Холодный Ветер

      Лухан вернулся из трехнедельного похода сегодня ночью. Но ему хватило всего четырех часов, чтобы выспаться и встать бодрым и готовым к новым свершениям. Вот только вожак повелел всем участникам похода отдыхать ближайшие несколько дней. А еще сходить на Ночь Багряной Луны и развеяться. Лухан, переделав дома всё, что накопилось, поспешил на поляну, чтобы хоть там себе применение найти. Ну не мог он сидеть без дела!       Он вырос в семье искусных резчиков по дереву, в детстве мечтал, что будет мастерству родительскому обучаться, а потом семейное дело продолжит. Но однажды планы на будущее пришлось изменить.       Ему было шесть, когда он отправился вместе с другими мальчишками в лес, чтобы старшие ребята научили силки на птиц ставить. Пока еще дети не умели обращаться в волков, их обучали охоте по-человечески. А когда все дружно возвращались, Лухан отстал. Он увидел эбеновое дерево с редкой древесиной и решил посмотреть, а в глубине леса, может, еще есть? Родителей хотелось порадовать. Так и заплутал, потеряв своих приятелей. Да мало того, еще и дорогу в деревню не смог найти. Сначала сидел и плакал. Очень есть хотелось, но все силки остались у старших, а больше мальчик пока ничего не умел. Очень спать хотелось, но было страшно, потому что в кустах то и дело раздавались шорохи. Когда в непроглядной темноте ночи кто-то заскребся, закопошился совсем близко, Лухан сильно перепугался и пожелал в этот миг стать большим и сильным волком. И неожиданно обратился! Поймал суслика, который, оказывается, его напугал. И съел. А потом прямо волчонком свернулся в клубок под деревом и спокойно уснул. А утром его такого нашли охотники из деревни. Они его всю ночь искали, но не думали, что мальчишка так глубоко в лес забрался.       Удивительно, что Лухан умудрился обернуться в таком раннем возрасте. Оборот в шесть лет довольно редкое явление. Вожак и его охотники сразу поняли, что мальчик вырастет сильным. К тому же, он в ту ночь многие свои страхи преодолел, а волк, что силу и крепость духа отражает, начал расти и развиваться быстрее, чем у подростков. Друг отца, известный охотник, вызвался быть Лухану наставником. Так что занимался альфа по собственному тренировочному плану, обгоняя всех сверстников в развитии. Да и до сих пор позиции не сдавал. Считался в стае сильнейшим в молодом поколении.       Поэтому вожаки трех дружеских стай Средней Равнины единогласно выбрали Лухана лидером новой дозорной группы, отправлявшейся к восточной границе. Все, кроме участников похода, думали, что волки идут с дозором в приграничье. На самом деле задание было гораздо опаснее: им предстояло проверить и при необходимости отчистить нейтральные территории за границей Равнины вплоть до Восточной Долины. В целом поход прошел довольно спокойно, только однажды столкнулись волки с лагерем разбойников на долинном тракте. Сразу ясно стало, почему долинники стали реже торговать с равниной, раз основной путь блокировали разбойники, а другие пути были гораздо длиннее. Зачистка лагеря прошла быстро и без потерь со стороны Волков Средней Равнины, ведь Лухан сначала отправил самых толковых разведчиков, а потом, основываясь на их докладах, грамотно спланировал атаку.       Гонец от долинников обогнал отряд Лухана на полдня. Так что к возвращению героев все три вожака уже знали, как ловко они расправились с разбойниками и что Восточная Долина жаждет наладить тесные торговые связи с Равниной.       Еще гонец успел рассказать, что у одного из вожаков в Долине есть прелестный сын омега на выданье, и вожак тот просил передать, что с радостью бы увидел своим зятем Лухана. Конечно же, с условием, что он также станет и приемником самого вожака.       Главы стай Средней Равнины эту идею приняли с хмурыми лицами. Такой волк, как Лухан, и самим нужен! Вот только не принято было тут за кого-то решать. Но Лухан вежливо поблагодарил за предложение и сразу отказался. Он своим принципам не изменял.       Родителей только жалко было немного, они ведь так мечтали, чтобы сын супругом и детками обзавелся. Но принимали выбор Лухана, просто ждали, а вдруг найдется необыкновенный омега, который изменит твердое убеждение сына. Наверное, где-то глубоко в душе сам альфа тоже ждал…       Сейчас же Лухан неосознанно провожал взглядом странного, самоуверенного парня, который так нагло заявил, что у него к Лухану, видите ли, «дело есть»! Обычно все подобные дела сводились к признанию в чувствах. Но настрой этого омеги возбуждал интерес.       Лухан так крепко задумался, что не заметил, как за ним наблюдают, пока не получил тычок в бок от друга.       – Чего у вас с этим? – хохотнул тот на ухо.       – Ничего, все как обычно, ты же знаешь, омеги не теряют надежды, – пожал плечами Лухан, возвращаясь к работе.       – Но ты не преклонен? – весело уточнил друг.       – Ага.       – Но этот прям горяч, как он на тебя смотрел…       – Не выдумывай и бери лопату, – хмыкнул Лухан. Прям горяч – это точно не про недавнего омегу. Он был собран, говорил уверенно и твердо, а не заискивающе, он точно что-то задумал… Это интриговало! Лухан уже не сомневался, где будет через полчаса.              Родник, что давал начало ручью, прятался в густых лесных зарослях в нескольких минутах ходьбы от поляны. Сехун успел истоптать проплешину у родника, когда, наконец, послышался шелест листвы, а из кустов появился альфа. Лухан, не глядя на омегу, прошел к ручью и присел умываться.       – Будь моим женихом! – прямо в спину выпалил Сехун, пока еще идея самому казалась хорошей.       Лухан не спешил с ответом. Долго брызгал в лицо ледяной водой и отмывал руки, замочив завернутые рукава. Последним гребком собрал воду и вытряхнул себе на макушку. А потом встал и резко встряхнул волосами. Сехуна окатило ледяными каплями.       – Я уже сказал, – спокойно произнес Лухан, разворачиваясь к омеге лицом. Сейчас он выглядел еще эффектнее, волосы мокрыми сосульками растрепались, капли стекали по сильной шее, убегая в ворот рубашки. Сехун снова не сдержался и облизнулся.       – Тебе нужен альфа, – констатировал Лухан. – Но мне омега не нужен. Думал, что поинтереснее предложишь. А так… расходимся, – и уже развернулся к кустам. Но Сехун жестко перехватил за руку и упрямо заявил:       – Будь. Моим. Женихом.       – Мне это не интересно, – Лухан попытался отцепить горячие пальцы, а омега перехватился за другую ладонь и пальцы переплел.       – Зато мне очень даже.       Ладони горели. Глаза омеги сверкали и завораживали. Лухан остановился.       – План такой, – быстро заговорил Сехун, – мы никому ничего не скажем, никто даже не узнает, что мы общались, но когда объявят выходить претендентам на мою руку, ты тоже выйдешь. Тогда моему жениху придется не с отцом сражаться, а с тобой.       – Стоп, что? – Лухан встряхнул головой, разгоняя морок. – У тебя уже есть жених?       – Да, но он рохля, ты его размажешь легко и станешь моим женихом. Просто он с отцом моим в сговоре, отец поддастся. Ну, ты же знаешь, что если претендент только один, то он сражается с отцом-альфой потенциального жениха. А если двое и больше, то друг с другом. Мне надо, чтобы ты вышел за меня биться и победил. А дальше... ну я замуж не собираюсь в ближайшие несколько лет, так что твой обет безбрачия не пострадает.       – Мой… что?       – Да ладно, все говорят, что ты любил своего друга и остался ему верен. Я не претендую на любовь, – Сехун показательно замахал руками. – Обеспечь мне год без замужества, а потом наша помолвка расторгнется, и мы вообще друг о друге забудем.       «Забудешь тебя!» – мысленно хмыкнул Лухан, изучая взволнованного парня.       – Дай мне время подумать.       – Хорошо, у нас еще два дня, чтобы обсудить детали. Давай завтра в полдень здесь же.              Сехун очень волновался, потому что на следующий день, сколько бы не всматривался в парней, работающих на поляне, а Лухана не находил. Успел подумать, что альфа испугался настойчивости омеги и решил вообще до обряда с ним не пересекаться. Но на родник к назначенному часу все же пошел. И обнаружил там Лухана.       – Давно ждешь? – как бы невзначай спросил Сехун, чтобы привлечь внимание к своему появлению. А то альфа лежал на травке с закрытыми глазами и принимал солнечные ванны. Как раз в прогалину между деревьев щедро лил солнечный свет.       – Пришел пораньше, – лениво отозвался Лухан, даже не пошевелившись.       – И? Что решил?       – Зависит от того, как ты планируешь со мной расплачиваться, – альфа сел и посмотрел на Сехуна прямым серьезным взглядом.       – Ты денег хочешь? – удивился омега.       – Нет, – и по лицу скользнула уже знакомая усмешка, – что-нибудь поинтереснее.       – Я не думал, что тебе нужно что-то, – растерялся Сехун. – Это ведь несложно для тебя, помочь омеге в беде…       – Ничего не предложишь? Тогда я пошел…       – Стой! Можешь, – Сехун сглотнул и зажмурился, – забрать мою невинность!       Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем лес заполнил громкий смех. Сехун распахнул глаза и обиженно уставился на хохочущего парня.       – Прости, ты конечно красивый и все такое, но уж прям какая-то чудовищная жертва.       – Тогда скажи, что хочешь взамен, и я все сделаю.       – Да я тут поспрашивал о тебе. Ты, оказывается, известный ведун и мастер заговоренных амулетов.       – Ну, есть такое.       – Тогда сделай мне амулет на встречу с истинной любовью.       – В смысле с Минсоком? Или как там его зовут?       – Нет, в смысле, с тем, кто станет для меня настоящей любовью. А как зовут его, я не знаю. Пусть амулет меня к нему приведет. Сможешь?       – Надо записи дедовы посмотреть, обычно все просят немного по-иному. Но думаю, что смогу. Только чтобы заговор сработал, я расплачусь с тобой после заключения помолвки. Ты мне подаришь помолвочный поцелуй, а я отдам тебе амулет. Идет?       – Идет.       – Тогда обсудим детали плана!       За разговорами время пролетело незаметно. Они договорились завтра днем не встречаться, чтобы не вызвать лишних подозрений. Все должно было стать полной неожиданностью для семей Сехуна и его жениха. Лухан, конечно, кроме талантов Сехуна, разузнал и про будущую несостоявшуюся родню омеги. Очень удивился, что тот не хочет замуж за Воныля.       – У него даже имя противное! – Сехун смешно морщил нос, когда говорил о бывшем женишке. Лухан его теперь кроме как «бывшим» и не называл, смиренно приняв условия сделки.       – Зато связи хорошие, – специально подначивал альфа, а омега так отмахивался, что иногда попадал ему по плечу. Но больно не было, было забавно.       – Ты меня специально дразнишь? – дулся Сехун. – Только попробуй продуть этому болвану.       – Ни за что.       Возвращались с родника не через поляну, а обходной тропкой сразу к началу деревни Сизых. Начинало смеркаться, и альфа настоял, что проводит омегу. Сехун не возражал. Ему компания Лухана нравилась. Всего за две встречи он начал ему доверять настолько, что честно рассказал, почему папа мечтает выдать его замуж в первую же Багряную Ночь.       – Проклятые имена? – удивился Лухан. – Ты же говоришь, что дед твой выбирал благословенные.       – Но что-то, видимо, не очень правильно выбрал. Хотя род О считался выдающимся родом ведунов. Странно, что так ошибся.       – И как же переводится твое имя с древнего языка?       – Се – холодный, хун – ветер.       – Холодный ветер, – попробовал Лухан. – Ветер тебе подходит, – улыбнулся он. – Но точно не холодный. Хотя, – он обхватил ладонями заледеневшие щеки омеги. Вечер резко опустился на лес, и Сехун уже мелко дрожал. – Сейчас, конечно, холодный. Беги домой.       – Мы увидимся завтра на обряде? – осторожно уточнил Сехун.       – Обязательно, – уверенно кивнул альфа.       – Спасибо, – Сехун, не колеблясь, прильнул губами к чужой щеке и тут же отстранился. – Спасибо!       – Тебе спасибо, – прошептал Лухан, наблюдая, как силуэт скрывается меж крайних домов, – мой ветер перемен.