Плетение судеб

                         Белая голубка, гордой походкой, если так можно сказать, важно прохаживалась вдоль цветочной клумбы и «нюхала цветочки», пока два шалопая серого цвета, ушивались за ней, друг перед другом размахивая крыльями, и постоянно выпячивали свои шеи, громко при этом воркуя.       Они гоняли друг друга по кругу, широко разводя крылья в стороны, низко опуская головы, отгоняя соперника от дамы сердца.       И, пока они цапались, выясняя отношения, кто из них лучше, барышня уходила далеко и подбирала клювом съедобные кусочки. И, не заметив поблизости свою любимую голубку, они наперегонки бежали, по-своему, по-голубиному, и громко гурчали. Самая обычная история любви, всë, как у людей.       Парочка скейтбордистов пролетела мимо, распугивая птиц, взмывшие высоко над землёй, и прервали занимательную историю любви.       Одинокий зритель этой любовной драмы улыбнулся и застегнул кожанку, накидывая капюшон худи на голову, поправляя длинную чёлку.       — Чонгук-и! Немедленно вернись! Я кому говорю? Ты маленький и несносный мальчишка!       На другой край лавочки садится женщина, шестидесяти лет, или около того, тяжело дышит и оглядывается по сторонам.       Потом она достаёт из сумочки платочек и аккуратно вытирает капельки пота, выступившие на лбу, и поправила выпавшие волосы из причёски. Немного отдышавшись, она достала бутылку воды и, открыв крышку, отпила немного.       Мимо неё, словно на моторчике, пролетел мальчуган лет пяти, мелькнув яркой курточкой.       — О Господи...Ты успокоишься или нет? — обречённо прошептала женщина и малолетнее чудо снова мельнуло в зоне её видимости, — Чонгук-и, милый.. Я прошу тебя, подойди к бабушке и посиди спокойно.       — Не хочу! — донëсся откуда-то детский голос и женщина просто закрыла глаза, опустила голову и сложила руки на груди.       Чонгук повернул голову и внимательно посмотрел на соседку по лавочке, и не на шутку забеспокоился.       Он хотел было проявить к ней внимание, спросить всё ли хорошо с ней, но вовремя заметил, как она одним глазом посмотрела по сторонам и снова прикрыла его, состроив болезненную гримасу. В таком положении полной обездвиженности она просидела несколько секунд.       — Бабуля! — звонкий голосок раздался за их спинами и мальчишка, выскочив из-за лавочки, подбежал к женщине, — Бабуля, бабулечка! Что с тобой? Ба..! — страх в детских глазах был абсолютно неподдельным…       Он залез коленками на лавочку и ручками потрогал её лицо.       — Бабулечка… Я пришёл... Ба...— мальчик заглянул ей в лицо и пальчиком приспустил её очки.       Лёгкая улыбка прошла по лицу женщины, но виду она не подала. Мальчик слез и уселся на лавочку, рядом с бабушкой, глубоко вздохнув и пожав плечами.       Его заставили сидеть спокойно и это невероятно сложно…       — Ну хорошо... Я посижу с тобой... Ну ба... Мне скучно... А ты всё время сидишь...— он посмотрел на женщину, потрогал её руку и облокотился на спинку лавочки, — Ну ла-адно, я посижу немного, — он снова глубоко вдохнул и сложил руки на груди, точь-в-точь, как и его бабушка, свесил ноги, болтая ими вперёд-назад, как маятник, — Ба, дай воды, — мальчик протянул руку, и женщина, не меняя положения тела, полезла в сумочку и, достав бутылку, протянула ему, не открывая глаз.       Мальчик, в несколько глотков, опустошил почти половину и отдал бабушке. Та, не открывая глаз, вернула её обратно в сумочку привычным движением.       — Бабулечка…       — Подлиза...       — Ну, бабулечка…       — М-м-м?       — Я люблю тебя...       — И я тебя, Чонгук-и...       Мальчик вскочил, развернулся, как пружина, запрыгнул на скамейку коленками и чмокнув свою бабушку в обе щеки, спрыгнул на землю.       — Я отдохнул!       — Недалеко!       — Ага!!       Секунда – и мальчугана ветром сдуло. Занимательно однако. Чонгук честно засмеялся. Это настолько подняло ему настроение, что он не скрывал улыбку, глядя перед собой.       — С тех пор, как он начал ходить, мы не знаем покоя,— женщина словно знала, что на неё смотрит молодой человек, — Он замечательный ребёнок... Это мой пятый внук и самый шустрый!       — Пятый? — подал голос Чонгук и удивился услышанному, — Ничего себе, Вы так молодо выглядите.       — Да… Моему старшему внуку двадцать три года...Ещё три внучки и Чонгук-и... Самый младшенький. Да простит меня Господь, самый любимый. Он подобрал всё самое лучшее ото всех нас. Такой честный и настоящий. Он никогда не прячет своих эмоций, что на душе то и на языке, — женщина улыбнулась и повернула голову, внимательно рассматривая юношу, — Вы из Сеула? У вас Сеульский диалект.       — Да, госпожа. Я здесь по делам.       — А мы из местных. Его родители уехали в командировку и оставили его на меня, — зачем-то она рассказывала ему свою историю, но Чонгук вежливо слушал, не перебивая, — Погода замечательная, не правда ли? — не спрашивая, а утверждая сказала она.       Не успел Чонгук ответить ей, как перед ним словно вырос её внук, будто появившийся из ниоткуда.       Он стал напротив и рассматривал его так, как это умеют делать только дети. Непосредственно и честно, хлопая глазами и дыша быстро и громко.       — Привет! Это моя бабушка!— он гордо посмотрел на неё и она вся засветилась, как ёлка на Рождество.       Столько любви было в её глазах, что Чонгук даже позавидовал.       — У тебя замечательная бабушка, — ответил Чонгук и он не соврал ни единого слова.       — Я Чонгук! — пацанëнок протянул руку в приветствии.       — И я Чонгук! — оба улыбнулись, пожав руки друг другу.       — Ба! Смотри! Мы оба Чонгука! — мальчик так искреннее улыбался, что казалось, что они знакомы с рождения.       — А сколько тебе лет? — не унимался младший.       — Двадцать три, — с улыбкой ответил Чонгук и у мальчишки глазки распахнулись и рот открылся от удивления.       — И моему хëну двадцать три! Его зовут Чонхëн!       — Это очень здорово!       — А у тебя есть братья? — спросил пацан.       — Нет... Я один сын в семье.       Мальчик удивился и захлопал глазами.       — Как это? У тебя никого нет? — и он сложил свои руки перед собой, — А хочешь, я буду твоим братом?       Так сходу!       — Хочу, — пожал плечами Чонгук, почему бы и нет.       — Ну, тогда держи пять! — мальчик плюнул на ладонь и протянул её Чонгуку .       Бабушка вскрикнула на внука!        — Ну нельзя же так, Чонгуки-и… это негигиенично! — но было уже поздно.       И тогда хён плюнул на свою ладонь и в воздухе раздался громкий хлопок, когда две ладони встретились в обещании быть названными братьями. Мелкий вдруг обнял старшего и, когда отодвинулся от него, то очень серьёзно сказал ему:        — Нас обязательно сведёт судьба, хён. Моя бабулечка говорит, что если там, — и он поднял взгляд на небо,  — Кто-то связывает наши судьбы ниточками, то они обязательно найдут друг друга, сколько бы ниточке не плестись. Правильно, ба? — она посмотрела на внука, а потом и на нового друга своего любимого мальчика.       — Правда... Это правда... И в это нужно верить…       После этих слов такое тепло разлилось по телу Чонгука, что он едва удержал слезу.       — Пойдём, милый. Всего Вам доброго, молодой человек, — женщина так нежно улыбнулась ему, будто своему старшему внуку.       — И Вам, госпожа, — Чонгук привстал и поклонился.       Мальчик взял бабушку за руку и, махнув новому хёну, они пошли медленно, совсем не спеша, о чём-то весело болтая.       Чонгук посидел ещё немного и достал телефон из кармана, в надежде увидеть хоть весточку от Тэхёна, хоть точку на экране, только бы знать, что он думает о нём.       Ветер прошёлся по парку и Чонгук поëжился немного, думая пройтись, чтобы согреться. Осень медленно вступала в свои права, хотя лето не хотело сдаваться, радуя людей теплом, несмотря на первые числа октября. Днём погода замечательная, а вечером не помешает что-то тёплое. Деревья преобразились. Только осень может так орудовать своими кистями и красками, выкрашивая разными цветами, словно умелый мастер пейзажист. Да, осень особенно красива. Сухая и солнечная погода так и зовёт гулять. Был бы только Он рядом. Чонгука снова уносят печальные мысли. Он вспоминает его молящий взгляд, когда он отдавался ему первый раз.       Чонгука так сильно затянуло в омут его глаз, что сил не найти, чтобы избавиться, а только лишь глубже тонуть в него и дышать...дышать только им одним. А без него он будто задыхается.       Господи...       Какие же они дураки!! Почему обидные фразы порой бывают важнее дыхания? И так больно становится смотреть на счастливых людей.       Чонгук скучает, очень...       Он словно распят его любовью. Не может собрать себя в одно целое. Его всего лишь половина. Половина сердца и души. И когда же ниточка та приведёт его к нему и свяжет навсегда? Когда? Чонгук старается переключить всё своё внимание на предстоящее совещание. Волнение тут же даёт о себе знать. Выброс адреналина в кровь и ладони вспотели, словно в воде намокли. Много раз он возвращался к документации, пытаясь мысленно пройти по всем пунктам, много раз он в голове проговаривал наставления Намджуна. Все бумаги в полном порядке, но не думать о них не может. Это первая его работа и хорошо бы не упустить ничего, не упасть лицом в грязь. Не облажаться.       Звонок телефона отвлёк его от тяжёлых мыслей и он вздрогнул от неожиданности. Достал из кармана свой гаджет и улыбка тут же озарила его, хмурое до этого момента, лицо.       Юджина… Так кстати!       Ему нужен друг.       А она таковой и является. Она с того августа заняла своё место в его сердце и каждый раз подогревает его своим вниманием.       — Госпожа Юджина! Как же я рад Вашему звонку! — прохрипел он в трубку и представил её черты у себя в голове.       — Чонгук-и, мальчик мой, я только что узнала, что ты здесь! — в трубке раздаётся радостный и немного взволнованный голос женщины, — Я пять минут назад разговаривала с Намджуном и он сказал, что ты ещё днём прибыл. Что-то случилось? Ведь совещание только в понедельник!       — Ничего не случилось… Не волнуйтесь пожалуйста. Я... Я просто решил… Ознакомиться с городом и всё... Вот и приехал пораньше, — как можно увереннее высказался он, но с большим стыдом должен признать, что голос-то его не был настолько уверен.       — Мг...— через пять секунд тишины выдала женщина и он услышал, как она вздохнула, — Ладно, давить не буду, сам расскажешь. Я ведь слышу, что ты не договариваешь… — Чонгук скривился, когда понял, что его раскусили, как гнилой орех.       И ему стало стыдно. Щёки вмиг покраснели и хорошо, что на нём большой капюшон, так бы сидел, как опознавательный знак посреди парка.       — Ладно. Ты где сейчас? — он называет своё местонахождение и успокаивается, потому, что она прекратила свой допрос. А она же видит его насквозь! — Значит так, стой где стоишь, я скоро буду, ясно? И я не принимаю твоих возражений! Я слышу, как ты дышишь! — он засмеялся и его нос смешно сморщился, когда он представил, как она его как маленького отчитывает.       И стало так хорошо, словно принял какое-то лекарство волшебное.       — Всё! Стой и жди! — она отключилась.       И внезапно Чонгук почувствовал, что наверное ещё не всё потеряно. И какое-то шестое чувство срабатывает. Но он боится озвучивать его, даже в своих мыслях. Ох, его Юджина. Эта женщина, она как зарядное устройство! Заряжает всех вокруг себя позитивом и неисчерпаемым желанием жить и быть счастливым, вопреки всему. Чонгук, словно юный суворовец, встал, оправился, как по команде, снял капюшон, поправил волосы, достал спрей для горла, брызнул, потом в ладошку дыхнул, поморщился и достал мятную конфету, за которую совершенно забыл, когда на рецепшене стояла вазочка, он машинально сунул их несколько в карман. Быстро, сильными зубами, разгрыз её и съел, слизав сладкие остатки по зубам до последней капли и потом снова дыхнул в ладонь. Ну вот. Теперь не будет стыдно. Громко, так по-детски, шмыгнул носом и посмотрел на свои руки. Словно это не его… А если вдруг его, то как они тут оказались?… Глаза распахнулись в догадке, а рот открылся от осознания…       Руки-то у него пустые!!!       А как можно к женщине без цветов? Олух! Царя! Небесного!       Он побежал в сторону маленького цветочного магазина, что видел неподалёку и выбрал совсем небольшой, но очень милый букет. И вернулся на своё место. Прям на своё! Ещё и посмотрел вокруг себя, там ли он стоял. Попал прям в точку.                               ***             Тэхён сидел на своей кровати поникший и тихий. Лея села в его большое кресло и почти вся утонула в огромных массажных подушках. Только маленькие руки положила на большие подлокотники, а ноги на подножку. Она ждёт. И понимает, что ему неловко. Он даже не поднимает взгляд на неё. Только мнëт кисти рук и якобы рзглядывает ногти. И не может начать. Никак.       «Ладно, поступим по-другому».       Она просто пересаживается к нему на кровать, кладёт на свои колени маленькую подушку и рукой надавливает ему на плечи, приглашая лечь.       Тэхён весь напряжëн, как пружина, но послушно ложится к ней спиной, подгибая под себя коленки, обхватывая их рукой.       «Защитная поза эмбриона»       Лея улыбнулась и погладила его по голове. Так-то лучше. Зрительный контакт прервался и ему стало намного легче. Самый обычный психологический приём.       Тэхён глубоко вздохнул собираясь с мыслями. Они роятся, как пчёлы и больно жалят его нежную душу, не находя выхода.       — Мне нужна была книга по работе, — голос дрогнул на первых словах, будто тяжёлый состав дёрнулся с рельсов, — И я зашёл в кабинет хёна. А вы... вы были заняты немного... — на последней фразе он замолчал, а девушка увидела, как он поджал губы в неловкости, — Прости, — виноватая улыбка прошлась по его губам и он, совладав со смущением, продолжил, — Вкладка на компьютере открыта была и там были кандидаты. И только он был отдельно, — его голос звучал более-менее монотонно, до этого самого момента, — И назначен на собеседование. На завтра. На понедельник, — тяжело вздохнул, словно готовил себя к чему-то, — Я читал его досье и смотрел ему в глаза, — он приложил руку ко рту, — Я увидел там такой космос... Такую вселенную… и я не мог думать больше ни о чём... Он не выходил у меня из головы, — голос дрогнул так сильно, что он сжался весь и резкий всхлип наполнил комнату, больно кольнув Лею в сердечко.       Она тут же приложила ладонь ко рту и её глаза запекли.       — Джуни в тот день принял его на работу, я знал это. И я ждал его в коридоре. Я должен был увидеть его! Это как... какое-то наваждение, не знаю... Мне нужно было… Понимаешь? Я не могу объяснить...— он закрывает лицо, рвано вдыхая, — Лучше бы я его не видел... — и выдохнул и, как показалось Лее, первая боль вышла из него.       Она гладила его по спине, успокаивая, не говоря при этом ни одного слова.       — Он заходил в лифт и я побежал. Я не мог его упустить, — картинки того дня стояли у него перед глазами и он легко их воспроизводил вновь и он тихо заплакал...       Как маленький мальчик. Тоненьким голосом, с содроганием спины.       — Хочешь, я тебе чай сделаю? — тихо предложила ему Лея, сама себя из последних сил сдерживая, чтобы не заплакать.       — Не надо, — он вытер лицо и продолжил немного быстрее, чтобы не потерять нить рассказа, — И я увидел его глаза. Они были лучше, чем на фото. И его голос...он такой особенный... Он меня сразил... Он такой… такой... А я... я грубил ему, всегда грубил...— спина дрогнула и горло вторило ему, выдавая рваный выдох, — И я заставил его проставляться. Хотя так у нас не очень заведено. Кто хочет тот и угощает. Но я... Вынудил его. И я даже попросил хëна подыграть, я из-за него обманул брата. Он...он раньше освободил его, по моей просьбе.       Тэхён медленно встал с подушки и опëрся на стену, подогнув ноги в коленях, положив на них подбородок. Лея придвинулась к нему и села точно также.       — Эй... Не надо так сидеть, — он выпрямил её ноги и тронул пальцем её живот, — Не дави на него.       — Тэ-Тэ… — улыбнулась она и положила голову на плечо.       — Знаешь, я так боялся, что он не придёт в клуб. Но он пришёл, — улыбка снова тронула его лицо и на неё скатилась слеза, — А я напился как свинья. Боже... Я был отвратителен… А он… — Тэхён закрыл лицо руками и прикрыл глаза, вспоминая, — А он меня поцеловал… А я так хотел этого. Так ждал...Так мечтал...       — Тэ… а как же девушки?       — Девушки...— он как-то печально хмыкнул, — Они такие одинаковые...       После этих слов он виновато посмотрел на Лею и взял её за руку.       — Ты не такая...ты особенная.. И моему брату очень повезло... И я безумно вас люблю, — Лея смотрела на него и улыбалась и кивала головой, не в силах вымолвить ни слова.       — Я не мог поверить в свое счастье тогда... Он такой нежный... Но я... я испугался... Испугался своих ощущений, — он шептал ей, будто оправдывался в содеянном, — Но мне понравилось... очень сильно понравилось...— он так вопросительно посмотрел на неё, — Это значит, что я… тоже... как-бы... не такой, как все? — на последних словах он перешёл на едва различимый шёпот, — Первый раз со мной такое, понимаешь?       Он замолчал на несколько минут. Лея замечала, как он расслаблялся.       Продвигаясь вглубь своей души, впуская туда постороннего человека, делясь с ним своей болью, ему становилось легче, намного легче, словно кто-то открывал окна его души, впуская свежий воздух. И он продолжил уже намного спокойнее.       — Там в клубе я был с девушкой. И мы поругались, когда он ушёл. Она плевалась проклятиями в мой адрес, когда я отказал ей в интиме. Это было так противно, — на его лице появилось выражение брезгливости, — Она хотела на меня залезть прям там, но я отказал. Я до сих пор слышу звон пощёчины, — нервный смешок вырвался из него, — Ты, пожалуйста, не подумай. Мне девушки приятны. Но так вести себя не подобает. И мне кажется, что после него я уже не смогу. Не смогу быть...с ними...       Он снова замолчал. Только смотрел перед собой и перебирал пушистый ворс на пледе.       — А потом мы не виделись с ним так долго, что я думал, что сойду с ума. Он перевернул мой мир. И я себя узнал, наверное. Но мне нужно было время. А потом он пришёл сюда... — он поднял голову, не давая новым слезам стечь из глаз, — И это было, как снег на голову. А остальное ты знаешь, — она кивнула головой, — Мы встретились в парке. Я так сильно хотел увидеть его и подтвердить свои чувства. И они меня не обманули, — он глубоко вдохнул, — А потом мы вместе провели ночь...— шёпотом сказал он и посмотрел на неё, — В тот день, когда скорая приезжала. Помнишь?..       — Конечно помню. Спасибо за цветы, — ответила Лея и сжала его ладонь в своей руке.       Тэхён улыбнулся и снова стал очень серьёзным.        — Он пригласил меня к себе, но, между нами ничего такого, — Тэхён потёр лоб, пряча неловкость, — Не было ничего… ну...было... но мы... не спали... — и он на этом слове пальцами показал кавычки «», — Я не готов ещё... понимаешь? И он это принял. И не настаивал. И нам было так хорошо вместе…       А потом его дыхание сорвалось и он выпалил,       — А потом я его оскорбил… Очень сильно оскорбил! Незаслуженно! — его лицо исказилось болью.       Болью не за себя.       За него…       Слёзы снова брызнули.       — Я чудовище… И теперь он меня ненавидит… — он закрыл лицо руками и заплакал снова, — Я так виноват перед ним… Я так запутался. Я так хочу к нему! И так боюсь, что он меня не простит…       Он повернулся к Лее и она обняла его, и как маленького качала в своих руках.       — Тэ-Тэ... Скажи мне, только честно... Тебе нужно это прощение? — он вскочил, садясь перед ней на коленки, часто-часто кивая головой, вытирая слёзы.       — Нужно! Очень нужно… — всхлипывал он между слов, — Мне тяжело… Очень тяжело. Мы так плохо с ним расстались… Мне так плохо без него… Очень плохо…       Она снова обняла его и он уткнулся ей в шею.       — Вам нужно поговорить, малыш, молчание может убить вас, слышишь? Вам обязательно нужно поговорить, — она говорила ему и гладила его по голове, — Ты ведь любишь его?.. — от этого вопроса Тэхён вспыхнул, как стог сена и опустил глаза в пол. Но то, как дëрнулись уголки губ вверх было понятно, — Не нужно, не отвечай. Я всё вижу.       А он только кивал и кивал головой.       — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я обещаю тебе.       Тэхён обнял Лею и так сильно прижался к ней в благодарность, что она его выслушала… И поняла. Не каждому дано. Они так и сидели. Обнявшись. Родные люди. Те, кто не предаёт, помогает, понимает и принимает такими, какие они есть. Это и есть любовь. Чистая и правдивая.       Раздался тихий стук в дверь.       — Входи, милый...       В дверь пролезла большая голова, потом большие плечи и наконец вошёл, огромный как шкаф, Намджун.       Глазами спросил у жены, показывая на брата:         — «Ну как он?»       И тут же получил ответ глазами ответ,       — «Порядок».       Он выдохнул расслаблено и только губами произнёс, — Слава Богу, — а потом произнёс вслух, — А давайте чай попьём, а? Я пойду чайник поставлю, — тихо предложил Джун, когда тишина слишком затянулась.       — А мороженое есть? — послышался голос Тэхёна и глаза Намджуна распахнулись.       — Опять мороженое! Господи! И ты туда же… Куда оно вам лезет? — Джун громко цыкнул и залез на кровать брата, обнимая двоих самых дорогих в мире людей, — Есть мороженое...Полная морозилка, — засмеялся Намджун.       — Я наверное чего-то не знаю? Почему такие гляделки? — Лея пристально посмотрела на мужа и на Тэхёна. А они только рассмеялись.       — Эти два баламута сожрали два килограмма мороженого. Куда им влезло, остаётся загадкой!       Он наиграно угрюмо вздохнул, состроил гримасу строгого папочки и встал с кровати. — Пойдемте... Мороженое кушать. Мои замороженные террористы!