Глава 36. Всегда говори «да»
18 мая 2021 г., 16:23
Даже после самого сильного, продолжительного дождя на небе появляется радуга. После морозной, лютой зимы всегда наступает нежная, теплая весна, и природа оживает. После печали и бед наступает спокойствие и умиротворение.
Ночь с третьего на четвертое октября стала для Фреда роковой. Но роковой в хорошем смысле — обсудив все услышанное с Ли и Анджелиной, раскрыв перед ними свою душу, он получил прощение. В этот момент с его плеч словно упала огромная, многотонная гора, лежавшая на них с того самого дня, как он решил разорвать их с Джонсон отношения. Все встало на свои места. Трое друзей, обнявшись, обещали больше ничего друг от друга не скрывать и бороться со всеми проблемами совместно.
С тех пор унылая тень, которую все почему-то звали Фредом, ожила. Внутри него вновь зажегся тот яркий, озорной огонек, что все в нем так любили. Тех, кто следил за порядком в замке, ждало разочарование — гроза всех правил, головная боль Филча вновь взялся за старое.
Джордж изменениям в брате был только рад — ему не хватало ночных вылазок, шуток и экспериментов. С возвращением старшего близнеца в прежнее состояние, кажется, изменился и он сам. Теперь каждый его день начинался и заканчивался с улыбки и веселого, звонкого смеха, наполнялся множеством эмоций, приключений.
Однако всего этого веселья не могла разделить Чехова. В начале октября, сразу после своего дня рождения, ведьма серьезно заболела и пропустила почти две недели уроков, валяясь в комнате и страдая от высокой температуры и боли в груди и легких.
Затем девушке пришлось нагонять всех — Флитвик пригрозил ей, что, если она не возьмется за ум, то выше «удовлетворительно» не получит, а другие профессора нещадно заваливали письменными работами. К ее грудам сообщений, конспектов и эссе прибавились долги близнецов — они так слезно просили помочь им, что мягкосердечная девушка не могла отказать. И все эти проблемы, заботы, дела навалились на Марию с такой силой, что энергии на радость, шутки, обсуждения новых разработок совсем не оставалось.
***
Прекрасным субботним вечером, когда все студенты прятались по гостиным и комнатам, чтобы разорить запасы сливочного пива и поболтать на различные темы, Мария устроилась в их с близнецами спальне, удобно расположила перед собой на подоконнике стопки книг, тысячи исписанных листов пергамента. Рядом дымилась кружка, полная успокаивающего ромашкового чая, а ноги грели теплые вязаные носки, которые ей подарила на день рождения Гермиона. Тишину и спокойствие вдруг прервал стук резко распахнувшейся двери о стену. По полу побежал сквозняк. — Эй, угадай, кого мы встретили, когда выходили из «Трех метел»! — весело и задорно воскликнул Фред, скидывая с себя мокрую куртку. Девушка подняла глаза от бумаг. За окном простирался молочно-белый, густой, непроглядный туман. Стемнело, скорые осенние сумерки накрыли замок, словно на клетку с попугаем накинули темную ткань. В оконном стекле, как в зеркале, можно было разглядеть пляшущий огонек керосиновой лампы, неубранную комнату, двух высоких рыжих парней, раздевающихся после продолжительной прогулки. — Мне не интересно, — пробухтела Мария. — Лучше бы поинтересовался, кого сегодня встретила я. Взгляды братьев стали напуганными и недоуменными. — И кого же ты встретила сегодня, конфета? — Горы домашних заданий по травологии и трансфигурации! — выпалила ведьма, оборачиваясь на них. — Пока вы веселились, я сделала все, чтобы нас не вышвырнули отсюда пинком под зад! Джордж, виновато опустив глаза в пол, подошел к ней и протянул смятый, мокрый бумажный кулек. Распахнув его края, девушка заметила горку разнообразного мармелада. — Принесли из «Сладкого королевства». Там крокодильчики, ягодки, сердечки… — А если б знали, что ты такая вредная — вообще бы ничего не принесли, или взяли бы жвачку, от которой весь рот горит, как от перца, — возмутился Фред, скидывая теплый свитер на кровать, отшвыривая сапоги в угол комнаты. — Что с тобой приключилось за те семь часов, что нас не было рядом? Тебя покусала мадам Пинс и теперь ты — старая ворчливая тетка? Младший нахмурился, присел возле русской на корточки и накрыл ее колени ладонями. — Не говори о ней так, Фред. Ты же видишь — она просто устала. — Вот именно! — отозвалась Чехова, в ответ касаясь его рук. — Вообще-то, за эти семь часов я успела сделать твой конспект по трансфигурации жидкостей, написала эссе про лекарственные травы за Джорджа и смогла, наконец, сделать дополнительное задание по зельям. Как считаешь, буду я рада тому, что вы принесли мне гостинец? — Да ты не только сегодня такая, твое настроение на нуле с середины прошлого месяца. Как это оправдаешь? Ведьма задохнулась от возмущения: — Я перед тобой еще и оправдываться должна? — Не должна, просто это не лезет ни в какие рамки. Тебе семнадцать, а ты ведешь себя, словно тебе семьдесят. Фред усмехнулся и разлегся на их с Джорджем кровати. — Да наплевать. Если вам учеба не сдалась, то я буду… — А как давно ты ходила с Джорджем на свидания? — Что? Это тут причем? Младший заинтересованно следил за перепалкой, не решаясь вступить в спор. — А как давно вы сбегали из замка, чтобы всю ночь провести лишь вдвоем, устроить пикник у Черного озера, заняться чем-то более пикантным? — Что, других аргументов нет? — раздраженно воскликнула Чехова. — Никогда мы такого не делали, — фыркнул Джордж. — К чему ты клонишь? Фред, хитро улыбнувшись, перевернулся на живот, упер подбородок в кулаки, невинно и быстро захлопал длинными ресницами. — Я к тому, что вы слишком скучные, дорогие мои. С тех пор, как меня выпустили из больницы, вы ведете себя, как пожилая пара, женатая не менее двадцати лет. Русская схватила кружку и громко отпила, наслаждаясь теплым травяным вкусом чая. — И что с того? Разве это плохо? — Разумеется, — сказал Фред так, словно это — очевидный факт. — Пошли завтра на вечеринку Хаффлпаффа, Мэри? Повеселимся, выпьем, сделаем кое-что еще... — Не могу, — вздохнула девушка. — Завтра последний день, когда я смогу подготовить… — Ага! — обрадовано воскликнул Уизли, ткнув в нее пальцем. — Что и требовалось доказать! Это в тебе говорит зануда. — Если бы не работа, которую вы свалили на меня… — Но никто не просил тебя делать ее с таким усердием, ты могла и отказаться! — Вам не важно, допустят вас до экзаменов или нет, а я хочу, чтобы все мы получили образование, понимаешь? Если вам двоим все равно на учебу, то мне ничего не остается, как взять все эти заботы на себя. В зеленоватых глазах Фреда промелькнула недобрая, задорная искра. — Хорошо, давай так. Целый день завтра вы с моим братом будете выполнять все, что я вам скажу — от простых поручений до самых безумных идей. Справитесь — я буду делать все свои домашки сам, как бонус — буду делать за вас заклинания целых два месяца. Лицо Джорджа стало заинтересованным, глаза загорелись азартом. — А что будет, если не справимся? — Не справитесь — будете должны мне желание. Маша растерянно осмотрелась по сторонам, словно пыталась отыскать что-то, что спасло бы ее от хищного, насмешливого взгляда старшего близнеца, но он буквально буравил ее глазами. Затем встал, подполз ближе к паре, сладко, искушающе зашептал: — Ну же, конфета, подумай. Целых два месяца без занудных заклинаний в обмен на один-единственный день… Выгодная сделка, хорошие условия… — Это слишком рискованно, — усмехнулась Чехова. — В том-то и фишка, — подмигнул Фред, подходя еще ближе к ней. — Хочу, чтобы вы рискнули. Или тебе страшно? Маленькая девочка испугалась? А еще внучка Серебряного... Он знал, как подловить ее. Знал, на какую точку нажать, чтобы задеть самолюбие, гордость. — Ладно! — Ладно? — Да, плевать! — Пожмем друг другу руки, — старший Уизли схватил и затряс ее ладонь, улыбаясь во все тридцать два. — Вы не говорите мне «нет» целый день, с полуночи и до полуночи, если хоть один раз откажетесь — проиграете. Чехова качнула головой, постепенно теряя уверенность в своих силах. — Только не настаивай на невозможном, ладно? Дай нам хоть шанс… — попросил его брат, на что Фред оскорблено фыркнул. — Ты же меня знаешь, Джорджи. Я не преследую корыстных целей, всего лишь хочу раскачать это болото под названием «Мария Чехова». От разговора их отвлекла Анджелина, бесцеремонно ворвавшаяся в комнату без стука. — Ребята, наконец-то я вас нашла! О, привет, Мэри. — Привет-привет, — улыбнулся ей Фред, отпуская руку подруги. — Зачем искала? — Хотела вас на ужин позвать и предупредить о том, что я взяла на завтра поле. Тренировка с восьми до десяти, не опаздывать. Вам двоим нужно будет хорошенько постараться, чтобы прийти в прежнюю форму. Парни вопросительно изогнули брови. — В каком это смысле? — спросил Фред. — «Чтобы прийти в форму»? — обиженно засопел Джордж, скручивая руки на груди. Джонсон, рассмеявшись, подошла к ним, закинула руку на плечо Маши. — Конечно. Посмотрите на себя — у Фреда почти нет мышечной массы, а Джордж растолстел. — Джонсон! — одновременно воскликнули они. — Ну ты и… — Я не хочу вас обидеть, — произнесла гриффиндорка вполне серьезно. — Будь я простой девушкой — все было бы нормально, но я капитан вашей команды. Так что я вправе требовать, чтобы вы привели свои тела в прежнее состояние. — Какая же ты задница, — буркнул помрачневший Фред, направившийся к двери. — Ужин через пять минут, шевелитесь! — Маша меня и таким любит, — заявил Энджи Джордж, схвативший свою девушку за руку. — Верно, милая? Чехова рассмеялась: — Конечно. Большой зал встретил их небольшим количеством пирующих студентов, пронизывающим до костей холодом и чудесным запахом вкусной еды. Фред, бежавший впереди всех, быстро перескочил через лавку и уселся за столом Гриффиндора, принялся жадно накладывать себе салат. — Потом они тоже пытались забронировать это время — конечно, утром тренироваться лучше всего… — продолжала рассказ Анджелина, устраиваясь рядом с ним, хватая с большого блюда кусочек жареной белой рыбы. Маша и Джордж расположились с другой стороны, наблюдая за тем, как Фред зло отсел от девушки, хмуря брови. — Ты что, обижаешься? — Еще бы! А тебе не обидно было бы, если бы тебя назвали дистрофиком? — Или жирным? — подтвердил Джордж, заботливо перекладывая несколько куриных грудок на тарелку Марии. — Мальчики, хватит, — смутилась Джонсон. — Я сказала это не для того, чтобы поссориться с вами, а чтобы помочь. Что бы вы сделали на моем месте, если бы у игроков вашей команды были такие проблемы? Молчали бы в тряпочку? Их перепалку прервала профессор Трелони, распахнувшая тяжелые двери рывком, ворвавшаяся в помещение с диким криком: — Дорогие мои, в замке злой дух! Все присутствующие в зале обернулись на женщину, отложили на время пищу. Профессора с интересом разглядывали то, как их коллега, покопавшись в мягком тряпичном мешочке, вытащила на свет пучок трав, чиркнула спичкой о коробок. — Снова напилась и мерещатся всякие духи, — фыркнула Анджелина, отворачивая лицо от женщины. Она, действительно, была нетрезва, выглядела неопрятно и помято. Ее шатало во все стороны, будто она была пушинкой, и ее подхватывало порывами сквозящего по замку ветра. Приблизившись к столу Гриффиндора, прорицательница закружилась, пуская сизый дым кольцами вокруг своего тела. — Мы изгоним его! В наших душах снова засияет солнце! Кажется, профессор Макгонагалл собиралась встать и вывести нарушительницу спокойствия из зала, но директор остановил ее, жестом показал, что не собирается мешать. — Девочка моя, давай почистим тебя от его влияния! — вскрикнула Трелони, протягивая ладонь свободной руки к Чеховой. Только кожа пальцев коснулась ее щеки, только едкий, резко пахнущий гарью чад забрался в нос — мир вокруг ведьмы тут же погас. Перед глазами замелькали огни, послышался шум и гул. «Только не это, только не снова», — подумала Мария, распахивая глаза, стремясь быстрее увидеть пугающее видение. Но это было не оно. Вокруг не было ни заката, ни озера, ни родителей. Она стояла во внутреннем дворике школы, в окружении множества учеников. Толпа взволнованно гудела, указывала пальцами за ее спину, перешептывалась о чем-то. Две гриффиндорки, обнявшись, навзрыд плакали, причитали. — Вы не можете уволить меня… Нет-нет… — послышался всхлип позади русской. Стремительно обернувшись, она почти столкнулась с Трелони, утирающей слезы засаленным, потрепанным платком. — Боюсь, что могу, — мерзко, наигранно жалостливо усмехнулась Амбридж. — Увы, но вы не справились с испытанием. Махнув палочкой, она бросила на выстланную брусчаткой землю котомки, узелки, обшарпанные сумки. Из одной из них выскочил хрустальный шар, и, прокатившись пару метров, разбился, осыпав каменную кладку тысячами мелких осколков. Вдруг мир вокруг начал меняться, картинка, застывшая перед глазами Чеховой, пошла волнами. Зажмурив веки, девушка попыталась выровнять сбившееся дыхание. — Мэри, снова? — послышался чуть испуганный голос Фреда. — Никогда твои обмороки ничем хорошим не заканчиваются. Распахнув глаза, Мария осмотрелась. Вокруг, кажется, ничего не изменилось. Профессор прорицания убежала ко столу Рейвенкло, стала кричать что-то Чжоу, и та, отмахиваясь от дурно пахнущего дыма, выбежала из помещения. Маша же, привалившись головой к плечу Джорджа, стала хватать воздух ртом, будто не дышала целую вечность. — Обмороки? — непонимающе спросила Анджелина. — Они продолжаются? Младший близнец аккуратно прислонил ладонь ко лбу девушки, коснулся губами щеки. — Ты в порядке? — поинтересовался, крепче прижимая к себе, взволнованно вглядываясь в бледное лицо. — Опять что-то увидела? — Да, — прохрипела Мария, оглядываясь на любопытно пялящихся на нее студентов Гриффиндора, отвлекшихся от песнопений и танцев Трелони. — Мне срочно нужно поговорить с профессором Дамблдором. Дело серьезное.***
Утро ее началось с противно хихикающего Фреда, настойчиво пытавшегося вытянуть ее из крепких объятий Джорджа за ногу. — Только попробуй не встать, Чехова. Это мое первое задание. Не встанете с постели — будете выполнять мое желание. — Задание? — непонимающе переспросила Мария, поднимая голову, крутя ей по сторонам, стремясь разглядеть того, кто посмел нарушить ее покой. — Сколько времени? — простонал ее парень, накрываясь одеялом с головой. — Семь тридцать. Самое время, чтобы проснуться, улыбнуться, переодеться в форму и отправиться на тренировку. — Какого черта, Фред? Воскресенье! Семь тридцать утра! — Вы оглохли за ночь? Я вроде сказал — это мое первое задание для вас! Мы втроем идем на тренировку. Им пришлось подняться. Пришлось умыться до мурашек холодной водой и наспех почистить зубы. Пришлось одеться в теплые вещи и выйти наружу, погрузиться в плотный, почти физически ощутимый туман. Мелкая взвесь капель в воздухе тут же сделала их лица липкими и влажными, а волосы спутала в пушистый комок. Старший был так бодр и весел, так активно скакал вокруг засыпающей на ходу пары, что те, не сговариваясь, по отдельности принялись продумывать план страшной мести для него. Подойдя к стадиону, возвышавшемуся над поляной огромным, деревянным великаном, друзья заметили команду Гриффиндора. — Доброе утро, бойцы! Хорошая погодка, чтобы разогнать кровь, не находите? О, вы группу поддержки привели? Отлично! Радостный голос Анджелины прокатился над полем, заставил всех вздрогнуть. — Доброе-доброе, — недовольно пробубнил Джордж, сильнее запахиваясь в спортивную мантию. Кэти и Алисия уже начали разминку, поэтому парни тут же присоединились к ним. Гарри и Рон, устало пыхтя, отжимались на сырой, покрытой росой траве. «Не завидую я им», — подумала про себя Чехова, зябко поеживаясь, сжимаясь в комочек от одних только мыслей о том, как холодно сейчас рукам парней. — Можешь присесть на трибуну, Мэри, — предложила Джонсон подруге, и она не стала противиться, быстро взбежала по ступеням наверх, уселась на жесткой лавочке. С самой верхней трибуны ей открылся просто фантастический вид. Зеленая трава, покрывавшая поле, трепетала от ветра, пускала волны. Молочная дымка скрывала от ее глаз все, происходящее за пределами стадиона. Словно во всем мире остались лишь они. Пробежав несколько небольших кругов по полю, все участники команды спрятались в одном из подсобных помещений, а потом, через несколько минут, взмыли в воздух на метлах. В тумане их было совсем не разглядеть — маленькие точки метались туда-сюда на высоте трехэтажного дома, кричали что-то друг другу. Уставшая от неразберихи Чехова улеглась на лавку спиной, попыталась заснуть, но холодный ветер, будто нарочно, по приказу Фреда, все время будил ее, залетал под юбку, под ворот пальто. Десять минут, полчаса, час — она совсем потеряла ощущение времени. Лишь командный, властный голос Джонсон изредка вырывал ее из транса, заставлял прислушиваться к происходящему. — Поймал! — весело закричал Поттер где-то совсем рядом с ней, возле трибуны, окрашенной в желтый. — Можно мне закончить и пойти в гостиную? — Ни в коем случае! — рыкнула на него строгая Анджелина. — Будем летать, пока время не закончится, пока мышцы огнем не будут гореть! Тяжелый вздох, свист метлы, рассекающей воздух — Гарри отпустил пойманный снитч и вновь помчался за ним, выписывая кульбиты. — Кэти, лови, лови! — завизжала Алисия, послышался громкий шлепок по кожаному квоффлу. — Сама лови, Спиннет! Ты ближе, — гаркнула Белл, взмывая вверх. — Глупая игра, — шепнула себе под нос Маша, сонно зевая. — Я могла бы спать сейчас в теплой постели, но нет же, надо было согласиться на это дурацкое пари с Фредом… По обе стороны стадиона раздавались звонкие щелчки — близнецы лупили битами по бладжеру изо всех сил, направляя его друг на друга. — Фред, сильнее! Джордж, молодец, стараешься! Гарри, чуть быстрее. Рон, ради всего святого, не сиди просто так, полетай хотя бы вокруг колец. Кэти и Алисия — прекратите спорить! Кто-то должен взять этот чертов мяч, — кричала Джонсон, восседая на метле, следя за своими подопечными. — Ребята, у нас осталось еще полчаса. Пожалуйста, не расслабляйтесь. Очень слабая тренировка. Вуд бы заплакал, увидь он вас в таком состоянии. Удары бит по бладжеру стали звучать реже, а оханье, хрип охотниц наоборот усилились. Видимо, в небе, за туманом разворачивалось самое настоящее побоище. — Так, девочки, так! Передайте мне! Рональд, следи за мной! — во все горло вопила Энджи, устремляясь к красноватому мячу. Резво подхватив его рукой, она помчалась к возвышающимся над стадионом кольцам, с силой направила квоффл в одно из них. Рон чуть не свалился с метлы, но мяч, все же, отбил. — Уизли! — крикнула разъяренная гриффиндорка. — Не вы, близнецы. Рон, просто отвратительно. Пас был не самый мудреный — прямой. Почему так слабо? На отборочных… — Прекрати чихвостить его, капитан! — попросил ее Поттер, в очередной раз сжимающий в своей руке золотой шарик, трепещущий крыльями. — Я полетаю с ним завтра, чтобы он набрался уверенности, ладно? — Твое задание на завтра, Уизли — с Поттером пикируете вниз и взмываете, понятно? Пикируете и взмываете. К загрустившей Маше подлетел веселый, раскрасневшийся от физической нагрузки Джордж. Поерзав на древке метлы, он перекинулся и сел боком, свесив ноги, над самыми трибунами. — Как дела у моей любимой? Не скучно? — Ужасно скучно, — пожаловалась русская. — Ненавижу Фреда. — Зато увидела меня в деле, — подмигнул ей парень и, хотел было перевернуться назад, но сзади послышался девчачий, высокий визг. — Джордж! Джордж! — закричал Фред, но его брат не успел среагировать. Бладжер тяжело врезался в его спину. Послышался громкий хруст, словно кто-то наступил на сухой сук в лесу. Парень, застонав от боли, свалился с метлы и кубарем покатился по деревянным ступеням, звучно прикладываясь к каждой затылком. Остановился он только на траве. Шумно втянув воздух, рыжий зарычал, стремясь скрыть разрывающую его боль. Чехова, вскочив с места, подлетела к нему, пробежалась взглядом по телу. Левая нога, выгнувшись под неестественным углом, лежала мертвым грузом около него. Остальные части тела, кажется, шевелились и были в порядке. — Блять! — послышалось сверху, рядом раздался стук подошв ботинок о дерево — Фред спрыгнул с метлы и подбежал к брату. — Он очень сильно ударился, — прошептала не своим голосом Мария. — Мерлин, нога, — зашипел парень, пытаясь дотянуться рукой до пострадавшей конечности. — Больно. Мария, преодолев страх, коснулась его бедра, провела пальцами ниже — колено на месте. А дальше, в районе икры, дела были не так хороши. Почувствовалось что-то твердое и острое, мокро хлюпнуло. Светлые спортивные штаны тут же окрасились бордовым. — У него открытый перелом, нужно срочно к Помфри, — констатировала Чехова, потирая руки друг о друга. На левой ладони тут же отпечаталась, размазалась кровь. — Я могу наколдовать носилки, — предложила в мгновение спустившаяся на землю Анджелина и Фред согласно кивнул — самому ему брата было не дотащить. Оглянувшись по сторонам, Маша поняла, что вся команда столпилась возле них и теперь с сожалением осматривает раненного парня. Джонсон достала из высокого сапога палочку, качнула ей. — Феркулум! Под Джорджем возникли светлые, словно сотканные из тумана носилки и он заскользил в воздухе. — Маша, Маша! — позвал и она тут же кинулась за ним. — Все хорошо, я с тобой. Сейчас будет легче, дадим тебе лекарства и все пройдет. — Тренировка окончена, можете расходиться, — бросила за спину Энджи, и гриффиндорцы выдохнули — за эти два часа они успели порядком устать. В больничное крыло они зашли все вместе. Первым — Фред, открывающий дверь перед больным. За ним в помещение вплыл бледный, тихо хрипящий Джордж. Далее — испуганные Чехова и Анджелина. Аккуратно уложив Уизли на одну из коек, капитан команды бросилась к каморке, заколотила по двери. — Что случилось в такую рань? — воскликнула недовольная медсестра из глубин своего укрытия. — Пожалуйста, мадам Помфри. У нас несчастный случай на тренировке, — попросила ее девушка, еще пару раз стукнувшая кулаком по двери. Вскоре в помещение вошла медик. Она бегло осмотрела больного, произнесла заклинание. Его штанина тут же разошлась по швам, оголяя повреждение. Нога утопала в крови, а посередине ее белела кость. — Перелом открытого типа, нарушение кожных покровов. Похоже, порвал вену. Мария, серьезно кивнув, произнесла очищающее заклинание и его икра на мгновение вновь стала телесного цвета, но тут же окрасилась красным — кровь все не останавливалась. — Чехова, выведи всех из помещения. Здесь сейчас будет не до вас. Закатав рукава, волшебница снова взялась за палочку, а Маша подхватила друзей под локти и потащила в сторону выхода. — Как же наш план, Фредди? — крикнул напоследок младший. — Я Чехову с собой возьму, — ответил он, скрываясь за тяжелыми дверями. — Нет, не смей! Слышишь? Не смей! — Больной, прекратите так орать. Сейчас нужно сосредоточиться на вашей ноге… В холле было прохладно. Над головами слышался звон и утробный вой — этажом выше полтергейст Пивз громил шкаф с наградами. Трое ребят, встав возле окна, оглянулись друг на друга, ища поддержки. Их горящие щеки, трясущиеся руки, округлившиеся глаза — все выдавало волнение. — Он поправится, — прошептала Анджелина. — Мадам Помфри творит чудеса. — Ага, — согласилась русская, успокаивая саму себя. — Мне вот срастила нос, даже горбинки не осталось. Уже завтра он будет в норме. Фред ничего не говорил, лишь поджал губы, слушая подруг. Когда они немного пришли в себя после произошедшего, Анджелина неловко вздохнула, посмотрев на часы. — Вы не против, если я покину вас? Ли ждет меня на улице, мы вчера договорились сходить к озеру перед обедом. — Конечно, иди, — Уизли безразлично пожал плечами, но, вдруг, словно вспомнив что-то, схватил девушку за руку. — Не забывайте только про вечер, ладно? Как договаривались. Лицо Джонсон стало азартным, а в глазах загорелся недобрый огонек. — Разумеется. Неужели я пропущу такое? — Какое «такое»? — заинтересованно спросила Мария. — О чем вы шепчетесь? — О, так она не знает! Теперь, когда Джордж в больничном крыле… — тихо, но очень эмоционально прошептал Фред и почему-то рассмеялся, а Анджелина, коротко кивнув, хищно растянула губы в широкой улыбке. — Мэри, ты же ничего не знаешь… Совсем с этой учебой выпала из жизни… Дыхание ведьмы участилось. — Чего я не знаю? Вы за моей спиной о чем-то сговорились? — Можно и так сказать, — пожала плечами ее подруга, еще раз оглядывая наручные часы. — Все, больше не могу тут стоять, Ли, наверное, с ума сходит. До вечера, ребята. — Ага, будь готова к веселью! Оставшись вдвоем, парень и девушка долго смотрели друг другу в глаза. Чехова — вопрошая, пытаясь разглядеть в них хотя бы намек о том, что будет происходить сегодня. Уизли — лукаво, довольно и чуть надменно, словно он знал все тайны и секреты этого мира, но раскрывать их ей не хотел. Первой тишину нарушила она. — Что Джордж просил тебя не делать, Фред? Я боюсь. — Правильно боишься, но это все не стоит нашего внимания сейчас, — он кивнул и улыбнулся, лениво оперся о стенку около подруги. — Помнишь, какой сегодня день? «День правил Фреда». — Разве забудешь такое, — горько вздохнула Мария. — А помнишь, чего не хватало нам с братом для того особого зелья, которое должно было завершить коллекцию «Забастовочных завтраков»? В голове русской закрутились названия ингредиентов. — Вам много чего не хватало. Сок опунции, иглы… — Нет-нет, мы все это купили у Наземникуса перед началом года. Подумай еще. — Яд акромантула? — предположила девушка. Фред с такой силой согласно затряс головой, что ей показалось, что его шея скоро не выдержит и переломится. — Именно! Горжусь тобой, такая ты догадливая. Нам его не найти в аптеке, не достать через Наземникуса, не выкрасть у Снейпа… Он настолько редок, что ни одно зелье, в котором он используется, в школьной программе не проходят. — И что ты хочешь этим сказать? Я совсем тебя не понимаю. Парень нагнулся к ней низко-низко, отодвинул темные волосы от уха, прошептал: — Мы с Джорджем встретили вчера Хагрида. Он выходил из паба и был пьян, казалось, вот-вот заплачет. Мы спросили у него: «Что случилось, друг наш?». Он ответил: «Погибли трое паучков, прямо в запретном лесу возле школы. Небось, какая зараза умертвила». По спине русской побежали мурашки, а ноги стали ватными. — Только не говори мне… — Да, мое новое задание — помочь мне в сборе их яда. Я бы не просил тебя, если бы Джордж не подвел меня сегодня… Лицо девушки выдавало все ее мысли насчет этого предложения — и без того круглые глаза расширились, напоминая два огромных блюдца, пухлые губы поджались, а темные брови взметнулись наверх. — Это может быть опасно, понимаешь? Тем более… — Что? — Я боюсь пауков. Фред закатил глаза, раздраженно скрестил руки на груди. — То Рон, то ты… Что ж вы все какие трусы, а? Правда, я бы предпочел пойти с Джорджем, но дело в том, что яд акромантулов очень быстро застывает в трупах. Если дожидаться, пока мой брат вновь соизволит быть в строю, мы все пропустим. Не говоря уже о том, что сегодня вечером Хагрид собирался «паучков» похоронить. — Я не уверена, Фред… — русская принялась ходить по коридору кругами, измеряя шагами расстояние от стены до стены. — Решай скорее, потому что чем раньше мы выдвинемся — тем лучше. С тобой или без тебя — я пойду туда. Вопрос только в том, проиграете вы с Джорджем или нет. Машу словно холодной водой облило. — Эй! Это нечестно! — Что? — Твой брат в больничном крыле с тяжелой травмой, а у тебя хватает наглости говорить, что он проиграет, если я не соглашусь. — Правила есть правила, — хмыкнул Уизли. — Да, один игрок выбыл, но игра должна продолжаться. Теперь вашу с ним команду представляешь только ты. Вспомнив бледное, перекошенное от боли лицо Джорджа, Чехова едва заметно кивнула. Ее сердце тут же забилось сильнее, то ли от любви к парню, то ли от сковывающего страха. — Это значит «да»? — Угу. Фред радостно подскочил к ведьме, обнял ее, приподнял над землей, закружил. — Никогда в тебе не сомневался, ты — самая отважная девчонка, которую я когда-либо знал. Выскользнув из его хватки, Мария поправила свою одежду и, махнув рукой, зашагала по коридору. — Пошли, тебе нужно переодеться. И чем раньше мы приступим к этому делу, тем меньше будет шансов, что я захочу сбежать.***
Запретный лес встретил их тихим скрежетом деревьев, холодом, пробирающим до самых костей. Туман не рассеивался ни на миг, а, кажется, даже усилился, стал более плотным. Он окутывал скрученные сухие ветви, вывернутые наружу корни, делал все таким белым и чистым, будто они находились не в глухой, непроходимой чащобе, а в коридоре больницы. Так светло было вокруг, и так страшно от того, что за этим невинным видом может скрываться что-то по-настоящему жуткое. — Наверное, так выглядит лимб, — шепнула Фреду девушка, прижавшаяся к его руке всем телом, еле перебирающая ослабевшими ногами, спотыкающаяся о высоко вздымающиеся коренища. — Что такое лимб? — заинтересованно спросил парень, светящий палочкой вперед, пытающийся разглядеть хоть какие-то ориентиры, по которым можно было бы найти мертвых акромантулов. — Это такое особое место, в которое попадают те, для кого нет ни рая, ни ада. Там они проводят время после смерти, приглядывая за живыми. — Жуть какая, — плюнул Уизли, покрепче перехватывая свою палочку. — Люмос максима! Голубая вспышка чуть лучше осветила пространство вокруг них, над головами друзей запылал небольшой шарик света. Но местоположение их было до сих пор неизвестным. Всюду лишь темные, мокрые стволы деревьев, сучья да мох. Сзади — еле заметный просвет любимой полянки Фреда, с которой они вышли в эту часть леса. Перед ними — тьма, мрак, заполоненный густой дымкой. — Черт, мы так до вечера можем плутать, — вздохнул Фред, останавливаясь, оглядываясь. Ни единого примечательного местечка, ни одной зацепки. Только вот… — Я, кажется, нашла… — робко произнесла Чехова, указывая в сторону большого, старого пня. На нем висел клок паутины, больше похожий на часть бороды Дамблдора — таким плотным и серебристым он был. — Если их гнездо рядом, то нам следует… Вон они, конфета. Фред ткнул дрожащим пальцем чуть в сторону от пня. Туман, немного расступившись, дал им разглядеть три скорченных паучьих трупа, черных и волосатых. — Они совсем малыши, — шепнула Маша, устремляясь в их сторону. — Посмотри, какие крошечные. Взрослые акромантулы по размерам могут быть с небольшого слона, а эти и собаку Хагрида не переросли… — Тем лучше, — бросил парень, обгоняя ее, выходя вперед. — Легче будет сцедить яд. Работа закипела. Девушка подавала другу пустые колбы и сосуды, складывала полные в небольшую сумку, а Фред, морщась от неприятного внешнего вида погибших тварей, наполнял их желтоватой маслянистой жидкостью. Хруст! Уизли обломил еще одну хелицеру, из протоков ядовитых желез заструился драгоценный ингредиент. — Последнего осталось опустошить, и… Совсем рядом с ребятами, за стеной тумана и деревьев, раздался высокий визг, клацанье острых, сильных, жестких педипальп. — Слышала? Надо сворачивать… — договорить парень не смог, в пределах их видимости появился акромантул, размером немного превосходящий мертвых. — Этот размером с кабана, Фред! — взвизгнула Чехова, крепче прижимая к себе полную пузырьков сумку. Паук приближался к ним, стрекоча, словно отпугивая их от мертвых собратьев. Черное толстое тельце, пушистые ворсинки на лапках, россыпь мелких, похожих на маслины глаз — все это вызывало в девушке неконтролируемый приступ паники и тошноту. — Без резких движений, приятель. Мы только взяли кое-что у вас и уже уходим, ладно? — Он злой, Фред, он очень злой. — Тише, Мэри, не паникуй. — Я не могу… Встав на дыбы, существо оглушительно завизжало, по округе прокатился стрекот тысячи хелицер. — Он подмогу зовет, Фред, надо бежать. — Побежим — тут же догонит. Давай, медленно, по шажочку — назад, в сторону поляны. Девушка послушалась, стала пятиться, иногда утыкаясь пятками в скрюченные корни. — Давай, дружок, охраняй своих товарищей. Мы тебя не обидим, но и ты нас не тронь, понял? Вот так, вот так. Тихий, успокаивающий голос парня прервался еще одним, более истошным визгом акромантула. Прижавшись к земле, он забарабанил лапами, а затем, напружинившись, прыгнул в сторону друзей. — Араниа экземи! — выкрикнул Фред, метнув в чудовище луч белого света. Паука откинуло, он завалился на спину и стал кричать, перебирая в воздухе многочисленными конечностями. — Вот теперь бежим, — прохрипел Уизли и, схватив девушку за ладонь, помчался по лесу, перепрыгивая пни, сучья и прочие препятствия. Она старалась не отставать, шевелила ногами так быстро, как только могла. Вскоре впереди забрезжил свет. Тяжелое дыхание, гул сердца, быстро-быстро стучащего в груди, перебивал шорох невидимых теней сзади, тысяч лапок, снабженных острыми коготками. За ними пустились в погоню. — Еще немного, еще немного… — кричал Фред, но Маша не слышала ни слова, ее мозг отключился, пытаясь справиться со стрессом. Вдруг ногу девушки обожгло болью, она почувствовала, словно ее пронзают два раскаленных ножа. — Фред! Парень почувствовал рывок и тут же обернулся, увидел, как один из акромантулов схватил его подругу за голень и тянет на себя, в то время, как за его спиной становится черным-черно от надвигающегося полчища арахнид. Близнец рванул Марию за руку, потянул. — Пни его, пни! Девушка задрыгала здоровой ногой в воздухе, но почувствовала, как он еще сильнее сжимает челюсти, проталкивает острые клыки в мясо, впускает в нее яд. — Пожалуйста, Фред! — застонала русская и парень, по-звериному рыкнув, притянул ее к себе, пережал руками талию и мощным, точно нацеленным ударом ноги саданул зверю по брюху. — Сука! На! — удары градом обрушились на бедное существо, заставляя того отпустить свою добычу и с визгом кинуться к кишащей, кипящей братии, медленно, но верно надвигающейся на гриффиндорцев. Маша захныкала, касаясь рукой двух кровящих отверстий, оставленных пауком. — Нет времени стоять, бежим, — скомандовал рыжий и, вновь переплетя их пальцы в замок, понесся прочь из леса. Стараясь не обращать внимания на боль, схватившую всю ногу от стопы и до бедра, девушка заковыляла следом. Полянка, знакомая тропка. Загоны единорогов, построенные Хагридом еще в том году. Они остановились лишь тогда, когда перед глазами замаячили стеклянные крыши теплиц. Чехова, сдавленно захныкав, осела на холодную, мокрую траву, схватилась рукой за ногу. Ее сознание начало путаться, а голова загудела с такой силой, что ей стало казаться, будто ее мозг скоро взорвется. — Что же за день такой сегодня? — усмехнулся парень, падая на колени возле нее, подхватывая ее за голень. — Клянусь, что куплю тебе новые. Хруст разрываемой ткани наполнил тишину, окружившую их. Теплые темные колготки треснули, выпуская на свет мягкую светлую девичью кожу. Уизли сильнее перехватил края дыры и потянул с большей силой, треск стал громче. Теперь он мог беспрепятственно осмотреть ее рану. — Ты учила что-нибудь по укусам акромантулов? — Нет, — сквозь непрерывно катящиеся слезы прошептала Мария. — Нам надо в больничное крыло. — Может, справимся сами? — моляще спросил ее друг. — Давай я отсосу тебе. — Что? — Яд, говорю, давай отсосу. Я видел в магловском кино, что так делали со змеиным ядом. Зрение ее начало ухудшаться, перед глазами возникли мутные бляшки, мешающие увидеть, насколько глубокие раны в ней оставил зверь. — Мне плохо, я сейчас упаду в обморок или того хуже. — Того хуже? — взволнованно переспросил близнец. Губы девушки дрогнули, но звука она не издала, словно сил совсем не осталось. — Черт бы вас с Джорджем побрал! — зло выкрикнул рыжий и, вскочив на ноги, подхватил ее тело, побежал вверх по склону. Если бы Фред так не волновался за нее, он бы, непременно, рассмеялся от того, как забавно и безвольно мотается из стороны в сторону ее голова, как свисает макарониной ткань колготок, но ему было не до этого. Все мысли, занявшие его голову, были только о том, как он будет винить себя, если Чехова умрет. И как будет винить его брат. «Он перестанет со мной общаться, я точно это знаю. Все из-за меня и из-за этого дурного зелья», — говорил он сам себе, с трудом перебирая ногами по каменным ступеням лестницы. Как ни странно, в коридорах Хогвартса совсем не было людей. Им лишь изредка попадались студенты, но и те, видя состояние русской, не задавали лишних вопросов. Если Уизли несет кого-то в сторону лазарета, значит дело — серьезнее некуда. Ввалившись в медицинское крыло без стука, Фред сгрудил тело подруги на ближайшую кровать, а сам упал на пол и судорожно, отчаянно задышал. — Чехова? — воскликнула мадам Помфри. — Что с тобой? Хоть раз ты можешь обратиться ко мне с обычной простудой или головной болью? — Маша! — голос Джорджа был таким отчаянным и обезумевшим, что Фред крепко зажмурил глаза, лишь бы не видеть брата в таком состоянии. — Мистер Уизли, вернитесь на свое место. Послышался стук, видимо, младший близнец, не слушая указаний врача, поскакал на одной ноге к кровати девушки. — Акромантул… — решился заговорить старший. — Что? — переспросила Помфри. — Яд… Акромантула… Тяжело вздохнув, волшебница удалилась в подсобное помещение, а Фред, отдышавшись и дождавшись, когда предобморочное состояние пройдет, поднялся на ноги. Над застывшей во сне девушкой навис его брат. Лица Джорджа видно не было, но старший знал, что он, скорее всего, очень напуган. Рыжие волосы, разлохматившиеся от долгого лежания в койке, казенная серая пижама. Белый гипсовый сапог на сломанной ноге. — Какого черта ты не послушал меня? — Зелье… Набрали целую сумку этого яда... — Я просил тебя не втягивать ее в это. — Она согласилась для тебя. Из каморки вылетела целитель, держащая в руках поднос с двумя полными шприцами, коричневым стеклянным бутыльком и ваткой, скатанной в аккуратный шарик. — Уизли, в сторону. С девушки сорвали темное пальто, закатали рукав теплой кофты. Запах спирта ударил в носы. Игла пронзила светлую кожу руки, поршень вытолкнул внутрь противоядие. — Она умрет? — дрожащим голосом спросил Джордж, но женщина тепло рассмеялась. — Нет, не умрет. Мы вовремя ввели сыворотку. Ей ничто не угрожает. Дальше она вытащила из белого передника резную палочку, и, прошептав над раной пару заклинаний, закрыла ее, заставила кожу сойтись. Укус затянулся мягкой, розоватой кожицей. Такую братья часто видели на руках Чарли — ожоги затягивались точно так же. — Не буду спрашивать, где вы нашли взрослого акромантула и как вы сумели от него убежать… — с иронией произнесла волшебница, вновь ставя больной укол. — Я, конечно, никому об этом не расскажу, но вы должны пообещать, что больше туда не сунетесь. Близнецы благодарно улыбнулись ей, кивнули, вновь переводя взгляд на девушку. Обильно смочив вату спиртом, женщина сунула ее Чеховой под нос, и та, вдохнув, пришла в себя, закашлялась. Джордж тут же накрыл ее объятиями, прижимая к себе. — Как ты испугала меня! Зачем ты согласилась? Мадам Помфри, видя, что разговор приобретает личные нотки, собрала инструменты на поднос и поспешила удалиться, оставляя подростков втроем. — Умеешь же ты всех переполошить, конфета, — почти зло выдохнул Фред, сжимая рукой ее плечо. — Как ты ему вообще попалась? Девушка, растерянно пожав плечами, осмотрелась по сторонам, стремясь понять, где она оказалась. Джордж, чуть сильнее навалившийся на нее, обвил ее лицо руками и оставил на побледневших губах короткий, но чувственный поцелуй. — Никогда меня так больше не пугай, ладно? Я чуть разума не лишился, когда увидел, что ты без сознания. — Я сама чуть не умерла от страха, когда тот паук ко мне прицепился, — прошептала ведьма, поднимая руки, касаясь пальцами его лица в ответ. — Фред — герой. Ты бы видел, как смело он отбил меня от него. — Не хвали его, он же и виноват, что ты там оказалась. Тяжелое, неловкое молчание охватило их. Все думали о своем. Джордж вспомнил о сломанной ноге, отозвавшейся глухой болью. Перед глазами Марии все еще мелькали лапки акромантулов, бегущих за ней. Фред пытался прийти в себя после экстремальной нагрузки. Его легкие болели при каждом вздохе, а перед глазами все еще маячили мушки. Блаженство и расслабленность, охватившие мышцы, заставили гриффиндорца подняться и улечься на пустующую кровать. Спустя некоторое время, из комнатушки выглянула целитель и, осмотрев молчаливых пациентов, усмехнулась: — Чехова, на обед ты должна выпить сладкого крепкого чаю. Больше тебя задерживать не смею, можешь быть свободна. Младший Уизли остается здесь до завтра. Выпишу его в полдень. Кивнув своим собственным мыслям, лекарь вновь спряталась за дверью. Фред, громко рассмеявшись, захлопал в ладоши, а Джордж, встав с девушки, доскакал до своей койки, вытянув больную ногу, обернутую в гипсовый слепок, вперед. — Мы идем на вечеринку Хаффлпаффа, — довольно заключил старший, потирая руками. — Я уж думал, что нам втроем с Ли и Энджи придется отдуваться, но мадам Помфри… Просто святая женщина, нужно сделать в честь нее какой-нибудь фейерверк. Привстав на кровати, Мария опробовала свои двигательные способности. Руки и ноги прекрасно слушались свою хозяйку, голова отлично соображала. Лишь во рту стоял вкус, словно она облизнула батарейку. — Ты хочешь, чтобы она вместо меня помогла тебе? — Ага, — прикрыв глаза, протянул старший. — И справиться она лучше тебя, придурка, я уверен. Она же нанесла ей смертельную обиду. Помнишь, о чем Ли рассказывал? Как он застал их, кидающих друг в друга поджигающими заклинаниями? — Весь день вы от меня что-то скрываете. О чем вы? — наконец спросила девушка. — О мести Кэти Белл, — шепотом сообщил ей Джордж.***
Вечеринка протекала именно так, как и должны протекать все подростковые вечеринки. Теплая, уютно обставленная гостиная Хаффлпаффа наполнилась людьми и гулом голосов, музыкой. Разномастные растения, стоящие там и тут в больших деревянных кадушках, сотрясались от вибрации, проходившей по полу, когда студенты начинали прыгать. В углу, возле большого деревянного шкафа, утыканного книгами и кубками, стоял прыщавый парень, предлагающий всем напитки. — Подходите, подходите! Только сегодня, только здесь — чудесный смородиновый ром мадам Розмерты! А также: сливочное пиво, глинтвейн, настойки… — неуверенно зазывал он, пританцовывая в ритм музыке. В его голосе, интонации, четко прослеживалась попытка подражать близнецам, поэтому на лице Маши возникла теплая улыбка. Приятно было видеть, что для кого-то они были кумирами, примерами для подражания. — Я так испугалась, когда Фред рассказал мне про того паука, — крикнула Анджелина, наклоняясь к уху Чеховой. — Я бы от страха умерла прямо там! Музыка грохотала чуть в отдалении, но перебить ее все равно было сложно — гриффиндорке пришлось изо всех сил напрягать свою глотку. — Я знаю, — рассмеялась Маша. — Я так чуть и не сделала. Не ходи в тот лес дальше полянки Хагрида — там столько этих тварей… Кивнув в знак согласия, Анджелина схватила девушку за предплечье и потянула за собой на танцпол, отрывая от насиженного места на диване. Зазвучавшая песня, громкая и быстрая, ритмичная, буквально заставляла всех двигаться. Никто не мог остаться равнодушным. Схватив подругу за руки, Джонсон подняла их сцепленные ладони вверх, принялась покачивать бедрами, дергать широкими плечами в такт. Чехова, рассмеявшись, повторила движения за ней. — Фред готовит ловушку, — громко сказала она, когда ее лицо оказалось достаточно близко к лицу Марии. — Скоро она схлопнется, и мышка попадется. — Я боюсь, — пожала плечами русская, вырываясь из хватки гриффиндорки, сжимая руки в кулаки, покачивая ими в танце. — Не нужно, пусть она боится, — весело хихикнула Энджи, а потом, став неожиданно серьезной, махнула кому-то рукой. — Пора? — Ага. Позвали. Девушки освободили место другим танцующим и осторожно, пугливо осматриваясь по сторонам, вытекли из двери, ведущей в гостиную. Пригнувшись, пошли по туннелю, сделанному в виде большой деревянной бочки. Впереди них, точно так же пригнувшись, шел Ли. Поравнявшись с ним, Анджелина быстро схватила его за щеки и оставила на губах звонкий поцелуй, а затем — толкнула круглую дверцу, отделяющую бочку от коридора. — Все готово, куколка. Мэри, Фред объяснил тебе?.. — Ничего он мне не объяснил, как всегда. — Не удивительно, — рассмеялся парень. — Зная тебя — ты бы сразу отказалась. Эти слова поселили внутри Маши панику. Сердце застучало оглушительно громко, а дыхание стало быстрым и поверхностным. — Да не волнуйся ты так. Даже если она взбесится — мы защитим тебя, обещаю. Но это маловероятно, потому что Фред… Ох, он просто гений, — улыбнулся Джордан, проводя девушек по проходу. Мимо них промелькнула картина-дверь на кухню, пара кладовок, интересно и пряно пахнущих, и, наконец, компания остановилась возле одной из небольших дверок, ведущих в подсобные помещения. Распахнув ее, Ли гордо представил им небольшую кладовую, уставленную деревянными ящиками и мешками у самой стены. — Волшебно, — восхитилась Джонсон, пробираясь вглубь, перепрыгивая через лежащий на полу поддон, наполненный пустыми банками. — Какие вы молодцы, мальчики. Так все организовать… Чехова же осмотрела комнатушку с небольшим опасением. — Фреда тут нет? — Не-а. Он сейчас с Кэти. — Чего? Анджелина подняла из-за мешка огромную, страшную маску хищной птицы, сделанную из папье-маше и черной ткани. — Опа! Смотри, что наши молодцы придумали. Это твоя, у меня зверь. Передав ее Марии, Джонсон полезла дальше, достала откуда-то две черных мантии, похожих на те, что носил профессор Снейп. — Рассказываю суть, — Ли помахал русской рукой, обращая внимание на себя. — Я залезаю вон на ту балку с волшебными палочками и устраиваю спецэффекты. Ваша задача — напялить все это на себя и затаиться за хламом. Как только услышите страшный голос — выпрыгиваете и издаете жуткие звуки, сверлите ее взглядами. Все ясно? Судорожно сглотнув, Маша кивнула. Все происходящее ей очень не нравилось. Анджелина тем временем полностью облачилась в свой маскарадный костюм. Выглядело это действительно жутко — пасть твари была слишком натурально упичкана длинными, острыми зубами, а глаза так живо блестели, что ведьма поспешила отвернуться. Напялив на себя мантию, натянув маску, Мария перепрыгнула через банки и забилась в угол каморки, прикрывшись большим холщовым мешком сверху — чтобы черный цвет не выдал ее. Анджелина просто села пониже, скручиваясь в три погибели — за деревянными ящиками ее было совсем не видно с выхода. Ли же, вскарабкавшись по перекладине, словно медведь по дереву, повис на балке, удивительно быстро подтянулся и, перекинув ногу, уселся. — Как там, сверху? Хороший обзор? — спросила Анджелина, но Ли шикнул, указывая пальцем на дверь — за ней послышались копошения. Через несколько минут дверь стремительно распахнулась и в помещение зашли двое людей. По тихим, похожим на скулеж стонам Чехова определила, что одним из них была девушка. Любопытство взяло над ведьмой верх и она, чуть пригнувшись вбок, слегка выглянула из-за пузатого мешка, набитого сухой фасолью. Рыжие волосы не давали возможности ошибиться — перед ней был Фред. А вот девушку опознать не удавалось — парень прижимал ее к закрытой двери и… Целовал? Тихо обернувшись, Маша недоуменно посмотрела на Анджелину. Та приникла глазами к щели одного из ящиков, пыталась разглядеть все в деталях. Влажные, громкие поцелуи прерывались тяжелым, загнанным дыханием. Эти двое, однозначно, были возбуждены. «Для чего тогда мы здесь?» — понеслось в голове девушки, но продолжить эту мысль не дал девичий голос, прозвучавший, словно гром среди ясного неба. — Я так давно ждала этого, Фредди… Узнав в девице Кэти, Чехова задохнулась от возмущения, но ни звука не издала — видимо, это было частью их плана. — А я-то как этого ждал, — усмехнулся Уизли, и в его голосе Мария различила насмешку. Она не ошиблась. Этот поцелуй был частью плана. Громкие, мокрые касания губ вновь возобновились, и краем глаза Маша заметила, как кривит лицо Энджи. Улыбнувшись, Чехова снова чуть пригнулась, выглядывая из своего укрытия. Руки Белл метались по спине парня, оглаживали ее через рубашку, а затем, скользнув ниже, пробрались в задние карманы джинсов. — Обещаешь, что Чехова для тебя только друг? — Угу. Он не врал. — Обещаешь, что ты никогда не спал с ней? — Конечно. Это тоже было чистой правдой. — Обещаешь, что мы будем вместе всегда? Близнец промолчал, лишь потянул наверх ее пеструю блузку, оголяя худощавую, тонкую фигурку, небольшую грудь, укрытую простым бельем телесного цвета. Врать ему не хотелось. Звуки поцелуев, вновь возобновившиеся, дали понять, что ответ ей был и не нужен. Вдруг парень по непонятным причинам оторвался, отшатнулся от девушки. — Ч-что? Что-то не так, котик? Анджелина вновь скривилась, делая вид, что ее тошнит. — Знаешь, Мэри научила меня… Одной штучке. — Ты же сказал, что вы друзья! — Я не об этом, глупая, — рявкнул парень, из-за чего Белл испуганно вжалась в дерево двери. — Я о… О провидении. И сейчас из меня… Из меня… — Фред, все хорошо? — тихо и скрипуче поинтересовалась Кэти, приближаясь к рыжему. Но он, отойдя от нее еще на несколько шагов, отвернулся на пару секунд. Маша заметила, как он легко, незаметно для жертвы, закинул что-то в рот. — Из меня вырывается пророчество, Кэти! Вдруг сверху на парня стал светить луч красного, пугающего, кровавого света. Подняв голову наверх, Маша увидела Ли, создающего его одной из палочек. Тут же помещение сотряс искореженный голос Фреда. Он звучал, словно его записали на старую, потертую пластинку, и теперь крутили с максимальным замедлением. Словно этот голос принадлежал той жуткой проклятой фарфоровой кукле, которую Чеховой показывал ее дедушка. Словно этот голос вырывался из самых глубин ада, из нутра одного из самых ужасных монстров. — Я вижу-у-у будущее, Кэ-э-эти… Поняв, что настал их черед, девчонки выскочили из своих укрытий, уставились на полуголую, испуганную гриффиндорку самыми пронзительными взглядами, на которые только были способны пластиковые глаза двух чертовски страшных масок. Хрип, вырвавшийся из их ртов, походил на рык животных. — Твое-е-е будущее — не Фред. Твое бу-у-удущее — гнить в помойной яме, если еще хоть ра-а-аз навредишь Мэри или Энджи. Ты поняла-а-а, Кэти? — Нет! — завопила Белл и попыталась выскочить из каморки, но Ли предусмотрительно наложил заклинание на дверь. — Ты-ы-ы тупая овца-а-а, Кэти. Фред никогда не будет твоим, — голос парня стал еще более жутким, а руки раскинулись в стороны и скрючились, словно тот собирался напасть на нее. Ли, закинув в рот похожую конфетку, вдруг по-совиному закричал, заухал. — А-а-а! — взвизгнула девчонка. — Не надо, пожалуйста! — Обеща-а-ай, Кэти, что не тронешь больше никого-о! — Я обещаю, только отпусти меня. Ли махнул палочкой и отпер дверь. Белл, вывалившись наружу, побежала куда глаза глядят, забыв даже накинуть на себя блузку. — Вот это да! — запищала веселая, довольная проделкой Анджелина. — Это лучшее, что было со мной за последнее время. Сверху послышался надрывный кашель, вниз спрыгнул Джордан, передал другу его палочку. — А как же я? Не отвечая ему, девушка повисла на шее своего парня, вцепляясь в его губы таким жарким и жадным поцелуем, что Маша почувствовала себя неловко. Фред, также прокашлявшись, помог ей снять маску птицы и потер свои глаза пальцами. — Очень больно их закатывать. Как ты это делаешь каждый раз, конфета? Мария, шокированная произошедшим, позволила ему снять с себя мантию. — Мне ее жаль, — шепнула она вдруг, почему-то прижавшись к парню. От него пахло едкими духами ее недоброжелательницы, но она не обращала на это внимания, вслушиваясь лишь в его, знакомый до боли запах. Он успокаивал, умиротворял. — Ну, ты чего? Расстроилась? Движения Ли и Анджелины становились все более и более раскованными, поэтому Фред поспешил увести подругу из каморки, аккуратно прикрыв за собой дверь — мало ли, как далеко это может зайти. — Я не расстроилась, просто… Как думаешь, она в норме? Парень тяжело вздохнул, убирая за ухо ее кудрявую прядку волос, выбившуюся из хвоста. — Так и знал, что ты станешь ее жалеть. А мне вот нисколько не жаль. Она думала о вас, подливая зелье? Вроде, только о себе девчонка заботилась. Думала она о твоих чувствах, устраивая с тобой дуэль? С каждым его словом расправа становилась все более справедливой в ее глазах. — Да, ладно, ты прав. А как тебе удалось сделать такой голос? Фред достал из кармана штанов несколько круглых конфеток, завернутых в бумажные упаковки. — Новинка из «Зонко». Раньше у них были только голоса разных птиц и зверей, а теперь и такую вот жуть подвезли. Ну, к Хэллоуину. Но мы с Ли запаслись ими заблаговременно. Все же, этот план в нас зрел почти месяц. Они и сами не заметили, как ноги привели их к больничному крылу. Не стучась, парень распахнул перед подругой дверь, впуская ее внутрь. Запахи целебных трав и чистоты, спирта заставили Чехову прийти в себя. Джордж лежал на своей койке и скучающе, почти безразлично перелистывал страницы какого-то журнала, посвященного квиддичу. — Джорджи… — позвал его довольный Фред. Лицо младшего на мгновение стало испуганным, но затем сменилось радостью и предвкушением. — Ну что, как все прошло? Маша, пройдя к нему, увалилась на кровать, прижалась к любимому. Весь этот день ей так сильно не хватало ощущения тепла его тела, что теперь она была готова расплакаться, зарываясь в его объятия все сильнее. — Просто чудесно. Все сработали отлично. Твоя девушка рычала на нее так, что у бедной Кэти, наверное, ранняя седина проступила. Джордж рассмеялся, любовно проводя пальцами по девичьей спине, скрытой от него вельветовой тканью платья. — Чья бы корова мычала, мистер-говорю-как-сатана, — отозвалась Мария, приподнимая голову. Их веселый разговор прервала мадам Помфри, вылетевшая из своего кабинета пулей. — Так, Чехова уже здесь? Отлично, просто чудесно. Можешь проследить за тем, чтобы твой друг выпил костерост ровно в десять? Глаза Марии расширились от удивления. — Проследить? Простите… — Меня срочно требует Амбридж, нужно отлучиться для экзамена и переаттестации в больницу Святого Мунго. Ох уж эта… — женщина еле сдержалась от грубостей. — Ох уж эта министерская дама! Не дает спокойно заниматься своими делами! — Но ведь через час отбой… — хитро сказал Фред. Его насмешливый, лисий взгляд, заставил волшебницу напрячься. — Уизли, я попросила только Мэри… — А, может быть, разрешите нам забрать его в комнату? Тогда вам не придется объяснять никому, почему мы разгуливаем ночью по замку. Да и на поправку он так пойдет легче, — заискивающе-сладко предложил старший. Младший близнец согласно закивал: — Да-да, там я быстрее поправлюсь, вот увидите. Сокрушенно вздохнув, целитель вынесла из каморки небольшую бутылку, сделанную в форме веселого скелета. — В десять, три чайных ложки на стакан воды, — напомнила она Марии, тяжело вздыхая. — Вся надежда на тебя — эти оболтусы… — Я прослежу! — отозвалась Чехова, перехватывая лекарство двумя руками. Фред тем временем собрал все немногочисленные пожитки младшего брата и, подав ему руку, помог встать. Взмахнув палочкой, волшебница призвала к себе парочку деревянных костылей и вручила их больному, строго покачала пальцем. — Не прыгать, не бегать, костылями не драться. И завтра перед обедом ко мне, чтобы снять гипс, поняли? — Ровно в двенадцать будем тут, — заверил ее Фред, помогая Джорджу опереться на костыли. — Всего хорошего. Тяжело вздохнув, целительница проследила за выходящей за двери компанией, а затем, чуть вздрогнув плечами, принялась собирать вещи. В гостиной Гриффиндора было тихо как никогда — все были так заняты танцами и алкоголем в гостях у хаффлпаффцев, что по пустынным лестницам спален разве что перекати-поле не каталось. Возможно, некоторые пары прятались в комнатах, но их тоже не было слышно — заглушающие заклинания делали свое дело. Проведя близнеца до его постели и вручив ему гадкое лекарство, Фред подошел к шкафу и стал копаться в своих вещах, ища что-то. Маша, сняв обувь, залезла к Джорджу, прижалась к нему всем телом, закрыла глаза. Так уютно, тепло и безопасно, что ни встреча с акромантулом, ни спектакль, устроенный для Кэти, не казались реальными. — Как твоя ножка, милый? — тихо спросила ведьма, поглаживая пальцами его вздымающуюся от долгой ходьбы на костылях грудь. Скривившийся от вкуса костероста парень отставил стакан на тумбочку. — Сойдет. Не болит совсем, только чешется очень сильно. — Эй, неразлучники, — свистнул Фред, обращая их внимание на себя. — Никто же еще не забыл, что за день у нас сегодня? — О боже, кто о чем, а ты все о своих правилах, — возмутилась Чехова. — И что прикажете на этот раз, господин? Уизли, хихикнув, забросил красно-золотое махровое полотенце в сумку. — Я хотел сказать тебе, братец, что твоя дама героически выполняла все мои требования. Посуди сам — помогла нацедить яда, сразилась с акромантулом, заставила Кэти Белл бежать в страхе из той кладовки… Жаль, конечно, что ты этого всего не видел, но не суть. Я понимаю, что все эти задания скорее похожи на помощь мне и не заставили ее вновь почувствовать себя оторвой... — Нет, Фред, ты не прав. Этот день был полон удивительных приключений. Я себя совсем другим человеком чувствую. — Тише, Чехова, дай большим дядям договорить, — мягко усмехнулся старший, скидывая в сумку дезодорант и духи. — Так вот, все это было больше похоже на то, что я манипулирую ей ради собственной выгоды. И я каюсь — просто такой уж день вышел. Но теперь, когда все позади… У меня для вас последнее задание. Джордж, оторвавшись от девушки, приподнялся, облокачиваясь плечами о спинку кровати. — Интересно. Подойдя к своей тумбе, Фред извлек из ее ящика целую ленту поблескивающих на свету серебристых упаковок, отцепил один квадратик и милостиво кинул на кровать брата. — Если вот это не будет использовано до того момента, как я нагряну с проверкой, вы проиграете, — усмехнулся старший, сгруживая остальное в сумку. Коснувшись обертки, Маша распознала кружок презерватива. На ее щеки тут же напал стыдливый румянец. — Пошляк. — Именно такие задания я и задумывал, — оскалился в улыбке ее друг. — Я же за вами хвостиком ходил последние несколько месяцев. И тот случай на день рождения Чеховой… До сих пор стыдно. Джордж отнял у девушки подарок брата и отложил на тумбу. — А ты куда-то собираешься? — Ага, — довольно и гордо кивнул Фред, натягивая сумку на плечо. — Познакомился с одной девчонкой, эта ночь пройдет на ее территории. Ну, голубчики мои, оревуар. Не валяйте дурака, пользуйтесь моментом. Противно хихикая, Уизли выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Спальня тут же наполнилась тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в печи, гулом ветра, носящегося снаружи замка. На душе у Чеховой стало так спокойно и уютно, что она, отпрянув от груди парня, нашла губами его губы. Тихий, почти целомудренный поцелуй. — Фред дурак. — Еще какой. Самый дурацкий дурак из всех дурацких дураков. Вновь ее рот накрыли губы, пьянящие не хуже вина. Вновь руки, мягкие и нежные, огладили завитки волос на шее, перешли на ключицы, чтобы приласкать и их. — От печки жарко, — усмехнулась Маша, касаясь своей раскрасневшейся кожи пальцами. — А, может, это моя заслуга? — Джордж подмигнул ей и, слегка потянув, без слов попросил подняться. Девушка перебросила через его бедра ногу, уселась, вглядываясь в ореховые глаза, влажно блестящие в свете подрагивающего в печке огонька. — Каким бы он ни был дураком, он нас любит, — хмыкнул парень, укладывая ладони на поясницу, придвигая ведьму максимально близко к себе, так, что с ее губ сорвался несдержанный вздох. — Какие бы чудные мысли не бродили в его голове, на конец он всегда приберегает самое сладкое. Его пальцы нетерпеливо рванули замок на платье. Ткань сползла, оголяя молочную, туманную кожу, усыпанную созвездиями родинок, сжатую тесным, черным бельем. — Единственное задание, которое я выполню с удовольствием, — тихо хихикнула Чехова, запуская пальцы в рыжие волосы, прижимая его голову ближе к своей шее, позволяя парню насладиться терпким запахом вишни и пряностей. Его язык, шустрый и мокрый, прочертил влажную дорожку от впадинки между ключиц до самого уха, а потом, обогнув раковину, дотронулся до особого места. По рукам русской тут же побежали мурашки, а плечи мелко вздрогнули. — Интересно… Интересно, как он собрался проверять нас? — спросил Джордж, но тут же сам рассмеялся от нелепости этих слов. — Впрочем, не важно. Слегка отстранив девушку от себя, он сдернул широкую пижамную кофту, пробрался руками за спину Чеховой, щелкнул застежкой лифчика. Грудь, освободившись от оков, тяжело качнулась, заставляя его сфокусировать на ней свое внимание. — Заклинание, Джордж, — вдруг вспомнила девушка, нехотя отрываясь от парня, передавая ему волшебную палочку, лежавшую на тумбе. Сама же она в это время перебралась на вторую сторону кровати, окончательно стянула с себя платье и колготки, оставаясь в нижней части белья. — Муффлиато, — бросил близнец, проведя палочкой в воздухе, запечатывая комнату. — Довольна? — Еще как, — кивнула девушка и он, отбросив ненужную вещь в сторону, вновь потянул ее к себе. Проехав бедрами по его бедрам, Чехова ощутила, как цепкие пальцы сжимаются на ее ягодицах, как тихо, нервно он выдыхает воздух носом, пытаясь скрыть рвущийся из груди стон. Член парня дернулся под тканью пижамных штанов. — У нас так давно не было ничего такого. — Я знаю, милый. — Я хочу. — Я тоже, — мягко улыбнулась Мария, еще раз проезжаясь на нем бедрами. — Только как?.. — Нога, да? Не знаю, как быть… Видимо, сегодня тебе придется побыть за главную. Она впилась в его губы поцелуем, жестко, требовательно переплела их языки, прихватила зубами мягкую, розоватую кожу. Выбила из него удивленный, томный вздох. Когда Чехова вскочила с него и стянула с себя трусы, он внимательно, плотоядно осмотрел ее тело, тяжело приподнял бедра, опираясь на здоровую ногу, приспустил штаны вместе с трусами до колен. — Красиво, — прошептала ведьма. — Кто бы говорил, — парень уложил руку на член и легко двинул ей пару раз. — Прекрати стоять там, иди ко мне. Ведьма, медленно, крадучись подошла, схватила с тумбы серебряную упаковку, разорвала ее. На пальцы вылилось небольшое количество смазки, запахло резиной. — Знаешь, как этим пользоваться? Мария покачала головой, с любопытством разглядывая желтовато-белый кружок. — Хочешь сама или мне?.. — Да, пожалуйста. Она передала презерватив парню и он, зажав кончик, лихо раскатал его по себе. — Все, я готов. Прыгай. Взяв любимую за руки, Джордж помог ей взобраться на кровать. Их тяжелое дыхание, почти синхронное, быстрое и поверхностное, заглушало другие звуки. Устроив жаркие ладони на тонкой талии, он терпеливо ждал, наблюдал за тем, как вздымается ее грудь, как темнеют ореолы сосков, как разливается краска на ее щеках. Девушка же, нетерпеливо чмокнув рыжего в приоткрытые губы, просунула ладонь между их телами, нащупала пальцами нервно подрагивающий, будто что-то предвкушающий, член. Направила его в себя, коснулась головкой входа, сдавленно выдохнула. — Не торопись. Но ей было все равно на его просьбы. Вдох. Выдох. Хриплый стон от того, как болезненно он ощущался спустя столько времени. — Тише, — прошептал Джордж, стискивая пальцы на ее коже. — Не так быстро. Девушка постаралась расслабиться, медленно опустилась до конца, прислушиваясь к своим ощущениям. Под ребрами неистово колотилось сердце, легкие сгорали от недостатка кислорода, губы, опухшие и красные, чесались от необходимости касаться его кожи. Нагнувшись, она поцеловала его так, как хотела — быстро, несдержанно, мокро. — Я уже и забыл, как в тебе горячо и тесно. Тебе нравится, милая? — Боже, — зашипела она, приподнимаясь и снова опускаясь вниз, чувствуя теперь лишь наслаждение. Схватившись руками за стенку кровати, девушка попробовала двигаться так, как это делали красивые пышногрудые волшебницы с колдографий, напечатанных в порножурналах Ли, но это оказалось не так просто, как виделось. Мышцы ног очень скоро забились, стали каменными, их схватила боль. Парень, увидев, как дрожат ее перенапряженные мускулы, попытался подмахивать бедрами, но его попытки помочь не увенчались успехом, он тут же зашипел от острой боли, охватившей сломанную ногу. — Прости, не могу… Не могу… — Чш-ш, прекрати извиняться, — русская застонала, находя очередное положение, в котором тянуло не так сильно. — Просто… Просто забей, ладно? Дай мне сделать все самой. Темп, который выбрала Чехова, был слишком быстрым для нее. Раз за разом он проезжался именно там, где было нужно. Вскоре напряжение, схватившее низ ее живота, стало просто невыносимым. — Мх-м… — часто, тихо, мягко стонал парень, хмуря брови, закусывая узкую нижнюю губу. — Только не останавливайся, ладно? Я так близко. Мышцы, буквально сошедшие с ума, трясущиеся, прекратили ощущаться совсем. Теперь все ее нервы сконцентрировались там, внизу, где ее тело обхватывало тело любимого. Пот, катившийся градом с них двоих, сделал их кожу красивой, влажно блестящей в теплом свете печи. Хриплое дыхание, жалобные всхлипы, стук деревянной кровати о каменную стену — все это создавало впечатление нереальности. Словно они оба провалились в один и тот же сон. Горячий, взрослый сон, после которого так не хотелось просыпаться. Еще несколько быстрых движений, и девушка задрожала в его руках, сжимая парня внутри себя, громко, несдержанно крича от накатившей волны удовольствия. Джордж, откинув голову назад, максимально прогнувшись в пояснице, вошел глубже, и кончил, мурлыча от удовольствия, оставляя на ее бедрах синяки. — Моя… Моя девочка, — прохрипел он, пытаясь поднять ведьму с себя. — Давай, надо… Ложись, ложись здесь. Мария откатилась в сторону, устало развалилась на кровати, ощущая горячей спиной холод простыней. Ее дыхание было таким прерывистым и частым, что она сама себе напоминала уставшую собаку, высунувшую тряпку розового языка из пасти. Джордж же в это время прибрался — избавился от презерватива, аккуратно вытащил обе ноги из штанин, оставаясь полностью голым. Затем, разобравшись со всем, лег ближе к ней, нежно, медленно провел подушечками пальцев по бархатной коже живота, поцеловал острое плечо. — Спасибо. — За что? — усмехнулась ведьма, устраивая голову на его груди. — Это была командная работа. Звонко рассмеявшись, близнец мягко, заботливо коснулся губами лба девушки. — Как считаешь, когда Фред придет, он будет сильно шокирован тем, что увидит? — Не думаю, — хмыкнул Уизли, крепче прижимая ее к себе, накрывая их двоих теплым одеялом, скрывая от холода комнаты. — Он же сам дал нам такое задание. Широко зевнув, Чехова закрыла отяжелевшие веки, потерлась щекой о кожу парня. — Это было лучшей вещью, произошедшей со мной за эту неделю... Нет, за несколько месяцев. Хочу провести так всю свою жизнь, - устало пробубнил он. — Как? — поинтересовалась Мария, ощущая, что больше не может сопротивляться сну. — С голой тобой под одним одеялом.
