притяжение

Итэр не знал, хорошо это или плохо, но он крутил роман сразу с двумя людьми. Почему? …Он просто не мог отказать двум красивым мужчинам, которые вжимали его в стену и требовали объяснения тому, почему Венти каждый раз целует Путешественника в щёку. Блондин нахмурился, тряхнув головой. Нет. Он крутил роман сразу с тремя. Венти был обиженным тогда, когда узнал о том, что Итэр будет уделять время не только ему. Он ревновал? Но мальчик не клялся ему в любви. Это просто случайный секс, который, правда, с каждой их встречей происходил всё чаще и чаще. — …Итэр! Итэр! — Паймон разозленно окликивает его, и больно дергает за длинную косу. — Ты весь день в облаках витаешь! Нам нужно посетить господина Чжун Ли! — Эй! — возмущенно шикает он, надув щеки. — Я помню. Беловолосая девчушка хмыкнула и тут же испарилась в воздухе. Сегодня не день, а кошмар какой-то. Почему все на него обижаются? Золотистоглазый поднимает голову, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Моракс попросил собрать ему цветки цинсинь с шелковицей, а на вопрос, зачем эти цветы, он впервые выглядел растерянным и буркнул что-то несуразное в ответ. Это было странно, но Итэр не стал допрашивать бывшего Гео Архонта. К тому же, не настолько они близки, чтобы Рекс Ляпис открывался ему. От мыслей его отвлек приятный аромат букета, слегка дурманящий, от которого голова пошла кругом. Странно… Такое странное ощущение. Итэр вздрогнул, моргнув пару раз, и в удивлении уставился на цветы. У него никогда не было подобной реакции на запахи, а сейчас это что-то новое, интересное, одновременно с этим пугающее. — Хей, Путешественник, — кто-то зашептал ему на ухо, пробравшись ледяными пальцами под топ-нагрудник. Итэр сразу же ощетинился, ударив нахала острым локтем в солнечное сплетение. — Ну и ну, какой ты злой, милашка. Чайлд хитро сощурился, сверкнув холодными глазами и облизнувшись. Блондин измученно вздохнул. Ему не нравилось то, что Тарталья всегда оказывался рядом с ним. Это уже походило на преследование. — Что тебе нужно? — устало спросил мальчик, раздраженно массируя переносицу. — Если ты хочешь сразиться, то давай в другой раз. Я сейчас спешу. — Как жаль, — сокрушенно покачал головой мужчина, не выглядя ничуть расстроенным. — Но мы все равно свидимся. Итэр изогнул правую бровь в недоумении. — С чего ты взял? На это Аякс лишь как-то хищно улыбнулся, и хмыкнул. — Секрет. — блондину щелкнули по носу, а затем, не успел младший и глазом моргнуть, скрылись из поля зрения. Юноша фыркнул. Он так уверен в том, что они встретятся, но Итэр специально будет избегать тех мест, где может быть Фатуи. Чайлд надоедлив, однако, стоит признать, невероятно сексуален. Паренек затряс головой, пытаясь скрыть неведомо от кого пылающие от стыда уши и щёки. Пора прекращать вести себя так неподобающе. Это неправильно. Златовласый сглатывает, решив, что лучше будет думать о заданиях на оставшийся день, нежели о Тарталье. Он идет до гавани Ли Юэ недолго, и уже через пару десятков секунд ступает на каменные плиты. В нос забиваются запахи различных специй и эфирных масел, вызывая у Путешественника головную боль. К счастью, ритуальное бюро находится неподалеку, поэтому весь этот гомон сразу стихает, стоит мальчишке перешагнуть порог здания. Его окутывает слегка терпкий запах свежезаваренного чая. Он принюхивается. Чжун Ли добавил шелковицу? Специфично. — Здравствуйте, господин Чжун Ли, — Путешественник по мирам опускает взгляд. В последнее время парнишка очень стесняется теплого взора янтарных глаз. — Добрый день, — Итэр успел позабыть, насколько у Моракса глубокий и бархатный голос. — Ты, наверное, устал. Останешься? Мальчик, как прокаженный, отскакивает, как только Рекс Ляпис вплотную подходит к нему и заглядывает в глаза. — Н-нет, простите! — он отчаянно машет головой, не задумываясь над тем, что его отказ может обидеть старшего. — У меня еще очень-очень много дел, господин Чжун Ли… Я бы остался, но не могу. И снова щеки Итэра алеют. Так стыдно. — Ничего страшного, — мужчина мягко улыбается, забирая из рук героя Мондштадта букет из цветов. Странно, но он не ставит их в вазу. Неужто у него для них другое применение? — Но все же, я попрошу тебя навестить меня как-нибудь. Хочу кое-что тебе показать. — Конечно, я постараюсь прийти к Вам через несколько дней, — кивает Итэр. — До свидания. — Пока. — Моракс улыбается на прощание.

***

— Я так устал, — Путешественник уткнулся носом в грудь мужчины, поэтому его голос звучит приглушенно. — С утра на ногах. Тёплые руки в перчатках невесомо касаются золотистых волос. Дилюк с первого взгляда человек отстраненный и нелюдимый, но, стоит Итэру оказаться поблизости, он сразу тает, превращается в ласкового и любящего щеночка. …Ну или в большого любвеобильного пса. — От тебя сладко пахнет, — тихий голос пускает по спине мальчишки приятный мандраж. — Что это? — Шелковица и цинсинь, — выдыхает юноша, расслабляясь под прикосновениями старшего. — Господин Чжун Ли попросил их сорвать. — Хм. — короткий хмык. — Ясно. Ещё одна рука ощущается на позвоночнике мальчика, и Итэр знает, что Кэйа вернулся. — С возвращением, — хриплым голосом шепчет младший, получая удовольствие от ласковых касаний с двух сторон. Они не интимные, наоборот — чрезвычайно нежные, но это очень нравится пареньку. Вместо ответа Кэйа целует его в щеку, щекоча пальцами низ живота младшего. Итэр невольно прогибается, едва слышно мычит. Его переворачивают, мальчишка оказывается зажат между двумя телами. — Подними руки. — слышится слегка приказной тон Дилюка. Мальчик прикусывает губу, послушно подняв конечности вверх. Одежду с него нетерпеливо стягивает, а после стаскивает с чужих рук перчатки, со своих же снимает только одну. — М-мм-м… — надрывисто мычит мальчик, ощутив на набухших сосках язык Кэйи, что смотрит снизу вверх горящим в полумраке взглядом, и тихо усмехается. Обжигающие впалый живот Итэра руки Дилюка скользят к кромке штанов, приспускают их с нижним бельем, проворно обхватывая аккуратный член младшего. — По-подожди-…те, — у него на мгновенье пропадает голос, потому что его тело прошивает острое наслаждение от долгожданного прикосновения — Ах…! — Путешественник громко ахает, выгибаясь дугой и прикрывает глаза. Дилюк надавливает большим пальцем на уретру, после обхватывает орган рукой, плавно двигая кулаком, задавая собственный ритм. Хотелось бы, правда, немного быстрее, но Итэр знает, что красновласый не любит, когда он быстро кончает. Кэйа закидывает ноги младшего на свои бедра, позволив нижнему обвить ногами талию, начинает оставлять влажные поцелуи от острых ключиц до выступающих рёбер. Блондин в курсе того, что завтра на нем будет множество засосов, которые, вероятно, вызовут вопросы у людей, но завтра будет завтра, а сейчас нужно насладиться происходящим. — Смазка? — спрашивает Дилюк. Итэр качает головой. — Не нужна. Капитан кавалерии ухмыляется, сверкая своей белоснежной улыбкой, и полностью стаскивает с мальчика штаны. Итэр и Кэйа переглядываются, первый смущенно кивает, словно дав на что-то согласие. Дилюк недовольно поджимает губы, резко вздергивая подбородок мальчонки, и без разрешения вторгается языком в рот удивленно промычавшего Итэра. — Ревнуешь? — Кэйа победоносно хмыкает. Укусив Путешественника за губу, «полуночный герой» отрывается, следя пристальным взором за тонкой ниточкой слюны, разорвавшейся через секунду. — Теперь нет. Итэр пытается вдохнуть желанный воздух, но Кэйа, неожиданно впившийся в губы и рыскающий языком по ротовой полости, отбирает у него последний шанс подышать несколько секунд. Мондштадтский герой чувствует, как ко входу приставляется тёплый член. Он откидывает голову назад, на грудь Дилюка, учащенно дыша из-за укуса под кадыком. Владелец винокурни перестает ласкать требующий внимания член Итэра, сжимая между пальцами соски Путешественника. Второй мужчина толкается органом в узкий проход, глухо простонав. У блондина нет сил ни на что, кроме сиплого скулежа. Кажется, юноша давно потонул в усладе, поэтому его лицо такое красное, поэтому его взгляд затянулся возбужденной дымкой. — Ты красивый, Итэр. Шепчет Дилюк, впечатываясь губами в губы младшего, и быстро отстраняясь. Кэйа вдруг ставит мальчика на колени, вдавливая руку в спину, дабы мальчишка вжался носом в ширинку красноглазого. Итэр, сразу догадавшийся, чего от него требуют, расстегнул молнию, приспустив нижнее белье мужчины. Головка возбужденного члена уткнулась в приоткрытые губы Путешественника, испачкав тонкую кожицу природной смазкой. Паренек прищурился, заломив брови домиком от очередного толчка внутрь. Сегодня Кэйа был более сдержанным. И Итэр правда благодарен ему за это. Потому что, если бы он не жалел уставшего мальчишку, то вряд ли завтра блондин смог бы подняться с постели без помощи. Из горла Дилюка донёсся хрип, когда златовласый вобрал член почти по основание. Он вплелся дрожащими пальцами в волосы на затылке мальчонки, тихо вздыхая и шипя от острого удовольствия. Золотистоглазый действительно старался доставить обоим наслаждение, потому сам насаживался на член Кэйи, и в то же время умело посасывал головку органа Дилюка. — Хороший мальчик. — слышен сбивчивый шепот капитана кавалерии, и шумное дыхание. Мужчина оставляет поцелуй на каждом позвонке Итэра, игриво прикусывая белоснежную лопатку. Итэр хнычет. Паренек берет член Дилюка за щеку, случайно давится собственной слюной, а горло сокращается, послав по телу мужчины разряды тока. Он слегка давит на затылок, и блондин всё прекрасно понимает: заглатывает возбуждение по основание, хрипло поскуливая. Одновременно Дилюк и Кэйа издают низкие стоны, оповещающие о том, что подошли к разрядке. Итэр всхлипывает, сминая простынь на кровати в кулаке, и тоже сотрясается в оргазме. Дилюк видит, как собственная сперма течет по чужому подбородку, и как дергается кадык Итэра. Он проглотил. Кэйа без сил валится в кровать, ожидая, когда посередине ляжет блондин и провалится в мир снов. Мальчик кое-как забирается под одеяло, не в силах пошевелить ни одной конечностью, и тут же, ничего не сказав, отключается. Он слишком устал. Дилюк и Кэйа умильно улыбаются, оставляя поцелуи на плече и спине младшего. Когда-нибудь им хватит смелости признаться в чувствах этому Путешественнику.