Звезды и подсолнухи

Первое, что сделали Фред и Джордж, протрезвев — трансгрессировали в ателье, расположенное в Косом переулке и заказали себе парочку теплых джемперов. Отдавая сбережения волшебнице-портной, лихо орудующей волшебной палочкой над темным полотном, они хмуро переглядывались и горько вздыхали.  — Если уж наша семья не может о нас позаботиться — мы сами это сделаем. Верно, Джорджи?  — Угу, — младший отрешенно качнул головой, воровато осматривая магазин — ему хотелось примерить все вещи с манекенов, но договор есть договор. Братья решили потратить лишь небольшую часть заначки, чтобы самостоятельно собрать себя в школу.  — Вам какие воротнички, молодые люди? — вмешалась в их диалог портниха. Близнецы тут же обернулись на Чехову, ожидая помощи.  — А какие есть? — робко поинтересовалась девушка, пробегая длинными пальцами по висящей рядком разномастной ткани.  — Лодочка, овал, «замочная скважина», квадрат, V-образный…  — Давайте овальный на оба, — заключила Мария, подходя ближе к растерянным братьям. Те благодарно кивнули ей. Выбирать вещи без матери было делом непривычным. Если сами они еле смогли разобраться с цветом, тканью и фасоном обновки, то воротнички для них почему-то стали непреодолимым препятствием. Еще десять минут ловких взмахов волшебной палочки, пятнадцать минут стрекота швейной машинки, и обновки были у них на руках. Даже не примерив одежду на себя, братья вылетели из лавки и направились в сторону, противоположную банку «Гринготтс». Маша сразу поняла, куда они идут — воспоминания минувшего месяца были еще слишком свежи в памяти. Распечатав двери от охранных заклинаний и заклинания отвода глаз, парни галантно открыли дверь перед девушкой, дождались, пока она войдет, а затем и сами втекли в помещение. Магазин встретил их уютной тишиной, запахом пыли, старых книг и, почему-то, свежей земли.  — Ну, и чем тебе наш магазинчик не хорош? Смотри — тепло, сухо, красиво! Если волнуешься, что нет кроватей… Ну, мы же можем купить спальные мешки. Или как их там называют? Чехова, как их называют? — распинался Фред перед братом, разводя руками в стороны.  — Так и называют, — лениво отозвалась русская, осматривая оставленные прошлыми хозяевами картонные коробки, наполненные старыми, выцветшими и пожелтевшими бумагами. Покрутив их в руках, она поняла, что это старые бухгалтерские сводки, чеки, бланки заказов.  — Вот, так и называют. Ну же, не под звездным небом же спать, — продолжил старший, на что Джордж только недовольно закатил глаза.  — Будь ты чуть повнимательнее, ты бы понял, почему я пока не хочу тут жить. Фред повернулся к Маше и хотел уже было спросить у нее, но младший близнец строго шикнул.  — Я не скажу тебе, — покачала головой весело усмехнувшаяся ведьма. — Давай, Фред, докажи ему, что ты мастер дедукции… Рыжий растерянно почесал затылок.  — Что такое дедукция? Джордж, раздраженно рыкнув, пошел вверх по винтовой лестнице, жестами показывая брату и девушке, что те должны пойти за ним. Оторвавшись от бумаг, Чехова засеменила следом. Фред, растерянно осмотревшись по сторонам, пожал плечами — то, чем был недоволен Джордж, никак не находилось. Ни малейшего намека на то, что что-то не так.  — Долго ждать? — крикнул младший, и старшему пришлось поспешить. В квартирке, располагавшейся наверху, было чуть прохладнее, чем снизу. В щели между оконной рамой и косяками залетали порывы ветра, деревянные половицы, также имевшие зазоры между друг другом, ничуть не уступали, пропуская воздух, создавая сквозняк. Уизли прошелся по совмещенной гостиной и кухне, подцепил пальцами чуть отстающие от стены обои, заглянул в окно.  — Ну, ветер гуляет, и что же? Вспомни только, как холодно осенью в Норе, и покажется, что тут — райский остров. Джордж покачал головой, усаживаясь за небольшой, кругленький столик.  — Ищи еще. Мария привалилась рядом с ним, принялась исследовать помещение взглядом. Почему-то здесь ей было очень спокойно. Даже свист и гул сквозняка не пугали, а, скорее, убаюкивали. Фред взлетел по лестнице на второй этаж квартирки, но пробыл там совсем недолго — спустился буквально через минуту.  — Обошел все комнаты, но ничего не обнаружил. Да, ремонт нужен, но это все такая ерунда…  — Даю подсказку, — милосердно согласился Джордж. — Загляни в ванную. Или в туалет. Или, на крайний случай, в раковину на кухне. Близнец стрелой облетел все помещения, подергал за вентили.  — Нет воды?  — Угу. А еще нет туалета.  — Туалет в доме — самое главное, да, Джордж? — усмехнулась Чехова, припоминая его слова, но ее парень слишком серьезно кивнул ей, соглашаясь.  — Конечно. Ладно, днем мы можем сходить в кафе-мороженое или «Дырявый котел», но ночью… А мыться нам где? Где мыть посуду? Фред опустил взгляд в пол, обдумывая слова брата, потом вскинулся, словно придумал что-то гениальное, но идея тут же потухла в его глазах.  — Джордж, а как же… А, нет, не сработает. Маша облокотила голову о плечо рыжего, тяжело зевнула — бессонная ночь давала о себе знать.  — Вы же знаете, что в моем доме вам всегда рады? Пойдемте туда, а? Поспим, потом перекусим. Мама, наверняка, сделала шарлотку. Потом можем почитать, или поиграть в карты, или посмотреть телевизор… Кажется, ее предложение парней вполне устроило, но что-то грызло их изнутри.  — Мэри, твои родители, они… Они не против, что мы постоянно зависаем у тебя? — спросил осторожно Фред, присаживаясь к ним за круглый стол. Девушка устало помотала головой, зевая еще раз, широко разевая рот и жмуря горящие от недосыпа глаза.  — Да вы же из моей комнаты носа не показываете. Сидим там тихо, как мышки, шушукаемся, выходим только к ужину. Почему они должны быть против? Джордж пожал плечами, обхватывая талию девушки рукой.  — Тем более, мне нужно подлечить мои ранки, — Чехова приподняла край платья, демонстрируя парням два широких розовых шрама, тянущихся поперек молочно-белых бедер. Джордж тут же протянул руку, ласково коснулся их пальцами, а Фред тяжело нахмурил брови, сжал губы в тонкую нить.  — Прости…  — Что? — не разобрала ведьма.  — Извини меня за это. Не знаю, как так получилось. Видимо, из-за алкоголя я недостаточно сфокусировался на месте, и… — виновато промямлил старший, но Маша прервала поток его речи.  — Ой, прекрати, — девушка безразлично махнула рукой, натягивая ткань назад. –Это все ерунда. У меня есть крем, смажу им, и даже следа не останется.

***

В четверг, тридцать первого августа друзья валялись на кровати в комнате девушки, ели нарезанный аккуратными кусочками арбуз и играли в совершенно глупую, бессмысленную игру.  — Мороженое с желейными червячками? — предложил Джордж.  — Хочу, — отозвалась Чехова, вгрызаясь в сладкую красную мякоть.  — Не хочу, — вяло ответил Фред, стряхивая косточки с липких пальцев. — Когда ты уже начнешь предлагать что-то вкусное?  — Ага, сам придумай что-то вкусное, что захотели бы все… — насупился младший.  — А вот и придумаю! Так, пирожки были, луковый суп был… Суши!  — А что это? — удивленно спросила Мария.  — Я сам никогда не пробовал, но Ли говорит, что это очень вкусно. Японское блюдо. Сверху рыбу какую-то кладут, а снизу рис.  — И чем это отличается от риса с жареной рыбой? — поинтересовался его брат.  — Так они сырую кладут, а не жаренную…  — Фу, — сморщились одновременно Маша и Джордж. Их настроение было приподнятым и веселым. Скорое возвращение в школу, обновки, вкусная еда — все это заставляло забыть о любых проблемах. Вдруг внизу послышался стук, зазвучали несколько голосов.  — Вы кого-то ждали? — удивился Джордж. Чехова качнула головой, вытерла руки об лежащее рядом полотенце.  — Никто не знает где мы находимся, даже Диггори папа не рассказал. Значит, это… Осознание пришло к ним троим одновременно и резко. Младший близнец тут же метнулся, заполз под кровать, прижал руки к груди. Фред тоже хотел забраться к нему, но места не хватало — вторая половина была заставлена их вещами, чемоданами.  — В шкаф, бегом! — скомандовала Мария, открывая ему дверь. Уизли резво запрыгнул внутрь, расселся на нижней полке, скрывая лицо среди платьев и мантий ведьмы.  — Сидите тихо, я сейчас схожу и проверю. Медленно выскользнув за дверь, она спустилась по деревянной лестнице, осторожно перевесилась через резные перила, силясь незаметно заглянуть в коридор. Там горел свет, родители явно с кем-то разговаривали.  — О, а вот и Маша. Миссис Уизли проверяла свой дом и заскочила к нам на минутку, — крикнул дочери Николай.  — Черт… — еле слышно прошептала ведьма, окончательно спускаясь, выходя в холл. Остаться необнаруженной не удалось. У двери, прижав плетеную сумочку к груди, стояла Молли. И, хоть она тепло улыбнулась сразу, как увидела Чехову, на ее лице явно отпечаталась тревога и растерянность.  — Мэри, милая, здравствуй. Готова к школе? — спросила женщина, но Маша понимала, что ее интересует совершенно не это.  — Да, все хорошо, спасибо. Как вы? — вежливо поинтересовалась русская, опираясь о холодную стену плечом. Уизли махнула рукой, ее тонкие брови тут же собрались у переносицы, а губы нервно дернулись.  — Места себе не нахожу после того случая с мальчиками. Они, конечно, и раньше ревновали нас с отцом к младшим, но в этот раз… Скажи, они у вас? Родители ощутимо напряглись — все же, врать они не любили.  — Нет. После праздничного ужина мы трансгрессировали сюда, они переночевали, а утром ушли… — тихо ответила Мария, потирая ладонью сгиб руки. Молли просящее подняла глаза на отца и мать в надежде, что те опровергнут слова дочери, но те закивали, соглашаясь.  — Что ж… Раз их нет, тогда…  — Извините, — улыбнулась Маша, стремясь успокоить женщину.  — Ничего. Наверное, сбежали к Ли, как было в… Неважно. Побегу, а то в штабе все голодными, поди, сидят. Спасибо вам! Татьяна подошла к ней, провела рукой по ее плечу.  — Не волнуйся, Молли. Они найдутся, вот увидишь. Наверняка отправились к другу, а потом объявятся на вокзале…  — Кстати, в этот раз, получается, раздельно поедем? — заинтересованно спросил Николай, но Уизли его уже не слышала — витала в своих мыслях.  — Да-да. Большое спасибо, пойду. Чеховы одновременно кивнули и закрыли дверь за спешно удалившейся гостьей. Тишина, повисшая в комнате, не предвещала ничего хорошего.  — И что, долго вы собираетесь мучить бедную женщину? — строго спросила Татьяна, упирая руки в бока. Николай медленно покачал головой, направляясь в сторону гостиной.  — Их дело, Тань. Они попросили политическое убежище. Мы никакого морального права не имеем…  — А они имеют? Да она же с ног сбилась! Наверняка плакала всю ночь! Почему-то на Машу эти слова никакого эффекта не оказали. Она равнодушно пожала плечами, подходя к лестнице.  — И что? Они напишут ей письмо как только доберутся до школы, обещаю.  — Неужели тебе нисколечко ее не жаль? А если бы ты пропала, и я тебя так искала? Чехова тяжело усмехнулась, оборачиваясь на мать.  — Я бы не пропала, мам, в этом то все и дело. Пойду, скажу мальчикам, чтобы вылезали. Как только дверь комнаты захлопнулась за ней, из-под кровати вылез Джордж.  — Мама? Маша кивнула, подходя ближе, приглаживая его растрепанные рыжие волосы.  — Искала вас. Выглядит не очень, словно не спала несколько дней.  — Неудивительно… Джордж почти равнодушно пожал плечами, но все же на его лице дрогнул мускул, выдающий его нервы. Им тоже было непросто. Подойдя к шкафу, Чехова распахнула дверцы, высвобождая старшего близнеца. Тот сидел в куче белья, пытался застегнуть у себя на спине застежку черного кружевного бюстгальтера. Увидев, что брат и подруга смотрят на него, он кокетливо покрутил воображаемой грудью и подмигнул зрителям.  — Мне идет? — спросил он, и комната наполнилась их заливистым, нервным смехом. Еще немного покрасовавшись, он снял белье, осторожно отложил его в сторону и вылез из своего «тайника», щурясь от слишком яркого, в сравнении с тьмой шкафа, света.  — Что она говорила? Твои родители нас не выдали? — беспокойно спросил младший, подползая ближе к севшей на пол Чеховой, сжимая ее руку в своей.  — Да так, не важно. Родители держались молодцом, хотя мама и против этого обмана. Говорит, что нам должно быть жаль ее… Фред сердито насупился, отрывая пальцами кусочек арбуза от дольки, отправляя его в рот.  — А фас фе фофно…  — Прожуй… — попросила его Маша и тот быстрее задвигал челюстями, перемалывая лакомство. Плюша громко, протяжно ухнул и захлопал крыльями в клетке, разминая затекшие мышцы. Надвигалось вечернее время — время охоты и полетов.  — Нас не должно быть жаль, Чехова? Что нам приходится… Нет, пойми правильно, у вас классно и все такое, но нам приходится бегать от собственной матери, жить не в своем доме. А та метла… Нас не жаль? Дергано пожав плечами, Маша последовала примеру старшего, запихнула в рот целый ломоть арбуза. По подбородку тут же потек сладкий розоватый сок, а на губах остались кусочки мякоти.

***

Платформа вокзала, как обычно, встретила их гомоном людских голосов, запахом тяжелого густого дыма и обилием волшебников, направляющихся в школу. Кое-как протолкнувшись сквозь толпу, Николай отдал в специальный вагон клетку с филином, а близнецы помогли Чеховой с чемоданом. Татьяны с ними не было — ее не отпустили с работы из-за срочного заказа министерства на партию противоангинного зелья. Маша стояла на перроне, рассматривала снующих туда-сюда школьников, волнующихся первокурсников, строгих родителей и старалась запомнить этот миг до мельчайших подробностей. «Мой последний год в школе, мое последнее появление здесь…», — вертелось у нее на уме, но от того, сколько раз она прогнала эти слова в своей голове, они не стали звучать реальнее. Еще недавно девушка преодолела магический барьер в стене впервые, послушно следуя за воодушевленным и громким Фредом, а теперь уже все — здесь она больше не покажется. Это навевало одновременно печальные и теплые мысли.  — О чем задумалась? — спросил ее подошедший отец. Его вопрос показался ей безучастным и пустым, словно он интересовался просто так, чтобы поддержать беседу.  — Да так, о школе думаю. Все же это мой последний год, и… — закончить мысль ей не дали близнецы, появившиеся будто из ниоткуда.  — Бегом в вагон, конфета, там наша мать с Роном и Джинни, — протараторил Фред, запрыгивая на чугунную лесенку, ведущую в поезд. Джордж схватил ее за руку и слегка потянул, прося не медлить с прощанием. Тогда Николай прижал дочь к себе, коротко поцеловал в макушку, пригладил непослушные шоколадные волосы.  — Будь умницей, ладно? Экзамены в этом году — не шутка. Постарайся не повторять «успех» прошлого года по заклинаниям, договорились? Девушка вспомнила ту самую единственную «удовлетворительно» за все экзамены, и ее лицо тут же окрасил в пунцовый тяжелый стыд.  — Ладно, пап, мы побежали…  — Джордж, береги… — отец пожал руку парня, но последние его слова утонули в первом предупреждающем гудке паровоза.  — До свидания, мистер Чехов.  — Пока, пап! Он потащил ее в сторону входа, все время оглядываясь.  — Кого-то ищешь, милый?  — Наоборот. Пытаюсь не напороться на мою мать и… В коридоре поезда было слишком людно, чтобы она могла расслышать конец фразы. Поэтому девушка просто покрепче обхватила его ладонь пальцами, пытаясь не потеряться в плотном потоке людей. Вдруг Джордж толкнул ее к стене, крепко поцеловал, горбясь, накидывая на голову капюшон. Чехова поддалась, не задавая лишних вопросов — он мог скрываться от кого угодно, а влюбленных обычно не разглядывают, стараются поскорее отвести взгляд от публичного проявления чувств. Через минуту непрерывного поцелуя, он отстранился. Его лицо не было улыбчивым и смущенным как обычно, когда его настигало жгучее желание внезапно проявить любовь на публике. Парень был взволнован, сконфужен.  — Что?  — Давай, найдем Фреда и там уже все расскажу. Согласно кивнув, она направилась за ним, заглядывая в каждую открытую дверь купе. Долго искать не пришлось, старший близнец нашелся в середине вагона. Он удобно разместился на широком кожаном сиденье, покачивал головой в такт одному ему известной мелодии.  — Эй, Фредди, угадай кто стал старостой Слизерина, — Джордж, сдвинув его ноги вбок, хлопнулся на диванчик с другого краю, задвинул дверь купе. Чехова уселась между ними, с интересом глядя на своего парня.  — Угадать будет сложно, потому что даже я не знаю, кто будет старостой. Этот чудик прижал меня к стене и поцеловал, а сам накрылся мантией…  — И ты скажешь мне спасибо за это, — уверил ее младший, привычным жестом сжимая девичье бедро под тканью юбки.  — Вы такими загадками говорите, что мне уже страшно, — рассмеялся Фред, укладывая руку на плечи Чеховой. — Допустим, Забини. Он давно туда метил.  — Не-а, но ты близок…  — Малфой? — брат кивнул ему, и Фред нахмурился. — Оно и понятно, наверняка папочка купил ему место… Как Дамблдор только терпит этот дурацкий совет попечителей, сующий свой нос…  — Да подожди ты, вторая староста еще интереснее. Именно от нее мы прятались. Страшная догадка заставила Машу тяжело, почти что испуганно втянуть воздух через сомкнутые зубы.  — Паркинсон? Поезд издал второй предупреждающий гудок, юные волшебники закопошились на перроне, засуетились. В окне мелькнули огнем рыжие волосы, поэтому близнецы синхронно пригнулись, скатились по сиденью, прячась от возможной «угрозы».  — Паркинсон староста? Но это ведь значит, что… — протянула Мария, прижимая руки ко рту.  — Ага, потянется череда произвола, — кивнул Фред, аккуратно выглядывая из своего укрытия. Обладатель рыжих волос скрылся из поля зрения, растворился в толпе, и старший дал команду младшему, чтобы тот тоже возвращался на место.  — В этом году что, дрессированная макака старост выбирала? Сначала Рональд, потом эта сука… — задохнулся от негодования Джордж. — В том году она сломала нос Марии, довела до истерики какую-то первогодку с Хаффлпаффа, выбила передний зуб Уорингтону… Неужели после этого всего ее могли назначить на должность старосты? Она и порядок — это же почти антонимы.  — Хорошо еще, что она не с нашего факультета и не может снимать с нас очки, — поделилась своими мыслями русская и братья одновременно кивнули, соглашаясь.  — Если еще будет лезть к тебе, Мэри, я лично засуну ей в трусы электрического угря, можешь быть уверена, — попытался успокоить подругу Фред, но та лишь дергано выдохнула — сразу вспомнилась та драка и окончание прошлого года. Тут раздался третий, последний сигнал. Народу на платформе практически не осталось — вдалеке стояли обеспокоенные родители, весело машущие своим чадам. Последний человек взобрался по лесенке в вагон, и состав резко тронулся, дергаясь и пыхтя, словно старик.  — Вот и все, начинается наш последний год, братик… — мечтательно произнес Джордж, накрывая своей рукой ладонь Марии. Она улыбнулась ему, аккуратно уложила голову на округлое плечо.  — Интересно, где Ли… — пробубнил себе под нос Фред, прислоняя лоб к подрагивающему от движения стеклу. Поезд только-только начинал набирать скорость, выходя из жилой зоны. Тут дверь распахнулась, внутрь заглянул лучезарно улыбающийся темнокожий парень. Его волосы, кажется, отросли еще сильнее — туго скрученные дреды уже доставали до плеч.  — Ли! — одновременно воскликнули все трое, вскакивая со своих мест. Вначале к нему на шею кинулись близнецы. Они сжали его с двух сторон, затрясли, закачали. Затем, когда их дикий восторг поостыл, они дали дорогу девушке, и та обняла друга, заводя руки за его шею, приподнимаясь на носочках.  — Привет-привет… А что с вашими волосами, Уизли? Мэри, ты не уберегла их, и мать добралась до них с ножницами? — гриффиндорец мягко отстранился от нее и раздал по щелбану обоим братьям. — Шишка за стрижку! Фред и Джордж недовольно потерли лбы и уселись на место, утягивая Чехову вслед за собой.  — Как твои дела, Ли? Что нового? С середины августа совсем перестал нам писать… — начал Джордж, но парень отмахнулся от него, нетерпеливо придвигаясь ближе.  — Джордж, это подождет, лучше вы расскажите про себя. Отец сказал, что вы купили самое дорогое здание, прямо на главной аллее Косого переулка! — его глаза восхищенно горели, а губы растянулись в широкой белозубой улыбке.  — Ага, — гордо ответил Фред, выкатив грудь колесом. — То ли еще будет, мистер Джордан. Твоя идея с ядом докси — просто бриллиант. Мы придумали кое-что новое, чем сможем покорить сердца всех учеников Хогвартса, и уже к концу этого года…  — Чш-ш-ш, — шикнул весело смеющийся Джордж. — Не рассказывай, а то нахвалимся, а оно не сбудется. Фред прикусил нижнюю губу — было видно, как ему не терпелось рассказать другу обо всех их задумках, обо всех мечтах и надеждах.  — Ладно, я все понимаю — тайна есть тайна. Тогда расскажите, как ваши дела вообще. Вижу, с Мэри все хорошо. Джордж и Маша одновременно кивнули, а Фред рассмеялся, глядя на их счастливые, краснеющие лица.  — Еще бы не хорошо. Угадай, Ли, кто у нас вел активную половую жизнь этим летом, — старший весело ухмыльнулся, пошло поводя бровями.  — Ну, про твои успехи я уже наслышан, — отмахнулся Ли, но когда рыжий указал ему на брата и подругу, его темные глаза загорелись интересом. — Так-так, а это уже что-то новенькое… И как вам? Джордж пожал плечами, а Маша смущенно опустила глаза в пол. В который раз она хотела убить Фреда за то, что он трепался о личном кому ни попадя.  — Да все нормально, Ли, все прошло хорошо… Лучше расскажи, почему не писал, — попытался перевести тему Джордж. Мария благодарно сжала его ладонь в руке. — Да так, были кое-какие неотложные дела в Уотфорде… А в конце месяца и вовсе стало тяжко с письмами — моя мама не волшебница, и мы уехали к ее семье в Шеффилд. К нам их приглашать нельзя — представьте, как удивилась бы бабушка Зэмба, если бы увидела, как к ее внуку прилетают совы с письмами… Друзья весело рассмеялись, представляя шокированную бабушку Ли.  — Хорошо, когда с семьей все в порядке. А мы вот на днях со своими крупно поссорились… — огорченно пробубнил Джордж, выражение лица Джордана тут же стало сочувствующим и печальным.  — Почему?  — Да так, нашла коса на камень. Малыш Ронни получил целую гору подарков по случаю должности старосты, а мы оказались в пролете, — вступил в диалог Фред. — Представляешь, подарили новую метлу! Мы к ним и так, и сяк, и на хромой кобыле… «Пап, все прутья выпали», «Мам, черенок стесался», а они… И вообще, дело не только в подарках, это мелочи. Как давно они нас хвалили в последний раз? На втором курсе, когда нас взяли в команду? Эх! Парень махнул рукой, словно отгоняя тяжелые мысли, уставился в окно. За ним мелькали поля, холмы и горы, редко проплывали мимо маленькие, темные горные озерца. День был хороший и ясный, но солнце уже клонилось к земле, до заката оставались считанные часы.  — Да уж, не завидую я вам… А ты как каникулы провела, Мэри? Все хорошо? — переключился Ли на Чехову, и та качнула головой, хотела уже рассказать про новый дом, но тут дверь в купе отъехала, пропуская внутрь Анджелину. Ее волосы были кокетливо собраны в два пучка на голове, украшены яркими, красными резинками, контрастно выделяющимися на фоне черных завитков.  — О, куколка, привет. Я уж думал, что ты до самого Хогвартса просидишь с подружками, — мягко мяукнул Ли, привставая с дивана, крепко целуя Джонсон в пухлые губы. Рты Чеховой и Уизли удивленно распахнулись, а глаза не могли оторваться от странного зрелища.  — Кто бы мог подумать… — прошептала Маша, и Джордж крепче сжал ее руку, словно хватаясь за нее, как за спасительную соломинку, за мостик к реальности. Оторвавшись друг от друга, ребята уселись на противоположное сиденье. Анджелина широко улыбнулась друзьям, а Ли горделиво положил руку ей на талию, сжимая кожу девушки пальцами через джемпер.  — Привет, Мэри. Привет, Фред и Джордж. Как дела? — спросила она с таким невинным лицом, что Чеховой показалось, что ничего и не было. Не было ее холодного бойкота в конце года, не было перешептываний с Кэти и Алисией. Не было, в конце концов, проклятия Фреда. Старший близнец, скрутив руки в замок на груди, угрюмо наблюдал за ней из-под сжатых бровей. Джордж выглядел растерянным и взвинченным, словно его их пара оскорбила до глубины души.  — А как же Сесилия, Ли? Она куда делась? — спросил Фред, его голос показался Маше шипением огромной змеи, не иначе.  — Времена меняются, Фред, — ответила ему Энджи, но тот поднял руку, заставляя ее замолчать.  — Кто такая Сесилия? — задумчиво спросила Мария, и Джордж, нагнувшись к ее уху, шепнул: «Бывшая Фреда, помнишь? С Хаффлпаффа, та самая, с которой потом встречался Ли…». Теперь ситуация начинала проясняться.  — А-а-а, так это ту «спелую тыковку» так звали, да? — спросила русская у друга и тот быстро качнул головой, возвращая злой взгляд на сидящих напротив гриффиндорцев.  — Я дождусь ответа на свой вопрос? Что с Сесилией? — еще раз повторил он, и Чехова заметила, как задергалась у него на виске венка.  — Она не выходила на связь с того самого момента, как мы разошлись с вокзала. Я ездил к ней пару раз, но ее мать меня и на порог не пускала. Все шептала, что «ее девочка чем-то больна».  — И ты бросил больную девушку? — спросил чуть остывший Джордж.  — Почему бросил? Это ее мамаша выгнала меня взашей. Потом я писал ей письма, целые кипы писем, но ответа все не было. Согласись, если бы она хотела… Фред зло рыкнул, отворачивая глаза от парочки.  — А почему вы… Ну… — тихо прошептала Мария, на что Джонсон громко, звонко рассмеялась.  — Он приехал ко мне на пару дней в Уотфорд, мы погуляли, сходили в магловское кафе и все как-то… Закрутилось, не знаю… — девушка, казалось, не обращала внимания на то, с какой неприязнью на нее смотрят братья. Маша открыла рот, чтобы что-то ответить, но Фред опередил ее, придвинувшись к бывшей максимально близко.  — Не болит спинка, Джонсон? Глаза Анджелины удивленно округлились.  — Чего? — спросил Ли, но Уизли нервно отмахнулся, прося его замолчать.  — Ну, спинка не болит? Нервишки не шалят?  — Фред, я не понимаю…  — А у меня болела, представляешь? Так болела, что пришлось в больничку лечь. Смотри, от гордости не лопни, что чуть в могилу меня не свела… Энджи вскочила на ноги и хотела выбежать из купе, но Джордан схватил ее за руку, удержав.  — Что с тобой, Фред? Почему ты решил, что…  — А тебе как за мной девушек «донашивать», а, Ли? Руки гриффиндорцев сжались в кулаки. Казалось, что еще секунда, и два друга устроят бой не на жизнь, а на смерть.  — Фредди, перебарщиваешь… — заметил Джордж, но был тут же остановлен гневным взглядом старшего.  — Что ты сказал? — низко прошептал Джордан, точно так же как и Анджелина вскакивая со своего места. На девушке не было лица. На темной коже проступил лихорадочный румянец, а белые частые зубы вцепились в уголок толстой губы.  — Что слышал! Мы с тобой такие офигенные друзья, правда ведь? Сначала я с ней встречаюсь, потом ты. Круто, да? То Сесилия, то Анджелина… Вот и спрашиваю — как тебе «донашивать» за мной девушек, Ли? У меня хороший вкус, правда? Молчание, последовавшее за его словами, казалось, было соткано из чистой агрессии. Парни смотрели друг другу в глаза. От драки их останавливали буквально капли самообладания, которые могли иссякнуть в любой момент. В купе стало необыкновенно жарко.  — Чего молчишь? Как тебе татуировка на лодыжке Джонсон? А как тебе ее сиськи? Придумал, давай сравним у кого лучше! Помнится, Сеси все время хотела себе побольше, а у Энджи-то с этим проблем нет, а? Джонсон выбежала из помещения, утирая глаза рукавом мантии, громко и истерично пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Ли побежал за ней, громко хлопнув дверью.  — Ли, ты теперь ходи и оглядывайся, понял? Вдруг она и на тебя проклятие нашлет? — прокричал им вслед Уизли, подскочивший со своего места, высунувший голову в тамбур. Кажется, ситуация ни на шутку разозлила его, вывела из себя.  — Фред, — Маша попыталась мягко коснуться его ладони, но он нервно отстранил ее, вырываясь.  — Оставь меня, Мэри, мне нужно успокоиться… Уизли стремительно вышел из купе, с силой захлопывая за собой дверь.  — И что это было? — тихо спросила Чехова, оглядываясь на сидящего в углу Джорджа.  — Забей, просто дай ему немного времени… — он устало потер рукой глаза, стремясь прийти в себя после криков друзей.

***

Сидя в небольшой карете, то и дело подпрыгивающей на извилистой, неровной горной дороге, Мария мечтательно оглядывала замок и его окрестности. Поздний вечер окутал прилежащие к Хогвартсу территории уютной, мягкой тьмой. Несильный, но достаточно холодный ветер раскачивал рыжие макушки деревьев, перегонял по дороге комки опавших листьев, слипшихся из-за недавно прошедшего здесь дождя.  — Как вы могли так поступить с мамой? Обязательно напишите ей, ясно? — сердито отчитывала Фреда и Джорджа Джинни, сидящая в компании нескольких своих однокурсниц. Близнецы бездумно кивали на все ее вопросы, крутили головами по сторонам — им тоже хотелось запомнить этот миг навсегда. Последний год в школе. Последний год — и наступит новая, взрослая жизнь.  — А ты, Мэри, почему не сдала их? Девушка повернулась на подругу, пожала плечами.  — Оставь ее, сестренка, она-то тут причем? Это наши с мамой дела, — строго осадил ее старший брат, и девушка, откинувшись на сиденье, включилась в разговор подруг — те обсуждали возобновление матчей по квиддичу и уход из команды Оливера Вуда. Когда повозка подкатила к замку, близнецы помогли всем дамам выбраться из нее и, взяв Марию под руки, последовали к главному входу, преодолевая маленький дворик.  — Только посмотрите на все эти башни, огоньки в комнатах. Это же похоже на сказку… — прошептала ведьма, и братья, коротко глянув наверх, синхронно кивнули. Их настроение, резко упавшее после перебранки в поезде, оставалось на том же уровне — Уизли сурово поджимали губы, хмурили брови, ежились от холодного осеннего воздуха. Чеховой ничего не оставалось, как плестись за ними хвостом, мягко заглядывая в их лица. В большом зале было гораздо теплее, чем на улице. Темный, звездный потолок, горящие под ним свечи, флаги четырех факультетов — все это казалось русской таким до боли знакомым, что она не верила, что провела здесь только один учебный год. Длинные деревянные столы пока еще были пустыми, за них усаживались взволнованные ученики. Не найдя места возле своего курса, близнецы потащили Машу ближе к началу стола, завидев издалека рыжие волосы Рона, черные взъерошенные лохмы Гарри и каштановые кудри Гермионы. Усевшись рядом с ними, они тут же опустили глаза вниз — не слишком далеко от них сидели Ли и Анджелина, встречаться взглядами с которыми не хотелось.  — Эй, где вы были? — строго спросила Гермиона, поправляя значок старосты на груди. — Ваша мама…  — Да, мы прекрасно все знаем, спасибо, что решила рассказать нам о нашей матери в сотый раз, — прервал ее Фред, поворачивая голову на звук открывающейся двери — это вели на распределение первокурсников. Профессор Макгонагалл сегодня была одета в теплую красную клетчатую мантию, напоминавшую узором шотландскую юбку. Юные волшебники, пугливо озираясь по сторонам, текли за ней к поставленному перед кафедрой директора табурету.  — Я в прошлом году тоже так выглядела? — поинтересовалась Мария, с интересом рассматривая малышей и затесавшихся среди них новеньких. Парень и девушка жались друг к другу, словно были давно знакомы, да и лица их были почти одинаковыми.  — Как «так»? — спросил у нее Рон, перекрутивший шею, чтобы видеть все происходящее.  — Ну, так испуганно, — пояснила ведьма. Друзья, окружавшие ее, согласно кивнули, а Джордж тепло улыбнулся.  — Конечно ты была напугана. Представь, если бы ты попала на Слизерин? Или на Рейвенкло? Что бы было тогда?  — Первыми будут проходить распределение студенты, поступившие на пятый курс, мистер Бо Линь и мисс Юймин Линь… — голос декана Гриффиндора прокатился по залу, заставляя всех присутствующих напряженно замолчать, прислушиваясь к ее словам. — Первым идет мистер Линь. Темноволосый парень уселся на табурет. Шляпа, едва коснувшись его головы, отправила его на Слизерин. Стол под зеленым флагом взорвался аплодисментами.  — Еще одни близнецы в школе? — удивленно спросил брата Джордж, но Фред лишь пожал плечами.  — А тебе не все равно? Ни одна пара близнецов не будет более «близнецовой», чем мы, ясно? Рон, когда говорят о близнецах, кого обычно вспоминают первыми?  — Вас, — поддакнул староста, прожигая взглядом садящуюся на стул новенькую.—И только потом сестер Патил.  — Вот, — взметнул палец вверх старший. — Их даже близняшками не называют! Никто не будет с нами тягаться в популярности, Джорджи, не переживай. Тем более — наше дело сейчас не о популярности думать, а о…  — Хаффлпафф! — воскликнула шляпа, и стол под желто-черным флагом, медленно и неуверенно, стал приветствовать свою новую ученицу.  — Наше дело думать о магазине и «Забастовочных завтраках», — закончил фразу Фред. — Сегодня же вечером повесим в гостиной объявление о продажах и о том, что… Гермиона смерила его строгим взглядом, и парень осекся, замолчал.  — Я понял, — отозвался его младший брат, укладывая Чехову головой на свое плечо. Распределение шло полным ходом. Первогодки только и успевали садиться — распределяющая шляпа выкрикивала названия факультетов так лихо, что скоро огромная толпа школьников перед Макгонагалл растворилась. Этот год был «урожайным» для Рейвенкло — больше всего студентов уселись за стол под синим флагом. После того, как все спели гимн, не попадая в мотив и темп, Дамблдор встал, чтобы поблагодарить учеников и сказать пару напутственных слов. Его речь не была длинной и, в основном, призывала всех быть начеку, поддерживать друг друга, объединиться перед лицом опасности. Далее шли организационные моменты. Представив новых преподавателей, он хотел было уже приступить к ежегодному пиру, но низкая, плотная женщина в ярком розовом твидовом костюме встала из-за стола, прерывая его монолог.  — Это та самая… — шепнул Поттер, низко наклоняясь над деревянной столешницей, словно боясь, что она увидит его.  — Что? — недоуменно спросила Чехова, придвигаясь ближе, чтобы расслышать его слова.  — Это та самая тетка из министерства, которая страстно хотела, чтобы его исключили, — подсказал ей Рон, скучающе упирающий голову о сжатый кулак. — Если она будет новым преподавателем по защите от темных искусств, то…  — Да замолчите вы! — шикнула на него Гермиона. — Я пытаюсь услышать, что она говорит! Близнецы речи нового профессора совсем не слушали — им интереснее было перешептываться о том, как и кому продать их новые изобретения, как поставить производство удлинителей ушей на поток. Когда речь «той самой тетки из министерства» завершилась, в зале возникла неприятная, напряженная тишина.  — Кхм, да, спасибо, профессор Амбридж. Совсем забыл сказать вам, друзья, что тренировки по квиддичу начнутся со следующей недели. Знаю, сборные некоторых факультетов заметно поредели, поэтому деканы назначат даты отборочных соревнований. Все желающие, начиная со второго курса, могут поучаствовать и попытать удачу. Что ж, не смею больше вас задерживать! Да будет пир! На столах тут же материализовались всевозможные угощения — пироги, жаркое, жареная курица с овощами. Центр стола занимали кувшины, полные соков. Джордж и Фред тут же принялись ухаживать за собой и Чеховой, раскладывать по тарелкам пищу — Фред выбирал им троим самые мясные кусочки курицы, а Джордж, схватив глубокую миску, раскладывал картофельное пюре.  — Вы же понимаете, что теперь министерство вмешивается в дела школы? — спросила Гермиона, взволнованно крутящая в руках серебряную вилку.  — А разве раньше оно не вмешивалось? — спросила ее Мария, отпивая из кубка апельсиновый сок.  — Вмешивалось, но не в таких объемах, — ответил хмурый, посеревший Гарри.  — Ага, теперь нам тут продыху не будет, — кивнул Рон. — А вы что думаете об этом, парни? Близнецы оглянулись на младшего, удивленно поднимая брови.  — А нам какое дело? Пусть вмешивается сколько хочет, лишь бы нас не трогала, — равнодушно промямлил Фред. — Всем приятного аппетита.

***

В факультетской гостиной, как обычно, было довольно людно. Разместившись на диване вместе с Джинни, Мария грела холодные руки у камина. Пламя, пляшущее в нем, отливало красным — какой-то шестикурсник в честь начала учебного года всыпал в него порошок, изменяющий цвет огня.  — Я надеюсь, что она нам разрешит… — взволнованно шептала Уизли, а Чехова лишь качала головой. Долгая дорога полностью вымотала ее, сил на болтовню совершенно не оставалось. Спустя пару минут, к ним подошла бледная, взволнованная Гермиона. Она с размаху плюхнулась на диван, спрятала лицо в ладонях, нервно задышала. Подруги тут же подсели ближе к ней, обвили подрагивающее тело девушки руками.  — Ну же, Герми, что случилось? Все хорошо? — допытывалась Джинни.  — Все совсем не хорошо. Рон умудрился не предупредить малышей об исчезающих ступеньках, поэтому один из них застрял, и мне пришлось… А потом я разводила их по комнатам, и один мальчик заплакал… Фух, — она выпустила воздух, будто собиралась сдуться. — Ну и денек. Маша согласно кивнула, поглаживая ее по мягким кудрявым волосам.  — А вы чего тут сидите? Ваши вещи уже, наверняка, в комнатах.  — Соседка Мэри выпустилась в том году, и мы подумали, что могли бы попросить профессора Макгонагалл поселить нас вместе, — объяснила ей Джинни. Грейнджер почему-то рассмеялась, откидываясь назад, на спинку.  — Это вряд ли. Мне кажется, что вам уже назначили новых соседок, и теперь изменить это будет невозможно.  — Попытка не пытка, — пожала плечами русская. — Не попробуем упросить — обязательно пожалеем потом.  — Да, вы молодцы. Я бы тоже хотела новых соседок — Лаванда в последнее время очень раздражает. Все разговоры только о мальчиках. Парни то, парни се… Джинни быстро кивнула подруге, завидев спускающуюся из мужских спален Макгонагалл.  — Прости, Герми, мы пойдем. Спокойной ночи.  — Да, сладких снов, девочки, — ответила она, с силой потирая пальцами уставшие глаза. Догнать декана оказалось не так то просто — она быстро спешила к женским спальням, умело лавируя через суетящуюся толпу учеников.  — Профессор! — крикнула Мария, и женщина застыла на месте, прислушиваясь. Обернувшись, она увидела подруг и, расслабленно выдохнув, подошла к ним.  — Я уж думала, что не найду вас, мисс Чехова. Вы же помните, что Леа Ловвет окончила обучение в прошлом году?  — Мы об этом и хотели поговорить, профессор. Пожалуйста, можно поселить Мэри в одну комнату со мной? От нас как раз ушли две девочки, а мы дружим, так что…  — Исключено, мисс Уизли, — мягко, почти виновато ответила ей женщина. — Мисс Чехова уже определена в одну из комнат, ее вещи дожидаются ее там. Все решено. Я бы хотела помочь, девочки, но правила есть правила. Огорченно вздохнув, подруги обнялись.  — Не переживай, мы пытались…  — Ага, — уныло кивнула Маша. — Подселят к каким-нибудь…  — Мисс Чехова, прошу, за мной. Познакомлю вас с новыми соседками. «Соседками… Значит, комната на нескольких человек…», — понеслось в ее голове. Под ногами замелькали знакомые ступени лестницы, факелы, горящие волшебным огнем, освещали им путь. Остановившись возле двери с номером «7», волшебница три раза стукнула по ней кулаком. На голове Чеховой зашевелились волосы. Это была та самая комната, в которой она не раз проводила вечера… В открывшемся дверном проеме ведьма увидела Анджелину, одетую в голубую атласную пижаму.  — Мисс Джонсон, я думаю, с Мэри вы уже знакомы. Медленно кивнув, гриффиндорка отступила на два шага назад, давая декану и однокурснице возможность зайти. Эта комната была гораздо больше. Четыре кровати, укрытые красными балдахинами, шкафы, зеркала, черная угольная печь в центре. Почти все то же самое, но умноженное на два. Из дверцы, расположенной в дальней стене, вышла Алисия, облаченная в простенькую, хлопковую ночнушку. По ее лицу была размазана пенящаяся зубная паста. Девушки готовились ко сну. На одной из кроватей Маша заметила Кэти. Она раскладывала вещи в тумбе, весело смеялась над чем-то, но, как только в помещение вошли гости, ее улыбка тут же сменилась удивлением.  — Рада познакомить вас с вашей новой соседкой. Мэри Чехова, это…  — Они тоже знакомы, профессор, — прервала ее Анджелина. Женщина растерянно кивнула и, тронув русскую за плечо, направилась к выходу.  — Спокойной ночи, девушки.  — Спокойной ночи, профессор, — хором отозвались все четверо, напряженно и растерянно оглядывающие друг друга. Первой заговорила Энджи:  — Проходи, Мэри, располагайся. Твои вещи оставили около той кровати, — она указала пальцем на постель у самой дальней стены, практически возле ванной комнаты.  — Хорошо, спасибо. Чеховой вдруг стало так неуютно, что хотелось убежать из этого места. Хотелось догнать профессора, сказать, что это какая-то ошибка, но, как она уже раньше сказала, «все решено». Коснувшись пряжки на чемодане, русская открыла багаж, принялась раскладывать вещи по шкафам и ящикам.  — Мы тут обсуждали то, как здорово, что завтра и послезавтра — выходные дни, — решила ввести ее в курс дел Алисия.  — Да, это просто замечательно, — выдохнула Маша, стягивая с себя белую рубашку. Все взгляды тут же обратились на ее тело, и девушке стало стыдно.  — Не волнуйся, переодевайся смело, — подбодрила ее Анджелина и ведьма кивнула ей, пытаясь как можно быстрее натянуть на себя пижамные штаны. Неловкость, возникшая в комнате, можно было ощутить физически. Она заполоняла собой все пространство, сковывала гриффиндорок, заставляла смущенно перебирать взглядами все вещи в комнате. Шкаф, кровать, волшебная лампа…  — Говорят, что ты этим летом на Фреда переключилась, — тихо сказала Кэти, но все ее услышали.  — Что? — переспросила Мария на всякий случай, давая той время, чтобы извиниться перед ней и придумать, как же выкрутиться.  — Что слышала. С Фредом этим летом закрутила? Ярость, осевшая в грудной клетке, стала быстро разбухать, заставляя ведьму задыхаться.  — Кэти, что ты такое несешь? — вступилась Анджелина, но ее слова гриффиндорку будто не волновали.  — Я не буду отвечать на этот вопрос, — тихо прошелестела Чехова, откладывая стопку однотипных черных футболок в нижний ящик комода.  — А мне и не нужны твои ответы. Мне птичка напела, что он не захотел быть с Энджи потому, что…  — Что, Ловвет ушла, а ты взялась сплетни собирать вместо нее? Мне вот птичка напела еще в том году, что Анджелина с кем-то переспала, и это стало причиной разрыва! Джонсон ахнула и, преодолев расстояние до своей кровати в два прыжка, задернула плотные шторы.  — Довольна? — зло прошипела Кэти. — Лучше бы тебя поселили к первокурсникам.  — Я того же мнения! — воскликнула Чехова, усаживаясь на свою кровать. — Они хотя бы адекватнее, чем ты. Знаешь, почему ты злишься? Потому что тебе самой Фред нравится, и теперь, когда они расстались, ты просто придушить готова любого, кто к нему приблизится хоть на сантиметр.  — Ах ты…  — Девочки, пожалуйста… — мягко вступилась Алисия, но ее прервала громко распахнувшаяся дверь. На пороге стоял взвинченный, подрагивающий Ли. Оглядев комнату, он увидел задернутый полог кровати Джонсон и, понятливо кивнув, прошел внутрь.  — Ли, привет, помоги мне. Эти двое просто с ума сошли… — пискнула Спиннет и парень, вновь кивнув, шагнул к Чеховой, обнял ее так крепко, как мог.  — Мэри, прости за сцену в поезде, ладно? День сегодня просто какой-то нервный — все собачатся. У меня к тебе небольшая просьба… Девушка, отстранившись от его груди, внимательно взглянула в темные глаза.  — Что случилось?  — Не могли бы мы с тобой на пару дней местами поменяться? Парни словно с катушек съехали — только я вошел, стали что-то предъявлять, в общем…  — Она согласна! — крикнула Кэти, радостно прихлопнув в ладоши.  — У вас тут тоже, я смотрю, не заладилось? — шепотом спросил Ли, и ведьма махнула рукой, отходя к шкафу, сгребая в сумку необходимые вещи — форму, книги.  — Вот и славненько. Девчонки, моя куколка спит? — перевел тему гриффиндорец, и Маша, закончив со сборами, тихо удалилась из ее нового места обитания. Ступени вновь замелькали перед ее глазами. В гостиной, на ее счастье, декана уже не было, остались лишь галдящие шестикурсники, обсуждающие последние новости, возбужденные радостной встречей с друзьями. Проскочив в коридор, ведущий в спальни парней, Чехова утерла скатившуюся по щеке горячую слезу. Так обидно ей еще никогда не было. Без стука она отворила дверь в комнату близнецов, заглянула внутрь. Фред протягивал какому-то парню рыжеватую коробку, а тот, в свою очередь, тянул ему ладонь, полную бронзовых кнатов. Джордж же сидел за столом, согнувшись над пергаментом. Видимо, писал матери письмо.  — Мальчики… — прошептала Маша и слезы хлынули из ее глаз с новой силой. Обернувшись на застывшую на пороге русскую, они охнули. Фред поскорее выпроводил покупателя за дверь, а Джордж, уложив перо на подставку, подлетел, обернул сотрясающееся в истерике тело девушки в объятия. Вмиг все ее проблемы отошли на второй план, от его запаха стало спокойно, тепло и уютно.  — И кого мне бить? — спросил Фред, потирая костяшки скрученных в кулаки пальцев.  — Что?  — Кого мне бить за то, что ты вламываешься к нам вся в слезах? Опять с Паркинсон столкнулась? Девушка покачала головой, отстраняясь от своего парня.  — Хуже, меня Макгонагалл поселила к Джонсон, Белл и Спиннет! Младший близнец поджал губы, погладил ведьму по взъерошенным волосам, спросил мягко:  — И что, они что-то сказали? Ведьма лишь покачала головой, утирая заплаканные глаза ладонями.  — Не хочу вас еще и в эти проблемы втягивать. Что вы с Ли не поделили?  — Все то же самое, — фыркнул Фред. — Так он что, к вам ушел? — Да. Не против, если я у вас пару дней поживу? Девушка двинулась в сторону кровати Джорджа.  — Живи хоть до конца года, — хором ответили близнецы, направляясь за ней.