Плетение судеб

            Вечер набирал обороты и радовал погодой гостей и жителей города. Яркие огни и громкая музыка была непременным атрибутом. То́лпы людей бродили между плотными рядами уличных торговцев, а запахи еды смешивались в воздухе. Все близлежащие заведения были набиты посетителями до отказа. Разноцветные вывески и неоновые огни зазывали гостей отведать вкусной еды и конечно же, вывернуть их карманы.             Неброский ресторан был расположен в тихом районе и особо не привлекал к себе внимания. Хотя гостей всегда было достаточно. Основной категорией заведения были люди с нескромным доходом. С очень даже нескромным. Обычно сюда приходили посидеть в уютной атмосфере, поговорить о делах насущных и побывать, как можно дальше, от городской суеты и бесконечных криков. А громкая музыка, что лилась отовсюду, только утомляла.       Тихое заведение, вкусная еда, и главное — отдельные кабинеты. Люди могли уединиться и посплетничать, не боясь, что их увидеть могут. Тихая музыка совсем не отвлекала, а только приятно заполняла собой тишину. В кабинетах едва были различимы голоса посетителей, но лёгкая музыка заглушала и их.             Дверь в ресторан открылась и колокольчики оповестили о прибытии новых гостей. В небольшое фойе вошли два молодых человека. Один из них оглядывал помещение, кутаясь в высоком во́роте свитера, пока второй, одетый в слишком свободную одежду, вежливо общался с метрдотелем. Мужчина средних лет проверил записи в журнале гостей и профессионально улыбнулся, когда фамилия человека стояла в списке бронирования кабинетов. Он вежливо провёл их к дальней двери и любезно впустил их в уютную комнату с низким столиком и большим количеством подушек, разных размеров и толщины. Гости поклонились ему и разулись в отведëнном для этого месте, пока за ними тихо закрывали дверь. Через несколько секунд к ним постучали и, брюнет, встав с низких пологов, открыл дверь и принял из рук молчаливого официанта винную карту и меню.       Помещение было не очень большим, но уютным. Достаточно свежий воздух и комфортная температура позволяли расслабиться. Низкий полог и множество подушек призывали прилечь и насладиться вкусной едой и обществом, полностью абстрагируясь от жеманства и манер и наконец-то, почувствовать себя расслабленным. Окна занавешены тяжёлыми шторами и никто посторонний не мог помешать гостям. А гости уже и разделись, повесили верхнюю одежду на вешалки и уселись на подушки, облокотившись на большие валики, что лежали вдоль стен, в строгом порядке, от меньшего к большему.       — Здесь так уютно, — почти пропел своим низким голосом блондин и вытянулся вдоль стены, задирая руки вверх, — Так бы и валялся здесь, — томно промурчал сам себе и закрыл глаза. Потом потянулся и взял со стола меню и с умным видом стал изучать блюда. С каждой новой позицией его энтузиазм таял, когда он смотрел на цены. — Тут так дорого, — хмурится Тэхён, кидая взгляд на Чонгука, — Давай пойдём в другое место. Ну правда, тут космические цены, — он хмурился и дул губы, а брови ходуном ходили вверх-вниз. — Так здесь тебе уютно или дорого? — поставил брюнет его в тупик, наблюдая за мозговым штурмом своего мальчика. — Уютно... И дорого, — пробурчал недовольно Тэхён и нахмурил брови, — Ты не жалеешь, что мы именно сюда пришли? — А чем тебе тут не нравится? — тихо спросил его Чонгук и улыбнулся. — Ну не знаю... Ну посмотри сюда! — и он ткнул пальцем в меню и с вызовом взглянул на Чонгука. — А теперь ты посмотри сюда, — легко парировал Чонгук, когда под его голову подсунул подушку и подтащил к себе, обнимая со спины, — Удобно? — Ну, удобно, — опять пробурчал Тэхён, — Но здесь очень дорого! Ты видел цены? — и ткнул пальцем в строчку, — Не находишь? — и бросил взгляд на Чона, глядя на него вверх тормашками. — А если так… — и Чонгук ладонью прикрыл графу прайса и остались видны только наименования блюд, — Это высокая кухня, малыш, и сюда приходят за полслевкусием и за самой атмосферой, — так красиво он излагал свои мысли, как истинный аристократ, а потом, — А пожрать и пузо набить можно и в любой забегаловке, — на последней фразе он улыбается и глянув на Тэхёна, его глаза снова загорелись, будто он увидел солнышко. — Ну… Я не знаю… — Тэхён щенячьими глазками смотрит на него и губы в трубочку сворачивает, — А чем тебе не угодила обычная «атмосфэ-э-эра», — выделив последнее слово он смешно скривился и вытянул гласную «Э». Чонгук откинулся на подушки и засмеялся от его реакции. — Я вот, знаешь, всё время спрашиваю у себя, кто из нас хён? На это замечание Тэхён скрутил такую смешную мордашку, похожую на обезьянью, а потом снова, жалобно так, посмотрел на Гука. — Не смотри так, малыш, пожалуйста… Не смотри так на меня, — а тот только развернулся на коленках и пуще прежнего состроил самые печальные на свете глазки. И Чонгук тут же валит его на подушки и прижимает к себе податливое тело. Губы находятся сами и соединяются в глубоком поцелуе. Тэхён, уже по-свойски, запускает руки под его тёплый свитер, потом просовывает тонкие ладони под ремень брюк и спускает руки на упругие ягодицы. Рычание Чонгука только распалило это его безобразие. — Не доводи до греха... — тихо и медленно шепчет ему тот на ушко. — А то что? — в тон отвечает ему Тэхён и на мгновение вскидывает бровями. — Слушай, а ты оказывается извращенец! — Чонгук перекидывает его через себя и Тэхён оказывается сидящим на нём сверху. Чон подкладывает подушку себе под голову, руки кладёт туда же и смотрит на своего мальчика. — Кто создал тебя таким? Ты невероятно красив. Мне кажется, что когда-то давно мои предки спасли эту планету от нашествия, — и сам себе кивает головой.  Тэхён сначала не понял и смешно повернул голову вбок, удивляясь. — Я к тому это говорю, что ты мне достался в награду за хорошие деяния моих предков, — пояснил он и посмотрел на Тэхёна более серьёзным взглядом. — А-а-а-а..— Тэхён вытянул лицо, показывая тем самым свою важность, а потом рассмеялся. Необычная улыбка, так похожая на сердце, озарила и без того красивое лицо. Он наклонился к нему, и коснулся его лица, пока чонгуковы глаза следили за каждым его движением. Тэхён не выдержал такой близости от его кукольных губ и так нежно, едва касаясь их, поцеловал. И даже этого хватило, чтобы румянец появился на щеках... и чтобы член в свободных штанах Чонгука о́жил и дëрнулся… А Тэхён, как ребёнок, понял, к чему это привело и только спрятал лицо в ладонях. — Не прячься… — он так нежно взял его руки в свои и поднëс к своим губам, целуя каждый пальчик, — Мне нравится смотреть на тебя, и пожалуйста... Перестань ëрзать... мы же кушать пришли, — Чонгук согнул ноги в коленях и резко поднялся, опираясь о стену. Тэхён тут же обвил его шею руками и почувствовал, как сильные руки обнимают его со спины. — Мне хорошо с тобой... — он спрятал лицо в изгиб его шеи и покраснел. — Мальчик мой...— Чонгук нежно покусывал его ушко и чувствовал, как тот покрывается мурашками. — А мне с тобой лучше... — А мне ещё лучше… Чонгук обнял ладонями его лицо и заглянул в его омуты. — Ты знаешь...мне кажется, что... Тэхён вопросительно посмотрел на него и вскинул брови.  — И что же тебе кажется? — шёпотом спросил он, весь дрожа изнутри. — Нет...мне не кажется... Я уверен... — ответил Чонгук и его глаза забегали, всматриваясь в лицо напротив. Чонгук приблизился к его лицу. Он трогал пальцами его губы, словно проверял их на мягкость, пока Тэхён томно закрывал глазки и как-то нервно улыбался, и словно котёнок, доверительно укладывал голову в его ладони, на сохранение. Чонгук так долго всматривался в эти озёра, собираясь сказать самые-самые главные слова. — Я уверен в том, что Я Люблю Тебя. Он прошептал ему в самые губы. Тэхён вздрогнул и ахнул. Так искренне и честно. И пусть он этих слов так сильно ждал, так надеялся, что услышит их когда-нибудь. И всё равно, так приятно было слышать их. Необычно... и даже капельку страшно. Он так резко выдохнул, словно кислород решил покинуть его лёгкие и дыхание замерло, в страхе испортить такой волшебный момент. Глазки заблестели и забегали, внимательно всматриваясь в глаза напротив… От такого долгожданного признания его руки задрожали, потянулись к его лицу и они слились в долгом и таком нежном поцелуе, словно подписывая Пакт о неделимой судьбе, вечной любви и преданности. Они боялись дышать. И Тэхён первый отстранился от него, крепко прижался к нему, наклонил голову и едва слышно прошептал. — Я люблю тебя. С таким трудом они оторвались друг от друга и соединились лбами, заглядывая в глаза. И снова эрекция дала о себе знать. — Хьюстон... Приём...У нас проблемы...— тихо прошептал Тэхён, заиграв бровями и они рассмеялись, с каждой секундой всё громче и громче, а потом повалились на подушки и просто хохотали на весь ресторан! И Тэхён впервые услышал, как громко и заливисто умеет смеяться Чонгук, и смотрел на него так влюблëнно, и сердечко его пело. В дверь неожиданно постучали, напоминая гостям о правилах поведения в таком тихом заведении. — Тэ-Тэ… Ты невероятный! — громко прошептал Чонгук, вытирая слёзы от смеха. А Тэхён сел на колени, поднял руки перед собой и сложил их основаниями ладоней и подставил их под подбородок. Потом улыбнулся милейшей улыбкой и часто-часто моргая, посмотрел на Чонгука, сразив его наповал. — Ох, не играйся со мной, аленький цветочек. А то я не выдержу и сорву тебя прям здесь и сейчас. — Ах как страшно...Боюсь-боюсь... Чонгук облизал губы, ткнул языком себе в щёку и жарко посмотрел на него. — Мг...я посмотрю, как ты будешь ночью бояться... Тэ вспыхнул, как стог сена и сразу замолчал, опуская голову. Чонгук поменялся в лице. Только не это. Он придвинулся к нему и за подбородок поднял его голову, заглядывая в любимые глаза. — Э-эй…ты обиделся… маленький мой? Малыш, прости, я ведь любя, прости, Тэ... — Я не обиделся, – просто в его голове пронеслось то, что произошло между ними всего лишь несколько часов назад... и в животе снова стало горячо и стянулось в узел. Чонгук нежно обнял его и прошептал. — Ты чудо, моё удивительное чудо, и я едва сдерживаю себя, что не сорваться, — он коротко поцеловал его, — Но нам нужно сделать заказ. А то нас не так поймут, — он снова заглянул в эти озёра, и в который раз они околдовали его своей глубиной.       Офицанты быстро и аккуратно расставляли блюда на столе. Чонгук сидел с отрешëнным выражением лица, наблюдая, как стол наполнялся пиалами и соусницами. Полное спокойствие на лице, в отличие от Тэхёна, который что-то изучал в винной карте. Ему было так неловко, когда вошли два официанта в национальной одежде и, украдкой посмотрев на гостей, скрыли улыбки за напускной серьёзностью. — Ну что, коллега, Вы выбрали, что будете пить? — абсолютно спокойным тоном спросил Чонгук и посмотрел на Тэхёна, который сидел красный, как помидор и пытался прочитать хотя бы одно слово. Тень улыбки прошлась по лицу Чонгука и он, придвинувшись ближе к нему, взял карту из его рук, перевернул её снизу вверх и снова вернул ему. — Так читать удобнее, — слегка вскинув брови, пару раз кивнул головой и снова принял невозмутимый вид. А Тэхён покраснел ещё сильнее, когда понял свою оплошность...и уже не мог читать ничего, а только спрятался за ней и беззвучно смеялся. Когда стол был сервирован а официанты покинули кабинет, оставив гостей одних, Тэхён посмотрел на Чонгука огромными глазищами. — Мы это всё съедим? — он окидывал стол взглядом, не понимая, как можно съесть столько еды. — М-мг и выпьем тоже, — ответил Чонгук и взял маленькую и красивую ёмкость, в которой плескался кристально-чистый алкоголь. Разлил их по рюмочкам и одну протянул Тэхёну. И притянул его к себе, носом уткнувшись в его щёку. — У нас с тобой сегодня знаменательный день, — тихо сказал ему на ушко и Тэхён повернулся к нему и прямо посмотрел ему в глаза, сглотнув при этом слюну, — Сегодня начало нашей с тобой новой жизни, — уже шёпотом продолжил он и смотрел, как Тэхён в который раз мило краснеет, — Я пью за нас и за тебя, — они коснулись рюмками и глядя в глаза друг другу, выпили. Тэхён задышал резко и замахал руками перед лицом, выискивая на столе, чем бы запить. Чонгук понял и прижал его к себе. — Мной запей, — и впился ему в жгучие губы, утягивая в глубокий поцелуй. Языки нашлись и ласкали друг друга, словно пчëлки, которые хоботками снимали сладкий нектар с цветов. Тэхён положил руку на его затылок, не желая отпускать от себя, настолько сладко ему было. — Ты меня разбалуешь, — прошептал он ему горячим дыханием в губы, когда они прервались, — А я потом не смогу жить без этого. — А я к этому и стремлюсь, — ответил ему так же тихо Чонгук и положил его голову на своё плечо, целуя в светлую макушку, — Чтобы мои губы были для тебя, как воздух. Тэхён прильнул к нему и улыбнулся, — А теперь давай кушать, да? Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. А она здесь была восхитительна. Блюда таяли, как масло. И одно за другим исчезали со стола опустевшие пиалы. Алкоголь уходил с той же скоростью и глазки Тэхёна становились мутными и соблазнительными. С каждой выпить рюмкой он становился раскрепощëннее и Чонгуку приходилось сдерживать его сексуальный натиск. Тэ чаще требовал от него ласки, всё яростнее становились его поцелуи и всё слабее становилась оборона Чонгука. — Малыш… Тэхёни-и, погоди. Ты сумасшедший… мальчик мой...— нежно шептал ему Чонгук а сам едва сдерживался, чтобы не завалить его здесь и сейчас на этих самых подушках. Глаза Тэхёна становились томными, он чаще целовал его и покусывал шею. А Чонгук боролся с его шаловливыми ручками и пальчиками, которые так юрко проникали ему под одежду. В один такой момент, когда Чонгук чуть не плакал от желания овладеть им, целовал так, что крышу рвало просто, а алкоголь снимал все запреты и дьяволята на плечах так и подначивали совершить сладкий грех, он вскочил и ринулся к двери, и стал прислушиваться. — Ты куда? — громко прошептал ему Чонгук, а сам держал свой член в штанах, пытаясь отвлечься от бешеной эрекции, и смотрел на блондина, которого алкоголь полностью раскрепостил и блокировал сознание и здравый смысл. — Псс… Псс-псс… — прошипел Тэхён и на этот звук подошёл официант, грозного вида и совсем слегка поклонился, — Сделай-ка музыку погромче, — он так заговорщецки посмотрел на него и глазами указал смотреть вниз. А там уже готовы две купюры высокого номинала. Взгляд официанта стал укоризненным, но он всё-таки посмотрел вниз и волшебные бумаги сделали своё дело. Деньги исчезли в одежде с тихим шелестом и он тихо, с поклоном, удалился. Через несколько секунд музыка стала немного громче и Тэхён закрыл дверь на ключ и, повернувшись к Чонгуку, облизал губы и медленно двинулся к нему, слегка шатаясь от выпитого. — Стесняшка… С грацией кошки он подошёл и присел перед ним. — Ты с ума сошёл...— прошептал ему Чонгук и тот только закивал головой, — Нас ведь могут услышать. Давай мож… Ему не дали договорить. Горячие губы сомкнулись на его устах и взяли верх на ним. — Мальчик мой, — только и смог прошептать Чонгук, когда их губы на мгновение разъеденились, чтобы через секунду снова слиться с ним в пьяном поцелуе. И Чонгук сорвался. Снова. В который раз. Он накинулся на него, буре подобно и повалил на подушки. А Тэхён только этого и ждал и выдохнул с облегчением и откинулся на подушках, принимая ласки. Улыбка играла на его лице, глазки прикрывались томно, а дыхание становилось рваным и громким. Чонгук снял с него свитер и с удовольствием и жаром вылизывал вкусную кожу. Мысли о хороших манерах давно канули в небытие и «тихонько удалились, плотно прикрыв за собой дверь». Тэхён перевернул Чонгука и оказался сверху, раздевая его и перенимая инициативу в свои руки. Теперь очередь Чонгука принимать на себя удар и он с большим удовольствием сдался в плен его рукам и губам, которые с такой жадностью изучали каждый сантиметр мощного и молодого тела. Тэхён так давно хотел исследовать своего мужчину, что желание чего-то нового разрывало его. А теперь и подавно, когда алкоголь разогрел его и полностью блокировал чувство стыда. Это завтра ему будет стыдно. Завтра он будет ругать себя последними словами. Всё завтра... Но сегодня... Сегодня он хочет его так, что кровь бурлит и закипает тело. Страх быть услышанными кем-то распаливал его и вызывал горячее чувство риска, когда страшно, но хочется. И его блокированное сознание шепчет ему. «Лучше попробовать и пожалеть, чем не попробовать и пожалеть» Тэхён снял с него одежду полностью и просто рассматривал его, трогая разные части тела. Он был так сильно похож на маленького мальчика, который наконец-то получил в подарок огромную пожарную машину с водомëтом, которую он когда-то увидел в самом дорогом магазине, и вот его мечта, наконец-то, сбылась. Он трогал его руки, проводил по его синим венам пальцем и восхищался, так честно и искренне, радовался, что он является владельцем этого всего… Он нюхал его и целовал, пробовал на вкус и слушал его голос. Он изучал его самые-самые яркие точки. А Чонгук дышать боялся. Он млел и таял от такого Тэхёна. Он следил за его руками и вздрагивал каждый раз, стоило только ему коснутся его тела. Тэхён прижимался ушком к его сердцу и слушал, как оно, сумасшедшее, бьётся. Он целовал по очереди его кубики пресса. Он сжимал их руки и пальцы в замочек и внимательно рассматривал, оценивая, как они подходят друг другу. Его такие необычные порывы, объять его всего, вызывали у Чонгука массу умиления. Он такой невероятный. Его Тэхён... И он вправе делать с ним что угодно. А угодно ему сейчас низко склониться между его ног и так близко рассматривать половой член своего мужчины. Он с таким восхищением наблюдал, как из него выделяется предэякулянт и как его живот блестит от прозрачной и блестящей субстанции. И слушал... Слушал, как громко дышит Чонгук своим необычным и чистым голосом, слушал, как он стонал, стоило ему только сделать что-то необычное, как например, попробовать на вкус его соки. Просто взять пальчиком, подцепить густую жидкость, размазать между пальцев и облизать их, с таким звуком, словно леденец облизывает. А Чонгук кончить готов, только наблюдая за ним. — Ты мой Бог… — внезапно прошептал ему Тэхён и подполз к нему близко и приложил руку к его губам, давая знак просто лежать и пустить его делать, все, что угодно… И даже губами не шевелить. Он сам. Сам хочет. Вкусить. Испробовать. И сойти с ума от удовольствия. Он проводил языком по его губам, он сам, рукой, обнимая подбородок, открывал ему рот и нырял туда языком, пробуя его. Он кусал его губы и обсасывал их, а Чонгук только крепко держал подушку над головой. Таков приказ. Руками не трогать… А Тэхён путешествовал по телу и целовал...целовал...целовал... Чонгук не помнил, как он коснулся губами его сосков и до красноты сосал их. Он только помнил эйфорию от его губ. Он не помнил, как Тэхён лёг между ног и коснулся языком мошонки. Его выбило напрочь, когда язык остановился на его головке и яро так вылизывал её, как конфету. Он забывался, когда его горячий рот наполнился его членом, когда слюна стекала по стволу, оставляя за собой блестящий след. Он взвывал, когда его тугая головка упиралась в заднюю стенку его тёплого горла. Не помнил, когда накрывал себя подушкой, чтобы не стонать так умопомрачительно громко. А как хотелось бы... Он вышел из небытия, когда не почувствовал на себе его руки и губы. Тогда он открыл глаза и обомлел. Тэхён стоял перед ним на коленях и трогал себя. Так жарко и эротично. Сшибал с ног, возвышал его над собой и бросал в пучину разврата и немыслимого желания. Чонгук приблизился к нему, открыл рот и погрузил его член в себя, так, что громкий и рваный крик вырвался из горла Тэхёна. И плевать им уже на комильфо. Плевать на то, что они в ресторане. Плевать... Только они... Тэхён дрожал, смотрел и поглощал увиденное. Смотрел пьяными и жадными глазами... Глазами, полными желания и подчинения… Он смотрел на его губы, которые обжимали его член, он смотрел, как тот лижет его головку и терял воздух в лëгких. Он придерживал его голову, когда членом водил по его губам. И крепко прижимал ладонь к его лицу, когда ощущал свой член через тонкую кожу его щеки. И он прервал это всё, когда сам смочил себя своей слюной и сел на его бёдра, медленно опускаясь на твёрдый член, бормоча себе под нос. — Хочу тебя…хочу тебя...хочу тебя… И оба затаили дыхание, когда Чонгук полностью вошёл в него и Тэхён упëрся руками в его крепкую грудь. И дыхание появилось вновь, принося новые стоны и всхлипы, от которых хотелось выть в голос. Такое хриплое и протяжное, сладкое и густое, как тёплый шоколад… Как чистый бархат, как шелест волн… И Чонгук спустил руки к его бёдрам и немного приподнял свой таз и спустил его снова на себя. И снова... И снова... А Тэхён чуть ли не плакал от удовольствия. Он тихо всхлипывал и наклонялся за поцелуем... Получал его, как дозу наркотика и снова спускался на нём. Как смычок играл по струнам скрипки, так же и Тэхён стонал на члене Чонгука, приближая себя и его к желаемому финалу. Крепкие руки держали нежное мужское тело, пока Тэ быстрее двигался на нём и расстворялся без остатка. Чонгук смотрел на своего мальчика и любовь в нём росла с каждым толчком, с каждым стоном и с каждым взглядом. — Я люблю тебя, малыш… — тихо шептал ему Чон, а Тэхён улыбался. И слезинки дрожали на его ресницах.       Мужские стоны.       Движения тела в теле. Пошлые шлепки и запах секса разносились по кабинету ресторана. Страсть сразила обоих и они с каждой секундой всё резче двигались навстречу друг другу. Тэхён, издавая стоны, покрывался мурашками, а Чонгук взял его член в руку и стал двигать по нему рукой, с каждой секундой ускоряя движения. Он согнул ноги в коленях и Тэхён облокотился назад, хватаясь за его щиколотки. И сильнее выгибался в спине и дрожал тоже, сильнее. Его дыхание полностью сбилось и Чонгук чувствовал, как сжимаются мышцы ануса в скорой разрядке. Чонгук хватает его за руки и они сцепляют их в замочки. — Хочу чтобы ты кончил без моих рук, — хрипит Чон и Тэхён сразу, будто ждал от него разрешения, кончает ему на живот грузными каплями. И Чонгук так сильно хочет любоваться этой картиной, как его мальчика бьёт экстаз, как его самого рушит сногсшибательный оргазм и он закрывает глаза, всё сильнее врываясь в горячее тело своего парня. Тэхён, обессиливши, падает на Чонгука и тот сразу ловит его и крепко обнимает, прижимая к своей груди. — Люблю тебя...— едва слышно шепчет Тэхён. — Люблю тебя...— отвечает ему Чонгук. Оба громко дышат, пытаясь успокоиться. Чонгук приподнимает его голову и целует его в слишком мягкие губы. Тэхён отвечает на поцелуй и пылко дышит ему в рот и ложится ему на плечо, утыкаясь носом в шею, бурча что-то нечленораздельное и его тело с каждой секундой расслабляется и тяжелеет. Они лежат в обнимку и Чонгук медленно перебирает его пепельные волосы, прядь за прядью и аккуратно заправляет за ушко. Потом пальцами проходит от затылка до шеи, проводит по плечам и спускается по спине. Проводит по мягким половинкам и слегка сжимает их в своих ладонях и ощущает, как толпы мурашек бегают по нём. — Надо вставать, малыш, слышишь? Тэхёни-и, вставай, маленький, — а Тэ лежал неподвижно. Чонгук слегка потрогал его за плечо и в ответ услышал храп. Он приподнял его голову и увидел безмятежное лицо. Такое спокойное и расслабленное. — О Боже...Только не сейчас, — он посмотрел по сторонам. Только толку? Не пойдёт же он за помощью? — Тэхён, — снова зовёт его и снова ничего. Только лишь милое плямканье и глубокий выдох. — И что мне делать с тобой? — он выдохнул и попытался встать вместе с ним, но это оказалось слишком тяжёло. Чонгук сдвинулся в сторону и выполз из-под спящего блондина. А тот, словно мешок, скатился вниз и промычал что-то. — Тэ, милый, вставай, — он снова его дëргает, на этот раз сильнее. Никакой реакции не последовало. Тэхён спал крепко и безмятежно. И как же ему сейчас завидовал Чонгук. Просидел так некоторое время и понял, что делать нечего. Он встал, взял со стола салфетки и вытер себя. Потом тоже самое проделал и с ним. Хотя тот даже не отреагировал, только что-то промурлыкал себе под нос. Чонгук посмотрел на него и, улыбнувшись, покачал головой. Быстро оделся и приступил к спящей красавице. Натянуть трусы оказалось самым быстрым и простым заданием. А вот с остальным пришлось повозиться. Тэхён был похож на медузу. Он не мог собрать всё в кучу. Тот растекался, как кисель. Руки не хотели засовываться в рукава, а ноги не хотели одеваться вовсе. Тэхён снова что-то пробормотал и улëгся на бок, подминая под себя валик. А Чонгук стоял над ним и пыхтел от усталости, держал руки на бёдрах и думал, что же дальше делать? А делать нечего... Он закатил глаза, делая заметку, что если пить, то только дома. Вышел из кабинета и подошёл к официанту расплатиться. Тот дико покраснел, увидев брюнета и низко опустил голову, принимая карточку. Быстро расплатившись и оставив щедрые чаевые, он вернулся в кабинет. Посмотрел на своего спящего принца и снова попытался его разбудить. Тщетно... Он одел на него пальто и натянул туфли и поднял на руки. — Лёгкий ты у меня... Тэхён снова что-то промычал и повис на нём тряпочкой. Вышел с ним на руках и столкнулся с людьми из кабинета напротив. Такие же поздние гости, как и они. Стыд опалил его лицо, но он не подал виду. — Что-то случилось? — спросила женщина средних лет, — Я слышала, там кричали… «Боже»...— подумал Чонгук и ответил первое, что пришло на ум. — Вот... Выпил лишнего... Ударился... Расплакался… Едва успокоил... Вот... — Будьте, пожалуйста, осторожны в другой раз, молодой человек...— произнесла женщина и приняла пальто из рук своего немолодого ухажëра. — Благодарю, госпожа... Он вышел с ним на улицу и усадил его в такси, плотно пристëгивая ремень безопасности. Таксист попался весëлый и разговорчивый. Он всю дорогу рассказывал смешные истории, как он возил домой таких вот, как пассажир, на заднем сидении. Он несколько раз посмотрел на него в зеркало заднего вида и увлёкся болтовнëй, больше с самим собой. А Чонгук слушал его краем уха и сам засыпал на ходу. Подъехав к отелю и расплатившись, он открыл заднюю дверь и едва удержал спящую тушку Тэхёна, который всю дорогу громко храпел. Не долго думая он подхватил его и взвалил себе на плечо. Швейцар быстренько открыл перед ними двери и заморгал в недоумении. — Пить не умеет... — сходу сказал ему Чонгук, избегая лишних вопросов. Тот только понятливо закивал головой и улыбнулся. — Бывает... Проходили… Поздней ночью в отеле людей немного, на рецепшене горела лампочка и за ней дремал администратор. Чонгук быстро прошмыгнул в лифт и выдохнул. С трудом дождался, пока лифт доползëт до нужного этажа и совсем уставший направился к своему номеру. Тихо вошёл, не включая свет. Уложил Тэхёна на диван в дневной комнате и отправился в спальню, расстилать кровать. Раздел Тэхёна, и снова подняв его на руки, аккуратно уложил на прохладные подушки. Сам быстро разделся и нырнул в постель, накрылся с ним одеялом и сразу прижал к себе своего мальчика. Тот только промычал что-то, сладко зевнул и смешно заплямкал. Потом повернулся к нему и закинул на него ногу и тут же затих. Чонгук нежно поцеловал своё спящее чудо и уже через несколько секунд отправился вслед за ним в сладкое Царство Снов…