Ты что натворил, неуч?!

      Вблизи ворота выглядели ещё величественнее. Высокие, в четыре или пять человеческих ростов, они крепились к стенам массивными петлями, а между собой соединялись металлической пластиной, смотревшейся на благородном дереве странно и чуждо — будто она была прибита много позже и наспех, а до того ворота и вовсе не запирали.       На гладких деревянных полотнах красовались выщербины и глубокие трещины, кое-где виднелись подпалины от огня, а у птицы, выложенной по обе половины ворот тонкими металлическими полосками, не хватало одного крыла.       — Феникс, — почти благоговейно произнёс Ксанф, бережно погладив сохранившие золотистый блеск перья. — Говорят, раньше в Светлой долине их было много. Но в войну всех истребили.       — Или не всех, — странным голосом заметил Ховер, глядя куда-то наверх.       Важен задрал голову, проследив его взгляд, и изо всех сил затряс Ксанфа за плечо. С самой вершины арки на них внимательно взирала огромная голова, украшенная огненно-красными свисающими вниз перьями. Чёрный блестящий глаз пристально следил за каждым движением, и на самом его дне то и дело мелькали огненные вспышки. Важен сглотнул вставший поперёк горла воздух и быстро вытер о штаны повлажневшие ладони.       — Медленно. Не дёргаясь. Отходим назад, — очень тихо, одними губами, проговорил Ксанф, не сводя взгляда с внушительной птицы, чьи крылья могли посоперничать в размахе с шириной ворот.       Все послушно попятились, опасаясь даже дышать, но именно в этот момент Заразе приспичило вставить своё слово. Её резкое пронзительное ржание очень не понравилось птице, и та, заклекотав, взмахнула крыльями и взмыла в воздух. Поднятая ею упругая волна ударила в грудь, и Важен, не устояв на ногах, неуклюже хлопнулся на задницу, потянув за собой строптивую кобылу. Зараза взбрыкнула, мотнула головой, вырывая из рук поводья, а потом резвым галопом поскакала прочь, увозя с собой походные сумки.       — Стой, скотина! — скрипнул зубами Важен и уже протянул к ней тоненькую ниточку силы, как вдруг что-то ударило его в спину, заставив разом выплюнуть весь воздух из лёгких. Песок забил глаза, рот и нос, и Важен, едва сумев отплеваться, перевернулся на спину, да так и замер.       В небе над ним парила огромная золотисто-красная птица, чьи крылья переливались всполохами огня, а голову как вуаль украшали длинные загнутые перья. Ею можно было бы залюбоваться, если б не внушительные клюв и когти, нацеленные прямо на путников.       Птица издала пронзительный резкий крик, вытянув длинную шею, а потом стремительно спикировала прямо на растерявшегося Важена. Тот едва успел выставить перед собой щит, и объятые ярко-белым пламенем крылья скользнули по нему, обдав нестерпимым жаром. Крючья когтей проскребли воздух в нескольких ладонях от его лица, и птица требовательно закричала, недовольная тем, что добыча ускользнула. Справа взметнулся песчаный смерч и, ударив феникса в грудь, откинул его назад — на безопасное расстояние. Ксанф, очевидно, позаимствовав фокус у сирен, ловко развеял вихрь, а потом собрал его снова — уже позади птицы, заставив её увернуться от атаки точнёхонько под клинки Дара. Лезвие, однако, скользнуло по пламенеющему крылу, не причинив вреда, а вампир внезапно отступил назад и неловко припал на одно колено.       «Свет! — понял Важен. — Ему больно от исходящего от феникса света!»       Ксанф, пришедший к такому же выводу, подхватил вампира и точным броском перекинул прямо в руки Важену.       — К воротам! — рявкнул он, поворачиваясь к ним спиной и становясь на пути ринувшейся вперёд птицы. — И не спорить!       Важен и не собирался. Он крепко обхватил поперёк пояса обмякшего Дара и потащил назад, к стене. Мимо него серой молнией метнулся Ховер, спеша на помощь Ксанфу, под вторую руку вампира поднырнула Ветка, беря на себя часть веса, и вместе они смогли добраться до ворот.       Ройг, изо всех сил тянувший на себя створку, оглянулся на них и произнёс срывающимся голосом:       — Заперто… Не открыть.       — Здесь магия наложена. — Дар отцепился от поддерживавших его двух пар рук и, встав рядом с Ройгом, провёл пальцами по металлическим линиям узора. — Огненная… Аж до сих пор жжётся.       — Эй, чешуйчатая! — донёсся до них голос мага, и все поспешно оглянулись на зов. — Помощь бы не помешала! Превращайся давай и спали к лешему эту штуку!       — И правда, — повернулся Дар к закусившей губу девушке. — Почему ты не превращаешься? Если стесняешься раздеваться, то поверь, сейчас нам не до того.       — Да при чём тут это! — едва не всхлипнула девушка, нервно сминая в руках край кофты. — Драконам вообще не надо избавляться от одежды, чтоб вы знали! Мы не оборотни какие-то, а магические существа! Только… Только вот… я не умею превращаться.       Последние слова она произнесла так тихо, что их едва удалось расслышать. А когда расслышали, то не поверили своим ушам. Ксанф, досадливо отмахнувшись воздушным щитом от вновь атакующего феникса, повернулся и вперил в окончательно сникшую Ветку возмущённый взгляд.       — Ты. Не умеешь. Превращаться, — отчётливо, по словам, выговорил он, словно услышанное нарушало все законы мироздания, и Ветка, помедлив, кивнула с самым несчастным видом. Ксанф издал странный звук — нечто среднее между рычанием и сдавленным всхлипом, а потом добавил уже спокойнее: — Тогда займитесь воротами, их нужно открыть. Там, внутри, мы можем найти убежище, а здесь она нас просто спалит дотла. Ну же, не зевайте!       — Сам не зевай! — прогудел Гион, вставая рядом с ним с чётками в руках. Вещь была явно намоленная, пропитанная светлой чистой аурой, отдававшейся в сердцах теплом. Гладкие отполированные шарики быстро скользили в его руках в такт лившемуся с губ речитативу, и феникс внезапно начал двигаться медленнее, плавнее, будто поддаваясь успокаивающему воздействию молитвы.       Важен, воспрянув духом, повернулся к Ройгу, который снова принялся ощупывать створки, ища механизм открывания.       — Да тут всё сплошное, никакой щёлочки! — раздражённо проговорил он и с силой врезал по воротам, которые издали мелодичный гудящий звук. — А тарана у нас нет случайно?       — Случайно нет, — покачал головой Дар и задрал голову, вглядываясь в свод арки. Что-то скрытое от человеческих глаз явно привлекло его внимание, но он не спешил делиться наблюдениями, то ли не придав значения, то ли не будучи уверенным. — Если это эльфийская магия, то нам она не по зубам. А верхом не перебраться, крыльев никто из нас не отрастил. Да и птичка будет против.       — Эльфийская… — пробормотал Важен, чувствуя, что упускает нечто важное. — Но… Суитхерн запирали не эльфы, они к этому времени уже спали! Это сделал твой дед, Ветка! Я это видел во сне! Как он мог это сделать? Ну же, ты должна знать!       Он изо всех сил затряс девушку за плечи, не замечая, что причиняет ей боль, но та, застыв, посмотрела на него широко распахнутыми глазами, а потом, придя в себя, вырвалась из удерживавших её рук.       — Человеческие маги делают печати на крови, а драконы на пламени, — уверенно сказала она, и на её бледном лице наконец проступили краски. — Пламя — это наша суть, основа жизни. Дед не мог запечатать Сердце ничем другим.       — Это всё крайне интересно и познавательно, — прохрипел Ксанф, одновременно умудряясь и держать феникса на отдалении, и прислушиваться к их разговору. Ховер вертелся перед ним, отвлекая внимание птицы на себя и давая магу свободу действий. Гион, склонив голову и прикрыв глаза, безостановочно читал молитву, и от его фигуры, казалось, исходил неяркий свет. Только теперь Важен понял, что́ Дар говорил о силе веры, и преисполнился огромного уважения к святому отцу. Крепость и чистота его духа буквально творили чудеса. — Но может быть, кто-нибудь из древних благородных рас сподобится, наконец, открыть эти проклятые ворота?!       — Отойдите назад, — решительно велела Ветка, восстановив потерянную было уверенность.       Все послушно шагнули назад, освобождая ей место, и девушка встала прямо перед воротами, вытянувшись во весь свой небольшой рост. Её тонкая фигурка казалась невероятно хрупкой на фоне массивных створок, но жар от охватившего её пламени моментально огладил щёки. Волосы Ветки развевались на никем больше не ощущаемом ветру, по коже струились, плясали языки огня, а глаза стали почти чёрными от расширившихся зрачков. Феникс с тревожным вскриком взвился в воздух, собираясь перелететь через голову Ксанфа, но было уже поздно: девушка обеими руками коснулась створок ворот, а те, содрогнувшись, поддались.       — Открывается… — неверяще произнёс Важен, наблюдая, как увеличивается щель, сквозь которую проглянула каменная мостовая. — Открывается!       Осознав, что добыча ускользает, Феникс издал яростный вопль и ринулся к воротам, нацелившись когтями на Ветку. Ройг успел среагировать первым. Не побоявшись обжечься, он ухватил девушку за плечи и толкнул в образовавшуюся щель. А потом повернулся к Важену.       — Иди за не… — начал было он, но земля под ногами вдруг содрогнулась и пошла волной. Важен покачнулся, едва сумев устоять на ногах, и вцепился в локоть Дара, который снова прикипел взглядом в свод арки.       — Там… — едва слышно произнёс он, и в его голосе проглянуло настоящее потрясение. — Там паутина. Такая, как мы видели в лесу недалеко от яра.       — Лярда? — похолодел Важен и переместил взгляд на вздыбившуюся землю. — Не может быть!       Феникс с пронзительным криком взмыл в небо, а потом резко тряхнул крыльями, сбрасывая несколько десятков перьев, пронзивших землю огненными стрелами. Ксанф успел увернуться от одной, выдернуть Гиона с провалившегося участка земли, откуда тут же показались огромные жвала. Ройг предупреждающе закричал, и Ховер в последний момент избежал участи быть перекушенным пополам.       — Сюда! — выкрикнул писарь, отчаянно махая руками. — Уходим в город!       Ховер, взметнув лапами клубы пыли, бросился к ним и остановился у самых ворот, дожидаясь остальных. Ксанф и Гион тоже не теряли время даром, успешно обогнув застрявшую в проломе лярду. Та разозлённо взвыла, плюнула им в след паутиной, но подоспевший Дар рассёк её клинком. Гион споткнулся, едва не выронил чётки, и освободившийся от сдерживавших его пут молитвы феникс спикировал прямо им на голову.       Крик застрял поперёк горла вместе с воздухом. Важен только и мог беспомощно смотреть, как на двух людей и оборотня обрушивается смертельный огненный водопад, а из-под земли выбирается ещё одна лярда — точнёхонько под ногами у Ксанфа. Мир застыл перед глазами, сердце пропустило удар, а потом их всех буквально смело порывом ветра.       Важен пребольно приложился плечом, по инерции перекувырнулся через голову и пружинисто приземлился на четвереньки. Ройг, которого снесло в ту же сторону, успел подняться на ноги и, прикрыв глаза от солнца, запрокинул голову, глядя наверх.       — Вот же холера ясная! Смогла всё-таки! Ай да девка!       Важен последовал его примеру и посмотрел в блёкло-серое, будто выцветшее небо, в котором тесно сплелись две фигуры: огненно-красная и чёрная.       — Ветка… — выдохнул он, приглядевшись к чёрному силуэту, который, на мгновение замерев в воздухе, обдал феникса струёй огня из пасти. Они снова сцепились, перепутавшись лапами и крыльями, и камнем рухнули вниз, не переставая рвать друг друга когтями. — Всеблагой Творец, она же разобьётся!       Ветка, однако, сумела гибко вывернуться из смертельных объятий, напоследок от души хлестнув хвостом потерявшую добрую половину перьев птицу, а потом превратилась прямо в воздухе, очевидно, утратив над собой контроль. Сила упруго толкнулась в груди, требуя выхода. Важен и Ройг не сговариваясь бросились к тому месту, где должна была упасть Ветка, и священник широко расставил руки, готовясь ловить. Важен же, стараясь не смотреть вверх, быстро начертил вокруг него замедляющий круг, всё внутри которого внезапно стало двигаться плавно и тягуче. Падение превратилось в планирование, будто в Ветке совсем не осталось веса, так что Ройсу удалось без особого труда поймать её. И в этот момент время продолжило свой бег. Важен обернулся.       Если в небе бой был на время закончен, то на земле он разгорелся с новой силой. Лярды отрезали Гиона от остальных, но нападать не решались, отпугнутые силой его молитвы. Клирик читал её на одном дыхании, сдерживая беснующихся тварей, а Дар, чьи клинки потемнели от зеленоватой крови, пытался добраться до них с другой стороны. Ксанф и Ховер тоже не давали им спуску, но лярды, чувствовавшие себя в этой пустыне как дома, нисколько не слабели и не теряли в подвижности. Важен, видя, как выдохся маг, шагнул было к нему на помощь, но Ройг быстро спихнул ему на руки потерявшую сознание Ветку, а потом кивнул на приоткрытые ворота.       — Без её магии они и закрыться могут. Вот что, давай-ка туда и будь готов. Молитва Гиона пока этих тварей держит, мы уйти сможем, а он последним прошмыгнёт. Понял?       — Понял, — быстро кивнул Важен и крепче прижал к себе девушку. — Так и сделаем. Только надо подстраховать Гиона.       — За это не беспокойся, — улыбнулся Ройг и вдруг коснулся щеки Важена костяшками согнутых пальцев. — Береги девчонку, она молодец. Да и ты тоже. Ну, бегом!       И Важен, так и не поняв, что это было, поспешил к воротам, которые и вправду медленно начали закрываться. Он предупреждающе закричал, и Ройг, подоспев к остальным, тронул Ксанфа за плечо, указывая на створки. Маг выругался сквозь зубы. Лярды, будто почувствовав его растерянность, придвинулись было ближе, но замерли в нескольких шагах, остановленные голосом Гиона.       — К воротам! — скомандовал Ксанф и, найдя взглядом Важена, облегчённо выдохнул. — Давайте все внутрь, а я прикрою Гиона.       — Тебе лучше позаботиться об этом, — прервал его Ройг и указал на что-то в небе.       Ксанф задрал голову и издал мученический стон — поверженный Веткой феникс восстал из мёртвых, снова готовый к бою.       — Вот же засада, — устало произнёс маг и растерянно оглянулся на Гиона. Ройг, поняв, о чём он думает, легонько подтолкнул Ксанфа в сторону ворот.       — Уводи мальчишку, — сказал он, и глаза мага потемнели. — А мы с Гионом последними пойдём. В ворота этим тварям не пройти, зуб даю, так что там будем в безопасности. Ну, на счёт раз!       — Раз! — послушно выпалил Ксанф и, выставив над их головами щит, начал медленно отступать к воротам. Феникс, заметив их манёвр, ринулся было наперерез, но напоролся на покрытый липкой жижей клинок и в отвращении отпрянул.       — Скорее! — подбадривал их Важен, не решаясь кидаться в бой с Веткой на руках, а потому буквально изнывавший от беспокойства. И только когда они оказались в шаге от него, согласился пройти в щель между плавно смыкающимися створками.       Следом проскользнул Ховер, за ним Дар, потом Ксанф. Маг тут же обернулся, собираясь помочь Ройгу, но тот внезапно положил ладони на края створок и улыбнулся.       — Вы уж извинитесь за нас перед викарием, — сказал он, и у Важена упало сердце.       А потом ворота со стуком захлопнулись, отрезая Гиона и Ройга от остальных.       — Нет!       Важен, впопыхах не слишком бережно опустив Ветку на мостовую, кинулся к воротам и изо всех сил ударил по ним кулаками, но те не поддались и на палец. Опомнился, вцепился в огромные скобы и потянул на себя, но створки стояли мёртво, даже не шелохнувшись. Из груди вырвалось хриплое, сдавленное рыдание, и Важен, едва соображая, что делает, шарахнул по воротам огненным шаром. Пламя скользнуло по дереву, не причинив никакого вреда, а потом без остатка впиталось в землю. Важен тяжело осел на подкосившихся ногах и закрыл лицо руками. Слёзы подступали к глазам, но никак не могли найти выхода, и от этого в груди разгоралось что-то тёмное, настойчиво требующее выпустить его наружу. Важен сопротивлялся как мог, но новородившееся чувство оказалось сильнее, заполняя все уголки ослабевшего разума. Оно будто бы шептало на ухо, просясь на волю, уговаривая и подчиняя, и не было сил противиться столь могучему желанию.       И в этот момент его с силой потянули за ухо.       — Ай! — совершенно по-детски взвился Важен, и маг с видимой неохотой отпустил несчастную мочку. — За что?!       — Чтобы прекращал фонить, — резко ответил тот, и Важен, вспомнив поднятое кладбище, моментально взял себя в руки.       Ксанф бросил на него быстрый взгляд и протянул руку, так что Важен инстинктивно приготовился к очередному подзатыльнику. Но маг лишь стряхнул пыль с его волос, а потом грубоватым отцовским жестом поправил сбившийся ворот рубахи.       — Ты не переживай так, — сказал он извиняющимся тоном, будто был виноват в случившемся. — Они сильные, может, и выживут. Если мы поторопимся и разбудим хозяев, то и ворота откроются. Прислушайся. Слышишь что-нибудь?       Важен для верности даже приложил ухо к створкам, но до него не донеслось ни единого звука. Странно, учитывая, сколько шума производили лярды и феникс. Даже если люди уже погибли, должно было слышаться хоть что-то, а не звенящая тишина, прерываемая лишь их с Ксанфом сбивчивым дыханием. Важен поднял голову, ожидая, что феникс просто перелетит над аркой, чтобы достать их с другой стороны, но небо оставалось пустым и как будто ещё более выцветшим.       Ветка, уже пришедшая в себя, поднялась на ноги, опираясь на руку Дара, и огляделась по сторонам.       — Я печать только с ворот сняла, — сказала она и выпрямилась, рискнув отказаться от помощи.       Потрепало её здорово, на плече багровели несколько глубоких порезов, только-только начавших затягиваться, на щеке наливался огромный синяк. Зрачки казались немного расширившимися, и Важен, испугавшись, быстро подошёл к девушке и, пресекая возражения, подставил плечо для опоры.       — Нам надо торопиться, — сказал он остальным и повернулся спиной к воротам, собираясь немедленно продолжить путь. Перед ними расстилалась небольшая площадь, окружённая длинными двухэтажными постройками, между которыми лучиками разбегались во все стороны улочки. Идеально прямые, вымощенные гладким серым камнем, они буквально манили ступить на них, и путники, единодушно сделав выбор в пользу центральной, так и сделали.       Невысокие дома здесь перемежались с заброшенными скверами и небольшими площадями, которые улица пересекала напрямик, продолжая свой бег по другую сторону. Кое-где виднелись перевёрнутые скамьи и разрушенные лавки, под ногами хрустела битая посуда и обломки мебели. Пару раз они натыкались на брошенное оружие, но ни останков тел, ни признаков жизни или нежизни не наблюдалось. Зияли пустыми провалами конюшни, на дне пересохших фонтанов скопились грязь и мусор. Всё вокруг производило удручающее впечатление разрухи и запустения, и разговоры, и без того вымученные, практически стихли. Друзья пробирались вперёд быстрым шагом, внимательно оглядываясь по сторонам и готовясь к любым неожиданностям. Случившееся у ворот давило на них, не позволяя расслабиться ни на мгновение, и Важен украдкой поглядывал на остальных, стараясь не думать, кого из ставших дорогими людей он потеряет следующим.       Ксанфа?       Дара?       Ветку?       Ховера?       Кто из них останется позади, чтобы он смог идти вперёд? Улыбнётся ли, как Ройг, на прощание, или просто они оглянутся назад, чтобы увидеть растерзанное тело? Важен стиснул свободную руку в кулак, и Ветка, почувствовав, крепче прижалась к его плечу. Чёрный дракон, надо же! Не то чтобы он вообще знал, как должны выглядеть драконы в своём настоящем обличье, но вид преобразившейся Ветки произвёл на него неизгладимое впечатление. Гладкая блестящая чешуя, переливающаяся на солнце, остроконечный гребень по всей спине, мощный гибкий хвост и маленькие аккуратные уши… Зрелище оказалось поистине прекрасным. Ветка, безошибочным женским чутьём угадавшая его мысли, ткнула Важена локтем в бок и мягко улыбнулась.       — Я до этого только раз, ещё в детстве, умудрилась перекинуться. Потом никак не получалось, а тут… Сама не поняла, как смогла. Только это не сильно помогло…       — Не сильно? — обернувшись на неё через плечо, переспросил Ксанф и покачал головой. — Если бы не ты, от нас остались бы лишь хорошо прожаренные кости.       Девушка слабо улыбнулась в ответ, и Важен с содроганием подумал о том, что на этот раз мог лишиться вообще всех. В груди тоскливо потянуло. Он посмотрел в сторону, лишь бы не глядеть на идущих перед ними Дара и Ксанфа, и нахмурился, заметив в проулке неясное движение. Он легонько толкнул Ветку, привлекая внимание, и та проследила его взгляд.       — Ксанф! — позвал тем временем Ховер, остановившись и навострив уши в ту же сторону, но маг и без него уже почувствовал неладное.       Сверкнули, появляясь, два серебристых клинка, и все пятеро придвинулись ближе друг к другу, смыкая круг. Из переулка послышалось утробное рычание, и из тени домов на свет, приволакивая одну ногу, шагнула приземистая фигура. На практически нагом теле красовалась лишь полоска грязной ткани, обтягивавшая впалую грудь и бедра, кое-где сквозь разорванную плоть проглядывали кости, безгубый рот ощерился в жутковатой ухмылке, обнажая обломки зубов.       Упырь! — похолодел Важен и толкнул Ветку себе за спину, готовясь чертить защитный круг.       — Не поможет, — донёсся до него голос Ксанфа, и, обернувшись, Важен увидел ещё десяток мертвецов, подбиравшихся к ним с другой стороны. И ещё. И ещё.       — Откуда их тут столько? — пробормотал Ховер, чьи уши прижались к голове, а ноздри нервно раздувались, втягивая запах разложения. — Эльфы же не могли стать упырями!       — В этом городе жили не только эльфы, — ответил ему Дар. — Эти дома строили люди, а вот те — оборотни. Здесь собирались почти все расы, а когда пришла война, многие сражались на одной стороне. Даже люди. Наверное, это они и есть…       — Что будем делать? — напряжённо поинтересовалась Ветка, глядя на приближавшихся мертвецов из-за плеча Важена. — Я могу спалить с десяток, сколько-то возьмете на себя вы, но… там их ещё больше, я слышу. Будем драться?       — На такие случаи у меня есть план бэ, — с хвастливой бравадой произнёс Ксанф, и все взгляды обратились к нему.       Маг сделал шаг вперёд, оттеснив их дальше по улице, и сложил пальцы в замысловатом жесте. Важен наблюдал за ним во все глаза, уже чувствуя рождавшуюся в воздухе магию, но всё равно пропустил момент, когда перед Ксанфом взвилась на пол-роста над землёй огненная стена, отрезавшая их от упырей. — А теперь — бежим!       И, стремительно развернувшись на каблуках сапог, маг первым сорвался с места. Остальные после секундного замешательства последовали за ним.       Они неслись во весь дух, петляя и уворачиваясь от встречавшихся по пути мертвецов, но те оказались неожиданно сообразительными и вскоре, будто сговорившись, начали теснить их к большому полуразрушенному зданию, стоявшему на пересечении двух улиц. Дар попытался было расчистить путь, но упырей оказалось слишком много, и на месте одного, сражённого серебристым клинком, появлялось трое. Ховер обзавелся глубоким разрезом на бедре и начал прихрамывать, так что Ветке пришлось держаться рядом с ним, не позволяя добраться до раненого оборотня. Ксанф худо-бедно держал оборону, не давая мертвецам слишком приближаться, но и он слабел, истратив за день слишком много сил. Они устали, были ранены и постепенно отступали, теряя остатки мужества и воли.       Важен почти не видел ничего вокруг из-за заливавшего глаза пота, но его рука не дрожала, вычерчивая магические знаки, косившие упырей буквально в десятке шагов от них. Он в очередной раз отступил назад под напором радостно взревевших тварей, и одна из них ринулась к нему, игнорируя ярко вспыхнувший знак. Её скрюченные пальцы с отросшими когтями скользнули в ладони от его горла, но какая-то неведомая сила внезапно приподняла его над землёй и швырнула под ноги Ксанфу. Важен растянулся на мостовой, нещадно разодрав ладони, а потом, обернувшись, смог разглядеть своего неожиданного спасителя.       — Вставай! — Ксанф бесцеремонно потянул его наверх, едва не придушив воротом, и посмотрел на беззаботно улыбавшегося Вурда, как раз закончившего вырывать руки напавшему на Важена мертвецу. — Что, решил встретиться на этом свете?       — На том я всегда успею, — пожал костлявыми плечами тот и, стремительно переместившись к Ховеру, столкнул лбами насевших на того тварей.       Ветка облегчённо отёрла лоб тыльной стороной ладони и наклонилась, помогая оборотню подняться на все четыре лапы. Тот благодарно вильнул хвостом.       — Мы так долго не продержимся, — скрипнул зубами вернувшийся к остальным Дар и посмотрел на ухмыляющегося Вурда. — Ну что, проводник, куда дальше? Не посмотреть же, как мы тут дохнем, ты вернулся. Знаешь дорогу?       — А как же, — усмехнулся Вурд и ловко отправил в полёт очередного упыря. — А что мне за это будет?       — Хороший рассказ, когда мы все вернёмся домой? — предложил Ксанф, чертя в воздухе огненный знак. Важен, проследив его плетение, добавил несколько штрихов, усилив воздействие вдвое, и маг, одобрительно кивнув, отправил снаряд прямо в толпу упырей. — А может, даже песня в твою честь! Сам лично сложу, если выживу.       — Песня — это хорошо! — моментально оживился Вурд и предвкушающе потёр руки. — Так кого ждём, господа хорошие? Или вам тут компания нравится?       — Веди уже! — скрипнул зубами Ховер и для убедительности цапнул зубами развевающуюся штанину Вурда. Тот хрипло рассмеялся и, одним движением оторвав голову неосторожно приблизившемуся упырю, двинулся вперёд, уверенно прокладывая путь остальным.       Дар шёл последним, прикрывая отход, и клинки мелькали в его руках, сливаясь в серебристое сияние. Выглядел вампир неважно, на его лице крупными каплями проступила испарина, и Ксанф то и дело бросал на него обеспокоенные взгляды. Ховер, успевший немного затянуть рану на ноге, ковылял вполне уверенно, так что Ветке больше не приходилось за ним приглядывать, и она смогла помочь Вурду с мертвецами. Шаг за шагом они приближались к площади, посреди которой возвышался большой круглый фонтан, украшенный по краям танцующими статуями.       Девушка с кувшином, из которого когда-то текла вода. Молодой мужчина, протягивавший ей цветок и обнажавший в улыбке острые длинные клыки. Странная фигура — то ли человек, то ли дерево, — склонившая руки-ветки к высохшему дну. Волк, замерший перед прыжком, и низкорослый мужчина с киркой в руках. На противоположной от них стороне изрыгал пламя огромный дракон, расправивший крылья над полуразрушенным бортиком, а смеющаяся русалка поднимала над ним брызги перепончатым хвостом. Рядом с ней возвышалась стройная фигура, чьи каменные волосы развевались на давно несуществующем ветру, открывая взгляду острые уши и прекрасное лицо с тонкими изящными чертами. Все они будто замерли на одно мгновение, готовые в любой момент спрыгнуть со своих постаментов и продолжить разговаривать или смеяться как ни в чём не бывало.       Важен сглотнул вставший в горле ком.       Вот, значит, как оно здесь было? Никакой вражды, никакого благословления господня и прочей пакости. В каждом жесте статуй, в выражениях лиц и глаз чувствовалось переполнявшее их спокойствие и радость, и это больно ранило где-то глубоко внутри. Неужели именно люди разрушили всё это?       Вурд, добравшийся до фонтана первым, оглянулся и недоумённо поднял бровь.       — Вы на прогулке, что ли? — ехидно поинтересовался он и легко вспрыгнул на бортик рядом со склонившейся дриадой. — Никуда не торопитесь, как я погляжу?       Ему никто не ответил — не до того было. Дар покачнулся под ударом здоровенного упыря, безвольно выпустил из руки клинок, и мертвец тут же ухватил выпавшее лезвие зубами. Раздался скрежещущий звук, и вампир буквально посерел, хватаясь за грудь. Ксанф тут же оказался рядом, шарахнул по упырю волной огня и подался вперёд, ухватившись за рукоять клинка. Важен подхватил осевшего Дара под руки и потащил к фонтану, на котором подпрыгивал от нетерпения Вурд, подбадривая их воодушевляющими криками.       — Сюда, сюда! — орал он, и, забравшись на борт, Важен увидел уходящий глубоко вниз провал.       Он зиял в дне фонтана чёрной раной, края которой ощерились изломанными ступенями, терявшимися в темноте. Выглядел он не слишком гостеприимно, но, оглянувшись назад, Важен увидел колыхавшееся море мертвецов, заполонивших всю площадь, и понял, что у них не осталось другого пути. Вурд, уже стоявший на краю, сделал приглашающий жест рукой и… прыгнул вниз.       — За ним! — хрипло выкрикнула Ветка, возникшая рядом словно призрак и, обернувшись, протянула руку Ксанфу, помогая забраться на борт.       Маг неловко поднялся на ноги, крепко прижимая к себе отвоёванный клинок, за которым он зачем-то рискнул кинуться в толпу упырей. Он не глядя протянул оружие Дару, и тот принял его с усталым благодарным кивком. А потом они все вместе подошли к провалу.       — Хуже уже не будет, верно? — с сомнением протянул Ховер, как и остальные, прекрасно понимая, что другого пути нет. И первым шагнул вперёд, моментально исчезнув в темноте.       За ним последовала Ветка, потом Важен, мысленно готовясь к жёсткому падению, но земля возникла под ногами буквально сразу, мягко спружинив в ответ на приземление. Важен поднялся на ноги, постепенно привыкая к неяркому свету от вмурованных в стены камней, и облегчённо выдохнул, заметив рядом целых и невредимых Ветку и Ховера, из-за спин которых выглядывал неизменно ухмыляющийся Вурд. Убедившись, что друзья в порядке, он задрал голову, вглядываясь в убегавший вверх колодец. Через мгновение рядом приземлился Дар, а за ним тяжело вывалился Ксанф, не успевший сгруппироваться, да так и остался лежать ничком, безвольно раскинув руки, будто обнимая землю под собой.       Важен тут же упал рядом с ним на колени, схватил за плечи, пытаясь перевернуть, но ладони соскользнули по чему-то влажному. Важен поднял их ближе к глазам и содрогнулся. Его руки казались чёрными от крови. Он перевёл взгляд на даже не вздрогнувшего Ксанфа и с ужасом увидел расползавшееся под ним тёмное пятно. Нет… Этого просто не могло быть!       Дар, опустившись рядом, осторожно перекатил мага на спину, устроив головой на своих коленях, и распахнул обрывки измочаленной рубахи. Его пальцы, мелко подрагивая, прошлись вдоль края глубокой рваной раны, черневшей на животе Ксанфа, будто кто-то вырвал или выгрыз из него кусок плоти, и сжались в кулак.       — Как же так? — испуганно спросила Ветка, вставая рядом с Важеном и с надеждой заглядывая ему в глаза. — Это же ничего, да? Обойдётся? Зачем он полез за этим мечом?!       — Клинки души — часть моей сущности, — глухим мёртвым голосом ответил ей Дар, аккуратно вытирая со щеки Ксанфа несколько капель, будто это имело какое-то значение. На губах мага запеклась кровь, грудь вздымалась так редко, что это было почти незаметно глазу, а лицо побелело до синевы. — Пострадают они — пострадает и душа. Ксанф… знал это.       — Он ещё здесь, — скрипнул зубами Важен и уверенно положил руки на грудь Ксанфу.       Магия легко откликнулась на призыв, радостно заискрилась на кончиках пальцев, но выплеснуться ей не дали. На плече с силой сомкнулись костлявые пальцы, и в следующее мгновение Важен отлетел в сторону, больно приложившись спиной о землю. Он быстро поднялся на ноги, но Вурд, перестав улыбаться, тут же преградил ему путь.       — Отойди, — резко мотнул головой парень, но Вурд даже не пошевелился.       Ветка попыталась его оттолкнуть, но тот не глядя выбросил руку в её сторону, откидывая девушку назад, как пушинку. Важен кинулся на него, едва ли различая хоть что-то из-за застилающей глаза ярости, но снова оказался на полу, глотая пыль.       — Дурак! — припечатал его Вурд, для верности несильно пнув в бок. — Тебе что говорили? Собираешься растратить свой резерв? А что потом вы будете делать? Ждать, пока восстановится? Здесь?       — Мне всё равно! — выкрикнул ему в лицо Важен, поднимаясь на ноги, и губы Вурда искривились в презрительной ухмылке. — Наплевать, понимаешь?! Я никого больше не хочу терять! И зачем мне мир, если в нём никого не останется?       Ховер, угрожающе рыча, встал с ним рядом, хищно примериваясь к ляжке Вурда, будто это было самое изысканное лакомство. Тот зло сплюнул под ноги и оглянулся на молчавшего всё это время Дара, который медленно, будто в трансе, перебирал пальцами спутанные волосы мага. Под его взглядом вампир поднял голову и посмотрел на Важена.       — А если… если взять у меня? Не тратить твою собственную силу. Ты… сможешь?       — Но… — растерялся Важен, вспомнив, сколько сил у него ушло на возвращение Ховера и Ветки. — Я не знаю! Я не могу! А если я возьму слишком много? Это сложно контролировать. Если… Если это будут все твои годы?       — Думаешь, они будут мне нужны? — с неживой улыбкой поинтересовался Дар и положил руку на лоб Ксанфа. — Бери сколько нужно. Только… верни его.       — Сборище идиотов, — выплюнул Вурд, но всё же отошёл в сторону, освобождая дорогу. Мало этого, он встал за спиной вернувшегося на своё место Важена и опустил ему на плечо руку, несильно сжав пальцы. — Сосредоточься, парень. Чужую энергию труднее использовать, поэтому ты должен соединить её со своей. Не выбери много сразу, захлебнёшься. Понял? Чего ждёшь, он уходит.       — Да, сейчас, — заполошно выдохнул Важен и закрыл глаза, сосредотачиваясь, а потом протянул ладонь, которую Дар тут же стиснул ледяными пальцами.       Обдав нестерпимым холодом, через них тут же потекла тонкая струйка силы, и хватка на плече сделалась крепче, не давая потерять концентрацию. Дар издал прерывистый вздох, но Важен не решился открыть глаза. Всё его внимание было сосредоточено на медленно остывающем угольке души, грозившем в любой момент раствориться во мраке, и он потянулся к нему всем существом, отчаянно призывая вернуться.       Сила пульсировала внутри него, отдаваясь жаром непролитых слёз в глазах, пальцы слепо шарили по чужой груди, восстанавливая повреждения плоти и духа, во рту сделалось солоно от прокушенной губы, но…       Ничего не происходило.       Как же так? Почему? Неужели он опоздал и на этот раз? Нет, не может быть! Важен стиснул зубы, стараясь не впадать в отчаяние, и попытался было снова, когда его ладонь внезапно сжали влажные пальцы. Важен тут же распахнул глаза и наткнулся на мутный, но несомненно живой взгляд Ксанфа.       — От тебя и на тот свет не сбежишь, неуч, — прошептал тот и самым наглым образом потерял сознание.