Плетение судеб

                   Утром Намджун вскочил и, как мальчишка, ойкая, побежал в туалет, из-за переполненного мочевого.       Он босиком прошлëпал в ванную комнату, а сонные глаза никак не хотели открываться полностью. Сделав свои дела, он от удовольствия протяжно промычал, потом зевнул сладко, долго растягивая все гласные.       Как же хорошо...       От вспомнинания ночи любви он улыбнулся, перекручивая всë в памяти, до последнего момента. До сих пор ему не верилось, что жена сама сказала ему это. Она сама попросила, сама захотела ребёнка...       Он уже так давно мечтал о детях, пока о двоих, а там видно будет. Но это не точно. А Лея всё время твердила, что нужно подождать, что они ещё не достаточно окрепли для создания полноценной семьи, что многие не справляются морально, ведь ребёнок это не шутка. И подходить к этому вопросу раньше двадцати пяти лет смысла нет, ведь это слишком серьезный шаг.       И сейчас эта мысль греет его и радует настолько, что он спокойно дышать не может. Он так счастлив, что из него эмоции выплëскиваются через край и его потряхивает совсем не от холодной плитки на полу и босых ног. И уже представляет, как он будет возиться с малышом, хотя до этого ещё очень далеко и всë таки, время так скоротечно. Не заметишь, как и глазом моргнëшь, а там уж и в школу собирать придётся, а потом пальцем щëлкнешь, и их чадо упорхнëт из дому, а ты и не заметишь, как голова серебром покрылась...       Мысли, как капли воды в фонтане, перетекали, унося его куда-то, а тем временем он уже вышел из ванной комнаты и первым делом решает зайти к брату. Слегка стучит в дверь и прислушивается. Тишина.       Он открывает дверь и сразу улыбается.       Тэхён спит, раскинув руки и ноги в стороны, как звëздочка, сладко спит, пуская слюну на подушку. Светлые волосы взлохмачены, рот открыт и он тихонько похрапывает. И самое необычное это его глаза — слегка приоткрыты. Эта особенность младшего брата, спать с приоткрытыми глазами, до сих пор не даёт старшему объяснения, и он уже давно перестал задаваться этим вопросом. Ну, так уж он спит и всë тут.       Пижама задралась и оголила плоский, и даже слишком впалый живот, открывая тëмные волосы на животе, дорожкой уходящие вниз, к паху. Половина одеяла свисает с кровати, а половина, как обычно, скомкана между ног. Подушка по привычке под рукой.       Боже, его маленький братик.       Намджуна завалило нежностью, лавиной просто, и он захотел, чтобы его ребёнок был похож на него. Такой же особенный и красивый.       Он тихо подошёл к нему, потрогал лоб, температуры нет, Слава Богу и что это было ночью? Он поднял одеяло, укрыл его и сразу открыл окно на проветривание.       Тэхён промычал что-то нечленораздельное, громко причмокнул, смешно плямкнул губами и перевернулся на бок. Сгрëб под себя подушку, закинул на неё ногу и громко вдохнув, снова проваливаясь в глубоком сне.       Какой же он ещё ребёнок, хоть и двадцать пять лет стукнуло.       Намджун также тихо вышел из его спальни и аккуратно закрыл за собой дверь. И сразу поторопился к себе, чтобы успеть обнять свою женщину, пока она ещё не проснулась. Это его задача будить её. Это в его руках она просыпается вот уже сколько лет. И бо́льшего ему не нужно…       Лея, как обычно, спит свернувшись, как кошечка. Она всегда занимает мало места на их большом семейном ложе. А Намджун спит, как брат.       Также раскидывает руки-ноги, также храпит, а порой и просыпается, когда жена начинает будить его, чтобы не храпел так громко.       Часто ногами скидывает одеяло и Лея потом дрожит, замерзая. В такие случаи у неё есть отдельное, для себя, но он категорически против, чтобы они просыпались под разными одеялами. Он должен ощущать тело своей половинки, а иначе никак. Он часто во сне сграбастывает свою маленькую женщину огромными своими ручищами, прижимает её к себе, как Тэхён прижимает подушку, а потом она на утро жалуется, что он её сломал! И ходит и пищит, как мышка, куксится, и так по-настоящему стонет... Тогда он целует ей руки, ноги, спинку и все части прекрасного тела, куда она покажет пальчиком и с удовольствием носит её на руках. А она смеётся своим заливистым смехом и требует, чтобы он носил её на руках до конца жизни.       А он готов семь веков прожить, лишь бы любимая была счастлива. И улыбалась ему вот так и детей рожала и любила...       Лея тихонько вдыхает, и медленно, ну точно кошечка, начинает потягиваться, распрямляясь во всей своей красе. Боже мой. Ей нельзя так делать. Это нелегально. Так соблазнительно и так сладко. Протяжно попискивая, она выгибает спинку и касается попкой его члена.       — Ах ты ж... преступница, — бурчит он и обнимает её и так сильно жалеет, что у него нет пары запасных рук, он бы всю её ласкал и обнимал.       За упругую грудь, за плоский и подтянутый животик, за попку, которая так умеет дразниться. Да... Его женщина прекрасна... И создана она для него, под его параметры.       Она поворачивается и мурлычет.       — Доброе утро, милый...       — Доброе утро, милая...— вторит ей муж, — Я был у Тэ... Спит, как младенец,— он провёл рукой по её бедру вниз и вернулся через всё тело, пряча в большую ладонь маленькую грудь, — Как ты думаешь, — нежно целует ей плечо, — Может быть давай его отвезëм к врачу? Хотя нет...Сегодня выходной. Сегодня нужно бы развеяться. Ты «за»?       — Не надо его никуда везти, милый, — промурлыкала Лея, потягиваясь, — С ним всё в порядке, — она садится на кровать и поправляет свои волосы, скручивая их в жгут и ловко заправляет их в большой пучок, — Ему нужен другой доктор.       Джун смотрит на неё, не понимая.       — Какой другой... о чем ты?       — Ему нужна Любовь…Та Любовь, которую он боится принять,— она посмотрела на мужа и многозначительно кивнула головой.       — Ой, этого у него хоть пруд пруди! Вон, девки толпами вокруг него вьются, выбирай любую! — он фыркает и нежится на подушке, подкладывая руки за голову.       Лея цыкает и с укором смотрит на мужа.       — Та брось, милый, когда он обращал на них внимание? Ты хоть одну видел, чтобы он с кем-то ходил за ручку? Или в дом приводил? Или тосковал по ком-то? Нет, не заметил? — она повернулась и посмотрела на мужа, — Вот и я не замечала...       — А ты думаешь, что я не вижу? Что их на работе на любой вкус? Конечно заметил!! Они все увиваются возле него, как пчёлы вокруг мëда!! Там столько девчат, что на него глаз положили! — он со знанием своего дела глянул на жену, будто он в курсе всех любовных похождений брата.       — А причём тут работа? Причём тут девчата? Я о другом говорю, — она наклоняется к нему, целует в носик и вздыхает.       — В смысле? О чëм – о другом? — нахмурился Джун, не понимая, куда она клонит, — Ну значит не нашёл ещё ту самую, во делов-то!       — А я думаю, что нашёл... Только страшно ему, понимаешь?       — А что страшного-то?? Подумаешь, страшно ему!! Нашёл, привёл и живи!! Что тут думать-то?       — Ну, милый... В его случае, я думаю, не всë так просто... Тут другой подход нужен... Деликатный...       — Ой... Он не маленький мальчик, чтобы эти вопросы решались прям так деликатно!       Лея посмотрела на мужа и улыбнулась. Да-а-а... Видать ничего ему не ясно! У него всë, как дважды два, а тут другое решение вопроса, совсем другое!       — Ты у меня самый умный, — она нежно склонилась над ним, целуя в лоб, — Самый лучший,— поцелуй в нос, — Самый-самый! — и добралась до губ, — Но... Ты не видишь очевидных вещей! — она ласково посмотрела на мужа и спрыгнула с кровати, — Кстати, ты мне должен, — она игриво посмотрела на мужа и засмеялась!       На его лбу явно нарисовался значок «загрузки данных».       — Что я должен?— сбитый с толку он хлопает глазами и смотрит на жену.       А она поднимает с пола свои, порватые им же, трусики.       — А это кто порвал? Купишь новые, — она пальчиком указала на него и хитро сузила глаза.       — Хоть тонну куплю! Ты не переводи тему! — теперь он тычет в неё пальцем и она смеётся.       — Лея! — он серьёзно смотрит на жену, — Ты мне что-то не договариваешь!       — А ты сам подумай! — она распахивает глаза и пожимает плечами.       — Что я должен думать? Я тебя не понимаю! — ох и не любит он эти её ребусы, когда жена отвечает вопросом на вопрос.       — Да-а-с... Вы мужчины видите глазами… А мы, женщины, видим сердцем... — она поворачивается к мужу, звонко клацает языком, строит ему милую рожицу, открывает дверь и выплывает из спальни, направляясь в кухню.       — Лея-я! — кричит ей в догонку Джун, — Вернись немедленно и объясни мне! — он громко цыкнул, заохал на всю спальню и снова упал на подушки, ничего не понимая.       Ну почему женщины не могут сказать всë просто и прямо? Почему так они любят усложнять и водить за нос? У мужиков как? Сказал – сделал! Всë!! Чë мозги-то нагружать??       С рычанием скидывает с себя одеяло, быстро надевает халат и спешит за женой в поисках разъяснений.       Заходит на кухню и видит, как она уже порхает по кухне, ставит чайник и достаёт кружки. Потом наливает себе стакан родниковой воды и медленно пьёт.       — М-м-м... какая вкусная водичка, — улыбается она, отпивая воду.       — Ты мне тут за водичку не это... Не надо, ты по существу говори, по существу! — у него уже глаза пялятся, брови хмурятся, ножкой бы топ-топ сделал, и пальчиком бы пожурил! Типа ну-ну-ну!       На что она смеряет его оценивающим взглядом, сама себе что-то в голове наплела-наплела, и уже наливает мужу воду. И он, забыв, что он мужчина, самец, глава семьи, вожак своего прайда, послушно походит и сворачивает губы в милую трубочку, склоняется над стаканом воды. Лея придерживает этот самый стакан, с любовью глядя на мужа, пока этот самый самец, уже приученный своей самочкой, пьёт родниковую воду каждое утро, после сна.       Потом он демонстративно садится на стул, напоминая ей, ну так, на всякий случай, что это он глава семьи, и так важно –нога на ногу, пальцы рук соединяет в замочек и накидывает их на колени. Поднимает на неё свой целенаправленный взор, несколько раз смешно моргает короткими ресницами, и вот он, я, пожалуйста, весь внимание и нетерпение!       — Ну-у-с... Я жду...       Лея улыбнулась, глядя на него. Потом вдохнула так тяжело, будто долго ей ещё предстоит вколачивать в его голову, что дважды-два-четыре, а не пять и не три..       — Милый...— начала она, а Нам уже и приготовился над ней подшучивать, закатывая глаза, — Как бы по-деликатнее тебе сказать, — она подходит к нему, снимает его руки с колен, освобождая место для себя.       Садится и обнимает его за шею, а он в свою очередь её за талию.       — Понимаешь... Любовь, она бывает разная, — начинает она издалека, словно первоклашке объясняя азбуку, — Любовь родителей к детям...       — Мг… — ну, начало положено.       — Любовь мальчика к девочке...       — Мг... — ну кто бы сомневался?       И он посмотрел на неё, игриво вскидывая несколько раз бровями.       — Любовь к друзьям... — безапелляционно продолжила она, слегка нахмурив брови на его насмешливый взгляд.       — Ну-у и что? Я не понимаю! И что? — этот разговор, по его мнению, вëл в никуда!       Просто пустая трата времени, а он уже и кушать хочет!       — Не шуми...— она прикладывает палец к его губам, — Мальчик ещё спит... Так вот...— она поправила волосы на его голове, разделяя их на ровный пробор, наверное извилины распрямляя, дабы им было легче усвоить информацию, — А бывает другая, понимаешь, другая Любовь… Когда девочка любит девочку... А мальчик любит мальчика… — с каждым словом она говорила всë тише и в конце перешла на шёпот и глянула на него выжидательно, и кивнула головой, надеясь, что он понял её мысль.       Намджун отстраняет Лею и смотрит ей в глаза, открывая при этом рот всё шире. Быстро моргает и снова хмурится, вбирая голову в плечи.       — Муха влетит, милый, — она пальчиком закрывает ему рот, сразу приподнимая нижнюю челюсть.       Чмокает его в щёку, и, как ни в чём не бывало, продолжает готовить завтрак.       А Джун в ступоре.       До сих пор!       Да!       Он умный мужик!!!       Его IQ такой, что несколько институтов хотели отхватить себе такого студента! Да! Он президент большой компании в свои неполные тридцать пять лет! У него чуйка на людей, он профессионал своего дела! На его попечении около двух сотен людей! Но! Он не понимает…       — Подожди... Ты хочешь сказать... что наш Тэ и... — он хмурится, — Тэ и кто? — он снова в упор смотрит на жену, слегка склонив голову набок.       Лея посмотрела на него и засмеялась. Она сравнила его с милым пёсиком, который ничего не понимает и поворачивает голову на бок, будто в этом случае полушарии мозга, ну в смысле перепутаные полушарии мозга, встанут на свои места и тогда всё станет ясно-понятно, как божий день.       А он явно не может сосчитать два плюс два!       — О, Господи... Ты так и не понял? — она правда смотрит на него и не понимает, что непонятного?       — Значит так! — строго говорит ей Джун, строя из себя важного и злого дядьку, — Или ты говоришь мне что и как или… я тебя укушу… — он смешно надул губы и сам нахохлился как воробей на морозе.       Лея смотрит на мужа и со всей силы старается не накричать на него, и начинает говорить шёпотом, медленно, с растановкой, чеканя каждое слово.       — Чонгук влюблён в нашего Тэхёна. А Тэхён не может принять то, что ему небезразличен Чонгук, — она говорила и пальцы загибала, — Вот поэтому ему так плохо! Поэтому он и молчит… Поэтому он не ходит на работу, они там могут встретиться, — она кидает на мужа взгляд, надеясь на его понимание, — Как они смотрели друг на друга? Ты видел? — потом вздыхает, выплёскивая руками, — Ну конечно, ты не видел, а я видела, понимаешь? И там любо-овь!! — она так мило растянула это слово, прикрывая глазки, — Она из них сквозит просто!! Фонит, понимаешь? — она замолчала на некоторое время, обдумывая сказанное, и потом сникла, — Вот только Тэхён очень сильно боится осуждений. Он же у нас ведь ловелас, любимец девушек, а тут такое, Понимаешь?       Она посмотрела на него и снова кивнула головой.       Намжун сидел, не двигаясь. Потом его пальцы стали шевелиться в направлении друг друга, что-то разделяя, что-то соединяя, а губы сопровождали мозговой штурм беззвучным шевелением… А глаза... Это отдельная тема. Они очень усердно копались в мозгу, расскладывая по полочкам сложнейшую информацию.       — Кто тебе сказал? — выдал наконец-то Намджун и она повернулась к нему с чайником в руках.       Вот так бы и огреть его, этим чайником, паразита!       — О Боже, милый... — тем не менее она посмотрела на него и захлопала глазами в недоумении, — Об этом не говорят… Это видно по глазам!       Ну конечно, Намджун-и ведь у нас бабка ясновидящая, всё видит! Ну в его случае он дедка!       — И я увидела, — как ни в чём не бывало, продолжает она, пока у супруга ясный ум зажигается осознанием сказанного, — Чонгук влюблён в нашего мальчика, понимаешь? А Тэ...Он не может перешагнуть через себя… Понимаешь? — и она вздохнула и налила кипяток по кружкам.       — Ëшки-матрëшки, — Джун выдыхает так, словно он нёс на себе огромный мешок с песком и очень сильно устал, — И что теперь?       — Я не знаю, милый, я правда не знаю, — и в её глазах он действительно видел, что выхода она пока не нашла, — Но это ведь наш мальчик... Родной мальчик и мы должны помочь ему... Поддержать, пойти навстречу... Надеюсь, время покажет... И поможет как-то...       И она смотрит, как муж, кажется, впервые в жизни столкнулся с такой проблемой, и как решить её — и ума не приложить.

***

      Тэхён открывает глаза, сладко потягивается и смотрит на время. 9:28 Долго же он спал. Он снова потягивается и встаёт. Принимает душ и одевает свой любимый большой махровый халат, кутаясь в него по самые пятки. Выходит из комнаты, шаркая тапочками по чистому полу и идёт в кухню.       Голоса любимых людей разбросаны по квартире и это очень успокаивает. Он слушает их и достаёт свою любимую кружку. И улыбается, когда представляет лицо невестки, когда она договаривается с новым клиентом о переводе каких-то важных документов с японского языка и объясняет человеку порядок оплаты.       Намджун в своём кабинете чихвостит какого-то лентяя, что тот не подготовил нужную информацию на завтра.       Всё пучком.       И ему так тепло от этого. От своих любимых людей тепло и уютно. Только грустная улыбка снова тронула его лицо и он снова погрузился в свои мысли. Отпил немного кофе и посмотрел на шкафчик, в котором, как ему кажется, он видел коробку печенья. И таки-да... Он достал её из недр и выложил несколько штук на тарелку, снова усаживаясь на место, широко расставляя длинные ноги. Тянется к пульту и включает телевизор. Берёт одно печенье и долго принюхивается к нему. Оно пахнет. И пахнет... Им...       Он глубоко выдыхает воздух и приподнимает голову. Откусывает кусочек и пускает его, чтобы оно растворилось, превращаясь в крошки. Именно такой вкус его губ. Он признаётся себе, что хочет снова. Хочется его губы. Хочется целовать их.       Он кладёт печенье обратно на тарелку, решая не занимаясь мазохизмом.       — Доброе утро, мелкий,— брат заходит в кухню и походит к Тэхёну и целует его в темечко, — Как ты?       — Нормально, — бурчит Тэхён в ответ ласково.       — Ты напугал нас этой ночью, — с заботой говорит брат.       — Простите…       — Тэ-Тэ, — Тэхён знал, что именно таким ласковым обращением брат хочет показать ему свою любовь, — Мы любим тебя...Ты же знаешь.       Тэхён кивнул несколько раз и вымученно улыбнулся. Намджун снова поцеловал его в темя и закрыл эту щекотливую тему.       Старший обошёл стол и поставил свою кружку в мойку, сразу разворачиваясь и... Утыкаясь взглядом в гениталии брата, что совсем не были прикрыты. Они никогда не стеснялись своей наготы, но почему-то именно сейчас ему стало неловко.       — Прикройся, малыш...       — Кхм-кхм… чего ты там не видел?       — Лея... — тихо шепнул он и тут же послышались её шаги.       — Ох и сложные люди?! Хотят всё и сразу и за низкую плату!       — Ну так направь их в бюро и пусть там ждут по пол-года! — хмыкнул Намджун и поцеловал жену в висок.       — «Госпожа Ким, а можно по-быстрее! Госпожа Ким, а можно по-дешевле??», — смешным голосом она перекривляла нового клиента, который не мог ждать дольше недели и жуть, как не хотел расставаться с нагретыми под матрасом денежками, — Я не для того училась, чтобы получить диплом переводчика, и разрешение, чтобы переводить за копейки.       — Ух, разошлась, — засмеялся Джун и обнял жену, успокаивая.       — Ну, чем займемся сегодня?       — Я хотел выйти на свежий воздух. Засиделся я чего-то. Устал дома. Да и кости размять. — пробурчал Тэхён, глядя в кружку и с остатков кофе закручивая вихрь.       — Вот и отлично! Собирайся! Всем нам нужно развеяться, — Намджун похлопал брата по спине и ушёл в свою комнату.

***

      Конец августа немного порадовал своей погодой. Было не очень жарко но и не холодно, как уже все привыкли. А тут солнышко пригрело и народ повалил по паркам, аттракционам и всевозможным развлекательным местам.       Листья на деревьях начинают приобретать свой неповторимый окрас, присущие только этому времени года. С ярко-зелёного на жёлтый, потом на розовый и на багряный.       Воздух заполнился запахами еды, громкой музыкой, криками детей.       На парковке было не протиснуться и им пришлось проехать несколько улиц, чтобы припарковаться возле небольшого ресторанчика.       Намджун и Лея пошли вперёд, а Тэхён плëлся за ними сзади, всё время копаясь в телефоне. Он только утром включил его и тут же на разные соцстранички посыпались сообщения и всякие уведомления.       И несколько сообщений с неизвестного номера в «КакаоTalk».

«Тэхён, прости меня, я виноват!»

«Тэхён, нам надо встретиться!»

«Тэхён, пожалуйста, не игнорируй меня.»

«Я не прошу ничего, только хочу извиниться!»

      Все они были датированы разными датами, одно за одним. Сердце само подсказывает ему, кто автор этих смс. Тепло разливается по телу и непроизвольная улыбка сама озаряет лицо.       И... Ему так приятно.       Он догнал своих, влез между ними и крепко обнял их за плечи, чем обрадовал брата. Намджун через его плечо посмотрел на жену и подмигнул ей, мол, смотри, как настроение-то поднялось у парня.       Втроём они прекрасно проводили время. Ели мороженое и катались на аттракционах, покупали уличную еду и пили пиво.       Казалось, что даже немного загорели на солнце. Когда все изрядно устали, они направились в более спокойные места в парке и развалились на скамейке, вытянув ноги.       Усталость приятно растекалась по телам и хотелось прилечь прямо здесь. Что они и сделали. Увалившись на траве, они вытащили селфи палку и стали фотографироваться и дурачиться на камеру.       Лучшие фото они сразу выставляли в Инстаграм. Тэхён смотрел на брата и невестку и от души радовался за них. Они, словно подростки, целовались и смеялись, обнимались без конца и шутили, и просто наслаждались в кругу семьи.       Тэхён сидел с ними и палочкой от мороженого рисовал на траве невидимые линии и непроизвольные круги.       Устав от этого занятия он удобно разместился на траве и оперевшись руками за спиной, просто разглядывал людей, охватывая всё большую территорию взглядом.       Глаза прыгали от одного человека на другого, с одной лавочки на другую, пока…       Пока его глаза не наткнулись...       И сердце галопом поскакало! Руки вспотели и в горле пересохло. Он напрягся весь, спину выпрямил, и ненароком бросил взгляд на брата с невесткой. Они, к счастью, были слишком заняты друг другом, чтобы смотреть по сторонам.       Тэхён снова вернул взор туда, куда было смотреть страшно, горячо и волнительно.       Там был он...       На одной из лавочек сидел Чонгук.       Тэхён внимательно присматривался, но в один момент засомневавшись, вытащил телефон и сфотографировал его. Потом приблизил фото пальцами по экрану и обомлел… Кажется, что кто-то выбил из него весь воздух. Он его рассматривал и поймал себя на том, что любовался им…       Чонгук сидел совсем один, метрах в тридцати от них. Склонившись над телефоном, он что-то внимательно смотрел. И что же он такого там увидел?Тэхёна распирало любопытство и желание увидеть его. Просто увидеть.       В животе запорхали бабочки, выпущенные из клетки. Тэхён понимает, что он красивый, очень красивый! Он понимает это и краснеет. Краснеет так, что кажется ему, что он горит весь, как одинокий факел на пустом ночном пляже.       Сердце окутало такое тепло и трепет, что стало невмоготу сидеть на месте. Мышцы сводило от адреналина. Желание вскочить и бежать за ним, сломя голову, не казалось каким-то глупым безрассудством.       Он вернул фото в прежний режим и заблокировал телефон, быстро засунув его в карман и посмотрел в сторону своих. Намджун лежал на траве с закрытыми глазами и время от времени бросал взгляд на Лею, если она советовалась с ним о фото, а сама удобно расположилась, оперевшись на мужа.       — Мне нужно отойти, хорошо? — он, стараясь оставаться спокойным и даже равнодушным, а в душе пылал пожар.       Намджун кивнул головой и расслабившись, глубоко вдохнул чистый воздух и улыбнулся. Лея махнула рукой и продолжила смотреть в телефон.

***

      Чонгук вглядывался в его лицо и не мог насмотреться. Он демонически красив. Он смотрел на фото, где Тэхён улыбается. А ведь Чонгук никогда не видел его улыбку. Тот всегда был хмурым и недовольным. А тут...       Яркие глаза, тонкие лучики вокруг невероятных глаз. Чонгук присматривается и видит родинку на нижнем веке и нижней губе. Потрясающе просто... Умиляется и так грустно улыбается. Как ему хотелось бы, что он улыбался ему, глядя в глаза.

***

      Тэхён вышел на аллею и медленно пошёл туда, где он видел Чонгука, но тут же свернул в сторону, скрываясь. Он заметил, как Чонгук встал со своего места и пошёл к выходу из парка.       Тэхён пошёл за ним, боясь его упустить из вида. Ему помогало остаться незамеченным большое количество людей. Тэхён был от него на расстоянии метрах в двадцати, не более.       А что он скажет ему?       Он понятия не имеет.       И ему так стыдно!       За свою грубость к нему стыдно, за свою чëрствость. Полностью погрузившись в свои мысли, Тэхён и не заметил, как перед ним выскочила парочка мальчишек сноубордистов, и вот же чёрт! Один из них, так больно, врезается в бедро, и Тэхён резко прыгает в сторону, хватаясь за ушибленную ногу. Выйдя снова на аллею он с ужасом замечает, что потерял Чона из виду.       Нет, нет, нет!!!       Ужас и паника пришли вместе с болью и он побежал, хромая, выискивая его глазами, но тщетно!       Чонгук словно испарился!! Как сквозь землю провалился! Его нигде нет!       Ведь только секунды назад он видел его фигуру, а сейчас он пропал! Только не это! Тэхён снова ускорился, ведь аллея больше не раздваивалась, а вела прямо к выходу.       Впопыхах он хотел обойти со стороны пожилую пару, что шли вразвалочку, растянувшись на всю дорожку, и неожиданно споткнувшись, наступил какой-то полненькой барышне на ногу.       Он несколько раз поклонился и попросил прощения, привлекая внимание прохожих. Наконец-то он достигает конца аллеи и с ужасом понимает, что он всё-таки его упустил!       Он останавливается и оглядывается вокруг себя, флюгером крутится, пытаясь отыскать чёрную макушку с волнистыми волосами. Глазами ищет его и понимает, как досада охватывает его и ему становится так обидно!       И вдруг стало так жарко и пить захотелось так сильно. И обида расползалась спрутом вокруг сердца…       Ну почему так больно??.       А ведь он хотел так много сказать ему. Он вытирает лицо от пота и как-то устало садится на первую скамейку, и закрывает глаза...

***

      А Чонгук поверить не может своим глазам!!       Тэхён бежал за ним!       Он попал в такую смешную аварию, но ведь он бежал за ним! Он не знает, что он чувствует, но эмоции переполняют его и это так приятно греет душу.       И гордость!!       Оказывается, он может быть таким шустрым! Не только томным и холодным, но ещё и быстрым!       Чонгук улыбается, прячась за огромным деревом и наблюдает за ним. Он находится от него всего лишь в десяти метрах, но и это расстояние кажется ему таким огромным.       Он словно готовит себя к марш-броску. Несколько раз глубоко вдохнув, он выходит из своего укрытия и неспешно идёт, с трудом удерживая себя не обернуться. Адреналин взыграл и он едва передвигался, стараясь не выдать воления. Краем глаза он замечает, как Тэхён встал и пошёл за ним!       План сработал!       Да! Да! Да!       Чонгук приближался к кафе, что находилось за территорией парка и было почти пустым. Только парочка пожилых людей сидели на террасе, в тихом месте, прячась от шума городского парка и криков молодежи, так громко визжащих на аттракционах.       Он открыл дверь кафе и в отражении увидел его. Чонгук дал ему возможность увидеть себя и зашёл в пустое помещение, уходя сразу к туалету.       Опять туалет...       Как дети, ей-богу!       Колокольчики на дверях зазвенели, и Чонгук явно услышал его дыхание, которое он не спутает ни с чьим. Глубокое такое, нетерпеливое.        Никогда не спутает...       Сердце от волнения билось, как сумасшедшее, и он старался унять его, прижимая руку к груди.       Чонгук, как спецагент, выглянул из-за угла и услышал его шаги, совсем рядом. Всего лишь пару шагов.       Он приоткрыл дверь в мужскую комнату и приготовился к броску.       И лишь стоило Тэхёну завернуть за угол, как его схватили руки, и так лихо развернули, что в глазах блондина всё смазалось, от скорости движений. Сильные руки прижали его к стене и сладкие губы впились в его…       И больше ничего не нужно!       И ноги стали, как вата. И вкус печенья проник в сознание. Тэхён приоткрыл глаза и с очень близкого расстояния, которого почти нет, смотрел на его лицо. Чёрные ресницы его подрагивали, чёрные волосы на лоб спадали, а ровные брови сведены к переносице…       Слёзы сами потекли с его глаз от такого расслабления и он просто закрыл их, полностью отдаваясь поцелую…       Он так долго ждал его...       Этот поцелуй...       Так долго...       Он хочет это...       Очень хочет...       Сам приоткрыл рот и впустил его язык к себе. Руки сами поднялись к его лицу, пальцы зарылись в шелковистые волосы. Губы жадно и сладко хозяйничали. И ему так хорошо давно не было... С того самого раза... И теперь ему хорошо...       Губы Чонгука словно на своём месте, там, где им положено быть. Тэхён таял в его объятиях, растекаясь, как мороженое на солнце.       Ещё, ещё, ещё…       Он стонал и громко дышал, полностью отдавая себя в его руки, прижимаясь к нему телом. Чонгук с громким чмоком отстранился от его губ и поцеловал его глаза, потом щёки, подбородок и снова впился в сладкие уста, как в живительный источник.       Глубокий поцелуй доводил до головокружения. И пусть... Пусть он целует его... Пусть крепко прижимает к себе, потому, что оторваться от него невозможно…       Языки ласкали друг друга, а мурашки бегали вдоль позвоночника, вызывая сладкое томление. Они снова отстранились и молча прижимались лбами. Смотрели в глаза друг другу и всё понимали без слов.       — Я скучал... Так сильно скучал...— шепчет ему Чонгук, нарушая первым эту тишину,  — Скучал по тебе, по твоим губам, твоему голосу... Я так сильно скучал по тебе, маленький мой...       Губы Тэхёна затряслись и он посмотрел на него и прошептал ему, едва слышно,       — Я больше не хочу быть без тебя...       Чонгук смотрит на него и часто моргает,       — Что?… — губами, еле слышно он переспрашивает, — Повтори...       — Мне плохо... без тебя...— голос Тэхёна дрожит и дыхание спирает, до боли в гортани, — Я не хочу... без тебя...       Чонгук улыбается и крепко прижимает его к себе.       — Больше не будешь... — тихо шепчет ему в губы и они снова соединяются в глубоком поцелуе.       Чонгук так крепко и так нежно обнимал его, очень переживая, чтобы не коснуться его там, внизу.       Его тело, такое хрупкое, пусть и мужское и он ощущает, как он похудел. Его глаза такие томные и желанные. Тэхён сильно стесняется, он это чувствует. Но он сам захотел его увидеть и эта мысль радостью растекается по венам брюнета, будто наркотик.       А Тэхён обнимает его и чувствует, что так и нужно. Он кладёт на его плечо голову и улыбается. И очень аккуратно обнимает за талию, чтобы тот больше не ушёл.       — Я так виноват перед тобой...— отзывается Чонгук и целует ему ушко, — Очень виноват...Ты простишь меня? — он отстраняется от блондина и пристально смотрит в его глаза.       — А я накричал на тебя... Ты простишь меня? — Тэхён улыбается ему, впервые и Чонгук наконец-то видит эту его улыбку.       — Да, мы оба налажали...— губы прижались совсем ненадолго и снова они смотрят в глаза, не отрываясь.       — Говорят, что у меня сложный характер... — как бы между прочим тихо говорит Тэхён.       — Значит я буду тебя воспитывать...— тихо отвечает ему Чонгук, оглаживая пальцами скулы.       — Вообще-то хён я...— парирует Тэхён, только в голосе совсем не слышится твёрдости.       — Тебе придётся подвинуться... — как так и надо отвечает Чонгук.       — Ну и ладно...Я согласен...       — Я скучал...       — Заткнись...       Тишина, прерываемая тихим стонами и звуками поцелуев была такой долгой, словно там и не было никого…