Глава 42. Неожиданное подспорье
16 июля 2021 г., 16:16
Прятаться в гостиной Гриффиндора, наверное, было не самым лучшим решением. Все же, Амбридж имела к ней доступ, а различить по запыхавшимся, испуганным, раскрасневшимся лицам ребят, что они убегали от нее и Инспекционной дружины — раз плюнуть. Однако многие члены Отряда Дамблдора, по какой-то причине, известной только им, забились именно в это помещение, уютное, теплое, полное мягких диванов.
— Как считаете, — спросила остальных светловолосая девчонка с Хаффлпаффа, немного отдышавшись после длительного бега. — Мы оторвались? Нас не найдут?
— Сложно сказать, — усмехнулся Ли, хлопая руками по коленям, подходя к высокому столу, на котором громоздились чашки. Взмах палочки, и чайник, полный воды, закипел, выпуская из носика кудрявые клубы пара.
— Мне черный, пожалуйста, — попросил парня Фред. — Джорджу и Мэри тоже.
— И мне! — согласно кивнула Анджелина. — Ханна, Полумна, Алисия, вам какой?
— Зеленый, — хором отозвались девушки.
— Если есть, с мятой или ромашкой, — дополнила Лавгуд, мечтательно накручивая прядь белых волос на палец. — Хорошо бы успокоить нервы после такой замечательной погони.
Ребята, окружающие ее, тихо хихикнули. Назвать погоню «замечательной» могла только Полумна. Тем более, считать произошедшее погоней — верх романтичности. Слизеринцы отстали от них еще на пятом этаже, а сама госпожа инспектор, в силу своей грузности, даже не пыталась догнать прытких молодых людей.
— Готово, — Ли расставил дымящиеся чашки на небольшом кофейном столике.
Анджелина и Алисия тут же схватили свои, грея пальцы, остальные же предпочли подождать, пока напиток остынет.
— Прекрасно, — улыбнулся Фред, устало откидываясь назад, обегая комнату внимательным взглядом. — Если что, скажем, что у нас тут чайные посиделки. Это же еще не успели запретить, я надеюсь?
— Нет, не успели, — серьезно ответила ему Алисия. — Но она может сослаться на какой-нибудь другой декрет.
— Расслабься, Лис, — хлопнул ее по плечу Джордж. — Фред просто шутит. Если Амбридж заявится в гостиную, в любом случае, она не будет рада увидеть всех нас здесь.
Согласно кивнув, девушка отпила из старенькой кружки. Устало вздохнула, вытягивая гудящие ноги. Никогда в жизни ей не приходилось спасаться бегством, но регулярные тренировки команды помогли — она неслась вперед с необычайной легкостью, подбадривая остальных, иногда помогая отстающим.
— Бедный Гарри, — вдруг прошептала Мария, придвигаясь ближе к Джорджу, стремясь найти в его объятиях утешение. — Его же, наверное, поймали. Он последний выходил из Выручай-комнаты, как и всегда. Дожидался, пока остальные спасутся.
— Не переживай за него, — усмехнулась Анджелина. — Он справится. Поверь мне, каждый год он находит какие-то неприятности на свою голову. И каждый раз, к удивлению остальных, возвращается с поля боя победителем.
— Живым победителем, что немаловажно, — дополнил девушку Ли. — Вспомнить хотя бы тот случай с василиском… Или с профессором Квирреллом на третьем курсе… Ух.
Молчание окутало друзей. Каждый думал о чем-то своем, но мысли каждого раз за разом возвращались к одному и тому же факту — их предали. Их тайную организацию сдали. Рассекретили. Поймали на месте преступления.
— Эх, — тяжело вздохнул Фред, кладя голову на плечо Маши. — Только начали получаться телесные патронусы, как наш «кружок по интересам» разогнали…
— Ага, — разочарованно поддержал его брат, укладывая свою голову на второе плечо девушки. — Только вот эти патронусы…
— А что с ними не так? — удивилась Ханна, отпивая немного ромашкового чая.
— Ты не видела, кто нам достался? — воскликнул старший близнец, подскочив от возмущения на месте. — Койоты! Чертовы луговые волки!
— Ну, и что плохого в луговых волках? — недоуменно спросила Мария.
— Тебе-то, конечно, легко говорить. У тебя красивая, пушистая лисичка, а не облезлая собака.
— Вообще-то, — загадочно произнесла Полумна. — Койоты вам отлично подходят. Знаете, символом чего является это животное? На северо-западе США, во многих племенах индейцев, койоты становятся частыми героями легенд и мифов. Чаще всего, они выступают в роли хитрого, озорного, комического божества. А, например, в мифологии навахо, койот является божеством охоты, войны и любви, первым волшебником на свете.
— Ого, — лицо Фреда просияло, он почтительно поджал губы. — Тогда я даже рад, что у нас койоты.
— Еще бы, — улыбнулась студентка Рейвенкло. — А еще, поскольку у Мэри лиса, она, ты и Джордж отлично сочетаетесь друг с другом. Ну, оба этих зверька представляют семейство псовых. А лиса в мифологии также показана хитрой, ловкой…
— Да, это мы знаем, — хмыкнул Джордж. — В одной русской сказке лисица перехитрила всех зверей в лесу, съев круглый хлеб, который убежал от своих родителей.
Все посмотрели на него, как на умалишенного, но тот лишь отмахнулся, звонко отпивая чай.
— Не важно, проехали.
— А у меня патронус — полевая мышка. Представляете? — решила поддержать ребят Алисия. — Ну и какого дементора я смогу ей напугать?
— Можешь наколдовать ее перед соревнованиями и пустить в женские душевые команды-противника, — рассмеялся Фред. — Деморализуешь бедных девчонок так, что те забудут, как на метлах сидеть.
— Или, что еще лучше — заставишь выбежать из душа голышом, — поиграл бровями Джордан, за что тут же схлопотал подзатыльник от своей девушки. — Ладно-ладно, куколка, я же просто шучу.
Их веселую беседу прервал хлопок трансгрессии, неожиданно прозвучавший совсем рядом. Спустя несколько секунд, прокашлявшись, из-за дивана вышел Добби.
— Ого, привет, дружок! — радостно воскликнула Полумна. — Разве в Хогвартсе можно трансгрессировать?
— Домовики могут обходить запрет, мисс, — пропищал он, важно выпячивая облаченную в теплый свитер грудь. — Я пришел от сэра Гарри Поттера! Он просил вас оставаться здесь. А тех, кто учится на других факультетах — заночевать. Дело очень серьезное.
— Ты можешь рассказать, что происходит с Гарри? — взволнованно спросила Анджелина.
— О, мисс, у него большие неприятности. Амбридж схватила его, привела в кабинет директора. Позвала господина министра и трех его помощников… Они лгали, говорили, что Дамблдор собрал всех вас, чтобы сместить министра с поста. А потом директор вдруг испарился!..
По комнате прокатился удивленный вздох.
— Испарился? Добби, ты ничего не путаешь? — спросил Джордж, придвигаясь к домовику чуть ближе. — Как он мог испариться?
— Пуф! — изобразило вспышку маленькое существо. — Хлопнул в ладоши и исчез вместе с его птицей. Все там остались, сейчас будут выбирать наказание для сэра Гарри Поттера.
— Мы можем чем-то помочь ему? — прошептала Маша, складывая руки на груди.
— Боюсь, что нет, мисс.
— Черт, — раздосадовано воскликнула Ханна. — Нас спас, а сам получит. Как жаль…
— Да, мисс, очень жаль!..
— Добби, — прервал домовика Фред. — Подойди, пожалуйста, сюда.
Эльф приблизился к парню, с интересом заглянул в его глаза.
Уизли же, нагнувшись, прошептал в самое его ухо, так, чтобы никто не мог слышать, кроме Марии, Джорджа да сидящего неподалеку Ли:
— Ты отнес письмо от мистера Малфоя к мисс Паркинсон, как мы и просили тебя?
— Да, сэр! — воскликнул домовик, но близнец тут же шикнул, заставляя его быть тише. — Да, сэр. Добби все сделал так, как вы сказали. Мисс Паркинсон приняла письмо, но удивилась, что он передал его через меня.
— Чудесно, — улыбнулся Джордж. — Значит, все идет как нужно. Спасибо тебе, Добби.
— Добби рад помочь друзьям! — воскликнул он, забывая о необходимости говорить шепотом. — И спасибо вам за эти красивые носки! Я рад, что они появились в моей коллекции.
— О, ты что, носки коллекционируешь? — весело поинтересовалась Полумна, допившая свой чай. — Иди-ка сюда, я расскажу тебе про мою коллекцию сережек в виде овощей!
Эльф бросился к девушке, оживленно затараторил что-то, указывая на свои тощие ножки, облаченные в шерстяные носки, связанные миссис Уизли. Видимо, коллекционирование увлекало его не меньше, чем помощь друзьям.
Спустя полчаса увлекательных историй Лавгуд о том, как появилась первая на свете одежда, в гостиную стали заходить люди. Добби, услышав топот ног за портретом Полной Дамы, поспешил трансгрессировать, совершенно забыв попрощаться.
Первым в помещение вошел Невилл и, не сказав ни слова, поднялся к себе в спальню. Его мрачное лицо говорило о том, что он, скорее всего, нарвался на слизеринцев и не сумел сбежать от них, схлопотал отработку или потерял баллы. Обеспокоенные таким поведением Полумна и Ханна тут же побежали за другом, потянув за собой Алисию.
Следом за ним в проем портрета втекли еще несколько членов ОД, а после них — Рон и Гермиона, живо о чем-то переговаривающиеся. Одежда на них была растрепана, будто они с кем-то боролись, а на лице Рональда расплывался свежий желтовато-фиолетовый синяк.
— Не знаете, как там главарь нашей преступной группировки? — спросил у них Фред, совсем растекшийся по дивану. Теперь его голова покоилась на коленях Чеховой, а владение ногами досталось Анджелине и Ли.
— Мы все знаем, но… — тихо начала Гермиона. — Но обо всем скажет Макгонагалл. Она будет здесь через пару минут.
— Там Перси, — тихо шепнул Рон братьям, но это услышали все гриффиндорцы, занимающие диван. — Помогал министру арестовать Дамблдора. Если бы не Кингсли, не знаю, что бы мы делали…
— Что? Этот… Этот надменный… Как он посмел помогать Фаджу в таком деле? — лицо Фреда начало краснеть от ярости.
— А чего ты хотел от него, Фредди? — печально усмехнулся Джордж. — Не приезжал на семейные ужины, накричал на маму, потом вернул рождественский свитер… Все к тому и шло.
— Поверить не могу, — не унимался старший. — Это же наш брат! Мы росли с ним в одной семье, ели один и тот же суп, играли в одни и те же игры. Ну, да, он всегда был занудой, прямо как дядюшка Джон, но… Как он стал таким? Как он стал министерским подпевалой?
— Это закономерно, — пожал плечами Джордж. — Даже когда он был старостой, с нами и знаться не желал, а теперь, когда стал младшим помощником министра — тем более. Боюсь, это сильно ударит по маме с папой. Ну, если они узнают, кто чуть не арестовал Дамблдора.
Словно услышав имя директора, в гостиную влетела Макгонагалл. Никто из присутствующих еще никогда не видел ее в таком гневе. Она, поджав тонкие губы, подошла к информационному стенду, с силой вдавила простой магловской кнопкой лист в пробковую поверхность доски.
— Прошу ознакомиться, — прошипела, словно разъяренная кошка, ткнув в объявление тонким пальцем. — Поттер подойдет позже. У него появились дела, связанные с профессором Снейпом.
Гермиона и Рон тут же понимающе кивнули, а остальных же это привело в недоумение. Дела у Снейпа? После отбоя?
Анджелина, аккуратно скинув с себя ноги Уизли, встала с дивана, подошла к доске объявлений. На некоторое время задержалась у листка, читая одни и те же строки несколько раз, чтобы понять их смысл.
Затем тяжело вздохнула, повернулась к друзьям, озвучила написанное:
— Долорес Амбридж назначена новым директором Хогвартса…
В глазах молодых людей вспыхнуло возмущение и непонимание.
— Это, конечно, было ожидаемо… — растерянно пробубнил Джордж, но брат грубо прервал его, вставая, подлетая к стенду, желая убедиться в словах Анджелины лично.
— Профессор, пожалуйста, скажите, что вы шутите и этот лист не настоящий.
— О, мистер Уизли, это было бы в вашем стиле, но не в моем, — беззлобно усмехнулась волшебница, устало присаживаясь на край мягкого кресла. — Я, к сожалению, могу ручаться за его истинность. Профессор Дамблдор был вынужден бежать из-за этой нелепой ситуации с вашим клубом…
— Чушь! — воскликнул Фред. — Все с самого начала понимали, куда она метила. И эта ситуация — всего лишь повод.
— В ваших словах есть доля правды, — прошептала женщина, снимая с носа круглые очки, протирая глаза. Казалось, еще немного, и она уснет прямо здесь, перед жарко пляшущим в камине огнем.
— И что же теперь? Хоть вы от нас не уходите, пожалуйста, — залепетала Анджелина, усаживаясь на место.
— Я приложу все усилия, мисс Джонсон, но, учитывая текущую ситуацию, ничего не могу обещать. Министр явно дал понять сегодня, что все будет происходить именно так, как удобно им.
— Кстати, о министре, — оживился Джордж. — Он не подписал документ о моем исключении, профессор?
Макгонагалл покачала головой.
— Все были слишком заняты Поттером и исчезновением директора, мистер Уизли. Думаю, для подписи всех документов он прибудет точно в срок.
— Очень хорошо, — облегченно выдохнул парень.
— А что, вы что-то задумали? Если вы собираетесь что-то… А, впрочем, это уже не важно. Делайте что хотите.
Лица близнецов удивленно вытянулись, а в глазах декана промелькнул озорной огонек.
— Правда?
— Да, мистер Уизли, но вы этих слов от меня не слышали.
— Разумеется. Спасибо.
Тепло улыбнувшись Джорджу, женщина поднялась, осмотрела гостиную, наполненную яркими бликами, отбрасываемыми на гобелены огнем. Прошлась мимо дивана, по-матерински похлопала младшего близнеца и Марию по плечам. С неприязнью отвернулась от объявления, рассказывающего о назначении Амбридж на новую должность.
Вдруг проем входа разверзся, в помещение быстро вошел Гарри. Хорошим настроением избранный не отличался. По нахмуренным черным бровям, зло прищуренным зеленым глазам было ясно, что все произошедшие за вечер события сильно ударили по нему. Каким бы стойким и самоотверженным он не казался.
— Гарри! — воскликнула Гермиона, бросаясь к другу. — Какое наказание? Что они назначили тебе?
— Ничего, — шикнул он, вырываясь из девичьих объятий.
— Как «ничего»? — удивился Рон. — Но я ведь слышал…
— Это личный разговор, — буркнул Поттер, кивая в сторону мужских спален.
Друзья, поняв с полуслова, поспешили за ним, быстро-быстро переставляя ноги на каменных ступенях лестницы.
Как только троица скрылась за поворотом, оставшиеся в гостиной волшебники испуганно переглянулись. Макгонагалл, тихо, печально вздохнув, направилась к выходу.
— А ему ведь СОВ сдавать… Как считаете, наш новый директор выберет ему задания посложнее, профессор? — окликнул ее Ли.
— Да, мистер Джордан, Поттеру придется несладко. Шутка ли — устроить сопротивление режиму этой кровавой ведьмы, — на лице декана Гриффиндора промелькнула слабая, гордая улыбка, тут же спрятавшаяся под маской напускной строгости. — А теперь, дорогие студенты, вам следует отправиться в свои постели. День был долгий и трудный, а завтра утром я буду ждать вас в своем кабинете на уроке трансфигурации. И если я не увижу хоть кого-то из вас… Да-да, мистеры Уизли, вас это тоже касается!
— Но меня же исключают! — попытался сопротивляться Джордж. — Имеет ли смысл?..
— Имеет, — настояла дама. — Специально для вас я подберу прекрасные трансфигурационные заклинания, полезные в быту. Поверьте, стоит выжать из этих последних дней максимум знаний, Джордж. А теперь — спать. Только взгляните на время!
Указав на подбирающуюся к двенадцати стрелку часов, волшебница скрылась за картиной.
— Да уж… — прошептала Мария. — Позанимались ЗОТИ сверхурочно…
— Я так и знала, что эта злобная кикимора нас раскроет. Интересно только, кто именно оказался предателем? — задумчиво проговорила Анджелина, зарываясь пальцами в черные волосы. — Может, это Чжоу? Ее как раз не было сегодня.
— Она же подружка Гарри, — хмыкнул Фред. — Я вот больше к Майклу Корнеру склоняюсь…
— Это все потому, что он встречается с Джинни? — рассмеялась Чехова, вставая с уютного дивана, разминая конечности.
— Не так важно, кто предал, — заявил Ли, доставая из кармана заколдованный Гермионой галлеон. — Главное, что мы попытались сопротивляться Амбридж, смогли придумать такое вот средство связи, обнаружили Выручай-комнату. А скольким заклинаниям мы научились! Только попробуйте сказать мне, что все было зря. Нет, не зря.
— Никто и не собирался такого говорить, — хлопнул друга по плечу подошедший ближе к ним Фред. — Ладно, ребята, нам пора. Время, и правда, уже недетское.
Анджелина и Ли согласно кивнули, поднимаясь со своих мест. Маша уже хотела пойти вместе с ними в сторону спален, как ее руки кто-то коснулся. Обернувшись, она заметила взволнованного Джорджа.
— Все в порядке?
— Задержимся, — попросил он, кивая своему близнецу.
Тот же, поняв брата без слов, начал подгонять парня и девушку в их комнату.
— Подождем, пока они разойдутся, — сообщил ведьме Уизли. Она послушно уселась на диван, сложила руки на колени.
— Сладких снов вам, если будете спать, — усмехнулся Фред, подходя ближе, целуя девушку в щеку. — Ночь, все же, сегодня совершенно особенная. Я, пожалуй, проведу ее у Ми.
— Значит «если будете спать»? Кто бы говорил про отсутствие сна, — улыбнулась Мария, но друг уже не слышал ее, поспешно взбегая по ступеням в девичьи спальни.
Как только стук его шагов стих, Джордж встрепенулся, вновь потянул девушку за руку, потащил за собой к противоположной лестнице.
— Вот теперь, — сказал, хитро улыбаясь. — Можем пойти в кровать.
Щеки русской запылали, а губы против воли растянулись в улыбке.
— Ты что, специально подговорил Фреда? А что, если Амбридж устроит обход?
— Амбридж сегодня будет сладко спать в своей норке, довольная тем, что смогла выжить Дамблдора с поста директора. И да, Фред сам был не против. Все же, это наша последняя возможность побыть с вами…
Парень распахнул перед Чеховой дверь, затянул в уютную тьму. Взмахнул палочкой и из нее тут же вылетели десятки рыжих огоньков, рассевшихся на балдахинах, стенах. Часть зависла в воздухе, создавая впечатление, будто они забрели на полянку, усыпанную волшебными светлячками. В комнате было прохладно, пахло порохом, травами и свежей выпечкой.
— Последняя возможность? Но ведь до первого числа еще далеко… — растерянно прошептала Мария, оглядываясь вокруг.
Кажется, он успел подготовиться — кучи фейерверков, петард и шутих аккуратно умостились в дальнем углу, на тумбе возле кровати — бутылка красного вина и две румяные булочки, покрытые белой глазурью.
— Завтра и послезавтра будет не до этого, — прошептал Джордж, приближаясь к ней, укладывая ладони на талию. — Знаешь, сколько еще фитилей мне нужно вставить в заготовки? Тем более, «Портативные болота» требуют доработки. Спать ночами не будем. А на день рождения мы улетим рано, думаю, до обеда.
— Ладно. Так даже лучше, — мягко усмехнулась Маша, привставая на цыпочках, обвивая руками его шею. — Знаешь почему? Сегодня особенная дата. Ровно год, как мы начали встречаться.
— Я помню, — мурлыкнул он, увлекая ведьму в чувственный, сладкий поцелуй.
По мановению волшебной палочки красный плед, аккуратно застилавший кровать, спал на пол, укрывая холодный камень.
— Это что, пикник? — весело спросила девушка, неохотно отрываясь от парня.
— Ага, — кивнул он. — А эти огоньки будут нашим личным звездным небом.
Пол, все же, был несколько более твердым, чем трава или песок. Упав на него, пара ойкнула — кости тут же болезненно столкнулись с камнем. Обхватив тело парня руками, Мария прижалась к его груди, вслушалась в мерный стук сердца, тихое дыхание.
— Мне не верится, что прошел целый год, — прошептала она, мечтательно прикрывая глаза. — Целый год… А ведь тогда ты пришел ко мне, чтобы дать Фреду и Анджелине побыть вместе…
— Это я все подстроил.
Чехова подняла на него взгляд, удивленно приподняла темную бровь.
— Что подстроил?
— Ну, тот случай. Упросил Фреда и Анджелину сказать тебе, будто меня нужно срочно выгнать. Энджи, правда, была совсем не против. Но главным зачинщиком был я. Хотел провести время с тобой.
Лицо Джорджа во тьме было мягким и трогательным, словно вылепленным из податливого воска. Длинные ресницы часто взметались и опускались вниз, прикрывая темные глаза. Сухие, розоватые губы растягивались в хитрой улыбке. Он был горд прошлогодней выдумкой.
— Я так и думала. Не знаю точно, когда, но я поняла, что ты готовился. Что эта внезапная ночевка далеко не внезапная.
— Да уж, — рассмеялся Уизли, укладывая руки на острые лопатки, поглаживая. — Что есть, то есть. Ты не обижаешься?
— На что?
— Что я попросил их обмануть тебя.
— Нет, не обижаюсь. Это же привело к тому, что мы имеем сейчас.
Когда он собрал рассыпавшиеся по плечам шоколадные волосы в хвост, стянув их рукой на затылке, ведьма подалась вперед, осторожно, пугливо касаясь губами его носа. Затем гладкой, по-мальчишечьи чисто выбритой щеки. Подбородка, лба, и, наконец, чувственно приоткрытого во вздохе рта.
— Не знаю, как жить здесь без тебя. Это будет ужасно.
Отпустив волосы, он переместил руку на скулу, медленно провел большим пальцем по уголку пухлых губ.
— Мне тоже будет непросто, поверь.
— Целых три месяца, Джордж. Я не представляю Хогвартс без тебя, но буду вынуждена существовать в таких условиях.
— Смотри на это позитивнее, — прошептал он. — Всего три месяца, за которые каждый из нас достигнет чего-то. Я займусь восстановлением нашего магазина, ты сдашь экзамены, как и хотела. Может, так будет даже лучше. Я не буду мешать тебе, не будет нужды сидеть с нами, проверять наши рецепты. Сможешь сосредоточиться на подготовке к ЖАБА.
— Ты ужасный дурак, Джордж Уизли. Мне не будет лучше.
— Как скажешь, милая. Тогда, придется пережить эти месяцы, полные страданий и одиночества.
— Вот именно, — тихо фыркнула она, вновь укладывая голову на его грудь. — Это будет сущим адом. А Амбридж и дружина? А Паркинсон?
— Ни Амбридж, ни Паркинсон не тронут тебя. Мы что, зря дарили тебе колечко защиты? — спросил он, поднимая вверх свою руку, указывая на скромно поблескивающий в свете рыжих огоньков фиолетовый камень, напоминающий фиалку. — Пэнси не проклянет тебя, не переживай.
— Как бы я ее и остальных дружинников не прокляла, — усмехнулась девушка, осторожно касаясь своего кольца. — Я не об этом. Вдруг Паркинсон узнает, что это вы подсунули ей песок и нападет на меня с кулаками?
— Просто заколдуй ее, — улыбнулся Уизли. — Ты же волшебница. Причем, старше ее на два курса, опытнее.
— Я не так хороша в дуэльной магии, как ты думаешь, — в голосе девушки чувствовалась печаль.
— Эй, — он взял ее за подбородок, аккуратно приподнял, желая взглянуть в глаза. Зрительный контакт заставил ток пробежать по их позвоночникам, а кожу покрыться мурашками. — Эй, я так не думаю. Да, ты взяла в руки палочку позже всех, но вспомни, что говорил Гарри на тренировках. Ты помнишь, за что он тебя хвалил?
— Да, за невербальные заклинания.
— Сделай это своей фишкой. Если Паркинсон захочется помахать руками, отправь ее в отключку без произнесения слов. А Амбридж… Не думаю, что она сунется к тебе после того, что мы устроим в понедельник. У нее просто не будет на это времени.
Успокоенная его словами, девушка разомлела в теплых объятиях. После трудного, богатого на события дня, сонливость поглотила ее непозволительно быстро. Глаза стали медленно закрываться, дыхание выравниваться. Вскоре дрема захватила ее разум, заставляя видеть перед собой причудливые образы. Цветные водовороты сменяли друг друга, под закрытыми веками сияли яркие вспышки, будто она видела залпы салютов уже сейчас.
— Эй, маленькое чудо, ты что, уснула?
Голос парня заставил ее вздрогнуть, испуганно осмотреться по сторонам.
— А?
— Мне показалось, что ты уснула.
— Возможно.
— Не хочешь перебраться в кровать и отдохнуть там? Домовики застелили ее чистым бельем.
— Нет. Не хочу, чтобы эта ночь кончалась. Тем более, ты приготовил нам какую-то еду…
Гордо кивнув, парень встал с пледа, побежал к прикроватной тумбе. Девушка, зябко поежившись, последовала за ним. Потрясла головой из стороны в сторону, силясь прогнать от себя остатки сна.
— Вот, это все, что удалось взять с кухни. Вино и две булки. Не богато, но хоть что-то. Обещаю, когда магазин начнет работать и мы с Фредом обогатимся, я устрою тебе настоящий пир. Самое дорогое шампанское, устрицы, еще что-то… А пока только так.
— Это же просто отлично. Вино и сладости, — расплылась в улыбке Маша, забирая из рук рыжеволосого бутылку, отпивая.
Терпкая жидкость обожгла язык, сладкий фруктовый вкус сменился алкогольной горечью, заставляющей часто дышать.
— Крепкое, — усмехнулась, отдавая напиток Уизли.
Он в ту же секунду приложился к горлышку, жадно глотая алкоголь. Отстранившись, чуть сморщился.
— Конечно крепкое, еще бы оно не было крепким. Я же пытаюсь тебя споить.
— Зачем? — кокетливо улыбнулась русская. — Чтобы воспользоваться моим беззащитным состоянием?
— Как же ты догадалась? — поиграл бровями Джордж, приближаясь, обхватывая ее раскрасневшееся лицо теплыми ладонями. — На самом деле, просто хочу, чтобы ты расслабилась. Ты постоянно напряжена в последнее время. Эти экзамены, дополнительные занятия, отработки у Снейпа… Я же вижу, как они выматывают тебя.
— Знаешь, — тихий шепот у самого уха заставил его блаженно прикрыть глаза. — Пожалуй, расслабиться мне поможет кое-что другое. Иди сюда.
Поцелуй, полный чувства, заставил их прижаться друг к другу как можно сильнее. Крепкие пальцы парня вцепились в девичью талию, стискивая, ревностно и нетерпеливо придвигая к себе. Ее руки принялись исследовать напряженную спину, поясницу. Опустились чуть ниже, цепляя за кромку грубого кожаного ремня.
Губы их двигались все быстрее, не в силах прервать касание хоть на секунду. Объятия становились болезненными. Промелькнувшая между ними искра напряжения разрасталась в пожар страсти, сносящий все на своем пути. Руки девушки ловко переместились на красно-желтый галстук, потянули к себе. Ноги сами понесли влюбленных к кровати.
***
Утро понедельника началось для Марии с щемящей боли в груди, у самого сердца. За завтраком близнецов не было, так что она, усевшись на холодную скамью, отчетливо представила, что именно так пройдут для нее ближайшие месяцы. В одиночестве, тоске по ним и их улыбчивым, покрытым веснушками, лицам. В вечной учебе и страхе перед неизвестностью и будущем. — Что, Мэри, уже разыграли? — спросила девушку удивительно печальная Джинни. — Меня вот Майкл разыграл, дал конфету, от которой идет огонь изо рта. — Не помню таких в ассортименте близнецов, — кисло отозвалась Чехова, размазывая по тосту сливочное масло. — Это из «Зонко», — подсказал ей сидящий рядом с сестрой Рон. — У них в последнее время совсем не ладится с клиентами, все предпочитают Фреда и Джорджа. Удивлен, что этот напыщенный павлин что-то у них купил. Младшая Уизли закатила глаза, раздраженно цокнула языком: — Найди уже себе пару и уймись, Рональд. Я не виновата, что стала встречаться с кем-то раньше тебя. Завтрак проходил в напряженном безмолвии. В такой удушающей атмосфере и кусок в горло не лез, поэтому русская, наспех проглотив целый кубок ягодного сока, выскочила из большого зала, приняла решение как можно быстрее отправиться на первый урок. В оранжерее, как всегда, было гораздо теплее, чем на улице. Хоть весеннее солнце начинало припекать, высушивая грязь и синие лужи, дневные температуры были все еще слишком низкими, чтобы студенты волшебной школы могли вдоволь насладиться преображением природы. Уроки травологии стали самым настоящим спасением для тех, кто изголодался по зеленой травке и отсутствию курток. Облегченно вдохнув парной воздух полной грудью, Мария стянула с себя факультетский шарф и шерстяную мантию, накинула сверху защитный халат. Сразу же проследовала за центральный стол, вспоминая тему прошлого урока. — Здравствуйте, дорогой мой седьмой курс! — весело прощебетала профессор Стебль, занявшая место за одним из стеллажей. — Вы можете приступать к тому, что не закончили на предыдущем занятии. Я немного занята, как видите. Заболели наши чудесные саженцы Визгоперки. Видимо, кто-то переборщил с удобрением. — Бедные Визгоперки, — тяжело вздохнул Хэсли, устраиваясь рядом с русской, покручивая двумя пальцами свой горшок с почти мертвым Дремоносным растением. — Не против, если я встану с тобой, Чехова? Ты же лучше всех по травологии на нашем курсе. Подскажешь, если что. — Сам себе подскажи, — вдруг прорычал знакомый голос позади них. Живо обернувшись, Мария заметила Джорджа, наспех накидывающего защитный халат. — А ты что тут делаешь? — удивленно просипел слизеринец. — Тебя же отчислили. — Еще нет, — ухмыльнулся Уизли, оттесняя парня от своей девушки. — А пока есть время, я хочу научиться всему возможному, ясно? Поэтому, Хэсли, уползай в закат. Иначе я наколдую тебе ослиные уши. А что? Терять мне все равно больше нечего. Гордо вздернув подбородок, парень ретировался, заняв место возле девчонки с Хаффлпаффа. — Я удивлена, что ты пришел, — шепнула Джорджу Мария, придвигаясь как можно ближе. — Думала, что вы уже вовсю громите школу. — Настолько удивлена, что даже не поздравишь меня с днем рождения? — усмехнулся рыжеволосый, крепко переплетая их пальцы под дубовым столом. — Ой, прости. С днем рождения, — улыбнулась Чехова, краснея до кончиков ушей. — Извини, мне очень стыдно. Я помнила-помнила, а потом как-то вылетело из головы. Ваш подарок у меня в комнате, я собиралась отдать его вам во время прощания. — Ничего. А прощание придется перенести на несколько часов. — Что?! — Чуть тише, мисс Чехова, — не оборачиваясь, попросила профессор. Три девчонки, стоящие за их спинами, захихикали. — Мы улетаем в шесть вечера, когда кончатся все уроки, — прошептал Джордж, наклоняясь ближе к Маше. — Появились непредвиденные обстоятельства. — Что-то с заготовками? — Нет-нет, с ними все отлично. Просто вчера перед сном к нам зашла Джинни. Принесла посылку от мамы и увидела наши запасы. Нам пришлось все рассказать ей, а она, как ни странно, не стала отговаривать, но попросила помочь Поттеру. На лице ведьмы читалось недоумение. — Как вы можете помочь Гарри своей проделкой? — Ему нужно попасть в кабинет Амбридж. Не скажу зачем, но мы можем помочь, выманив ее в коридор. — Отлично! Вы так можете отплатить ему за все, что он сделал для нас. Только бы эта горгулья… — Мистер Уизли, вам придется хорошенько потрудиться над этим экземпляром, — воскликнула декан Хаффлпаффа, оборачиваясь на болтающих учеников. — Только посмотрите на его засохшие листья. Ему, очевидно, не хватает влаги. За работу же! Чем дольше вы обсуждаете план его спасения с мисс Чеховой, тем меньше у него шансов выжить. — Да, профессор, я понял, — тихо ответил Джордж, еще крепче сжимая маленькую ладошку Марии в своей руке. Этим касанием он стремился передать всю свою любовь. Безмолвно прощался, про себя приговаривая, что скоро все изменится и им больше никогда не придется разлучаться.***
Все началось с восточного крыла. Ровно в пять часов вечера в нем раздались первые робкие хлопки пиротехники. Тяжело вздохнув и туго завязав волосы в пучок, Чехова побежала по каменным ступеням быстрее, надеясь застать близнецов на месте. Ориентируясь на удивленные вскрики, залпы и визг, Мария направлялась прямиком в сторону печально известного кабинета. Того самого, в котором решалась ее судьба всего неделю назад. Кабинета директора, в котором приняли решение выгнать ее самого близкого человека из школы. Обогнув дурно пахнущее болото, разлившееся прямо по середине коридора, девушка осмотрелась по сторонам. Выбегающие из классных комнат студенты также недоуменно вертели головами в разные стороны, но понять, откуда доносится гам, не могли. Вдруг сверху послышался тихий звон колокольчиков, воздух над головой Марии зашелся рябью, словно в знойный день. — Пивз! — догадалась она. — Пивз! Эй, полтергейст! Вновь став видимым, маленький человечек в пестрой одежде испуганно кинулся к самому потолку. — Не тронь меня, ведьма! Я тебе не вредил. — Я не буду, обещаю. Ты знаешь, где взрываются фейерверки? — Этажом выше, — пропищал он, заливаясь насмешливым хохотом. — Отлично. Быстро добравшись до источника звука, девушка обомлела. Весь коридор был усыпан яркими вспышками, взрывами, разноцветными фонтанами магического огня. — Это мой парень! — визжала от восторга Миранда, любуясь искрами в форме маленьких фей. — Это он все сделал! Фредди! Приподнявшись на цыпочки, Маша вгляделась, в каком направлении смотрела гриффиндорка. Завидев две рыжие макушки, она поспешила к ним, ловко лавируя между золотистых и красных вспышек, напоминающих ей диковинных магических созданий. Добравшись до парней, она крепко схватила их за предплечья, заставляя обратить на себя внимание. — Мэри! — обрадованно воскликнул Фред. — Как тебе? — Это просто волшебство какое-то, — усмехнулась Мария, разглядывая пышущие ядовито-зеленым цветом огненные растения. От грохота закладывало уши, поэтому ей приходилось напрягать связки, чтобы Уизли ее услышали. — Ли, Энджи, — позвал друзей Джордж. Из плотной белой стены чада вынырнули двое, радостно размахивающие дымовыми шашками. — Чего вам, мистеры Уизли? — со смехом спросил их друг. — Время самовзрывающихся шутих. Запускайте по одной. Мы придем через пару минут. Схватив свою девушку за руку, младший близнец потянул ее в один из ближайших классов. Фред, запуская остатки петард, проследовал за ними, крепко захлопывая за собой дверь. В кабинете было гораздо тише, но визг за стеной начал нарастать. Видимо, Джордан исполнял указание парней. Обхватив девушку с двух сторон, Фред и Джордж прижались к ней, тяжело дыша от адреналина и упоения радостным безумием. — Пора прощаться, — прошептал Фред. — Мы улетим через полчаса. — Но у нас еще есть время, — захныкала она, совершенно неосознанно пуская из глаз по крупной слезинке. — Я прошу вас, останьтесь, мы придумаем что-нибудь. Справимся. — Ты с закрытыми глазами по коридору шла, конфета? После того, что мы устроили, нас исключат без сожаления. Тем более, это же наша мечта. Позволь ей сбыться. Уткнувшись лицом в грудь Джорджа, Мария шмыгнула носом, ощущая, как парни придвигаются еще ближе. Казалось, что между ними нет места даже атому — так тесны были их объятия. — Постарайся не ввязываться в конфликты и неприятности, ладно? — спросил ее Джордж, поглаживая по предусмотрительно убранным волосам. — И пиши, пожалуйста, пиши. У меня на душе кошки скребутся, когда я думаю, что мне нужно тебя оставить… Голос младшего задрожал, словно он собирался плакать. — Ну, устроили сырость, — невероятно печально проговорил Фред. — Давайте не будем, иначе я тоже разрыдаюсь, как Плакса Миртл. Чехова тяжело вздохнула, запуская пальцы в рыжие волосы близнецов. — Ладно вам, — не унимался старший, пытаясь успокоить брата и подругу. — Это же начало чего-то прекрасного. Это наш шанс… — Фред! Джордж! — раздался голос снаружи. — Скоро? — Секундочку! — одновременно крикнули они, поднимая головы от плеч русской. Отрываться, выбираться из кольца крепких рук было сложнее всего. Будто с теплом их тел пропало бы все счастье из ее жизни. — Пообещайте, что не забудете про меня, — попросила она, оглядывая парней, стараясь запомнить их именно такими: растрепанными, чуть в саже и порохе, но счастливыми. — Будем писать целыми свитками, — уверил ее друг, отходя к двери, понимая, что им с Джорджем нужно немного времени лишь вдвоем. Легкое касание мягких губ, в котором они уместили все. Все слова поддержки, любви, привязанности. Через которое передали друг другу частичку самой доброй магии на свете. Магии искреннего чувства. — Теперь ты должна уйти из этого коридора, — прошептал ей на ухо младший. — Скоро сюда набегут дружинники и учителя. Амбридж не пожалеет никого, кто может быть связан с нами. Из башни Гриффиндора будет самый лучший вид на дальнейшее шоу, уверяю тебя. Да и безопаснее там… — Но Джордж… — Пожалуйста, послушайся меня. — Я хочу быть с тобой… С вами до самого конца. Пусть накажут, ничего страшного. Я хочу быть здесь, когда вы уйдете. — Если ты будешь смотреть на меня такими щенячьими глазками, то я не смогу улететь, — усмехнулся он, щелкая ее по носу, утирая влагу с зеленых глаз. — Давай же. Так нужно. Еще раз осмотрев его с ног до головы, ведьма поплелась к двери, взялась за ручку. — И помни… — Что мы… — Тебя… — Очень любим, — по очереди сказали они, словно готовились. Голоса были слишком похожи, чтобы различить, кому принадлежали те или иные слова. — И я вас люблю. До встречи, — быстро проронила она, уставившись на дерево двери. «Не оборачивайся, иначе не сможешь отпустить», — твердил Марии внутренний голос, и она сочла его совет единственно правильным. — Я буду жать, — дополнила девушка, вылетая из темного помещения. В коридоре все еще бесновались шутихи. Они закручивались вокруг учеников цветастыми спиралями, звонко грохотали, трещали, звенели, словно падающие на пол золотые монеты. — Эй, в сторону, — послышался голос одного из Уизли. — Мы снова здесь. Веселье продолжается. Кто хочет, чтобы Амбридж сожрал огненный дракон? В ответ на его вопрос толпа одобрительно засвистела. Ускорив шаг, ведьма то и дело отпрыгивала от несущихся в ее сторону вспышек магического огня. Близнецы потрудились на славу — такой пиротехнической канонады она не видела еще ни разу в жизни. Обилие и многообразие форм, цветов поражали разум. Здесь были и маленькие красные грифоны, и смешные оранжевые львята, более классические шары, молнии, цветки. — Сразу видно, что они делают это с любовью, — восторженно взвизгнула девчонка с Рейвенкло, рассматривая сверкающие искры. — Чудесная магия, очень красивая. Слезы начали душить Марию, поэтому она не заметила, как ноги припустили, неся ее в факультетскую башню. Фейерверки, тем временем, разлетелись по всей школе, жужжа, танцуя под потолком древнего замка. Влетев в гостиную, девушка плюхнулась на мягкий диван, отсутствующим взглядом посмотрела перед собой. — Инсендио! — воскликнула, достав палочку из-под пояса юбки. В камине тут же заплясали рыжие языки, пожирая дрова. Стало чуть теплее, но тоскливее — огонь напоминал ей волосы мальчиков. Около двадцати минут она бездумно пялилась на камин, пытаясь совладать с чувствами, переварить случившееся. Оторваться от жалости к самой себе ее заставили более громкие звуки, чем раньше. Встав, она вгляделась в окно. Там, среди сумрачного неба, подернутого серой дымкой, красовались две буквы «W», скрещенные между собой. Виднелись силуэты — это они летели вперед, навстречу своему будущему, оседлав верные метлы.***
— Спасибо, что сочли возможным посетить меня сегодня, Чехова, — съехидничал профессор Снейп. — Несмотря на концерт, устроенный вашими друзьями. — О, профессор, неужели я могла забыть про мое наказание? — вежливо улыбнулась зельевару Маша, выставляя очищенные учебники на высокие книжные полки. Эту привычку она сохранила еще со времен России. Всегда нужно быть милой и приветливой. Даже тогда, когда больно. Даже тогда, когда хочется лечь в кровать и не просыпаться. В высшем обществе так. Либо ты надеваешь маску благополучия, либо попадаешь под прицел других знатных, кружащих над слабым, словно стервятники над почти мертвым телом. — И чьей идеей было это фееричное шоу, из-за которого наш новый директор уже третий час мечется по замку, как ужаленная сольпугой ящерица? — в словах декана Слизерина была ирония, но за насмешкой Чехова сразу разглядела восхищение. — Не думаю, что могу ответить на этот вопрос, профессор, — пожала плечами Мария. — Меня не просвещали в вопросах такого характера. — Чудесно, — даже стоя спиной к Снейпу, она почувствовала, как уголки его тонких губ растягиваются в полуулыбке. — Так и отвечайте, Мэри, если по вашу душу вдруг нагрянут некоторые министерские дамы. Изворотливость — одно из качеств, которое я ценю в учениках моего факультета. А если не быть скользким и хитрым, словно змей, как можно не погибнуть, и, более того, добиться успеха? — Тут можно поспорить, — усмехнулась девушка, утирая пот со лба. — Но я согласна с вами. Всегда нужно держать нос по ветру. Так мне мама говорила. — Думаю, с вас достаточно, — махнул рукой профессор, заставляя ведьму обернуться на него. — Поздравляю вас с отработанным наказанием, Чехова. Впредь старайтесь не попадать под дурное влияние. — Я постараюсь, — склонила голову девушка. — Доброй ночи, сэр. — Вам того же, — процедил мужчина, вновь склоняясь над многочисленными свитками, полными работ учеников. Коридоры подземелий уже поглотила тьма. Редкие факелы отбрасывали причудливые тени. Каждый шаг Марии эхом отскакивал от каменных стен замка, гулко отдавая в ее гудящей голове. — Мэри! — вдруг позвали ее. — Мэри! Гриффиндорка, остановись же! Рассеяно оглянувшись, она увидела Дафну Гринграсс, бегущую к ней. Поравнявшись с ведьмой, она приветливо кивнула, соблюдая все правила хорошего тона. Русская ответила ей тем же. — Как ты? Миранда только о сегодняшнем происшествии и говорит. Фред специально для нее сделал огненный фонтан в форме сердца, представляешь? — Здорово, — хмыкнула Маша. — Дафна, ты меня извини, но настроения поддерживать светскую беседу совсем нет. Если ты чего-то хотела… — Да. Да, точно. Я хотела сказать тебе спасибо. — За что? Лицо слизеринки стало изумленным. — Ну как же? Я про Малфоя. Представляешь, ваш с Уизли план сработал. В прошлый четверг он перестал общаться с Паркинсон, кроме как по рабочим вопросам. А сегодня… Ох, сегодня он пригласил Асторию в «Чайный пакетик Розы Ли»! Лицо Гринграсс светилось от счастья, а довольная улыбка делала ее похожей на большую, ленивую кошку. — Ах, да, точно. Я рада, что смогла помочь. — Если понадобится моя помощь, Мэри… — Не стоит загонять себя в угол обещаниями, которые тебе не хочется выполнять, — печально улыбнулась Чехова, осматриваясь по сторонам. Хоть ей и было приятно знать, что месть близнецов осуществилась так, как нужно, но сейчас хотелось спокойствия. Хотелось побыть в одиночестве. — Ты же, наверное, на ужин спешишь, — предположила причины такого поведения знакомой Дафна. — Прости, что задержала. Беги быстрее. Там сегодня дают отличную мясную запеканку. Спасибо еще раз! Пока. — Пока, Дафна, — тяжело выдохнула Маша, удаляясь в сторону лестниц. Ни на какой ужин она, конечно же, не собиралась. Аппетит отбило напрочь, а стоило только вспомнить лица Джорджа и Фреда, как внутри нарастала тошнота, граничащая с болью. Всюду вокруг нее сновали люди. Ученики шли из большого зала, обсуждая этот исключительный день. Филч носился туда-сюда с шваброй, стараясь отмыть полы от смердящей жидкости, разбрызганной из бутылок Пивзом. Учителя, затаиваясь в нишах статуй и закоулках, восхищались уровнем волшебства улетевших восвояси Уизли. Стремясь спрятаться от чужих глаз, Мария свернула в один из коридоров первого этажа, который почти всегда был пустым. Почти всегда, но не сегодня. В свете все еще искрящих под потолком редких вспышек, девушка заметила стоящего у стены кентавра. В нем она сразу узнала нового учителя прорицаний, которым так восхищалась перед сном Кэти Белл. — Я могу вам чем-то помочь? — спросил ее профессор Флоренц, трогаясь с места, звонко стуча копытцами по каменному полу. — Прошу прощения, что потревожила ваше одиночество, — скромно проговорила Чехова. — Я искала место, где могла бы подумать, но здесь, как я вижу, теперь обитаете вы. — Не хотите спросить меня о чем-то? — вдруг поинтересовался он, медленно, чтобы не напугать, подходя к гриффиндорке. — Не думаю… О чем вы? — Вам ведь снится будущее, так? — улыбнулся Флоренц. — Дамблдор рассказывал мне. Только вокруг вас витает нечто плохое. Что-то, о чем вам некому рассказать. Что-то, что ужасно пугает вас. Его слова заставили тревогу заворочаться внутри груди. — О чем вы? Вы про мои видения? Что-то плохое должно случиться со мной? — Я могу сказать точнее, если увижу ваше будущее среди звезд, — взмахнув светлым хвостом, проговорил кентавр. — Если вы, конечно, не против. Прошу, в мой кабинет. Внутри его нового обиталища было чудно. Еще ни одной такой комнаты в Хогвартсе Мария не встречала. Пол устлан мхом, вокруг стволы деревьев, пестро украшенные различными лишайниками. Редко встречаются резные папоротники, словно в запретном лесу. Над головой — звездное небо, как растянутый по потолку бархат, усыпанный тысячами алмазов. — Я прошу вас, ложитесь на землю, — спокойно проговорил он, проходя между деревьев, надевая на шею небольшой амулет, вырезанный из камня. Маша смело упала вниз, раскидывая руки. Мох оказался мягким и теплым. Тело тут же загудело от усталости. — Когда вы родились? — Третьего октября тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. — Вы знаете точное время, мисс? — Десять часов и тридцать минут. Вглядевшись в небо, профессор сжал в руках амулет, покрутил головой, словно разглядывая ее жизнь. — Вы, мисс, дитя двойственного месяца, в котором сменяются серость и красочность, тепло и холод, плодоносность и бесплодие. Вся ваша жизнь была похожа на сказку, пока черная магия не сточила, словно червь, корни родового дерева. Я прав? Вспомнив дедушку и его смерть, Мария испуганно кивнула. — За разрушением и болью пришла любовь и свет, когда вы бежали из родных земель. Затем все снова изменилось, и вы погрузились во тьму. — Все верно, — прошептала Чехова, съеживаясь от того, насколько правдивым был рассказ кентавра. — Темные времена только наступают для вас, мисс. Вы в самом начале пути. Злые сущности, привлеченные счастьем, не отпускают, набрасываются на вас со всех сторон. Вы, мисс, отмечены символом Плутона — символом скорой смерти. И сопровождать в ней вас будут двое, одинаковых, словно две капли воды. Они олицетворяют два месяца. Первый — исход вьюжного месяца, месяца смерти всего живого. Второй — начало капельного месяца, когда смерть отступает. — Я смогу изменить это будущее? — обеспокоенно спросила Маша, вскакивая на ноги. — Я же смогла изменить прошлое свое видение, я спасла Трелони! Я не хочу умирать! — Я лишь читаю книгу вашей жизни, мисс. Не бойтесь. Даже кентавры иногда трактуют знаки звезд не так, как нужно. Символ смерти так же дается тем, кто вынужден будет переродиться. Понимаете? — Не совсем. — Это может не быть смертью в привычном нам виде, а всего лишь крупными переменами. И вместо того, чтобы закрыться в высокой башне, вы должны позволить неизбежному случиться. Если вселенной угодно, она завершит вашу жизнь, даже если вы закопаетесь по голову в мягкий пух. Но, если это, все же, будет перерождение, судьба даст вам в два раза больше, ежели встретите ее с гордостью и смелостью. — От смерти убежать можно, а от судьбы не убежишь, — вспомнила Чехова конец сказки про колобка и русских колдунов, что рассказывал ей отец. — Я права, сэр? — Абсолютно, — кивнул профессор, распахивая перед ней дверь. — Это все, что я могу вам сказать. Простите, если напугал. — Ничего, — тихо прошептала она и, попрощавшись, пулей вылетела из кабинета. День был, однозначно, странный. В начале — побег близнецов, отложенный на несколько часов, за ним — отработка у Снейпа и рассказ Дафны. Теперь — пророчество от кентавра, утверждающего, что она должна умереть и все плохое только впереди. — Черта с два, — зло прошептала девушка, бездумно шагая по пустому коридору. — Я не буду сидеть и покорно выжидать. Я что-нибудь придумаю. Я извернусь, схитрю. Придумаю… Гневный монолог ее прервали быстрые шаги, зазвучавшие сзади, с другой стороны коридора. — Чехова! — взвизгнула Амбридж. — Стоять! Повинуясь животному страху, девушка, не оборачиваясь, побежала. Ватные ноги задрожали от физической нагрузки. — Инкарцеро! — пискнула директриса, и в туловище русской впились жесткие веревки. Одна из них затянулась вокруг бедер, вынуждая ее упасть лицом на пол, разбивая нос. Из него тут же хлынула кровь. — Поднять! — приказала женщина и вокруг Марии обернулись две пары сильных рук, рванули ее к стене. Перед глазами все еще кружилось после падения, так что образы были нечёткими, но она увидела пятерых. Двое — высокие и большие, в слизеринских зеленых мантиях. Двое позади них — парень и девушка. Девчонка низкая и плотная, с темным хвостом, а голову парня украшают платиновые волосы. «Малфой», — сразу же догадалась Маша, с неприязнью проглатывая теплую вязкую кровь, текущую по горлу. Ту, что заправляла этим чудным квартетом, не узнать было невозможно. Зрение к тому моменту чуть восстановилось, и ведьма смогла разглядеть ее во всей красе. Темные волосы, обычно всегда уложенные по последнему писку английской моды пятидесятых годов, теперь напоминали всклокоченную мочалку. Твидовый костюм малинового цвета пострадал больше всего. Он был усыпан сажей, местами его украшали дыры, подпаленные края. Розовый бант, которым женщина когда-то заколола кокетливо подкрученную челку, теперь сполз набок и напоминал мокрую, грязную тряпку. Лицо же колдуньи выражало ярость и ехидство одновременно. Словно ей хотелось расквитаться с неугодной студенткой, но вначале грех было не поиграть, не помучить. — Итак, Чехова, — елейно пропела она. — Мышка попала в лапки к кошке. Я же говорила вам, что стоит правильно выбирать тех, с кем вы водитесь. — А что не так с моими друзьями? — прохрипела девушка. Амбридж тоненько захихикала, и члены Инспекционной дружины тут же подхватили ее хохот. — Что не так? Уизли сегодня чуть не разгромили замок. Пиротехнические средства, как вы знаете, запрещены на территории школы. Декрет номер четыреста двадцать один, подписан самим Корнелиусом Фаджем. — А я-то тут при чем, профессор? Это они запускали фейерверки. — А превратить коридоры в болота? Это, по-вашему, забавно? — Не мне судить о том, забавно это или нет. — Ах так? — кажется, директриса начинала распаляться все больше и больше. — Вы немедленно скажете мне, как убрать эти ужасные взрывы! И болота! Их никакая магия не берет. — Не лучше ли вам обратиться к другим профессорам? Я же всего лишь студентка. — О, вы не «всего лишь студентка», Чехова. Вы пособница двух этих негодяев, которых сегодня же вычеркнут из списков учеников. Они все рассказали вам, держу пари. Вы такая же мерзкая, бесполезная, глупая дрянь, как и они. Уизли не могли не проболтаться, как убрать эту ерунду из моей школы! — «Вашей школы», профессор? Вы что, купили ее? — усмехнулась Мария, но тут же ей стало ужасно плохо. Голова нестерпимо заболела, словно в нее воткнули раскаленный прут. — Молчать. Говори по существу — как мне убрать все эти безобразия? Боль отступила, видимо, волшебница приказала ей оставить девушку, чтобы та смогла ответить. — Я не знаю. Они не рассказывали. — Ты лжешь! — взвизгнула Амбридж и хотела уж было вновь применить на девчонке магию, как сбоку, в одном из коридоров, стали раздаваться крики. Это полтергейст, заручившись поддержкой некоторых учеников, раскидывал всюду содержимое навозных бомб. Тяжело вздохнув, Амбридж махнула палочкой и путы вокруг девушки тут же спали. Однако бежать она не смогла. Обессилившая после тяжелого дня и острой вспышки, пронзившей голову, Мария сползла по стене, закинув лицо наверх, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. — Драко, Пэнси, милые, займитесь ей. К концу вечера она должна во всем сознаться и рассказать секрет их пиротехники. Винсент, Кассиус, прошу, за мной. Гадкий призрак должен быть остановлен, а те, кто помогает ему — наказаны. Я попрошу мистера Филча подготовить розги. Парни-громилы мерзко расхохотались и послушно засеменили за невысокой женщиной. Пэнси, приблизившись к Марии, схватила ее за ворот мантии и затащила в ближайший кабинет. Драко, фыркнув, поплелся за ними, осматриваясь по сторонам. Это был тот самый класс, в который привел ее на День влюбленных Джордж. Скелеты под потолком, грязный аквариум, почти разбитый шкаф. Ничего не изменилось. Здесь было тихо, спокойно, необычайно умиротворяюще. Боль Чеховой тут же отступила, словно теплые воспоминания заставили ее бежать. — Ну, — строго сказал Драко. — Будешь сопротивляться? Или упростишь нам задачу и расскажешь все, как есть? — Я говорила чистую правду, — спокойно ответила Маша, пожимая плечами. — Не знаю, как доказать, но про строение фейерверков я не знаю ничего. Вглядевшись в лицо слизеринца, русская обнаружила его в полной растерянности. Он верил ей, но не мог понять, что делать дальше. — На меня смотри, мразь, — хрипло рыкнула Пэнси, приближаясь к Марии, заставляя ту вжаться в холодную стену спиной. — Если Уизли спал с тобой, значит, ты и про салюты знала. — А что, завидуешь? — насмешливо растянулись губы Чеховой, но тут же она вздрогнула, когда слизеринка вмазала кулаком рядом с ее головой. — Как я посмотрю, чувство юмора половым путем не передается, — прошептала Паркинсон, приближаясь к ней слишком близко, грудью наваливаясь на ее грудь. — Я знаю, что ты замешана в этом всем. И в сегодняшнем переполохе, и в… Что ты сделала с Драко? — Что? — темные брови удивленно взметнулись вверх. — О чем ты говоришь? — Я знаю, что ты заколдовала его. Так, чтобы он больше не любил меня! — Пэнси, — рыкнул парень, приближаясь к ним. — Прекращай. Мы тысячу раз обсуждали этот момент. — Нет, я хочу добиться правды. Она сознается мне во всем, — голос девушки дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Грубо схватив Чехову за предплечье, она заставила ее отойти от стены, уткнуться поясницей в одну из парт. Нацелила темную палочку, наставив ее конец на шею ведьмы. — Чего ты хочешь от меня, Пэнси? В чем я должна сознаться, если ничего не делала? — Пэнси, не надо, — мягко и испуганно прошептал Малфой. — Не делай этого. — Он расстался со мной, хотя любил меня. Он избегает меня. А Астория… Как эта малявка сумела заставить его гулять с собой? Без твоей помощи не обошлось, я точно знаю. Не зря ее сестрица шепталась с подружкой-полукровкой о том, какая ты классная. — Черт возьми, Паркинсон, ты о чем? — вскрикнул Драко, пытаясь схватить ее за руку. — Может, дело в том, что ты вела себя как больная истеричка? Или в том, что ты на себя перестала быть похожей. Видела бы ты себя со стороны… А твое лицо, черт, оно же походит на живой труп. Мария удивленно пригляделась к очертаниям девичьего лица. Все было так же, как и раньше. Вздернутый нос, мутные, широко посаженные глаза, грубые скулы и подбородок. «Проклятие из храма Баст работает превосходно», — удивленно подумала она, представляя, какой ее может видеть слизеринский принц. Наверняка, в его глазах она стала просто отвратительной. — Что?.. Я… — губы девушки задрожали от злости и обиды. Лицо болезненно скривилось, а пальцы крепче перехватили палочку. Еще секунду, и она пустила бы заклинанием в русскую. Быстро сориентировавшись, Мария зашептала: — V glaza pesok, Zasypayesh ty. Klady sny v meshok, Zasypayesh… Договорить ей не дал звонкий, тяжелый удар по щеке. Нежную кожу обожгло огнем, а из легких будто выбило весь воздух. — Ты думаешь, что я тупая? Считаешь, что после всего, случившегося с девочками, я не прочитаю все о ваших русских заговорах? Ты недооценила меня. Я могу прервать любую твою атаку, всего лишь заставив замолчать. И что ты сделаешь теперь, а? Удивительная волшебница, колдующая без палочки, оказалась всего лишь слабой дурочкой, которая из школы собралась выпускаться, а с пятикурсницей справиться не смогла. Маша попыталась вновь прошептать заговор, но из ее головы будто испарились все нужные слова, а язык задеревенел, непослушно ворочаясь во рту. — Пэнси, перестань. Она же чистокровная! А мы с тобой все равно не будем вместе, ты можешь не стараться. Она ни при чем, — пытался образумить ее Малфой, но ее боль, ее злость и ненависть приняли самую крайнюю степень. Ту, в которой ей было все равно, что происходит вокруг. Она просто смотрела в горящие болотно-зеленым глаза и упивалась триумфом, моментом, когда смогла застать Чехову врасплох. — Ты… — вдруг смогла выдавить из себя слова Мария. — Ты просто дрянь. Мне и колдовать не нужно было, чтобы он разлюбил тебя. Посмотри на себя. Ты же чудовище, не только снаружи, но и внутри. Да Малфой лучше акромантула поцелует, чем тебя. Хотелось уколоть как можно сильнее, надавить на самое больное место. Истерично вскрикнув, словно ее облили ведром ледяной воды, слизеринка четче нацелилась на гриффиндорку. — Круцио! Мария зажмурилась, сжалась в комок, ожидая чудовищной боли, но ее не было. Вместо этого она четко расслышала страшный рев Паркинсон и почувствовала, как по одной из рук ползет что-то теплое и мягкое. — Оно отскочило! — неверяще прошептал Драко, осматривая корчащуюся в конвульсиях подругу. Паркинсон, упав на пол, извивалась, словно уж на сковородке, пытаясь избавиться от боли. — Как это прекратить?! — спросила Маша, но, не получив от парня внятного ответа, подбежала к бьющейся в агонии девушке. Накрыла ее глаза руками, прошептала одно из немногих исцеляющих заклятий, выученных перед грядущим поступлением на работу. В какой-то момент поняла, что все сработало так, как нужно. Кожу ладоней защекотали трепещущие ресницы, рот больной широко распахнулся, стараясь вобрать как можно больше воздуха. — Я прикончу тебя, гадина. Черт бы тебя побрал, Чехова, — рыкнула, но сделать ничего не смогла. — Петрификус Тоталус! — громко и четко произнес староста Слизерина, пуская в нее светлую вспышку. Тут же тело Пэнси сковало, она замерла. Только сейчас Мария сумела разглядеть то, из-за чего руке было тепло, только сейчас поняла, каким чудом спаслась. Кольцо, подаренное близнецами, было помято, словно на него надавили прессом. Во все стороны от серебра по безымянному пальцу расползались черные разводы, похожие на грязь. — Ее поведение пугало меня еще в начале года, а теперь… — хрипло проговорил Малфой, наклоняясь над девушкой, нисколько не стесняясь брезгливого выражения собственного лица. — Теперь совсем с ума сошла. — Спасибо, — тяжело дыша, улыбнулась Мария. — Почему ты помог? Ты же ненавидишь меня. — Ты слишком большого мнения о себе, Ч… Да, ты. Чтобы добиться моей ненависти, нужно сильно постараться. А ты… Что бы ты ни делала, с кем бы ни водилась — это твое дело. Наверное, в том году я был слишком глуп, раз решил подцепить тебя этим. Возможно, мне хотелось проучить тебя за то, что ты не обращала на нас с друзьями ни капли внимания, предпочла компанию гриффиндорцев. Хотя должна была начать общаться со мной, или, предположим, с Забини. Все же, мы все из знатных семей, нам следовало бы держаться вместе. Отступив от Пэнси, он галантно подал Маше руку. Коснувшись ее, ведьма удивилась тому, какой мягкой и холодной была его кожа. Привыкнув к рукам близнецов, часто занимающихся грубой работой, она поразилась, не найдя на кончиках пальцев мозолей. — Что с пальцем? — удивленно спросил Драко, замечая черный налет на второй руке девушки. — Это из-за заклятия? Нужно к Помфри? — Нет, — слабо качнула головой ведьма. — Это все защитное кольцо. Оно вобрало в себя часть магии, а вторая часть отскочила в твою подружку. Думаю, это должно смыться водой. — Она мне не подружка. Дай-ка сюда руку. Тергео, — грязь тут же отлипла от кожи, всосалась в кончик его палочки. — Да, еще раз спасибо. — Прекрати благодарить, выглядишь жалко, — вот теперь он снова напоминал ей того, кого она знала — надменного, холодного наследника древнего магического рода. Приняв решение также надеть свою маску, Чехова выпрямилась и отвесила ему книксен, приподнимая полы мантии. Но вдруг в голове возникла еще одна идея. Подойдя ближе к парню, она легко подула на его шею. От нее тут же пошел темный дым, будто что-то испарялось. — Что ты делаешь? — Попробуй назвать мое имя и фамилию. — Нет уж, я знаю, чем это кончается. А я сегодня в чистой рубашке, которая стоит больше, чем ты, твои близнецы и их домишко вместе взятые. — Дурак, — фыркнула, закатывая глаза. — Я сняла проклятие с тебя в знак благодарности. Светлая бровь скептически изогнулась. — И смысл? Какая польза от этого? — Просто так, думала, тебе должно быть приятно. И не будет больше шансов загадить дорогущие рубашки. Усмехнувшись, он поправил на себе зелено-серебристый галстук. — Мэри Чехова! — четко произнес. Ничего. Проклятия больше нет. — Ладно, что будем делать с ней? — вдруг вспомнила о валяющейся на полу слизеринке Мария. — Ей нужно в больницу. Я читала в одной книге, что воздействие таких заклинаний на организм может быть колоссальным. — Такая же зубрилка, как и Грейнджер, — хмыкнул Драко. — Но ты права. Я позову Амбридж и расскажу ей все. Она попросит Помфри отправить ее куда нужно. — Амбридж? Может, лучше не надо? Не думаю, что она будет довольна, узнав, что я избежала пыток, а ее любимая ученица выстрелила в саму себя. — Она не такая идиотка, как ты считаешь. Узнай Фадж о том, что кто-то из учеников умеет создавать непростительные, он тут же спросит с нового директора. А ответить ей будет нечего. — Неужели розовая жаба замнет такую вопиющую ситуацию? — улыбнулась Маша, отходя к двери. — Еще как замнет. — Прекрасно. Я пойду тогда? — Нет, постой, — Драко подошел ближе к ней, перегородил проход. — Теперь-то ты можешь рассказать, как убираются фейерверки? Чехова звонко шлепнула себя по лбу. — Я же уже много раз сказала, что не знаю. Хочешь — приведи своего декана, попроси напоить меня Сывороткой правды. Я скажу тебе все то же самое. — Хорошо, — хмыкнул Малфой. — Да, так и скажем Амбридж. С Северусом я сейчас же договорюсь. Скажем, что напоили тебя зельем и ты подтвердила, что ничего не знаешь. Кивнув самому себе, он отошел в сторону, давая ей дорогу. — Только никому об этом, поняла, Чехова? — Поняла, Малфой. Доброй ночи. После произошедшего ей казалось, что прошел не день, а целый месяц. Столько событий и удивительных историй, что они, казалось, просто не могли уместиться в несчастные двадцать четыре часа. На автомате преодолев движущиеся лестницы и картину Полной Дамы, проскочив гостиную в несколько шагов, русская заторопилась по лестнице, мечтая отмыться от запекшейся на лице крови. Толкнув дверь в комнату с номером «7», она увидела Анджелину и Ли, сидящих на полу, играющих в простые магловские шахматы. — О, Мэри, — обрадовался ей друг. — Где ты была? Эй, а что с твоим лицом? Это кровь? Тебя кто-то обидел? — Нет, просто не заметила угол, — соврала, стягивая с себя грязную мантию. — А где Кэти и Алисия? — Лис в библиотеке, — поведала Анджелина, загоняя фигуру парня в угол. — А Кэти, вроде, в гостиной сидит со своей новой любовью. Ли, присвистнув, двинул вперед очередную пешку, усмехаясь в кулак: — Фред в прошлом. Какая потеря для него, да, Мэри? — Да уж, Ли, — весело хихикнула она, подходя к своему шкафу, доставая из него чистую пижаму. Вдруг до ее ушей донесся пронзительный писк, шорох перьев о металлические прутья клетки. — Вот черт! — испуганно вскрикнула она, оглядываясь на маленького птенца болотной совы, бьющего крыльями. — Я забыла подарить мальчикам их подарок! — Пустишь его вместе с Плюшей, когда будешь отсылать им письма, — равнодушно махнул рукой Ли. — Ага, так тебя, куколка! Шах и мат!
