что я не против. В смысле, не то чтобы тебе было нужно моё разрешение, конечно… Просто, мне действительно жалко, что мы почти не общаемся, без тебя как-то совсем не так. И если ты перестал с нами… со мной контачить только из-за моего отношения к Попову, то знай, что я не против него.       — Эм… — только и может сказать Антон. Он правда не знает, как к этому относиться. — Дим, я думаю, что дело не только в Арсе, но… спасибо. Буду знать.       — Может, зайдёшь как-нибудь в ФИФУ погонять, как раньше?       — Может.       — Слууушай, у меня же день рождения в пятницу, приходи!       Точно, Антон и забыл.       — Да, — кивает он, — да, я, приду.       — Окей, мы часам к шести собираться будем у меня, — Дима коротко улыбается и протягивает ему ладонь.       Антон протягивает свою. пятница, 2 июня       Антон действительно приходит к Диме на день рождения. Они пожимают друг другу руки и Журавлёв тянет Антона на себя, приобнимает и похлопывает по плечу. Кажется, он искренне скучал по нему. Антон неловко улыбается и протягивает Диме пакет с подарком.       — Спасибо. Проходи в комнату, уже почти все на месте.       Антон кивает и разувается.       Заходит в комнату и оглядывает всех — Серёга, Оксана, ребята из футбольной команды — прям как раньше.       — Оооо, Антоха!       — Здорóво, Шаст!       — Присоединяйся! Что будешь пить? — раздаются с разных сторон разноголосые возгласы.       Антон улыбается и садится за стол.       — Ира пишет, что будет минут через 40 — она в школу по делам забежала — и мы можем начинать без неё, — говорит Серёжа и убирает телефон.       Они встречаются с Антоном взглядами, смотрят друг на друга пару секунд и отворачиваются.       — Окееей, — кивает Журавль, надевает деньрожденьский колпачок и открывает бутылку с джином, — тогда начинаем!

***

      Антон закрывает за собой балконную дверь, закуривает и смотрит на часы — Арсовы, потому что свои он где-то потерял неделю назад, и Арсений принёс ему свои, электронные, которые носил до эппл вотч — 20:10, наверно, надо пойти домой. Антон, 20:11 Как ты? Я домой собираюсь, за тобой зайти?       Арсений весь вчерашний вечер был какой-то… тихий. Он проверял Антона по тетрадке, но периодически подвисал, как будто выпадая из реальности. Потом они смотрели Пиратов Карибского моря и Антон замечал его пустой взгляд, смотрящий сквозь экран телевизора. Перед тем, как уснуть, он прижался к Антону, стиснув его в объятьях, и поцеловал так, будто от этого зависела его жизнь. А утром, проснувшись раньше Антона, он приготовил завтрак, накрыл на стол, взлохматил и без того растрёпанные кудряшки сонного Антона, поцеловал в нос и улыбнулся… Антону показалось, что виновато. На вопрос «что-то случилось?» Арс лишь дёрнул плечами и сказал, что просто голова что-то разболелась. У Антона нет причин ему не верить, но внутри всё равно скручивается какое-то беспокойство.       Антон блокирует телефон и убирает его в карман. Выдыхает дым в небо — сегодня бесконечно голубое, без единого облачка на нём — слышит, как открывается сзади дверь, и кто-то тихо заходит на балкон. Он думает, что это кто-то из пацанов решил составить ему компанию, оборачивается и в искреннем удивлении вскидывает брови — Иру он точно увидеть не ожидал.       — Привет, — улыбается она и встаёт рядом.       — Привет.       — Как дела?       — Всё хорошо. А твои?       — Да тоже.       — Хорошо, — Антон кивает и делает очередную затяжку.       — Антон… скажи, почему… почему у нас не получилось? Я тебе нравилась, ты мне тоже, очень, у нас всё хорошо было, почему?       — Ир… — Антон гасит сигарету и поворачивается к девушке. — Я не знаю. Просто мы… не подошли друг другу. Такое бывает.       — Да, я знаю… — кивает она, смотрит в небо, потом на пол. — Просто мне казалось, что мы подходим. И до сих пор кажется.       — Ир. Это не так.       Она вздыхает, а потом смотрит ему в глаза. В её глазах злость.       — А он подходит, да?       Антон сглатывает и молча смотрит в ответ.       Да.       — Что ты молчишь? Скажи, почему именно он?       Разве это любовь, когда знаешь ответ?*       — Что такого в нём, чего нет во мне?       — Ир, пожалуйста, давай без этого. Дело совсем не в…       — Конечно. — она взмахивает руками. — Дело не в нём. Не во мне. А в тебе. Только что ты будешь делать, Антон, когда он свалит?       — А вот это, извини, но не твоё дело вообще.       Ира усмехается и снова смотрит за окно.       Антона раздражает этот разговор.       — Он же даже ради тебя не остаётся.       — Я пошёл, — Антон поднимает руки в сдающемся жесте — с него хватит — и идёт к двери.       — Почему ты тут, празднуешь день рождения Димы, а не с ним празднуешь его поступление, а?       Рука Антона замирает на ручке двери и сам он останавливается, пытаясь переварить услышанное.       — Чтооо? Он даже тебе ещё не сказал? Вот это отношения! — Ира откровенно злорадствует и Антон крепче сжимает ручку. — Уже даже Воля знает, ходит там радостный по школе и хвалится, какой наш Арсюшенька молодец, а ты не знаешь. Не думаешь, что это как-то…       — Знаешь что? — Антон резко разворачивается, сжимая кулак. — Следи за своими отношениями, окей?       — Я-то послежу, — кивает она и вдруг начинает хохотать, — а вот ты…       Дальше Антон уже не слышит, потому что закрывает за собой дверь с другой стороны. Проверяет телефон — Арс ничего не ответил. Антон подходит к Диминой комнате и его вдруг накрывает осознание — никакая голова у Арсения не болела.       Блять.       Почему он не сказал?       — Тох, ты чего тут? — пихает сбоку его Дима.       — А… — Антон вздрагивает. — Димон, я пойду.       — Уже? Мы даже торт ещё не ели…       — Да, срочные дела возникли.       — Ну ладно… спасибо, что пришёл! Рад был тебя видеть.       — Да, и я.       Антон выдавливает улыбку, быстро обувается и выходит из квартиры. Ему всё равно, дома ли Арсовы родители, если он сейчас не поговорит с ним, не посмотрит в его глаза, он просто взорвётся.

***

      Антон нажимает на звонок и не убирает палец, пока не открывается дверь.       — Антон..? — потерянно говорит Арс.       — И когда ты собирался сказать мне?!       — Когда я собирался сказать тебе что? — устало говорит Арсений и даже смотрит как-то устало.       — Что ты поступил. Арс! Почему я узнаю это от Иры, блять, Кузнецовой?!       Арсений закрывает лицо руками и проходит вглубь квартиры.       Антон закрывает за собой дверь, разувается и идёт к Арсу в комнату. Арсений стоит у окна, обняв себя руками, грустно смотрит на Антона у двери и отворачивается к окну.       Антон пару раз глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться, но получается не очень, поэтому он просто подходит к парню у окна, встаёт напротив, пытаясь поймать его взгляд. Арс упорно смотрит в окно, потом в пол, потом куда-то в Антоновы коленки.       — Я не хотел, чтобы так получилось. Правда. Я хотел, чтобы ты узнал это от меня. Хотел сказать тебе вчера, сегодня с утра, но… — он вздыхает и трёт глаза.       — Почему ты не сказал сразу, как узнал? — тихо спрашивает Антон. Он уже не злится, просто как-то пусто внутри.       — Потому что… всё это время моё поступление было чем-то далёким, чем-то как будто нереальным, не сейчас, не в этой жизни. Потом, когда-то потом. Сейчас я с тобой, и… — он поднимает взгляд на Антона, в его глазах какая-то… безысходность. — А эта новость как будто вернула меня в действительность. Вот, всё, это здесь. Не через два месяца, не через неделю, вот сейчас. Честно, я запаниковал. Вокруг радостно ворковала мама, чуть ли не подпрыгивая, какой я молодец, и срочно надо позвонить бабушкам и всем подругам, и в школу, а я просто стоял и пялился в это письмо, и буквы смешивались в одно сплошное пятно. Хотел позвонить тебе сразу, но решил, что это не телефонный разговор, собирался сказать лично, вечером, но я смотрел на тебя и не мог, Антон, просто не мог себя заставить. Сказать эти слова, чтобы это всё окончательно стало реальностью. Моей реальностью, — он снова опускает голову, — а в итоге получилось вообще хуёво. Прости.       Антон даже не знает, что сказать вообще, просто смотрит на тёмную макушку перед собой. Он одновременно чувствует всё и ничего. Слова Арсения врезаются в сердце и от них трудно дышать. Арсений прав — им больше не убежать от реальности. Она вот здесь, накрывает их своей лапой. Антон боялся этого дня, старался не думать о нём, но… больше тянуть уже некуда. Как бы они не хотели поставить время на паузу, это невозможно.       Арсений уедет. Действительно уедет.       Антон знал это ещё в ноябре, том самом ебучем ноябре, когда ещё сам Арсений не был в этом уверен, но всё равно оказался не готов.       — Я сегодня подумал, знаешь, может, — почти шепчет Арсений, — может, отказа…       — Чтооо?! — вмиг оживает Антон и хватает Арсения за плечи, Арс поднимает голову, смотря всё так же безысходно, а ещё, кажется, его глаза блестят от подступающих слёз.— Арс! Ты что? Это же… ты же… ты же так старался, шёл к этой мечте, и у тебя получилось! Ты вообще такой молодец! Арс! Я тобой очень горжусь.       И Антон притягивает его к себе за плечи, прижимает близко-близко, крепко обнимая. Арсений утыкается ему в шею, стискивает поясницу своими руками и Антон чувствует на своей коже Арсовы слёзы. Он и сам близок к тому, чтобы расплакаться, как ребёнок, но он лишь сильнее стискивает плечи Арсения и шепчет:       — Даже не думай, Арс, даже не думай, слышишь? Ты заслужил это, как никто. Как никто. А мы… У нас ещё есть два месяца лета… И я вообще-то не собираюсь с тобой расставаться! Есть Фэйстаймы там всякие, да и уезжаешь ты не так далеко, на поезде до Лахти меньше трёх часов.       Арсений немного отстраняется, чтобы заглянуть Антону в глаза.       — Антон, я…       — Я знаю, — Антон стирает слёзы с его щёк, обхватывает его лицо ладонями и целует, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства к этому мальчику в его руках. вторник, 6 июня       Арсений выходит из школы, щурится от солнца и осматривает двор. Антон стоит в углу у забора в тени большого каштана и копается в телефоне. Рукава его рубашки закатаны до локтя, из кармана штанов торчат паспорт и ручка, он переступает с ноги на ногу, прокручивает большим пальцем кольцо на среднем, плечи напряжённо ссутулены.       Арсений устало вздыхает, слабо улыбается и спускается по ступенькам. Стараясь быть бесшумным, подходит к Антону и упирается лбом в его лопатку. Антон вздрагивает от неожиданности, но когда понимает, кто стоит сзади, выдыхает и опускает плечи.       — Ну как ты?       — Пиздец, нахуй, блять, ебучее с4, я ебал, блять.       — Никогда от тебя ещё не слышал столько мата в одном предложении, — посмеивается Антон.       Арс кладёт ладонь Антону на поясницу и слегка сжимает его бок.       — Пойдём домой, а? Хочу долгих обнимашек.       — Пошли.       По пути они заходят за лимонадом и мороженым — на улице пиздец жарко. Зайдя в квартиру, Антон сразу идёт на кухню убрать покупки в холодильник, Арсений заходит следом, расстёгивая рубашку.       — Дай во что-нибудь переодеться, пожалуйста.       — Ага, — он мельком смотрит на Арсения, снова в холодильник, поворачивается к Арсу целиком и смотрит во все глаза. Перед ним буквально ожившая его фантазия — Арсений расстёгивает рубашку до конца, обнажая ключицы и живот.       — Что?       — Ничего, — Антон сглатывает, хочется снять эту рубашку с Арсения и целовать всё, до чего сможет дотянуться, но он заставляет себя повернуться к холодильнику и убрать мороженое в морозилку.       Через полчаса Арсений, одетый в футболку и шорты Антона, лёжа на диване Антона, тихо посапывает на груди Антона, перекинув через него руку. Антон крепче прижимает его к себе, и Антону вот совершенно ничего больше в этом мире не нужно.

***

      Антон открывает глаза, быстро-быстро моргает, приподнимается на локтях — Арса рядом нет. Он зевает, трёт глаза, тянется к телефону и смотрит время — уже почти семь, а значит, бабушка уже пришла с работы. «Наверно, чаи на кухне гоняют» — думает Антон и встаёт с дивана.       Потягиваясь, он заходит на кухню и видит прекрасную картину: Арсений стоит у плиты, размахивая лопаткой — в сковородке перед ним что-то жарится, бабушка сидит за столом, нарезая помидоры. И эти двое воодушевлённо что-то обсуждают, улыбаясь. Антон прислушивается — они обсуждают «Мастера и Маргариту». Он сводит брови — ну, допустим.       — Приветики поварам, не помешаю?       Арсений и бабушка одновременно поворачиваются к нему, и улыбаются.       — О, Антош, присоединяйся, у нас тут ещё сыр не натёрт, — кивает ему бабушка.       — А чё вы готовите вообще? — он подходит к Арсу и заглядывает в сковородку.       — Цезарь, — довольно сообщает Арс и перемешивает кусочки курицы, — и картошку запекаем.       — Клёёёво, — Антон тянется в сковородку, почти цепляет куриный кусочек пальцами.       — Эй, ты куда руками, возьми вилку! — восклицает Арс. — Там же горячо, дурачина.       Он хоть и возмущается, но слова звучат с такой нежностью, что Антон не может не улыбнуться.       — Раньше ты бы сказал — на твоих руках полно микробов, дурачина.       Арсений закатывает глаза и Антон не сдерживается — коротко целует его в щёку. Потом обнимает за талию и прижимается щекой к его плечу.       — Ты же останешься на ужин?       — Ага, — кивает Арсений, — уже маме написал.       — Хорошо, — Антон отходит от него и тянется в верхний шкаф за тёркой.

***

      После ужина они садятся пить чай, но Вера Александровна смотрит на часы и ойкает — у неё в 20:00 начинается сериал. Она забирает свою чашку, пару конфет и уходит к себе в комнату.       Арсений двигает свой стул ближе к Антону и касается его бедра своим.       — Может, досмотрим тот выпуск Открытого микрофона?       — Давай, — кивает Антон и достаёт телефон.       Через 20 минут и 10 съеденных на двоих конфет, Антон, не отрывая глаз от телефона, внезапно говорит:       — Хочу проколоть сосок!       Арсений давится чаем, а Антон, как ни в чём не бывало, стучит его по спине и заботливо говорит:       — Подними обе руки вверх.       Арсений послушно поднимает и хрипло спрашивает:       — Зачем?       — Зачем поднимать руки? В смысле? Это же ты мне рассказал.       — Нет, я про… — он неопределённо взмахивает руками.— Ну...       — Про сосок?       Арсений кивает.       — Ну, просто, — улыбается Антон, — прикольно. Илиии, может, покраситься в такой, знаешь, — он взлохмачивает свои кудряшки, — типа седой.       — Пепельный?       — Ну да. Что думаешь?       — Нууу… эээм, — Арсений взмахивает головой, отгоняя возникающие перед глазами картинки, — если тебе хочется, то делай, конечно.       — Мне пойдёт?       — Думаю, да.       Антон улыбается и прижимается щекой к щеке Арса. Трётся носом и щекочет кожу выдохом.

***

      Прикольно.       Ага, прикольно ему, блять, а Арсений ещё долго не может уснуть, потому что как бы он не пытался не представлять, под веками упорно Антон с проколотым, блять, соском.       Дразнящий, смелый, горячий.       Арс представляет, как проводит ладонью по его рёбрам, задевает большим пальцем серёжку — Арсений видит штангу — а Антон тихо шипит, Арс наклоняется и медленно проходится по соску языком.       Арсений кусает ребро ладони и тихо скулит.       Он берёт телефон и открывает диалог с Антоном. Арсений, 02:11: Ты охуел!       И снова запускает руку в боксеры.

***

      Первое, что он видит утром — это кружочек в Телеграме от Антона, где он просто 15 секунд смотрит в экран сонными глазами, с растрёпанными кудряшками, и, обиженно выпятив нижнюю губу.       Арсению снова хочется написать, что он охуел, потому что он правда не знает, как вывозить этого человека.

суббота, 10 июня       На выходные бабушка Антона уезжает на дачу к своей подруге, оставляя квартиру полностью в распоряжении Антона.       — Будьте умницами, — говорит она, многозначительно смотрит на него и подхватывает соломенную шляпку с тумбы.       — Ну баааа, — Антон закрывает лицо руками, чувствуя, как краснеют щёки, — мы ничего…       — Ну Антооон, — передразнивает внука Вера Александровна и треплет его по макушке, — всё, я убежала, пока, до завтра. Арсюше привет!       — Арсюше привет, — повторяет Антон и тянется в карман за телефоном, чтобы этому самому Арсюше позвонить.

***

      — Я полностью свободен до завтрашнего вечера! — первым делом говорит Арсений, с довольной улыбкой подходя к Антону.       — Это круто! — тоже улыбается Антон и коротко обнимает Арса, на секунды прижимая к себе. — Я очень рад.       — Да, и я. Куда пойдём?       — Не знаю, — Антон пожимает плечами, — хочешь в кино?       — Давай, — кивает Арсений и надевает солнцезащитные очки.       После кино они идут в Севкабель поесть бургеров. Они занимают столик на улице и, пока ждут свой заказ, Антон фоткает граффити на стене и Арсения, сидящего через столик. Тот улыбается, говорит «подожди-подожди» и тянется поправить чёлку, но Антон протягивает руку и касается его запястья, останавливая его.       — Арс, ты выглядишь прекрасно.       — Ну раз ты так говоришь, — Арсений смущённо улыбается, ставит локти на стол, чтобы подпереть щёку ладонями.       — Посмотри на меня.       Арсений вмиг поднимает глаза на Антона и Антон несколько раз нажимает на кружочек внизу экрана, надеясь поймать этот момент.       Через минут 20 им приносят их бургеры и импровизированную фотосессию приходится закончить, но Антон итак доволен — у него теперь куча новых фоток Арса, которыми он будет любоваться перед сном.       Вечером Арсений тащит Антона на прогулку на теплоходе по рекам и каналам, потому что:       — В смысле ты не видел Питер с воды?!       — Да видел я, видел, Арс, у нас с бабушкой это чуть ли не первая экскурсия здесь была.       — Но вы, наверно, ходили днём, а вечером — это особое волшебство.       Антон лишь улыбается, соглашаясь, потому что ну как можно не согласиться? Арс говорит с таким восторгом — он самый настоящий фанат Питера. Даже больше, чем Антон фанат Реала.       Они занимают места в самом конце палубы, стулья рядом с ними, к удивлению Арсения, оказываются не занятыми — обычно по вечерам на теплоходах аншлаг, а места через проход занимает семья с двумя детьми.       Антон внимательно слушает экскурсовода, но больше слушает Арса, который комментирует слова гида ему на ухо, добавляя какие-то интересные и забавные факты, и просто каламбуря и шутя. Антон чувствует себя так расслабленно и спокойно — сидя вот так рядом с Арсением, прижимаясь к его боку своим и касаясь своей коленкой его, мимо проплывают пейзажи Питера и уютно шумит волнами Нева. Арс в любимых Антоном джинсах с дырками на коленках, и Антону очень хочется коснуться пальцами оголённой кожи. Когда теплоход проходит под очередным мостом, он всё-таки не сдерживается — тянется ладонью, слегка поглаживает Арсову коленку, пробирается пальцами под ткань его джинсов и обнимает коленку ладонью. Арс улыбается, но всё же бегло оглядывает людей на теплоходе — никому до них дела нет, все увлечены красотой вечернего Петербурга — и накрывает ладонь Антона своей. Через пару минут Антон замечает на них заинтересованный взгляд девочки лет 5, сидящей с родителями и братом через проход, показывает ей язык, чем смущает её и она отворачивается. Антон ухмыляется, но ладонь с коленки Арса всё же убирает.       Через полчаса они выходят в Финский залив и теплоход замирает. Антон замирает вместе с ним, потому что это действительно красиво. Он открывает рот в немой букве «о» и просто смотрит, не моргая — стадион Зенит, Лахта-центр, вантовый мост, заходящее солнце, окрашивающее небо в оранжевый цвет. Он даже забывает достать телефон, но за него это делает Арсений — он фотографирует окружающий пейзаж и самого Антона, такого заворожённого красотой вокруг него.       Минут через 10 теплоход разворачивается, чтобы идти обратно, и Антона обдаёт потоком холодного ветра, он ёжится, снимает с плеч толстовку и натягивает её.       — Холодно?       — Немного.       — Ну вот, а ты не хотел её брать.       — И ты тоже одевайся, — Антон разматывает узел рукавов у Арса на груди.       — Да мне норм, — ловит его запястья Арсений.       — Ага, а потом на уши будешь жаловаться.       — Ну Антооон.       Антон вздыхает, оставляет толстовку на плечах Арса и обнимает своей рукой, притягивая к себе. Арсений засовывает свои ладони в карман на животе Антоновой толстовки и прикрывает глаза. На них снова косится всё та же девочка, сидящая через проход, Антон смотрит в ответ и пожимает плечами, девочка снова смущается, но на этот раз улыбается и отворачивается, взмахнув хвостиками на своей голове.       Арсений отстраняется и шепчет:       — Антон, а пошли смотреть развод мостов?       Антон улыбается, думая, что это лучшее свидание в его жизни.       Хотя, они вообще даже не называли это свиданием, но Антон уверен, что это именно оно и есть.       До развода мостов они гуляют в центре — фоткаются на Дворцовой со сладкой ватой, купленной Арсением; кормят голубей и чаек булкой, купленной Антоном; потом берут по хот-догу и бутылке воды и растягиваются на траве Марсова поля.       Развод они смотрят, прижавшись друг к другу в толпе людей на Дворцовой набережной. Арсений прижимается щекой к плечу Антона, обхватывает его ладонь своей, а потом привстаёт на носочки и шепчет ему на ухо:       — Я люблю тебя.       В груди Антона словно разливают горячий кофе, он смущённо наклоняет голову и улыбается, сначала уголками губ, а потом широко, показывая ямочки на щеках. Хочется до чёртиков поцеловать Арсения, но он лишь поворачивает к нему голову и тоже шепчет:       — И я люблю тебя.       И Арсений, кажется, никогда до этого не чувствовал себя настолько счастливым.       После Арс предлагает ещё погулять по ночному городу, Антон с удовольствием соглашается и они идут вглубь Невского.       Через полчаса они сворачивают на какую-то улочку, Антон присматривается к адресной табличке и начинает хохотать на всю улицу, Арсений шикает на него — время 2 часа ночи — и Антон прикрывает рот рукой.       — Ты чё?       — Гр… Грааафский… — тянет Антон сквозь смех. — Прям как ты.       Арсений хмурится, а потом улыбается и треплет Антону кудряшки.       — Дурак.       Они идут по переулку, Арсений смотрит в небо, потом на Антона — тот ловит его взгляд и улыбается, и Арсений улыбается в ответ. Он чувствует рядом тепло Антона и внутри как будто кто-то щекочет, ему так хорошо, что хочется, чтобы этот момент не заканчивался.       И тут внезапно Антон обхватывает его запястье и дёргает на себя, утягивая в арку дома. Арсений от неожиданности ойкает, Антон смеётся, а потом толкает его к стене, прижимается всем телом и целует, обхватив лицо Арса ладонями. Сначала мягко, обводя языком их губы, а потом более настойчиво, толкаясь языком Арсу в рот. Арсений без промедлений рот открывает и сначала позволяет языку Антона делать всё, что вздумается, а потом толкается навстречу.       Антон поглаживает Арсовы щёки и Арс млеет, просто растекается лужицей в руках своего парня. Он сжимает бока Антона и стонет в поцелуй. Антон отстраняется, но лицо Арсения из ладоней не выпускает.       — А если кто-нибудь увидит? — шепчет Арс.       — Да плевать.       — Я тебя в травмпункт не повезу.       Антон смеётся и целует ещё раз. Коротко, сразу отстраняясь.       — Да тут темно.       Арсений хочет возразить, но Антон снова целует, поглаживая сначала плечи, потом рёбра, прижимает к себе ещё ближе, будто закрывая Арса от всех неприятностей этого мира.       Арсений разрывает поцелуй и прижимается щекой к плечу Антона, закрывает глаза, просто вдыхая его запах.       — Продолжим дома? — шепчет Антон.       — Ага, — кивает Арс и нежно целует его в шею.

никто не заперт и не обижен.

всё, как во сне, и всё, как не с нами.**