притяжение

Итэр мнётся, не решаясь зайти внутрь здания. Он обещал на днях Чжун Ли прийти. Он и пришел. Но не может войти. Стыдно. Почему ему стыдно? Мальчик не знает. Блондин хмурится. Боясь непонятно чего, он так и простоит здесь до вечера, и выставит себя посмешищем. Поэтому нужно собраться духом и войти. Путешественник вдыхает и выдыхает, а после уверенно отворяет дверь, оказываясь в знакомом помещении. Моракс выглядит не удивленным появлением мальчика: он как ни в чем не бывало спокойно пьёт чай. Итэр переводит взгляд с него на шкаф, тут же изменившись в лице. Чайлд. Тот стоит около шкафа, оперевшись на него плечом, и ухмыляется так пакостно, нахально, что не остается никакого другого желания, кроме как вмазать по этому смазливому лицу. — Приветик, Итэр, — рыжий улыбается. — Совсем недавно виделись. Как мир тесен, правда? Чжун Ли поднимается с места, и подходит к замеревшему у входа юноши. — Путешественник? — он недоуменно наклоняется к младшему. — Всё нормально, — фыркнул блондин. — Чайлд здесь надолго? — Да, — отвечает за Моракса рыжик, и ехидно ухмыляется. — Хочу провести время с таким милашкой, как ты. — он подмигивает, сексуально закусив губу. Ну или… Не сексуально. Итэр злится на самого себя. Опять эти мысли не о том. — Кхм, — Чжун Ли прокашливается. — Я кое-что для тебя сделал. Это подарок, так что не считай себя должником. Мальчик заинтересованно смотрит на старшего. Тот достаёт с полки красивую колбу с жидкостью. — Так вот для чего Вам нужны были шелковица и цинсинь! — воскликнул Итэр. Моракс кивнул. Мальчишка растер масляную жидкость между пальцами, и принюхался. В нос ударил сильный сладкий аромат, тот самый, который вызвал лёгкое возбуждение недавно. Сейчас этот запах намного сильнее. Намного. — Он приятный, но, — мальчонка начинает говорить, заткнув колбу пробкой. Этот аромат чрезвычайно сильный. Возбуждающий. — Разве его не стоит подарить женщине? Я ведь парень и… Мальчик осекается, заметив, каким томным взглядом смотрят на него двое мужчин. — Я… Я, пожалуй, пойду. — у Итэра ноги подкашиваются, рука дрожит, слепо пытаясь нащупать ручку двери. Не выходит. Он поворачивается к двери, чтобы определить местоположение ручки, но не успевает дернуть её, как сильные руки прижимают спиной к себе. — Не уходи, — юноше бы не хотелось выдать то, насколько ему нравится голос Чжун Ли, но когда он около самого уха, Итэр не сдерживается и издаёт тихий вздох. — Ты мне нравишься. Останься. Чайлд не остается в стороне. Рыжий вжимается в мальчишку спереди, тоже сгребая его в объятья. — Я влюбился в тебя еще в Золотой палате, Итэр, — рваное дыхание Аякса тревожит прядки мальчика. Путешественник желает выпутаться из этого плена, но его держат крепко, будто знают о том, что блондин хочет сбежать. — Пожалуйста, не игнорируй меня. Мальчик хмурится. — Эй… Эй! — его валят на стол. Чжун Ли ведёт носом по шее, покусывает и трется о бедро младшего, а Чайлд скулит ему в грудь, проводя шершавым языком по ткани топа-нагрудника, прикусывая сосок. — Пожалуйста-пожалуйста, — хрипло умоляет Тарталья, целуя подбородок мальчишки. — Я хочу тебя трахнуть. Пожалуйста, дай мне трахнуть тебя. Голубоглазый переплетает их пальцы, придавливая задохнувшегося Итэра своим телом. — Мне плохо без тебя, — Чайлд вдыхает запах молочной кожи, и закатывает глаза от наслаждения сие момента, которого ждал так долго: он касается Путешественника. Касается, кусает, трется, лижет. Он принадлежит Аяксу. Он для Чайлда как воздух. Чайлд зависим, как и Чжун Ли. Нет, даже не зависим, а одержим. — Будь со мной. — снова умоляет Чайлд, против воли целуя Итэра в губы, и с таким нетерпением впихивает язык в рот младшего, словно вот-вот запихает по гланды. Чжун Ли трепетно целует руку Путешественника, оставляет укусы на запястье и тоже скулит, трясь о мальчика. Они оба похожи на изголодавших зверей, которые хотят мяса. А мясо — это Итэр. — Я люблю тебя. — хрипло шепчет Моракс на ушко, и кусает кончик, целует за ухом, и снова шепчет хрипло: — Полюби и ты меня. — Хватит! — Итэр предпринимает попытку вырваться, и осознает, что хватки у Чайлда и Чжун Ли железные — не выберешься. — Хва- Моракс нежно целует его, совсем не как Чайлд, который яро стремится доказать то, как одержим мальчишкой, насколько он беспомощен без него, и как сильно любит. Они оба любят. Любят, но каждый по-своему. Итэр сдаётся. Обнимая Чжун Ли за шею, ощущает, как горячие руки ползут по спине, и аккуратно останавливаются на талии, прижимая ближе к себе. Теперь целует Чайлд, повторяя, как мантру: «я люблю тебя, люблю-люблю». Итэр понял, что Чайлд любит. Понял и любовь Чжун Ли. Но любит ли он сам? Может быть. Чайлдовские поцелуи грубые, но столь приятные, что хочется получать их двойными дозами. Пальцы мальчика скользят по широким плечам мужчины, стискивают серую ткань пиджака, и немного подрагивают от всех ублажений, сыпящихся на него со всех сторон. Тарталья посасывает его язычок, играется с ним, как вздумается, и пробирается руками под топ-нагрудник мальчишки, судорожно щупая горячую кожу, мимолетно проходясь по соскам. Итэра подбрасывает от того, как же сильно отличаются прикосновения Чжун Ли и Чайлда от прикосновений остальных. Они более желанные. Более грубые, настоящие. — Прелесть, — медовый голос Аякса звучит хрипло из-за возбуждения, а глаза его темнеют, зрачки расширяются. Словно настоящий зверь. — Ты такая прелесть. Он сжимает его в своих крепких объятьях, прижимает к себе, и опаляет дыханием шею, но больше ничего не делает. — Я тоже хочу. — холодно произносит Чжун Ли, потянув Итэра на себя. Моракс кусает шею, втягивая тонкую кожу губами, он оставляет засос. — Ах… — Итэр зарывается пальцами в волосы Рекса Ляписа, позволяя распоряжаться собой как угодно, зная, что ни Чайлд, ни Чжун Ли, не доставят ему боли. Янтарноглазый вжимает младшего в стол, вынуждая изогнуться и прижаться к своей груди. Брюнет проводит языком по обнаженному животу мальчика, урчит от удовольствия, не скрывая жадной улыбки, и игриво царапает ногтями кожу. Путешественник хнычет, изогнувшись сильнее, чтобы получить больше ласок умелых рук. — Не забирай его себе полностью, — недовольно хмыкает Чайлд, надавив на щеки мальчишки, дабы тот открыл рот. А тот его и не закрывал из-за постоянных слетающих с уст стонов, поэтому без сопротивления отвечает на поцелуй. — Мой. — шепчет Чжун Ли. — Мой. — скулит Чайлд. — Я свой, а не ваш, — не выдерживает Итэр, нахмурив брови. Он не вещь, чтобы его делить. Кажется, его не слушают. Моракс все равно кидает испепеляющий взгляд на Тарталью, а тот посылает в ответ такой же. Чжун Ли, видимо, соревнуясь с «соперником» в игре «кто поцелует Итэра большее количество раз», припадает к сладким губам мальчишки, глядя на Чайлда с насмешкой и победой. Это уже ребячество какое-то. Рекс Ляпис отстраняется от Итэра, сцеловав слюну с блестящих губ. Во взоре Моракса светится безграничная любовь и нежность, а улыбка такая чувственная, что сердце блондина начинает болеть. Чайлд стаскивает с мальчика совершенно всю одежду, чтобы было удобней. Заколка с волос давно слетела, потому пряди разметались по столу. Рыжий привлекает к себе внимание тем, что проводит носом по мягкому бедру юноши, и прикусывает передними зубами, не спуская взгляда с Итэра. — Мхф, — шипит мальчик, поджимая пальцы на ногах. Моракс перехватывает щиколотку, и тоже, последовав примеру Фатуи, покрывает укусами нежное бедро мальчишки. — Ра-растянут-ть надо… Порвете… Иначе, — всхлипывает златовласый, и Чжун Ли нащупывает эфирное масло, выливая на руку. Ему уже все равно, что этот запах возбуждает больше, так как знает: этот секс будет грубым, несдержанным. Итэр запомнит его если не на всю жизнь, то на месяц точно. Пальцы Рекса Ляписа входят свободно, безумно приятно скользят внутри и успешно достают до простаты, но, когда добавляются еще два пальца, но чужих и более длинных, Итэр кривит лицо в дискомфорте. — Потерпи. — в унисон произносят Чжун Ли и Чайлд, целуя Путешественника в щёки. — Больно, больно, — всхлипывает мальчишка, и Тарталья слизывает с уголков глаз солёную влагу, заботливо дуя на лоб младшего. Пальцы толкаются глубже, достав до комочка нервов. Итэра сильно трясёт, подбрасывая на столе, он тянет руки к своему члену, чтобы наконец кончить, но Чайлд опережает, сжимая орган у основания. Мальчик ерзает, скулит и хнычет, насаживаясь на пальцы сам, но кончить из-за руки Тартальи не может, потому снова выгибается в бессилии. Чжун Ли хмыкает, трахая пальцами мальчишку. Аякс делает то же самое, с ухмылкой наблюдая за тем, как Итэр мечется, плачет и умоляет дать кончить, однако мужчины непреклонны. — Хватит, думаю, — Моракс вынимает пальцы, расстегивая с возбужденным вздохом ширинку. Чайлд нетерпеливо расстегивает ее следом, приставляя ноющий член к пульсирующей дырочке. Рекс Ляпис входит плавно, и Чайлд тоже старается не повредить мальчонку, входя с предельной осторожностью. Судя по выражению лица Итэра, ему невыносимо больно. — Вытащите, вытащите! Это ужасно! — плачет мальчик, утыкаясь в плечо обнявшего Моракса, царапает ногтями плечи и продолжает тихо всхлипывать, но вскоре, кажется, привыкает. Тарталья упирается лбом в живот мальчишки, до посинения сжимая молочные бедра. Загнанно дышит, пытаясь держать себя в руках и не сорваться на бешенный темп. Чжун Ли тоже еле удерживает себя от того, чтобы начать яро вбиваться в желанное тельце. — М… М… — сладостно мычит Итэр, закатив глаза от неописуемого удовольствия. Такого никогда ранее не испытывалось. К счастью, рука с члена убралась, поэтому мальчик сразу же кончает себе на живот. — Двигайтесь, ха-а… Личико, которое состроил Путешественник, служит снятием «ограничений». Чайлд мгновенно переходит на быстрый темп, постоянно попадая по простате. Чжун Ли приходится подстроиться под Тарталью, хотя честно, он не против яростно вбиваться в Итэра. Блондин громко стонет, возможно, он сорвёт голос, но это никого не волнует сейчас, потому никто не обращает внимания. Двое мужчин издают дикие рыки, уже чувствуя приближающийся оргазм. Первым кончает Итэр, он высоко вскрикивает, и замирает. Одновременно кончают Чжун Ли и Чайлд, закусывая губы от пронзившего удовольствия. Моракс выходит из мальчика, однако замирает со странным выражением лица, поняв, что Тарталья решил трахнуть Итэра снова. А путешественник и не против, царапает спину рыжего и стонет, пока старший вбивается в него так же рьяно, как в первый раз. Еще немного и стол развалится от такой интенсивной тряски. Последние два толчка — финальные, Аякс изливается внутрь с низким рыком. А Итэр уже не способен кончить: выходить нечему. — Ещё раз, пожалуйста, — охрипшим голосом просит Чайлд, и Итэр кивает, закрыв рукой рот, чтобы хоть как-то сдерживать стоны. Чжун Ли тоже хочет. Рыжий не боится порвать младшего — слишком они его хорошо растянули, посему позволяет себе быть максимально грубым. Спустя некоторое время звучит довольный стон Чайлда, и всхлип Итэра. Моракс видит, как густая сперма вытекает из мальчишки. Мальчишечка крепко обнимает Чжун Ли, сам насаживаясь на его член. Путешественник хочет ещё. И ещё. И ещё. Пока не потеряет сознание. Рекс Ляпис толкается, не сдерживая рычание тогда, когда паренек сжимает его. Перед глазами уже звезды пляшут. Снова толчок. Мальчик запрокидывает голову назад и издаёт хрипение, не имея сил на большее. Чжун Ли вбивается более медленно, чем сытый Чайлд, что наблюдает за ними со стороны с довольной ухмылкой. — Чжун Ли, — выстанывает Итэр, вновь задрожав. Брюнет толкается, замерев в оргазме. Младший открывает рот в беззвучном крике, мелко подрагивая после большого количества оргазмов за короткое время. — Я люблю тебя. — напоминает каждый из них. Итэр просто кивает, закрывая глаза.