Плетение судеб

Темнота в спальне взрывается вспышкой света от мобильного телефона, когда он тихонько пиликает и при этом ползёт по столику, как жук, бурча себе что-то под нос. Тихая вибрация разносится скребущим звуком и продолжается около десяти секунд, чтобы потом умолкнуть, послушно напоминая владельцу, что будильник отложен на десять минут. Двое спят, уткнувшись в подушки носами, словно так задумано. Одинаковые позы, повёрнуты лицом к лицу и даже храп какой-то синхронный. Лёгкая музыка снова разносится в тишине и брови одного из них хмурятся. Пять минут... Ещё пять минут... Будильник так старательно звонит уже третий раз, а Чонгук не может заставить себя встать. Он только вздрагивает, прислушивается и снова падает на подушки, утопая в их мягкости и слушает размеренное похрапывание рядом с ухом. Вот так бы пол жизни. Спать и слушать… Молодое тело начинает просыпаться, ноги медленно вытягиваются, мышцы, как струны, натягиваются, позвоночник выгибается и словно трещит весь от удовольствия. Руки вздымаются над головой, крепко сжимаясь в замочек, хруст пальцев разрывает тишину и тело приятно расслабляется, вытянув все мышцы. Громкий зевок со всеми гласными и наконец Чонгук открывает глаза. Он поворачивает голову, смотрит ещё сонными глазами и улыбается. Из огромной кучи одеял, покрывал и подушек торчит нога и мохнатая макушка. Он спускает одеяло с его лица, поправляет волосы и так долго смотрит на него, как Тэхён, смешно уткнувшись носом в подушку, неудобно развернув голову, спит на животе. Руки спрятаны под подушкой, одна нога согнута в колене и лежит как раз на Чонгуке. Ему уже начинает нравится просыпаться именно так. Чтобы нос к носу и с его ногой на себе. Чон приподнимается и разворачивает своё чудо на спину, чтобы удобнее было дышать. Тэхён, как послушная тряпочка, перевалился на спину и снова затих, смешно плямкнув опухшими губами. Чонгук провёл рукой по его лицу и волосам и прижался к нему, целуя его в щёку. А блондин такой тёплый, мягкий, и пахнет им. И Чон, словно проверяя свой нюх, ещё раз нюхает себя и сразу его, и удовлетворëнно улыбается. Да... Теперь он определëнно пахнет им... И ещё перегаром... И сексом... Чонгук подносит ладонь ко рту, дыхнул и понюхал. Ох... Нужно срочно в ванную. Он развернулся и посмотрел на время. 8:15. Совещание на 10:00. Он снова возвращается к любимому чуду и прижимает его к себе, не желая расставаться не только с ним, но и с их сонной атмосферой. Он проводит руками по животу, спускается рукой к паху и улыбается, глядя на спящего Тэхёна. А Тэхён-джуниор, оказывается, живёт своей жизнью. И очень даже активно живёт, в отличии от самого хозяина. Впрочем и не удивительно — у него же своя голова на плечах и ему часто приходится думать о делах насущных, вот и не спит по пол ночи, козыряя туда-сюда в полной боевой готовности. Иногда и не в полной, но так сказать, на готове сорваться в бой. Его член немного твёрдый и реагирует на прикосновения, вскидывая головку, типа посмотреть хочет, кто пришёл разбудить его. Чонгук снова проводит по нему рукой, зажимает у основания, мажет рукой по мошонке снова возвращается к головке, отмечая про себя, как тот быстро отвердевает и снова смотрит на Тэхёна. Ну, в принципе, как и ожидалось. Спит как сурок. И только лёгкие движения бёдер навстречу и грудное мычание говорят о том, что мозг реагирует правильно. Чонгук встаёт, громко зевает, не боясь разбудить спящую красавицу, сказка явно писана с него, спит везде и крепо, между прочим. Сладко потягивается и подходит до окна посмотреть погоду и зябко обнимает себя руками. Проходит в ванную и надевает халат. Смотрит на себя в зеркало и хмурится. И какое-то дежавю его настигает. Уже ведь было, да? Он долго смотрит на свои взъерошенные волосы и сонный взгляд. Вчерашний вечер закончился за полночь и как итог, выспаться он не успел. Но... Это было настолько хорошо, что он не жалеет, а только радуется. Чонгук принимает контрастый душ и приводит себя в порядок. Пока бреется, прокручивает в голове предстоящее совещание. Ходит по номеру и иногда шумит, он же человек, правда? А тот кто рано встаёт, тот что? Лавры собирает? Нет! Он ходит, как слон в посудной лавке и шумит, чем придётся. Уже через двадцать минут, при деловом костюме, Чонгук смотрится в зеркало и оценивает свой вид. Поправляет галстук и возвращается в спальню. Останавливается возле кровати и смотрит с улыбкой. Вздыхает полной грудью и садится рядышком, трогая своего принца за щёчку. Уж легче наверное звезду с неба достать, чем разбудить этого соню. Он приподнимает одеяло, залазит рукой внутрь и смешно морщится, при этом улыбаясь и чувствует разницу их температур. Тэхён горячий, как печка, мягкий и томный. И лепи́ с него, хоть коныка, хоть жабку, он сейчас не проснëтся. — Малыш… Тэхён-а… Проснись, малыш, — Чонгук наклоняется над ним и целует ему глаза и щёки, губы и впадинку между ключиц. Бесполезно. Невероятно. В ответ только храп и недовольное мычание. Да, поднять его можно только домкратом… Поднять — да. Разбудить — это другой вопрос. — Тэ, малыш. Мне нужно уходить, — он трогает его за щёку, трясёт за плечи и за руки, — Да что же это такое, — он смотрит на время и понимает, что так можно и опоздать. И берёт лист бумаги и ручку. «Доброе утро мой спящий красавец 😴😴 Ты безумно красивый, когда спишь. Как у тебя получается сводить меня с ума даже сейчас? 🤗 Надеюсь, что ты выспишься. 🤭 Любимый, я закажу тебе завтрак🍵, а ты набери этот номер *** и скажешь, что от меня, хорошо? 🙏 Я буду на важном совещании. 🤓 Люблю тебя ❤❤❤ Навсегда твой Чонгук. 💘💘 P. S. Как проснëшься, позвони, хорошо? ☎ Я буду ждать.🥺 Люблю. 💏 » Он перечитал письмо ещё раз и остался доволен собой. Ещё раз немного подрисовал смайлики и оставил его на полу, перед кроватью. Снова поцеловал в мягкую щёчку и вышел из номера, повесив на ручку красную табличку «Do not disturb», и спокойно пошёл вершить великие дела. Конференц-зал был украшен композициями из белых цветов с огромным количеством зелёных листьев, символизирующих начало чего-то важного. Большой стол в виде буквы О стоял посередине, в центре которого, на постаменте, находился макет большого будущего здания, больше похожего на огромный торт. По залу ходили красивые девушки хостессы, все одинаково одетые в кипенно-белые блузы с глубоким декольте и красивыми отложными воротничками с брошью-бейджиками на левой стороне. Узкие светлые юбки плотно облегали стройные бёдра и показывали свои идеально ровные ножки на высоких каблучках. Волосы девушек были собраны в тугие пучки, открывая красивые лица. В ушах каждой из них находился наушник и конечно неизменно вежливые улыбки и профессионализм. Все, как на подбор, выглядели изысканно, дорого и солидно, и чертовски сексуально и привлекательно. Они заканчивали приготовления и конечно, своим внешним видом притягивали внимание мужской аудитории. На столах перед каждым креслом находился стандартный набор — раскрытый ноутбук, причём все под одинаковым углом, две бутылки воды и хрустальные бокалы к ним, на низкой ножке. Также блокноты и две авторучки с логотипом компании. Чонгук стоял у окна и допивал свой третий кофе за утро. Он часто доставал из кармана телефон, смотрел на экран, улыбался и не увидев ни одного смс, снова возвращал его обратно. Странно да? Отсутствие смс-сообщений, в другой ситуации, его бы расстроили, и как не ему помнить об этом. Но только в этот раз это совсем не смущает его, наоборот, он радуется, зная, что его личное солнышко ещё не встало. Утром, уходя из номера, он не удержался и сфотографировал спящего Тэхёна. И сейчас, глядя на эти пухлые губы, на расслабленные щёчки и милые родинки на кончике носа и нижней губе, он улыбается. А в голове пустота... Всё, что он так тщательно изучал и штудировал, выветрилось в неизвестном направлении. А вместо этого... Его стоны, горячее дыхание. Эти губы, что так сладко умеют целовать... и бездонные омуты глаз, в которых он тонет каждый раз, стоит только в них посмотреть. Вечер, проведëнный с ним был потрясающим… Тэхён оказался жадным до ласки, жадным до прикосновений, жадным до секса и прелюдий. Он словно любознательный первоклашка, познаёт азы чего-то нового и так и хочет закрепить изученный материал, словно внутри него звучит фраза «Повторение — мать учения». И это, всë новое, влечёт его как наркотик. Чонгук берёт на заметку, что Тэхён раскрывается подобно цветку и становится жаром. А если к нему прибавить и алкоголь, то это уже взрывная смесь, которую удержать в узде невозможно. И он так рад этому! Так рад... Мысли уносят его далеко, в эти объятия и поцелуи, и в самый раз бы, да под тёплым одеялом спрятаться от мира и дарить друг-другу ласки до о́дури, сплетаясь с желанным телом и его душой. ....Тихое покашливание вырывает его из мыслей и он оборачивается. Перед ним стояла очаровательная хостесса и, как успел заметить Чонгук, её белоснежная блузка была непозволительно растëгнута на две пуговички ниже, открывая ложбинку между красивыми и полными полушариями. — Господин Чон, — непозволительно томно, хотя и сама знает об этом, — Прошу Вас проследовать в зал заседаний, совещание скоро начнётся, — учтиво обратилась к нему девушка и слишком прямо посмотрела ему в глаза, приоткрыв влажные губки. — Да-да... Конечно. Благодарю. Я буду через минуту, — холодная вежливость в его словах окатывает её холодной водой и она вся как-то сжимается и отходит в сторону и, как успел заметить Чонгук, ручки её потянулись к пуговичкам, и она аккуратными пальчиками быстро застегнула их и поправила рукой безупречные волосы, краснея румяными щёчками. Он посмотрел ей вслед, как она поникла вся, но... В душе́ ничего не дрогнуло. «Тэхёна… Держи за меня кулачки, милый. Или хотя бы громко храпи» — от последней мысли он улыбнулся и снова взял себя в руки, отгоняя жаркие мысли, заставляя себя сосредоточиться на работе и уверенной походкой идёт в большой зал, где собралось много людей. Присаживается на своё место и ощущает, как чья-то рука сжимает его руку. Он поворачивает голову и встречается глазами с Юджиной. Счастье переполняет его и лицо просто преображается за секунды и он улыбается, как ребёнок. — Потом поговорим... А сейчас.. Вдох-выдох... — тихо шепчет она и Чонгук послушно повторяет сказанное, тем самым вселяя уверенность. Он в благодарность кивает ей и оглядывает присутствующих людей и совсем не замечает на себе взгляд женщины, которая смотрит на него глазами матери, что так радуется за своего ребёнка. Она вдыхает полной грудью, сама расслабляется и на её душе становится так хорошо и волнение, что было совсем ещё недавно, отступает, будто испаряется с рассветом. Она украдкой рассматривает своего юного друга и душа её поёт. И замечает, что Чонгук наполнен каким-то внутренним светом. И ей вспоминается, тот, вчерашний Чонгук, отрешённый и, словно горем убитый, совершенно другой Чонгук — хмурый и печальный. А сегодня... Сегодня он другой, кардинально другой! Глаза его блестят как софиты и эта жизнь, что в них светится, кажется может затмить всю тьму этого мира! Она замечает, как он весь, до сих пор, возбуждён внешне и внутренне, готов идти напролом, неся перед собой свою любовь, что как крылья лебедя, оберегают его от бед и печали. Любовь чудеса творит, — в её мыслях фраза, а на сердце покой. Двери конференц-зала закрываются, чтобы никто не мешал важному совещанию. Голуби садятся на карниз и, порхая крыльями, громко воркуют между собой. Оставшиеся крошки печенья привлекают их внимание и они клювиками цокотят по карнизу. Тэхён сладко потягивается, зевает и вытягивает руки над головой. Потом тряпочкой расслабляется и прислушивается к звукам воркования. Открыл глаза и увидел кофейного цвета потолок со встроенными лампочками. Поднял голову и осмотрелся, не совсем понимая где он. Потом сел на кровати и тут же повалился обратно, почувствовав жжение в заднем проходе. — Бля-я-я… — прошипел он недовольно и поморщился от боли. Закрывает лицо и мычит. Протяжно так мычит и его звуки переходят в смех. — Твою ж ты мать...Сука ты извращенец... Ким Тэхён... Блядь... Извращенец ты, мать твою, засранец… Снова прошипел и перевернулся на бок. Засмеялся и уткнулся лицом в подушку, краснея от воспоминаний. Господи... Стыдно-то как. Память возвращает его во вчерашний день. Он краснеет и понимает, что член набухает и просит внимания. Опять? Тэхён поднимает одеяло и смотрит, как тот из-под резинки трусов торчит и смотрит на него одним глазом. Голодный змей. — Слышь, бро... тебе, чё... мало было? Боже... Он напился, как свинья и просто изнасиловал Чонгука. Сам!!! Тэхён закрывает лицо и снова мычит. И что он теперь подумает о нём? Дважды за вечер. Но чёрт возьми! Это так круто! От этой мысли он краснеет ещё больше. И ещё больше напрягается член. Живот жаром скрутило и рука сама непроизвольно полезла в трусы, обхватывая уже колом стоящий половой орган. И мысли поскакали. Как его член топился в горячих губах. Как сильные руки так нежно держали его. И нужно было всего лишь несколько минуточек, чтобы по комнате разнеслись громкие вздохи и хриплый рык, перерастающий в монотонное мычание, когда горячая сперма выстрелила ему в руку и на живот. Откинув одеяло он осмотрел место своего преступления и посмотрел вокруг в поисках салфеток и споткнулся взглядом о исписаный лист бумаги. Ему всё-таки пришлось пойти в туалет, помыться и немного понежится под тёплой водой… И конечно, интерес переборол страх и он осторожно коснулся пальцами заднего прохода и ощутил лёгкий дискомфорт. Скривился от лёгкого жжения, но всë-таки не смог не ощутить, что касаться себя там... немного стыдно и... приятно, чëрт побери! Пальцами он аккуратно кружил и вдруг почувствовал, как внутри, в животе, всë сжалось, и стало так сладко-сладко, как вчера и он отдëрнул руку, глядя огромными глазами перед собой, куда-то в стыки кафельной плитки. Дыхание вмиг стало горячим и каким-то рваным, озноб по спине прошёл, несмотря, что на спину текла тёплая вода, и интерес и любопытство взяло верх над стыдом и он снова прикоснулся туда, куда раньше никогда не посмел бы, ну кроме конечно туалетной бумаги, чёрт возьми! И снова, превозмогая стыд к своим действиям, он предельно аккуратно ввёл в себя палец и подняв голову вверх, закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. И только дышал громче, чуть-чуть совсем, чтобы слышать самого себя, ощущать свои пальцы, что так жадно исследуют что-то новое, хотя это его же тело, но находить пу́чками пальцев тугие стеночки собственного внутреннего мира, оказалось делом очень смущающим. На пробу он засунул пальцы глубже и надавил так, как это делал вчера Чонгук. И будто сверкнуло что-то изнутри, поражая ощущениями, будто молния прошла по нём и он пошатнулся в ванной и опëрся о стену рукой, пока его пальцы длинные продолжали вытворять что-то непонятное и слишком приятное. И всë давил туда и давил, в ту точку какую-то волшебную, от которой он таял, как масло на солнце и колени дрожали, грозясь не удержаться на месте. Он и не понял, когда стало ему так горячо внутри, да только прекратить это не получалось совсем и почувствовал, как огнём его прëт и новая струя спермы брызнула, и он обессиленно опустился на дно ванной, держась за стену. Дыхание полностью сбилось, а в глазах будто песок насыпали. И раскрыть их не получается сразу и шум воды уже отчëтливо пробивается через заложенные уши... — Ты хренов извращенец, — самому себе бурчал и улыбался, как маньяк. Ну разве мог он когда-то подумать, что то место, которым он... кхм-кхм, так сказать опорожнялся, может приносить столько удовольствия?? Ещё пара минут такого забвения и ему всë-таки пришлось привести себя в порядок и он наконец-то продолжил то, зачем и пришёл собственно. Налил в руку геля и вымыл себя, уже в этот раз стараясь не заходить слишком глубоко, ну мало ли. С таким его успехом, он поди и до Нового года не помоется!! Тёплая вода приятно струилась по причинному месту и жар уходил медленно, но уверенно. И поймал себя на мысли, что ему не стыдно. Больше не стыдно. И сам себе кивнул и хмыкнул. А стоит ли себя стесняться, если было так хорошо? В тёплом банном халате, как ни странно, пахнущем Чонгуком он, вытирая волосы полотенцем, вернулся в спальню и только сейчас наклонился, и взял в руки послание. И громко рассмеялся, увидев такое колличество милых мордашек-смайликов, нарисованных от руки, причём очень даже симпатичных, надо отметить. Он внимательно читал текст и улыбался так честно и неподдельно. Простой лист бумаги, исписаный его рукой может принести столько счастья. Он снова и снова вчитывался в привычные слова, которые люди говорят часто и находил их такими тёплыми и заботливыми. Он не может не признать этого. Забота всегда ему приятна была, а забота от Чонгука для него была чем-то особенным. Тэхён взял телефон и набрал его номер. После первого гудка включился автоответчик и приятный женский голос сообщил ему, что данный абонент сейчас недоступен и попросил оставить сообщение после звукового сигнала. — А ты скоро будешь дома? — «дома»... это слово так приятно прошлось по его языку, что его хотелось испробовать снова и снова. Дома... И ему на миг показалось, что он будет считать своим домом то место, где будет Чонгук. — А я долго буду один? — он больше не хочет. Не хочет быть один... хочет, чтобы их воспринимали как одно целое. И он это понимает и принимает. И становится так тепло и хорошо. — Тогда я не буду тебя ждать и закажу завтрак, хорошо?.. А ты кушал уже? — забота о нём сама выскочила, прежде, чем он осмыслил и ему это понравилось. — А ты скоро? — не унимался он никак и смотрел на послание, читая повторно, что Чонгук на совещании. — Оно сильно серьёзное, это твоё совещание, а? — вот дубина, знает же, чё спрашивать? — Слушай, а как мы оказались тут?.. Я не помню, со мной было много проблем?.. Ну, прости, если что… И, пожалуйста, приезжай быстрее. А... и вот ещё... Смени пожалуйста эту тётку на свой голос… Я имею ввиду автоответчик... Ладно? Пока-пока. Закидав его вопросами он нажимает отбой и с улыбкой на лице падает на кровать, раскидывая руки, как звезда. Пококетничав с потолком, он услышал жалобное урчание своего желудка и посмотрев на номер телефона, цифра за цифрой он набрал номер и включил телевизор. Совещание на исходе. Осталось обсудить только незначительные детали, которые не требуют такого глобального вмешательства, но тоже являются частью большого проекта. Молодой, начинающий архитектор покорил присутствующих своими знаниями, рвением и честностью. И влюбил в себя половину персонала. За такой, казалось бы, уверенностью, скрывалась нежная душа, которая тряслась от страха. Он так часто ощущал, когда под столом его за руку брала Юджина и сжимала крепко-крепко, давая понять, что она с ним и за него. И это было действительно приятное чувство. Он смотрел на удивительно красивую женщину и благодарил небо, что оно послало ему такую Фею Крëстную, как он её называл в своих мыслях. На телефон приходит сообщение и он, дождавшись момента, когда почти все вопросы были решены и все перешли на более свободные темы, попросил прощения у присутствующих легким поклоном и вышел из зала. Чонгук достал из кармана пиджака телефон и заулыбался. — Проснулся...— сам себе шепнул и зашёл в голосовую почту. Удобно устраивается у стены и только сейчас замечает в углу большой приёмной, как хостессы притихли и всё внимание перекинули на интересного молодого архитектора, который в такие годы уже представляет свой проект. Чонгук слушал его голосовое сообщение и улыбался. Такой хриплый голос, такой низкий и манящий. С улыбкой выслушав все его вопросы и претензии, он набирает его номер и слушает гудки. На третьем гудке в трубку ворвался его мальчик и от выброса адреналина, сразу вспотели ладони. По большой приёмной разносится красивая тональность мужского голоса. — Малыш... как спалось… Что? А-а-а... Ещё немного... почти закончили, — он молчал, слушал и улыбался, — Ну... Я пытался.... Я пытался тебя разбудить... И вчера... и сегодня… Честно-честно, — улыбка не сходила с его лица, — Уже скоро… еще немного потерпи... я скоро приеду... Что? А-а-а... Понятно. Ты кушаешь? Умничка… Никуда не уходи, слышишь… да... да. Хорошо… И я тебя… и я тебя люблю малыш… всё... пока, малыш. Целую… Он нажал отбой и внимательно посмотрел на экран телефона, на их общее селфи. Только сейчас он понял, что в приёмной стоит гробовая тишина. И обернулся. Все девушки, без исключения, отвернулись в другую сторону, якобы они тут ни при чём. Хотя взгляды их он заметил. И чего греха таить, ему льстило. Льстило то, что он является объектом интересования противоположного пола. Но увы и ах... Это сердечко, что стучит в его груди, занято. Занято навсегда и бесповоротно. Возвращаясь обратно, открывая дверь, он боковым зрением заметил, как его провожают взглядом и без сожаления закрыл за собой дверь. — Мальчик мой… Ты был просто неотразим! Ты был великолепен! И я так горжусь тобой! — тихо восторгалась им Юджина и Чонгук краснел, как ученик, который нахватался пятëрок и его хвалили на школьной линейке. И от того мужчины, что около часа делал доклад и расхаживал по залу, представляя своё детище, не осталось ничего! Перед ней сидел мальчонка, милый и такой смущённый, с глазами-смородинками, и так мило прятал свой восторг за папкой. — Благодарю Вас за доверие, Юджина.. Вы для меня так много делаете... — едва сдерживая эмоции прошептал Чонгук и так честно смотрел ей в глаза, в которых читалось уважение и признательность. И наверное любовь тоже. — Я знала, что ты способен на многое! — она пожала его руку и он снова, как пацан, покраснел и так бы и спрятался от смущения, но он только ладонями закрылся, пряча красивую улыбку. Звонок телефона отвлёк его от интересной передачи и он, не глядя на экран, поднял трубку, томно падая на подушки, в предвкушении закрывая глаза. — Ты уже соскучился за мной?.. Я жду тебя... Ты скоро? — тихо спросил Тэхён и в животе стало тепло. — Да нет, дорогой! Это я тебя жду! — в трубке совсем не голос Чонгука и Тэхён от неожиданности поднимается и в ступоре смотрит перед собой и только через секунду смотрит на экран… Намджун. Ë моё… Хлопает себя по лбу и закрывает глаза, с болезненной гримасой. Неудобно-то как... — Привет, хëн.. — Как я понимаю, у вас там всё хорошо? Тэхёну невероятно неудобно говорить об этом с родным братом и он стушевался, не в силах начать с ним разговор. Молчание нарушил сам Намджун. — Мелкий, ты мне нужен здесь. Когда можешь вернуться? — не оставляя ему право выбора спросил Джун. Обида сковала Тэхёна и он, как маленький, заморгал глазами, отгоняя печаль от сердца. — А когда нужно?.. — едва слышно спросил Тэхён, надеясь, на нескорое возвращение домой. — Вчера нужно! — парирует тот и эти два коротких слова, привычных для него, будто ножом резанули по сердцу,  — Через два часа рейс, здесь ты будешь через три, я жду тебя у себя через четыре! — Тэхён вздыхает и хмурится. Всё вокруг теряет свои краски. И туман поселяется в душе. — Хорошо… — хриплым голосом отвечает Тэхён и Намджун понимает, что испортил планы. Опять. — Мелкий, прости, если нарушил твои планы... — он только слышал тяжёлое дыхание на том конце и ненавидел себя,  — Малыш...— он чувствует, что брат вот-вот расплачется. И продолжает уже более мягко, — Я соскучился по своему братишке... Твоя комната пуста, Тэ-Тэ. Тэхён грустно улыбается и слова брата уже не колят так, как в начале разговора. Глупое молчание затянулось и Тэхён угукнул и первый бросил трубку. С большой неохотой и тяжёлым сердцем он встаёт и застилает кровать, бросает подушки на покрывало и наклоняется за рюкзаком. Оглядывается в поисках своих вещей и засовывает их вовнутрь, комкая и впихивая их, будто им должно стать больно. Потом одевается и без сил садится на кровать, берёт телефон в руки и со страхом набирает Чонгука. — Я буду через двадцать минут! Я выезжаю, милый! — его такой счастливый голос подливает масла в огонь и он ещё сильнее чувствует боль, от предстоящего расставания. Тэхён машинально закрывает рот рукой, чтобы стон, который так просится наружу, не вырвался и дабы он не понял его плохого настроения. — Хорошо, — тихо отвечает ему Тэ и ему становится так нестерпимо грустно. — Малыш… с тобой всё хорошо? Что случилось? — интонация грусти в любимом голосе не ускользнула от Чонгука. — Та... всё хорошо, — подбородок начинает трястись, дыхание рвётся и первые слезинки обжигают глазное яблоко, искажая картинку перед собой. — Ты пугаешь меня, Тэ?! Что случилось? Ответь! — уже кричит в трубку Чонгук и Тэхён не может удержать слёз. Первые дорожки запекли на щеках. — Мне нужно уехать! Хëн звонил… — отвечает ему Тэхён и всхлип вырывается из его горла, пока Чонгук получает удар в сердце от его разбитого сердечка. В трубке тишина. Такая зловещая. Так всегда звучит расставание. Когда нужно что-то сказать, а горло стягивает удавкой и голосовые связки отказываются делать свою работу. — Я скоро буду. Отбой. Он так не хочет уходить отсюда. Уходить от него. Только не сейчас. Он хочет быть с ним. Рядышком. Тэхён берёт подушку и ложится с ней в обнимку, прижимает к себе коленки и закрывает глаза. А в голове, одна за одной, мелькают картинки их жарко проведëнного времени. Так мало они были вместе, так глубоко вошли под кожу друг-друга. Чонгук стал для него дыханием, смыслом, самой жизнью. И вот теперь… Громкие и быстрые шаги разносятся по коридору, приближаясь к их номеру. Сердце начало отбивать барабанную дробь... дыхание спëрло и он весь превратился в слух. Дверь открывается и громко, словно выстрел, закрывается. Шаги... Это его шаги... Он их узнает из тысячи... Чонгук появляется на пороге спальни и секунды замерли в своём беге. Тэхён смотрит на своего мужчину и глаза отвести не может. До чего же он прекрасен... Высокий... Стройный... В деловом костюме... Натëртые до блеска туфли... И глаза...Такие ясные, чистые и любящие... И слёзы потекли... В секунду Чонгук оказывается возле него и Тэхён чувствует его запах. Его тепло... Его руки обнимают так крепко... И больше ничего не нужно...Только он... И так хочется проснуться в его объятиях и понять, что это был всего лишь сон и никуда не надо уезжать. И у них так много времени, чтобы быть вместе... Но этот не так... Это явью всё является. И рейс скоро. И страшно ему. И Тэхён плачет, как маленький мальчик, у которого через несколько минут отберут игрушку, о которой он так долго мечтал и так мало с ней играл. Он так сильно обнимает Чонгука! Так хочется впечататься в него целиком, спрятаться в нём... Расствориться в нём и никогда не отпускать. — Ну-ну, малыш... Не плачь...Я с тобой, прошу тебя, не плачь, это ведь не на долго... маленький мой мальчик… Чонгук целует его заплаканное лицо, вытирает слёзы, улыбается ему и снова обнимает. — Ничего же не случилось страшного... ну же... посмотри на меня...— Тэхён поднимает на него своё красное от слёз лицо на котором отражается вселенское горе, — Миленький... Мне нужно остаться здесь... Слышишь?..— Чонгук разговаривает с ним как с маленький ребёнком, объясняя ему простые вещи, — Я должен быть здесь... всего лишь пятнадцать дней, это две недели... а потом мы с тобой обязательно... — Две недели??? — кричит не своим голосом Тэхён, укоризненно глядя на Чонгука, — Я буду без тебя две недели??? — с ужасом стонет Тэхён, словно услышал самую страшную новость в жизни и, сгибаясь пополам, падает на колени Гука и спина его содрогается от рыданий. Эта боль невыносима для него. Его мальчик плачет и он не знает, как его утешить. — Малыш, пойми меня, пожалуйста. Я люблю тебя, очень... Больше своей жизни... Но... мне нужно остаться, — он поднимает плачущего Тэхёна за плечи и тот начинает успокаиваться, громко шмыгая носом. — Не плачь, прошу тебя, — он старается улыбнуться и успокоить его и видимо потихоньку получается. Чон достаёт салфетки и вытирает слёзы. Заглядывает в его колдовские омуты, что тронула печаль и целует мокрые губы. Тэхён тут же примыкает к его губам, как к спасательному кругу и прижимается к нему всем телом. Чонгук врывается в его рот своим языком и закручивает в жарком танце. А Тэхён тает от таких поцелуев... И дышать перестаёт. Каждая его клеточка и каждый нейрон его организма, принадлежат теперь только ему! И он понимает, что уже даже себе не принадлежит... Их губы после долгого поцелуя размыкаются и они прижимаются друг к другу и лишь частые всхлипы нарушают тишину. — Нужно собираться, — шепчет Чонгук и Тэхён едва заметно кивает, — Ты больше не будешь плакать? — нежно смотрит на него и тот отрицательно машет головой, — Вот и умничка. Такси везёт их в аэропорт и по дороге они не размыкают своих рук, что крепко сжаты в замочек. Огромное здание появляется из-за горизонта и Тэхён едва сдерживается, чтобы не зареветь снова. Ему так не хочется расстраивать Чонгука, который, сказать честно, всё чувствует. Он услышал, как Тэ резко вздохнул, он ощутил, как его рука крепче сжала его руку и почувствовал, как он весь напрягся, как струна. Чонгук улыбнулся ему и Тэхён последовал его примеру, хотя эта улыбка никак не могла предотвратить их расставание. Они сидели в зале ожидания и думали об одном. Перебирали пальцы друг-друга и нежно смотрели в глаза. «Уважаемые пассажиры. Начинается регистрация на рейс Тегу — Сеул. Просьба всем пассажирам проследовать к стойке регистрации билетов. Благодарим за внимание.» Тэхён посмотрел в глаза Чонгуку и слёзы заблестели снова. Чонгук встал, протянул ему руку и они вместе, не разрывая рук, прошли к стойке. Тэхён протянул свой паспорт и сотрудница авиакомпании выдала ему билет, не забыв при этом посмотреть на парней, которые крепко держались за руки. Девушка в своей голове пыталась увидеть схожесть между ними, но нет. Слишком разные. Она переключилась на следующего пассажира, вроде бы, но любопытно не порок, правда? И украдкой посматривала туда, нет-нет и кинет взгляд на необычную пару. А Чонгук смотрел, как на белый картон капает слеза... потом ещё одна и ещё... Он притянул к себе любимого и уткнулся в его шею носом, потом нежно поцеловал, чтобы никто не видел. Люди постепенно уходили на посадку. Место регистрации пустело и сердце Тэхёна пустело от страха. Он испуганным щенком смотрел по сторонам и боялся отпустить руку. А Чонгук ведь чувствует. Он поднимает его подбородок, заглядывает ему в глаза и шепчет. — Я с тобой... Я люблю тебя... Две недели... Потом ты от меня не отвертишься… — как мантру шепчет слова и видит, как Тэ тянется к нему за поцелуем. Но ведь они же среди людей! Но как может Чонгук оставить его без того, к чему так льнëт и чего так желает его мальчик любимый? Он осматривается в поисках укромного места и не найдя такового, просто отводит его к стене, закрывает своим телом, а ладонью прикрывает их лица. ....И губы смыкаются в глубоком и страстном поцелуе и с каждой секундой становится абсолютно всё равно, кто на них смотрит и кто что подумает! Тэхён тихонько стонет ему в рот и жмëтся сильнее, обнимая его за талию, пока Чонгук обнимает его за плечи и рукой придерживает затылок. Они целуются у всех на виду! Окружающие их люди ошарашенно смотрят на них и рты открывают от удивления! Ну это же безобразие просто!!! Кто-то стыдливо отворачивается и проходит мимо, несколько раз оборачиваясь, любопытно разглядывая целующихся парней. Мамы своим детям спешно закрывают глаза руками и отводят подальше от полнейшего беспредела! А нашлись и такие, которые просто смотрели, улыбались и утирали себе слёзы. Это место прощания. И прощаться здесь могут все. А Тэхён не отпускает Чонгука и просит ещё и ещё. — Тебе пора, маленький… — шепчет ему Чонгук в губы и целует вновь. С огромным трудом они размыкают покрасневшие губы и Тэхён кивает и сжимает его руку. — Мы будем на связи… Каждый день, слышишь?.. Тэхён снова кивает. — Я люблю тебя...— одними губами говорит Чонгук. — Я люблю тебя...— так же вторит ему Тэ. И уходит... А Чонгук вслед ему смотрит и видит, как в коридоре исчезает его фигура, а у самого душа рвëтся к нему. И отходит к окну, туда, где его самолёт выйдет на взлётную полосу. Абсолютно глухая тишина давит своей тяжестью, будто стеной бетонной. Чонгук стоял, мял свои пальцы и смотрел на огромную белую птицу, к которой подъезжали машины с последним багажом. И совсем не верится, что ещё десять минут назад здесь было так много народу и он целовал его у той стены... ...... — Куда Вы? Мы скоро полетим, куда Вы? — на весь телескопический коридор слышатся крики стюардесс. — Молодой человек!! Вам нельзя выходить!! Немедленно вернитесь на своё место!!! Вы не имеете пра́ва!! — несколько громких голосов слышатся в пустоте, перебиваемые глухим криком! — Чонгук!!! — громкий хриплый крик разносится по коридору и слышится шум, что эхом расходится по пустоте, — Чонгук!!! — Тэхён вырывался из цепких рук и из последних сил рвался наружу, глядя в пустой и длинный коридор. — Охрана! — несколько женских голосов пытались его перекричать, вызывая помощь. Чонгук напрягся, услышав крик, не разбирая слов и прислушался, отходя от окна, уже по наитию приближаясь к проходу. И будто током его прошибло, просто он почувствовал, что ему туда нужно и побежал, прыгая через турникет, словно его там и не было! Он мчался по длинному телескопическому коридору, к самолёту, когда несколько охранников уже бежали за ним и кричали вслед, требуя немедленно остановиться и покинуть территорию! А с другой стороны длинного коридора, стюардессы уже не могли удержать его мальчика, который кричал охрипшим голосом! По коридору бежал высокий брюнет, огромными глазами глядя на рыдающего блондина, готовый уничтожить всех, кто может причинить боль его мальчику. Женские руки в страхе отпускают нарушителя порядка и испуганные неординарной ситуацией, отступают в сторону. Тэхён с первых шагов спешит и цепляется ногами за пороги коридора, и как-то глупо падает, ударяясь плечом и, громко всхлипывая, встаёт. И словно в замедленном фильме поднимается и его волосы откидываются назад, а глаза видят только одного человека. Слёзы застилают вид и только быстрые шаги он слышит, что приближаются к нему со скоростью пули. Сильные руки подхватывают его и зажимают в своих объятиях, закрывая от всех бед и обид и Тэхён, что есть силы, обнимает Чонгука, повисая на нём, как панда, пока Чонгук крепко прижимает его к себе. — Ты сумасшедший!! Ты сумасшедший!! Что ты делаешь?? — хрипло кричал ему Чонгук, а Тэхён громко плакал, крепко обнимая его за спину. Подоспевшая охрана и весь экипаж, во все глаза пялились на них, замерев на месте. Капитан судна выбежал из рубки, когда ему сообщили о буйном пассажире и теперь он, стирая пот со лба, во все глаза смотрел на необычную пару.. Рация в руках одного охранника не переставая, хрипела, пока владелец не мог оторвать взгляда от двух парней, что слились в цепком объятии. И одна стюардесса тихо подошла к ним, краснея, отводя взгляд, тихо сказала: — У вас одна минута... Одна минута у вас... Прощайтесь... Чёрные глаза благодарно посмотрели на неё и она отошла к двери, опустив голову. Всё зрители молча разошлись, понимая. И всё-таки любопытство не покидало их. То и дело они бросали взгляды на необычных влюблëнных, навсегда оставляя в памяти инцидент, который ещё долго будет обсуждаться в кулуарах аэропорта, обрастая новыми и новыми «подробностями». — Я просто хочу, чтобы ты знал, — Тэхён всхлипывал и громко шмыгал носом, обнимая его спину, тычась в шею, крепко обнимая его ногами, — Я выбрал нас... Я выбрал тебя... И мне всё равно, что скажут другие... Ты... ты веришь мне? — рваным от слёз голосом шепчал Тэхён, — И я прилечу к тебе, потом... Через две недели… Ты меня будешь ждать?.. И мы поедем отдыхать… Куда захочешь, слышишь?.. Куда скажешь, поедем… Вдвоём… Ты и я... Слёзы текли по его лицу и он так сильно старался улыбаться. Так сильно... — Почему ты молчишь?.. Скажи что-нибудь, — Тэхён отлепляется от его шеи и, глядя ему в глаза, дрожит, не в силах унять цокот зубов. — Я люблю тебя, Ким-сумасшедший-Тэхён, — глядя на него, шепчет Чонгук, крепко удерживая любимое тело в сильных руках и улыбается, пока мокрые глаза отражают блондина, словно в зеркале, — И да, я поеду с тобой... Да, ты прилетишь ко мне... Да, я верю тебе... Да, я выбираю нас, — он говорил на повторе всё, что слышал секунды назад и что так сердцу мило, — Я тебя буду ждать. Очень буду ждать... Он смотрел на его лицо и Тэхён вытирал слёзы и следом целовал его, сидя на его руках. На своём любимом месте. Покашливание отвлекло их и Тэхён вздрогнул. Они вдвоём повернули головы, глядя в глаза смущающейся стюардессе, прижавшись щеками друг к другу. — Нам пора… — улыбнулась женщина и стала в проходе, приглашая Тэхёна в салон. Чонгук спустил с рук любимую ношу. Последний поцелуй в губы и женщина опускает глаза... Их руки размыкаются и они с улыбками отходят в разные стороны. Один в огромный салон с лёгким сердцем, а второй возвращается обратно, чтобы проводить его взглядом. Тэхён сидел в холодном белом салоне и только его видел. Как он стоял один, в ко́робе огромного окна, как маленькая марионетка, и его очертания гладил рукой в иллюминаторе, плотно прижав свою кисть к стеклу. А Чонгук пытался рассмотреть его в огромном количестве маленьких кружочков. Две недели... Только две недели... Самолёт взлетает и становится маленькой точкой в огромном небе и белый шлейф остаётся за ним. Чонгук медленно выходит из огромного здания и погружается на эскалаторе в жерло метро. С любимыми не расставайтесь... С любимыми не расставайтесь... И каждый раз навек прощайтесь... И каждый раз навек прощайтесь... Когда уходите на миг...