Гениальный план Хан Джисона - "Инверсия".

Все началось с одного интересного сообщения с интересным предложением от замечательного друга Феликса – Джисона. Глубоким вечером, практически ночью Феликс переписывался с Ханом о всякой всячине. Игры, песни, фильмы. Договаривались сыграть пару раундов на плейстейшн завтра, но вдруг их чат повело совсем в другое русло. Хан решил поговорить с другом о личной жизни, и так все плавно пришло к теме разнообразия в отношениях. Hannie Quokka: Йоу, Феликс. Hannie Quokka: Хочешь попробовать что-то интересное со своим бойфрендом??? ~ Flex: С Чаном? Что именно? Hannie Quokka: Поменяйтесь позициями~ Пятиминутный ступор. Hannie Quokka: ты чо, умер там? Flex: Нет… Flex: Просто думаю, как ему это предложить. Hannie Quokka: 😆 ну попробуй, тебе он еще никогда не отказывал в просьбах. Hannie Quokka: Смотри, попроси его на коленях, если понимаешь, о чем я? – Господи, этот идиот… – Енбок потер переносицу, выключил свой телефон и задумался всерьез. Такая идея и правда была интересной для Феликса. Надо было только спросить у Чана, не против ли он. Младший был не уверен стоит ли вообще озвучивать или воспринимать в серьёз эту затею авантюриста-Хана. Пробовать что-то новое – полезно, в отношениях тем более, но волнение все еще не покидало мысли блондина. С минуту он посидел с легкой тревогой в голове, но вскоре решил, что стоит предложить эту идею старшему, а дальше будь как будет. Он попытается уговорить лидера, но если дело будет совсем провальным – так тому и быть. Не теряя больше времени Ли написал сообщение своему парню и сбросил скриншот переписки с Джи. Flex: У меня есть предложение для тебя… Flex: Джисон написал мне это несколько минут назад. Flex: *скриншот* Flex: Чан, что ты думаешь??? Хочешь попробовать? Chris ХХХ: Какого... На этом короткий чат закончился. Чан умолк и перестал отвечать. Яркий кружочек отметки «онлайн» быстро исчез, оставив Енбока без намека на ответ. – Сбежал… ладно… – проговорил себе под нос блондин, – Я до тебя и так доберусь! Младший сжал руки в кулачки и принялся покорять неприступного Бана Кристофера с этой самой минуты. Утром Феликс пытался перехватить Бан Чана после завтрака, но у того были важные дела в агентстве. С кем не бывает, а особенно с лидером. Что поделать – тяжелая должность, потому Ликс и не доставал. Следующий день тоже. После Енбок попытался выцепить Чана во время репетиции, но тот сказал внимательнее следить за партией и благополучно избежал разговора. Феликс хотел было попробовать достать лидера после тренировки, но тот волшебным образом уже успел куда-то испариться! Настоящая загадка. Вроде такой зрелый и ответственный, а бегает и отговаривается, словно дитя малое. Так и было бы из-за чего! Он что испугался? Или есть причина посерьезнее? – Чан, а сегодня ты… – обратился Феликс к Бану, но тот его быстро перебил, подбирая вещички и направляясь в студию. – Прости Феликс, но я сегодня занят, солнышко, скоро закончу. Прости меня еще раз! – отчеканил лидер и вылетел из общежития. – Да что ж это такое?... – недовольно топнув ногой, прорычал низко Ликс. От такой злости, проходивший мимо Чонин испуганно отпрянул от блондина и посмотрел на него круглыми глазами. – В чем дело, хен? – Все нормально, Нини, как обычно… – скрестив руки на груди, пробухтел веснушчатый. – Опять бегает? – слабо ухмыльнувшись посочувствовал Айен. – Опять… – А что у вас случилось-то? – поинтересовался макнэ. – Самому бы знать… постоянно занят после моего предложения одного… – А… я, кажется, понял какого… Слушай, а узнай у менеджера его график, чтоб точно знать, когда он сам придумывает себе дела и попробуй выцепить его в один из этих дней. Только поговори с ним для начала. Я не эксперт, просто предлагаю… – пожав плечами, посоветовал младший. – Хм… Знаешь, спасибо, Чонин… я кое-что придумал… – почесывая подбородок, пробормотал Феликс и куда-то быстро улизнул. В очередной раз Ли попытался добраться до старшего, и вновь попытка обернулась провалом. Тогда блондин понял, что решать это надо радикально, желательно ставить ультиматум. Предложение Чонина натолкнуло Енбока на мысль. – Если я точно буду знать его расписание, то я наверняка смогу его уговорить… в конце концов, сколько можно прятаться в студии? – возмущался себе под нос австралиец в поисках номера менеджера. Чтож, оружие готово, осталось достучаться до цели~ Феликс с самого утра нового дня проверил расписание старшего и, убедившись в какие дни у него все свободно, отписал пару любовных сообщений Чану, но тот их не просмотрел даже после обеда. Избегает даже так? Чего он дрейфит-то так? Это уже даже как-то оскорбительно, будто бы Ликс что-то нелегальное предлагает. Вполне адекватное предложение, от которого можно было бы спокойно отказаться. Что такого в том, чтоб просто ответить «не хочу»? Все выглядит так, будто ему не хочется отвечать прямо. Либо это потому, что он банально боится за свой зад, но боится признаться, либо есть причина посерьезнее… Но какая? Какая такая причина не дает ему конкретно ответить «да» или «нет»? Блондин был ужасно недоволен таким поведением парня, а потому решил во чтобы то ни стало заставить его как минимум согласиться поговорить лицом к лицу и выяснить все. – В пятницу у него абсолютно свободный день… сегодня четверг. Значит у меня есть как минимум шесть часов, чтоб заставить его обсудить со мной смену… хм... – бормотал себе под нос Ли и нервно ковырял ногтем трещину на защитном стекле телефона. – Решено… Парень быстро набирает номер и из динамика слышатся долгие гудки. – Да, Ликс, что стряслось? – раздается из трубки немного хриплый голос лидера. – Я тебе пишу уже минимум два дня, а ты меня игноришь. Ответь уже что-нибудь на мое предложение… – с порога начал Ли. – Так сразу… солнце… я… – замялся старший. – Смотри, завтра у тебя полностью свободный день, на пацанов вообще плевать, только поговори со мной, а если дело пойдет к чему-то 'такому' мы всех выгоним, только ответь. Младший был настроен крайне решительно и больше не собирался увиливать или давать своему парню хоть малейший путь для отступления. – Знаешь… это не совсем телефонный разговор… Да и сдалась тебе эта идея? – неуверенно молвил брюнет на другом конце линии. – Если ты мне не ответишь или не поговоришь, то я приду к тебе в студию и мы будем делать 'это' там, идет? – в наглую шантажировал блондин. – Нет-нет-нет-нет! – тараторил Чан и сзади послышался легких грохот. От заявления Енбока он чуть не упал с кресла вместе со всем своим оборудованием. Лидер отлично знал на личном опыте про настойчивость своего солнечного мальчика, потому серьезно испугался, что Ли взаправду решит это сделать в студии. (Хотя такая идея показалась ему довольно заманчивой, чего греха таить?) – Ладно… давай … я согласен… – Согласен на что? – настойчиво переспросил танцор недовольным басом. Ли обиженно надул губы отчего забавно, но настораживающе низко возмущался. – На смену… позиций, – запинаясь произнес старший и издал отчаянный уставший стон. – Отлично! – просиял Ли. – Но я… надо поговорить перед этим, ладно? – тихо констатировал Бан. – Приходи домой сегодня пораньше, я сделаю панкейки, чтоб ты мог их поесть с чаем, и вместе со мной посидишь на кухне, как раз и поговорим. Не нервничай сильно… – прощебетал танцор. – Договорились… На этом закончился их разговор. Прозвучал сигнал, оповещающий о завершении вызова и три коротких гудка. Голос лидера был обеспокоенным, потому под конец, когда старший сдался, Ли смягчил тон. В конце концов, если все совсем не сложится, то они просто хорошо проведут время вдвоем и в своих привычных позициях. Чан вернулся из студии пораньше, как и обещал. Приняв душ и приведя себя в относительно приемлемый домашний вид, парни уже хотели было обсудить свои проблемы, но на запах панкейков на кухню сбежалось слишком много голодных людей. Все шумели и лопотали каждый о своем, из-за чего Ликс так и не смог поговорить с Чаном. И чего сбежались? Будто не кормят их вовсе… Похоже, что Ли Ноу тоже решил сделать еще что-то вкусненькое к просмотру фильма всем скопом. Это означало только то, что парни лягут спать еще не скоро и что будет очень громко (особенно если там Хан, Чанбин и Минхо). Австралийцы улизнули с кухни пораньше и отказались от совместного просмотра, аргументировав это тем, что оба устали. Хан сразу отметил исчезновение двух иностранных друзей и хитро сощурился, по-злодейски потерев ладони. – Хани, в чем дело? – поинтересовался Минхо, отметив хитрый взгляд своего бельчонка. – А? Да нет, все в порядке, – тряхнул головой Джисон. – Тогда подойди и помоги разложить каждому еду, – недовольно проговорил танцор. – Да, конечно! Сколько тарелок брать? Шесть же? – А нас шесть? Чан и Ёнбок не с нами? – вскинул брови Хо, раздавая всем палочки. – Они заняты, – коротко отрапортовал рэпер. – Друг другом? – хмыкнув, спросил танцор. Ли посмотрел Хану прямо в глаза – Твоя идея? Что, опять подбиваешь других на какие-то свои изощренные фантазии? – Нееет, что ты. Они просто повздорили, теперь идут выяснять отношения, а ты же знаешь, как наш лидер не любит скандалить при всех! – убедительно отговаривался Джи, на что его парень лишь усмехнулся. Один за другим Чан и Феликс отправились в свою комнату, пока остальные оживленно беседовали и наслаждались вкусностями. Даже в своей общей комнате (они ведь соседи) разговор сразу так и не завязался. Бан сидел очень тихий и не знал с чего начать, в то время как Феликс ожидал, когда его парень объяснит свое поведение. Так продолжалось минут двадцать и продолжалось бы дольше, но Боки не выдержал. – Выкладывай! Тебе что-то не нравится? Если ты не хочешь, то так и скажи! Что тебе мешает, Чани-хен? – взмолился Феликс, сидя на кровати в позе лотоса и раскачиваясь при этом держась руками за ноги. – Я… просто... Нет! Все нормально… – заикаясь, мямлил Бан. – Господи, да скажи уже, что ты боишься или что-то в этом роде, и я тебя пойму! Я же просто предложил. Может ты хотел бы попробовать на моем месте. Нет, так нет! – рассуждал блондин, активно жестикулируя. – Да не в этом дело! – перебил его хен и потер переносицу. – А в чем тогда? – Я… просто… понимаешь, Ликс… Я не против быть снизу. Это не плохо и не страшно вовсе! Дело в том, что… Я боюсь, что… тебе может не понравится… – на выдохе произнес Чан последнюю фразу. Младший опешил. Не такого ответа он ожидал. Да и… Что это значит вообще? Что за бред? Он сам хоть понимает, что несет? – Я боюсь выглядеть нелепо и глупо. Я не хочу выглядеть не круто в твоих глазах, и я просто боюсь тебя разочаровать. Я правда уверен… хочу увидеть тебя сверху, ты наверняка невероятно прекрасен. Но… я правда немного стесняюсь и не хочу, чтоб твой опыт был негативным. В общем… Я хочу, но… боюсь… я не самый лучший в мире парень и потому не хочу заставить тебя еще сильнее во мне сомневаться, – продолжал брюнет, отчего у Ли только челюсть отвисла. – Заткнись… – пробасил Феликс. Его глаза недовольно блестели. Оба парня молчали, ожидая чего-то. Зловещая тишина начинала угнетать, и старший предпринял попытку это исправить. – Что? Я просто… я согласен… Но... – пытался разрядить обстановку напряженного молчания Чан, но его снова грубо прервали. – Бан. Кристофер. Чан… замолчи… Младший встал со своей постели и быстро направился к Бану. Блондин встал коленями на кровать по обе стороны Чана и медленно приблизился к его лицу, разглядывая карие глаза брюнета. Крис отклонился и спиной прислонился к стене, распахнув глаза в непонимании. – Ты действительно думаешь, что хоть в каком-то своем проявлении ты можешь меня НЕ привлекать? – сказал низким голосом, почти прошептал, он и коснулся своими губами чужих. Последовал кроткий поцелуй без углубления. – Ты правда такой глупый или играешь? – поинтересовался блондин, вглядываясь в лицо своего парня и продолжил покрывать поцелуями каждый сантиметр такой прекрасной бледной кожи. – Я… ах… просто не хочу, тебя… расстроить. Я … ох… – тяжело дыша пытался отвечать Бан и запрокидывал голову, задыхаясь от удовольствия. Как только взгляду открылась прекрасная длинная шея, Феликс тут же безжалостно впился в нее губами, влажно чмокая и оставляя мокрые следы, от дыхания на которые холодило, и все тело моментально покрывалось мурашками. Младший очерчивал каждую выступившую вену языком, потом мягко прильнул кукольными губами к адамову яблоку брюнета, тщательно отметив его огромным количеством поцелуев. Бан уже начал терять перед глазами четкую картинку от такого напора младшего. – Я… просто хочу, чтоб тебе было хорошо, ладно? – тихо прохрипел лидер, хватаясь руками за прекрасную талию стройного тела танцора. – С тобой мне не может быть плохо, дурак! Как тебе вообще такие мысли в голову пришли, а? – отстранившись, возмущался Ликс, упираясь руками в плечи старшего. – Прости, Ликс… просто… я, наверное, действительно немного стесняюсь, к тому же я слишком неуверенный… – Хочешь, чтобы я остановился? Мы можем все сделать как обычно, я же не заставляю, если тебе не комфортно… – виновато проговорил младший и поцеловал своего парня в висок, потом в щеку и провел дорожку поцелуев вниз по шее к ключицам. – Нет, я же согласился. Только сейчас еще не пятница, но я все ещё согласен, солнце… мм.. – брюнет тихо постанывал между словами, когда горячие губы прикасались к покрытой мурашками коже. – И какая разница? Все равно через час уже будет пятница, все честно. Да и… ребята, как видишь, заняты. Они нам мешать не будут. Феликс широко и хитро улыбнулся, запуская руки под рубашку Бана, ощупывая фигурный пресс, выступающие тазовые косточки. Блондин поглаживал поясницу старшего, отчего брюнет рефлекторно прогибался в спине. Потом мягкие ладони танцора переместились выше, поверх рубашки, и начали медленно расстегивать пуговицы. С каждой пуговицей оголялось новое пространство, которое Ли сразу же одаривал парой поцелуев. Старший мог лишь отчаянно хватать воздух и нежно гладить широкими шершавыми ладонями голую спину и талию Енбока, запустив руки под тонкую футболку. Брюнет с чувством сминал мягкую кожу. – Ты прибавил в весе? Я рад, – довольно промурлыкал Бан, ущипнув младшего за бок. – Ой, да ладно! – недовольно скривил конопатое личико парень и продолжил мучительно медленно снимать со старшего одежду. – Нет, правда… так мне, – грудной стон прервал его на половине фразы, – спокойнее и даже больше нравится. Чем ниже спускались горячие небрежные поцелуи младшего, тем громче становились стоны лидера и тем сложнее было говорить ровно, не срываясь на вздохи. Младший медленно спускал расстёгнутую рубашку с широких плеч по красивым подкачанным предплечьям, то и дело припадая губами к выступившим синеватым раскатам грома на сильных руках. – Меньше болтовни, раздевайся, – низким голосом приказал Ли и встал с кровати, чтоб и самому избавиться от ненужной сейчас одежды. – Неплохо командуешь, солнце, – нежно улыбаясь, говорил мягким голосом старший и избавлялся от оставшегося одеяния. Вскоре они оба оказались только в нижнем белье. Бан Чан думал, что Феликс просто сниться ему наяву, таким красивым ему казалось то, что он видит. Подтянутое стройное тело танцора, похоже, невозможно созерцать без восхищения. Эти черты едва ли можно было назвать «идеалом», нет. Прелесть как раз в том, что фигура блондина была не стандартной. Танцор был довольно миниатюрно сложен, хоть он и не был низкого роста. Узкие бедра, не очень широкие плечи, но при этом, казалось бы, субтильном виде, тело Ли точно прошло через много тренировок до самой ночи. Ко всему прочему, это прекрасное тело было усыпано тысячами веснушек, что так напоминали Чану шоколадные крошки или звездочки на ночном небе, снятые на камеру в режиме негатива. О боги, как же он был хорош. Енбок медленно подошел к старшему и толкнул того рукой в крепкую грудь, укладывая на лопатки. Бан послушно улегся вдоль кровати и протянул руки к любимому, уместив ладони на такой излюбленной ими талии. Младший нависал над Чаном, упираясь в кровать по бокам парня. – Я буду нежным, как и ты со мной, поэтому не беспокойся, – низким шепотом сказал младший, а потом своей ладошкой взял костлявую руку с узловатыми пальцами и прислонил к своей щеке, потираясь о нее, словно кот. – Я верю, солнце, – спокойно выдохнул брюнет и погладил большим пальцем усыпанную веснушками мягкую щеку. В комнате было темно и только настольный светильник тускло освещал пространство, с трудом преодолевая густеющий от возбуждения воздух. В помещении почему-то стремительно снижалось количество кислорода, ведь дышать ровно было крайне сложно. Паре оставалось только шумно и глубоко вдыхать вязкую темноту, окутавшую и проглотившую их вдвоем окончательно. Тело наливалось приятной тяжестью, которая предшествует будущему удовольствию. Феликс поднялся, уверенно согнул ноги лидера в коленях, раздвинул в стороны резким движением и расположился между них. Мягкие ладони, щекоча, гладили подкачанные бедра Кристофера, пуская табуны мурашек по всему его телу. Парень наклонился к правой коленке старшего и провел нежную дорожку поцелуев от нее до границы ткани боксеров. Блондин уперся руками по обе стороны торса Бана и принялся старательно покрывать поцелуями выступившие внизу живота вены. Брюнет лишь тяжело дышал и еле сдерживал срывающееся с губ бормотание. Феликс не мог разобрать, что именно от удовольствия произносил его любовник, но он точно был рад такой реакции Криса. Не часто он такое может увидеть. Его лидер цепкими пальцами сминал простыни, жмурился, морщил нос, заламывал короткие бровки и давил тихие стоны. Фантастика. Даже во сне он не представлял, как это прекрасно будет выглядеть и ощущаться. Танцора заводили одни мысли о том, что он сейчас ведет игру сверху, а Чан такой податливый в его сетях, но еще сильнее у Ликса томно тянуло внизу живота от звуков брюнета. Веснушчатый только с еще большим старанием принялся распалять Бана, желая подразнить его, как можно дольше, заставить просить сделать с ним хоть что-то, чтоб снять это томное напряжение внизу. Губы подло играли горячими прикосновениями у пупка, а потом Чана передернуло от странного ощущения, среднего между поглаживаниями и щекотанием. Ли усердно очерчивал каждый напряженный кубик пресса, проводя языком по заметным ложбинками между рельефом мышц. Брюнет несдержанно застонал. – М… Феликс, что ты делаешь? – тихо спросил лидер, борясь со вздохами. Младший лишь приложил палец к своим губам, потом к губам старшего и подарил тому небрежный развязный поцелуй. Громко почмокивая их языки встречались, переплетаясь, Феликс мягко посасывал чужой язык, после проводил своим языком по чувственным губам Бана и довольно облизывался, потом по новой. Ладони скользнули по прессу вниз и, подцепив резинку трусов, стянули их прочь, освобождая заметное возбуждение лидера. Старшему, как и самому Ликсу, уже было немного тяжело терпеть, но Ли еще не закончил свои игры. Все напряжение собиралось нитями в один большой клубок внизу живота и заставляло тело изнывая, содрогаться. Младший накрыл своей ладонью чужой член и слегка сжал, выбив у его обладателя протяжный стон. Чан что-то сдерживал в разговоре, говоря какие-то слова тише других, и отчаянно пытался сохранить рассудок. Феликс отстранился от старшего и довольно облизнулся, как кот, поймавший свою жертву и победоносно вкушающий ее. Блондин снял с себя не нужную сейчас деталь гардероба и потянулся за всем необходимым, что уже лежало на тумбочке. Ли мягко раскатал презерватив по своей напряженной от возбуждения плоти, потом взял прозрачный флакончик. – Чани, расслабься, хорошо? – нежно поговорил младший австралиец бархатным голосом и посмотрел на брюнета. Чан лежал, покорный и смущенный, под Феликсом, его глаза сверкали из-под прикрытых ресниц непонятным желанием. Он мягко сжимал и разжимал пальцы, комкая ткань. Пухлые губы мелко дрожали, по всему телу, от напряжения проявилась синеватая паутина вен. Кажется, Феликс мог рассмотреть каждый сокращающийся мускул на теле лидера. Сменить позицию было необычно, немного странно, но Чану казалось, что это даже приятно. Старший видел своего донсена с новой, еще не знакомой ему, стороны. Блондин жадно оглядывал его своими шоколадными глазами, словно ребенок, пришедший в магазин сладостей, который не в состоянии определиться, что же он хочет из всех этих ярких и красивых угощений, потому желающий все и сразу. Взгляд Ли нервно метался по бледному телу, да так внимательно, что Бан засмущался и отвернул голову от таких манящих глаз. Его белая кожа окрасилась яркими бардовыми пятнами, а уши стали горячими, как угольки в печи. Оставалось добавить пар и гудок и все – вылитый паровоз. Пассивом Чан не был отродясь и даже представить себе такую ситуацию не мог, но сейчас он почему-то был уверен, что этот опыт ему придется по вкусу. Щелчок. Феликс щедро вылил на пальцы содержимое пузырька, потом щелкнул крышечкой еще раз. Блондин в очередной раз облизал свои точеные губы и наклонился к лицу любимого. Скулы старшего были слегка шершавыми, ему бы не мешало утром побриться начисто, но Феликсу ужасно нравилось касаться такого лица Чана своими мягкими щеками. Конопатый кротко поцеловал Криса в уголок линии нижней челюсти, потерся своим лицом о его зардевшееся и незаметно проник одним пальцем в горячее нутро. Старший вздрогнул и громко вдохнул. Руки Бана инстинктивно взметнулись вверх, и он схватился руками за стройные плечи Енбока. – Твою… – еле сдержал Чан просящиеся наружу ругательства и закусил губу. – Тш... Чани-хен, расслабься, – шептал низкий голос, а потом Ликс носиком потерся об ухо брюнета, вдыхая запах любимого человека. В голове Феликса все перемешалось, и в итоге из ясных мыслей там остались лишь мысли о распаленном и открытом Чане, чьи губы так маняще подрагивали, произнося его имя раз за разом. Ликс мягко разрабатывал колечко мышц сначала одним пальцем, вызывая у старшего несдержанные вздохи. Феликс ощущал, как приятно его хену, как он сжимается, когда уже два пальца монотонно раздвигают мягкие стенки, заставляя издавать первые стоны. Пальцы Бана похолодели и этими ледяными узловатыми пальцами он хватался за узкую спину младшего, как за последнее, что держало его в сознании. Танцору явно нравилось то, что происходит с лидером из-за него. Тот метался в попытках устроить свои руки куда-нибудь еще, не зная, что делать с новыми ощущениями. Младший лишь аккуратно опускался к вздымающейся груди и припадал фигурными горячими губами к темнеющим ореолам сосков и обводил их языком, катал меж губ и даже прикусывал зубками. От последнего старший заметно сильнее сжимал пальцы внутри. Ликс решил, что можно уже немного ускорить процесс, и добавил еще один палец. Старший ощущал, как внизу живота сбегаются все мурашки с тела и заставляют его мелко дрожать, желая большего. Очень непривычные ощущения, легкий дискомфорт и дикое смущение заставляли брюнета прятать лицо в ладонях или отворачиваться от его парня, на что Ли только хихикал. Губы младшего внимательно изучали тело лидера, оставляя темные следы лишь в местах, где их точно скроет одежда. Чан неровно дышал, слабо и томно стонал, тихо повторяя про себя «черт...черт черт…». Брюнет издавал такие звуки, от которых Ликс сам возбуждался еще сильнее, полностью теряя перед глазами четкую картинку. Младший уже свободно вводил три пальца, смело расширяя колечко мышц. Чан подавался бедрами навстречу странным, но таким приятным ощущениям, приподнимая таз над постелью, желая ощутить эти мягкие нежные пальцы глубже. Старший запрокидывал голову, закатывая глаза и с его пухлых губ срывались чуть более смелые умоляющие стоны. Туман окончательно застелил взор младшего, а ноги уже предательски ныли от назойливой пульсации ниже пояса. – Чани, переворачивайся и становись на колени, – скомандовал донсен и отодвинулся от лидера. Чан недовольно вздохнул, когда ощутил, как приятная наполненность пропала, но послушно выполнил указания Енбока. Голая белая спина, покрывающаяся легкой испариной, неровный позвоночник, явный признак сколиоза, но эту спину Феликс в жизни не спутает ни с чьей другой, даже наощупь. Черт, как же он хочет Криса всего и целиком. Еще такой манящий кудрявый затылок. Так бы и зарыться носом в темные кудряшки. – Чани, поставь ноги шире, – сладко сказал младший, склонившись над ухом Бана. Когда брюнет наконец-то, занял нужную позицию, Ликс мягко провел руками по спине любимого, заставляя того прогнуться, – Расслабься, скажи если будет больно, – отозвался низкий голос позади и после Бан протяжно простонал. Ли не хотел спешить, но тяжесть заставляла подгонять события, а позже и темп. Феликс неспешно толкнулся вперёд, вызывая у лидера глубокий грудной стон и частое дыхание. – Черт… – со всхлипом, сквозь сцепленные зубы, выдохнул Крис. После танцор мягко, но уверенно держал небыстрый темп, и Чан чувствовал, как странно приятно ощущается движение внутри, как от этого собственное возбуждение все сильнее дает о себе знать. Младший толкнулся сильнее, до упора, и, видимо, попал по нужному месту. Бан вздрогнул, сжал в кулаках простынь, прогнулся в пояснице и с губ сорвался высокий стон. Необычное ощущение чего-то внутри приятно наполняло и не давало мыслям старшего прийти в порядок. А мысли Феликса после такого звука точно пришли в полный беспорядок. – Больно? – между прочим поинтересовался веснушчатый. – Охренеть… как… хорошо, – прошипел брюнет и уперся лбом в кровать, громко хватая воздух. Все тело горело и покрывалось капельками пота то ли от легкой боли, то ли от накатывающих волн желания. Феликс не спеша проникал внутрь каждой клеточки тела лидера. Мягкие ладони, что сжимали напряженную грудь, временами блуждали по спине, бедрам и фигурному прессу, горячие губы обжигали участки кожи, к которым прикасались – все это сводило Бана с ума. Старший громко и протяжно стонал каждый раз, когда Енбок резко входил, стоны сопровождались мерным поскрипыванием кровати и ритмичным гортанным рыком танцора. Этот голос, который Чан так любит слушать в разговоре, пении и рэпе, теперь он слышит его во время секса. Такой податливый, стройный нежный Енбоки, создающий прекрасную музыку своим голосом на высоких нотах, и горячий, напористый Феликс, чей запредельный низкий баритон заставляет колени подкоситься. Обе стороны Ли приглянулись старшему слишком сильно. Он бы, наверное, не прочь следующий раунд поменяться местами, если будет в состоянии. Подкачанное тело подрагивало в веснушчатых ладонях каждый раз, когда младший зажимал и перекатывал бугорки затвердевших сосков, когда его горячее дыхание касалось краснеющего от напряжения затылка лидера. Блондин с каждым разом увеличивал силу толчков и скорость, отчего Крис под ним просто задыхался. – Все… нормально… кх, Чани? – тяжело дыша спросил донсен, прижимаясь к мокрой бледной спине и обнимая старшего поперёк живота. – Fuck, Felix, I feel so… – брюнет хрипел от навалившегося на него напора, – fucking good… Последнее слово лидер выкрикнул от того, как сильно в него вколачивался младший. – Ого, какие выра…жения, – низко восхищался Феликс, но ни на секунду не останавливался. – Фе… ликс … помедленнее. Лидер крепко сжимал руками ткань от приятной тягучей боли в спине и вдыхал воздух с заметным трудом. Младший все так же напористо наваливался на лидера всем весом и продолжал сгущать краски, сменяя скорость движения и амплитуду, заставляя звёзды плясать перед глазами, смазывая грани предметов. – Ликс, мне… тяж… дерьмо… чуть спокой… нее.. – пытался достучаться до донсена лидер, но тщетно. Ли уверенно впечатывался бедрами в мягкие ягодицы, наполняя комнату такими развратными шлепками двух тел. Внутри было так горячо и член младшего ощущался так правильно, что у брюнета не осталось сил на просьбы или замечания. Енбок будто бы издевался над лидером, желая слышать жалобные стоны старшего еще громче. – Давай, Чани, смелее, они же нас не слышат… – словно змей искуситель, шептал Ликс и прикусил ухо старшего, размашисто лизнув прежде. – Б**дь… Жгучая боль отозвалась в ухе, а потом Чан почувствовал, как нежные губы и горячий язык обхватили мочку уха, согревая холодный метал серьги-колечка. Ликс вовсю истязал своего хена, сменяя правила и условия своей игры каждую гребаную минуту. От невыносимо медленного и уверенного проникновения он переходил до быстрого и дразнящего полу-проникновения. Бан просто был не в состоянии даже издавать звуки, голос просто срывался. – Твою мать… Ликс, солн… це… я сейчас уже… больше не… бл*** могу… – стонал в исступлении лидер, всхлипывая, комкая ткань в узловатых пальцах и пряча лицо в мягкую кровать. Ноги уже тряслись от напряжения, живот сводило от каменного стояка. Феликса было слишком много везде, внутри и снаружи. Донсен безжалостно терзал лидера кусачими поцелуями в спину, лопатки и шею. Особенно он облюбовал широкие плечи, оставляя на них свои отметины и после довольно вылизывая их. Потом танцор мягко провел дорожку языком от основания шеи, мимо уха и по линии скул, повернул лицо Чана чуть к себе и жадно припал к искусанным пухлым губам. Целовал он чувственно и глубоко в такт движениям сзади, так что мозг Бана окончательно расплавился. Поцелуй был таким долгим, что сознание уже вот-вот покинуло бы лидера. Чан ощущает, как в груди расползается тяжесть, как едва уловимый свет лампы меркнет перед глазами, как в ушах слышится звон, а на глаза наворачиваются слезы. Кристофер отчаянно закидывает руку назад на шею младшего, активно сжимает и похлопывает, пока Ликс с громким влажным звуком не отрывается от губ. Оба еле дышат и откашливаются от умопомрачительного поцелуя. – Сейчас, Чани, я сейчас тоже кончу. Подожди немного… – тяжело говорил блондин и сильно, с чувством, вошел в лидера, выбив из того громкий вскрик. Старший, крупно дрожа, излился на простыни и без сил завалился на кровать. Мир внезапно потух. Ноги не держали вовсе, а глаза закрылись сами собой. Собравшиеся слезы скатились по щекам кудрявого австралийца и Феликс, последовав за своим хеном, благополучно ощутил желанную разрядку. – Господи, Чани, это было невероятно, правда? Ли выходит и, свалившись рядом, с предыханием зовет Бана, но не слышит ответа. – Чан? – снова обращается танцор, но ответа по-прежнему нет. – Чани-хен, ты… Блондин приблизился к бледному лицу любимого. Влажные от слез ресницы мягко подрагивали, как и опухшие губы, от уголка которых тянулась влажная дорожка, слышалось мерное сопение и похрапывание. – Отрубился? Младший ласково убрал кудри с мокрого лба. Спящим Чан предстает перед взором шоколадных глаз Ликса так редко, что этот момент вообще стоило бы записать в историю. Феликс нежно позаботился о старшем, потому вскоре они оба мерно сопели в чистой постели, прижимаясь друг к другу во сне. Когда брюнет проснулся, то ощутил, что спина обещала напомнить о себе, когда он встанет, и обещает так же продолжать напоминать ближайшие дней пять, если не десять. В голове начали проясняться события вчерашней ночи и Чан тяжело продрал глаза. Перед ним, словно ангел, безропотно спал Феликс. Темная густая россыпь веснушек на мягких щеках напоминала коричную посыпку на булочках или кофе под лучами пробирающегося в комнату солнца. Говорят, что веснушки появляются на лице у того, кого любит солнышко, но Чан был уверен, что настоящее солнце для него никогда не заходит, а лежит тут, под боком и тихо сопит своим маленьким носом-кнопочкой. Может поэтому у Бана тоже есть бледные веснушки? – Солнышко мое, – тихо прошептал лидер и ласково поцеловал своего младшенького в лобик. – Чани? – отозвался Ли, потирая глазки мягкими ладошками. – Разбудил? Извини. – Нет-нет, все хорошо, – прощебетал конопатый и мило клюнул старшего в губы. – Цыпленок, – шутливо подметил этот жест Чан охрипшим голосом и потрепал мягкие выбеленные волосы. – Чани, а я и не знал, что ты так много ругаешься, когда ты снизу. Хотя как-то так ты уже ругался, когда я раз тебе дрочил, - потирая подбородок рассуждал Феликс. – Ох… Эм… я… прости, я отчасти поэтому не хотел… – виновато потупил взгляд Чан. Так вот эта проблема? И всего-то? Так бояться разочаровать своего парня… Это даже мило. Енбок весело рассмеялся и обнял Бана всеми конечностями. – Не страшно, Чани, все хорошо. Я тебя люблю за то, какой ты есть. Во всех твоих проявлениях. И да, ты и снизу выглядишь круто, со всеми этими ругательствами вместе, не переживай! – Ох, ну спасибо, – простонал лидер, прикрыв лицо руками. – Да я честно говорю, ну! – блондин толкнул старшего в бок, на что тот сдавленно охнул. – Ой… извини, я нечаянно… я просто… ну… перестарался я чутка. Да? Может тебе принести чего-нибудь? – взволнованно щебетал Ли. Конопатый чуть ли с места не подорвался, но Чан уложил его обратно, обняв за талию и прижав к себе. – Лежи, еще рано. Через часик-два и встанем, – зевнув, пробубнел лидер и уткнулся носом в пушистые волосы. – Хорошо… Младший смущенно заерзал и уложил мягкие ладошки на бледную спину. – Чани… – тихо позвал Чана Ликс – М? – сонно отозвался Бан. – Я тебя люблю… – Пх, я тебя тоже, солнце, – хмыкнув, произнёс лидер и поцеловал танцора в веснушчатую щечку. Телефон на тумбочке пиликнул и на экране высветилось: Hannie Quokka: Йоу, Феликс. Hannie Quokka: Это было реально громко. Готовься к допросу утром. Hannie Quokka: Надеюсь, старичок в порядке кккккккк 🤣