Падший демон

      Как выглядит абсолютное счастье? Теперь Тошик знал. Блаженная утренняя нега в крепких объятиях любимого человека, его тёплое дыхание в висок, сонный, окутывающий нежностью взгляд, и волна сладких мурашек по телу от невесомых поцелуев — вот оно счастье. Безусловное, необходимое, как воздух, и огромное, как Вселенная. Тоша приподнялся на локте и посмотрел Дейнису в глаза. Рука сама потянулась очертить его брови, мягко смять припухшие губы и проникнуть кончиками пальцев в чувственный рот, а потом ласково огладить рельефы скул и волевого подбородка. — Я люблю тебя, — Тоше подумалось, что только сейчас он стал целым и неделимым. Как монада. — Я больше никогда не смогу без тебя. Не захочу. Ни в одной из миллионов реальностей. — И не надо. Дейнис уложил Тошика на спину, накрыл собой и поцеловал тягуче, почти болезненно, словно хотел заклеймить невыносимой нежностью. Вошёл резко и глубоко, впечатав в себя Тошино тело, и стал изматывающе-медленно двигаться, ловя губами сдавленные стоны. Секс был похож на какое-то сакральное таинство. Дейнис не говорил ни слова, только хрипло дышал, сжимая до боли, и обжигал пронзительным взглядом, в котором клубилась чернильная бездна. Она звала, обещала, затягивала и… Любила? «Так и есть, не сомневайся», — редкий случай, когда влюблённое сердце и холодная голова согласились друг с другом, и Тошик, не раздумывая, шагнул в манящую бездну. «Бери. Я твой».

***

Вселенское равновесие и спокойный фатализм. Как бы странно это ни звучало, но Тошик ощущал их с самого утра. Собственные предчувствия, волнения, окружающая суета перед завершением ответственной миссии не могли поколебать состояние застывшей, счастливой безмятежности. — Вы сегодня идеально вписываетесь в образ глуповатого наивного омеги, господин нюхач, — насмешливо фыркнул командир группы и оценивающе зыркнул на Дейниса. — Постарайтесь не выходить из образа, и вор на вас внимания не обратит. Тоша кивнул, краем глаза заметив, как недобро сверкнули глаза альфы. Сарказм беты не остался незамеченным, и можно спорить на миллион кредитов, что и безнаказанным не будет — у Дейниса особый талант к укорачиванию языков. Развивать мысль не хотелось. Тоша отмахнулся от неё, как от назойливой мошки, пестуя свою безмятежность. Ведь командир по сути прав, субтильный заторможенный блондинчик в образе «не от мира сего» вряд ли вызовет опасения. Главное, чтобы «муж» и «телохранитель» не тёрлись вплотную, как приклеенные. Начинать поиск решили с центральной площади, где работали ярмарочные ряды. Искать и ловить кого-то в толпе, конечно, сложнее, но никто не сомневался, что вор думал так же, и что он обязательно появится. Выдвигались тремя маленькими группами. Сначала водитель повез в ярмарочные ряды повара (машина, припаркованная в зоне быстрой досягаемости, может пригодиться, а переодетые спецназовцы возьмут под наблюдение северное направление), следом за местными сувенирами отправились секретарь и врач (их задача — перекрыть восточное направление), и последними вышли на прогулку господа Норты в сопровождении личного телохранителя (накануне командир группы следовал в отдалении от господ, но сегодня решил отыгрывать роль правильно, идти на шаг впереди, не больше). На ярмарке было ожидаемо многолюдно. Тоша глубоко дышал, пытаясь унюхать заклеймённого, отстранёно рассматривал людей, здания и торговые ряды. Через час показалось, что находиться на площади бессмысленно, через два накатила усталость, но внутреннее равновесие помогало справляться — оно не исчезло, разве что немного истончилось, как лёд в озере в начале весны. Они с Дейнисом купили какие-то мелкие безделушки, неспешно выпили травяной чай в ярмарочном кафе, не забывая демонстрировать доброжелательным продавцам демократичные улыбки удовлетворенных богатых туристов, и уже собрались сворачивать операцию, как вдруг по обонянию нюхача ударило резким аккордом знакомого запаха. Клеймо! Тоша внутренне подобрался и поискал глазами командира группы. Тот стоял метрах в пятнадцати от столика и со скучающим лицом рассматривал людей, изредка поглядывая на своих «хозяев». — Любимый, — лучезарно улыбнулся Тошик и мурлыкнул кодовые слова, — чувствуешь, как сладко пахнет выпечкой? — Лотки с домашними пирогами-кренделями тут были на каждом шагу, поэтому при подготовке к операции выбрали эту не привлекающую внимания фразу. — Я созрел продегустировать местные вкусняшки. — Как скажешь, любовь моя, — Дейнис нежно поцеловал пальцы «мужа» и слегка прищурился. — Откуда начнём дегустацию? — Пойдём мимо Ратуши в сторону вон того кафе. Видишь, вывеска виднеется за спиной нашего телохранителя? — Тоша указал пальцем направление и кивнул внимательно смотревшему на них командиру группы. Тот стоял чётко по линии наибольшей концентрации запаха. Удачное совпадение, ничего не скажешь. Расплатившись за чай, Норты с телохранителем неспешно направились к кафе (Дейнис на шаг позади Тошика, командир — на три шага впереди). В ту же сторону выдвинулись остальные члены группы — альфа ещё за столиком нажал специальную кнопку на наручных часах, которая послала короткий сигнал «готовность» в замаскированные девайсы спецназовцев. Поглазев на витрину кафе, Тоша развернулся и опять наткнулся на цепкий взгляд командира. Тот едва заметно кивнул себе за спину (на узкую улочку, куда стекались покидавшие ярмарку горожане) и вопросительно вздернул брови. Тоша покрутил головой, втягивая воздух. Ярче всего клеймо чувствовалось именно со стороны беты. Шаг, другой, и вот уже запах тянет за собой, как дрессированного ще́на на поводке. Создавалось ощущение, что преступник буквально в нескольких шагах впереди, но увидеть его из-за широкой спины крупного беты не получалось. Вроде бы тот в пяти-шести шагах, а закрывает обзор почти полностью. Вот раскормился на государственных харчах, бычара! Тошик рванул вперёд, оставляя позади Дейниса, и почти обогнал командира, но тот внезапно свернул в узкий проулок. Клеймо меча стало ощущаться слабее. «Спецназовец тоже нюхач!» — молнией пронзила догадка, и Тоша, не раздумывая шагнул следом. В последнюю секунду перед тем, как завернуть за угол, он всё же оглянулся на Дейниса и поймал его тоскливый взгляд. Альфа был в двух шагах, а потом вдруг исчез. «Или исчез я сам», — подумалось Тоше в следующее мгновенье, когда реальность раздвоилась и зарябила, то выцветая до черно-белого негатива, то взрываясь ядовито-яркими красками. Воздух сгустился почти до состояния желе и закрутился вертикальным вихрем. «Вот кто вор. Но как?», — успел подумать задыхающийся Тошик, прежде чем его куда-то швырнуло, вышибая сознание. *** Кап… Кап... Кап... Тоше дико хотелось пить. Мерный стук капели только усиливал жажду, но тело, будто пропущенное через мясорубку, не хотело двигаться, протестуя сгустками боли при каждом движении. А ещё было холодно. Помещение, в котором он очнулся некоторое время назад (без часов было трудно определить конкретней), напоминало то ли пещеру, то ли подвал старинного замка. Свет давали два чадящих факела, освещая сырые, кое-где поросшие мхом каменные стены, окон не было, а вместо двери — арочный провал, ведущий куда-то в темноту. В картину не вписывались только большая деревянная кровать, застеленная на удивление свежим бельем и массивный, инкрустированный металлом стол с высоким креслом. Тоша облизал сухие губы и попытался встать, но замер в полудвижении, услышав мягкие, крадущиеся шаги. Он представлял, кого увидит, и не ошибся. — Ну что, очухался, нюхач? — голос командира группы (хотя, какой из него командир, сволочь он конченная) был не менее едким, чем утром перед операцией, — Извини, но учить тебя правилам безопасности перехода через червоточину было не с руки. Да и ни к чему это будущим покойникам, — хохотнул он. Тошу не затронули последние слова (все там будут рано или поздно), его больше интересовало, почему клеймо меча не пометило бету, кто он вообще такой? Вопросы роились в голове, рвались наружу, задвинув на задний план жажду и боль. — Клеймо. Как? — проскрипел он пересохшим ртом. — Элементарно, — хмыкнул бета и показал запястье с тонкой полоской черного браслета. — Амулет, — он нажал на застёжку, ободок упал на пол, и в помещении резко запахло каяпутовым деревом. — Не пучь глазки, нюхач, я не волшебник, это магия Повелителя моего мира, которому я служу. Простенькая магия, кстати, в отличие от подселения сюда, — он постучал пальцем по черепной коробке, — и взятия под контроль сущности-носителя. У Тоши мороз по коже пробежал от этих слов. Подселенец, филигранно управляющий чужой душой и телом, сохраняющий личность и привычки человека-донора так хорошо, что даже близкие не замечают? Это так похоже на… Дейниса. Значит, им с Ольгертом не показалось. Но что общего у благородного альфы и беты, укравшего (и, кстати, как?) самую ценную реликвию Ореи? Или этих двоих объединяет только место рождения, а задачи они выполняют разные? Один крадёт, другой ловит, например. И что такого в этом мече? Магия? Её совсем крохи. Пресловутый повелитель магического мира коллекционирует древние артефакты Вселенной? Мозг плавился от вопросов. — Эй, ты там сознание терять что ли собрался? — лже-бета склонился к побледневшему лицу Тошика и заглянул в остекленевшие глаза. — На-ка, попей, нюхач, — он снял с пояса небольшую флягу и, откупорив, приподнял голову лежащего на кровати парня. — Хоть ты и будущий покойник, но помирать раньше времени не смей. А то мне господин язык вырвет и в жопу запихает. — Я тебе его и так вырву. И запихаю, — в голосе звучала сталь и космический холод. Бета и Тоша одновременно вздрогнули и уставились в темноту провала. Через несколько секунд оттуда вышел Дейнис. Не замедляя шага, он приблизился к испуганному, будто съёжившемуся, соплеменнику, припечатал пятернёй его лицо, и тот осел на пол тряпичным кулём и... испарился. Запах каяпутового дерева исчез, словно ураганом выдуло. Тоша почему-то не испытывал страха, разве что чуть-чуть. Он во все глаза всматривался в Дейниса, чувствуя необъяснимое волнение. Тот осторожно присел на край кровати, запустил ладонь Тоше в волосы, нежно шебурша мягкие пряди. Взгляд неуловимо изменился, став тёплым и ласковым. — Как ты, малыш? Прости, что задержался, надо было навестить кое-кого и решить важный вопрос. — Ты тоже из... — Тш-ш, всё потом. Сначала тебе надо немного поспать, — Дейнис наклонился и невесомо коснулся губами век Тошика. Тот словно провалился в сон — сладкий, крепкий, без сновидений и боли. Он не слышал, как альфа протяжно вздохнул, не видел, как встал, подошёл к столу и, выдвинув продолговатый ящик, достал из него Орейскую реликвию. Меч хищно сверкал в свете факелов, распространяя вокруг себя зловещую ауру, но не клеймил резким запахом за несанкционированное прикосновение, а словно льнул к твёрдой мужской руке. Как к сильному хозяину. Как к тому, кто имеет право владеть, карать и распоряжаться.

***

Тоша проснулся мгновенно, словно внутри него кнопку «вкл» нажали. Ощущал себя отлично отдохнувшим и бодрым, но главное — ничего нигде не болело. Он сладко потянулся, мурлыкнув, как кот, огляделся и, увидев сидящего в кресле Дейниса, улыбнулся ему во весь рот. — Приве-ет. Долго я спал? И только потом заметил лежащий на коленях альфы меч. Тот самый. Но запаха клейма не ощущалось, и на руках, спокойно поглаживающих древнее оружие, не было никаких браслетов-артефактов. От догадки по спине пробежал неприятный холодок, улыбка сама сползла с лица. — Ты… Дейнис поднял ладонь в останавливающем жесте и качнул головой. — Подожди. Я расскажу тебе. Иди ко мне, не бойся, — он переложил меч на стол и протянул руки. Тоша встал с кровати, медленно подошёл и присел на колени к альфе, тут же попав в его крепкие объятья. «Не сбегу», — хмыкнул мысленно и поднял взгляд. Это было как падение в чёрную дыру. Реальность закрутилась, вытянулась, полыхнула красным спектром, сжимаясь в одну точку и замирая в ней, а потом взорвалась калейдоскопом до боли знакомых картинок, ранее запертых в глубинах памяти: детство, юность, осознание своей сути, равнодушный город-миллионник, работа менеджером в агентстве, одиночество, ночной гость, назвавшийся демоном с планеты Ад и пообещавший счастливую жизнь в мире без женщин в обмен на искреннюю любовь... В себя Тошика привело лёгкое похлопывание по щекам. Взгляд Дейниса был пристальным, изучающим и почему-то довольным. — Ты всё вспомнил, малыш. Теперь я могу рассказывать дальше. — Но... ты же говорил, что в этом мире, как и на Земле, не сможешь использовать магию, правила не позволят. — А мы сейчас не на Орее. Мы вообще нигде. Это стазис-капсула пространственно-временного континуума, из которой можно попасть в любую реальность. Мгновенно. Не смотри так подозрительно по сторонам, интерьер можно создать любой, он не настоящий, хоть и реалистичный. Смоляные факелы не могут же гореть так ровно и бесконечно, м? Тоша огляделся внимательнее и, действительно, увидел маленькие нестыковки, впрочем, сейчас они его не волновали. — Ты, правда, вселился в альфу из этого мира? А как же имя? Или тебя на самом деле не так зовут? — Меня зовут Дейнис, как и его, и как ещё миллионы человекоподобных существ в сотнях реальностей. Двойников на каждой планете полно, а уж в объёмах Вселенной... Ты же вспомнил меня, скажи, разве мы чем-то различаемся внешне? Немного иная причёска, другая одежда, мягкое управление личностью — даже у Ольгера, любимого брата орейского Дейниса, не возникло подозрений. Тоша промолчал по поводу подозрений: не хотелось отклоняться от более важных вопросов. По сути их было три: «Зачем?», «Почему он?» и «Что дальше?». Наверное, всё было написано на его лице, потому что Дейнис повторил вопросы почти слово в слово. — Гадаешь, зачем мне меч, почему я выбрал тебя и втянул в опасную аферу, и чем она закончится? Он вздохнул, резко поднялся, не выпуская Тошу из рук, усадил его на кровать и отошёл обратно к столу. Рука небрежно легла на рукоять меча и погладила её. — Предтечи Ореи выходцы из наших миров, если конкретней, то с двух главных планет Империи. Это было очень давно. Тысячи лет назад. Они забрали один из важных артефактов Ада и ушли червоточинами в другую реальность. Осели на Орее, с годами деградировали: потеряли магическую силу, мистические знания, возможность жить столетия и изменились физиологически — ведь сбежали только мужчины, и когда магия в них ещё окончательно не угасла, им пришлось трансформировать свои тела по типу «альфа» и «омега». Рождающихся бет сначала считали отклонением, а потом поняли, что это изначальные гены шалят, предтечи же все по сути были обычными магами-мужчинами, без узлов и текущих задниц. Дейнис взял в руку меч и повернулся лицом к Тошику. — Этот артефакт принадлежит Правителю миров Ада и его прямым наследникам. Меч дарит владыке бессмертие. Только ему, для других реликвия бесполезна. Предтечи её украли, чтобы власть Кимивила закончилась, а род угас. Если бы мы не нашли эту планету, так бы и произошло. Правитель давно устал от вечной жизни и готов развоплотиться хоть сейчас, но власть можно передать только наследнику, прошедшему через ритуал обретения бессмертия, иначе он не продержится на троне и часа. Убьют. — Дейнис замолчал и твёрдо выдохнул: — Я сын Правителя Кимивила, малыш. «Вау!» Несколько секунд Тоша не мог связно мыслить. Признание вызвало такой калейдоскоп восторженных эмоций, что он не знал, то ли кидаться Дейнису на шею, то ли прыгать от радости, то ли упасть в обморок от счастья. Надо же! Его полюбил настоящий принц, можно сказать, без пяти минут владыка миров! Вот значит о какой вечности говорил ему демон тогда на Земле. Да, о таком «долго и счастливо» даже мечтать страшно — крыша поедет от счастья. Только почему-то Дейнис выглядел совсем не радостным — замер столбом и зубы сцепил, вперившись тяжёлым взглядом в каменную стену. Это немного пригасило Тошины восторги. — Ритуал, наверное, сложный? — насколько смог спокойно произнёс он. — Ты поэтому такой серьёзный и загруженный? Демон ответил безэмоциональным, хрипловатым голосом, будто наждачкой по стеклу процарапал. — Нет, не сложный. Будущий правитель должен забрать жизнь и душу самого близкого человека, который любит его больше жизни и добровольно согласится принести себя в жертву. Понимание накрыло душной волной. У Тоши пересохло в горле, и он еле выдавил сквозь колючий песок во рту: — Почему… я? — Это случайность, — голос Дейниса потеплел и окрасился тоскливыми нотами. — Я нашёл планету предателей, и по дороге домой меня выкинуло в вашу реальность. Я тебя увидел сразу, пошёл следом, а уже ночью в квартире снял артефакт невидимости. Ты показался мне таким… забавным. И ещё симпатичным и очень одиноким. Я сразу понял, что тебе нравятся мужчины, а на Орее, куда я собирался, мужское общество и никакой вашей гомофобии. Отец торопил, лютовал, дела забросил, и я подумал: «Вот идеальный кандидат», ну и вернулся тебя соблазнять. Пока Дейнис говорил, Тоша всё больше холодел. Не телом, душой. А сердце… всё равно горячо любило. Глупая мышца, что с неё возьмешь? Нет, он понимал, что уже ничего не изменить. Ну скажет демону, что притворялся, а на самом деле не любит и отказывается добровольно идти под нож. Можно подумать после этого тот сразу перенесет Тошу домой на Землю (или хотя бы на Орею) и помашет платочком на прощанье. Ага, мечтай. Так и сидеть всю жизнь в пещере, пока не сдохнешь? А если в ближайшее время Дейнис не найдёт существо, которое его полюбит больше жизни и согласится стать жертвой, а Правитель внезапно отдаст концы? Тогда демона убьют. От этой мысли сердце сжалось и пропустило удар. «Стоп! Он сказал «самого близкого человека», я не ослышался?», — Тоша посмотрел Дейнису в глаза. Взгляд было сложно прочитать, там бушевал ураган. Демона будто разрывало на части между чувствами и долгом. Рука с мечом подрагивала, а лицо напоминало каменную маску. Тоша встал, расправил плечи и сделал шаг вперед, всё для себя решив. Остался единственный вопрос. — Дейнис, что для тебя абсолютное счастье? — Ты, – на грани слышимости произнёс тот. И вонзил меч в сердце Тошика.