Звезды и подсолнухи

Их утро началось с высокого, недовольного голоса Грейнджер, тайфуном ворвавшейся в спальню.  — Уизли, это переходит все границы! И когда вы успели его повесить? Я же весь вечер была в гостиной! Маша широко распахнула глаза, выскочила из-под одеяла, испугано озираясь по сторонам. Парням же, кажется, на кричащую пятикурсницу было абсолютно все равно.  — Мэри? А ты тут что?.. — растерянно прошептала она, увидев растрепанные темные волосы, сонное лицо русской, натягивающей на себя одеяло по самую шею.  — Я…  — Она спит тут, разве не видно? — сердито спросил Фред, потирая заспанные глаза. — Что ты там притащила? Гермиона, словно придя в себя, гневно тряхнула рукой, в которой был зажат листок пергамента.  — Вот! Ваше объявление о том, что вы продаете «вредилки» и зовете всех желающих смельчаков подзаработать…  — И? — спросил зевающий Джордж. — Доска объявлений на то и нужна, чтобы вывешивать объявления, разве нет?  — Да но… Но не такие же! Это против правил! — девушка грозно прошествовала к столу и, громко шлепнув по нему ладонью, оставила лист на нем. — Чтобы больше я такого не видела, поняли? Братья отрицательно покачали головами, и гриффиндорка задохнулась от гнева:  — И вообще, почему Мэри здесь спит? Это же грубое, просто грубейшее нарушение. Девочкам запрещено…  — А чего ж тогда ты тут делаешь? — ехидно подметил Фред.  — Я пришла сюда, чтобы сделать вам выговор.  — Ты могла послать нашего братца. Он-то одного пола с нами.  — Вы бы все равно его не послушали… Близнецы, рассмеявшись, согласно кивнули.  — Но тебя-то мы тоже не послушаем.  — Тогда я… Я…  — Иди, Гермиона, доложи обо мне Макгонагалл, она тебя сразу по головке погладит и значок вручит, — язвительно предложила ей Маша, и глаза Грейджер тут же стали не такими решительными, в них проскользнуло смущение.  — Конечно я не расскажу про тебя, мы же подруги, только… Будьте аккуратны, ладно? Во всех смыслах. Если Макгонагалл увидит, как ты выходишь из спальни…  — Спасибо за лекцию, но мы все это знаем, — усмехнулся Джордж, вставая с кровати. Его полуобнаженный внешний вид еще больше напряг уже не такую воинственную старосту. Фред последовал его примеру, только долго перед смутившейся девушкой не разгуливал — мигом занял ванную, пока его не опередили другие жители комнаты.  — Ладно, что ж… Не забывайте об организационном собрании семикурсников, оно состоится за час до обеда, и… Грейнджер, покопавшись в карманах, достала смятый листок, открыла его и принялась искать что-то глазами, но младший близнец, подошедший к ней, отнял его, свернул пополам и опять отдал в ее маленькие, трясущиеся руки.  — Мы все знаем, староста. Иди, отдохни. Десять утра субботы, а ты уже злодействуешь.  — Но…  — Гермиона, мы все помним, правда, — уверила ее Чехова и девушка, сдавшись, покинула их спальню, мягко прикрыв за собой дверь. Джордж, дернув ручку ванной комнаты, обнаружил, что дверь закрыта и с глубоким, усталым вздохом повалился на кровать.  — Ненавижу ранние подъемы. Могли бы еще спать и спать!  — Ты слишком любишь завтраки чтобы спать до двенадцати, — улыбнулась Маша, приглаживая пальцами его взъерошенные волосы. — С добрым утром, Джорджи. За час до обеда все гриффиндорцы, обучающиеся на седьмом курсе, сидели в кабинете профессора Макгонагалл и со скучающим видом рассматривали буклеты, принесенные различными организациями. На каждом из них были изображены веселые, подмигивающие волшебники и волшебницы довольные жизнью, а также были написаны предметы, которые нужно сдавать на ЖАБА и курсы, на которые, после окончания школы, будет нужно записаться. Декан тем временем подзывала к себе по одному студенту, общалась с ними на тему выбранной профессии, записывала, какие предметы они выбирают в этом году.  — Как хорошо, что не придется сидеть на всяких бесполезных прорицаниях и зельеварениях, — весело прошептал Фред на ухо брату, приподнимая над столом очередной буклет. — Только не понимаю, зачем им знать, куда мы хотим пойти? Может быть, мы никуда не хотим? Джордж пожал плечами, ткнул пальцем в одну из листовок.  — Смотри, требуемые предметы: магловедение, заклинания, трансфигурация. Необходимые качества — коммуникабельность, артистичность, желание работать в сфере продаж…  — Что это? — заинтересовался старший.  — Курсы при «Флориш и Блоттс». Помнишь того чудного дядьку-продавца? Мне кажется, он бы мог многому нас научить…  — Вы решили остаться и сдать ЖАБА? — удивленно спросила Чехова, все это время подслушивавшая их беседу. Братья кивнули. Один — радостно и гордо, другой — угрюмо и раздосадовано.  — Это его идея, — ткнул пальцем в брата Фред, кривя лицо, грустно приподнимая брови. — На пятом курсе я чуть не поседел из-за СОВ, не знаю, что будет на этом…  — Перестань, все будет хорошо. Тем более, ты сам сказал, что нам надо изучить рынок, поднакопить денег для ремонта, — успокоил его младший. — А ты что выбрала, Маша? Девушка резво выхватила из кипы брошюр желто-зеленый листик, центральную обложку которого украшали машущие целительницы из больницы Святого Мунго.  — Для тех, кто хочет связать свою жизнь с медициной, бла-бла-бла… Вот! Защита от темных искусств, зельеварение, заклинания, трансфигурация, травология.  — Ого, — присвистнул Фред. — Обширный список. Как думаешь, выдержишь пять экзаменов? Русская лишь пожала плечами, растерянно осматривая буклет.  — У меня нет выбора. Придется выдержать.  — Эй, ты же можешь не идти туда. Фред тогда правильно сказал, мы тебя с удовольствием примем на работу, и… Чехова тихо рассмеялась, покачала головой.  — Я хочу быть целителем, Джордж. Тут профессор назвала ее фамилию и девушка, легко встав из-за парты, подбежала к ее столу.  — Мисс Чехова, выбрали что-то для себя? — мягко спросила женщина, постукивая кончиком пера по чернильнице.  — Да. Защита от темных искусств, зельеварение, заклинания, трансфигурация, травология, — вновь перечислила ведьма, считывая необходимые предметы с бумажки.  — Вам повезло, что профессор Флитвик принимает на свой курс студентов с любыми оценками. Если бы вы сдали зельеварение на «удовлетворительно», профессор Снейп никогда бы не разрешил вам посещать свой предмет… Девушка грустно качнула головой, нервно сжала руками край мантии.  — Я понимаю. Я постараюсь в этом году учиться лучше, профессор.  — Я на это надеюсь, — строго ответила дама, записывая предметы за студенткой. — Можете идти. Лиам Кристи, подойдите ко мне. Девушка вернулась на свое место, принялась собирать раскиданные по парте буклеты. Прислушавшись к разговору братьев, Мария с удивлением обнаружила, что те горячо спорят.  — Ну и дурак!  — Сам дурак, Фред.  — Тебе это не надо.  — Это тебе не надо, а мне надо.  — Прекрати корчить из себя умника, Джордж.  — А ты прекрати быть задницей.  — Эй, что у вас тут происходит? — спросила Чехова, придвигаясь вперед, наползая грудью на парту. — Меня не было пару минут, а вы тут уже поссориться успели?  — Да нет, мы не ссорились, просто кое-кто…  — Не говори ей, — встрял Джордж. — А то она будет меня отговаривать, я ее знаю. Его слова девушку насторожили и она, строго сдвинув брови, заглянула в глаза парню. Они были полны решимости.  — И что это ты удумал?  — Как вызовут — узнаешь, — хитро подмигнул он, отворачиваясь назад. Пока декан дошла до буквы «W», друзьям показалось, что прошла целая вечность. Вначале они пытались развлечь себя рисованием на зачарованной бумаге, складыванием из буклетов оригами, но потом, когда и эти занятия им надоели, стало совсем тоскливо. И вот, момент настал, профессор вызвала к себе Джорджа. Маша напрягла слух, желая поскорее узнать, что такого он придумал.  — Какие предметы выбрали, мистер Уизли? — строго спросила Макгонагалл.  — Магловедение, заклинания, травология, и, конечно же, моя любимая трансфигурация.  — Лестно слышать, что вы такого высокого мнения о моем предмете, мистер Уизли, — усмехнулась профессор.  — Что? Травология? — вначале Чеховой показалось, что она не расслышала, но по отчаянно кислому лицу Фреда поняла, что он действительно назвал один лишний предмет. — Зачем?  — Сама у него спроси, — фыркнул Фред. — Наверное, решил стать умнее Грейнджер. Ладно, пойду… Старший ушел к столу, а младший занял его место, тепло улыбнулся сидящей сзади ведьме.  — И что это было? Травология, ты серьезно? Тебе же она не нравится…  — Зато будем больше времени вместе проводить. Тем более, что мне пригодится повторить программу с первого курса — при изобретении новых товаров иногда требуется знания всяких там корешков, листиков… Маша дотронулась до его волос, мягко пропустила их сквозь пальцы.  — Это было приятно, но не необходимо. Ты мог…  — Что сделано — то сделано.  — Магловедение, заклинания, трансфигурация, — уверенно перечислил предметы Фред. Декан удивленно приподняла брови, поправила очки пальцем.  — Что же, мистер Уизли, не собираетесь взять травологию, как ваш брат? Близнец качнул головой.  — Я, профессор, в отличие от моего брата, ужасно ценю свое время. Вместо того чтобы тратить его на безынтересный мне предмет, я буду готовиться к тем дисциплинам, которые мне действительно важны. «Ага, как же, а названия этим дисциплинам — «Магазин Фреда и Джорджа», — усмехнулась про себя русская. Поджав губы, женщина начеркала пару слов в свитке и отпустила парня, переходя к заключительным фамилиям.  — Вечеринка… Вечеринка… — послышались голоса сзади и Мария, ловко развернувшись, вгляделась в человека, произносившего эти слова.  — Вечеринка? — переспросила она у Линды Ровер, красивой голубоглазой гриффиндорки. Та, оторвавшись от уха удивленной Алисии Спиннет, нагнулась ближе к Чеховой.  — А ты не знаешь? Одна девчонка из Рейвенкло сказала, что новая преподавательница по ЗОТИ — тайный агент министерства, Фадж послал ее сюда, чтобы она следила за порядком и дисциплиной. Представляешь, какие козни она будет строить, только бы факультеты не проводили ежегодные вечеринки? Маша медленно кивнула, вырисовывая в своей памяти образ той женщины, укутанной в розовый теплый твидовый костюм.  — Ну и вот, шестикурсники придумали организовать вечеринку прямо сегодня, пока она опомниться не успела. Всех ждут в семь в гостиной, — Ровер хитро подмигнула русской и отвернулась к Спиннет, чтобы осветить еще пару фактов надвигающегося праздника. Маша, улыбнувшись воспоминаниям того года, тронула близнецов за плечи.  — Угадайте, кто сегодня пойдет на вечеринку?

***

 — Это несправедливо, Фред! Парень проглаживал палочкой висящую на ручке шкафа рубашку, насмешливо оглядывая хнычущую девушку.  — Что несправедливо? Если ты меня растерзать готова за то, что я тебе пить не разрешил — это уже алкоголизм, Чехова. Джордж, тихо хихикая от его слов, расчесывал волосы ведьмы, медленно проводя щеткой по особо спутанным местам — ее кудри никогда не отличались особой покладистостью. Маша обиженно надула губы, скрутила руки на груди. Чувство несправедливости раздирало ее грудь, хотелось кричать, топать ногами, показывать всеми силами, как ее друг неправ.  — Не в этом дело! Я не собираюсь быть вашей цирковой обезьянкой весь вечер!  — Помогать продавать товары — не значит «быть обезьянкой», — Фред лучезарно улыбнулся, принялся развязывать красно-желтый галстук, порхать пальцами по пуговицам белой школьной рубашки.  — Мы же тоже не будем отдыхать сегодня, — Джордж мягко поцеловал ее в шею, утешая и успокаивая. — Если ты не хочешь — можешь не помогать, мы…  — Нет-нет, она еще как будет помогать, Джорджи. То есть, мы будем горбатиться, чтобы купить в НАШУ квартиру туалет и трубы и все такое, а она в это время будет танцевать и пить… какую-то бурду, которую достанут шестикурсники? Я на такое не согласен. Тяжело вздохнув, ведьма откинулась на сидящего сзади парня, и он тут же сжал ее в объятиях.  — Давай компромисс… — предложила она. Джордж, мягко двинув пальцами по ее плечам, вернул ее в прежнее положение, вновь впился расческой в непослушные волосы.  — Какие тут могут быть компромиссы, конфет? Ты либо слушаешься меня и очень нам помогаешь, либо не слушаешься и…  — И? Это что, угрозы?  — Какие угрозы? Так, предупреждение, — парень, хитро улыбнувшись, достал что-то из прикроватной тумбочки и приблизился к ней, аккуратно вложил в ее руку маленькую, удивительно красивую и аккуратную шоколадную конфетку.  — Ты хочешь?.. — спросил Джордж и брат понял его без слов.  — Ага.  — Тогда…  — Ну конечно.  — Я вас все равно не понимаю, ребят, — вставила Мария, рассматривая сладость. — Она не простая, верно? Одна из ваших новинок? Фред гордо кивнул, отбирая конфету назад, разламывая ее посередине. Внутри оказался ярко-желтый крем, похожий на легкое, пышное суфле.  — Канареечная помадка. Если съешь такую, то станешь канареечкой на минуту. Весь секрет в креме — мы его столько месяцев разрабатывали, что самому не верится, что он наконец-то готов… Джордж аккуратно перекинул копну темных волос на одно плечо и перегнулся, чтобы посмотреть на лицо своей девушки. Увидев ее светящиеся интересом глаза, он мягко рассмеялся.  — Просто фантастика! Как у вас получилось сделать такую красивую шоколадную оболочку? Джордж просиял от ее слов, встал с кровати и отошел к шкафу, чтобы приодеться — время уже подползало к шести сорока.  — Знаешь как сложно было выведать у мамы рецепт ее шоколадных конфет? Она сначала подумала, что мы с ума сошли. Потом подумала, что мы над ней издеваемся. Но что рецепт нам нужен для таких целей — так и не поняла. Фред, пригладив волосы перед зеркалом, включился в рассказ:  — Весь секрет в темперировании. Это сложно, но как только наловчишься — сразу дела в гору идут. С помадкой все было гораздо проще. Намешал всего и готово. Джордж достал из бездонного чемоданчика несколько коробок, набитых такими конфетами и, выудив откуда-то магловскую шариковую ручку, украденную у Чеховой в том году, вывел на запястье девушки цифру «7».  — Что это?  — Будешь продавать их по семь сиклей, хорошо? Это будет отличной рекламой для грядущих «Забастовочных завтраков». Не забывай наводить интригу, мол, вот, «скоро будут такие новинки, что у вас голова кругом пойдет».  — Это ты об обморочных орешках? — усмехнулся старший.  — Ага.  — Отлично сказано. Прокрутив слова младшего в голове, Мария пару раз произнесла эту фразу, чтобы покрепче запомнить. От ее злости ни осталось и следа — изобретение настолько поглотило ее внимание, что девушка и думать забыла о возмущениях.  — Если продашь одну коробку — так и быть, сможешь выпить один стаканчик и потанцевать пару минут, — милостиво разрешил Фред, пшикая на себя жидкость из темно-малинового флакончика.  — Эй, это что, мои духи? — удивилась Маша, на что парень пожал плечами.  — Ну да, а что? Ты хорошо пахнешь, я тоже так хочу.  — Но они же… Ай, ладно, делай как знаешь. Русская встала и, отняв у него пузырек, так же сбрызнула жидкостью шею и волосы. В воздухе повис аромат спелой вишни, сладкой ванили и теплого, загадочного сандала.

***

Продажи, откровенно говоря, не шли. Уже полчаса она стояла у стола с закусками, пританцовывала в такт клубной музыке, потрясала подносом, на котором лежали две коробки с помадками. Люди, проходя мимо нее, удивленно пожимали плечами, не понимая, почему они должны купить этот товар.  — Боже, сейчас ноги отвалятся… — гундела Чехова, оглядываясь по сторонам. Знакомых на горизонте не было — поговорить не с кем. Только близнецы, стоя в некотором отдалении, торговали безголовыми шляпами и карманными шокерами — их новым изобретением. Возле братьев крутилась толпа студентов всех возрастов, им всем хотелось опробовать на себе волшебное действие новых «вредилок». Кто-кто, а уж они точно не могли пожаловаться на отсутствие клиентов. Звонкие монетки текли в их карманы рекой.  — Мэри, они и тебя заставили этим заниматься? — усмехнулась Джинни, подходя к подруге. Осмотрев серебристый поднос и лежащие на нем помадки, она узнала в них недавнее изобретение братьев.  — Ага. Лучше бы я драконий навоз продавала, вот правда. Все сторонятся их сладостей, а мне нужно все это продать. Уизли, улыбнувшись, взяла со столика с закусками небольшой бутерброд с ветчиной и, махнув кому-то рукой, радостно улыбнулась.  — Сейчас будут тебе клиенты…  — Что?  — Смотри и учись. К подругам подошел слегка пьяный Невилл. На его клетчатой рубашке растекалось большое рыжее пятно — видимо, от одного из коктейлей, а темные волосы были взъерошены. Видеть скромного парня в таком состоянии было непривычно.  — Невилл, привет, — улыбнулась Чехова и тот, мягко растянув уголки губ, махнул ей рукой.  — Привет, Мэри. Привет, Джинни. Хороший сегодня вечер, а? Девчонки согласно кивнули.  — Еще какой хороший. Невилл, а давай поспорим, что ты не сможешь купить у Мэри эту помадку за… Сколько они стоят?  — Семь сиклей.  — Да, за семь сиклей, и не сможешь съесть ее прямо сейчас на глазах у всех. Ведьма увидела игривый огонек в глазах рыжеволосой гриффиндорки. В этот момент она была слишком похожа на своих братьев — то же лицо, полное азарта, те же огненные волосы, та же хитрая ухмылка. И, конечно же, ее особые чары лишили разума бедного Лонгботтома.  — Какой будет выигрыш, если я смогу?  — Поцелуй в щеку. Не раздумывая, он залез в карман и передал Маше семь серебряных монет, украшенных изображением дракона.  — Пожалуйста, — она передала ему маленькую конфетку, обернутую в желтовато-золотую оболочку.  — Внимание всем! Невилл сейчас съест канареечную помадку! — крикнула Джиневра и в гостиной утихла даже музыка. Все обернулись в их сторону, и Мария почувствовала неловкость. Сейчас что-то будет… Его пальцы развернули сладость и закинули ее в рот, пара движений челюсти, и парень стал обильно обрастать желто-зелеными перьями, мягкими и пышными. Все захохотали, а вот Чеховой было не до смеха. «Если останется таким, то придется вести его в больничное крыло. Превращения — это не шутки», — напряженно думала она, засекая на настенных часах минуту.  — И сколько он будет птицей? — спросил какой-то парень, сидящий на диване возле стены.  — Минуту! — ответила ему Маша, напрягая голос, чтобы тот расслышал. — Кстати, это товар от близнецов Уизли. А скоро будут такие новинки, что у вас голова кругом пойдет… Обернувшись на близнецов, она увидела согласно кивающего Джорджа и подмигивающего Фреда. Все было сказано правильно. Через несколько секунд, задорно чирикнув, Невилл вновь вернулся в нормальное состояние. Перья осыпались и растворились в воздухе, а клювик снова стал человеческим носом.  — Это… Это было просто отлично! Никогда такого не ощущал! — воскликнул он, вздрагивая от необычных чувств. — Я покупаю еще десять штук.  — Невилл, это же семьдесят сиклей…  — Да наплевать, бабушка прислала карманные деньги, могу распоряжаться ими как хочу. Уизли, радостно подлетев к нему, обвила руками его шею, чмокнула его в щеку, весело улыбнулась другу. После его громких слов к ним стали стягиваться люди. Всем им стало любопытно, что же такого интересного и необычного почувствовал Лонгботтом во время превращения. Вскоре комнату стало наполнять веселое чириканье и громкий хохот.  — Что, разлетаются как горячие пирожки? — к Маше и Джинни подошел мрачный, грустный Поттер. Его, кажется, всеобщий праздничный настрой нисколько не трогал.  — Ага. Спасибо тебе, Джинни, ты спасла их бизнес, — улыбнулась Чехова, окидывая взглядом наполовину опустевший поднос.  — Ерунда, — отмахнулась девушка, томным взглядом осматривая избранного. — Всегда рада помочь. Гарри, а ты не хочешь попробовать?  — Возьму одну, — кивнул он, передавая русской деньги. — Как считаете, Амбридж действительно заслали, чтобы следить за нами? Маша пожала плечами, вручая ему помадку.  — Не знаю. Плохо что-то она следит, раз слухи о такой масштабной вечеринке до нее не доползли.  — Я чувствую себя виноватым, потому что думаю, что… Она здесь, чтобы следить за мной, а не за вами всеми. Джинни удивленно посмотрела на гриффиндорца, положила руку на его плечо.  — Эй, не смей так думать. Папа еще давно говорил, что министерство пытается хоть немного взять под контроль Хогвартс. Министр боится Дамблдора и считает, что он хочет свергнуть его с поста.  — Фадж дурак, — заключил Поттер, откладывая конфетку в карман.  — Перед вами тот, кто знает о дураках все — только посмотрите на моего брата, — весело усмехнулся Джордж, приближаясь к болтающим друзьям. — Представьте, и с ним я живу бок о бок почти восемнадцать лет. Оглянувшись на Фреда, они увидели, как задорно он скачет, демонстрируя все свойства безголовой шляпы.  — Мы не о таких дураках, милый, — вздохнула Чехова, снимая с шеи лямку, удерживавшую поднос на ее груди. — Все, как договаривались. Половины конфет тут нет, значит, я могу чуть-чуть выпить и расслабиться. Уизли кивнул, перехватывая его под дно, забирая.  — Хорошо, только немного, ладно? Фред будет ругаться. Он хоть и дурак, а мыслит разумно. Чем лучше мы потрудимся сегодня, тем громче будет запуск «Забастовочных завтраков». Девушка даже согласно кивнуть Джорджу не успела, ведь его сестра тут же утащила ее к столу с напитками. Он, в отличие от прошлого года, пестрел разнообразием различных коктейлей. В одном из углов дымились зеленоватые напитки в прозрачных треугольных фужерах, рядом с ними поблескивало золотом какое-то другое алкогольное питье. Парень, выполняющий роль бармена, услужливо провел рукой над стаканами.  — Чего желаете, дамы? «Сердце Годрика Гриффиндора»? «Любимое зелье Снейпа»? А, может быть, хотите попробовать «Последнее предсказание Трелони»? Вот оно, голубенькое, в шотах. Джинни затрясла головой, и, поискав глазами нужные емкости, взяла два рыжих коктейля.  — Как банально. Я думал, что такие оторвы, как Уизли и Чехова, возьмут что-то экстравагантное… Например, «Распределяющая шляпа»… Клянусь, вас так унесет, что…  — Отвали, Колин, — отмахнулась Джинни, протягивая Марии стакан. — Это «Тыквенный пирог». Там сливочное пиво, тыквенный сок, сливки, патока и еще что-то, какой-то секретный ингредиент. Очень вкусно, я уже пятый такой пью и ни в одном глазу. Видимо, чтобы продемонстрировать степень трезвости, девушка закрыла глаза и с легкостью дотронулась до кончика своего носа. Мария, понимающе кивнув, отпила немного. Вкус был странный, но терпимый. Слишком приторно-сладкий. Прикончив напитки, девушки собирались пойти на танцпол, но их остановил взволнованный Рон.  — Не видели Гермиону? Какой-то дурак с третьего курса назвал ее грязнокровой уродиной и она расплакалась. Теперь не могу ее найти. Лицо Джинни побледнело и она, оттолкнув брата в сторону, побежала по направлению к выходу. Видимо, девушка знала несколько тайных мест, в которых Грейнджер могла спрятаться.  — Да… Ладно, что ж, пойду. Приятно было увидеться, — пожал плечами Рон и направился вслед за ней, ловко уворачиваясь от взметающихся рук танцоров. Простояв в полном одиночестве пару минут, Чехова заметила Джордана и поспешила к нему, желая скрасить свое свободное время веселым разговором. Приблизившись к гриффиндорцу, она поняла, что он чем-то обеспокоен. Взгляд темных глаз метался по комнате, а руки, обычно спокойно лежавшие в карманах, перебирали плотные дреды на плече.  — Привет, Ли.  — Привет. Как вы там, все хорошо? Русская кивнула, вставая рядом с ним, поднося губы к самому его уху, чтобы он услышал хоть что-то в какофонии праздничных звуков.  — У нас все в порядке. А у вас как? Как живется в комнате с Анджелиной? Парень покрутил рукой в воздухе, показывая, что дела так себе.  — Девчонки дважды поссорились за один день. Сначала Кэти принялась за что-то отчитывать Алисию, потом они словно с цепи сорвались, взъелись друг на друга, говорили всякие колкости. Слава Мерлину, нас с Анджелиной это не касается. Лежим себе спокойненько, обсуждаем грядущие отборочные. Кстати, Энджи просила меня, чтобы я передал тебе, чтобы ты передала парням, что они и так в команде, но прийти на отбор все равно нужно — будут пробовать нового вратаря.  — Поняла, нового вратаря. А где они сейчас? Не видела их троих на вечеринке. Ли, тепло улыбнувшись, положил руку на плечо Чеховой.  — Ну, ты же знаешь ее, мою Анджелину. Вся в делах, вся в заботах. Посовещались с девчонками и решили, что договориться с мадам Трюк лучше сейчас. Подумай сама — никому и в голову не придет наведаться к ней в учительскую в такое время… В голове Маши загорелась гениальная идея, и она, осмотрев трудящихся в поте лица близнецов, стоящих у дальней стены, почти у самого окна, тяжело выдохнула. Только бы они не хватились ее сейчас.  — Послушай, Ли, в комнате же никого нет сейчас?  — Конечно. Мы с тобой здесь, а девчонки…  — Да-да, поняла. Слушай, я хочу забрать парочку вещей. Потому что наш обмен может… Может продлиться чуть дольше, чем пару дней. Как считаешь? Глаза гриффиндорца весело засияли, он понял, что она имеет в виду.  — Я хотел предложить тебе то же самое.  — Так вот, мне нужно взять немного шмоток и письменные принадлежности. Сможешь постоять на стреме? У самой лестницы, никто и не заметит, что ты помогаешь мне. Как увидишь девочек — зайдешь в комнату, будто устал от шума. Понял, о чем я? Кивнув, он направился к девичьим спальням и Чехова, еще раз оглянувшись на близнецов, поспешила за ним. Дело всего на пару минут — схватить как можно больше одежды и перетащить ее в спальню парней, пока все заняты танцами и коктейлями. Встав у овальной арки, открывающей проход к лестнице, Ли сделал суровое лицо, словно он — охранник важной персоны.  — Я на посту. Прием, прием.  — Вас понял, — рассмеялась русская и побежала наверх, выискивая уставшими глазами цифру «7» на деревянной двери. Найдя нужную комнату, она смело шагнула в нее, быстро открывая дверь. Промедление могло стоить ей нервов — судя по словам Джордана, подружки еще не успокоились после той ссоры. Взмах палочки, и на потолке засияла люстра, унизанная волшебными свечами. Комнату озарил яркий, теплый свет, и теперь Мария могла увидеть, что она находится здесь не одна. Кэти сидела на своей кровати и шумно вдыхала воздух, зарывшись лицом в красноватую ткань. Как только ее глаза озарила вспышка заклинания, Белл вскочила, откинула вещь в угол. Взгляд ее тут же заметался по помещению, а щеки налились румянцем. Чехову ее внезапное появление привело в оцепенение, но, чуть придя в себя, она смогла оценить ситуацию. Белл боится больше, чем она. Сейчас она — жертва, а Мария охотница.  — Эй, я спалила тебя за чем-то? Что это такое? Преодолев расстояние до скомканной ткани в доли секунды, Маша распахнула ее и обнаружила, что это — квиддичная мантия, на которой золотыми буквами были выведены имя и фамилия Фреда.  — Ого, — рассмеялась Чехова, и Кэти, злобно блеснув глазами, принялась копаться в тумбочке в поисках чего-то.  — Только попробуй рассказать кому-то! Только попробуй, дрянь, я тебе… Я тебя…  — Кишка тонка, — усмехнулась Мария, отбрасывая вещь друга в сторону. — Неужели я была права в тот раз? Неужели ты так сходишь по нему с ума, что воруешь его форму? Она же, наверняка, потом провоняла…  — Заткнись! — визгливо вскрикнув, Кэти кинула в сторону Маши колбу, наполненную зеленоватым раствором. Та с громким треском разлетелась об бортик кровати Джонсон, выплеснувшаяся из нее масса тут же наполнила комнату зловонным ароматом.  — Серьезно? «Проклятие скунса»? Это же просто детский сад, Белл. Оно смывается розовой водой на раз… Договорить девушка не успела потому что в нее вновь полетел какой-то пузырек. Стекло взвизгнуло, соприкасаясь с полом, разлетелось во все стороны тысячами поблескивающих осколков, а Маша высоко подняла ногу, чтобы на нее не попало ни капли желтоватой жидкости.  — А это что? Выглядит как…  — Не твоего ума дела, сука! Видимо, у нее кончились все запасы вредных зелий, поэтому гриффиндорка, развернувшись к тумбе, схватила волшебную палочку. Комнату озарила белая вспышка заклятия, но Маша, выставив руку вперед и слегка махнув, отразила ее. «Спасибо Джорджу за темное венчание, если бы не оно, я бы…» — подумала Мария и вытащила из резинки джинс свою палочку. Все же, если она будет колдовать неизвестными Белл приемами, это будет нечестный бой.  — Риктусемпра! — выкрикнула русская, но Кэти лихо отскочила в сторону, сноп серебристых искр врезался в каменную стену спальни.  — Ты палочку в руки взяла год назад, тебе меня не победить! — крикнула девушка, срывая голос. — Конфринго! Маше вновь пришлось задействовать руку. Переведенная ей за спину фиолетовая вспышка заставила кровать Джонсон загореться. Оранжевые языки пламени лихо заплясали по балдахину и деревянным столбикам, собирались перелезть на постельное белье.  — Да что у вас здесь происходит? — взревел Джордан, появившийся в дверях. — Фините инкантатем! Агуаменти! Поток воды затушил огонь, охвативший деревянные столбцы, а балдахин погас сам от контрзаклятия. В дверном проеме показались Анджелина и Алисия, они весело смеялись и переговаривались о чем-то, но, увидев враждебно выглядящих девушек, замерших друг напротив друга, остановились и напряженно замолчали.  — Что вы тут опять устроили? Кэти, что с тобой, почему ты на всех нападаешь? — спросил Ли и Белл, резво схватив спортивную мантию Фреда и затолкав ее под кровать, кинулась на Чехову с кулаками. Парень, быстро прыгнув на нее, перехватил девушку поперек живота и та забилась в воздухе.  — Она постоянно все портит! Только все начало налаживаться и появилась она!  — Да что у вас здесь… — прошептала ошеломленная Анджелина, а Алисия тут же подлетела к Марии, мягко взяла ее за локоть.  — Пойдем, Мэри, поболтаем. Тут сейчас делать нечего. Согласно кивнув, русская позволила увести себя, оглянулась на Кэти, переходящую на истошный, высокий визг.  — Она все испортила! Она, она, она!  — Тише, Кэти, все прошло, — тихо шептала Джонсон, поглаживая подругу по голове. — Вот, видишь? Ее здесь больше нет. За время отсутствия Чеховой в гостиной там не изменилось ничего. Народ все так же весело отплясывал под быструю, электронную музыку, в полной темноте все так же ярко мерцали волшебные огоньки, пущенные шестым курсом под потолок. По стенам бегали быстрые, ломаные тени. Только вот…  — Где близнецы? — удивленно спросила Маша, покрутив головой по сторонам. В зале не наблюдалось ни одного рыжеволосого члена семьи Уизли. Угол, в котором парни торговали, был абсолютно пуст, теперь в нем страстно целовались парень и девушка. Спиннет не услышала ее вопроса за грохотом музыки, потащила ведьму через комнату к портрету, а затем, шагнув в коридор, быстро пошла в сторону Астрономической башни.  — Куда мы идем? — спросила Мария, оглядывая темные коридоры, подсвеченные редкими факелами, пылающими волшебным огнем.  — Тш-ш-ш, тише, нас могут заметить… Несколько пролетов движущихся лестниц, пара коридоров, и вот они взбегают по ступеням, слегка толкают тяжелую массивную дверь. В дальнем углу шевельнулась тень и мимо них, хихикая, пробежали двое подростков. Видимо, девушки спугнули влюбленных. Алисия, пожав плечами, подошла к краю башни и уселась на ее край, поджимая ноги по-турецки, прислоняясь боком к холодным железным прутьям ограждения. Погода в этот день стояла просто чудесная. Теплый день сменился не менее теплой, безветренной ночью. Яркие, белесые звезды усыпали небосклон, делая его похожим на новую мантию Дамблдора — синюю, полностью покрытую мелкими блестками. В тяжелом воздухе стоял запах сухой листвы, вишневых духов Чеховой и прогоревшего костра, который разводил лесничий, чтобы сжечь собранную на опушке сорную траву. Однако русской это место навевало совсем другие воспоминания. Истерика, крик, простирающаяся перед лицом пропасть. Испуганное лицо Фреда, расчерченное двумя мокрыми полосками от скатившихся по щекам слез. Саднящие раны на животе, от которых теперь осталось лишь несколько маленьких шрамов.  — Давай, садись со мной, — Алисия похлопала по каменистому полу напротив себя. — Поболтаем. Пожав плечами, Чехова опустилась рядом с ней, так же привалилась к ограждению.  — Почему вы все ненавидите меня? Взгляд Спиннет стал растерянным и печальным, а руки полезли в карман светлой ветровки, выудили оттуда пачку сигарет. Зажав ее между тонких губ, девушка щелкнула обыкновенной газовой зажигалкой. Огонек, блеснув во тьме ночи, подпалил край, заставил сигарету тлеть красноватым угольком.  — Я не ненавижу тебя. Почему ты так решила? Алисия выдохнула дым и Маша закашлялась. В нос тут же ударил запах плохого, дешевого табака и жженой бумаги.  — Например потому, что вы втроем — лучшие подружки. Если Кэти меня ненавидит, значит, ненавидите и вы.  — Какая ерунда, — Спиннет махнула рукой, разгоняя клубы дыма от лица русской. — Я хорошо отношусь к тебе, мне кажется, что ты сильная волшебница и хороший человек. А Кэти… Дверь распахнулась и в помещение хотели вбежать двое неистово целующихся школьников, но, увидев, что место занято, они поспешили скрыться.  — Кэти? — напомнила Маша о теме разговора.  — Ах, да. Кэти просто очень ревнует. Мария закатила глаза, вспоминая Белл, любовно прижимающуюся к одежде Уизли.  — Причем тут я? Неужто она и правда верит во все эти россказни про то, что мы с ним вместе? Алисия смерила ее недоверчивым взглядом.  — А вы не вместе?  — Пф-ф-ф, и ты туда же… Не знаю уже, что мне нужно сделать, чтобы меня наконец услышали. Слушай и передай всем своим. Я не встречаюсь с Фредом. Фред мне не нравится. Фред мой лучший друг, с которым мы проводим очень много времени в силу того, что он и мой молодой человек — братья. Понимаешь? Бычок сигареты проехался по каменному полу, оставляя за собой черную полосу. Ловко убрав его в пачку, девушка снова спрятала ее в карман.  — Ладно, я поняла. Просто… Ты совсем ее не знаешь, Мэри. Она хороший человек, но… Это чувство ее совсем с ума свело. Я не вру, она даже… Ой! Спиннет прикрыла рот коротковатыми пальцами, испуганно округлила глаза.  — Что «ой»?  — Зря я об этом начала… В ведьме моментально возник дикий, почти неудержимый интерес. Она принялась подробнее рассматривать мягкие черты лица гриффиндорки, скрытые во мраке ночи. Поджатые губы, нервно вздымающиеся ноздри, блестящие, чуть поведенные дымкой глаза. Скорее всего, они с Анджелиной успели выпить что-то с того столика. Возможно, это даже было «Последнее предсказание Трелони» или «Распределяющая шляпа». «Тогда понятно, почему я не заметила ее опьянения сразу. Выплеснулся адреналин, а как только его количество уменьшилось, алкоголь добрался до мозга», — заключила Мария, загадочно улыбаясь.  — Так-так, это что-то ужасно интересное, раз ты так сильно печешься о том, чтобы я этого не узнала. Давай же, расскажи… Алисия помотала головой, вновь схватилась руками за рот.  — Нет, Кэти меня убьет.  — А теперь я заинтересована еще сильнее…  — Ладно, — Спиннет махнула рукой, пододвинулась ближе, почти касаясь коленей русской своими. — Только никому не рассказывай, хорошо? Обещай!  — Обещаю, — улыбнулась Маша, сплетая пальцы в крестик за спиной.  — Ладно… Фред нравился ей уже очень давно, и когда он стал встречаться с Анджелиной в том году, Кэти просто сошла с ума. Она постоянно плакала ночью, а Энджи не замечала этого, потому что была слишком занята им. Потом случилось кое-что, за что Кэти очень стыдно, и Анджелина с Фредом расстались, и она подумала, что теперь он может обратить на нее внимание. Но летом Патриция рассказала ей, что видела вас в Косом переулке, и у нее все оборвалось… Но дальше Маша не слушала. Она зацепилась за один момент, и сознание принялось прогонять его, раз за разом пытаясь разгадать тайный смысл этих слов.  — Стоп, что? «Кэти стыдно, а Фред и Энджи расстались»? Даже сквозь темноту она сумела рассмотреть, как быстро набирают краску щеки Спиннет.  — Я не…  — Ответь честно, пожалуйста.  — Да, — Алисия тяжело и резко выдохнула, буквально выплюнула из себя слова. — Кэти виновата в том, что они расстались.  — Но как? Я думала, что Анджелина… Стыдливо опустив голову, девушка принялась пальцем ковырять подошву ботинка.  — На самом деле, я тоже немного виновата в том, что они расстались…  — Алисия, я ничего не понимаю. Ты можешь рассказать это с самого начала, с максимумом подробностей? Глубоко вдохнув и выдохнув, гриффиндорка кивнула:  — Это было еще в феврале, когда у них было все хорошо. Кэти попросила меня достать кое-что. Моя мама работает в аптеке и может достать любые ингредиенты.  — Что это было? И для какого зелья?  — Не расскажу тебе, потому что это незаконно. И вот, она сварила его и предложила нам пригласить к себе в комнату парней из Дурмстранга. Анджелина сначала не хотела, но потом Кэти сказала, что ей нравится один парень и нужно ее поддержать. Алисия, словно вспомнив события того дня, прикрыла лицо руками, протерла глаза.  — А где в это время был Фред?  — Он был с тобой, помогал тебе с астрономией. Не помню, как все случилось, но она добавила в ее виски этот эликсир и Анджелина просто набросилась на того парня. Они закрылись в туалете и даже заклинания не наложили, мне пришлось сделать это самой. Вот… Приложив холодные пальцы ко лбу, Чехова попыталась сложить пазл в голове. Эликсир, внезапное желание, ревнующая Кэти…  — Зачем она это сделала?  — Она хотела позвать Фреда после того, как они уединились, но она его не нашла. Однако план сработал как нужно — Джонсон загрызла совесть и она сама все ему рассказала, надеясь, что он ее простит.  — А он не простил…  — Ага. Только, пожалуйста, не рассказывай ему об этом, ладно? — спросила Алисия, умоляюще складывая ладони перед собой.  — Конечно, — прошептала Мария, уводя взгляд от ее глаз. «Нужно скорее все ему рассказать. Даже если она наложила на него то проклятие, факт того, что здесь замешаны эти две дуры, все меняет», — понеслось у нее в голове.  — И что же, почему ты не рассказала обо всем Джонсон? Вы же дружите!  — Кэти я люблю больше, мы с ней живем рядом и знакомы практически с самого детства…  — Хороши подружечки… С такими друзьями и врагов не надо. Алисия, тяжело вздохнув, коснулась руки Чеховой, мягко сжала.  — Если в этом мире и есть высшие силы, то они уже нас наказали. У Кэти этим летом умерла бабушка, к которой она была очень привязана, а я… Я лишилась ребенка. Брови ведьмы взметнулись в верх лба, удивленно выгнулись.  — Ребенка? Алисия, ты что?..  — Мне пришлось избавиться от него. Парень-магл, с которым я познакомилась в клубе, не понял бы нашего мира. А еще на этом настояли мои родители. Я слишком юна для того, чтобы быть матерью, понимаешь? Мое будущее пришлось бы перекраивать… Девушка тихо разрыдалась, судорожно всхлипывая, скуля от раздирающих внутренности чувств жалости и ненависти к себе. Маше стало жаль ее и она, поддавшись минутному порыву, подсела еще ближе, сомкнула ее в объятиях.  — Все будет хорошо, Алисия. Ты права, сейчас, наверное, не время. Когда-нибудь потом, когда ты будешь готова… Спиннет задрожала еще сильнее и Мария умолкла, давая той возможность выплакаться, физически поддерживая ее теплом собственного тела. Через несколько минут, когда всхлипы стали тише, гриффиндорка благодарно и крепко сжала ее шею, слегка погладила русскую по плечу.  — Спасибо тебе за это. Прости, если как-то не так вела себя. Я не хотела тебя обидеть.  — Проехали, — мягко усмехнулась Чехова, вставая на ноги и помогая подняться ей. — Пошли обратно? Там нас, наверное, все ищут.

***

Гостиная встретила девушек гулом голосов, тихой, медленной музыкой и обилием пар, кружащих друг друга в медленном танце. Скользнув взглядом по стенам, Мария не увидела близнецов и тяжело вздохнула. «Наверное, распродали все и ушли спать», — подумала она и хотела уж было прощаться с Алисией и идти к ним в комнату, как сзади ее тронула чья-то рука. Обернувшись, ведьма застыла в шоке. Перед ней стояла улыбчивая, мягко посмеивающаяся Кэти.  — Привет. Вы ушли, а я хотела кое-что сказать… Алисия отошла к нервно покусывающей губы Анджелине, а Белл, мягко проведя по плечу Чеховой, еще шире улыбнулась.  — Прости меня за то, что я наговорила тебе, ладно? Алисия, наверное, рассказала тебе, почему я так веду себя в последнее время. Я права? Маша украдкой осмотрела стоящую за ней Спиннет и увидела, как отчаянно она бледнеет, с какой силой трясет головой.  — Нет, мы говорили о том, что это наш выпускной год, и о том, как обидно будет потратить его на нелепые сварки с тобой, Кэти. Лицо Белл вдруг стало азартно-радостным, по нему пробежали острые, тяжелые тени из-за пролетающего над ними волшебного огонька.  — Отлично. Наверное, ты все сама поняла сегодня, и… Я понимаю, что допустила ошибку, напав на тебя. Просто я думала, что ты хочешь мне помешать. Пожав плечами, Маша отстранилась от ее странно подрагивающей руки и, обведя взглядом всех собравшихся вокруг нее гриффиндорок, спросила:  — Могу я забрать некоторые свои вещи из комнаты? Именно за этим я приходила туда сегодня. Девушки закивали, чуть отходя в сторону, давая ей дорогу.  — Как перенесешь их — возвращайся сюда, ладно? Хочу провести с тобой время как в старые добрые, — предложила Джонсон и Мария дергано пожала плечами.  — Посмотрим. Девичья спальня встретила девушку абсолютной тишиной. В углу под масляной лампой Ли читал какую-то книжку, иногда поскрипывая пером по пергаменту. На подоконнике расселись две незнакомые совы — видимо, принесли письма кому-то из обитательниц комнаты. Быстро закинув вещи, книги и перья в сумку, она уже хотела уходить, но Джордан, подняв голову, что-то тихо ей сказал.  — Что? — переспросила девушка, приближаясь к нему.  — Не ведись на сладкие разговорчики, Мэри, — шепнул Ли чуть громче, все время посматривая на дверь. — Белл как будто подменили. Она раньше так не бросалась ни на кого. И после всего, что вы тут делали, она удивительно быстро отошла. Сразу заулыбалась, сказала, что нужно перед тобой извиниться.  — Это странно, — согласилась Чехова.  — Еще как. Поэтому — будь начеку.  — Спасибо. Подмигнув другу, девушка выбежала из комнаты. Как ни странно, в спальне близнецов тоже не было. Заглянув в ванную, осмотрев задернутые балдахинами кровати, девушка скинула сумку к тумбочке Джорджа и вылетела за дверь, застучала ногами по ступеням.  — Поищу еще чуть-чуть внизу. Может, они просто где-то сидят и отдыхают? — уверила она в правильности своих действий саму себя. В гостиной медленная, романтичная песня вновь сменилась танцевальной композицией и люди на танцполе принялись весело скакать, топать, покачивать телами. Вечеринка набирала обороты. Обойдя зал по кругу, Чехова вышла к столику с напитками. Все тот же парень задорно тряс шейкером, взбалтывая новые коктейли.  — Мэри, а мы тебя обыскались! — послышался сзади нее веселый голос. Обернувшись, ведьма увидела смеющуюся Анджелину, шепчущую ей на ухо что-то Алисию и Кэти, протягивающую русской бокал, наполненный фиолетовой жидкостью.  — Держи, мы и тебе взяли. Давай, за наше примирение!

***

 — Подходите, не стесняйтесь, новинки от близнецов Уизли! Канареечная помадка, карманные шокеры, безголовые шляпы! Фред завлекал потенциальных покупателей, демонстрировал одну из их новеньких шляп. Его голова то исчезала, то снова появлялась на плечах. Джордж же был ответственен за все денежные операции — он озвучивал цену, собирал монеты в небольшой мешочек, а также вел небольшой учет.  — Если удастся распродать все эти помадки, то мы сможем закупить еще партию ингредиентов, и тогда… — крикнул он брату, но их отвлек хмурый Рон, подошедший к ним необычно быстро.  — Идите, забирайте свое чудо.  — Чего? — переспросил Фред, снимая шляпу с головы.  — Чехова там… Не хочу говорить, лучше сами идите и все увидите, — староста сморщил нос, словно ему неприятно было рассказывать об этом и Джордж, испугавшись, передал «кассу» брату.  — Я скоро, — младший хлопнул его по плечу и поспешил за Роном, удаляющимся в сторону женских спален.  — Что произошло? Мы не видели ее около часа. Думали, что она танцует со всеми… Подойдя к одному из диванов, парень увидел испуганного, побледневшего Невилла. На его коленях, прижимаясь к нему всем телом, сидела Мария. Ее лицо, странно перекошенное, выражало одновременную муку и желание. Мутные глаза были прикрыты черными ресницами, а губы растянуты в пошлой, безумной улыбке.  — Ты такой красивый, мой хороший. Как смотришь на то, чтобы?.. Уизли вдруг испытал несколько чувств одновременно. Его щеки покраснели от смущения, глаза округлились от непонимания, а руки сжались в кулаки от сокрушающей, липкой ревности. Тяжело выдохнув, он подлетел к парню и девушке, дернул ее за руку. Та подняла на него мутный взгляд, счастливо улыбнулась.  — Ой, Джорджи, привет. А я думала… Потянувшись с объятиями к рыжему, она упала на пол и даже не попыталась встать — просто лежала на ковре, чуть подрагивая.  — Я не знаю что с ней такое, ей вдруг стало плохо, — вскочив на ноги, затараторил Лонгботтом, но близнецу уже было все равно. Он опустился на колени рядом с ней, провел пальцами по неестественно бледной щеке.  — Маша, ты меня слышишь? Все хорошо? Ответа не последовало. Лишь тихий, еле различимый за грохотом музыки стон.  — Да что с ней такое?  — Не знаем, — ответила за всех Алисия. — Мы были тут все вместе и тут ее так разморило…  — Я могу как-то помочь? — суетливо спросил Невилл, но Джордж, качнув головой, подхватил ее под колени и приподнял над землей.  — Рон, беги к Фреду, скажи, что ей плохо, — попросил близнец и младший тут же отреагировал, помчался на другой конец комнаты, расталкивая мельтешащий народ. Джордж же быстрее пошел к лестнице, ведущей в их комнату. Каждая ступенька, которую он преодолевал, казалась ему отвесным подъемом на Эвересте.  — Такая маленькая и такая тяжелая, кто бы мог подумать, — пропыхтел он, затаскивая тело девушки в спальню. Уложив ее на кровать, он сел рядом, рукой нащупал пульс точно так, как она его учила.  — Что стряслось? Как она сумела так наклюкаться за один час? — зло спросил Фред, влетая в комнату пулей. — Она в отключке? Младший кивнул, поглаживая ее по руке.  — Она странно вела себя. Никогда ее такой не видел. Старший, тяжело выдохнув, скинул с себя обувь и залез на кровать Джорджа, лег около Чеховой, коснулся губами ее лба.  — Горячая. Что она пила там, не знаешь? Джордж пожал плечами и, встав на ноги, потянулся за волшебной палочкой.  — Надо… Надо ее осмотреть, потому что она не могла так напиться. Люмос. Ее конец загорелся синеватым светом, мягко озарил черты спокойного лица ведьмы. Оттянув пальцем веко девушки, парень поднес палочку к зеленым глазам.  — Видишь?  — Что? — недоуменно спросил Фред.  — На зрачок смотри. То сужается, то расширяется.  — Что это значит? Наркотики?  — Не-а, зелье. Нокс. Огонек погас, а старший удивленно приподнял брови, осмотрел близнеца с уважением.  — А ты то это откуда знаешь, мистер доктор Джордж? Уизли улыбнулся от слов брата. Последний раз Фред называл его так в детстве, когда они с Джинни играли в целителей.  — Пока ты был в больнице, мы прочитали много медицинских справочников. Она шерстила все, что касалось проклятий, а меня затянуло в раздел зелий. И вот, это один из признаков дурманящих зелий — нестабильный зрачок. Если еще начнется лихорадка или судороги… Фред приподнялся над ней, провел пальцами по футболке, приподнял, оголяя живот.  — Что ты делаешь?  — Ищу другие симптомы. Кожа обычная. Вроде обычная. У нее были эти родинки? Джордж внимательно осмотрел место над пупком и тепло улыбнулся, тронул мягкую кожу подушечками пальцев.  — Да, эти были. Предлагаю промыть ей желудок. Не знаю, что Криви мог намешать в ту бурду, но… В общем, лучше перестраховаться. Быстро высыпав из стоящей под столом банки сушеные соцветия календулы, он направился к ванной комнате, чтобы наполнить ее водой.  — А мне что делать?  — Постарайся разбудить ее, хорошо? Побей по щекам, пощекочи, в общем… Давай, я в тебя верю. Важно кивнув, Фред перекинул через нее бедро и, усевшись на животе, принялся похлопывать девушку по щекам.  — Эй, конфета! Давай, просыпайся, пожалуйста. Нам очень нужно, чтобы ты открыла глазки. Долго просить не пришлось. Резко распахнув глаза, она неожиданно бодро вскочила, скинув ничего не ожидающего парня с себя. Затем, ловко перевернувшись, уселась на его бедрах, вплетая пальцы в рыжие волосы.  — Ну что, Джордж, продолжим там, где закончили? — спросила она мягким, мурлыкающим голосом и постаралась прижаться к его губам, но близнец был более ловким. Отвернув голову, он попытался скрыться от нее, но русская, не особо расстроившись, переметнулась на его шею, с силой сжала кожу зубами, тут же зализывая еле шевелящимся языком.  — Джордж, пожалуйста, быстрее! — крикнул Фред, но брат его, кажется, не услышал. Слишком сильно шумела вода о поверхность стекла.  — Джордж, повернись ко мне, — попросила Маша, вцепляясь холодными пальцами в его скулы. — Да что с тобой такое? Ты что, не хочешь меня?  — Я, конечно, знал, что мы с братом очень похожи, но ты никогда… Мерлин, Чехова, да что ты творишь? Перестань, я не он! Но девушка его слов будто и не слышала. Схватившись пальцами за деревянную спинку кровати, она двинулась на его бедрах, неловко и дергано попыталась вновь поцеловать.  — Почему ты меня не хочешь, а? Почему? Вошедший в комнату Джордж опешил от ее слов. Фред, махнув ему рукой, попытался скинуть подругу с себя, но та слишком сильно вцепилась в кровать.  — Нет, ты не подумай, конечно, ничего, ты очень красивая, но… Мэри, милая, ты ошиблась, я не Джордж. Посмотри, вон же он, сзади тебя. Недоверчиво обернувшись, ведьма увидела стоящего в дверях парня и, отстав от старшего, протянула к нему руки.  — Это просто волшебство какое-то, ей богу. У меня что, целых два Джорджа? Фред рассмеялся, вставая с кровати, а Джордж, подойдя к ней поближе, поставил полную банку воды на тумбу.  — Она говорила, что хочет тебя?  — Нет, не меня. Она подумала, что я — это ты.  — Странно, она никогда нас не путала… Дверь вдруг стукнула о стену, в проеме показался испуганный, бледный Невилл.  — Ребята, все в порядке? Я же заметил, что с ней что-то не так, и вот. Чехова, привстав на коленях, рассмотрела его и, облизав губы, повисла на деревянном столбике кровати, зарылась пальцами в балдахин.  — Еще один Джордж. Просто идеально. Проходи, располагайся. Надеюсь, что хотя бы ты меня наконец-то возьмешь. Понимаешь, о чем я? Уши бедного парня тут же приобрели малиновый оттенок а глаза уставились в пол.  — Чт… Что она такое говорит? Я же не…  — Мы знаем, Лонгботтом. Все будет хорошо, — попытался успокоить его настоящий Джордж.  — Только особо не болтай об этом, ладно? — дополнил старший.  — Да, хорошо. Скажите, чем я могу помочь? Осмотрев комнату задумчивым взглядом, Фред пожал плечами:  — Если хочешь помочь — иди к Рону и посмотри, сколько всего он успел продать пока нас нет. Если нисколько — подскажи ему продемонстрировать помадку на себе. Ответственно кивнув, Лонгботтом вылетел из комнаты так же быстро, как и вошел в нее.  — Милый… Ик! Ой, милые. Мне долго ждать? Давайте, давайте… — потянув за края одежды, она избавилась от майки и откинула ее в сторону. По коже тут же побежали крупные мурашки.  — Может, мне вас оставить? Сделаешь, что она хочет, и… — предложил Фред, но Джордж быстро затряс головой, отказываясь от такой идеи.  — Ты что, с ума сошел? Она же под каким-то зельем. Ей срочно нужно промыть желудок. Помоги мне, давай. Он подошел максимально близко, обнял ее за талию, на что ведьма, сладко простонав, обвила руками его шею. Подхватив русскую под бедра, Уизли отнес ее в ванную. Следом за ним в дверь вошел Фред, поставил перед рассевшейся на полу девчонкой банку воды.  — Тебе нужно все это выпить.  — Мне? Почему?  — Ну, ты же хочешь Джорджа?  — Да! Пожалуйста…  — Тогда надо это выпить, — строго сказал ей младший, опускаясь на корточки, прижимая край банки к губам. — Давай. По маленькому глоточку. Как только ее губ коснулась влага, девушка лихо набросилась на воду, принялась жадно пить.  — Видимо, сушит, — предположил Фред, садясь ближе. — Через сколько все выйдет?  — Выйдет? Джордж, что ты такое говоришь?  — Через пару минут.  — А ты, Джордж? Что вы оба несете? Положив руку ей на плечо, старший заговорил мягко и весело, словно общался с капризным ребенком:  — Конфета моя, смотри, Джорджи пошептал над этой водичкой, и сейчас она выведет из тебя все плохое, что ты выпила на этой дурацкой вечеринке. Поэтому, давай, наклоняйся над унитазиком и попробуй высунуть язычок.  — Вы возьмете меня после этого? — задумчиво спросила девушка и Джордж кивнул.  — Конечно, обязательно. Все что ты хочешь, но сначала тебя должно вырвать. Пожав плечами, Чехова наклонилась над унитазом и ее тут же стало мутить.  — Ай, волосы, волосы… — прошептал Джордж, собирая рукой ее каштановые кудри на затылке. — Фред, пожалуйста, принеси что-то, чем их можно завязать. Покопавшись в спальне пару минут, он принес брату фиолетовую ленточку, которой они обычно перетягивали коробки их заказов. Младший, закрутив волосы в пучок, туго завязал на ее макушке аккуратный бантик. Ведьму же в это время полоскало. Она содрогалась всем телом, выплевывая из себя не только коктейли, но и остатки обеда, а из глаз катились слезы.  — Бедная моя… Может, ее в больничное крыло? — спросил Джордж, поглаживая девушку по голой спине.  — Ни в коем случае. Что мы скажем Помфри? «Ей подмешали зелье на вечеринке»? Да с факультета все баллы, какие есть, снимут! Согласно кивнув, младший взял близнеца за руку и уложил его ладонь на ее бок.  — Посиди пока с ней, ладно? Я видел где-то в чемодане послепятничное зелье. Думаю, если мы разведем его с водой, оно может помочь с нашей… Проблемой. Спустя десять минут, когда тошнить стало нечем, Чехова уселась на полу, прислонилась спиной к холодной каменной стене и мелко задрожала. Фред сдернул рубашку с себя и накрыл ей плечи девушки, закутывая, прижимая к себе, чтобы согреть.  — Фредди, мне так плохо…  — О как, уже «Фредди»? Только недавно я Джорджем был… Подняв на него мутный, непонимающий взгляд, Чехова покачала головой.  — Какой ты Джордж? Ты что, думаешь, что я вас не различаю? Хмыкнув, парень обнял ее за плечи, аккуратно оставил поцелуй на виске.  — Как же ты нас напугала, ты бы знала. Зачем было столько пить, а?  — Я не много пила.  — Конечно, так я тебе и поверил.  — Клянусь! Один «Тыквенный пирог» и один… Не помню, мне дала его Кэти. Я выпила два коктейля, это не много. В комнату вошел Джордж, помешивающий в стакане мутную голубую жидкость.  — Она в себя пришла?  — Ага. А я теперь Фред, представляешь? Заслужил повышение. Усмехнувшись, младший так же опустился на пол, отдал ей зелье.  — Давай, пожалуйста, это тоже нужно выпить.  — Нет, меня будет тошнить…  — Я обещаю, что не будет. Это специальное зелье, как раз, чтобы не тошнило. Давай, попробуй, оно вкусное. Как будто мятная жвачка. Недоверчиво поводив носом над стаканом, девушка отпила несколько глотков.  — Знаешь, что она сказала? Ей стало плохо от коктейля, который ей дала Кэти. Не могла ли она?.. — Фред быстро вскочил на ноги, и, взглянув в зеркало, привел в порядок растрепанные рыжие волосы. — Пойду, спущусь вниз. Поболтаю с Белл, попробую что-нибудь выведать. Потом проверю Рона и Невилла, сменю их.  — Я останусь? — спросил Джордж, на что старший утвердительно кивнул.  — Конечно, оставайся. Ей сейчас очень плохо, за ней должен кто-то приглядывать.  — Эй, Фред, — тихо позвала его Мария и парень оглянулся на подругу. — Твоя рубашка, на. Забрав у ведьмы предмет одежды, он натянул его на себя и, не застегивая пуговиц, удалился в темноту дверного проема. Вскоре послышался хлопок двери. Допив зелье до конца, Маша погладила себя по голому животу, нахмурила брови и тихонько простонала.  — Болит? — заботливо поинтересовался ее парень.  — Ага, как будто я желудок выплюнула. А еще мне очень холодно. Ее и правда немного потряхивало, так что Джордж, встав, подхватил ее под ноги, приподнял и аккуратно вышел в комнату, уложил на кровать.  — Давай, сейчас залезешь под одеяло и дрожь пройдет. Дать мой свитер?  — Угу. Немного покопавшись в шкафу, рыжий достал зеленый вязаный свитер. Девушка подняла вверх обе руки, и он натянул одежду на нее, аккуратно продевая голову в горловину. Далее он стянул с нее джинсы, отложил на тумбу волшебную палочку и снял с ног кеды.  — Носочки…  — Нет, оставайся в носочках. Так будет теплее. Мария нырнула под одеяло, накрылась им с головой и мелко затряслась, стараясь согреть тело как можно скорее. Джордж, раздевшись, прыгнул за ней, прижал ее голову к своей груди, стал тихо напевать какую-то песенку.  — Я, кажется, знаю, что это было… Это Кэти…  — Чш-ш-ш, обсудим все завтра. Сейчас тебе нужно поспать. Закрывай глазки.

***

Как ни странно, ни на следующее утро, ни на протяжении всей следующей недели к этому вопросу они не вернулись. То ли причина была в их острой занятости — преподаватели последний курс не жалели, то ли всему виной был процветающий бизнес близнецов. Количество заказов росло как на дрожжах, и парни просто физически не успевали подумать о чем-то другом, кроме как о кровяных конфетках и безголовых шляпах. Машу же стало одолевать острое чувство стыда. Каждый раз, смотря на Джорджа, она вспоминала тот самый вечер, ее поведение по отношению к другим людям. «Но мне казалось, что все они — это он. Я была уверена в этом! Белл совсем глупая, раз играет в одну и ту же игру дважды…» — пыталась она утешить саму себя, но не получалось. Все равно она чувствовала вину перед парнем и всеми, кто видел ее в таком состоянии. Все равно ей было невыносимо больно вспоминать все произошедшее и думать о том, что было бы, не приди к ним ее парень, не будь Невилл таким добрым и робким. А случиться могло что угодно. Того Кэти и добивалась. Отборочные были назначены Макгонагалл и Анджелиной на эту пятницу, поэтому все гриффиндорцы как с цепи сорвались. Темой всех их разговоров внезапно стал спорт, а взгляд все время метался по толпе, видимо, вычислял возможного нового вратаря. Вечером четверга Мария в полном одиночестве сидела на диване в гостиной и переписывала страницы учебника по ЗОТИ. Методы преподавания Амбридж хоть и были сомнительными, но девушку полностью устраивали. Ее главной задачей, как и сказала профессор, была сдача экзамена на хорошую оценку и поступление на курсы в больницу, а практика… Практиковаться в заклинаниях она может и сама, ведь так? Вдруг к ней подсел взволнованный, бледный, почти что зеленый Рон. Он нервно кусал кожу пальцев и бегло осматривал безлюдную гостиную.  — Где мои братья?  — Ты разве не знаешь? Ходят по коридорам, продают бедным малышам те их новые фрисби. Вам с Гермионой стоит быть начеку, потому что скоро весь первый курс приведут в больничное крыло с отгрызенными пальцами. Рыжеволосый парень безразлично махнул рукой.  — Гермиона наверняка уже занимается этим. Кусачие фрисби — не самая наша большая беда. Маша оторвала взгляд от текста про оборотней и взглянула на Уизли. Тот буквально прожигал ее взглядом, с интересом рассматривал, кажется, каждый сантиметр ее кожи. Когда рот парня дрогнул, девушка поняла, что он собирается с духом, чтобы о чем-то сказать ей.  — Мэри, ты… Если я доверю тебе секрет, ты обещаешь не рассказывать о нем моим братьям? Отложив перо в сторону, ведьма уселась в более удобное положение, подогнула ноги под себя.  — Валяй, я никому ничего не расскажу.  — Спасибо. Ты же знаешь, что Гриффиндорская команда ищет вратаря?  — Разумеется, об этом, наверное, только глухой не знает.  — Так вот, я решил попробоваться.  — Оу… Девушка попыталась вспомнить хотя бы один момент, когда видела Рональда на метле, но в голову ничего не приходило. Даже когда ребята играли в квиддич возле Норы, младший Уизли обычно сидел в стороне и занимался своими делами.  — Ага, это довольно странно, понимаю. Не знаю, получится ли у меня, но Гарри меня уговорил. Чехова согласно кивнула, представляя, как избранный хотел бы, чтобы его друг был с ним в команде.  — А что, почему бы и не попробовать, Рон? Такой шанс выпадает раз в жизни.  — Да, я знаю. И вот, хотел спросить у тебя кое-что… Девушка внимательно заглянула в его глаза, но он отвел их, пряча взгляд за разглядыванием трепещущего в очаге огня.  — Да, я тебя слушаю?  — Как ты считаешь, я смогу это сделать? Ну, ты же умеешь…  — Не понимаю.  — Джинни сказала, что ты хорошо умеешь гадать. Пожалуйста, мне это очень нужно, правда!  — Рон, я не взяла карты с собой, но мама обещала отправить мне их через недельку.  — Через недельку уже поздно будет.  — Я понимаю, но ничем помочь не могу. Есть, конечно, и другие способы гадания, но костей у нас нет, хрустального шара тоже… Уизли поник, опустил голову и грустно вздохнул.  — Мне кажется, что у меня ничего не получится. Одна неудача за другой. Еще и погадать не можем. Осторожно положив руку на его плечо, Чехова сжала пальцы, смяла черную мантию.  — Все зависит от твоего настроя, Рон. Поверь в себя, и только после этого другие смогут поверить в тебя.  — Думаешь?  — Да я уверена! Сколько раз придерживалась этого правила в жизни, и еще никогда оно меня не подводило. Для того чтобы начать делать что-то новое, конечно же, нужно иметь храбрость. Но не зря же тебя отправили на Гриффиндор. Это же факультет смельчаков, где в каждом живет гордый лев! Помни об этом завтра, когда будешь отбивать квоффлы. Встав с дивана, Рональд сладко потянулся.  — Спасибо за совет, Мэри. Никому не рассказывай про мой секрет, ладно? Пойду, найду близнецов, а то, и правда, весь первый курс пальцев лишится. Возвращаясь к нудной работе, девушка устало прошептала:  — Я здесь всего несколько дней, а уже как минимум два человека поделились со мной своими страшными тайнами. Сколько же секретов мне еще предстоит раскрыть?

***

Пятница выдалась ветреной, промозглой и дождливой. Серые тучи нависали над замком со всех сторон, угрожающе и тяжело перекатывались с ударами грома, заставляли всех обитателей Хогвартса, вздрагивать, а затем — сонно щурить глаза и беспрестанно зевать. В коридорах было удивительно мало народу. Все либо оставались в кроватях, ссылаясь на плохое самочувствие, либо сразу забегали в классы. Бегать, веселиться, проводить время в промозглых проходах не хотелось никому. Зелья прошли для Чеховой удивительно быстро и скучно — программа последнего курса предполагала повторение всех зелий, начиная с первого семестра, так что русская ощущала себя максимально не на своем месте. В сотый раз в своей жизни сварив Рябиновый отвар, она поспешила на заклинания, на которых, как обещал ей Фред, они должны научиться чему-то увлекательному. Однако и в кабинете Флитвика ее ждало разочарование. Профессор, чуть подпрыгивая от восхищения, принялся рассказывать ученикам о чарах без волшебной палочки, о невербальной магии, во время которой волшебнику не нужно произносить заклинаний вслух, и Мария, уныло уложив голову на кулак, принялась помахивать палочкой над большим белым пером, заставляя его левитировать в воздухе, подниматься к потолку и опускаться, кружась в медленном, плавном темпе.  — Какая красивая магия! Чехова, пять баллов Гриффиндору за чудесно исполненные невербальные чары! Это было одно из первых лестных замечаний, сказанных профессором Флитвиком в ее адрес, поэтому девушка слабо улыбнулась ему, подкинула перо в воздухе и снова аккуратно спустила.  — Спасибо.

***

Вечером, когда Мария уже заканчивала дописывать конспект по свойствам лунной росы, в комнату ворвались близнецы. По их лицам не было понятно, огорчены они, рассержены или довольны. Брови хмурились, глаза бешено горели, а рты растягивались в широких, белозубых улыбках.  — Ты не представляешь, милая, кого взяли в команду… Фред, рассмеявшись, схватил с бортика кровати полотенце и кинулся в ванную, чтобы брат не успел вперед него.  — И кого же? Джинни?  — Джинни не пробовалась, — помотал головой парень, укладываясь на кровать рядом с ней. — У нее до сих пор болит рука после взрыва зелья, и она бы не смогла держаться на метле сносно.  — Так, хорошо, тогда… Даже и не знаю. Дай подсказку.  — Рыжий, из нашей семьи, наш староста. Чехова, накрыв глаза ладонью, тихо хихикнула.  — Это слишком явная подсказка, не находишь?  — Да ты бы в жизни не угадала, если бы я начал задавать наводящие вопросы. Кандидатура Рона была настолько неожиданной, что, если бы Чехова не слышала о его намерении пробоваться за день до этого, она бы точно упала с кровати.  — Тем лучше. Теперь в команде целых трое Уизли и вы будете лучше играть. Джордж вырвал свиток, перо и книгу из рук Чеховой, отбросил их на тумбу и прижался к девушке, провел носом по ее шее.  — Почему мы должны лучше играть? Может быть ты не знала, но у братьев и сестер нет способностей читать мысли друг друга…  — Зато вы знаете все ваши привычки. Вас с Фредом за это в команде и ценят — вы словно предугадываете все действия друг друга. Дверь ванной комнаты распахнулась, и из нее появился полуобнаженный и мокрый старший близнец, затянувший на бедрах красно-золотое махровое полотенце.  — Что, она угадала, Джоржди?  — Он сам сказал мне. Фред, подожди, сядь. Я хочу поговорить с вами кое о чем. Послушно опустившись на кровать, он взлохматил рыжие мокрые волосы пальцами, помотал головой, разбрызгивая воду во все стороны. От его тела исходил пар, пахло влагой и свежестью мыла.  — О чем пойдет разговор? — спросил Джордж, садясь, устраиваясь спиной на деревянном изголовье кровати. Чехова повторила его позу, поднялась выше.  — Я… Мне стыдно мысленно возвращаться к тому вечеру, но… Да, нам надо это обсудить. Я говорю о той субботе и Гриффиндорской вечеринке. Для начала, Фред, мне нужно кое в чем сознаться тебе. Взгляд парня из заинтересованного и веселого стал слегка испуганным, непонимающим.  — Слушаю.  — В тот вечер я поговорила с Алисией и та выдала мне один секрет. Который я, разумеется, пообещала никому не рассказывать, но я слишком много времени провожу с тобой и стала таким же треплом. По его губам проскользнула тень мягкой улыбки.  — Ближе к делу, милая, — попросил ее Джордж, кладя руку на теплое девичье бедро.  — Да, хорошо. В общем… В общем, Кэти в тебя влюблена. Этому факту, кажется, никто не удивился.  — Я знаю, — усмехнулся старший. — Она украла мою спортивную мантию в том году и думала, что я этого не замечу.  — Так, ладно. А то, что она подлила что-то Джонсон, ты знал?  — Чего?  — Она подлила Анджелине какое-то зелье и та… В общем, в ту субботу я приняла из ее рук стакан и мне, видимо, Кэти подлила такое же зелье. Случился тот же эффект. Все плыло, скакало, потом накатило ужасное, просто нестерпимое возбуждение и все парни стали выглядеть как Джордж. Младший присвистнул, ближе прижимаясь боком к ней, стараясь поддержать и показать, что тот нисколечко не сердится за тот вечер.  — И что же ты хочешь этим сказать? — спросил Фред. Его глаза бегали по ее лицу, а пальцы крепко сжимались, переплетаясь между собой. Он заметно нервничал.  — Она изменила тебе, не зная, что делает. Она думала, что это ты пришел в комнату и… В общем, не думаю, что ваше расставание было справедливым. Уронив голову на руки, Фред запутался пальцами среди волос, крепко сжал корни.  — Эй, все хорошо? — заботливо спросил Джордж, но Фред лишь качнул головой.  — Это почти ничего не меняет, Чехова.  — Что? Но ведь это…  — Я понимаю, что это было… Не по ее воле, скажем так, но сам факт, что это было… Я не могу этого забыть. Это не переключить щелчком переключателя, не убрать, выпив зелье. Понимаешь? Даже если она думала, что она со мной, она была с ним. Это главное.  — Но…  — А еще ты забываешь о том факте, что она прокляла меня. Это в корне меняет все.  — Фред, но это же всего лишь предположение… — попытался заступиться Джордж, но брат метнул на него темный, полный боли взгляд, и тот замолчал, сильнее сжимая ногу девушки пальцами.  — Кроме нее некому. И что вы хотите от меня, а? Чтобы я побежал с цветами в ее комнату, извинился и попросил вернуть все назад? Время прошло, она с Ли… Да какая вообще разница, а? Она прокляла меня! Про! Кля! Ла! Фред вскочил с кровати и, повернувшись к паре спиной, сдернул с себя полотенце, принялся быстро одеваться.  — Куда ты?  — Не твое дело, Чехова.  — Фред, пожалуйста…  — Джордж, просто оставьте меня в покое, ладно? Я пойду, подышу воздухом.  — Но скоро отбой… Полностью одетый Уизли повернулся на голос девушки, прожег ее взглядом и грустно усмехнулся.  — Какое это теперь имеет значение? Не ждите. Хлопнув дверью, он вылетел в коридор, оставляя пару в одиночестве и растерянности.