Падший демон

      «Гсс… инн… Тошш… лыыш… мм…ня-а? Го… ннн Тоошш… …шшите?» Звуки накатывали волнами и исчезали, как вода сквозь песок. Отчаянно хотелось сложить этот рвано-шипящий пазл, чтобы понять смысл раздражающей абракадабры. «Тошш, тоошш», — надоедливо толкалось на задворках разума, и он потянулся к знакомым звукам, окончательно осознавая себя. Широко распахнув глаза Тошик напоролся на внимательный льдисто-голубой взгляд, который в следующую секунду засиял жизнерадостными искорками. — Кто вы? — одними губами прошептал Тоша. — Я медбрат, а вы в больнице, — расплылось в улыбке хрупкое существо в нежно-голубом халате и медицинской шапочке. Оно ткнуло пальцем куда-то в стену и звонко в неё же прокричало: — Доктор! Скорее сюда! Он очнулся! Тошик окинул медбрата взглядом и мысленно ахнул. Изящный, с кукольно правильным лицом, огромными глазами и платиновыми кудряшками, падающими на плечи, он напоминал сошедшего с небес ангела. Только крыльев не хватало. Тоша восхищённо улыбнулся и потянул носом воздух. По рецепторам шибануло приторной ванильной карамелью, смешанной с антисептиком и ещё чем-то резким, лекарственным, но, как ни странно, сочетание этих запахов не показалось отталкивающим. Необычным — да, но при этом абсолютно подходящим для хрупкого создания с мелодичным высоким голосом. — Ну вот и чудненько. Как себя чувствуете, уважаемый? Тоша в очередной раз завис. Что не так с этой больницей? То ангел вокруг скачет, то Аполлон — именно так выглядел высокий (под два метра ростом) доктор с симпатичным лицом и атлетической фигурой. И пах он привлекательно: ярким древесным ароматом с аккордом лекарственных трав и кисло-сладким ягодным шлейфом — настолько вкусным, что рот тут же наполнился слюной. Тошик громко сглотнул. — Воды? — понятливо кивнул врач, но увидев растерянный взгляд пациента, удивлённо спросил: — Нет? А что тогда? Тошик ещё раз сглотнул и смущённо опустил взгляд. — Можно мне то, что пили вы? Нед… недавно, — почти заикаясь закончил он, из-под ресниц наблюдая за медбратом и врачом. А те застыли с округлившимися глазами, как по команде «замри!», и ошарашенно уставились на пациента, словно у того на лбу рога стали расти. Первым отмер доктор. Скользнув вплотную к Тошику с грацией огромной кошки, он с силой потянул носом воздух и разочарованно пробормотав: «Нет, всё же бета», присел на край кровати. — Так вы хотите сока арики? — голос звучал подозрительно вкрадчиво. — Не знаю, — растерянно заморгал Тоша почему-то испугавшись. — Вы вошли… От вас так ярко пахло лесом, а потом заговорили и я почувствовал запах… Кисло-сладкий такой, свежий, сочный, как спелые ягоды с куста. Красные, наверное. Нет? — совсем стушевался он. — Поразительно!! — хлопнул в ладоши медбрат, подпрыгивая на месте. — Бета нюхач! Да ещё такой хорошенький! Уникум! Уиии! — Успокойтесь, Остин, лучше принесите сок арики, — строго осадил подчинённого доктор, хотя сам смотрел на пациента с таким же восторгом. — Надо же, девяноста девяти процентам бет хоть острый чилик в нос пихай, максимум поморщатся. Среди альф и омег нюхачей не более полутора процентов. Но надежда только на первых. У вторых то течки, то гормоны, то роды и муж не велит. Вы раньше, до травмы, тоже обладали сверхчувствительным обонянием? — Тошик кивнул. — Действительно, уникум. Вы сотрудник департамента по розыску? Комитета правопорядка? Парфюмер? Преподаватель одорологии? Вы помните, как оказались в парке Рода Велиал и кто на вас напал? Тоша, как болванчик, мотал головой, понимая, что вот-вот расплачется. Он ничего и никого не помнил. Абсолютно. Доктор, наконец, перестал пытать его вопросами и сочувственно качая головой, похлопал по руке, уступив место медбрату, державшему в руках овальную колбу с кроваво-красным, ароматным напитком. — Вот та-ак, сейчас попьём арики и поспим чуток, — ворковал белокурый ангел, аккуратно поддерживая сосуд, — Ничего не помните, да? Не переживайте, после удара по голове такое бывает. Вон у вас шишка какая здоровая, — нежно коснулся он затылка пациента, — но череп целый, так что завтра-послезавтра память вернётся. Вас уже точно ищут. Не могут не искать. Но память не вернулась ни через день, ни через неделю. В своих снах Тошик цеплялся за какие-то образы, события, а днём словно белый лист накладывался на реальность. Будто его выдернули за шкирку из другого мира и бросили в этот — давай, пацан, плыви. Медики разводили руками. Лечащий врач даже собрал консилиум, но первоначальный диагноз остался прежним: генерализированная диссоциативная амнезия вследствие травмы головы и, возможно, сильного стресса. Один эскулап предполагал более тяжёлую степень заболевания — фугу, но потом согласился с коллегами, что пациент прекрасно свою проблему осознаёт, помнит имя, не пытается примерить на себя новую личность и, что удивительно, абсолютно стабилен психически и эмоционально. Врачи были уверены, что рано или поздно память к пациенту вернётся. Удивляло их другое: бету с уникальными для Ореи способностями никто не искал. Запросы в учреждения и структуры, где с нюхачей пылинки сдували, приходили с пометками «не числится», «не состоит», заявлений о пропаже людей с приметами пациента не было, даже базы по учёту и идентификации граждан выдавали нулевой результат — словно не было такого человека на Орее. Тошик, в отличие от врачей, не удивлялся и не грузился, наоборот, вёл себя спокойно и дружелюбно. Психотерапия была ни при чём (хотя беседы со специалистом проводились ежедневно), просто на четвёртый день пребывания в больнице Тоша проснулся и понял: это не его родной мир, здесь — иная реальность. И в мозгу словно росчерком пера через весь белый лист: «Попаданец». Тошику хватило ума никому не говорить о своих выводах. Возможно, ему бы и поверили, но проверять не хотелось — уж больно плотоядно поглядывал на него психиатр, а вдруг посчитает сумасшедшим? Тоша надеялся после выписки из больницы получить документ, удостоверяющий личность, найти жильё, работу (как он понял, нюхачи на Орее нарасхват) и наслаждаться жизнью в новом мире. А память о прошлом… Ну не вернётся она, и ладно. Нет худа без добра. Может, именно в прошлом ему было настолько худо, что захотелось очутиться от него подальше, где добра уж точно больше. Одного он не учёл: бесхозных нюхачей, да ещё и бет, не обременённых гормональными всплесками, в этом мире не бывает — слишком редко такие люди рождаются, слишком ценным ресурсом они являются. Через две с половиной недели в палату к Тошику началось паломничество. Первыми заявились силовики и правоохранители, потом — учёные, представители гильдии парфюмеров, педагогического профсоюза и даже крупного детективного агентства. Вишенкой на торте стали визиты трёх наследников богатых Орейских Родов. Молодые, чванливые альфы были похожи друг на друга холодными рыбьими глазами и источали хоть и не отталкивающие, но агрессивно-резкие запахи. Они предлагали покровительство, деньги и защиту за согласие войти в их Род в качестве чьего-нибудь младшего мужа или родственника. Сильно не напирали, но на подумать дали не больше двух недель и настоятельно советовали сделать правильный выбор. Причем, каждый потенциальный жених считал, что его кандидатура правильнее всех. Тошик представил, что будет, когда он выйдет из больницы — без денег, друзей, документов, не знающий местных реалий и порядков — и ему резко расхотелось выздоравливать. На него же охоту откроют! Запутают, заставят, обманут и прощай счастливая, вольная жизнь в новом мире! Лечащий врач и ещё пара медбратьев, включая ангелочка Остина, Тошу хорошо понимали и сочувствовали ему. По мере возможности беседовали на разные темы, отвечали на вопросы, таскали книги и журналы. А ещё не распространялись о реальном состоянии здоровья пациента — мол, травма головы это вам не диарея, лечение долгое и нудное. А сами постепенно заменяли Тошику лекарства на витамины (за ненадобностью первых). Через месяц, когда вердикт «полностью здоров» скрывать было чревато, больницу посетил ещё один представитель Орейского Рода. — Друг, к тебе с визитом господин Норт из Рода Велиал. Тот, что тебя нашёл и привёз к нам, — сообщил скользнувший в палату Остин, и мечтательно закатил глаза. — Краси-ивый, зна-атный, загадочный, просто омежья мечта. Тошик хотел съязвить, что ему гормоны на мозг не давят и из задницы не потечёт (насмотрелся уже на аристократов, спасибо), но так и замер с открытым ртом, не веря своим глазам. В дверном проёме стояло божество и сверлило его проницательным взглядом. Яркие лампы больничного коридора светили мужчине в спину, очерчивая мощную фигуру эффектным драматическим контражуром. Казалось сияние идёт изнутри его тела, просачивается сквозь черную, облегающую одежду и струится по густым волосам, истаивая бликами в стильном украшении — плоской цепочке с небольшим, замысловатым кулоном на груди. Стильная бородка обрамляла мужественное лицо с высокими скулами и чувственно изогнутыми губами, но сильнее всего притягивали глаза. Большие, с густыми ресницами, совершенно нереального тёмно-фиолетового цвета, они казались осколками космической бездны чуть подсвеченной сиянием звёзд. Мужчина сделал шаг внутрь, закрывая дверь и отсекая контровое освещение, но, по мнению Тоши, не потерял ни капли демонической божественности. Особенно, когда ноздрей коснулся восхитительный аромат крепкого чёрного кофе с коньяком, оттенённого терпкой сосновой смолой, высушенными листьями табака и окутанного вуалью мускусного шлейфа. Тошик онемел от этого запаха — родного, возбуждающего, который ощущался как незыблемая константа. Его личная константа в любой из реальностей. Тихое покашливание Остина вывело всех из созерцательного ступора. Мужчина шагнул к сидящему на кровати Тошику, даже не взглянув на медбрата, и вскинул ладонь к сердцу в орейском приветствии. — Меня зовут Дейнис. Я хочу сделать тебе выгодное предложение. Выслушай меня, пожалуйста, не перебивая, — глубокий, бархатный баритон зачаровывал, внушал доверие и желание подчиняться на подсознательном уровне. Альфа замолчал, резко повернул голову и посмотрел в упор на притихшего медбрата. Того словно ледяным душем окатило, настолько пронизывающе-холодным и давящим был взгляд фиолетовых глаз. Через пару секунд Остина в палате уже не было. — Так вот, — продолжил Дейнис, возвращая внимание Тошику. На него мужчина смотрел иначе, с теплотой. — Я знаю, что амнезия не исчезла, но в остальном ты абсолютно здоров. Знаю, что тебе некуда идти, но ты не ответил согласием ни на одно предложение о сотрудничестве, браке или патронаже Рода. Ты боишься, что тебя обманут, что попадёшь в пожизненную кабалу, потеряешь независимость и свободу. Правильно боишься. Каждый преследует свои интересы и будет стараться эксплуатировать твои способности с максимальной выгодой. Даже такая полезная для общества структура, как Департамент Розыска, загрузит тебя работой так, что белого света не взвидишь, я уж не говорю об опасностях, с которыми ты можешь столкнуться. Я же предлагаю только свою защиту, а в остальном ты волен жить как захочешь. Можешь даже в наш Род не вступать. — И в чём же ваша выгода? Что попросите взамен? — недоверчиво сощурился Тошик. В голове крутилась мысль про бесплатный сыр в мышеловке. Он помнил что мышей в орейской фауне нет (только помойные киксы) , но этот факт не менял смысл изречения. Для кого ни положи сыр в капкан, итог один: в лучшем случае клетка и неволя, в худшем — членовредительство и смерть. Тоша старался уловить малейшее движение или жест, который бы выдал неискренность мужчины, но тот смотрел прямо и открыто, не дёргался и не «блудил» руками по лицу. — Ничего не попрошу, — мягко улыбнулся Дейнис, — мне от тебя ничего не нужно. Я наткнулся на твой почти труп на территории собственного особняка. Если кто-то хотел бросить тень на наш Род или посчитал, что я пройду мимо и не буду афишировать криминал, он ошибся. Я сам оказал тебе первую помощь, экстренно доставил в лучшую больницу, оплачивал лечение и условия содержания даже когда узнал, что в базах Ореи ты не числишься. И заметь, о твоей уникальной особенности узнал позже всех. Есть ли момент в моём рассказе, который свидетельствует о выгоде? — Тошик отрицательно мотнул головой. — Вот видишь, — продолжил мужчина, — никакого подвоха. Я взял на себя ответственность и не откажусь от неё пока ты нуждаешься в моей поддержке и защите, — он замолчал на пару секунд и добавил слегка игриво: — А ещё ты очень красивый, знаешь? Но это так, к слову, совершенно ни к чему не обязывающая тебя констатация факта. Тоша смотрел во все глаза на своего спасителя и уговаривал себя хорошо подумать, прежде чем довериться чужому человеку. Получалось плохо. Независимому, сильному мужчине, обладающему властью и авторитетом, хотелось безоговорочно верить. «А что я теряю? Как ни крути, а другие варианты гораздо хуже», — решился Тошик и открыто посмотрел на Дейниса. — Хорошо, альфа, я принимаю твою защиту и помощь. Что мне надо сделать? — Документы, — расплылся в довольной улыбке тот. — Ты мне только своё имя успел назвать перед тем, как потерял сознание. Ты помнишь наречение по линии отцов и название Рода? Тоша представил, как в орейском варианте будет звучать расшифровка его инициалов и захихикал. Ну да, господин Алексеевич из Рода Козлов по имени Тошик звучит уморительно. — А могу я взять ваше фамильное имя? Моё родное совсем по-дурацки звучит, и Род свой я пока не помню. — Конечно можешь, — кивнул Дейнис. — Тошик Норт из Рода Велиал звучит красиво, так и запишем тебя в Департаменте учёта граждан. Фамильный кулон и браслет я завтра же закажу, а обряд вступления в Род ты пройдёшь, когда будешь готов. Не захочешь, неволить не буду. Для всех остальных ты будешь под патронатом. Только отцу придётся сказать правду, чтобы в случае необходимости, он подтвердил твою инициацию. Ну что по рукам? Дейнис протянул руку, и Тошик уверенно вложил в неё ладонь. На мгновенье он испугался, увидев резко потемневшие глаза альфы, но сразу забыл о страхе, утонув в нежном и томном поцелуе.