Звезды и подсолнухи

Когда Чехова, растрепанная и сонная, вышла из комнаты близнецов и Джордана, на нее тут же уставились минимум три четверокурсницы, идущие от своих парней. Неловко расступившись в узком коридоре, девушки разошлись, и тут же Мария услышала за своей спиной их хохот и щебетание. Скорость распространения сплетен в этой школе была проверена русской еще в октябре, поэтому, когда к обеду весь Хогвартс шептался о том, что Мэри переспала с кем-то из близнецов, она не удивилась, лишь меланхолично качнула плечами и взяла себе добавки гуляша. Ли, почему-то, в расчет никто не брал, все словно забыли о его существовании. Да и сам Джордан в последнее время был тише воды, ниже травы — то он долго болел, то просиживал дни за книгами, то возился до поздней ночи на отработках. Матчи квиддича не проходили, и он заскучал, не имея возможности заниматься любимым хобби. Почему-то все так же резко забыли про то, что у Фреда есть девушка. Злые языки словно напророчили им скорое расставание, она «отсохла и отвалилась», даже не успев познакомиться с его лучшей подругой и братом. Просто в один момент парень перестал с ней видеться и все на этом кончилось.

***

С момента той прекрасной ночи прошел месяц. Наступил декабрь. Первые, робкие снегопады превратились в настоящие метели. Уизли шутили, что Маша, уехав из России, привезла русскую зиму с собой в Англию. Вьюги наметали такие сугробы, что бедный профессор Флитвик не мог отправить очередную статью в журнал «Современные чары» — все дорожки к совятне были завалены снегом выше его роста. Трескучие морозы схватили округу, студенты не показывали из замка носа, а если и показывали, то только по самой острой необходимости. Например, чтобы выпить в пабе «Три метлы» на выходных. Оценки Маши оставались на прежнем уровне, предметы, которые были ей интересны, девушка щелкала как орешки, а трансфигурация, заклинания и история магии застревали и скрежетали в ее мозгу как не смазанные шестеренки часов. Бизнес-дела близнецов наконец-то стали давать свои плоды, они не только хорошо зарабатывали, но и расширяли ассортимент, трудились над новыми товарами почти все время. Пытались, конечно, сманить подругу на свою сторону, чтобы она тоже забросила учебу и помогала им вымерять рецептуру сложных любовных зелий, но та скромно отказалась, аргументируя это тем, что ей доли не перепадает, соответственно, эти «вредилки» ее куском хлеба не обеспечат. Ей было так страшно подвести родителей, учителей, себя, что она не давала себе спуску, не позволяла прогуливать. Уизли над ее страхами лишь смеялись, называя «самым красивым книжным червячком».

***

Одним зимним снежным утром Макгонагалл поймала сонных, только что проснувшихся студентов в общей гостиной. Сказав всем собравшимся, что она ждет весь факультет Гриффиндора в большой классной комнате через полчаса, она попросила Марию пройти с ней. Девушка удивилась, но ослушаться не посмела. Пока они шли до кабинета декана, ведьма успела передумать все варианты, за которые ей могло попасться, но ни один из них не казался правдоподобным — Фред и Джордж всегда особенно тщательно подчищали следы после их совместных проделок, а на их товарах ее имени не стояло. Зайдя в ее кабинет, Чехова увидела сидящего на стуле Антона Белова. Макгонагалл села за стол и, попросив студентку подойти ближе, доверительно шепнула:  — В конце декабря у нас ожидается Святочный бал. Вы из России, Мэри, поэтому, думаю, знаете о балах достаточно много… Чехова вспомнила жизнь в России, светские приемы, благотворительные балы известных семейств, на которых один из старых друзей девушки кружил ее по отливающему золотом залу.  — Да-да, я знаю…  — Это прекрасно, Мэри. Значит, вы подходите нам как никто другой. Во-первых, одним из требований к вашему платью станет его национальная окраска.  — Национальная окраска, профессор? — переспросила ведьма, непонимающе глядя на женщину.  — Видите ли, мисс Чехова, всех студентов не из Англии просят прийти в национальных костюмах, таков обычай. Это не обязательно должен быть традиционный костюм, но он обязан содержать в себе элементы национальной культуры. Судорожно продумывая образ в голове, девушка кивнула.  — И, во-вторых, школа Дурмстранг будет представлять национальный русский вальс, девушек не хватает. Мистер Белов предложил вашу кандидатуру.  — Да, Маша, будешь партнершей на этот вальс? Я знаю, что ты бывала на приемах, разучить его будет проще некуда. Мария кивнула не раздумывая. Помочь другу, да еще и таким приятным образом — милое дело.  — Вот и отлично. Мэри, Антон, можете быть свободны. Чехова, через пятнадцать минут в большой классной комнате.  — Да, профессор, помню, — ответила Маша, и, подойдя к парню, вышла из кабинета. Проводив русскую до пункта назначения, Белов хотел уйти, но Мария остановила его, схватив за руку.  — Антон, это что получается…?  — Что?  — Ты меня пригласил? Мы идем вместе? Русоволосый парень, неловко улыбнувшись, похлопал ее по плечу.  — Эм, нет. Профессор Снейп уже провел инструктаж, так что я позвал одну девушку со Слизерина. Тем более что она мне безумно нравится. Ведьма тяжело вздохнула:  — Ага, поняла. Белов, посмотрел на нее сочувствующе.  — Не расстраивайся, Чехова, тебя пригласят.  — Я не расстраиваюсь, Белов. Просто уточнила, нужно ли мне искать пару. Антон уже собирался уходить, но вдруг оглянулся.  — Маш, лучше, если платье будет в красных тонах. У нас будут красные костюмы, так что выбирай что-то в этом направлении. Девушка, кивнув, помахала ему на прощание рукой. Рядом тут же появились близнецы.  — Что Макгонагалл хотела от тебя? — спросил заинтересованный Фред.  — И что от тебя хотел этот парень? — спросил Джордж, шутливо поиграв бровями. Тут же из-за поворота вышла декан факультета.  — Сейчас сами все узнаете, — усмехнулась Маша, заходя в комнату.

***

Усадив всех мальчиков налево, а девочек направо, Макгонагалл, заручившись поддержкой Филча, принялась рассказывать студентам о правилах бального этикета. Чехова, сидящая рядом с Анджелиной, сонно зевала, мечтая скорее отправиться в совятню и рассказать маме, какое платье она срочно должна сшить и отправить ей с Плюшей. Волшебница же, тем временем, вызвала Рона, чтобы показать основную позицию в танце. Конечно же, близнецы тут же начали передразнивать его, показывать, как именно нужно схватить Макгонагалл за талию. Толкнув подругу локтем, Энджи показала на них и весело рассмеялась. Когда же очередь пробовать свои силы настала и для студентов, парни, стушевавшись, остались на своих местах, в то время как девушки вскочили со стульев, мечтая закружиться по комнате в вальсе с тем, кто нравится им. Первым из отважившихся пригласить на танец кого-то стал Невилл. Он быстро подошел к Маше, неловко вытянул вперед руку. Последовав его примеру, остальные парни растеклись по залу.  — Приглашаю тебя.  — Невилл, этикет! — крикнула на него декан, неусыпно следящая за соблюдением правил.  — Поклонись мне, подай руку, тогда я сделаю реверанс, и мы выйдем, — шепнула русская, и гриффиндорец сделал все в точности так, как она сказала. Пройдя на середину зала, он опасливо взял подругу за талию, обхватил своей дрожащей ладонью ее ладонь.  — Невилл, танцевал когда-то? — спросила Чехова, выпрямляя спину. Уловив мотив ненавязчивой мелодии, ребята закружились с вальсе. Вести, конечно, приходилось ей, но Лонгботтом старался изо всех сил.  — Эм, нет. Знаешь, я, вообще-то, довольно неуклюж.  — Тогда хорошо, что ты выбрал именно меня. Я хорошо танцую. Остановившись, он слегка подкинул гриффиндорку в поддержке, и она, совсем не стесняясь разлетающейся во все стороны юбки, приземлилась на ноги.  — Невилл, супер! Теперь ты веди. Не стесняйся. Ты сильный, руководи мной. Парень, словно почувствовав себя уверенней, попробовал вести их пару по танцполу, и они даже проплыли по залу пару минут, пока не врезались в замешкавшегося Симуса Финигана.  — Не торопись, Невилл, все хорошо. Главное, будь сосредоточен. Песня закончилась и кавалеры, поклонившись дамам, отвели их на места. Лонгботтом, провожая Машу до стула, шепнул ей:  — Хочу пригласить Джинни Уизли. Она улыбнулась. Видимо, ребята хорошо пообщались там, в библиотеке, раз он решил позвать ее.  — Удачи, только не забывай тренироваться. Кивнув ей, он скрылся среди отходящих парней.

***

Выйдя из зала, Чехова поймала на себе восхищенные взгляды братьев. Когда она подошла ближе к ним, Фред и Джордж одновременно затрепали ее за щеки, словно маленького ребенка.  — А вот и наш лебедь… — нарочито тонким голосом сказал Джордж.  — Наша маленькая балерина, — подхватил его тон Фред. Сзади ее обхватила за талию Анджелина.  — Пойдем, Мэри. Они просто завидуют, что тебя пригласил Невилл, а не они. Чехова, усмехнувшись, показала друзьям язык.  — Придешь сегодня к нам? — спросил в миг ставший серьезным Джордж.  — Да, у нас огромная партия леденцов, от которых фурункулы на все лицо. Нужна будет помощь, — закивал Фред.  — Отстаньте от нее, мальчики. Сегодня у нас вечер масочек и разговоров о парнях, — сказала Джонсон, быстро уводя подругу за руку от них, чтобы они не успели возразить ей.

***

Сидя в комнате Анджелины, ведьма намазывала на свое лицо маску, сделанную из сока алоэ и меда. Джонсон же, сидя чуть дальше на большой кровати, красила ногти на ногах ярко-малиновым лаком.  — Как считаешь, он меня пригласит?  — Кто? — спросила рассеяно Чехова.  — Фред конечно! Очень хочу, чтобы он позвал меня. Маша усмехнулась. Закончив с лицом, она откинулась на бортик кровати.  — А я хочу, чтобы меня пригласил Джордж, — сказала девушка, мечтательно смотря в окно. Она уже представляла себе этот бал — кучи цветов, пар, кружащих по залу, блеск платьев.  — Пригласит, куда денется. Ты придумала уже, в чем пойдешь? Улыбнувшись загадочно, русская кивнула:  — Перед тем, как прийти к тебе, отправила маме письмо. Она шьет, как раз к балу должна управиться. Платье максимально закрытое, красного цвета, будет вышивка на юбке, золотом, думаю. В цвета факультета, как раз таки. Юбка пышная, платье из летящего материала, но достаточно плотное, чтобы было величественно. На ноги — красные сапоги. Сверху — кокошник с гранатами, фата. Думаю, все. Энджи уставилась на подругу, открыв глаза изумленно и широко.  — Почему кокошник? Что это вообще такое?  — Эм, типа русской короны. Макгонагалл вызвала сегодня, просила, чтобы я выглядела максимально традиционно и в национальном стиле. Пожав плечами, Энджи вернулась к своим ногтям.  — А я пока не решила. Наверное, надену просто мое праздничное платье, на новое денег нет. Оно из темного фиолетового бархата. Должно быть красиво. На следующий день, когда Чехова пришла на зельеварение, Снейп попросил ее уйти в соседний класс. Пожав плечами, девушка собралась и вышла. За дверью была слышна русская речь. Постучавшись, девушка заглянула в класс, который обычно пустовал. Трое парней из Дурмстранга расставили парты в круг, чтобы освободить место. Рядом с двумя из них стояли девушки. Одна была со Слизерина, Мария знала, что она тоже приехала из России, а другая, с Хаффлпаффа, вроде бы, была внучкой мигрантов из Украины. Поэтому тема танца тоже должна была быть ей близкой. В углу стоял Каркаров, хмуро оглядывая своих подопечных. Увидев вошедшую ведьму, он подлетел к ней, схватил девичью руку и затряс ее, оголив в улыбке гнилые пеньки зубов.  — Чехова, наслышан о вас, наслышан. Приятно видеть лично внучку Серебряного и Дубровской. Всегда мечтал встретиться и пожать вам руку. Мария отрешенно кивнула, ища за его спиной Антона. Когда парень подошел к ней, Игорь подтащил на кафедру тот самый волшебный патефон, которым вчера так умело распоряжался Филч.  — Все просто, под «Вальс цветов» кружим вальс, пивоты, поддержки и кружения. Я буду вести, ты по ходу поймешь… — прошептал Белов. Гриффиндорка, растерявшись, открыла рот, но парень уже прижал ее тело к себе, вытягивая сцепленные в замок руки.  — Вальс, пивоты, поддержка, кружение… — повторила она, силясь понять, что от нее хотят. Когда урок закончился, Каркаров снял иглу с пластинки.  — На сегодня все, будем тренироваться каждый день. Пара Трубецкого и мисс Катеринова — из ряда вон плохо, остальные — приемлемо. Выходя из кабинета, Чехова слышала, как колдун распинался, обещая наказать всех, кто опозорит его школу на балу.

***

В таком темпе проходили все последующие две недели. Завтрак — уроки — тренировки танца — библиотека — ужин — помощь близнецам. Замкнутый круг злил девушку. Но еще больше раздражало и выводило из себя Машу то, что ее до сих пор никто не пригласил. Седрик, исполняя свое обещание не приближаться к русской, позвал Чжоу Чанг, устроив из этого целый спектакль. На совмещенном прорицании он рассказал Трелони, что увидел в стеклянном шаре, как девушка соглашается на его просьбу, и тут же вынул из-под стола небольшой букет любимых орхидей Чжоу. Невилл все же осмелился позвать Джинни и та, отчаявшись дождаться приглашения Гарри, на удивление резво согласилась. Антон, как он уже и сказал, шел на бал со своей девушкой. Даже Джордан, наконец выползший из комнаты, пригласил на бал бывшую девушку Фреда. Из всех знакомых и хорошо относящихся к Марии парней остались только близнецы. Однако невеликий список из двух претендентов поредел, когда, во время выполнения домашнего задания, Фред позвал трепещущую от счастья Энджи, кинув в нее листок и, через весь стол кряхтя, рыча и отчаянно жестикулируя, сообщив, что хочет пойти на бал с ней. Конечно же, Джонсон согласилась, но Маша заунывно вычеркнула воображаемого человечка-Фреда из воображаемого списка кавалеров в ее голове. Оставался только наиболее ожидаемый вариант, Джордж, но ведьма отлично понимала, что он ей не светит. Вокруг него с неожиданной наглостью, бойкостью и отчаянностью стали вертеться стайки девчонок всех возрастов, мечтавшие, чтобы он позвал именно их. Оставалось только ждать. Но Чехова, гордо поразмыслившая над сложившейся ситуацией, была готова к любому исходу, даже к тому, чтобы пойти на бал одной и кружить в танце саму себя. Одним из тоскливых субботних вечеров ведьма сидела в библиотеке в совершенном одиночестве. Видимо, все девочки выбирали себе платья в Хогсмиде, а мальчики обсуждали в гостиных партнерш. В помещении стояла абсолютная тишина. Где-то за соседним стеллажом скрипела пером Гермиона, счастливо светящаяся из-за предложения Крама пойти на бал вместе. Мадам Пинс сидела за своим столом, увлеченно перебирая карточки студентов. Тут в помещение, словно сквозняк, ворвался один из близнецов. Поискав кого-то взглядом, он направился к устало потирающей глаза Марии. Ее сердце затрепетало, когда она поняла, что это Джордж, и он достаточно сильно взволнован, но русская старалась не подавать виду.  — Мариа… — шепнул подошедший парень и рухнул на стул рядом с подругой.  — Чего тебе? — ответила она, делая вид, что конспект по дементорам — то, что интересует ее на данный момент больше всего.  — Выучил новое заклинание. Фокус даже скорее, а не заклинание. Посмотришь? — спросил младший близнец, заинтересованно заглядывая в ее лицо. Девушка, отложив перо, с вызовом ответила на его взгляд.  — Вся во внимании. Мадам Пинс злобно шикнула, проходя мимо пары.  — На три тона тише, юные волшебники! Вы в библиотеке! Кивнув, Чехова вновь уставилась в учебник. Джордж же вытащил из мантии белый носовой платок. Дождавшись, пока библиотекарь уйдет, он взял руку Чеховой, положил на стол ладонью кверху. Накрыв ее платком, парень пару раз взмахнул палочкой, прошептал что-то и, стукнув по платку, откинулся на спинку стула, ожидая реакции. Под платком что-то стремительно росло. Маша хотела уже возмутиться, что он отрастил ей огромный безымянный палец, когда поняла, что на ее ладошке что-то лежит.  — Это что? — спросила ведьма шепотом. Гордый собой Джордж сдернул белую ткань. На ее руке лежал маленький букет яркого фиолетового шалфея с привязанным к нему скрученным вчетверо куском пергамента. Девушка ахнула, сжимая пальцы на нежных цветках.  — Разверни, — услышала она шепот у самого уха. Понюхав шалфей, Мария развернула записку. «Пойдешь на бал со мной? Поставь галочку: Да_; Нет_. С любовью, Джордж». Залившись краской, Чехова спрятала лицо в ладонях. Идущая назад мадам Пинс скептически осмотрела друзей, но, не увидев чего-то, к чему можно было придраться, направилась к своему месту. Успокоившись, Маша взяла в руку перо и черкнула галочку рядом с «Да». Джордж, взяв в руки записку, рассмотрел ее выбор, а затем, лучезарно улыбнувшись и подпрыгнув на месте, пожал подруге руку. Она рассмеялась, прикрывая рот рукой, чтобы звук был как можно тише. Пока Мария дописывала информацию по дементорам, парень сидел рядом и наблюдал за ней. Иногда он запускал руку в ее волосы, пропускал их между пальцев, накручивал локоны. Когда она закончила, Джордж помог убрать книги и собрать вещи. Проходя мимо Гермионы, Чехова ненавязчиво продемонстрировала ей букет. Она, сходу все распознав, еле слышно запищала. Выйдя из дверей библиотеки, Мария посмотрела на парня.  — Тебе куда? — спросил Джордж, поправляя галстук под жилеткой.  — М-м-м, хотела пойти в гостиную. А ты? Он улыбнулся.  — Тогда я тоже пойду в гостиную. Тем более, нам нужно кое-что обсудить… Весь путь до гостиной они шли молча. Девушка перебирала в уме, что ей ответить, если «любовь всей ее жизни» предложит ей встречаться. Это казалось ей вполне логичным — позвать на бал и, затем, в гостиной, при всех, встав на одно колено, предложить быть его девушкой. Сердце прыгало как сумасшедшее, стремилось проломить ребра. Щеки пылали ярким пламенем, губы слегка подрагивали. Зайдя в красно-золотую комнату, друзья сели на диван рядом с читающей Анджелиной.  — Вот что нам нужно обсудить, Мариа. В чем ты пойдешь? Чехова резко выдохнула, не услышав того, чего так ждала все эти двадцать минут ходьбы.  — А…  — Да, мы же должны сочетаться.  — Эм, имеет ли это смысл? Надень то, что удобно. Парень усмехнулся:  — Если ты оденешься помпезно, то я в серой мантии буду выглядеть нелепо. Или, если я куплю самый блестящий жилет в твоей жизни, а ты выберешь скромное платье, то ты будешь выглядеть лягушкой на моем фоне. Маша, рассмеявшись, схватилась пальцами за переносицу.  — О да, я собираюсь выглядеть очень помпезно, Джорджи. Красно-золотое пышное платье и кокошник. Так что, приступай к поискам самой блестящей жилетки.  — Кокошник? Что это вообще такое? Анджелина, делая вид, что разговор ей нисколько не интересен, а на страницах книги написано что-то безумно увлекательное, «грела уши», изредка пиная подругу туфлей в стопу.  — Кокошник — такая русская корона.  — О, а я думал, что мы с братом будем главными павлинами на празднике. Расхохотавшись, он встал с дивана и направился к спальням. Осмотревшись по сторонам, Чехова поняла, что все люди, сидящие вокруг, прислушиваются к их словам, удивленно тыкают в ребят пальцами. И тут ведьма, вспомнив о деле, окликнула уходящего близнеца:  — Джордж! Тут есть один нюанс.  — Где?  — В нашей с тобой паре на балу.  — Ты о чем?  — В начале бала я должна буду станцевать с парнем из Дурмстранга русский вальс. Но это один танец. Потом мы вернемся к своим партнерам.  — Хм, партнеры… Парт-не-ры, — он смаковал это слово на языке. — Здорово звучит. Ты и я. Партнеры. Сердце, казалось, собиралось вылезти из ведьмы через глотку.  — Словно партнеры по бизнесу! — усмехнувшись, он подошел к Маше и поцеловал ее в щеку. — Спасибо что согласилась. И, Мариа…  — Что?  — Мне жаль, что мы в этом году остаемся в замке и ты не увидишь родителей… Он, и правда, смотрел с сожалением. Мария махнула рукой.  — Забей. Потом увидимся. Он кивнул и, потрепав русскую по волосам, потянулся, чтобы обнять сидящую рядом Энджи.  — Спокойной ночи, дамы.  — Сладких снов, Джордж, — ответила Джонсон нарочито спокойным голосом.  — Спокойной ночи… — прошептала Маша, все еще сжимая в руке нежный букет, подаренный парнем. Когда его рыжая голова полностью скрылась за поворотом, Чехова накинулась на Джонсон с объятиями.  — Я говорила! Я говорила тебе, что нужно просто подождать! — визжала Энджи.  — А-а-а! — истерично вторила Маша, раскачивая подругу из стороны в сторону. Когда стресс немного стих, ведьма рассказала ей все, что произошло в библиотеке и подруги весело рассмеялись.  — Видишь, он просто «долго запрягает». Наверняка одну неделю придумывал, как тебя пригласить, а вторую учил это дурацкое заклинание. Улыбнувшись, Мария встала.  — Пойду в комнату, попробую успокоиться. Ну и вечерочек… Сладких снов, Энджи.  — Спокойной ночи, Мэри. Поздравляю! Взбежав по ступеням, девушка залетела в комнату с номером «10», и принялась вальсировать, громко напевая въевшийся за дни тренировок в кору мозга «Вальс цветов», чтобы хоть немного разрядиться от нахлынувших эмоций. Леа, читающая на своей кровати, удивленно осмотрела соседку с ног до головы, но потом, расхохотавшись, присоединилась к ее пляске, закружилась по спальне с воображаемым партнером.