Глава 21. Влюбленные
5 апреля 2021 г., 13:57
Погода день ото дня становилась все более теплой, весенней. Гомон сов возле совятни стоял такой, что любой, пришедший отправить письмо, был вынужден зажимать уши.
На пока еще голых ветвях деревьев назревали и набухали плотные толстобокие почки. Снег хоть еще полностью и не сошел, лежал мокрыми кучками в самых холодных и темных местах. Всюду были слышны журчания ручьев, огромные синие холодные лужи манили студентов. Младшие курсы развлекались, тренируясь в волшебстве — при помощи палочки и не хитрого заклинания они заставляли воду в луже всплескиваться и, пока фонтан не замочил их с ног до головы, кидались врассыпную.
Одним солнечным субботним утром близнецы, Мария и Анджелина сидели на заднем дворике, наслаждались приятной погодой, радостными возгласами студентов, влажным чистым воздухом. Маша и Фред заканчивали домашнее задание, Анджелина наблюдала за резвящимися младшекурсниками, а Джордж крутил головой по сторонам. Все ему в этот день казалось необычным и радостным.
Вдруг откуда-то со стороны главного входа послышались восторженные возгласы. Друзья подняли глаза, вгляделись в столпотворение.
Седрик, безумно волнуясь и краснея, предлагал Чжоу стать его девушкой, протягивал ей букет ромашек.
Это было очень красиво. Солнце, отражаясь от еще не стаявшего снега, отбрасывало солнечных зайчиков на их лица. Чанг просто светилась, улыбка не сходила с ее лица.
Все студенты, отдыхающие на внутреннем дворике, могли быть свидетелями их счастья. Когда девушка согласилась, кто-то из наблюдателей зааплодировал, его инициативу подхватили десятки и десятки рук.
Сердце Чеховой восторженно затрепетало. Ей было приятно наблюдать за рождением новой пары.
Сидящий сбоку нее Джордж аккуратно обнял девушку за плечи. Пусть ушибы и ссадины прошли еще несколько недель назад, он все равно боялся сделать ей больно неосторожным касанием.
— Нравятся широкие жесты? — спросил он, указывая на влюбленных.
Диггори приподнял подругу над землей и поцеловал так нежно, что все девушки, с интересом наблюдающие за их праздником, умиленно вздохнули.
— Ну, красиво получилось.
Уизли широко улыбнулся.
— Если тоже красиво предложу встречаться — ты согласишься?
Чехова рассмеялась, нервно закусывая край карандаша.
— Предлагалка не выросла. Фред, что у тебя получилось в задачке по астрономии?
Парень, сидящий на соседней скамье вместе с Энджи, передал ей свою тетрадку. Решение и ответ задачи совпали, поэтому ведьма подчеркнула конечные значения.
Ее отношения с Джорджем налаживались с такой бешеной скоростью, что она не успевала следить за ходом событий.
Не отношения, но и не дружба. Это состояние смущало ее, заставляло неуютно ежиться от каждого колкого взгляда влюбленных в парня девиц — все понимали, к чему все идет, но никто не решался произнести это вслух, никто не решался признать, что самый «завидный жених» школы влюблен в новенькую.
Близнец постоянно касался ее, говорил что-то смущающее, и все девушки, находящиеся в радиусе метра от них, яростно скрипели зубами. Иногда Чеховой казалось, что на нее вновь готовы наброситься, запустить парой оглушающих, но ничего не происходило.
«Это паранойя», — успокаивала она саму себя, гордо распрямляя плечи и надменно осматривая возможных соперниц.
Боль, точившая ее изнутри долгие месяцы, сменилась робостью и смущением.
Свое слово Уизли держал — не отходил от нее ни на шаг. Каждое утро Мария находила на столике возле кровати что-то от него. Это мог быть украденный с кухни круассан или сладкая спелая груша, записка, самодельная открытка, или стихотворение собственного сочетания, типа «sun is yellow and sky is blue good morning Mary I love you».
Почти все свое время Джордж крутился возле нее, смешил, обнимал, дотрагивался, трепал каштановые волосы. Его внимание было теплым и приятным.
Хоть русская долго сердилась, но любовь была сильнее злости, ее разум с новой силой накрыла волна симпатии.
***
На следующий день, сидя за завтраком, Чехова разделывалась с омлетом. Близнецов в их комнате не было и они с Анджелиной решили поесть без них. Вдруг в зал стали залетать совы, разнося по своим хозяевам воскресную почту. Ведьма получила газету, пару писем от мамы и небольшое письмо без отправителя. Погладив Плюшу между ушей, она подкинула его вверх, чтобы тот возвращался в совятню. Загадочное письмо привлекало внимание. Оно лежало в кроваво-красном конверте, сбоку были неаккуратно приделаны бордовые завязочки. — Мэри, нет! Оно же сейчас взорвется! — истошно закричал где-то сбоку Лонгботтом. — Что, Невилл? — спросила его она, пытаясь открыть бумагу. Письмо было крепко запечатано чем-то вроде сургуча. — Мэри, это громовещатель! — воскликнула внезапно очнувшаяся Энджи. — Чего? Палец соскользнул и прорвал бумагу, письмо взмыло в воздух, преобразуясь, на конвертике вырос рот и небольшие зубки, завязки-ленты стали небольшим язычком. Зал огласил громкий голос Джорджа. — Чехова, пойдешь со мной на свидание в Хогсмид? С любовью, твой Джордж. Письмо вдруг вспыхнуло, пару секунд тлело, а затем пепел опал в тарелку с сыром. Маша осталась сидеть в том же положении, не мигая и не опуская рук. Помещение охватила гробовая тишина. Сзади послышался быстрый топот ног и всхлипы — кто-то спешно выбежал из зала. Стол Гриффиндора вдруг взорвался смехом. — Вот это ухаживания, вот это я понимаю, — улыбаясь, сказала Джонсон. Джинни, сидящая в метре от подруг, похлопала русскую по плечу. — Вот как, твой Джордж… Я чего-то не знаю, Мэри? Лицо Чеховой стало таким красным и горячим, что на нем можно было бы подогреть суп. Быстро доев завтрак, девушка побежала в общую гостиную. В ней, вальяжно развалившись на диване, сидели братья. — И что это было? — спросила она, смотря на Уизли. Фред толкнул близнеца в бок и рассмеялся, лицо Джорджа стало горделивым. — Понравилось? Всю ночь клеил! — «Твой Джордж»? «Твой Джордж»?! — возмущенно закричала Мария, и, не сумев сдержать смех, расхохоталась. Парни весело переглянулись, поддерживая ее приподнятое настроение. — А чей же еще? — спросил серьезно Джордж. — Ну так что, пойдешь со мной на свидание? Чехова улыбнулась и, неуверенно закусывая губу, кивнула. — Да, только дай мне время выучить заклинание, а то боюсь, что Флитвик задаст мне во вторник. — У тебя есть ровно час! Иди быстрее учи, он почти готов, — усмехнулся Фред и Мария тут же рванула в комнату. Ровно в двенадцать дня в ее обитель ворвался без стука Фред. К счастью, она уже была одета и причесана. — Конфета, хочу что-то обсудить с тобой… Ведьма посмотрела на него через плечо. — Обсуждай, мой хороший, но учитывай, что я не хочу заставлять твоего брата ждать. — Это как раз о моем брате. Не будь к нему так строга, Мэри… Она удивленно посмотрела на рыжего. — О чем ты? — Я знаю, что ты отказала ему потому, что он не оправдал твоего доверия. Он много что сделал зря. Он это знает. Но, поверь, все, что он чувствует к тебе — искренне. Я устал выслушивать ночами, какая ты красивая и какая недоступная. Не прошу соглашаться встречаться, просто прими его ухаживания и… Мария усмехнулась, стыдливо пряча горящие щеки. — Я принимаю его ухаживания, Фред. Я оттаяла. Мне немного страшно, что он сделает больно вновь, но… Я готова попробовать. Фред подошел ближе и обнял подругу со спины, поцеловал в макушку. — Я рад, что все так складывается. Я был бы не против такой невестки. Расхохотавшись, девушка выбралась из его объятий. — Так! Еще рано об этом! Заправив волнистые волосы за ее уши, он чуть подтолкнул подругу под плечи. — Иди уже, самая красивая. Хорошего вам дня. Помахав на прощание, она вышла из комнаты, сбежала по ступеням и тут же угодила прямо в объятия ждущего ее близнеца. — Чуть не убила. Парень поцеловал ее в щеку и взял за руку.***
Они очень долго шли молча. Джордж вроде что-то хотел сказать, но тут же сжимал губы, смущенно отводя взгляд в сторону. Только рука крепче обхватывала девичью ладонь, пальцы медленно поглаживали нежную кожу. Зайдя в «Три метлы», парень и девушка уселись за боковым столом. Здесь, как ни странно, было очень малолюдно. По углам целовались парочки, несколько профессоров сидели в отдалении и глушили огневиски. — Что будешь, Мария? Хочу угостить тебя, — парень, пошарив в карманах куртки, достал несколько монет. — Хочу медовуху. Кивнув, он удалился к барной стойке, затем вернулся с двумя бокалами желтых алкогольных напитков. — Я обычно ее не беру, вкусная? — спросил он, заглядывая в стакан. Чехова пожала плечами. — Уж лучше сливочного пива, которое на вкус оказалось приторной ослиной мочой… Парень рассмеялся. — Вот мы и нашли знатока мочи. Она улыбнулась его словам. — А в России есть что-то такое? — поинтересовался Уизли, отпивая и указывая пальцем на стакан. — Есть, и получше вашей. Я помню, на приеме у Басмановых подавали их собственную медовуху, это было вкуснее всего, что я пробовала. Парень заулыбался и взял ее за руку. Девушка не отдернула ладонь, но удивленно изогнула бровь. — Люблю тебя, — сказал он, отпивая еще. — Спасибо, — ответила Чехова, пряча лицо в кружке. Слова Фреда крутились в ее голове. На одной чаше весов оказался краснеющий Джордж, отношения с ним, возможная боль. На другой — спокойное, тихое одиночество, серое и обыденное. Отпив еще, девушка приняла решение, чуть сжала пальцы, отвечая на прикосновение парня. Тот радостно улыбнулся, придвигаясь чуть ближе. — Мне нравится, что мы сидим тут… Ну, как пара. Сердце затрепетало. Чехова не смогла ничего ответить, просто принялась рассматривать помещение. Старые деревянные стены повидали, наверняка, не одно поколение молодых волшебников. Мадам Розмерта, пышнотелая розовощекая женщина, весело смеялась над шуткой представительного мужчины в темно-зеленой мантии. Вдалеке Маша приметила лестницу. — Джордж, что там наверху? Он, проследив за ее взглядом, слегка закашлялся, подавившись. — А что? — Ничто. Просто любопытно. — Ну, эм, комнаты. Типа гостиницы. Можно заночевать, если приехал сюда, можно, ну, снять комнату на несколько часов. Девушка, поняв назначение верхнего этажа, стыдливо отвела от лестницы взгляд и принялась рассматривать стол. — Ты спрашивала вчера про магазин. Сейчас мы размышляем над фейерверками. — Серьезно? — спросила она, глядя парню в глаза. — Да, почему нет? Присоединишься к разработке? Допив медовуху, Маша отрицательно покачала головой. — Спасибо, но нет. Макгонагалл насела на меня, сказала, что я должна подтянуть заклинания до конца семестра, иначе мне не видать карьеры колдомедика. Джордж, вздохнув, допил свой напиток и опер подбородок о руки. — Я помогу тебе. Или Фред поможет. Вдруг его взгляд зацепился за полноватого блондинистого человека, сидящего рядом с профессорами. — Бэгмен… — Что? — спросила Мария, резко повернувшись в ту же сторону. Медовуха оказалась слишком пьянящей, в голову моментально жарко ударило, взгляд чуть смазался. — Вон тот мужик, видишь? Людо Бэгмен, та еще мразь. Не отдавал нам выигрыш за ставку на чемпионате мира. Потом отдал, только золото было лепреконским. Растаяло через день. Фред был очень зол, чуть не сломал палочку. — И как вы ему отомстили? — спросила девушка, переходя на шепот. — Эм, никак. Мы писали ему письма, но он игнорировал. Когда приехал судить первое испытание, мы поймали его, а он огрызнулся, сказал, что «мелкие еще, чтобы ставки ставить». Фред хотел в министерство об этом написать пару строк, но я отговорил — смысла в этом нет, — вздохнув, он посмотрел на девушку печально. Чехова же, не отводя взгляда от Бэгмена и прикрывая рот ладонью, зашептала: — Ne tvoy den, den, den Sverhy ten, ten, ten, Vsyo, chto v rot, rot, rot — Na zhivot, vot, vot. V shceke dyrka, V dome stirka, Moyey voley Byt tomy. Внезапно огневиски полилось из его рта прямо на желтую мантию. — Бежим, Джордж, пока нас не засекли, — шепнула она, прижавшись к уху Уизли. Парень, смеясь от щекотки, застегнул свою куртку и вылетел на улицу. — Класс, это ты? — спросил он, оглядываясь на двери паба. Оттуда слышны были взволнованные голоса. — Угу, наговор… — Опять дедушкиного производства, — констатировал рыжий, уверенно кивнув. — Не-а, только что сама придумала. Парень удивленно уставился на девчонку, задумчиво почесал затылок. — Ты это сейчас серьезно? Сама придумала наговор за минуту, чтобы отомстить Бэгмену? Она улыбнулась. — Чего для вас ни сделаешь… Не волнуйся ты так за него, пара капель заживляющей настойки и все пройдет. Это не порча, просто детский сад, а не магия. Весь последующий день они провели в школе, практикуясь в заклинаниях.***
Вечером к Чеховой подошла взволнованная Анджелина. — Мэри, я тебя могу кое о чем попросить? — Энджи, все нормально? Кожа девушки была достаточно темной, но, несмотря на это, Маша заметила, что вогнала ее в краску своим вопросом. — Вопрос жизни и смерти, Мэри. Джордж не мог бы переночевать у тебя? Ведьма приподняла бровь и скрестила руки на груди. — Так-так, у кого-то что-то намечается? Девушка нервно захихикала. — Намечается, и еще как. Поэтому срочно нужно придумать, куда бы сплавить его братца на ночь. Маша задумалась. — Конечно, можно ко мне, но что вы будете делать с Ли? Подруга подмигнула ей, протягивая какой-то свиток. — С ним мы уже договорились, он ночует у девушки. А это от меня «спасибо» — сделанная домашка по истории магии. Развернув лист, Чехова увидела выведенное аккуратным почерком сообщение о великой магической войне. — Ну, ты меня подкупила. Во сколько Джордж придет? — Мэри, ты чудо. Часов в восемь жди… — В восемь? Сразу после ужина? — Ну да, что-то не так? Девушка с сожалением подумала, что не успеет убраться в комнате до этого времени. — Мхм, нет, ничего. Все супер. Джонсон, кивнув, пошла радовать своего молодого человека. Ровно в восемь в дверь комнаты с номером «10» настойчиво постучали. Ловвет как раз собирала сумку, чтобы пойти к своему парню. — Войди, — крикнула она, запихивая в багаж комплект белья. Джордж протиснулся внутрь, неловко переступая с ноги на ногу. — Мэри, не забывай предохраняться, и сильно не шуметь — если что, вон там, на листке написаны заглушающие чары. Ну, твой Джордж и так знает, наверное, что да как делается. Русская взвилась, подскочив на кровати. — Леа! Никакой он не мой. Уизли усмехнулся. — Хватит скрывать нашу любовь, Мария… — Весь большой зал слышал, что еще как твой, Чехова, — подмигнула девушке соседка и, не прощаясь, вышла за дверь. — Когда вернется? — спросил Джордж, кивая головой на ее пустующую кровать. — Не думаю, что раньше завтрашнего вечера. Видел, как много с собой взяла? Форму в том числе. Так что проходи, располагайся. Парень снял обувь и сел на кровать, оглянулся по сторонам. Небольшой беспорядок, кажется, совсем его не смущал. — Чем займемся, Мария? Лицо его было красиво подсвечено углями, тлеющими в печи. Желтые блики плясали по его щекам, выделяли веснушки, очерчивали маленькие пушистые ресницы. Чехова, отсев от него, залюбовалась чертами его лица, волосами, красными при таком свете, руками с тонкими и длинными пальцами. Он, подняв руку, коснулся ее волос. — Хочешь косички? — спросил младший близнец, проводя подушечками пальцев по кудрям. Ведьма, улыбнувшись, кивнула, села к нему спиной. — Резинки можешь взять на тумбочке. Парень провел большим пальцем поперек ее головы, разделил волосы на пробор. Откинув одну часть, принялся ласково перебирать их, переплетая. — Что там у Фреда и Энджи? Первый раз сегодня? — спросила Маша. Джордж усмехнулся ее словам. — Далеко не первый. Они уже спали в том году. Именно поэтому она так заревновала, увидев тебя в первый раз. Она же думала, что они встречаются. Мария кивнула. Джордж, приблизившись к ее уху, прошептал: — Не дергайся, а то выйдет плохо. Когда прическа была готова, русская встала и покрутилась перед зеркалом. Косы, на удивление, получились ровные и красивые. — Спасибо. Где ты так научился? — Много лет практики. Джинни в детстве любила, когда я ее заплетал. Чехова тепло улыбнулась, представляя, как маленький Джордж ухаживает за сестрой. Подойдя к тумбе, она взяла палочку и погасила свет в комнате. Теперь единственными источниками освещения были угольная печь да наглая полная луна, подсматривающая за ними в окно. Девушка вновь села на кровать, посмотрела на Джорджа. Его глаза влажно блестели в полумраке, она увидела одинокую слезинку, скатившуюся по его щеке, затем — по шее. — Ты чего, Джорджи? — Я так виноват, Мария. Так виноват перед тобой. Знаешь, после того, как Фред все рассказал мне, я пошел на ту башню, перелез за ограждение… Она тяжело вздохнула, сердце испуганно забилось. — Зачем? — Хотел почувствовать то, что чувствовала в тот момент ты, и… Мне стало так страшно. Я не достоин тебя. Я причинил столько боли… Чехова схватила его за руку, переплетая пальцы. — Все хорошо, Джордж. Я не сержусь больше. Ты вытесняешь эту боль собой. Парень, чуть привстав, медленно приблизился к ее лицу. Полная противоположность той ситуации в подсолнухах: вокруг — мягкая тьма, в комнате прохладно так, что по спине девушки пробежали мурашки. Она не отвернулась от его губ. Касание было мягким, пугливым, осторожным. От Джорджа пахло мятной пастой и духами — видимо, он тщательно готовился к этому вечеру. Когда парень обхватил ее шею ладонями, ведьма увлекла его за собой на подушки. Он навис сверху, касаясь ее губ короткими поцелуями, руками оглаживая талию. Отстранившись спустя несколько минут, Уизли лег рядом. — Я люблю тебя, — сказал он, нервно и часто дыша. — Я люблю тебя, — повторила за ним девушка. Лицо Джорджа просияло, он улыбнулся, его зубы заблестели в свете печи. — Будешь встречаться со мной? Чехова медленно кивнула и почему-то заплакала. Парень, испугавшись, лег еще ближе, обнимая. — Чш-ш, милая. Ты чего? Что-то не так? Не понравилось, как попросил? Могу забрать слова обратно, устроить целое представление. Взорву все краны в туалетах, по полу побежит вода, а мы с тобой будем целоваться в большом зале. У всех на виду. На кафедре Дамблдора — сорвем сову, чтобы она нам не мешала… Маша рассмеялась, утирая слезы. — Нет, все прекрасно, просто это… Это очень важно для меня. Он, кивнув, лег выше, чтобы ее голова оказалась на его груди. — Я знаю. Для меня это тоже многое значит. Я люблю тебя. Она подняла на него глаза. Он вновь поцеловал. Парень и девушка много времени провели, исследуя друг друга губами, и когда кислород окончательно выветрился из их легких, отстранились. Рыжий смотрел на нее с такой нежностью, что девичье сердце выпрыгивало из груди, делало кувырки и падало обратно, гулко ухая по ребрам. — Я не верю, что все это происходит со мной, — сказал он. — Так много я чувствую к тебе. После твоего отказа я места себе не находил. Она тепло улыбнулась. — Повтори еще раз. — Что? — спросил он. — Еще раз повтори свое предложение. — Будешь со мной встречаться? Будешь моей девушкой? — Да, — прошептала она, обнимая его и вжимаясь носом в его грудь. Пахло так, что она готова была упасть в обморок. — Все равно это кажется сном. Вдруг ее лицо стало напряженным, тоскливым. — Это мои первые отношения, Джордж. Не обидь меня. Он кивнул, целуя подругу в лоб. Все оставшееся время они болтали. Болтали обо всем на свете. О том, как он ночами вдыхал аромат той майки, в которой она спала, о том, как девушка видела во снах только его лицо, и это было одновременно благословением и кошмаром. О том, что завтра Фред будет прыгать и кричать от этой новости. Когда время перевалило за двенадцать, ребята решили спать. Парень, сняв с себя все, кроме трусов, улегся слева, ведьма же просто легла, в чем была — в теплых домашних штанах и объемной футболке, с забавными косами. Положив голову на его грудь, Чехова утонула в мерном стуке его сердца, ровном дыхании. — Я счастлив. Спокойной ночи. Еще раз коснувшись губ любимого, русская вернулась на место. — Я тоже счастлива, Джордж. Спокойных снов. Через время он забылся сном, а она лежала в его объятиях и думала-думала-думала.
