Save me from the dark

Гет
NC-17
В процессе
43
автор
Размер:
планируется Макси, написано 109 страниц, 14 частей
Описание:
"Истории о вампирах не более, чем сказки" - никто не поддержит такое заявление горячее, чем сами вампиры. Пока в них не верят, они могут спокойно предаваться своим излюбленным занятиям: питью крови и войне за власть. Что из этого они любят сильнее - большой вопрос; не выйдет ли катастрофы, если кто-то из них загорится страстью иного рода - вопрос еще больший.
Примечания автора:
Рейло в сеттинге "World of darkness", по мотивам "Vampire: The Masquerade - Bloodlines". Очень сильно по мотивам.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
43 Нравится 189 Отзывы 13 В сборник Скачать

Татуин

Настройки текста
      Рей почему-то никогда не радовалась тому, чему радуются прочие дети. Она, впрочем, и не завидовала особенно, потому что не знала толком, в чем именно разница. Она смутно догадывалась, что все они приходят сюда бездельничать — глазеть по сторонам, может, клянчить у родителей мелочь — деньги начали появляться у людей только в последние годы, об этом она могла судить по собственной… Выручке. Они приходили бездельничать, а она — работать. Если это можно так назвать. Цирк — это шум и легкая прибыль, так считал Платт и именно потому притащил их всех сюда. Действительно, забраться в карман старого джентльмена, зачем-то сующего голову в шатер, не составило Рей никакого труда. Находку она рассматривать не стала, сразу же спрятала в широкий карман собственных брюк, и прямо в кармане внимательно ощупала, пока уносила подальше ноги. Карманные часы на цепочке, гладкие и новые. Вряд ли серебряные, но чем черт не шутит? Кто-то налетел на нее, ударил в плечо. Рей проводила девушку в чудном белом пальто глазами, улыбнулась ей вслед. Девушка не оценила — глянула на Рей исподлобья, поджала губы, резко развернулась и ушла. Рей поправила плоскую кепку на своих непривычно — все еще непривычно — коротких волосах. Еще вчера они закрывали уши, и мистер Платт посчитал, что они слишком длинные. С печальным вздохом Рей отправила к часам тоненький браслет и огляделась в поисках убежища. Она уже давно усвоила, что удачу лучше не искушать, вопреки мнению большинства посетителей игорных домов. Нет, отхватив такой куш, следовало остановиться и затаиться с добычей. Она как раз приметила шапку полисмена над человеческим морем, и от этого зрелища зачесались пальцы, которыми она перебирала в кармане тоненькую цепочку. Рей нырнула в первый попавшийся шатер и тут же закрыла нос ладошкой — запах здесь стоял тяжелый, густой, сшибающий с ног. Почти как в конюшне, только еще хуже. Из тесной клетки, стоящей у самой стены, на нее уставились внимательные желтые глаза. Рей даже забыла, что дышать тут следует с осторожностью. Она никогда раньше не видела тигров. Не видела, но догадывалась, что они не должны быть такими тощими и грязными — в полумраке она даже не могла понять, где грязь, а где полоски. Зверь приподнялся, но выпрямиться все равно не мог — прутья мешали. Тигр прижимал уши, как делали самые обыкновенные коты. Так они и смотрели друг на друга. Рей приближалась к клетке, даже не отдавая себе в этом отчета — шаг, другой и третий. Шерсть на загривке тигра вздыбилась, он вжался облезлым боком в стенку клетки. И за все это время не издал ни звука, хотя Рей ждала рыка, может, даже шипения — кошки ведь шипели, а это в каком-то смысле кот, разве нет? Когда она подошла к клетке вплотную, тигр улегся на пол, подобрав под себя лапы, и отвернулся от нее. Может, понял, что она не может представлять для него угрозу, может, она ему наскучила, но ей показалось, что ему просто вдруг стало все равно, что она станет делать. Рей почему-то разозлилась. Амбарный замок упал в солому почти без звука, а вот дверца отворилась со скрипом — ее явно давным-давно не смазывали. Рей отошла на несколько шагов, сердце бешено колотилось о грудную клетку, но не от страха, как должно было бы — от предвкушения. Перед ее мысленным взором гордый зверь уже выскользнул наружу, потянулся, разминая поджарое тело, тряс головой и терся лбом о деревянный столб в центре шатра. Однако в реальности не произошло ничего из этого. Тигр просто снова поднял на нее взгляд — желтые глаза, в уголках которых скопились комки темной грязи, смотрели на Рей настороженно и затравленно. Рей ждала, но тигр не двигался с места — казалось, даже вжался в прутья еще плотнее. Однако спустя минуты, показавшиеся вечностью, Рей уловила движение — он поднял голову, выпрямил лапы, напрягся… Не успела Рей обрадоваться, застывший во времени магический момент разбился вдребезги. Она так и не поняла, что именно случилось — кепка слетела с ее головы, локоть пронзила резкая боль — она ударилась обо что-то, дверца клетки с грохотом захлопнулась. Ее ругали, ее тащили за шиворот наружу, а она смотрела на съежившееся на соломе животное, жмурящее глаза все сильнее с каждым ударом палки о прутья клетки. — Хорошая была затея. Переполох бы знатный был, все носятся, орут… Щипай — не хочу. Платт качал головой, положив свою гигантскую лапу на ее худое плечо. Самокрутка в углу его рта дымилась. Он сдвинул кепку на макушку, почесал затылок, переходивший в жирную шею без какой либо видимой границы, сплюнул желтую слюну на мостовую. Рей его совершенно не слушала.

~

— А ты была не очень-то умным ребенком. Он же сожрал бы тебя. — Ага, знаю. Но тогда я думала только о том, что такое невероятное, сильное и прекрасное существо не должно сидеть в клетке ради чьей-то прихоти. — Рей? — Что? — Ты в порядке? У тебя голос срывается. — А… Эм… Все нормально, По. Кстати, я не очень поумнела с тех пор, на самом деле. — Нет, это правда… Это грустно, Рей. То есть, история. Ну, и то, что ты такого мнения о своих умственных способностях. Сейчас-то ты бы такого не сделала, верно? Рей пожала плечами, хотя в густой черноте без единого источника света По вряд ли смог разглядеть ее жест. Фонарик сел уже давно, карты они растеряли, веселые истории у обоих кончились около часа назад. Те, которые были действительно веселые — еще немного раньше. Мир вдруг зашатало. По впечатался головой ей в плечо, сама Рей стукнулась о стенку ящика лопатками. — Кажется, садимся.

***

— Ну чего ты, парень? В следующий раз привезу тебе… Хм… А знаешь, пусть это будет сюрприз. — Он просто понятия не имеет, что именно. Дядя Люк заговорщически подмигнул Бену и вскочил в седло. Отец поправил шляпу, задумчиво потер подбородок — сейчас чисто выбритый, но к следующему его появлению он наверняка снова зарастет колючей бородой. Бену почему-то подумалось, что к следующему разу он догонит ростом отца -дядю Люка вот уже почти перегнал, хотя в прошлый раз еще даже не сравнялся с ним. Или нет? Бен уже не помнил. Мужчины оглянулись, высматривая что-то в окнах усадьбы. Бен знал, что они зря ждут. Матушка была упряма. Прошлым вечером она едва не сорвала голос, но так и не донесла до них, что неделя — это слишком мало. Хан наклонился в седле, чтобы растрепать ему волосы, и Бен поднял на него неуверенный взгляд. Он совсем забыл, как надо правильно реагировать на такие вещи. — Бенни, присмотри за ней, ладно? «Как обычно, пап. Как всегда,» — думал Бен, глядя на пыль, которую поднимали на дороге лошадиные копыта. Что-то ему подсказывало, что озвучивать этот ответ отцу не стоило. Он пока не знал, что на следующий год все-таки это скажет, и отец не будет смотреть ему в глаза до самого отъезда. В амбаре было влажно и душно. Пахло сырым сеном, красные закатные лучи пробивались сквозь щели в дощатых стенах. Бен чувствовал себя спокойно — знал, мать не станет искать его здесь. Ему не хотелось думать о том, что сегодня она не станет искать его в принципе — после ссор с отцом она всегда была отстраненной. А накануне они поругались так, что Бену было слышно на другом этаже. Люк пытался выступить переговорщиком, не вставая ни на чью сторону, но бросил это дело, стоило матери напуститься и на него — «ты таскаешься за ним и думаешь обо мне ничуть не больше, братец, не говори теперь, что понимаешь, каково мне!». Бен решил, что это по меньшей мере несправедливо, что она вынуждена спорить с ними двумя одна, а потому спустился по лестнице. Все стихло — должно быть, они услышали его шаги. Войдя в гостиную, Бен увидел напряженные, натянутые улыбки. — Вам действительно обязательно уходить, отец? Никто не ответил. Матушка тоже — вышла из гостиной, едва не споткнувшись о собственные юбки, положила ладонь ему на плечо, набрала воздуха в грудь… Но так ничего и не сказала. Из размышлений его вывел тихий шорох. Бен усмехнулся краешками губ, запустил руку за пазуху, нащупал черствый сухарь. В этот раз она пришла не одна. Он слышал, что крысы достаточно социальные звери, так что, наверное, тут не стоило ничему удивляться. И все же, остальные две не подходили — только сверкали маленькими черными глазами из дыры в сене. А вот самая маленькая, со странным рыжим пятном на боку, подбежала к нему без всяких колебаний, деловито и уверенно. Она уже множество раз так делала. Крыса подбирала хлебные крошки прямо с его ладони своими маленькими когтистыми пальцами, обнюхивала, и ее усы при этом быстро дергались. Бену было очень любопытно, как она умудряется так быстро трамбовать в себя сухарь, который размерами не так уж сильно ей уступал. Он вскинул извиняющийся взгляд на ее нерешительных товарищей — не было похоже, что для них что-то останется. Примерно треть куска все-таки не поместилась в крысиное брюхо. Она села на задние лапы, а передними стала тереть усы, и Бен легким движением отправил остатки хлеба подальше, к спрессованному сену. Двое зверьков наперегонки бросились к сухарю, тот, что был быстрее, сцапал его в зубы и скрылся, а второй, должно быть, рассчитывая, что товарищ столько не съест, сиганул за ним. А вот та, первая, не уходила. Бен про себя уже привык считать ее ручной. Он вытянул руку ладонью вверх и стал ждать. Прежде не получалось, но кто знает?.. Крыса смотрела не на руку, она задрала свою маленькую голову и проницательно вглядывалась в его лицо. А потом… Потом в его кожу впились острые коготки. Это было ужасно щекотно, и ему стоило огромных усилий не дергаться. Он даже дышать перестал. Голый хвост оказался теплым и шершавым. Она завозилась на его ладони, устраиваясь, но… — Мастер Бен! Мастер Бен, вот вы… Ох, прекратите немедленно! Розовый лысый хвост исчез в соломе, Бен не успел даже поднять взгляд на старого слугу матери. Ладонь все еще чесалась. — Немедленно вымойте руку. Боже милостивый, ведь два месяца, как травили! Придется снова. Разумеется, никаких его бурных возражений старина Си не стал даже слушать. Мать… Бен вообще не был уверен, что она поняла, о чем он толковал — смотрела отсутствующим взглядом в камин, поджимала губы. О том, что какая-то часть ее разума все-таки присутствовала в гостиной, говорило только последнее ее замечание: — Тебе тринадцать, Бен. Уже пора понимать такие вещи. Ну что за глупости?

~

— Ну, крысы, вообще, болезни разносят. — Да. Я в курсе. — И чем все закончилось? Слои дерева и ткани почти заглушали голос Фазмы, но за время полета Кайло наловчился прислушиваться. Гробы стояли вплотную друг к другу, кроме них в багажном отсеке не было никого, так что можно было повышать голоса, не опасаясь никого перепугать до сердечного приступа. Кайло приник к боковой стенке и ответил: — Я собирал отраву везде, куда бы слуги ее не прятали. Они разбрасывали новую, а я собирал. И снова, и опять. Но однажды она все равно перестала приходить. — Это бы случилось рано или поздно. — Наверное. Стало тихо. Самолет вдруг ощутимо тряхнуло, Кайло почувствовал, как его гроб стукнулся обо что-то. — Ты главное не рассказывай своей гангрельской маленькой подружке, что сравниваешь ее с крысой. Мне бы не понравилось. Кайло не мог похолодеть, и кровь от лица не могла отлить — она к нему и не приливала. Он долго бестолково смотрел в темноту перед собой. — Эй, ты чего? Ну да, у города есть глаза. Ты бы поаккуратнее по улицам с ней шатался, что ли. — Кто еще знает? — Только я. А мне стучать без надобности. — Сноук не должен узнать о ней. Голос подвел его, но вряд ли Фазма смогла бы это услышать сквозь стенку. — Да у него глаза на заднице, а задница на стуле. Но охотников донести и в самом деле найдется куча, так что… — Это не повторится, в любом случае. — Рен? — Что? — Просто осторожнее. Крысы — они же твари хитрые, могут о себе позаботиться. Не надо винить себя во всем подряд. Да и травят их всегда, независимо от того, приручаешь ты их или нет. — Давай ты будешь учиться психоанализу на ком-то еще, а? Митака, например?

***

Огромный красный солнечный диск тонул в песке, загорался огнями приземистый Татуин, будто бы тоже наполовину провалившийся в песок, и склад при аэропорте погружался во мрак, приобретая еще больше сходства с обычной свалкой. Здесь сложно было разобрать, какие ящики оставлены «до востребования», а за какими уже никто не придет. Для тощих чумазых подростков, замотанных в драные тряпки и вооруженных ломиками, разницы не было. Они один за другим ныряли в дыру в металлическом складском заборе, не замеченные ни охраной, слишком сосредоточенной на маленьком выпуклом экране телевизора, передающего трансляцию полуфинала чемпионата по борьбе, ни прикормленными ленивыми собаками. Мальчишки шныряли меж контейнеров, приличия ради все-таки стараясь не слишком шуметь. Один вдруг зашипел вполголоса нечто, что смогли бы понять и разобрать одни только его товарищи, замахал руками. Стая тут же бросилась к нему, и вскоре все они сгрудились возле длинного, но низкого и явно легкого ящика с яркой эмблемой некоей заокеанской торговой компании. Самый высокий и тощий подцепил ломом запечатанную дверцу и вопросительно глянул из-под надвинутой на самые брови тряпки на товарища, что стоял поодаль и поглядывал по сторонам, как сурок, вылезший из своей норы. «Сурок» утвердительно кивнул, и длинный принялся отработанным движением вскрывать ящик, но… Из нутра контейнера раздался низкий утробный рык, будто кому-то пришло в голову посылать воздушной почтой бойцовского пса. Никто из мальчишек не знал, поступает ли кто-нибудь подобным образом, но желающих проверять не нашлось. На полминуты все они стали похожи на стайку сурков — вертели головами, оглядывались, чтобы убедиться, что это точно не местные псы вдруг посходили с ума и действительно принялись что-то охранять, вместо того, чтобы греть брюхо на канализационных люках снаружи. Повторный рык раздался отчетливо из ящика, многократно усиленный металлическими стенами. Спустя несколько секунд из ящика донеслось нечто иное, но мальчишек к этому времени уже и след простыл. — Пха… Джавы, чтоб их. — Чего? — Местный сленг. Добро пожаловать в Татуин, сестренка! — Потрясающе. Значит, ты наконец уберешь свою задницу с моей ноги?

***

Обоняние сообщило Рей много вещей разной степени полезности. Например, теперь она знала, что в местных едальнях готовят что-то очень жирное и в основном из баранины, щедро засыпая все это специями, а в маленьких заведениях рядом с едальнями курят — и далеко не всегда табак. По то и дело порывался свернуть куда-нибудь — то в одну из таких странных гостиниц, то в ночной магазинчик, но Рей решительно вела его вниз по улице, прямиком к цели. — Но Рей, а ужин?! — Ага, я так и поверила, что к охранникам на складе ты правда ходил только спросить, кто побеждает. — Да это ж так… И я о тебе забочусь! — Я тоже поела. Один из них в туалет выходил. — Не продолжай. Нужное здание отыскалось в самом конце дороги. Решетчатые ворота, глиняные стены, фигурные окна… Рей потребовалось некоторое время, чтобы понять — это действительно отель, не дворец. Для дворца, впрочем, здание было маловато. По со вздохом подергал дверь, она поддалась — похоже, ворота нужны были исключительно для вида. Человек в тесной будке поднял на них взгляд, но тормозить не стал, должно быть, приняв за туристов, желающих снять номер. Слух ласкало журчание воды в фонтанах, вдоль мощеной дорожки стояли низкие фонари, но меж приземистых деревьев, в садике, было темно. Рей не удержалась, свернула с дорожки, чтобы заглянуть в выложенный камнями пруд. — По, ты только глянь! — Что, никогда рыбок не видела? Темнота. — Да нет, тут довольно светло, на самом деле. По возвел глаза к звездному небу и со вздохом запустил пятерню в волосы. — Знаешь, когда мы будем говорить с профессором, лучше просто молчи и делай умное лицо. — Но я хотела предложить это тебе, По!

***

Иногда Дофельд Митака совсем не понимал, как вампирам удается сохранять в секрете свое существование. Нет, если бы все они были, как его босс — тут не было бы никаких вопросов. Мистер Хакс был ответственный деловой человек, понимающий, как работает мир вокруг. Разве что немного бледный, только и всего. Но мистера Хакса тут не было, а его, Митаку, эти двое совершенно не хотели слушать. И вот теперь он уныло брел за вампирами следом, иногда утирая платком пот со лба — ночь еще не успела выстудить нагретые за день улицы — и болезненно морщась от взглядов, направленных на… Не в меру колоритную пару. Его, Митаку, не замечали, но почему-то легче ему от этого не становилось. Митака пытался втолковать Рену, что никто не станет здесь носить кожаный плащ. Рен смотрел на Митаку, будто у него выросла третья нога. Митака пытался говорить Фазме, что здесь не слишком разумно ходить в коротких шортах, тонкой белой майке и камуфляжной рубашке, завязанной под грудью. Фазма снисходительно улыбалась и объясняла, что она оделась, как самый настоящий археолог — она знает, она в кино видела. Митака сдался. Когда на горизонте показался конец дороги — освещенное теплыми оранжевыми огнями здание отеля — Митака сперва подумал, что это мираж. Дурное предчувствие заскребло подсознание, когда Дофельд приметил, как Рен раздувает ноздри, будто гончая, напавшая на след лисицы. Рен выглядел смущенным и сбитым с толку. Это было лучше, чем если бы он выглядел голодным, так что Митака решил, что пока принюхиваются не к его шее, это все не его ума дело. Вампиры, что с них взять. В здании отеля Фазма и Рен стали недоуменно переглядываться, в лифте одинаково сложили на груди руки и натянули на лица выражения, которые обыкновенно носила охрана на входе в «Превосходство». Митака на всякий случай проиграл в голове то, как выдал каждому из них по пакету крови пару часов назад. Вампиры кормленые, вампиры не станут его есть — это надо было помнить. Фазма требовательно постучалась в дверь четыреста второго номера. Выглядела она так, будто его постоялец задолжал ей крупную сумму. Митака заранее сочувствовал этому человеку, но в глубине души не мог не радоваться тому, что не находится на его месте. Дверь открыл хмурый человек с выцветшими рыжими глазами. Когда он изучил Фазму (к удивлению Митаки, ни на секунду не задержав взгляд на ее ногах), его блеклые брови сошлись к переносице. Стоило ему перевести взгляд на Рена, и одна из бровей приподнялась. Весь вид профессора Фортуны (по крайней мере, это должен был быть именно он) выражал крайнюю степень недоумения — так выглядит человек, к которому в спокойный зимний вечер вдруг нагрянули пожарные. — Мы представители корусантского исторического музея, — уверенно заявила Фазма. Митака прикинул, поверил бы он в это на месте профессора… И решил, что вряд ли — скорее стал бы судорожно соображать, не забыл ли про свой день рождения, и нет ли у него друзей, которые наняли бы ему в подарок экзотическую танцовщицу по такому поводу. Впрочем, в этом случае Кайло Рен испортил бы теорию. Или отношения Митаки с друзьями. — Вот как? Я и не думал, что это такой крупный музей. Очень много представителей, — ответил профессор, и в голосе его было очень, очень много самого отборного научного скепсиса. — Стало быть, наши… Хм… Коллеги уже здесь? Хорошо, одной проблемой меньше. Впустите. — невозмутимо сказал на это Рен, пристально глядя в глаза профессора немигающим взглядом. Митака прекрасно знал, что это означает. По лицу профессора пробежала неуловимая тень, забравшая с собой всю подозрительность. Внутри номера Митака слишком резко превратился из человека, который ничего не понимает в человека, которому все предельно ясно, и не мог даже сразу сказать, нравится ли ему такая перемена. На одном из диванчиков устроился кудрявый темноглазый парень в шортах, которые едва ли очень уж превосходили длиной те, что были на Фазме, и достаточно безвкусной красной рубашке в желтый цветок; на втором — миловидная стройная девушка в узких джинсах, порванных на коленях, белой майке и завязанной под грудью рубашке. Митаке стало любопытно посмотреть то самое кино, в котором музейные работники так одевались — было похоже, что он единственный его не видел. Профессор Фортуна остановился в дверях, что вели в гостиную из маленькой прихожей. Он был единственным, кто заметил существование Дофельда, и теперь требовательно смотрел на него в ожидании объяснений. Митака сложил руки за спиной, отвернулся и предпочел прикинуться немым. Однажды вампирам — Митака уже так к ним привык, что в этих двоих безошибочно их опознал — надоест соревноваться в том, у кого получится самое зверское лицо и убийственный взгляд (по его мнению, лидировал Кайло Рен, девушка в джинсах отставала от него всего на балл-другой, приз за старания он отдал бы Фазме, а вот кудрявый в дурацкой рубашке явно халтурил и участвовал просто за компанию). Так и вышло — Рен тяжело опустился рядом с незнакомой вампиршей, та, вопреки ожиданиям Митаки, вместо того, чтобы вжаться в угол дивана, выпрямила спину и гордо расправила плечи. Фазма встала позади кудрявого, оперлась на спинку дивана и принялась сверлить парня взглядом, в котором читалось требование объяснений (перед этим, правда, она внимательно оглядела его голые ноги). — Мистер Дэмерон, — сказала она без всякого выражения. — Мисс Фазма. Мистер Рен. Не то, чтобы мы вас ждали, — нарочито-беззаботно произнес он в ответ, — но раз уж вы здесь, тем лучше. Прошу, профессор Фортуна, продолжайте. — Простите, но я перестаю понимать, что здесь происходит. И не очень-то вы все похожи на представителей исторического музея. — Да ладно, — Фазма уперла руки в бока, словно бы стараясь нагляднее продемонстрировать свой внешний вид. Митака тяжко вздохнул и присел за столик в углу. Это было хорошее место — он мог наблюдать, но при этом никому не было бы удобно наблюдать его — для этого им пришлось бы выворачивать головы. Он не видел лиц вампиров, но ему это было и не нужно. — Говорите, — с нажимом произнес Рен. Лицо профессора снова разгладилось, как салфетка под рукой официанта на столике в дорогом ресторане. — Сначала. — Раскопки в Тете с самого начала было непросто курировать — прошелестел профессор, невидяще глядя в пространство. — Поначалу местные власти пытались их свернуть, хотя разрешение было получено сильно загодя. Поговаривают, будто в этом замешан Картель. Потом… Потом это подозрительно резко прекратилось — нам даже предоставили работников из местных. О которых мы не просили, прошу заметить. Большинство из них не были образованы, почти никто не знал, как держать ромбовидную лопатку. Они теряли мелкие экспонаты и выбрасывали в мусор расколотые сосуды, рассовывали по карманам монеты и упорно делали вид, что не знают английского языка. В общем-то, я пожалел о том, что ввязался в это дело. Если вас интересует мое мнение, кража находок — дело рук все того же Картеля, и оно к лучшему. Рядом с саркофагом мне, да и всем, кроме безруких «местных работников», было не по себе. — А я думал, вы за свою жизнь перевидали сотни три мумий, — присвистнул разочарованно тот, кого называли Дэмерон. — Три десятка, — отрезал профессор Фортуна, бросив на него уничтожающий взгляд, — более того, эту я так и не увидел. Саркофаг был запечатан, и вскрыть его, не повредив, не представлялось возможным. Этот вопрос было решено оставить на потом. — И… Что дальше? — угрюмо спросила напарница Дэмерона. — Это я хочу у вас узнать. Я торчу здесь и жду каких-то распоряжений. Но мне больше нечего курировать — теперь это дело полиции, и я уже смирился, что не получу оплаты за проделанную работу, лишь бы скорее с этим покончить. — Вы получите оплату, — бросил Рен, поднимаясь с места. Он вдруг схватил девушку за руку и повлек на выход из номера. Дэмерон дернулся было следом, издав неразборчивый возмущенный возглас, но Фазма прижала его к месту, обхватив за плечи. — Ничего он ей не сделает, расслабься. — Только если помнешь мне плечи. Профессор Фортуна тяжело вздохнул и ушел, должно быть, в спальню, плотно затворив за собой дверь, и Митака решил, что очень хорошо его понимает.

***

Рей довольно скоро надоело сверлить взглядом затылок Кайло, и она вырвала свою руку из его стальной хватки. К этому моменту они успели дойти до лифта. Когда раздался звонок, известивший их о прибытии кабины, и двери разъехались, она уже сама ухватила его за запястье, дернула за собой. Он бы и так пошел, конечно, но ей очень хотелось показать, что это не он — тот, кому нужны объяснения. Она понимала, что ей придется как-то объяснять факт их с Дэмероном присутствия, но она была не согласна оправдываться первой. Он не сопротивлялся, давая ей вести себя мимо пустой стойки швейцара, через стеклянные прозрачные двери, в которые она не врезалась только потому, что их довольно давно не мыли, в темноту сада. Рей, подумав немного, отошла подальше от окон, не желая развлекать их разборками постояльцев. Фонари с дорожки освещали только половину Ренова лица, вторая оказалась в тени. — Ты… — начала она, и к ее неудовольствию голос надломился от злости. Пока она дышала, стараясь унять эмоции, он невозмутимо согласился: — Я. — Лживый засранец, — зашипела она, выведенная из себя его равнодушным пристальным взглядом. — Надо же. Откуда информация? — О, теперь я знаю о тебе достаточно, и что важно — вовсе не от тебя. Ты решил не раскрывать некоторые очень важные детали. — Скайуокер — сдавленно прорычал он. Его щека нервно дрогнула. Похоже, он злился больше, чем хотел показать. — Значит, узнала, что посадить меня на узы и выудить тайны Камарильи не выйдет, так? Это объясняет твое захлопнутое окно, спасибо. Рей задохнулась от растерянности. Он умудрился взять и перевернуть все с ног на голову, все обвинения потеряли структуру и вылетели из ее головы, а Рей теперь вынуждена была собирать их, как бумаги, разбросанные ветром. Молчать и хватать ртом воздух показалось ей не слишком-то хорошим способом скрыть смятение, так что она ткнула его пальцем в грудь — туда, где под одеждой было скопление мелких родинок (и Рей едва не застонала от того, что, черт возьми, прекрасно это помнит), и предприняла попытку забить паузу достаточно веским аргументом: — Ты… Ты коварная змея, Рен! Он окинул ее взглядом, мягко перехватил ее руку, несильно сжал, прежде чем невесомо поцеловать костяшки ее пальцев. Это было совсем не то, чего Рей ожидала, но это было то, чего она хотела, что было в разы хуже. — Согласен, — прошептал он, наклоняя к ней голову. Рей подняла ему навстречу лицо — разумеется, только для того, чтобы показать, что совершенно не боится, а вовсе не для того, чтобы ему было удобнее касаться губами ее виска. Ветер все носил и носил ее аргументы в разные стороны, и она никак не могла их собрать — волоски вдоль позвоночника встали дыбом, когда Рен запустил пальцы в ее волосы на затылке, немного развернул ее голову, так, чтобы скользнуть ртом от ее виска к брови… Что он выдохнул на ее кожу, она так и не поняла, но мир после этого резко отключился.

***

За неимением других занятий Дофельд решил заглянуть в мини-бар под телевизором. Он оглянулся было на Фазму и кудрявого вампира, но вовремя опомнился — предлагать виски им было бы невежливо. Им не было до него дела — Фазма и в самом деле медленно, но энергично мяла плечи парня, а он мужественно делал вид, что не пожалел о сказанном, хотя от тихого хруста Митаке становилось не по себе. — Зря вы сюда притащились. — Прости, Фаз, но в Корусанте нет ни одного Сородича, который считает, что Сноук должен получить… Ну, сама понимаешь что. Кроме вас. — Скажу больше, Дэмерон, мы тоже так не считаем. — То есть?.. — похоже, благовидный предлог вывернуться из Фазминой хватки парень искал давно — так быстро он к ней развернулся. — То. Вы только все усложните. Хотя, мне-то что. Лишнее оправдание тому, что поиски… Хм… Затягиваются. — Если ты не пытаешься меня наколоть, мы могли бы объединить усилия, разве нет? Фазма всерьез задумалась, однако едва зародившийся союз развалился, когда Рен пинком распахнул дверь и вошел в номер, неся на руках бессознательную вампиршу. Митака убрал початую бутылку на место и досадливо покачал головой. Дэмерон вскочил с места и взорвался негодованием. — Ты что с ней сделал, мудила?! — Вот и выясни это, — Рен отпихнул его от себя, как докучливую мелкую собачонку, бережно уложил девушку на диван, подложив маленькую подушку ей под голову, задержал на ней тоскливый взгляд, какого Митака никогда прежде у него не видел, и устремился к выходу. — Фазма, Митака, уходим. Митака даже вздрогнул от неожиданности — до сих пор у него создавалось впечатление, что временный босс давно позабыл о его существовании, и Митаку это вполне устраивало.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты