Ты что натворил, неуч?!

      По ночному городу пробирались аки тати в ночи, прислушиваясь к каждому шороху, но ничто не нарушало сонного спокойствия, и они немного расслабились. Видно, и впрямь постарались маги — за всю дорогу друзья не почувствовали никакой нечисти. Стало понятно, почему так безмятежен был конклав и уверен в себе архиепископ — уж их-то жизням ничего не угрожало. Они могли сколько угодно отсиживаться за надёжными стенами. Или только так думали.       — Сколько Драсск продержится без поставок продовольствия? — шёпотом поинтересовался Дар, очевидно, тоже подумавший об этом.       Ему ответил один из священников — Ройг.       — Внутренних резервов хватит на полгода, если людей не станет больше. А так даже и не знаю. За последнюю неделю вон сколько прибыло! Но на юге пока относительно тихо, так что в ближайшее время голод не грозит. А вот беспорядки — вполне. Народ-то бежал как попало, кто со скарбом, а кто и без.       — И вторым вскоре станет очень обидно, — понял его намёк Ховер. — Да, дела… А ты откуда взялся такой знающий?       — Так работа ж такая, — удивился Ройг. — Я писарем при Хозяйственном подворье служу, весь учёт на мне. Сколько зерна прибыло, сколько убыло, сколько иждивенцев на каком дворе, а где городское имущество ремонту требует.       — А как же сан? — в свою очередь не понял оборотень. — Викарий же ваш говаривал, будто вы оба семинарию закончили?       — Закончили-то закончили, — усмехнулся тот. — Да только не сложилось у меня как-то с благословенной. Малому одному во время службы со злости в зубы дал, так и выперли. За позорящее святой сан поведение. А вот Гвион наш и по сей день служит, даже свой небольшой приход имеется. Эх, и не пыльная же работёнка! Утром встал, проповедь отчитал, с прихожанками молодыми поперемигивался и свободен! Хочешь — спи, а хочешь — гуляй! Или тех же самых прихожанок…       — Ерунду молотишь! — обиделся второй. — Какие ещё прихожанки, что ты городишь? А после проповеди ещё храм прибрать надобно, да с людьми побалакать. Они ж для чего в церковь ходют? О себе поговорить, больное выплеснуть. А я и слушаю, чтобы им полегче было. А то и по домам пройтись надобно: мужу злокозненному ум вправить, мать замаявшуюся подбодрить. Где тут спать-то?       — Так я и говорю, гулять не перегулять, — согласно кивнул Ройг, улыбаясь от уха до уха, будто вспоминая старую, хорошо знакомую обоим шутку. — Тёпленькое местечко, как раз попу греть да пузо отращивать. Смотри, как раздобрел на казённых-то харчах!       — Что есть, то есть, — уныло согласился Гион и смущённо погладил чуть выпиравшее брюшко. — Ничего, по пути растрясу. А ехать-то далече?       — Это смотря какими дорогами, — усмехнулся Ксанф и посмотрел на Дара. — Помогут?       Дар в ответ неопределённо пожал плечами.       — Да кто их знает, — с досадой произнёс он, и Важен понял, что речь идёт о его сородичах, от которых до сих пор не было вестей.       — Я смогу поднять только троих, — решительно отвергла поползновения Ветка, заметив, что на неё начали поглядывать как на вероятное средство передвижения. — И вообще, я вам не ездовая лошадь, а последний представитель древней расы! Имейте уважение!       — Тише ты, представитель, — одёрнул её Ксанф и показал на замаячившие впереди ворота. Ройг моментально посерьёзнел и сделал знак остановиться.       — Вы тут обождите, а я с охранником переговорю. Пока рукой не махну, не высовывайтесь. А то кто их знает, этих служак.       И с этими словами вальяжной походкой направился к воротам. Остальные послушно остановились, наблюдая за ним со стороны.       — Ты им доверяешь? — шепнул Дар, так что его не услышал никто, кроме мага и Важена, стоявшего почти вплотную.       Ксанф неопределённо передёрнул плечами.       — Говорят складно, — так же тихо ответил он. — Да и отец Хоэль просил доверять викарию. А вот ему я верю.       Гион, словно поняв, что говорят о нём, повернул голову, и в его глазах заиграли смешинки.       — Всё хорошо будет, — заверил он, заметив их тревогу. — Ройг хоть и выглядит простецки, а даже нечисть заболтать может.       — Или в зубы даст, — усмехнулся Ховер. — Смотрите, кажется, машет.       Ройг и вправду поднял руку вверх, призывая их подойти поближе. Ксанф тем же неопределённым движением пожал плечами и направился к нему.       — Всё готово, — сообщил ему бывший священник, когда остальные собрались вокруг. — Сейчас Перес отвлечет других стражников, и мы сможем пройти. Лошади ждут снаружи, своих мы тоже там оставили. И ещё одну для господина оборотня, — усмехнулся он. — Не бежать же ему на своих… четырёх.       — Вот уж спасибо, — пробормотал Ховер, недолюбливавший лошадей. — И чем вам мои лапы не угодили?       — Тем, что с волком в компании мы становимся заметнее, — отрезал Ксанф, заметив, что стражники, о чём-то воодушевленно переговариваясь, скрылись в караулке. — А на тракте нынче людно. Ну, идём.       По пути им встретилось множество повозок, а постоялые дворы оказались переполнены, вынуждая ночевать в лесу под открытым небом. Люди и вправду потянулись в столицу, под защиту магов и надёжных стен. Нечисть же чувствовала себя вполне вольготно, не стесняясь наведываться на места их привалов в поисках добычи. К счастью, воспитанники викария и впрямь оказались вполне сведущи, на уловки мавок и шептунов не велись, защитные знаки чертили вполне уверенно, а если что, и вломить могли промеж рогов или по облезшему черепу от всей широкой души. Меч у Ройга и вовсе оказался не простой, зачарованный, и разил ошарашенную нечисть довольно успешно. На вопрос Ксанфа, откуда взялась такая диковинка, писарь только усмехнулся и ответил, что святая церковь тоже не лыком шита. Больше маг его не расспрашивал. В первый же вечер Ховер застенчиво выудил из своей сумки два больших пирога, завёрнутых в вышитое полотенце, при виде которого Ксанф многозначительно хмыкнул.       — Мейв вот передала, когда за лошадьми ходил, — оправдывался оборотень, заметно стушевавшись под насмешливым взглядом мага. — Вот же настырная девица, пока не рассказал, куда направляемся, в конюшню даже зайти не дала. А потом ещё и отчихвостила так, что я сквозь землю мечтал провалиться. Сказала, что все мы тут как на подбор дураки собрались. А потом заплакала.       — А ты? — полюбопытствовал Ксанф, кусая губы, чтобы не рассмеяться.       Оборотень недоумённо поднял бровь.       — А что я?       — Ну… ты утешил её? Обнял там, например? Это от женских слёз первейшее средство! Поцеловать, правда, ещё вернее, но за это и получить можно.       — Правда? — елейным тоном уточнил Дар, и Ксанф осёкся на полуслове. — А ты откуда знаешь?       — В книжке читал, — вывернулся маг, но на всякий случай отсел от Дара подальше, а к пирогу — поближе.       Ховер, вконец раскрасневшись, решил, что нужно срочно принести воды, и благополучно сбежал от дальнейших расспросов. А Ксанф, в которого снова вселился демон учительства, велел Важену ставить магический полог.       Важен старался изо всех сил, мысленно сверяясь со схемой, показанной Ксанфом. Выверил направляющие по сторонам света, чтобы энергия стекала правильно, циркулируя между навершием и основанием ровным непрерывным потоком, подумав, подпитал ещё порцией собственной силы — для надёжности, чтобы уж хватило наверняка. И, крайне довольный собой, завалился спать, оставив спутников мирно беседовать у костра.       Ему снилось что-то хорошее, радостное, медленно таявшее слабой улыбкой на губах. Он не помнил сути, только ощущение — согревающее, будто ласкающее, такое непохожее на терзавшие его раньше кошмары.       — Как? Как он это сделал?! — донеслось до него сквозь последние, самые сладкие сонные грёзы, и Важен заворочался, каким-то внутренним чутьём поняв, что речь идёт о нём.       «Что там ещё?» — с досадой подумал он, неохотно выныривая из ласковых объятий сна, и открыл глаза.       Прямо над ним на высоте в два человеческих роста парила жиха, похожая на огромного раздувшегося комара. Важен уже видал изображение этой, в общем-то, неопасной нечисти в бестиарии Ксанфа, а потому узнал без труда. В книге, правда, говорилось, что жихи не умеют летать, а передвигаются, прячась в высокой траве в поисках неосторожного путника. А как найдут — цепляются за ноги и прилепляются намертво, не отодрать. С кожей сливаются, подсоединяются к энергетическим жилам да и живут так с хозяином, пока он не помрёт. А помирает тот довольно-таки быстро, всяко быстрее, чем при естественном ходе жизни. Жиха ведь все соки из него тянет, силы лишает да удачи. А без силы и удачи — какая жизнь?       Важен качнул головой, прогоняя врезавшиеся в память строчки. Жиха над его головой странно задёргала лапами, будто пытаясь выбраться из-под придавившего её невидимого камня, раскрыла хищный, усеянный мелкими зубами рот, но до Важена не донеслось ни звука. Заинтригованный таким странным обстоятельством, он сел, огляделся и замер от изумления. Со всех сторон место их ночлега окружала различная нечисть: моры, пара леших, стая бесившихся лесавок, даже одна мавка, капавшая на землю зеленоватой тиной с мокрых волос. А уж такую выставку упырей разной степени целостности Важену до сих пор видеть не приходилось. И стояли все так красиво, как на параде, аккуратным кружком, будто не смея переступить какую-то невидимую линию.       Полог! Важен наскоро смерил взглядом оставленный им пятачок свободного пространства и убедился в своих предположениях: вся нечисть собралась чётко по периметру поставленного с вечера защитного барьера, причём не только на земле.       — Проснулся! — ужасно обрадовался Ксанф и, поднявшись со своего места у костра, где Ройг, ничуть не смущённый соседством, разогревал остатки вчерашнего ужина, оказался рядом с Важеном. Тот, почуяв недоброе, втянул голову в плечи, но маг оказался ловчее и успел крепко ухватить его за ухо. — Олух! Юг у нас где, спрашиваю?       — Т-там! — выдавил из себя Важен, кривясь от боли в выкрученном ухе. Дар, всё это время спокойно показывавший Ветке, как обжаривать на костре лепёшку, покачал головой.       — «Т-там», — передразнил его взъерошенный маг и, отпустив многострадальное ухо, отвесил несильный подзатыльник. — Ты куда смотрел, когда я вчера всё объяснял? Поляризацию лунного света учёл? А влажность воздуха?       — Про поляризацию ты сам ему забыл рассказать, — невозмутимо заметил Дар, и Ксанф посмотрел на него как на предателя. — И настройки полога не проверил, поленился. А я ведь сразу сказал, что что-то не так. Но тебе ж не до этого было, озабоченный.       — Не… не при ребенке же, — почему-то покраснел Ксанф, пока Важен размышлял над непонятным словом. — И вообще… мог бы и догадаться!       — Ты серьёзно думаешь, что сейчас это главное? — Вампир вопросительно вздёрнул бровь, и Важен был вынужден с ним согласиться. Серьёзно, сколько же тут нечисти? И откуда она вся взялась?       — Твой так называемый полог, — начал объяснять Ксанф, заметив его недоумённый взгляд, — имеет обратную полярность. То есть он не отпугивает нечисть, а…       — Притягивает её, — дошло до Важена, и он с таким испугом посмотрел на мага, что тот не сдержал улыбки. Его пальцы ободряюще прошлись по взъерошенным со сна вихрам, приглаживая их, а потом, будто опомнившись, легонько дёрнули за прядь волос.       — Хорошо, хоть основа верная, внутрь они войти не могут. Но и не расходятся, гады. Их тут вёрст с пяти, почитай, собралось. Что будем делать?       — Как — что? — удивился Дар, будто Ксанф и в самом деле спросил какую-то несусветную глупость. — Завтракать, конечно. Лично я, пока не поем, — пальцем не пошевелю. И вам не советую.       Гион с Ройгом поддержали его дружными кивками и бросили одинаково хищный взгляд в сторону смирно ожидавших своей участи «гостей». И только Ветка игнорировала проблему со всем доступным древней расе достоинством — куда больше её интересовала почти дожаренная лепёшка Дара. Важен издал удручённый стон и, закрыв глаза, снова откинулся на траву. Одни проблемы от этой проклятой магии!       В одну особо лунную ночь оборотень получил вести из родного яра, заметно воспрянул духом и передал всем пламенный привет от Главы. Это вселяло надежду. Перемещались быстро, покрывая за день никак не меньше пятидесяти вёрст. Ховер после таких переходов буквально скатывался с лошади, костеря благородное животное на все лады и потирая отбитый зад. Важен, тоже не испытывавший удовольствия от езды, отчаянно ему сочувствовал, а Ветка, стиснув зубы, упрямо делала вид, что бешеная скачка ей нипочём. На привалах всё больше молчали, пытаясь сберечь силы, да и говорить было особо не о чем. Ксанф и Дар всё чаще предпочитали проводить время вдвоём, будто запасая его впрок, остальные же настолько уставали, что заваливались спать, наскоро заглотив походный ужин и назначив жертву в караул. Пробирались то трактом, то лесными тропами, указанными Даром, которого безошибочное чутьё вело прямиком к родному дому. Их путь пересекли несколько рек, которые они преодолели вброд в местах, отмеченных оставленными на берегу ракушками, и это немного приподняло настроение. А потом внезапно упёрлись в глубокий овраг, врезавшийся в землю непреодолимой преградой. Крутой склон уходил вниз почти вертикально, не оставляя никакой надежды на благополучный спуск. По дну оврага, убегая вдаль, серебряной ниткой змеился ручей. Важен растерянно покосился на Дара, но тот не выглядел озадаченным или смущённым.       Вампир спешился, привязал лошадь к ближайшему дереву, лениво потянулся, разминая затёкшие мышцы, и обернулся к друзьям, с недоумением взиравшим на столь странную пантомиму.       — А вы чего там застряли? — поинтересовался он. — Слезайте, отдыхать будем.       — Прямо-таки отдыхать? — не поверил Ховер своему счастью. — В смысле, на земле, лёжа?       — Можно и лёжа, — разрешил Ксанф, первым следуя примеру вампира. — До ночи ещё далеко, так что успеем и поспать, и пообедать.       — А разве нам не надо переправу искать? Как мы на другую сторону-то переберёмся?       Дар пожал плечами, а потом, будто что-то вспомнив, оценивающе посмотрел на со стоном сползшую с лошади Ветку. Та, почувствовав его взгляд, недоумённо подняла бровь, а потом энергично затрясла головой.       — И думать не смейте! Людей я ещё, ладно, могу попробовать перенести, а с лошадьми что делать? Нет, я могу и в пасти, но вряд ли им это понравится.       — Значит, возвращаемся в Драсск, — с притворными сожалением посетовал Дар, но уголки его губ предательски ползли вверх. — Эх, такое дело запороли!       — Ты сейчас доведёшь его до разрыва сердца, — осадил его Ксанф, указывая на покрывшегося холодным потом Важена. — А до следующего некроманта ещё лет сто ждать. Будет переправа, не волнуйтесь. До ночи подождите и увидите.       — А почему ночью? — полюбопытствовала Ветка, изрядно повеселевшая при мысли, что ей не придётся становиться вьючным животным.       Дар усмехнулся.       — Потому что наша магия особенно сильна ночью. Тот толстяк в монастыре, — сказал он Важену, — не так чтобы сильно ошибался, говоря о том, что солнце нам не нравится. Мы — ночные создания, днём нам жарко и некомфортно.       — Но я ни разу не видел, чтобы тебе было плохо днём, — удивился Важен. — Даже на самом солнцепёке. Как так?       — Я Страж, — так, будто это всё объясняло, ответил Дар. Важен некоторое время ожидал продолжения, а не дождавшись, требовательно потянул его за полу куртки. — Благие хранители, да просто я привык за столько лет. Когда живёшь среди людей, невольно подхватываешь их привычки. Ну, кто пойдёт за хворостом? Как надоело жевать холодную еду, кто бы знал.       — А что, и сварить можно, раз время есть, — вскинулся Гион и полез в свою сумку, откуда вскоре выудил какие-то мешочки.       Ховер уже успел собрать таганок для котла и отрядить Важена с Веткой за дровами, благо валежника в лесу оказалось навалом. Через некоторое время в котелке весело булькала закипающая вода, а Гион, как настоящий волшебник, что-то подсыпал в него из своих мешочков. Важен, мучимый любопытством, заглянул ему через плечо. Среди припасов обнаружились несколько круп, пучки травы и высушенные до состояния сухариков кусочки овощей. Вскоре от костра потянулся аппетитный запах, сразу прибавивший бодрости и сил. Важен первый уселся у костра и требовательно протянул Гиону миску.       День медленно клонился к закату. Небо постепенно заалело, подсвечивая яркими красками склоны оврага и верхушки деревьев за ним. Становилось прохладно, и Ветка, добыв из сумки одеяло, накинула его на плечи и уселась на бревно рядом с Важеном, касаясь его плечом. Ховер, скинув одежду, умчался куда-то в лес, как он сказал — размять изрядно затёкшие за время путешествия мышцы. Ройг и Гион, наевшись до отвала, дремали у костра, разумно решив воспользоваться нежданной передышкой. Дар устроился на краю оврага, свесив ноги вниз, а вскоре к нему с книгой в руках присоединился и Ксанф. Они о чём-то негромко разговаривали, но Важен не вслушивался. Он думал о другом.       О том, действительно ли им удастся найти пропавших эльфов и гномов.       И что он будет делать тогда? Ведь никто не удосужился объяснить ему, что за заклинание поддерживало жизнь в спящих и как его снять, не навредив им. Да и знал ли это кто из ныне живущих?       Странные сны его больше не посещали, так что он мог лишь теряться в догадках и надеяться на своё неслыханное везение. При мысли об этом в груди тревожно сжималось, а ладони становились влажными и липкими.       Что, если у него не получится?       — Я переживаю за Калисту, — негромко сообщила ему Ветка, глядя на весело потрескивавшие языки огня. — Она, конечно, не подарок, но сердце у неё доброе. Я, когда поняла, что не смогу тебя найти, попыталась проникнуть в Академию как ученица, да тут на неё и напоролась. А она во мне сразу чуждое почуяла, но не сдала. У себя укрыла. Сказала, что рано или поздно судьба приведёт тебя ко мне, надо только уметь ждать. Ну, это я всегда умела. И хоть нахлебницей звала, а самым вкусным всегда кормила. Как она там? Если эти паршивые святоши ей хоть что-то сделают…       Её глаза полыхнули огнём, с губ сорвалась тонкая струйка дыма, но девушка быстро взяла себя в руки. Важен осторожно погладил её по запястью, и Ветка устало привалилась к его плечу. Так они и сидели до самой темноты.       Ховер вернулся, когда все вещи уже были собраны и друзья готовились пуститься дальше в путь по ещё неведомой им дороге. Перекинулся, ничуть не стесняясь наготы, и Ветка в сердцах швырнула в него штанами, чуть не угодив ими в едва тлеющий костёр. Ховер поймал их на лету и, благодарственно кивнув в ответ, начал одеваться. Когда он закончил, все собрались на краю оврага, держа под уздцы встревоженных лошадей, которым явно не нравилась разверзшаяся перед ними чёрная бездна, и Важен вполне разделял их чувства.       Дар, отдав поводья Ржи Ксанфу, без страха встал на самом краю и широко расставил руки в стороны. Сперва ничего не происходило. Из леса не доносилось ни звука, только темнота будто стала гуще, наползая на них со всех сторон. Важен едва мог разглядеть силуэты друзей, стоявших на расстоянии вытянутой руки, всё остальное и вовсе терялось в сгустившейся мгле явно не естественного происхождения. Что делал Дар, Важен не понимал. Он не чертил никаких знаков, даже ничего не говорил, но магия вокруг явно реагировала на его призыв. Теперь стало немного понятнее, о чём говорила ему тогда Ветка.       Иные расы жили магией как дышали. Им не требовались ни символы, ни слова, ни жесты, они просто обращались к ней всем существом, а она — откликалась.       — Смотри! — вцепилась в его рукав девушка, указывая вперёд, но Важен уже и сам разглядел в свете выглянувшей из-за тучи луны серебристую ленту, перекинувшуюся через овраг.       Сперва узкая, всего в ладонь, она медленно росла, пока не стала достаточно широкой, чтобы по ней спокойно мог пройти человек. Дар опустил руки и повернулся к ним, улыбаясь.       — Вот и переправа. Сойдёт?       — По этой ленточке пойдем? — вытаращил глаза Ховер. — Да вы с ума сошли!       — Неужто сын Главы яра высоты боится? — беззлобно поддел его Ксанф, и оборотень мотнул головой, отметая обвинение.       — Высоты я не боюсь. Мне падать страшно.       — С Лунного пути ещё никто не падал, — успокоил его Дар, но, подумав, добавил: — Правда по ним, кроме вампиров, ещё никто и не ходил.       — Вот спасибо, утешил, — скрипнул зубами оборотень, скептически разглядывая повисший над темнотой мост. — А он… того… не исчезнет?       — Да дразнит он тебя! — не выдержал Ксанф и пихнул в руки Дару поводья. — Я несколько раз ходил по такому, как видишь, жив. Хватит пререкаться, не до утра же нам тут торчать. Эй, ученик мой, ты идёшь первым.       — Почему это я? — не понял тот, и Ксанф, процедив сквозь зубы ругательство, огрел его по шее.       — Ещё вопросы? — кротко поинтересовался он, и все дружно замотали головами. Вопросов не было.       Важен, затаив дыхание, шагнул вперёд, ведя за собой не к добру притихшую Заразу, а потом осторожно ступил одной ногой на серебристую поверхность. Ничего не произошло. Опора под ногой казалась твёрдой и надёжной, если бы не зияющая по её краям пустота. Важен припомнил навскидку глубину оврага и похолодел. Он уже собирался было отступить назад и предложить кому-нибудь другому испытать переправу первым — Ксанфу вот, например, — как вдруг Заразе внезапно надоело топтаться на одном месте. Она бесцеремонно боднула его головой в спину и… вытолкала на мягко спружинившую под его весом ленту. Важен с трудом подавил испуганный вскрик. Он замер, боясь пошевелиться, но лошади показалось мало, и она повторила свой трюк. Важен стремительно пролетел вперёд на несколько шагов и снова застыл, едва дыша от страха. Позади послышался мерный цокот копыт, и четвероногая сволочь своим телом окончательно отрезала ему все пути к отступлению.       — Молодец! — донёсся до него одобрительный возглас Ксанфа, и Важен со всем усердием принялся представлять, как натрёт одежду мага каким-нибудь чесоточным сбором.       Для этого, однако, требовалось оказаться на противоположной стороне, и Важен осторожно на пробу сделал ещё один шаг. Мост держал крепко, не прогибаясь и не дрожа, так что он, осмелев, двинулся дальше. Стоило ему чуть-чуть замешкаться, как позади раздался нетерпеливый всхрап, и Важен вспугнутой птахой перелетел на твёрдую землю. И только тогда смог сделать вдох, продирая напряжённые лёгкие. А потом, развернувшись к друзьям, помахал им рукой, показывая, что всё в порядке. Вскоре остальные оказались рядом с ним.       Ветка легко преодолела переправу, невесомо шагая по серебристой ленте. Ройг и Гион, осенив себя защитным знаком, по очереди последовали за ней, подбадривая друг друга насмешками и нелестными эпитетами, характеризующими грацию и изящество другого. Ховер полз почти на четвереньках, причитая и умоляя, если вдруг что, передать отцу, чтобы тот отыскал его бренное тело и предал родной земле. Оказавшись на противоположной стороне, он с самым независимым видом поднялся на ноги и с достоинством прошествовал мимо Важена, стараясь ступать ровно на предательски подгибавшихся коленях. Ксанф и Дар шли последними, и за их спинами дорога постепенно таяла, растворяясь в темноте.       — А теперь куда? — поинтересовался Важен, когда все снова собрались вместе.       — А никуда, — улыбнулся Дар и показал куда-то ему за спину. — За нами уже пришли. Привет, Эри. Давно не виделись.       Важен обернулся. Из раскинувшейся под деревьями темноты соткалась изящная фигура и шагнула к ним. Девушка — немногим старше Ветки на первый взгляд — улыбнулась Дару и кивнула, отвечая на приветствие. Луна на миг отразилась бликами на её клыках, но больше ничего в облике не выдавало в ней принадлежность к вампирской расе. Разве что одета она была совсем легко — в тонкие льняные штаны да кружевную блузу, оставлявшую на виду изящные руки и пышные полушария груди, — но при этом не дрожала от холода. Ясный взгляд чуть раскосых глаз пробежал по каждому из них, мельком задержавшись на Ксанфе, а потом снова вернулся к Дару.       — Во Владения не пускают чужаков, — сказала она и вскинула руку, предупреждая возражения. — Но сегодня мы сделаем исключение. Идите за мной, странники. Сир хочет видеть вас.       — Значит, сообщение она всё же получила, — ядовито прокомментировал Ксанф. — А ответить поленилась?       — А ты не изменился, — усмехнулась девушка, ничуть не обидевшись на его выпад. — Само то, что мы позволяем вам войти сюда, уже огромная честь. И едва ли не больший риск для нас. Так что усмири свою гордыню, человек, и наберись терпения. Сир Лотта будет лично говорить с вами.       — Премного благодарен, — пробормотал уязвлённый маг и тут же схлопотал тычок локтем от Дара.       Девушка сделала приглашающий жест рукой и… исчезла. Важен растерянно протёр глаза и собирался уже засыпать Ксанфа вопросами, но тот, выругавшись в пустоту, направился к лесу. Пришлось тащиться следом, сгорая от любопытства.       Лес закончился внезапно, будто кто-то провёл невидимую черту, отрезая деревья от раскинувшегося за ними поля. Ровное, словно озёрная гладь, оно убегало в темноту, оставляя ощущение бескрайности. Дар уверенно шагнул вперёд и буквально через несколько шагов скрылся из виду. Буквально растаял на глазах вместе с лошадью, даже не потрудившись ничего сказать напоследок. Важен повернулся к Ксанфу и вперил в того требовательный взгляд, ожидая немедленных объяснений. Маг скривился, будто хлебнул скисшего пива.       — Позёр, — припечатал он вампира и пояснил. — Здесь скрытый вход… А, не важно, всё равно не поймёшь. Ну, не будем заставлять Сира ждать. Она и так-то не отличается доброжелательностью, а уж в дурном настроении…       Он не договорил, но Важен тут же представил себе разгневанную Калисту и поёжился. Кажется, им решительно не везло на женский пол.       Он ожидал чего угодно, кроме того, что, едва ступив на место, где исчез вампир, окажется в широком туннеле. Вместо ночного неба над головой — каменный потолок, перетекавший сводами в глухие стены, вместо земли под ногами — выложенный плитами пол. Здесь было достаточно светло, чтобы не напрягать зрение, хотя Важен не обнаружил ни факелов, ни свечей, ни масляных ламп. Казалось, светился сам воздух, в котором на удивление не чувствовалось спёртости и затхлости. В нескольких шагах впереди обнаружился и Дар со Ржой, за спиной сгущалась темнота, лучше любых знаков указывавшая верное направление. Остальные не заставили себя ждать, и Дар немедленно пошёл вперед, ведя их за собой в святая святых вампирской расы.       Коридор закончился так же внезапно, как и начался, раскрывшись в огромное пространство. В самом центре его виднелось озеро, окружённое приземистыми деревьями, склонившими к нему свои кроны. Стены пещеры убегали вверх, плавно переходя в купол, в котором красовалась огромная дыра, и просачивавшийся в неё лунный свет мягко ложился на почти чёрную воду. В стенах то тут, то там зияли провалы, куда вели высеченные прямо в камне лесенки, и Важен догадался, что это и были вампирские дома.       У края озера их ждали: уже знакомая им девушка в окружении ещё нескольких фигур. Дар не мешкая направился к ним и опустился на одно колено перед женщиной, одетой в строгое серое платье.       — Вернулся, — ужасно напомнив в этот момент Калисту, тяжело обронила она, и в противовес тону мягко опустила ладонь на голову Дара. — Долог же был твой путь на этот раз. Ну хоть не одинок. Это радует моё сердце, хотя ты мог найти компанию и получше.       — Мы не выбираем тех, кому суждено идти с нами одной дорогой, — с несвойственной ему резкостью ответил Дар и, поднявшись, обернулся на подошедших друзей. — И ты, достопочтенная, знаешь об этом лучше других. Так почему ты не ответила на моё сообщение?       — Я хотела поговорить с твоими спутниками, прежде чем принять решение, — не смутившись, отозвалась та, и под её внимательным взглядом Важену сделалось не по себе. Казалось, он беспрепятственно проникал внутрь, доставая до самого сердца, и не было уголков, оставшихся без пристального внимания.       Он невольно отступил назад, прячась за плечо мага, и остальные тоже придвинулись ближе, беря его в безопасное кольцо. Вампирша улыбнулась, демонстрируя отточенные клыки, и её глаза смягчились.       — Я слышала про вашу цель, — сказала она и махнула рукой, приглашая следовать за собой. Откуда ни возьмись появились несколько мужчин, волоча с собой длинные скамьи, которые они поставили около воды. Важен краем глаза заметил, что на пустовавших ранее лесенках сгрудились неясные силуэты, очевидно, прятавшиеся до сих пор, а теперь с любопытством разглядывающие чужаков. — Вы направляетесь в Светлую долину, но даже представить не можете, что ожидает вас там. Магия эльфов, оберегавшая те земли, давно исчезла, и на их место пришли твари, которых вы не видели даже в страшных снах.       — У меня богатое воображение, — возразил ей Ксанф, вольготно устраиваясь на скамье напротив женщины. Вот что значит на протяжении нескольких лет иметь дело с непредсказуемой магичкой! Он явно не чувствовал себя неловко, в отличие от всех остальных, которые с испугом поглядывали, как принёсшие скамьи вампиры куда-то уводят лошадей. — Вы даже не представляете, как много всякого я вижу в кошмарах. Но речь ведь не о том. Вам тоже приходится несладко, как и другим расам. Нечисть поселилась в наших домах, заполонила земли, и я знаю, чья это вина. Но мы можем сделать этот мир лучше. Для нас всех.       — И многие ли среди людей придерживаются этого мнения? — мягко улыбаясь, спросила вампирша, и Важен подавил разочарованный вздох. — Твои слова достойны, но это лишь слова одиночки. Люди не изменятся, сколько ни давай им шанс.       — Это неправда! — внезапно возразил ей Ройг, и вампирша с интересом посмотрела на него. — Многие просто не знают правду, не знают вас. Потому и боятся. Да и не видели они от вас добра. Что там было в древности, уж никто и не помнит, а нынче все заперлись по своим закоулкам да носа не кажут. Откуда же взяться миру, если все готовятся к войне?       — Предлагаешь первыми протянуть руку? — усмехнулась вампирша. — Не слишком ли дерзко для слабого человечка?       — Волки яра так не думают, — вклинился в разговор Ховер, выступая вперёд и становясь рядом с бывшим священником. — Мы устали прятаться, устали выживать. И пусть это будет последнее, что мы сделаем, пусть нас так и не примут как равных, но мы рискнём довериться людям. Такова наша плата за спасение жизни.       — Я слышала о том, что произошло в Лунном яре, — кивнула вампирша и посмотрела на замершего перед ней Дара. — Забавную же ты привёл компанию, — сказала она, почти в точности повторяя слова отца Хоэля. — И Геб мне кое-что интересное рассказывал. Чего же вы хотите от меня?       — Возможности воспользоваться Лунной тропой, что связывает Владение со Светлой долиной, — вместо Дара ответил ей маг, и вампирша рассмеялась.       — И только-то? Не присоединиться к вашему безумному походу? Не выйти в мир людей со склонённой головой?       — Каждый сам выбирает свой путь, — пожал плечами Ксанф. — Я никого не призываю идти со мной. Эти дураки оказались здесь добровольно, видно, не от великого ума. Да и я недалеко от них ушёл, раз верю в древние легенды. Но умереть в своей постели — не по мне. И если есть хоть крошечный шанс сделать этот мир лучше, я вырву его у судьбы зубами. С твоей помощью или без. Но сможешь ли ты спать спокойно, зная, что могла бы помочь, но не сделала этого?       Внезапно над водой пронёсся заливистый девичий смех, и над поверхностью озера появилась голова, через мгновение оказавшаяся рядом с берегом. Русалка ловко выбралась на берег, сверкая в лунном свете чешуёй, а потом, изогнувшись всем телом, начала меняться. Её хвост дрогнул, раздвоился, постепенно теряя изумрудный окрас, и вскоре на берегу уже сидела вполне нормально выглядевшая девушка, одетая лишь в струящуюся по спине гриву волос. Из темноты, возмущённо ойкнув, к ней тут же кинулся молодой парень, в котором Важен с удивлением признал встретившегося им в Лазурной заводи Дона, и с невнятным восклицанием накинул ей на плечи свою куртку. Преобразившаяся русалка, заулыбавшись, тут же закуталась в неё, оставив открытыми лишь длинные стройные ноги.       — А я говорила, — произнесла она и осторожно поднялась, опираясь на подставленную руку Дона. — Он забавный. Приветствую тебя, маг. От нас помощи будет немного, но коли вода найдётся, то и пригодиться сможем. Не прогоните?       — Да уж куда тут гнать, — растерянно покачал головой Ксанф, оглядывая свою весьма пёструю компанию. — Давайте уж, для комплекта.       — Я драться умею, — сообщил им Дон, и Важен, вспомнив их неловкую стычку, тихо фыркнул. — Правда умею! Дома вот любому навалять мог, что мне нечисть какая-то!       — Остынь, вояка, — осадила его вампирша, прислушивавшаяся к их разговору с живым интересом. — Ох, и пожалею же я… Но коли уж Геб и Оуин решились, то мне как-то неловко оставаться в стороне. Своих с вами не пущу, не надейтесь. Но дорогу, так и быть, открою.       — И на том спасибо, — буркнул Ксанф и решительно поднялся на ноги. — Спасибо за гостеприимство, не смею надоедать. А то вдруг выйдет конфуз, как в прошлый раз.       — Не так быстро, — покачала головой она. — Я ещё не поговорила с мальчиком, а ему ведь в вашем походе отведена не последняя роль.       Все взгляды вновь обернулись к Важену, и тот с трудом подавил желание привычно нырнуть за спину Дара. Он снова почувствовал это пристальное, выворачивающее наизнанку чужое внимание — и машинально закрылся, как учил Ксанф. Вампирша улыбнулась, показав кончики клыков.       — Я не причиню вреда, — сказала она, и Дар предостерегающе кашлянул. — Я просто хочу посмотреть, не сопротивляйся.       Важен бросил быстрый взгляд на мага, и тот, помедлив, кивнул. В груди снова возникло тянущее чувство, но на этот раз он не противился, позволяя изучать себя. Ощущение было сродни лёгкой щекотке, не особо неприятное, но и не слишком некомфортное. Будто снежинки невесомо скользнули по спине, оставляя влажный след. Вампирша поманила его к себе, и он послушно подошёл ближе. Ледяные пальцы легли на его руки, повернув их ладонями вверх.       — Скольких ты вернул с того края? — негромко поинтересовалась она.       Важен вздрогнул от неожиданного вопроса.       — Двоих, — всё же решился ответить он, и вампирша подняла на него подёрнутый дымкой взгляд.       Все невольно подались ближе, прислушиваясь.       — Двоих… — повторила вампирша, о чём-то задумавшись. — И каждый раз использовал только свою силу?       — Да, — растерянно кивнул Важен, не понимая, к чему она клонит.       Её взгляд снова прояснился, и она крепко стиснула его запястья.       — Не делай так больше, — с нажимом произнесла она. — Чтобы спасти чью-то жизнь, заставить её вернуться из-за грани, требуется пожертвовать чем-то. Собственной жизнью или чужой. Тебе повезло, ты израсходовал немного, всего несколько лет, но кто знает, к чему это приведёт в следующий раз. Ты можешь позаимствовать силу у кого-то другого, но это укоротит его жизнь. Выбирай с умом, некромант.       — Я… Я запомню, — ответил он, и вампирша выпустила его руки. Её взгляд снова стал насмешливым.       — Если вы готовы, то я могу открыть тропу в любой момент. На другом конце вас уже ждут. Парочка волков оказались слишком шумными, и я отправила их вперёд. Ну, кто будет первым?       — Сир Лотта, — Ксанф отвесил ей грациозный поклон, пряча промелькнувшие в глазах гневные огоньки. — Какая же ты всё-таки…       И вампирша впервые за всё время звонко, заливисто расхохоталась.       Лунная тропа открывалась прямо в озере, в которое Сиру Лотте пришлось войти почти по пояс. Поверхность воды, взбудораженная её движением, вскоре снова сделалась гладкой и тёмной. Лунный свет скользил по ней, будто лаская, и там, где он её касался, появлялись причудливые узоры. Вампирша положила ладони на воду по обе стороны от себя, и Важена едва не снесло мощным порывом магии. Он смотрел во все глаза, в очередной раз поражаясь красоте и мощи чужих чар, а поверхность озера в это время озарилась серебром. Вампирша обернулась к ним, и в её глазах отразились звёзды.       — Пусть вас оберегают хранители, — произнесла она, и они друг за другом вошли в ледяную воду, содрогаясь от пронизывающего тела холода.       Озёрная гладь подёрнулась туманом, заползавшим под одежду, лунный свет скользнул по коже и заиграл всеми цветами радуги. Важен протянул было к нему руки, но перед глазами полыхнула ослепительная белая вспышка, а потом навалилась темнота.       — Ну наконец-то! — услышал Важен, прежде чем смог разглядеть хоть что-то среди мелькавших разноцветных пятен. — А мы уж думали, что вас там сожрали! Этим вампирам палец в рот не клади, откусят!       — Можно подумать, оборотни все невинные младенцы, — пробормотал откуда-то невидимый Дар, и Важен повернулся на голос.       Зрение постепенно возвращалось, вместе с ним — и слабость, поэтому Важен малодушно опустился на землю, пытаясь справиться с головокружением. Остальные, тоже очевидно чувствовавшие себя неважно, последовали его примеру, развалившись прямо на земле. Маэд и Теа, ожидавшие их на этом конце тропы, обеспокоенно переглянулись.       — Всё хорошо, — успокоил их Ксанф, вяло махнув рукой. — Сейчас только меня перестанет выворачивать наизнанку, и мы сможем двинуться в путь. И, Дар… Если мне ещё хоть раз вздумается воспользоваться помощью твоей ненормальной госпожи, то просто двинь мне посильнее, пожалуйста. Этот способ перемещения явно придумал кто-то с дрянным чувством юмора.       Позади послышался негромкий хлопок и возмущённое ржание. Важен обернулся. Из пустоты позади них выскочили лошади, крайне недовольные таким обращением с их уважаемыми персонами, и Зараза красноречиво высказала своё мнение, куснув Важена за плечо. Тот быстро перехватил поводья норовистой кобылы и удивлённо покосился на раздутые сумки, притороченные к седлу. Ройг, успевший уже проверить свой скарб, удивлённо присвистнул и продемонстрировал остальным увесистый кусок копчёного мяса, бережно завернутый в лопуховые листья. Так вот зачем они отводили лошадей! Но это значит, что вампирша заранее всё решила?       — Ничуть не изменилась, интриганка, — подтвердил его мысли маг, но в его словах чувствовалось больше уважения, нежели насмешки.       Дар согласно кивнул и, поднявшись, окинул взглядом расстилавшееся перед ним пространство. Остальные последовали его примеру. Некоторое время все молчали, впечатлённые зрелищем.       — Да уж, — через некоторое время протянул Ховер, ловя носом носившийся в воздухе сладковатый запах. — Хороша Светлая долина, ничего не скажешь.       Возразить было нечего. Расстилавшийся перед ними пейзаж до крайности удручал, особенно Важена, помнившего, какой он был в его видении. От их ног в даль убегала выжженная степь, кое-где виднелись покорёженные остатки некогда изящных шпилей и почерневшие стволы деревьев. Земля казалась высохшей и растрескавшейся, ни одна травинка не пробивалась из неё. Всё вокруг выглядело умершим. Нет. Скорее — не живым. Важен обхватил себя руками, сдерживая бьющую его дрожь. Его тело буквально пронизывала злая, голодная аура, сочившаяся из каждой щели.       — Смотрите! — звонко воскликнула Ветка, указывая куда-то вдаль.       Важен послушно напряг зрение, но так ничего и не смог разглядеть в повисшей над землёй серой хмари. У вампира и оборотней с глазами оказалось лучше.       — Это и есть Сердце? — задумчиво поинтересовался Дар, вглядываясь во что-то невидимое Важену. — До него дня полтора пути, если…       Повисшие в воздухе слова не нуждались в продолжении. Все и так понимали, что вряд ли их путь окажется безопасным и лёгким, но никто не выразил ни малейшего желания повернуть назад. Слишком многое было уже поставлено на карту, слишком большие надежды на них возлагали те, кто остались позади. В сущности, они давно сделали свой выбор, и теперь оставалось лишь пройти этот путь до самого конца. И неважно, что ожидало впереди.