14часть
25 марта 2021 г., 00:55
***
Настенные бра приятно рассеивают свет небольшого помещения и освещают красивое женское лицо, что не сводит глаз со своего отражения. Красивые, и совсем чуть-чуть раскосые глаза, блуждают по своему лицу в отражении напротив, и явно в них видят некий страх и возбуждение. Белая, почти фарфоровая кожа, с розовыми, как у юной девочки щëчками, прямые брови и маленький прямой носик, совсем чуточку вздëрнутый кверху. Чёрные волосы, туго собранные на спицу, обрамляют лицо правильной формы, и лишь несколько тонких прядей выпали из общей причёски. Она улыбается, вспоминая, что её некогда окрестили азиатской Одри Хепбёрн, за её красоту и кротость. Хотя о кроткости можно было и поспорить. Мало кто мог предположить, что в этой молодой женщине скрывается мощный стержень и сломить его непросто, а может быть даже и невозможно. Лея молода и прекрасна, хотя взгляд выдаёт — он мудрый. В нём нет той инфантильности, что присуща школьницам. В нём есть лукавость и опыт, а также податливость и смирение, но это касается только самых близких людей. Она несколько раз моргнула и сердечко забилось быстрее. Рука сама взбирается к груди, минуя маленькие полушария и трогает маленький кулон на золотой цепочке и накрывает то место, что душой называется. Её взгляд падает на комод с открытым ящиком, в котором находится масса баночек и блистеров с витаминами и некоторыми маслами. Пальчики проходят по яркому блистеру с маленькими таблетками и дыхание замирает. Неделя пропущена. Она ведёт пальчиком по дням и насчитывает ровно семь таблеток. Целая неделя... Она наверное готова. Душа трепещет и будто просится наружу. Это очень возбуждающе и... И очень страшно... Но маленькие ноздри порхают и улыбка пробивается через волнение и она решительно закрывает ящик, мысленно прощаясь с ними, и словно выдыхает, делая правильный выбор. Руки тянутся к волосам и проверяют на гладкость. Упрямую прядку волос она очень медленно заправила за маленькое ушко, не забыв провести пальчиком по внешнему краю ушной раковины, вниз к мочке и дальше, туда, где бьëтся жилка. Пальчиком набрала розовый тинт и нанесла на губы, слегка размазывая блеск. Поправила японскую спицу и нанесла капельку любимых духов на запястье, что так обожает её муж. Тонкая шёлковая ночная сорочка на тонких, как ниточки бретелях, делают её ещё более хрупкой и нежной. И такой неудержимо соблазнительной. Глубокий вдох, и она неспеша покинула своё королевство, как она любит называть этот дивный кусочек их квартиры. Сам Намджун, кстати, иногда боится трогать что-то там, или искать без её ведома — беды потом не оберëшься! Лея заходит в спальню и становится в проходе, поднимает руки вверх и изгибается кошечкой, только коготков не хватает, так бы и прошлась ими по обналичнику, сдирая лак на дереве. На большом семейном ложе возлежит Намджун и что-то быстро пишет в ноутбуке, придерживая во рту ручку. Она намеренно приглушает свет в спальне поворотом чёрного выключателя. Мужчина, не глядя на неё, приподнимает голову и, не отрывая глаз от экрана ноута, говорит, — М-м-м, ты так пахнешь милая... — брови его взлетают, хотя пальцы по клавиатуре так и продолжают порхать, записывая нить мысли. — А ты так занят, милый. А мне скучно... — Лея свела губы в трубочку, всем своим видом изображая обиду. — Ещё одна минута, любимая... — идёт на встречу супруг, хотя ни на миг не замедляется. — Так долго... целая минута... — и она так тяжело вздыхает. Сильнее приглушает свет в спальне и подходит к кровати, легко поднимается на постель и ступает по ней, также бесшумно, словно кошечка. Спускает одну бретельку с плеча и становится, как раз, между длинных и мускулистых ног своего мужчины. Правой ножкой она медленно проводит по внутренней стороне мощного бедра, задевает пах и слушает, как он шипит, и наступает пальцами на самый низ живота, на самом лобке. Продвигается ногой выше и аккуратно закрывает ноутбук, так же осторожно, ножкой, и аккуратно отодвигает его на край кровати. — Милая...— Намджун взглядом провожает свою работу, упуская мысль. — Да, милый... — будто и непричастна к чему-либо, она вскидывает брови. — Ты непослушная девочка... — она уже слышит, как голос его хрипит и это заводит... так сильно... — Накажите меня... — она томно приподнимает край шёлковой сорочки и он наблюдает нежное бедро своей женщины и тоненькую, словно ниточка, полоску трусиков, в тон сорочке. Он приподнимается, желая коснуться желанного тела, но её ножка становится на его крепкую грудь и это не позволяет ему встать. У него в глазах мутнеет. Такая Лея сводит его с ума. — Не-е-ет... Я слишком долго ждала тебя… целую минуту... Теперь ты меня не смеешь касаться, — всё она говорит с таким придыханием и шёпотом, от которого у Джуна мозг плавится и делает из него её послушного раба. — Лея… ты сводишь меня с ума, девочка моя... — взора боится оторвать от своей супруги и рычит голодным зверем. — Джуни…ты мне нужен ещё. Сойдешь с ума, когда я разрешу тебе,— безапелляционно заявляет и хитро улыбается. — Да... милая... как скажешь...— капли пота выступили на его лице. — Можешь коснуться меня… — тихо прошептала она глядя на него сверху вниз, — Но только совсем немного, я ещё не простила тебя... — Боже, — выдыхает он и его руки тянутся к ней, словно это то, что он так долго ждал и жаждал прикоснуться. Его большие ладони медленно плывут от её коленей вверх, по округлым бёдрам, обнимая её упругую попку. Она томно дышит, заводя мужа на всю катушку. Левой рукой он двигается к тонкой талии, а правой поднимается по внутреннему бедру, касаясь проймы тонкого нижнего белья. Ладонь медленно перемещается и накрывает собой её промежность, вызывая в ней нетерпеливое дыхание. Её стоны — музыка для его ушей. Она вытаскивает спицу и волосы чёрным каскадом распадаются по её плечам и накрывают тело, словно водопадом. Это зрелище так заводит его и она это знает прекрасно. Он рычит и прижимает её к себе, целу́я живот через сорочку, наслаждаясь её запахом и ферромонами, что источает её нежная кожа и женское естество. Каждый раз, как первый раз... И так уже 6 лет. Он садит её себе на бёдра и она касается его возбуждения своей промежностью, медленно елозя туда-сюда, вызывая шипение мужа. Она так любит играть с ним, любит изводить его и слушать его рычание и несдержанное шипение. Руками проводит по его большим плечам, их ладони сплетаются и пальцы сжимаются в плотный замочек. Она так любит чувствовать под своими пальцами его сильное тело и знать, что он целиком и полностью принадлежит только ей одной. Они словно симфония, что звучит в из сердцах, так слаженно они действуют сообща. Симфония прикосновений, симфония мыслей, симфония чувств. Она берёт его руки и заводит их ему за голову и приковывает его розовыми наручниками. — Милая...милая...— бормочет Намджун, пока она колдует над ним, сводя его с ума. И спускается к его лицу, едва касаясь губами его уст. Прикусывает нижнюю пухлую губу мужа и оттягивает вниз, посасывая. Низкий стон разносится по спальне и она затыкает ему рот своими губами, глубоко проникая в рот своим нежным языком. Джун перехватывает инициативу, и сам целует жену, пока она тает, лёжа на нём своим горячим телом. — Боже, милая... Какая же ты сладкая... Такая вкусная… Лея… Ты моя сладкая женщина...— шепчет он ей в самые губы, когда они совсем ненадолго разорвали поцелуй. Снова горячий и нетерпеливый поцелуй соединяет их губы. Она первая отстраняется от него, с громким и сладким соком, и переходит на его шею, зацеловывая и оставляя засосы, как напоминание, кому он принадлежит. Он лишь успел губами ухватить бретельку и стянуть её вниз, оголяя маленькую грудь с соском цвета шоколада. Она продолжает спускаться вниз губами, вырисовывая узоры на его теле. Его соски стали твёрдыми. Она склоняется над ним и проводит языком, слушая всхлипы и протяжные стоны и улыбается. Переходит ко второму соску и сосёт его до тех пор, пока мужа не начинает трясти. — Лея...Лея... Моя королева…отпусти мои руки, прошу тебя… Я так хочу тебя чувствовать, пожалуйста... Она и сама дико истосковалась по его рукам и потянулась к наручникам, пока муж ухватил губами её грудь и провёл языком по ореолу. — Ты мешаешь мне милый, — простонала она, плашмя падая на него и истекая истомой от его прикосновений, — А знаешь... я передумала, — она улыбается так хитро́ и снова спускается к нему, змеёй сползая по нему вниз и садится между его ног и снимает сорочку. Нимфа... Перед ним его нимфа. Та, что заколдовала его и пóит его приворотным любовным зельем, и сводит с ума. Лея склоняется к его животу, а грудью прижимается к давно вставшему большому члену. Она так неторопливо двигает своим невероятным телом и головка его члена каждый раз появляется в ложбинке между полушариями её грудей. И каждый раз, когда член появляется, она языком проводит по головке, слизывая смазку, так обильно сочащуюся из уретры. Он нетерпеливо стонет и приподнимает бёдра навстречу, растягивая сумасшедшее удовольствие. Для него это панацеи подобно. Его любимая женщина лежит на нём и вытворяет с ним такие вещи, подчиняя его под себя. Он её раб. Он целует её стопы и следы её. Всё её для него священно. Он будет подчиняться ей столько, сколько она хочет… А хочет она всегда. Лея так любит его любить и так любит Любовь… Она сползает ниже и располагается между его ног и сама раздвигает его ноги, любуясь его красивым телом и той мужской силой, что так щедро наградила его природа. Он сгибает ноги в коленях и шире раставляет ноги, предоставляя ей полную свободу действий. Она медленно проводит языком по его мошонке и он взвывает… Играет с его плотными яйцами, пока он, приподняв голову, любуется своей колдуньей и шипит, скалится и кусает губы. А она смотрит ему в глаза и приподнимается, склоняясь к его члену. Проходит языком по мощному органу и покусывает, оставляя на тонкой коже засосы. Она любит делать всё медленно, чувствовать и его и себя. Хотя знает его тело лучше него самого… Поднимается к головке и слизывает смазку под его аккомпанемент стонов… Порхает по нём, словно бабочка, сантиметр за сантиметром, вбирает в себя его плоть, наблюдая, как муж в наслаждении выгибает спину. Она, не жалея себя, вбирает глубже, и чувствует крупные вены его члена на своём языке, и расслабляет горло, впуская его очень глубоко, пока не слышит, как Намджун просит прекратить, ибо дикое желание излиться ей в рот, переходит все границы. — Лея...милая...прошу тебя... позволь мне тебя обнять... Она не реагирует на слова и ускоряет свои движения, спускаясь к мошонке, плотно сжимая в ладони тяжёлые яйца. Горячая сперма стрельнула ей прямо в горло и она, не без труда проглотила, ничуть не сморщившись, от терпкости вкуса и вязкой субстанции. — Ты моя колдунья, — шептал Намджун, пока его тело дрожало от удовольствия. Она приподнялась и облизала свои губы, смотрела на мужа и улыбалась сытой кошечкой. — Милая... отпусти, — и указывает глазами на наручники. Она поползла, по-кошачьи, к изголовью кровати, освобождая мужа из сладкого заточения и тут же почувствовала сильные руки на своей тонкой талии. — Останься, — прошептал он и без труда усадил её на своё лицо, разрывая ниточку трусиков. — Что ты сделал... Это же...— начала она возмущаться, но внезапно ощутила его горячий язык на половых губах. — Боже, милая... какая ты мокрая… Как ты сильно хочешь меня, девочка моя... Лея, которая только что сделала своему мужу сногсшибательный минет, от которого он кончил за несколько минут, засмущалась, услышав такие слова. Его язык аккуратно проскользнул между половых губ и прошёлся языком от входа в долину наслаждений до самого клитора. Она тоненьким голосом простонала и он почувствовал, как задрожал её живот и бёдра. Он ближе прижал её к себе и соединился в глубоком поцелуе с её телом. Язык так глубоко проникал в её влагалище, облизывая тугие стеночки, пока Лея держалась руками за изголовье кровати и стонала тихонечко, прикрыв рот рукой. Клитор увеличился в размерах, пока он раздражал его своим языком, принося ей неземное удовольствие. Её дыхание участилось, стоны слились в один длинный стон и смазка стала литься из неё, стекая мужчине по лицу. Он провёл между её ног руку и аккуратно вставил в неё палец, нажимая им вглубь живота. Лея громко крикнула, затряслась так сильно, и он ощутил, как её влагалище часто-часто сжимается, и по пальцу потекла горячая субстанция, вытекая из неё, стекая ему по подбродку. Не в силах удержать себя, она дрожала всем телом и медленно сползала с него, полностью обессиленная. — Ну, ну, милая...Не так скоро... Он с лёгкостью переложил её на кровать, раставил её ноги и вошёл в неё своим давно уже, заново возбуждëнным, членом. Она простонала так сладко и протяжно, пока Джун удерживал себя на локтях, зацеловывая её, до головокружения. Его член входил в неё глубоко, с каждой секундой ускоряясь. У Джуна в голове только одно желание, чтобы любимой жене было хорошо всегда, как хорошо ей сейчас. — Милый... милый... — она внезапно глаза распахнула. — Да, милая, — не сбавляя такта он врывался в неё, прикрыв глаза от блаженства. — Я люблю тебя… слышишь? Так сильно люблю, Джуни… Ты моё счастье, милый... — слёзы появляются на её глазах и он сцеловывает их, даря своей жене радость, — Милый... — она обняла его лицо руками и он полностью остановившись внимательно посмотрел на жену, — Джуни, милый... я не пила таблетки уже неделю… Он немного хмурится, не понимая до конца, о чём она говорит. — Я готова… я хочу... — и кажется, что продолжение лишним становится. Намджун хлопает ресницами и, кажется, начинает понимать, что хочет ему сказать Лея. — Ты... хочешь… милая, ты серьёзно? — он спрашивает и боится поверить. А Лея часто-часто кивает головой и улыбается. — Боже, Лея, милая... я так хочу быть папой… Так хочу, милая… Так хочу, чтобы мы стали родители… Он осыпает её лицо поцелуями, и бëдрами медленно толкается в неё, набирая темп. И становится настолько несдержанным, и что есть силы, вбивается в неё жарко и сладко. А Лея ноготками впилась в его спину и её бëдра приподнялись навстречу и она задрожала всем телом, судорожно сжимая член спазмами оргазма. Намджун любовался ею, пока её тело трясло в сладких конвульсиях и ускорился, громко, и, хрипло выстанывая её имя, кончил глубоко в любимую, давая возможность новой жизни случиться. Они так и замерли, крепко обнявшись, засыпая. Он аккуратно сползает с тоненькой супруги, боясь причинить боль своим весом, прижимает к себе и укрывает тонким одеялом. Тишина вскоре воцарилась и они крепко уснули, в объятиях друг друга. Тэхён всегда не мог уснуть, когда Лея с братом были... заняты. Он надевал наушники и время от времени снимал их, прислушиваясь. Раньше ему было как-то всё равно. Они часто занимались любовью и он к этому совершенно привык. Это семейная жизнь и это правильно. Только... Только раньше было по-другому. Раньше он не чувствовал ничего… Для него секс был чем-то обыденным. Его в жизни Тэхёна возможно было даже слишком много. И он не находил это чем-то таким, на что нужно обращать особое внимание. А сейчас ему хочется нежности. Заботы. Он глубоко вдохнул и выдохнул, чувствуя одиночество. Такое сильное и пустое. Такое холодное и... Одинокое... Он прижал к себе колени и закрыл глаза. «Я больше тебя не потревожу… Прости... Прощай…» Последние слова Чонгука врезались в голову и крутились, словно заезженная пластинка, причиняя боль. Он не понимает себя... Он на перекрёстке. И только пустота вокруг него. Сам того не замечая, он потихоньку уснул, а симфоническая музыка, что тихо лилась из колонки, напевала ему свои нежные мотивы и нежно баюкала.😴😴😴
Тэхён стоит в парке и смотрит на большое скопление людей. Они снуют туда-сюда, не замечая прохожих. Солнце сильно слепит глаза и он с трудом всматривается в толпу, словно пытается кого-то найти. Волнение охватывает его и всё, что ему ясно это то, что он должен перейти на другой берег. А река такая мутная и мост такой скользкий. Он взбирается немного и тут же падает. На него с непониманием смотрят окружающие. Вот слышится чей-то смех. Он его не узнаёт. Но ему больно от него. Он оборачивается, чтобы посмотреть, кто смеялся ему в спину, но все уже вдруг отвернулись. Он не может никого узнать даже по одежде. Они все такие одинаковые. Серая масса одинаковых людей. Чья-то рука потянула его к себе, но он не может разглядеть лица. Но слышит знакомый парфюм. Он вдыхает его, но запах ветром уносит . Он делает ещё один шаг и снова спотыкается, но та же рука придерживает его. Солнце снова его слепит и он не видит ничего ни перед собой, ни сзади себя. Внезапно, словно на мгновение, туман рассеялся и он увидел перед собой скамейку, на которой сидит Чонгук с букетом в руках, а возле него сидит красавица Мина. Почему они вместе? Они разговаривают и улыбаются… Тэхён их не слышит, но видит, как Мина держит его за руку, а... он не опирается. И что-то больно кольнуло под лопаткой. Тэхён делает шаг, очень медленно и не падает. И не спешит. Идёт спокойно. Та же рука его не отпускает. Он чувствует, как на него смотрят. Эти взгляды пекут. Они пялятся. Так неприятно. У кого-то ломается стекло, перекрывая звуки музыки. Оно со звоном разлетается и кто-то кричит. Фантомно он слышит свой голос, или это только ему так кажется? И снова эти взгляды. Он оборачивается и видит, что треть пути пройдена, и он остановился, чтобы передохну́ть. Сзади мост был ужасно скользкий, а впереди он ещё не знает, какой он. И хочется туда пройти и он боится. Но интерес берёт верх! Сзади он ощущает чьё-то тело. Такое сильное и тёплое. И голос. Такой знакомый. Но в ушах словно вата заложена и он не может услышать чётко, что ему говорят. Ему становится легче и внезапно слышит голос брата. Только, что он говорит, Тэхён не понимает, но ему достаточно того, что он рядом. Вот он уже на середине моста. И видит, как Чонгук подходит и смотрит на него. Так нежно... Улыбка его такая спокойная. Сзади подходит Мина и тянет на себя Чонгука. Он пятится назад, но глаза не отводит… Мина неожиданно уходит. Тэхён переводит взгляд на Чонгука и видит, как тот медленно падает, словно в замедленной съёмке. Он не может подойти к нему, не может пробиться через толпу. Откуда-то он слышит вой сирены и детский крик. Внезапно перед ним появляется женщина. Она зло смотрит на Тэхёна и ему хочется плакать. Он боится... Что это такое, чёрт возьми! Он пытается закричать. Но голос его не слушает. К Чонгуку бегут люди. Перед ногами Тэхён видит мяч. Он откатывается и с брызгами плюхается в воду. И для чего-то хочется ему проследить за детской игрушкой, словно это для него так важно! Но он отпрыгивает от перил, с ужасом глядя, как яркий мяч плывёт по течению, весь объят потоками багровой крови. Ему становится настолько страшно, и он снова кричит, и на этот раз голос начинает пробиваться. Сначала очень тихо, потом громче и громче. А потом он его сдержать не может, и кричит, что есть силы! На ватных ногах, но он почти добегает до края моста, стараясь не смотреть на страшную картину, и запинается на одном месте, когда видит Чонгука. Ноги будто окаменели и дальше нет никаких сил идти... Тэхён смотрит, как Чонгук лежит на земле и не двигается. Он зовёт его, но ответа нет! Тэхён плачет и умоляет встать его, руки тянет к нему, дотронуться желая, но животный страх не даёт ему этого сделать. Тэхёна поднимают чьи-то крепкие руки и уводят. Яркий свет озаряет всё вокруг и Тэхён сильно жмурится, пытаясь от него укрыться. Он пятится назад, спотыкается и... падает... летит куда-то и не чувствует опоры...😴😴😴
Он подпрыгивает на кровати и кричит не своим голосом! Резко откидывает одеяло, пытается встать и мешком падает с кровати! И только потом открывает глаза, не понимая, как оказался на полу. По лбу холодный пот стекает, глаза горят огнём и дыхание учащëнное, до спазмов в лёгких. Его всего трясёт и он из последних сил опускается на мягкий плед, закатывая глаза... — Тэ! — в спальню в одних трусах вбегает Намджун, — Что случилось? Ты кричал! Тэ, что с тобой? — он падает на колени перед братом и приподнимает, сразу касаясь лба. В комнату, следом, вбегает сонная и перепуганная Лея и спросонья не может сообразить, в чем дело. — Милая...Аптечка...— дрожащим голосом взывает к ней муж, пока он руками обнимает мелкого, с ужасом глядя, как тот лежит на полу и пустыми глазами смотрит в никуда, — Принеси аптечку, — Лея в страхе смотрит на эту картину и её глаза увеличиваются в два раза. Она сама опускается перед ним. — О боже, Тэхён, ты горишь… Она выбегает, а Джун крепко прижимает к себе брата и садится с ним на кровать, покачивая его на руках, как маленького. Тэхён прижался к нему и не мог в толк взять, что случилось. Смутно помнит какой-то сон, только сил думать о нём совсем нет. Прибежала Лея с аптечкой и на ходу достала градусник, просовывая ему под мышку, а потом села рядом с мужем, обнимая руки Тэхёна. После пяти минут напряжëнной тишины она достаёт градусник и пялится на него, не веря своим глазам и хлопает ресницами. — Что за чëрт? — Что..? — Намджун в ужасе смотрит на реакцию жены и сглатывает вязкую слюну. Она протягивает ему градусник и он ошарашено смотрит на него и на Лею и переводит глаза на крепко и, уже, сладко спавшего мелкого. — И что это было?… Лея лишь пожимает плечами и переводит взгляд на паренька, который уже и подушку успел обнять и уснул, как маленький. 36,6 В недоумении они уставились на блондина, потом друг на друга, и, поправив одеяло с подушками, вышли из комнаты. Уже, лëжа в своей спальне, Намджун, обнимая свою жену, гладил её живот, пока она перебирала пряди его волос. — И что ты об этом думаешь? — тихо спросил он её и несколько секунд ждал ответ. Так и не услышав от неё ни звука, он приподнялся на локте и увидел, как жена о чём-то размышляет, глубоко закопавшись в своих мыслях. И даже самый мудрый человек на земле не смог бы прочесть по лицу, о чëм сейчас думает женщина, а на лице Леи была улыбка. Такая загадочная, и становилась она только шире, от понимания... Женская интуиция — это как неизученная вселенная. Сколько бы он не считал звëзды, до конца дойти невозможно. — Ты чего? — шёпотом спросил её супруг, глядя, как она замерла, размышляя о чём-то. — Спи-спи, тебе на работу рано вставать... — и чмокнула нежно мужа в нос.
