Звезды и подсолнухи

Дом был большой, просторный, пах древесиной и чистотой, хлопковым бельем, порошком и травяным чаем.  — Как тебе, дочь? Твоя мама старалась, не покладая рук и ног. Мать рассмеялась, обнимая отца сбоку. Их новое жилище, и правда, было обставлено со вкусом. После произнесения слов доверия, Маша вошла в двери, оказалась в вытянутом коридоре, полном шкафов, полок и зеркал. Стены были проклеены тяжелыми темными обоями. За коридором шла гостиная. Посередине стены располагался высокий камин — родители поставили его, чтобы иметь возможность путешествовать на работу при помощи летучего пороха. В середине зала стоял большой мягкий серый диван, несколько кресел в комплект, стеклянный низкий кофейный столик. Далее, за диваном, Маша разглядела широкие книжные шкафы, содержащие в себе всю богатую книжную библиотеку семейства. Очень обрадовала ее обычная электрическая люстра — в Хогвартсе девушка успела намучиться с волшебными свечами. За гостиной шла кухня, совмещенная со столовой. Все в ней было по последнему писку моды — мама насмотрелась журналов «ИКЕЯ» и решила обставить все, следуя их советам, в скандинавском стиле. Белые столешницы, ящики, духовой шкаф. Серая каменная кладка по всей стене. И, конечно же, большой деревянный стол — такой, что даже если бы все Уизли нагрянули к ним на обед, они смогли бы с лихвой разместиться, и припасли места для нескольких друзей. Наверху располагались все остальные комнаты. На втором этаже — спальня родителей, их ванная, гостевая, кабинеты отца и матери, больше похожие на кладовки. На третьем — комната Маши и ванная, гостевая, а также прачечная. Спальня встретила Марию запахом ладана и хвои.  — Я раскурила здесь благовония, чтобы ремонтный аромат скорее выветрился. Выбрала на свой вкус… — было видно, как Татьяна волнуется. Именно она, пытаясь следовать всем указаниям дочери, обставляла пространство. Комната оказалась довольно просторной. У небольшого окна, прикрытого плотными бордовыми шторами, стояла кровать. Такой Маша не видела даже в Хогвартсе — на ней могли спокойно разместиться трое человек, и никто бы никого не потеснил. На кровати было постелено черное постельное белье. Далее — мягкий короткошерстный темный ковер, выделяющий «зону для отдыха». Справа от кровати — большой, крепкий стол для зелий, раковина, горелка. Сверху над ним — веревки для трав, шкафчик для ингредиентов. Слева от кровати стоял косметический столик, стол для Плюшиной клетки, а также большой платяной шкаф. Стены, потолок, полы — все было покрыто деревом цвета горького шоколада, слегка скользким и блестящим от лака.  — Как тебе? Угодили? — спросил папа, усаживаясь на кровать. Мария, выдохнув, затащила клетку с Плюшей и поставила на его новое место. Филин громко ухнул, покусывая металлические прутья.  — Еще как. Мама, ты волшебница. Женщина раскраснелась, проводя пальцами по поверхности стола, стирая невидимую пыль.  — Вышло уютно и темно. Помимо верхнего света… — мама для наглядности щелкнула выключателем, люстра погасла и тут же вспыхнула вновь. — Мы еще приделали несколько бра, они включаются индивидуально. Николай кивнул, подтверждая ее слова, и поднялся на ноги, направляясь к выходу.  — Что ж, ребенок, располагайся, обживайся. Мы пойдем колдовать на кухню, а то через пару часов на ужин придут Уизли всем семейством. При этих словах в ее груди тоскливо заныло. Ведьма не виделась с Джорджем всего несколько часов, а казалось, что они уже столетия проживают в разных измерениях, без права на встречи. Как только за родителями захлопнулась дверь, Маша опробовала кровать — упала в нее спиной, сладко потянулась. Она была хороша — мягкий матрас обнимал, уютно проминаясь. Летний теплый вечерний ветер развевал бордовые шторы, и внимание Чеховой привлекло небольшое окно. Сев, она посмотрела сквозь стекло наружу, силясь разглядеть в сумраке позднего вечера хоть что-то. На ее счастье, полная луна освещала округу не хуже, чем фонарь. Вокруг дома покачивали густой листвой дубы, поблескивала серебром в низине река, загадочно запевали в глубине леса ночные птицы.  — Красиво… Хочется искупаться в этой реке при луне, — сказала Мария самой себе, но сзади ухнул Плюша, словно соглашаясь с ее словами. После, немного передохнув, она принялась расставлять вещи. Одежда отправилась по вешалкам и полкам. Травы, камни, пыльца и склянки для зелий удобно разместились в шкафу. Туалетный столик заполнили ровные ряды помад, тушь для ресниц, пудра, а также прочая косметика, духи и крема. Плюша нервно затрепетал крыльями и Мэри поняла, что он хочет размяться. Выпустив птицу, пробежавшись пальцами по его мягкому оперению, русская открыла окно. Филин выскочил в него, взлетел ввысь, раскрывая плотные крылья. Его полет был ровным и уверенным — теплый летний воздух легко обтекал его тело. На фоне иссиня-черного неба, огромной желтой луны птица казалась толстой, темной точкой, но, вскоре, Плюша вовсе скрылся из виду, пропал. Волшебная палочка отправилась на специальную подставку.  — Встретимся в сентябре, милая. Нужно потерпеть — мне запрещено использовать магию. Мария буквально физически почувствовала ее сожаление и скуку.

***

В одиннадцать вечера в дом Чеховых громко и нетерпеливо постучались. Маша в это время расставляла тарелки на стол, укладывая под каждую салфетку. Татьяна заканчивала нарезать салат, а Николай, как единственный не занятый делом человек, пошел встречать гостей. Вскоре из коридора стали доноситься веселые голоса.  — Да, Николай, сделать словом доверия русское слово — хитро, мои сыновья еле выговорили его. Чехов рассмеялся словам мистера Уизли.  — Бр-р-р, ну и холодно же у вас. Это из-за того, что дом в лесу? — спросил Рональд и Маша тут же услышала заливистый смех близнецов. Сердце пропустило удар.  — Нет, братец, просто Мэри — внучка Серебряного…  — Конечно в ее доме будет могильный холод. Она и сама по ночам умирает, а каждое утро — воскрешается.  — Не болтай ерунды, Фред. Просто здесь ветреная сторона, дом среди деревьев, и река недалеко, — сварливо начала объяснять ему мать.  — Проходите, там у нас почти все готово. Таня! Мать, вытерев руки о передник, сбросила его, поправляя платье.  — Проходите, Молли, — сказала она громко, выходя к гостям в зал. Мария же осталась стоять на месте. Семейство зашло на кухню, младшие дети стали озираться по сторонам, разглядывая новый дом волшебников.  — Мэри, привет, — улыбнулся Фред, отвлекаясь от изучения меблировки, обнимая подругу так, что у той хрустнули ребра. Сразу за ним к ней подошел Джордж. Он прижал девушку к себе и так ласково коснулся ее спины, что та чуть не расплакалась, задыхаясь от нежности, наполняющей ее изнутри. Билл и Рон просто вежливо кивнули ей и улыбнулись. Кошка, торопливо вбежавшая в двери, сразу же изучающе покосилась на близнецов, заинтересованно обнюхала их, но объектом своего внимания выбрала уже знакомого ей Артура. Тот нагнулся, пробежался по серой шерсти рукой.  — Мэри, милая, как расположилась? — поинтересовалась Молли, прорвавшаяся к девушке сквозь близнецов, тепло заключившая ее в объятия. Когда женщина мягко отстранилась, Маша приняла из рук матери оливье, поставила его на середину стола.  — Спасибо, миссис Уизли, неплохо. Мама очень хорошо постаралась с моей комнатой. Татьяна раскраснелась, передавая отцу вино и штопор. Гости стали рассаживаться. Фред отпихнул Рона, давая место рядом с Машей близнецу, сам же уселся с другого боку.  — Эй, ребята, а где Джинни? — спросила Мария, когда Николай принялся наливать в стаканы красное полусладкое, а Татьяна стала раскладывать по тарелкам картофель с отбивными. Парни тяжело вздохнули, Билл, отхлебывая из бокала, ответил:  — Она наплакалась и уснула, мы решили не будить ее.  — С трех раз отгадай из-за кого случилась истерика. Он ехал в одном купе с Чжоу, а Джинни их увидела. Видимо, между ними что-то есть, — сказал Фред подруге на ухо, касаясь носом кудрявых волосков, выбившихся из пучка.  — А еще расскажем тебе кое-что, когда останемся наедине, — шепнул Джордж. Ее щеки запылали. Когда он коснулся ее ноги под столом, пробежался ладонью по бедру, пальцами погладил нежную кожу, чуть приподняв юбку платья, ее сердце закололо, в кровь выплеснулось изрядное количество адреналина. Парень же сидел с совершенно невозмутимым лицом, следил за тем, как его отец ухаживает за матерью, подкладывает ей на тарелку салат из большой вазочки.  — Мама, папа. Должна вам кое-что сказать… — внезапно подала голос Маша, и за столом тут же воцарилась тишина. Джордж быстро прервал касание, непонимающе посмотрел на свою девушку. Молли, кажется, догадалась, о чем она собирается завести диалог, кивнула, поддерживая.  — Да, Маш, все хорошо? — спросила Татьяна, присаживаясь за стол. Отец внимательно посмотрел на дочь сквозь стекло очков.  — Мам, хорошо, что ты села, потому что тебе придется отдать миссис Уизли рецепт пирога… Молчание, возникшее за столом, кажется, приумножилось, стало не просто тихо, а совершенно беззвучно. Рональд, успевший наброситься на отбивную, смотрел непонимающим взглядом то на Марию, то на ее родителей, изумленно распахнувших глаза. Татьяна схватилась за рот рукой, а Николай, нервно рассмеявшись, принялся размешивать в пюре лечо, взятое из осенних закаток.  — И который, Маш? Их шестеро, — спросил он, и Маша увидела по его улыбке, как близок он к истеричному приступу неконтролируемого гогота.  — Сэр… Думаю, речь обо мне, — сказал Джордж и показательно взял девушку за руку. Отец рассмеялся, а мама, прикрыв глаза руками, широко улыбнулась.  — Хорошая новость, Маш, — сказала она. — Сколько вы вместе? Ведьма краем глаза заметила, как краснеет лицо и уши Джорджа, и ей почему-то стало смешно.  — Четыре месяца. Сразу скажу — не писала, потому что переживала, что вы плохо отреагируете.  — Почему мы должны плохо отреагировать? Это большая радость, большая новость. Мы вас поздравляем, — возразил Николай, улыбчиво заглядывая в глаза дочери и ее молодого человека.  — Давайте выпьем за детей, чтобы все у них было хорошо! — произнес тост Артур и все поддержали его, оглушительно звонко чокаясь хрусталем, заставляя влюбленных еще больше смущаться. Фред же противно хихикал, лукаво посматривая на подругу и активно глотая вино из бокала.

***

После плотного ужина гости растеклись по дому. Чехов и мистер Уизли остались на кухне с брусничной наливкой. Татьяна, миссис Уизли, Рон и Билл перетекли в гостиную, зажгли камин и теперь обсуждали что-то. Когда компания, состоящая из Фреда, Джорджа и Маши, прошла мимо них, русская зацепила ухом кусок фразы про «бедного мальчика Диггори и опасные испытания». Маша повела друзей в свою комнату. Как только перед парнями распахнулась дверь, Фред, разбежавшись, прыгнул на кровать, развалился, задрав ноги на спинку. Джордж скромно осмотревшись, притянул девушку к себе в объятия, облокачиваясь поясницей о стол для зелий. На несколько минут в комнате возникла уютная, теплая тишина.  — Ну и напугала же ты меня, Чехова. Не ожидал, что ты расскажешь сегодня, — вдруг прошептал младший близнец, нарушая молчание. Маша подняла на него глаза, уперлась подбородком в его грудь.  — Подумала — чего тянуть? Они все равно рано или поздно бы узнали. Фред бы проболтался, например. Старший близнец взвился на кровати, округляя глаза.  — Я? Проболтался? Ты считаешь, что я трепло, Чехова? Ведьма кивнула, звонко рассмеявшись:  — Еще какое, Фред. Самое большое трепло, которое я когда-либо знала. Джордж улыбнулся, запуская ладонь в ее волосы, медленно поглаживая.  — Да-да, что-то не припомню, чтобы мы рассказывали об отношениях нашей маме. Хм, а может это сделал за нас ты? Фред сделал вид, что обиделся, по-детски выпятил нижнюю губу.  — Так что за новости у вас для меня? Мне расстраиваться или радоваться? Парни хитро переглянулись.  — Две новости, конфета. Выбирай: плохую сначала, или хорошую. Дернув плечами, Мария отстранилась от Уизли.  — Давайте с плохой. Предпочитаю вкусное оставлять напоследок. Джордж вздохнул и скрипнул руками по столешнице.  — Ты же знаешь сама, что… Ну, что говорит Гарри на счет сама знаешь кого… Ее парень выглядел расстроенным и немного напуганным.  — Больше конкретики, Джордж, не говори секретами.  — В общем, Мэри, Дамблдор собрал давно распавшийся отряд защитников,  — перешел к сути Фред. Маша скрестила руки на груди, нахмурила брови. Его тон ей с самого начала не понравился — он был заискивающе мягким и отчаянным, будто тот боялся ее реакции.  — Защитников чего?  — Всего, понимаешь? Если Тот-Кого-Нельзя-Называть и правда вернулся, то мы все в большой опасности. И этот отряд, Орден Феникса — что-то типа отряда быстрого реагирования и шпионов в одном лице, тех, кто пытается ему противостоять, — чуть повысил голос Фред.  — Главная их задача — помогать избранному, то есть, Гарри, в борьбе против Него. И против всего остального зла. Иногда Он не так страшен, как его шайка. Знаешь же, что пожиратели сделали с родителями Невилла? — спросил младший, отходя к противоположной стене, рассматривая пузырьки, стоящие на туалетном столике. Маша зябко обхватила себя руками — Лонгботтом успел рассказать ей историю своей семьи одним зимним вечером, когда в Гриффиндорской гостиной было подозрительно пусто, словно кто-то устроил тусовку, а их не позвал. Невилл тогда был не просто расстроен, он был готов плакать на ее плече, ведь психическое состояние его мамы пошло на ухудшение. Ему пришлось поделиться переживаниями с Чеховой, но теперь она должна была хранить эту тайну от всех.  — И что же? Собирают Орден, почему это должно быть плохой новостью? Оба брата помялись, пытаясь сформулировать что-то.  — Ну, есть штаб-квартира. Там живет Сириус, крестный Гарри, но он радушно принимает всех участников этого общества у себя. И, чтобы было проще помогать им с делами, наши родители… — Джордж остановился и беззвучно зашевелил губами, словно не мог вымолвить ни слова.  — Наши родители в этом Ордене состоят. И они переезжают в штаб. И берут нас с собой, поэтому мы, скорее всего, каждый день видеться не сможем, конфет, — договорил за него брат. В ее голове в одночасье исчезли все мысли. Стало пусто и тоскливо.  — Прекрасно. И сколько это продлится?  — До конца лета. Но, нам же по семнадцать, мы получим право трансгрессировать на этой неделе. Будем летать туда-сюда, тебя с собой возьмем. Может, заночуешь у нас, — Джордж ласково улыбнулся и Мария не смогла не ответить на его улыбку.  — Ой-ой, голубки, хватит скалиться, иначе я тут усну, брошенный и одинокий, — Фред хотел встать с кровати и подойти к подруге, но вдруг его ноги мелко задрожали, а широкая улыбка сменилась болезненной гримасой. Маша, заметив это, обеспокоенно подошла к нему, коснулась рукой ходящих ходуном коленей.  — Фредди, все хорошо? Похоже, будто у тебя с нервами что-то… — спросила девушка, и он кивнул, накрывая ее руки своими, прижимая горячими ладонями ближе к себе. — Тики и боли появились после того неприятного разговора с Энджи, — вздохнул старший. — Все тело ломает, стреляет, особенно спине достается. Боль жуткая, но, слава Мерлину, длится всего ничего. Мама сказала, что у меня было подобное в детстве. Ну, знаешь, у близнецов часто не все в порядке с организмами, такие как мы часто рождаются недоношенными… В общем, мама пообещала, что попробует сварить успокоительное зелье, вся надежда на него… Маша, поднявшись, толкнула друга в грудь, парень откинулся на кровати. Потянув за руку, Чехова попросила его перевернуться на живот, Фред беспрекословно подчинился. Усевшись на его пояснице, ведьма с силой надавила на его воротниковую зону пальцами.  — А! — вскрикнул он болезненно.  — Нашла зажим, Фред. Потерпи… Русская принялась разминать его мышцы, периодически поглаживая и потирая скрытую под футболкой кожу, чтобы разогреть и успокоить. Джордж приблизился к ним, опираясь о спинку кровати руками, принялся следить за ее действиями. В какой-то момент, когда его взгляд скользнул на блаженно расслабленное лицо брата, младшего пробрала зависть.  — Мне бы кто так массаж делал… — сказал он низко, хрипло, и Чеховой вдруг стало очень душно — ей захотелось сжать его в объятиях и поцеловать так сильно, чтобы ему стало больно.  — Пострадай от того, что позвоночник простреливает и бедра трясутся как после отличного отсоса — тогда сделает, конечно. А пока мне нужнее, — скрипнул Фред, утыкаясь лицом в матрас, чтобы вскрики были не такими громкими. Девушка рассмеялась, вновь надавливая на шею, Фреда дернуло.  — Так что за хорошая новость, мальчики? Парень, лежащий под ней, вдруг сильно приподнялся на руках. Мария почувствовала, словно она сидит на лошади, и та встает на дыбы — ее тело соскользнуло к сгибам его ног.  — Поттер отдал нам свой выигрыш! Подруга шикнула на Фреда, но, в ту же секунду, осознав значение этой фразы, зажала рот рукой, округляя глаза.  — Сколько там было? Что-то типа тысячи галлеонов? — спросила она у Джорджа, и тот улыбнулся так широко, что Маша смогла разглядеть его коренные зубы.  — Да, тысячу. Мы накопили ровно столько, чтобы купить помещение и сделать в нем ремонт — Уизли перегнулся через спинку и, схватив русскую за щеки, поцеловал, вжимаясь горячими губами в ее искривленный в восторженной улыбке рот.  — Эй-эй, пожалуйста, не на мне, — рассмеялся счастливый Фред. — Я вас люблю, конечно, но на сегодня ничего такого не планировал. Оторвавшись друг от друга с громким и влажным звуком, ребята расхохотались так, что вернувшийся после ужина Плюша удивленно заухал.  — Это прекрасные новости, парни. Что сказали родители?  — Ну, скажем так, это большой секрет. Если мама только свыклась, что мы продаем товары, представь, что с ней случится, если она узнает, что мы профукали немалые деньги на магазин… Чехова привстала, и Фред отполз, садясь по-турецки на противоположном конце кровати.  — Да, Джордж прав, конфета. Она хочет, чтобы мы занимались бумажечками в министерстве, как самая большая задница этого мира. Догадка быстро озарила ее разум:  — Перси?  — Да. Ты же знаешь, какой скандал они устроили? Ну, на счет Сама-Знаешь-Кого и Гарри? Хорошо, что нас тогда дома не было… — грустно вздохнул младший, присаживаясь рядом со своей девушкой.  — Постойте, но вы же инвестировали в недвижимость. Мне кажется, ваша мама будет гордиться… По крайней мере, я горжусь, вы хорошо поработали. Их лица в мгновение ока стали заносчивыми.  — Вот увидишь, Чехова, с нашими непревзойденными умениями и харизмой… Ну и, конечно, с твоей небольшой, я бы сказал, крошечной помощью, мы достигнем таких высот! — Фред задохнулся от важности, и Маша толкнула его в грудь, чтобы сбить спесь.  — Ну-ну, не говори, пока не сделал. Парни задумались о чем-то своем, а ведьма разлеглась на кровати, сладко потягиваясь. После мерного стука колес и покачивания поезда ее клонило в сон, а волнения из-за Чейз и Паркинсон дарили неприятную усталость и пустоту внутри грудной клетки.  — Приходите как-нибудь ко мне с ночевкой оба. Будет весело — посекретничаем, поедим чипсов. Папа скоро купит телик в гостиную, будем смотреть магловские программы… Близнецы легли к ней, облепляя с двух сторон руками.  — Хорошо, Мэри, — сказал Фред, прикрывая глаза.  — Когда сдадим трансгрессию, буду каждую ночь появляться здесь и засыпать с тобой, — мечтательно протянул Джордж, и его брат закатил глаза.  — Фу, я сейчас тут растекусь от того, какие вы оба сладкие. Троица тихо захихикала, братья сжали подругу сильно и по-собственнически. Так в детстве обнимают любимую плюшевую игрушку перед сном, успокаивая мысли и тело, получая порцию эндорфинов, потому что рядом кто-то близкий, теплый, мягкий и любимый. Видимо, Маша и впрямь была похожа на плюшевого медведя, ведь вскоре парни уснули, прижимаясь к ее плечам лицами, скрючиваясь в три погибели из-за большого роста. Ведьму тоже стало клонить в дрему. Одним из последних звуков, что услышало ее подсознание, стал звук открывающейся двери и шепот родителей. Глаза девушки решили не открываться, давая той возможность послушать их разговор.  — Что за прелесть… — умилилась Молли.  — Который из них с ней? — заинтересованно спросил Николай. Пауза затянулась, видимо, миссис Уизли вглядывалась в их лица.  — Тот, что слева. Справа Фред — у него кончик носа как у его дедушки. А у Джорджа нос как у Артура.  — Давайте просто выключим свет и оставим их. Пусть спят, они и так устали за сегодня. Утром разбужу их и отправлю к вам, — шепнула Татьяна и, обойдя все помещение, щелкнула кнопки на бра, впуская в комнату темноту.  — Хорошо. Как же сладко спят, словно им снова по году… — сказала Молли и голоса стихли. Видимо, родители закрыли за собой дверь. Немного повозившись между двух тел, девушка удобно устроилась и провалилась в глубокий крепкий сон без сновидений.

***

Проснувшись утром, она почувствовала разочарование. Бока неприятно холодило — кровать была пуста, парней рядом с ней не оказалось. Русская раздраженно посмотрела на часы, пытаясь сориентироваться в пространстве и времени.  — Десять утра… Почему меня никто не разбудил? Я же хотела проводить их! Плюша, сидящий в клетке и грызущий меловой камень, повернул ушастую голову в ее сторону. Иногда он выглядел так глупо, что заставлял хозяйку смеяться, лишь склонив голову на бок и тупо хлопая огромными зелеными глазищами. Встав с кровати, Мария окинула взглядом свое новое место жительства. На столе покоился неровно свернутый вдвое клетчатый лист, скорее всего, украденный из какой-то тетради, лежащей на полке. Развернув его, ведьма рассмеялась. Первой ее встретила неаккуратно нарисованная то ли жаба, то ли мышь, пускающая во сне слюну и издающая храп. К этому созданию вела стрелочка, неаккуратным почерком было выведено: «Мэри, когда спит».  — Фред… — расхохоталась Маша, опуская глаза вниз, к объемному тексту. «Конфета, привет. Пишу первым, чтобы поскорее свалить и не видеть, как мой брат стоит возле тебя по-рыцарски, на одном колене. О нет, он, кажется, собрался тебя поцеловать, меня сейчас стошнит… В общем, когда я спал, я малость напускал на тебя слюней, извини и постирай рукав платья. Я этого не хотел. Кстати, когда ты читаешь это — мы уже раскладываем вещи там, в штабе. Отправим тебе еще одно письмецо, птица Сириуса будет знать адрес, поэтому можешь пустить вместе с ней Плюшу, чтобы тот тоже его запомнил, и тогда, если тебе… нет, КОГДА тебе станет скучно, ты сможешь нам писать (а еще мы хотим взять Плюшу на пару деньков, у нас заказали исчезательные шляпы, а Сычик такую ношу не выдержит). Все, удачи, не скучай без нас! Твой любимый друг, Фред. P.s. Когда мы проснулись, Джордж упирался в тебя стояком, ха — ха». Девушка рассмеялась еще сильнее, представляя, как парень сидел за ее столом и выводил каждую буковку. Перевернув страницу, Мария увидела другое письмо, написанное совершенно иным почерком. Эти буквы, хоть, так же не отличались аккуратностью и пускались в пляс со строчки на строчку, но были более красивыми, витиеватыми, с прелестными округлыми хвостиками. Вверху она точно так же увидела полумышь — полулягушку, только представленную в более милом виде, скрутившуюся калачиком. Надпись над ней вещала: «Фред не прав, вот ты, когда спишь». Дальше был длинный текст, украшенный рисунками цветов и сердечек. Чехова вздохнула, прикладывая тыльную сторону ладони к щеке, пытаясь сбить накативший жар. «Доброе утро, милая. Фред сейчас копается в твоих сушеных травах, так что проверь, вдруг после него что-то пропадет. Вообще, нам не помешало бы зайти в магазин, купить побольше ингредиентов, как считаешь? Я и правда смотрел, как ты спишь. Мало того, что ты очень красивая, в такое время ты еще и очень спокойная, умиротворенная. Приятно видеть, как никакие проблемы мира не беспокоят тебя, и ты просто лежишь и улыбаешься. Утром твоя мама разбудила нас и накормила яичницей, было очень вкусно, передавай ей «большое спасибо» от нас. А еще я пишу всякую ерунду, лишь бы подольше сидеть здесь, возле тебя и говорить тебе все это, хоть ты и не отвечаешь. Обещай писать каждый день, потому что я не вынесу, если не буду знать, что ты жива, сыта и в хорошем настроении. Можешь тоже писать всякую ерунду, типа: что снилось, как провела день. Не заметишь, как получим удостоверения, и тогда я буду надоедать тебе своим личным присутствием. Мне сегодня всю ночь снилось, что мы с тобой сидим на берегу какого-то залива, вокруг очень холодно и серо, но романтично. Мы беседовали про медуз, и ты рассказала мне очень много смешных фактов о них. Не знаю, любишь ли ты медуз в реальной жизни, но мое подсознание говорит, что ты их большая фанатка. Поэтому внизу тебя ждут несколько медуз. Вот тебе задание для следующего письма — посчитай, сколько раз я сказал слово «медуз». Я, вообще, уже скучаю по тебе. Хоть и могу коснуться тебя прямо сейчас. И коснусь, будь уверена. Фред закатывает глаза и зовет, поэтому, наверное, я уже побегу. Не забывай своего бедного парня, вынужденного жить без любви всей его жизни целую неделю. Я люблю тебя так сильно, что хочется умереть. Не грусти. С любовью, твой Джордж». В конце письма, и правда, красовались три здоровенные медузы, держащие в своих щупальцах букетики цветов. Маша расплылась в улыбке, прижимая бумагу к груди. Внутри все скакало, подлетало и кружилось. Переодевшись, русская спустилась вниз, чтобы позавтракать. Папа сидел в гостиной и разговаривал с кем-то по телефону. Судя по официальному тону, его беспокоили с работы. Мамы не было, видимо, она копошилась в саду. Открыв холодильник, девушка достала оттуда кастрюлю, полную салата и прямо так, ложкой, начала поглощать его.  — Доброе утро, дочь. Как спалось? — спросил отец, наконец-то освободившийся от утомительной министерской болтовни.  — Ну, спалось хорошо.  — Жених не снился? — Николай похлопал ее по плечам и поцеловал в макушку. Маша рассмеялась.  — Ничего не снилось, пап.  — Ну конечно, жених-то рядом лежал… Кипяток ровной струйкой полился из чайника в кружку, пакетик черного чая тут же всплыл на поверхность. Мужчина уселся за стол рядом с Машей, принялся напряженно разглядывать стены кухни. Внутри его явно что-то беспокоило, волновало. Когда тишина стала казаться ему слишком затянувшейся, Чехов усмехнулся, вновь кладя руку на плечо дочери.  — Я хотел поговорить об этом, Маш. О Джордже. Я все понимаю, это твои первые отношения… Мария кивнула, щеки вновь заалели от понимания того, о чем пойдет разговор.  — Я прошу тебя, не забывай о темном венчании. Ну, если что, если будет подходящая атмосфера, накал страстей… Девушка закашлялась, подавившись воздухом.  — Папа…  — Нет, это очень важно, Маш. Твоя мама переживает на этот счет. Ты должна не забывать о своей сущности. Должна не забывать, что тебе предначертан дар. Вздохнув, ведьма кивнула.  — Да, пап, я помню. Не хотела бы с тобой это обсуждать. Но раз ты просишь — почитаю о ритуале побольше. Кивнув, папа громко отпил чай.  — Дедушкина книга в шкафу, третья полка слева. Маша, торопливо встала из-за стола, вернула салат в холодильник и вышла в зал, избегая продолжения неловкого разговора о ее первом разе. Пробежав пальцами по корешкам старинных, обтянутых в грубые переплеты, книг, она нашла нужную, достала ее с полки, огладила обложку.  — «Темные славянские ритуалы», — прочитала, тут же раскрывая. На первой странице красовалась большая фиолетовая печать с кораблем и подписью «Из личной библиотеки Серебряного».

***

Эта неделя тянулась так медленно, что Маша успела перечитать почти все книги из семейной библиотеки, обойти все местные поля. Дни, часы, минуты ползли как полудохлые черепахи, заставляли ее нервно почесываться от ожидания момента, когда, наконец, парни смогут трансгрессировать к ней. Плюша без устали носил туда-сюда письма. В каждом Фред и Джордж, перемежая почерки, расписывали, как идут их дела, как Молли, сердитая тем, что они подслушивают собрания Ордена, наваливает на них столько работы, что они буквально не могут вздохнуть: то моют и драят комнаты, то выгоняют из буфета огромных пауков, то чистят горы картошки, словно миссис Уизли готовит обед на целую роту. Также, они перенесли все свои экспериментальные принадлежности в том самом чемоданчике, поэтому теперь Мария должна была в письменной форме расписывать свое мнение о тех или иных компонентах, составах их новой продукции. Оказавшись в социальной изоляции и автономии, Чехова много копалась в книгах, стараясь почерпнуть из них что-то новое. На ее удивление, на страницах даже старых, зачитанных до дыр фолиантов, находились новые идеи, которые ведьма могла бы предложить парням или использовать лично. «Как вам рецепт обезболивающего зелья, который я нашла в том журнале? Приложила к письму, прочитайте, может, чем-то сойдет». «Мария, милая, ты молодец, но нам никто лицензии на медицинские препараты не давал, поэтому этот рецепт сойдет, разве что, для разбора на компоненты… Мэри, допустим, прах феникса можно также добавлять в тот крем, который мы сварили как антидот для язвенных конфет. Спасибо за рецепт. Да, Маша, спасибо за рецепт. Целуем.» «Парни, нашла состав растирки для добрых снов. В теории, если компоненты разобрать, отсеять ненужное и приварить к какому-то пустячковому усыпляющему зелью, то может получиться тот самый напиток. Ну, про который вы думали. Ну, для осознанных сновидений…» «Конфета, ты красотка, я уже и забыл об этой идее. Не терпится посмотреть, что ты там придумала. Тестируем на тебе, ты же помнишь? (я тебе подмигиваю). Джордж против, но, раз за дело берешься ты, проскоков в рецептуре быть не должно. Попробуй сначала сварить эту растирку, чтобы понимать, что да как. Жду не дождусь встретиться и все это обсудить! Не смей идти у него на поводу и пробовать это на себе! Будем тянуть жребий, как всегда. Я горжусь, что ты столько всего нашла за эту неделю. Не терпится скорее встретиться, мы соскучились. Целуем, обнимаем, любим» И, хоть родители Маши и находились с ней постоянно, у них было слишком много своих дел и разговоров. Иногда Чехова слышала, что они говорят что-то об Ордене, обсуждают на повышенных тонах, но, как только в комнату входила их дочь, они резко меняли тему, старались делать вид, что ничего не происходит. Так было ровно до одного ветреного, облачного, ленивого дня. Маша лежала на диване перед новокупленным телевизором, смотрела какую-то глупую кулинарную английскую передачу и впитывала рецепты, узнавала, как местные хозяйки видят идеальный картофельный пирог. Дальше должно было начаться любимое шоу Татьяны «Мир садоводов». В гостиную из комнаты спустились мать и отец, полностью одетые.  — Вы куда? — спросила девушка, щелкая пультом, выключая технику. — В магазин? Отец взял маму за руку и вздохнул.  — Ребенок, мы решили вступить в Орден. Ты знаешь об Ордене, парни рассказали тебе, что знали… Мы… Мама, кивнув, встала ближе к нему.  — Думаю, сегодня мы останемся на ночь там. Они должны ввести нас в курс дел, показать некоторые боевые и защитные заклинания. Ну, и Коля хотел посидеть с Артуром. Так что ты одна. В груди ведьмы зародилось беспокойное, тянущее чувство, будто она пропускала что-то важное, что-то, к чему были причастны все — родители стали членами этой организации, близнецы все время терлись в штабе, а она оставалась не у дел. Это начинало злить ее.  — Это опасно? Все, что происходит сейчас? — нервно спросила девушка, постукивая кончиком пульта по подбородку. Николай вздохнул, он никогда еще не выглядел таким растерянным и печальным.  — Да, ситуация опасная. Но все станет еще более опасным, если в это не вмешаться, Маш. Можно, конечно, отсидеться здесь, под защитой чар твоей матери. Но я привык в драке бить в ответ, а не прятаться за спинами. Мария кивнула, отлично понимая его позицию.  — Я смогу вам как-то помочь? Тоже хочу бить, а не отсиживаться. Татьяна закатила глаза, недовольно цокнула языком.  — Так и знала, что она полезет вслед за нами. Твой характер.  — И твое хорошее воспитание, Тань. Это ли не показатель, что мы вырастили хорошего человека? Хотеть помочь нам — благородно, но ты еще не совершеннолетняя. Будет тебе хотя бы семнадцать, возьмешь себе фамильяра…  — И проведешь темное венчание! — вставила свои три копейки мама, строго смотря на мгновенно раскрасневшуюся дочь. Видимо, ей и правда было важно, чтобы энергия не ушла в пустоту.  — Да-да, поняла.  — Вот и чудненько. Маша, даю задание — запустить стирку, сходить в магазин в деревню. Деньги и список на столе. И не забудь покормить Кошку. Мясо в холодильнике, уже размороженное, его нужно просто порезать. И будь хорошим ребенком, не разнеси дом. Кивнув, Маша снова включила телевизор. Пирог уже был готов, ведущая смазывала его хрустящие золотистые корочки маслом.  — Мы тебя любим! — крикнул отец и они трансгрессировали, по комнате разнесся громкий хлопок. При мыслях о трансгрессии сердце девушки засвербило. Сегодня парни должны были проходить экзамен. Почти весь день истратив на телевизор и развешивание чистого белья, ведьма решила пойти к реке, покидать камушки в тихую, почти стоячую воду. На улице уже было прохладно — солнце скрылось за дымкой, вместо него все небо заполнили пушистые, серые облака. Зеленая трава щекотала лодыжки девушки, ветер трепал деревья возле ее нового дома. Спустившись к воде, Чехова набрала на покатом берегу целую горсть гладких голышей, принялась с размаху забрасывать их на середину речки. Они тонули с громким бульком, пуская по тихой глади множественные круги. Проведя за этим бессмысленным занятием еще с полчаса, она задумалась о походе в магазин, но увидела, как по склону в сторону ее дома кто-то довольно быстро идет. Рыжий цвет волос выдавал род незнакомца, но понять, кто это не выходило — слишком далеко.  — Э-э-эй! — закричала девушка, размахивая руками. Незнакомец, видимо, услышал крик, осмотрелся по сторонам.  — Я здесь! — крикнула Мария так же громко, напрягая горло. Человек, увидев ее, побежал по склону вниз. Маша до последнего не могла понять, кто спускается к ней, пока лицо не стало отчетливо видно. Это был Джордж, только его волосы…  — Маша! — воскликнул он, сминая девушку в объятиях. Чехова мелко задрожала, то ли от прохлады около воды, то ли от того, как сильно скучала по нему. Оторвав лицо от вкусно пахнущей им футболки, ведьма посмотрела наверх.  — Джордж, твои волосы! Парень рассмеялся, отступая на пару шагов назад, поворачивая голову в разные стороны и красуясь.  — Мама заставила нас всех постричься. Увидела там, в Лондоне, парикмахерскую возле штаба и повела нас туда дружною толпой. Ты бы видела, какой Рональд теперь смазливый. Девушка рассмеялась и потянулась руками к его голове. Парень нагнулся, давая возможность провести ладонями по волосам.  — Я так понимаю, вы сдали трансгрессию? Он горделиво кивнул, вытягивая из кармана лист, на котором выделялась ярким цветом оценка «отлично».  — Ты просто золото, горжусь тобой, — тепло улыбнувшись, Маша отдала ему удостоверение. — А где твой брат? Я думала, Фред тоже меня проведает…  — Мы вместе отпросились к тебе, но, как только мы оказались возле нашего дома, подул сильный ветер, и он сказал, что не может сопротивляться, его уносит в деревню. В общем, он собирается провести там всю ночь. Маша нахмурилась, вспоминая, как парни обнимали тех девушек летом, но тут же вернулась на землю, осознавая одну вещь.  — Постой, на ночь? Получается, вы отпросились на ночь? Джордж закивал, проводя большими пальцами по ее щекам.  — Я надеюсь, твои родители не будут против? Я так соскучился… Мария чуть отстранилась от него, заглядывая в глаза.  — Они, вообще-то, отправились к вам, в штаб Ордена. Я дома одна. Парень улыбнулся еще шире.  — Тем лучше. Сможем не спать всю ночь. Она потупила взгляд, смущаясь.  — Хорошо, тогда… Тогда можем сходить в деревню в магазин, купить продуктов, вернуться и что-то приготовить. Ведьма достала из кармана джинсовых шорт деньги и список продуктов, показывая, что они могут отправиться в путь прямо сейчас.  — Тогда давай трансгрессируем, я как раз знаю одну подворотню возле магазина. Там темно и никогда никого не бывает. От ее сердитого взгляда Уизли расхохотался.  — Да не целовался я там ни с кем, прекрати ревновать. Просто знаю, и все. Мы с Фредом часто бывали там в детстве. И, не медля больше ни секунды, парень схватил подругу за руку. Чехова вдруг почувствовала, будто ее органы вынимают, раскручивают, сминают и вновь засовывают внутрь. Тело сжало, на секунду ведьме показалось, что она — лимон, из которого пытаются выжать сок. Наконец, молодые люди коснулись ногами земли, и Маша тут же уселась на колени, тяжело смотря перед собой. Ее тошнило, глаза никак не могли сфокусироваться на одной точке, а плечи мелко потряхивало. Уизли испуганно схватил ее за руку, сел на корточки рядом.  — Прости, ты же в первый раз это делала… Несколько раз глубоко вдохнув, девушка встала, хватаясь за парня, ее голова все еще кружилась.  — Прости, что увидел, как я собираюсь разлечься в какой-то подворотне, — рассмеялась она. Рыжий махнул рукой, словно это было обыденно для него.  — Забей. Ты еще молодцом, одну девочку с курсов трансгрессии в первый раз вообще расщепило, инструктору пришлось откапывать ее заживляющим настоем. Чехова, немного придя в себя, отпустила парня, и тот, взяв ее за руку, повел к выходу на улицу. Минув несколько поворотов, русская увидела знакомый магазин. Именно в нем она с Джинни и Роном покупала мороженое летом.  — Что именно ты хочешь на ужин? — задала вопрос девушка, обегая взглядом продуктовые полки.  — Хм, даже и не знаю…  — Ну скажи хотя бы, в каком направлении думать. Русская кухня? Итальянская? Американская? Парень на секунду задумался, а затем лукаво улыбнулся, складывая руки на груди.  — Удиви меня, Чехова. Пожав плечами, ведьма схватила из холодильника замороженное тесто, в мясном отделе взяла пару палок колбасы, сыр, в отделе консервации — огурцы, маслины, персики в сахарном сиропе. Также, в корзинку отправились парочка круп, мясо, подсолнечное масло. Подойдя к кассе, они оплатили покупки. Все та же угрюмая продавщица безучастно осмотрела их и вновь уставилась в телевизор.  — Я прав, что у нас на ужин будет пицца? — спросил увешанный сумками близнец, чуть ли не вприпрыжку выходящий из дверей магазина. Девушка улыбнулась ему.  — Умница, угадал. Снова трансгрессия? Он обернулся, лицо его стало виноватым.  — Выдержишь еще разок? Не хотелось бы переться с сумками в гору… Они уже практически подошли к подворотне, и Маша кивнула, обхватывая его предплечье ладонью. Он вновь трансгрессировал, ее вновь сдавило, закружило, но она только крепче вцепилась в его руку. Вскоре ноги коснулись земли, и Чехову снова замутило. Русская легла на траву возле дома, пытаясь привести дыхание в порядок. Джордж бросил покупки на ступенях и подбежал к ней, взволнованно провел рукой по волосам.  — Милая, все в порядке? Плохо? Могу что-то сделать? Она замотала головой, поднимаясь на ноги.  — Просто еще не привыкла. Пару таких скачков, и я пойму, как вести себя, чтобы не кружило совсем. Джордж кивнул, помогая ей дойти до порога.  — Мы с братом много тренируемся, по дому почти не ходим, только трансгрессируем. Так что я теперь в этом деле профи. Покопавшись в карманах, Маша не нашла ключей. Видимо, они выпали, когда та доставала деньги и список продуктов возле реки. Джордж проследил за ее растерянным взглядом и стал немного напуганным.  — Что-то не так?  — Да, пожалуй… Джордж, ты только не волнуйся, но я посеяла ключи. Парень почему-то рассмеялся.  — Можем пойти к нам домой, тут недалеко…  — Нет, Джордж, они там, на берегу. Пошли быстрее, поищем. Скоро станет темно, и тогда точно ничего не найдем. Ребята побежали туда, где Чехова стояла перед их встречей, зашарили руками по высокой траве. Через десять минут усердий Джордж зазвенел связкой.  — Смотри, что нашел… Подойдя к нему, девушка попыталась взять находку, но он поднял руку, заставляя ее прыгать, пытаясь добраться до нее.  — Попробуй, достань!  — Джордж, отдай, это не смешно!  — А по-моему, еще как смешно… Разбежавшись, ведьма подпрыгнула так высоко, как только могла. То ли парень отвлекся, то ли ее пальцы оказались достаточно цепкими, но ключи оказались в небольшой девичьей ладони, слегка царапая кожу резьбой. Джордж попытался отнять их, но Мария запихала связку поглубже в карман, чтобы точно не потерять. Толкнула его, но Уизли был слишком большим для нее. Его мускулистые ноги чуть согнулись в коленях, устойчиво балансируя на траве. «Они загонщики, им привычно, что их кто-то толкает…» — пронеслось в ее голове. Солнце, все еще скрытое облачной пеленой, быстро закатывалось за горизонт, погружая мир в прохладные объятия ночи. Обняв девушку изо всех сил, Джордж принялся покрывать ее раскрасневшееся от продолжительной борьбы лицо поцелуями. Его горячие губы, словно бабочка, порхали от носа к щеке, от щеки к глазу, от глаза к подбородку и далее, далее, далее. В какой-то момент он спустился ниже, касаясь ртом шеи, оставляя на коже влажную полосу, смешно щекоча девушку шершавым языком. Маша, взяв лицо парня в ладони, оторвала его от себя, поцеловала глубоко, при этом хитро прищуривая глаза. Он, увлеченный лаской, совсем расслабился, и тогда она, сильно оттолкнувшись ногами от земли, пихнула его в грудь. Он крепко схватил ее, и они кубарем покатились по крутому склону, собирая головами все камни. Чехова почувствовала, как Джордж дернулся и тут же они оказались в воде с головой. Река была спокойной, но очень холодной — видимо, внизу, в илистом дне, было много подводных ключей. Именно поэтому она не зацветала. Одежда в мгновение стала тяжелой, дышать, находясь в ледяной воде, оказалось очень трудно. Вынырнув, русская звонко рассмеялась, постукивая зубами от холода. Тело задрожало, кожа покрылась крупными мурашками. Парень попытался подхватить девушку на руки и вылезти из воды, но в скользком илистом песке его ноги разъезжались, он никак не мог выбраться на берег. Мария оттолкнула его руки и пошла сама, сжимая в кулаках подол белой хлопковой майки. На небе тем временем стали проступать первые робкие звезды. Они задорно смотрели на подростков, счастливо смеющихся над выходкой девушки.  — Вылезай, быстрее вылезай! Ну и вид у тебя… — крикнула ему Мария, продолжая хохотать. Джордж последовал за ней на берег, поцеловал в щеку коротко и звонко. Мокрая одежда налипала на их тела, обнажая каждую выпуклость, каждую складочку, то, что, возможно, они бы не хотели показывать друг другу. По крайней мере, сейчас. Мария попыталась завесить длинными волосами просвечивающую сквозь майку грудь, ругая себя, что именно сегодня не надела бюстгальтер на свою прогулку, но этот жест не ускользнул от внимательного взгляда парня. Глаза его в мгновение потемнели и стали серьезными, хотя губы все еще растягивались в озорной улыбке. Не дожидаясь, пока он решится что-то сказать на этот счет, Мария взяла его за руку и направилась к дому, мелко дрожа от налетавшего прохладного ветра. Занеся пакеты на кухню, они побежали к ней в комнату, неловко хихикая, толкая друг друга. Вода текла с них ручьями, поэтому избавиться от одежды было первостепенной задачей. Громко захлопнув дверь, парень принялся скидывать с себя майку и джинсы, а Чехова, с секунду помедлив, убрала волосы за плечо, коснулась дрожащими пальцами края одежды, потянула футболку наверх. Грудь качнулась, соски обдало холодом и они напряглись, чуть темнея. Парень заметил ее действия и замер, тихо выдохнул, словно боясь спугнуть. Его взгляд был прикован к влажному, подрагивающему телу напротив, и даже если бы сейчас в дом вернулись ее родители, он бы не очнулся от транса. Чехова, довольная полученным эффектом, принялась стаскивать с бедер шорты. «Ты буквально вынуждаешь его согласиться на темное венчание, это нечестно…» — зудела совесть, но она отмахнулась от нее, полностью отдаваясь моменту.  — Не смотри так, Джордж, мне неловко… — прошептала девушка, касаясь пальцами трусов, слегка оттягивая, показывая свои намерения, без слов спрашивая, не будет ли он против. Парень хотел что-то сказать, но язык непослушно задеревенел во рту, не позволяя издать хоть какой-то звук. Зашевелив губами, он схватился за край своих трусов и с такой скоростью сдернул их, что Чехова даже не успела испугаться открывшейся ей картины. Отведя смущенный взгляд от голого тела, ведьма посмотрела в его орехово-карие глаза и сняла последний предмет одежды с себя. Они стояли в паре метров друг от друга, полностью обнаженные, тяжело дышащие и подрагивающие, то ли от холода, не отпускающего их после реки, то ли от искрящего в воздухе напряжения. Преодолев расстояние между ними за пару шагов, рыжий нагнулся и поцеловал, исступленно сжимая ее губы своими. Она обхватила руками его плечи, притягивая ближе к себе, касаясь голой грудью его тела. Ощущения были странными — она впервые чувствовала такой контакт кожи с кожей, впервые ощущала, как касается ее чья-то горячая плоть, впервые представала перед кем-то в таком виде. Смущение сдавливало ее грудную клетку, поэтому девушка чуть отступила, стараясь успокоить растекающуюся по телу волну паники, стремясь лишиться сомнений. За окном наступил вечер. Серые мягкие тени очерчивали перепады мышц на его животе и груди, контрастно выделяли все черты лица. Веснушки стали совсем незаметны при таком освещении, его кожа казалась мраморной, гладкой и холодной. «Интересно, я тоже выгляжу так, будто меня вырезал из камня Микеланджело?» — подумала она, но парень вырвал ее из мыслей, делая шаг вперед и снова прижимаясь к ней, медленно касаясь самыми кончиками пальцев талии, спины, острых ключиц.  — Страшно? — спросил он мягко, вглядываясь в ее глаза. — Мне тоже почему-то страшно. Пожав плечами, она снова прикоснулась к его губам, стремясь через это уже привычное действие подготовить себя, свыкнуться с мыслью о том, что она затеяла. Подхватив ведьму под бедра, Уизли развернулся, упал на кровать спиной вперед. Сжав коленями его тело, она неловко уселась, опустилась на него сверху, разглядывая его взволнованное лицо, непривычно короткую стрижку, неизменно яркие огненные волосы. Джордж провел пальцами по ее груди, осторожно сжимая, слишком пристально рассматривая, щурясь от темноты, медленно опускающейся на комнату.  — Я бы и подумать не мог, что…  — Просто замолчи, — тихо прохрипела она, чуть сдвигаясь назад, кожей проскальзывая по его коже. Руки близнеца судорожно вцепились в ее бедра, крепче прижимая к себе. Большие пальцы медленно огладили натягивающие светлую кожу тазовые косточки, а затем, слишком быстро для нее, его ладони сползли на ягодицы, чуть сжали, вынуждая податься вперед. Голова девушки вдруг так сильно закружилась, что ей показалось, что еще одно такое пошлое, невероятно откровенное движение, и она упадет в обморок от смущения и возбуждения. Тело не собиралось слушаться голоса разума, внизу все горело, ныло. Джордж, поерзав под ней, зашипел от нарастающего напряжения, прикрыл глаза, но тут же распахнул, словно вспомнив о чем-то.  — Мария, постой… Она, чуть отстранившись, посмотрела на него удивленно.  — Я… Я не взял презервативы, не думал…. Чехова приложила палец к его губам, шикнула, наклоняясь, переходя языком на его шею, грудь, а затем опускаясь к животу.  — Ничего страшного, я и не планировала лишаться девственности сегодня, глупый.  — Но… От осознания того, что она собирается сделать, сердце застучало еще быстрее, а руки нервно затряслись. Дернув свернутый плед со спинки кровати, Чехова накрыла им себя с головой, скрывая от смущающего, пристального взгляда парня. Джордж, видимо, догадался о ее замыслах, поэтому протестующе потянул за руку, пытаясь вытянуть девушку наружу.  — Маша, не надо… Мне неловко. Оставив пару поцелуев на его животе, русская провела носом по полоске рыжих волос, тянущейся от пупка.  — Что ты делаешь? Точнее, я понимаю, что ты делаешь, но… Поднимись, ну же! Мы придумаем что-то другое… Его голос звучал мягко и жалобно. Не слушая его протестов, она коснулась рукой члена. Первый контакт есть. Его кожа оказалась очень нежной и теплой. Сверху послышался судорожный вздох:  — Мерлин, что ты… Ведьма двинула ладонью, подражая тому, что видела однажды в порножурнале Джордана, неряшливо оставленном на его кровати в раскрытом виде. Мария не видела лица Джорджа, но слышала, как он втянул воздух сквозь зубы и застонал. Мышцы у основания напряглись, бедра мелко дрогнули. Она медленно растерла выступившую каплю смазки подушечкой большого пальца.  — Хорошо. Ты… Ты в первый раз это делаешь, так? Его пальцы вплелись в корни ее волос, поэтому он понял, что она несколько раз согласно кивнула.  — Ладно, ты… Ты можешь сделать это. Просто попробуем. Если тебе такое не понравится — прекратим, ладно? Выдохнув, Чехова собралась с мыслями и коснулась головки члена языком, проверяя собственные ощущения, делая первый пробный шаг навстречу взрослой жизни. Парень не подгонял ее, позволял познакомиться с собой, справиться с накатившими эмоциями.  — Главное — не торопись, ладно? Не бери слишком глубоко. Она кивнула, оттягивая кожу вниз, проходясь короткими поцелуями по всей длине. Мысли в ее голове вдруг куда-то улетучились, кровь отлила от мозга, устремляясь в область таза. Свыкнувшись со своей ролью в этой новой для нее игре, девушка впустила его в приоткрытый рот, и Джордж замычал, сжимая волнистые темные волосы пальцами.  — Я давно ничего подобно…— он проглотил конец фразы, сдавленно застонав, и Чехова рассмеялась, посылая по органу несильную глухую вибрацию. Вверх — вниз, вверх — вниз. Языком потереться о чувствительное место рядом с уздечкой. Скулы начинало сводить, а слюна вдруг стала вязкой. Его пальцы, длинные и холодные, вцепились в ее голову, чуть ускоряя, показывая тот темп, который был ему наиболее приятен. Она, немного устав, отстранилась, помогая себе рукой.  — Все в порядке? Мы можем прекратить, если…  — Ты разве не знаешь, что я привыкла доводить дело до конца? Вдруг в ее памяти всплыли старинные, ветхие фолианты, которые Гермиона стыдливо показывала ей, рассказывая о том, что в запретной секции можно найти не только информацию про упырей. Губы вновь накрыли его член, ведьма втянула щеки, создавая во рту вакуум. Парень задвигался сильнее, нетерпеливее, Чехова почувствовала, как его мышцы напрягаются, становятся тверже.  — Мерлин, Чехова, почему… Я… Ты уверена, что ты не делала этого раньше? Она промычала что-то невразумительное, и Джордж выгнулся, упираясь макушкой в мягкие подушки.  — Ох, забудь, просто сделай это снова… Минута — другая, и парень кончил. В то время, как он кричал и извивался всем телом, девушка ловила губами солоновато-вяжущую жидкость, толчками выплескивающуюся из него.  — Мария, я… — прошептал рыжий, а она проглотила все, довольно отмечая, что тот ярко и чувствительно реагировал на все ее действия и прикосновения. Выныривая из-под пледа, девушка смущенно улыбнулась. Парень лежал с закрытыми глазами, схватившись ладонями за спинку кровати. Костяшки его пальцев побелели, а пушистые коричневые ресницы подрагивали. Встав, Маша быстро подошла к шкафу, вытащила из него первую попавшуюся футболку и напялила ее сверху, скрываясь от его расфокусированного взгляда.  — Пожалуйста, не одевайся. Я полежу пару минут и тоже что-то придумаю. Ведьма рассмеялась и, отпив воды из кувшина, прополоскала рот, проглотила вязкую слюну.  — Не надо, Джордж.  — Нет, правда. Плевать! Я могу сходить в душ и тогда… Черт, можем сделать это, я просто выну… Вытянув из ящика чистые трусы, она надела их, нырнула к парню под плед, прижалась носом к коже груди. От него пахло совершенно по-особенному, пряно и сладко, будто его пот содержал феромоны. Внизу ее живота просяще заныло, но она проигнорировала собственное желание, сильнее сдавила любимого в объятиях.  — Мы не можем, Джордж. Я не могу заниматься сексом. Он, обняв в ответ, прижал голову к груди, стал перебирать пальцами ее волосы.  — Почему? По каким-то медицинским причинам? Или ты не хочешь? Если боишься, я обещаю… Но девушка прервала его речь, вставая, облокачиваясь спиной о деревянную спинку кровати. Рассказывать о ритуале было неловко.  — Нет, дело не в этом. Просто… Я должна совершить кое-что. Кое-какой славянский обряд.  — Угу, понимаю.  — И я не хочу обременять тебя, поскольку это потребует от тебя некоторых… М-м-м, обещаний.  — Что за обряд, Чехова?  — Называется «Темное венчание».  — Оу.  — Да, именно в этом вся и суть.  — Не совсем понимаю, Мария. Расскажи подробнее. Он стал чуть активнее, видимо, морок оргазма начинал спадать.  — Ну, когда ведьма или колдун рождаются, они находятся под контролем родителей. И считается, что с рождения всем нам дается не вся сила. Некие старые боги дают лишь часть, как бы, оберегая ребенка от опасной магии, которая может навредить, или разорвать на части — во всех источниках пишут по-разному. И чтобы получить всю энергию, нужно, чтобы за тебя кто-то поручился. У славян за женщину поручается ее муж, а за мужчину — жена. Джордж улыбнулся. В сумраке комнаты его глаза ярко блеснули, отражая заглянувшую в окно убывающую луну.  — Я начинаю что-то понимать. Кивнув парню, девушка прикусила губу, стараясь справиться с волнением.  — Да. Фактически, при первом разе девушку берут замуж. Старых богов надурить невозможно. Они отдают силу лишь тогда, если знают, что все традиции соблюдены. Молодые должны не видеться неделю, в день ритуала невеста отсиживает в фате ночь, затем приходит мужчина, они пьют вино из граната. Кровь, которая появляется при… Ну, ты понял... Она выхватывается свидетелем из-под молодых и сжигается в серебряной чаше. Свидетель заявляет богам, что все видел и теперь эта девушка принадлежит этому мужчине, а мужчина принадлежит девушке… Джордж внимательно и спокойно посмотрел в ее глаза и ей стало неловко и стыдно.  — Я бы не осмелилась просить тебя, но родители очень настаивают на темном венчании. Я могу обещать, что буду хорошей темной женой, даже если ты решишь расстаться — я не буду порочить твоего имени, буду использовать магию только на благо… Он поцеловал ее, обхватывая ладонями щеки, лишая возможности договорить.  — Я не думал, что все произойдет так быстро, но то, что это случится однажды — знал. И был уверен. На лице Чеховой распустилась улыбка.  — Ты согласен? Мы сделаем это?  — Да, конечно. Только указывай мне, что нужно делать, потому что я всех тонкостей не знаю. Мария крепко задумалась, водя кончиками пальцев по коже его груди.  — Послушай, Фред сможет быть свидетелем?  — Он будет, я тебя уверяю.  — Там нужно… А, плевать, вырежем кусок простыни, трансгрессируем и он сожжет ее там, в штабе.  — Эм, хорошо. Единственный вопрос.  — Да?  — Ты что-то говорила про неделю разлуки. Он досадливо насупился, сдвигая брови к переносице.  — Да, и не писать друг другу. Сможем общаться только через Фреда. Парень недовольно застонал, закатывая глаза.  — Я намучился за эту неделю. Постоянно без тебя — это пытка. Девушка улыбнулась, целуя его в кончик веснушчатого носа.  — Зато потом будем друг с другом столько, сколько захочешь. Обещаю тебе.