Звезды и подсолнухи

День выдался по-настоящему холодным. Серые, тяжелые облака покрывали все небо, не давая солнцу ни малейшего шанса пробиться. Ветер раскачивал голые кроны деревьев, собирающиеся обзавестись листвой, разносил по округе комки сухих листьев, не сгнивших за эту зиму. Плечи Чеховой подрагивали от холода, особенно зябко становилось, если сознание вырисовывало сцены, как участники турнира прыгают в озеро, пытаются бороться с болью от ледяной воды. Маша шла по дороге к пристани, рядом с ней шагала тепло одетая Джинни, в ее руках находился термос, полный свежезаваренного черного чая. Подруги болтали о снах, увиденных сегодняшней ночью.  — Если бы мои сны растолковывал психоаналитик, он бы уже давно сказал, что я в глубокой депрессии, — усмехнулась Мария, окидывая взглядом стоящих наперерез толпе близнецов. Они вовсю горланили забавные стишки и кричалки, завлекая азартных студентов поставить ставку на того или иного чемпиона.  — А если бы их растолковывала Трелони — она бы сказала, что ты скоро умрешь, — улыбнулась Уизли, но улыбка быстро спала с ее лица, когда она увидела братьев. Их способ заработка не нравился ей, поэтому девушка постаралась быстрее обойти их, сделать вид, будто они незнакомы. Рыжие, заметив Мэри и Джинни, быстро подошли к ним, затрясли чемоданчиком, полным монет и билетов. Дела у них шли как никогда хорошо — во время прошлого соревнования все чемпионы показали себя как сильных участников, поэтому выбор людей сильно различался — на всех четверых волшебников ставили в равной степени. Близнецам это было только на руку — победитель мог быть только один, а оставшиеся с неудачных ставок деньги они распределяли на призы победителям и в свои карманы.  — Чехова, не хочешь поставить? Ты же у нас рисковая девочка, — подмигнул Фред. Маша нахмурилась, вспоминая их ночное «дело», а Джинни удивленно захлопала глазами, посмотрела на Чехову, а затем на старшего.  — О чем это он?  — Ни о чем, пошли быстрее, а то все лодки уплывут без нас, — буркнула ведьма, ведя ее по склону все быстрее. Парни, безразлично пожав плечами, вновь вернулись к своей работе. Вода Черного озера сегодня полностью оправдывала его название. Она была прозрачной, серой у самого берега, и черной, мутной, словно нефть, в глубине. Посередине водной глади возвышались огромные башни-поплавки, именно на них и планировали наблюдать за ходом испытания все зрители. Лодка медленно догребла до центральной башни, украшенной флагами трех школ. Видимо, места на двух других закончились. Поднявшись на деревянный помост, Мария смогла разглядеть Гарри, Седрика, Виктора и Флер впереди. В груди девушки тут же поселилось волнение. Дурацкое пророчество все еще не давало ей покоя. Из темных мыслей ее выдернула подруга, приподнявшаяся на цыпочки и облокотившаяся на ее плечо, чтобы разглядеть толпу, суетливо мельтешащую перед ними — все стремились занять самые лучшие места.  — Интересно, где Рон и Гермиона? И чем они там занимаются вдвоем? — улыбнулась Джинни, не найдя своего брата. Мария хихикнула, вспоминая, как эти двое на ее день рождения выходили из женской спальни.  — Ума не приложу, Джинни.  — Слушай, может, подойдем к Гарри и всем остальным? Скажем «привет»? Чехова кивнула, и девушки стали протискиваться сквозь публику. Чемпионы стояли на самом краю, со всех сторон их окружали наставники, друзья.  — Седрик! Гарри! Виктор и Флер! — крикнула Маша, а Джинни, растолкав народ, заняла место около нее, радостно помахала участникам турнира. Все четверо повернулись, удивленно смотря на девушек.  — Удачи вам всем!  — Гарри, я болею за тебя, — сказала громко Джинни, но Поттер был весь на иголках и будто не слышал ее слов.  — Не думаю, что он что-то ответит тебе — слишком сосредоточен на жаброслях… — сказал подошедший со спины Невилл, пожимая плечами. — Кстати, Мэри, какие жабросли лучше — пресноводные или морские? Девушка глубоко задумалась.  — Ученые так и не смогли договориться на этот счет… Парень улыбнулся, подставляя ладонь, девушка звонко хлопнула по ней.  — Я сказал Гарри то же самое, но его это почему-то взбесило… Уизли хихикнула:  — Не обращай внимания, Невилл, наверное, просто волнуется перед испытанием. Альбус Дамблдор начал озвучивать правила, при помощи «Соноруса», наставники чемпионов взялись разминать их мышцы, давать напутствия. Гарри, запихнув жабросли в рот, скрючился, позеленел от тошноты. Трава была гадкой, очень горькой на вкус. Тут раздался пушечный выстрел, Флер, Крам и Седрик шустро прыгнули в воду, взметая в воздух брызги, а Поттер замешкался. Профессор Грюм, выступавший в роли его наставника, столкнул гриффиндорца в воду и еще некоторое время наблюдатели могли лицезреть, как тот барахтается там, на дне, пытаясь свыкнуться с отрастанием жабр и прозрачных перепонок между пальцами.  — Что-то я перестал быть уверенным в жаброслях, Мэри… — прошептал Невилл, поворачиваясь к русской. Девушка лишь нервно отмахнулась от него, продолжая следить за страшными деформациями. Лонгботтом, еще раз взглянув в воду, подошел к Дину и Симусу, что-то спросил у них. Потом, схватившись за голову, снова подбежал к подругам.  — Я читал в одной из книг, что жабры могут отрасти не полностью, и тогда… — затараторил он, его глаза были выпучены, а тяжелое дыхание раскачивало хилую грудь.  — Невилл! Не накаркай! — шикнула Джинни, и в ту же секунду Гарри выпрыгнул на поверхность, словно дельфин, прокричал что-то и вновь скрылся в толще воды. Гриффиндорец выдохнул с облегчением, а Чехова и Уизли двинулись наверх — где-то там Маша заметила Джонсон. Подойдя к ней, девушки обнялись, заняли свободные места сбоку.  — Вот так развлечение, а, девочки? Стоять здесь целый час, пялиться на озеро и не понимать, что там происходит — верх зрелищности, — сказала Анджелина ворчливо, отпивая из принесенного термоса чай. Джинни натянула оранжевую шапку ручной вязки посильнее, стараясь спасти уши от продувающего до самых костей ветра. Вскоре к Джонсон подошли Алисия и Кэти. Они так взволнованно принялись обсуждать с Энджи что-то, маскируя имена людей под странными прозвищами, так что Мэри и Джинни стало крайне неловко.  — Я в полном шоке от того, что Хомяк учудил! А учитывая, что Сокол ни в чем не виноват… Джонсон лишь уныло покачала головой, ее красивое лицо стало злым и виноватым одновременно, под темной кожей висков задергалась жилка.  — Ладно, мы, пожалуй, пойдем… — неловко вставила младшая Уизли, но девушки совсем не обращали на нее внимания, только продолжали тяжело вздыхать и сыпать все новыми и новыми фактами про «Хомяка» и «Сокола». Маше и Джинни пришлось сместиться к краю балкона, чтобы не нарушать их дружескую идиллию. Как правильно подметила Анджелина, это испытание не было таким зрелищным, как бой с драконом. Толщи воды совсем не пропускали свет, поэтому разглядеть происходящие на глубине события не представлялось возможным. Все, что оставалось делать болельщикам — наслаждаться влажным озерным воздухом, разглядывать красоты местной природы. Смотря на гладкую поверхность воды, Чехова погрузилась в своеобразный транс — шум толпы превратился в один сплошной гул, мысли метались по черепной коробке, не в силах определиться, которая из них займет главенствующее место. Вдруг сзади послышался кашель, плеча ведьмы коснулась чья-то тяжелая, очень теплая рука. Обернувшись, девушка увидела Антона. Он был одет в слишком легкую для такой погоды серую куртку, русые волосы были неизменно уложены назад. Карие глаза насмешливо осмотрели ее испуганное лицо.  — Privet, Tosha. Davno ne videlis.  — Privet. Vsyo nikak ne mog vyrvatsya — otnosheniya, vsye dela, sama ponimaesh. Seichas vot rasstalsa, poetomy — polnostyu v tvoyom rasporazhenii. Неловкое молчание, возникшее после этой фразы, казалось, тянулось вечность. Маша вспомнила все события минувших месяцев — нервный срыв, попытку самоубийства, начало отношений с Джорджем. И все это время Белова не было рядом с ней, все это время он тусовался со слизеринцами. Ни разу не навестил ее в больничном крыле. Когда ее мысли коснулись Слизерина, тело тут же нервно вздрогнуло — эмблема изумрудной змеи, покоящаяся на груди бьющей ее Паркинсон, прочно впечаталась в ее память. — Za kogo boleesh? — решил прервать тишину русский. Девушка пожала плечами, представляя, что происходит сейчас там, на самом дне. Неожиданно Антона с двух сторон зажали в тиски близнецы. Они по-свойски положили ему руки на плечи.  — Привет, дамы. Не замерзли стоять? — спросил Фред, переводя взгляд то на Чехову, то на Джинни. Ученика Дурмстранга он игнорировал, несмотря на плотный физический контакт. Джинни сморщилась:  — Я надеялась, что вы не успели на лодку со своими ставками. Братья рассмеялись, отпустили русского и подошли ближе к деревянному ограждению, возле которого разместились девочки.  — Маша, я, пожалуй, пойду. Удачи вашим. Чехова улыбнулась ему.  — Вашему тоже удачи. Парень, стараясь не смотреть на Уизли, протянул руки вперед, предлагая ведьме обняться на прощание. Та, безразлично хмыкнув, подалась вперед. Ей не хотелось касаться его, но лишний раз позлить Джорджа, показать свою независимость от его мнения — за милую душу. Когда его руки коснулись ее спины, а кожа грубой, небритой щеки проскользила по ее коже, Чеховой вдруг стало дурно. Мир пошел кругами, запах резкого мужского одеколона сменился запахом гниения, трупного разложения. Глаза Чеховой закатились, перед ними замелькали картинки: руки Джорджа на ее шее, круглые пузыри воздуха, вырывающиеся из ее горла, костяшки Фреда, окрасившиеся кровью. Глубокий вдох. Свет так ярко ударил по ее зрачкам, что те болезненно сжались до мелких точек. Антон испуганно смотрел на нее, поддерживая под талию, а близнецы, подхватив под мышки, пытались перетянуть ее тело к себе, собственнически и жадно, неустанно прожигая Белова злыми взглядами.  — Может, хватит? — хрипло прошептала она. — Я вам не канат и не переходящий приз. Антон, отпусти меня. Кудрявый, будто очнувшись от ее голоса, разжал пальцы.  — С тобой все нормально? — спросил он, недовольно осматривая братьев, тут же обхвативших ее с двух сторон в теплый, уютный и безопасный кокон.  — Все в порядке. Иди, Антон. Он повиновался, быстро зашагал к крутой деревянной лестнице.  — Опять твои «приступы провидения»? — серьезно спросил Фред. Маше почему-то захотелось соврать.  — Нет, просто… Просто не позавтракала, вот и качнуло. С первого этажа послышался громкий вскрик:  — Чехова! Мария, перевесившись через перила, увидела Белова.  — Маша, точно все в порядке? Если хочешь, я…  — Да отстань ты уже от нее! — грубо прервал его Джордж.  — Poshel ty nahyi! — русский угрожающе нахмурил брови.  — Что он сказал? — спросил слишком веселый Фред у Чеховой. Та, закусив губу, помотала головой, показывая Антону, что его слова ей неприятны.  — Он его послал, Фредди. Джордж побагровел от ярости, когда услышал перевод фразы. Не отводя убийственного взгляда от Белова, он притянул Марию к себе за талию и крепко, хищно поцеловал. Ведьма, не ожидавшая от него таких действий, напряженно застыла. Джинни и Фред, рассмеявшись, отвернулись от шокированного Антона к озеру. Отстранившись с громким, влажным звуком, Джордж заглянул ей в глаза, мягко провел пальцами по волосам.  — Почему, как только я оставляю тебя, вокруг тут же начинают крутиться какие-то парни? Чехова, не найдя что ответить, коротко поцеловала его в щеку и обняла, прижимаясь к его телу своим.  — А ты не оставляй, будь всегда рядом, братик, — бросила за плечо Джинни, прячущая холодный нос в складках куртки Фреда.  — Да уж, пожалуй, — ухмыльнулся близнец, стискивая свою девушку в объятиях.  — Все хорошо, мы помирились? Ты больше не ревнуешь? — прошептала она ему на ухо, на что он громко рассмеялся.  — Еще как ревную, Чехова. Только понял, что ты в этом не виновата. Ты просто красивая. Они на твою красоту липнут, как муравьи на мед. Ты же не виновата, что ты мед. Она вновь поцеловала его, закрывая глаза. Мир поплыл, не было ни озера, ни толпы вокруг, ни задания — были его губы, чуть кислые от съеденной яблочной шипучки, мягкие и податливые, осторожные и при этом собственнически жестокие. Оторвавшись, парень сощурил глаза.  — Как он назвал тебя? Этот Белов. Девушка попыталась вспомнить их разговор.  — Как? А, Маша? Джордж кивнул, облепляя ее щеки холодными пальцами.  — Маша. Это ласковое и короткое имя от имени Мария.  — Научи меня этому имени, — сказал парень, чуть прижимая ее своим телом к перекладине балкончика.  — М. А. Ш. А. Ма-ша.  — Масша, — повторил рыжий, хмуря брови. — Маша. Правильно?  — Да, правильно, Джордж. Можешь называть меня так.  — А тебе нравится это имя?  — Сойдет. Оно короче полного и, скажем так, менее официальное. Парень прижал ее голову к своей груди, и ведьма услышала его сердцебиение. Ритм был пугающе быстрым, словно он волновался.  — ИЗ СОСТЯЗАНИЯ ВЫБЫВАЕТ МИСС ФЛЕР ДЕЛАКУР, ОНА НЕ СМОГЛА СПРАВИТЬСЯ С ГРИНДЕЛОУ, — громогласно оповестил всех Дамблдор.  — Неженка, — ухмыльнулась Джиневра. — Она мне сразу не понравилась, как отшила Рона. Вот еще, не ее уровень… Теперь посмотрим, кто твой уровень, лягушка французская. Парни улыбнулись словам сестры.  — Мстительные девушки… — протянул Фред.  — Мстительные и прекрасные, — кивнул Джордж, распахивая свою куртку и заворачивая Чехову в нее, пытаясь спасти от промозглого ветра.  — Постой, Фред, а почему ты не с Энджи? — спросила Маша, обхватывая теплое тело своего парня руками. Фред, не поворачиваясь к ней, тяжело вздохнул.  — Мы с ней немного поцапались вчера. Не хотел бы вдаваться в подробности, история не слишком приятная. Не думаю, что мы сможем общаться ближайшие пару недель. Мария с сожалением посмотрела на друга, а Джинни вскинулась, словно ее озарило.  — Так вот, почему она весь день такая ворчунья. Стоят сейчас с Алисией и Кэти, перемывают вам косточки. Еще и глупо шифруются. Узнать бы теперь, кто из них «Хомяк», а кто «Сокол»… Братья усмехнулись.  — Пусть перемывают, нам-то что, — сказал Джордж, задумчиво переводя взгляд с русской на толщи воды. — У нас и без Джонсон дел хватает. Новые товары разлетаются как горячие пирожки, нужно наладить систему отправки почтой, пока не уехали на каникулы. Фред согласно кивнул.  — Кстати, Чехова. Не будешь против, если будем иногда заимствовать твоего филина? Наша сова совсем не справляется с большими коробками. Ведьма пожала плечами.  — Если он мне самой не будет нужен — валяйте. Раздался оглушительный рев толпы, друзья свесились с балкона, стремясь разглядеть причину такой бурной реакции. Седрик, мокрый и запыхавшийся, лежал на дереве помоста, обнимая не менее мокрую Чжоу. Ее темная форма влажно липла к девичьему телу.  — Так вот, что за сокровища спрятали на дне… — догадалась Джинни. Маша расслабленно выдохнула. Пророчество не сбывалось, Диггори был жив. Расслабленно опустившись грудью на дерево перил, она попыталась выровнять дыхание.  — Вон Крам, Джорджи. Смотри, сейчас вынырнет с Гермионой, — заверещала восхищенная Джинни. И правда, через несколько секунд Виктор и Грейнджер показались на поверхности. Ребята заспешили вниз, желая помочь подруге одеться в халат и обсохнуть.  — Герми, все хорошо? Ты как? — забеспокоилась младшая Уизли, но девушка, откашлявшись и накинув на голову полотенце, прилипла к Виктору, согревая его, дрожащего, теплом своего тела.  — Что ж, сестричка, у твоей подружки есть более важные дела, — усмехнулся Фред. Спустя некоторое время из воды выглянули Рон и сестра Флер. Они пытались отдышаться и молотили по воде руками, плывя к берегу. Лицо Джиневры мгновенно стало болезненно бледным и испуганным.  — Мэри, я не вижу Гарри… — шепнула она Маше, дергая ее за рукав пальто.  — Джинни, все будет в порядке. Даже если что-то случится, преподаватели смогут ему помочь… Через несколько секунд Поттер пулей вылетел из воды, шлепнулся на помост и закашлялся. Из его легких выходили остатки воды, а жабры съеживались, вновь становясь ровной и гладкой кожей шеи. Джинни кинулась к нему, выхватывая толстое махровое полотенце из рук одной из Патил.

***

На следующий день Джордж пригласил Марию прогуляться по Хогсмиду и прилегающему к нему лесу. Суббота выдалась на удивление ленивой. Все сидели по своим комнатам, готовясь к предстоящим экзаменам или же валяя дурака со вторыми половинками и друзьями. В коридорах школы было пустынно и тихо, даже призраки не сновали туда-сюда, а прятались в глубинах замка, занимаясь своими загробными делами. Чехова и Уизли же решили сбежать ото всех, побродить по округе, побеседовать о событиях минувших дней. Идя в обнимку между лысых, темных стволов деревьев, они хохотали над очередной шуткой близнеца, как вдруг на горло девушке тяжело наступил страх.  — Джордж…  — Что, Маша?  — Я от Ловвет слышала, что Барти Крауча Гарри нашел вчера…  — Да, знаю, мертвым. Он выдохнул, брови его дрогнули и съехались к переносице.  — И что же они? Никаких мероприятий? Не отменят соревнования? Парень прижал ее к себе крепче, стискивая пальцы на талии.  — Не отменят. Наше министерство не готово мириться с тем, что мы в опасности. Они предпочитают закрыть глаза и кричать, что они «в домике».  — Сомнительная тактика, — усмехнулась русская, поворачивая к рыжему лицо. Джордж, рассмеявшись, резко прижал девушку к стволу стоящего рядом многовекового дуба и поцеловал так, что все мысли о мертвом министерском работнике оставили ее. Схватив его за плечи, ведьма привстала на цыпочки, чтобы высокому парню было удобнее. Отстранившись, он провел языком по своим губам, причмокнул, словно пытался что-то распробовать.  — Кто-то опять намазался вкусным вишневым блеском, я прав? Маша усмехнулась и, легонько толкнув парня в грудь, пошла дальше, вглубь леска. Рядом виднелись небольшие магические коттеджи, шестьюдесятью метрами правее шумела главная улица деревушки.  — Слушай, Джордж. Тогда, когда мы практиковались в трансфигурации на астрономической башне…  — Да?  — Это было свидание? Парень рассмеялся, хватая ее за руку.  — Думаю, да. Я был влюблен в тебя, и просидеть целый вечер там — было сказочно. Мария улыбнулась воспоминаниям.  — И отморозить себе уши?  — С тобой хоть что, Чехова, — сказав это, Уизли приподнял ее за бедра, притянул к себе. Маша инстинктивно обхватила его тело ногами, прижимаясь к нему.  — Поставь, я тяжелая!  — Не тяжелее лукотруса, — усмехнулся парень, кружась с девушкой на руках в рваном, дерганном темпе.  — Мы танцуем или типа того? — спросила ведьма, задорно хохоча. Он кивнул, целуя ее в щеку.  — Типа того.  — Без музыки? Уизли поставил Чехову на землю, взял за руку и раскрутил на месте. Мария подняла голову наверх, темное свинцовое низкое небо, резко контрастные на его фоне ветви деревьев — все это смешалось в единый, черно-белый узор.  — Как же без музыки? Вслушайся — ветки скрипят, в горах ветер завывает. Русская вслушалась. Природа, и правда, была полна звуков.  — И о чем же эта песня? — спросила она, переходя на шепот. Джордж прижал ее тело к себе, медленно кружась на месте.  — Предпочитаю думать, что это веселая песня о счастливой любви. Поцеловав подругу в нос, он вдруг стал слишком серьезным.  — Замерзла? Можем пойти куда-то, посидеть. У меня есть деньги, но только немного… От парня пахло духами и порохом — они как раз начинали разрабатывать новые хлопушки, поэтому его руки были покрыты маленькими ссадинами, эксперименты часто заканчивались взрывами. Отрицательно покачав головой, она потянулась к нему за новой порцией нежности. Целовать его для нее было все так же странно, как и тогда, звездной летней ночью. Он был нежным, осторожно прощупывал почву, касаясь еле-еле. Затем, когда ведьма отвечала ему взаимностью, парень смелел, вжимался губами, заигрывал языком, руками притягивая так близко к себе, что ей становилось трудно дышать. Затем все зависело от его настроения. Если, как сегодня, он был настроен романтично, губы двигались медленно, заботливо, мягко. Он отстранялся и вновь прикасался, захватывал нечаянной лаской уголки рта, щеки. Если же он был чем-то раззадорен, возбужден, или пьян, он двигался более резко и грубо, влажно прихватывая, углубляясь, эгоистично требуя внимания. Внезапно пошел сильный дождь, отвлекая влюбленных друг от друга, заставляя поежиться от в мгновение отсыревших вещей. Уизли рассмеялся:  — Теперь точно в кафе, Маша. Быстрее, а то заболеем… Они побежали вперед, лавируя среди стволов, перепрыгивая пеньки и держась за руки, весело хохоча от бьющих в лицо косых дождевых капель. Главная улица быстро опустела, немногочисленные гуляющие волшебники спрятались в кафе и магазинах. Молодые люди стали выбирать, куда укрыться от непогоды.  — Там какое-то кафе, ни разу ни была…  — «Кафе мадам Паддифут»? Мне там показываться нельзя, не тот имидж. Девушка рассмеялась, оббегая взглядом здания и вывески.  — «Чайный пакетик Розы Ли». Джордж, давай уже хоть куда-то. Я насквозь мокрая. Они побежали, толкнули дверь. Помещение встретило их теплом и влажным запахом чая. Интерьер был выдержан в классическом британском стиле. Всюду стояли резные стулья, обитые полосатым атласом, кожаные кресла. В отделке было много дерева, старинные толстые обои синего цвета закоптились и теперь выглядели несвежими. К скромно застывшей в дверях паре подошла довольно молодая девушка, одетая в голубую форму. Джордж и Мария выбрали столик, взяли в руки меню, забегали глазами по наименованиям. Где-то в углу трещал граммофон, крутя музыку сороковых годов.  — Джордж, сколько у нас? — спросила Чехова, заливаясь краской и ругая себя за то, что не взяла карманные от родителей с собой. Он вытащил пару монет из кармана, отсчитал.  — Мы с тобой бедняки, Мария. Денег хватит на чай и одно печенье. Девушка-официантка вновь подошла к ним, доставая из-под резинки белого кружевного передника небольшой блокнотик и ручку.  — Пожалуйста, черный чай с жасмином и одно миндальное печенье.  — Записала. Девушка что будет? Маша пожала плечами.  — Ничего, пожалуй. Спасибо. Как только официантка удалилась, Джордж взял ее за руку.  — Пожалуйста, прости. Я должен был подумать об этом. Она ответила на прикосновение, крепко сплетая их пальцы.  — Прекрати. Просто поделим. Главное сейчас — просохнуть в теплом месте и дождаться окончания ливня. Парень, присев ближе, обхватил ее плечи, тяжело вздохнул. Маша вынула палочку и, взмахнув ей, принялась сушить свою одежду.  — Без заклинания? Ты удивляешь.  — Это не я удивляю, а она. Между нами с палочкой существует какая-то связь. Думаю, Олливандер был прав. Они и правда обладают неким собственным разумом. Мне достаточно подумать о теплом воздухе, как она помогает мне добыть его. Достаточно взмахнуть, и она защищает от летящего в меня заклинания. Не знаю, в чем дело, но она моя большая помощница. Пожав плечами, рыжий подставил ноги, и девушка обдула и их. Через пятнадцать минут им принесли дымящийся чайник, чашку, сахарницу и печенье на блюдечке. Уизли разломил его, поделив на две части, и, кинув в чашечку три кубика сахара, наполнил ее ароматным напитком.  — Пей, Маша. Очень вкусно пахнет. Чехова, обернув руки вокруг посуды, принялась греться. Джордж накрыл их своими и посмотрел в ее глаза. Сердце русской застучало так сильно, что она не могла сказать ни слова. Вдруг дверь распахнул сквозняк, колокольчик над ней громко зазвенел, оглушая. Холодный ветер, залетевший в помещение, загасил свечи на большой, круглой люстре. Свет во всем заведении погас, послышался недовольный гул посетителей. Молодая волшебница-официантка захлопнула дверь и встала на лестницу, попыталась вновь зажечь свечи при помощи магии, но заклинание почему-то не выходило.  — Господа, не переживайте. Такое бывает, наверное, фитили совсем уже перегорели. Сейчас я вызову работника, он заменит их в течение получаса. Из ее палочки стали вылетать небольшие рыжеватые огоньки. Они кружили под потолком, интимно освещали помещение, присаживались в центр столиков, создавая впечатление, что все кафе сидит на ужине при свечах. Чехова тяжело вздохнула, вспоминая грозы в России. Когда ураганный ветер обрывал провода на линии, и они сутками сидели без света и электричества, папа всегда зажигал старые огарки, расставлял их по всему дому и шутил, что устроил романтическую атмосферу. От теплых семейных вечеров воспоминания перекинулись на страшные истории из бабушкиного детства. Парень заметил перемены в ее настроении.  — Ты чего, Мария?  — Знаешь, вспомнила рассказы бабушки про войну. Не магическую, а ту, в которой СССР сражался с Германией. Она была тогда совсем маленькой, жила в селе. У них не было еды, все шло на фронт, вся семья вот так вот, при свечах, делила маленький кусок хлеба на всех. Как мы с тобой сейчас делим это печенье. Джордж обнял девушку, щекоча волосами лицо.  — Если хочешь — можешь взять все, я не голоден. Знаешь, если бы была такая война — я бы тоже все отдал тебе, не раздумывая. Ведьма замотала головой.  — Мы же не на войне. Бери свою часть. Он послушался, откусил кусок. Чехова последовала его примеру.  — Ты не думай, что я маленькая и беспомощная, Джордж. В России не только природа суровая, но и жизнь. Особенно в последние годы. Нам хорошо жилось, пока папа не стал работать в новом министерстве, после перестройки. Бывало, он домой вместо денег палку колбасы приносил. А мама семейные богатства тратить не разрешала. Этот переезд нам, наверное, жизнь спас. Парень отхлебнул из кружки, его взгляд в свете рыжего огонька был нежным и теплым.  — Так что не думай, что я неженка. И если вдруг случится война — я буду делить с тобой хлеб поровну. И сражаться буду наравне со всеми. Вздохнув, Маша отпила из рук Джорджа чай, жасминовый вкус мягко прокатился по ее горлу, согревая изнутри.  — Никто и не сомневается, — улыбнулся парень. — Шляпа не зря отправила тебя к нам на факультет. Какой бы маленькой ты не казалась, у тебя внутри живет гордый и храбрый лев. Доев и допив все, что у них было, ребята расплатились и собирались уходить, но тут в дверях показалась пара слизеринцев. Драко и Пэнси, еле заметно подрагивая от смены температур, прошли вглубь помещения, на ходу сбрасывая с плеч влажные пальто. Официантка заспешила к ним.  — Помнишь, как ты отомстила за нас, сделав дырку в щеке Бэгмена? Настал мой черед вступиться за тебя, — улыбнулся Джордж, прикладывая палец к губам. — Сейчас медленно, без резких движений, одевайся и иди к двери. Как только услышишь визг — сразу выходи. Я пойду сразу за тобой. Все поняла? Маша кивнула, просовывая руки в верхнюю одежду. Уизли, достав палочку из кармана куртки, принял выжидающую позицию. Как только рука Чеховой коснулась дверной ручки, за ее спиной раздался истошный крик.  — Драко, сними их, сними! Мне так больно! Колокольчик насмешливо звякнул над головой гриффиндорки и она выбежала на улицу, глубоко вдохнула весенний воздух. Следом за ней вышел весело хохочущий Джордж.  — Не знаю, как она дойдет до замка с этими ужасными когтями на ногах. Слизеринскому принцу придется тащить свою принцессу на руках через все эти холмы и пригорки. Маша рассмеялась, обхватывая ладонь парня своей.  — Как здорово, что мы с Фредом нашли это заклинание. Надо обмозговать его, может, удастся сделать сладости с таким же эффектом. Что скажешь? Весело болтая, они побежали к замку, чтобы успеть в интервал между частыми, апрельскими дождями.