Плетение судеб

      Пол-часа полёта прошло как-то незаметно, будто ластиком стёрто с памяти. Тэхён с трудом мог вспомнить взлёт и как они отрывались от земли. Как дети маленькие визжали от восторга, пока мощная птица врывалась через облака и они, на фоне солнца, были похожи на сахарную вату.       Он не заметил, как стюардессы стали разносить напитки и одна из них, та, что наблюдала их сцену прощания, лишь один раз взглянула на парня, который, кажется, был совсем не здесь. А он и правда, будто и не чувствовал ни той лёгкой турбулентности, ни гула возушного судна, и всë ещё находился там, с ним, на земле, и утопал в его сильных руках.       А потом, будто очнувшись ото сна, он долго сидел с закрытыми глазами и иногда улавливал чужие фразы и диалоги, которые пробивались сквозь его сознание. Украдкой слушал пересуды, напрягая слух и конечно, Боже мой, ну о чём ещё можно говорить? А всё крутилось о недавном происшествие, произошедшем средь бела дня, на глазах у всех!        — Это ужас какой… Как можно? — вещал один и тот же голос, как Тэхён мог определить по возрасту, пожилая женщина, старой закалки, — Ни стыда ни совести!       — А что произошло? — тихо спрашивали в унисон другие голоса и шёпот разносился по салону.       — О боже!! Вы разве не видели??? — возмущался первый голос и переходил на шёпот и что-то долго и наверное во всех подробностях и красках рассказывал, какое творилось давеча безобразие.       И потом слышались возгласы.       — Да-а Вы-ы что-о-о… Ай-ай-ай… Молодёжь совсем совесть потеряла. Вот в наше время…— и они утопали в своей давней-предавней молодости, ещё при царе Горохе, когда своего суженого могли увидеть только после венчания.       А тему интимных подробностей боялись подпускать и на пушечный выстрел и не дай Бог, кто-то узнает, что они, да среди ночи... Да побойтесь Бога! Все тайны за семью печатями держали!       — А сейчас какая молодёжь? — снова тот же голос никак не хотел усмирять пыл, — Они и имён не спрашивают, а уже и в постелях безбожное вытворяют... Ай-ай-ай.. Бесстыжие... — причитала женщина и ей лишь некоторые поддакивали, мыча что-то непонятное, но чаще всего короткое такое, — Мг, мг...       А Тэхён словно был в своём коконе, закрывшись от мира всего и, блуждая по мыслям своим, улыбался... Странно... Он чувствовал себя бабочкой, которая только что раскрыла свои крылья и распрямив их, показывая всему миру свою красоту, наполняя свои лёгкие чистым кислородом.       И многим нелегко было принять именно такую красоту; кто-то скажет — больную красоту и порочную, но такую, какая она есть на самом деле. Да-да, и такая тоже есть и плохого она никому не делает, только понять её не каждому дано.       Кто-то завидовал ей, красоте такой, прикрываясь ненавистью, кто-то открыто презирал, кто-то наблюдал со стороны, а кому-то было и красиво. Сколько людей столько и мнений.       Тэхён сидел возле иллюминатора и смотрел на бесконечные облака, что растилались под ними и солнце своими лучами прореза́ло корпус неровными линиями, оставляя человечеству свои послания бинарным кодом. Он закрывал глаза и солнышко играло в его волосах, добавляя в них серебра и немного золота. Ресницы слегка дрожали и он плотнее жмурился, но свет проходил через его веки и делал эту темноту светлой. И он совсем не обращал внимания на тех людей, которые видели их с Чонгуком. И ему всё равно, что они думают по этому поводу. Теперь ему всë равно! А людское любопытство... Оно безгранично. Конечно, не каждый день увидишь такое. Обычный поцелуй вызывает интерес, людям всегда было неловко заглядываться на парочки, многие улыбались и немного стеснялись... это ведь такое личное. Хотя целуются все. Но видеть, как целуются двое парней — это верх любопытства.       То, как они это делали у всех на глазах вызвало массу обсуждения и осуждения. Многие пассажиры хотели поглазеть на того, кто жарко отдавался высокому и красивому брюнету. Но, когда самые любопытные и бесстрашные, проходили мимо него, якобы в туалет, обязательно пялились на него и непроизвольно замедляли ход, бесстыдно глядя на невероятно красивого блондина, который, казалось, светился в лучах и лёгкая улыбка не покидала его уста.       Тэхён чувствовал на себе взгляды и иногда сам смущал их, когда притворялся спящим, и только один его пронзительный взгляд – и человек терялся и спотыкаясь, спешил на своё место, с пунцовыми щеками. И тогда ему становилось смешно и легко.       И пусть смотрят...       И пусть говорят...       Он отворачивался к иллюминатору и улыбался. Улыбался от лёгкости, что подобно белым облакам, парили в его душе. Он сказал ему. Сказал всё, что хотел, всё, что так долго грузом было на его душе. И между строк снова и снова просил прощения за грубости свои. И взгляд Чонгука... Он на него смотрел так, как смотрят на восьмое чудо света. Переваривал услышанное, радовался и не мог поверить своему счастью.       Глубоко вздохнув, он закрыл глаза, полностью отдаваясь во власть времени. И даже это время пройдёт. Эти две недели, они пройдут. И он вернётся к нему. А пока...       Гул самолёта отвлекал его и иногда даже лёгкая турбулентность не пугала. И не мешал ему неугомонный мальчишка, что своими ногами стучал по его сидению, совсем случайно правда. Неугомонный маленький Чонгук, которого бабуля его, как он её ласково называл, умоляла угомониться. А он только и повторял, что ему скучно. И Тэхён засыпал, слушая нарекания.       — Вот вернутся твои родители…       — Ну бабуль… Я люблю тебя.       — А я тебя больше...       — А я тебя ещё больше…       Сеул встретил Тэхёна мелким и холодным дождём. Казалось, что и небо плачет из-за их расставания. Прощание далось обоим с большим трудом и ему казалось, что половина его осталась там, с ним. Он снова и снова повторял его слова. Две недели... Только две недели...       Тэхён чувствовал, как он устал.       Устал морально.       Бывает такое, когда тебе легко и тяжело одновременно. Когда хочется плакать и смеяться. Когда хочется бить кого-то и целоваться. Когда хочется спать и заснуть не получается. Вот так и он сейчас. Он бы свои ощущения положил на чашу весов и ничто бы не перевесило. Ему хотелось быстрее оказаться дома, в родных стенах и он бы с радостью вернулся обратно. Всё так двояко.       Контроль он прошёл быстро, даже как-то туманно. Ноги ватными были, а спина сгорбилась от моральной тяжести. И душа пела и рыдала. И так хотелось ему засунуть руку глубоко в карман, соедениться пальцами и просто молчать. И пусть только их мысли пересекаются. И пусть только бы ду́ши их вели молчаливый диалог, говоря тихонечко о своём счастье и глаза бы смотрели в отражения друг друга, утопая глубоко-глубоко, вызывая сладкие мурашки, будоража сердечки.       Он подошёл к местам для отдыха и свалился под своей тяжестью. Достал телефон и включил его. И уже через несколько секунд посыпались смс-сообщения. И все они с одного номера. Их так много, что Тэхён смотрел на экран и улыбался.       «У Вас одно непрочитанное сообщение»       «У Вас три непрочитанных сообщений»       «У вас восемь непрочитанных сообщений»

«Малыш, как приземлишься, дай знать!»

«Пожалуйста, не грусти, я тебя чувствую»

«Я уже скучаю. А ты?»

«Ты ещё не приземлился?»

«Почему ты не отвечаешь?»

«Время полёта закончилось…»

«Где ты, маленький мой???»

«Я уже волнуюсь. Ответь мне, пожалуйста!»

      Тэхён смотрит на экран и улыбается. Такое приятное тепло разлилось по телу, что можно и в стужу согреться. Он дважды нажимает на зелёную трубку. Не прошло и одного гудка, как трубка на том конце прокричала голосом Чонгука!       — Тэ, малыш, ты в порядке?       Почему сразу не ответил??? Как ты долетел? Боже мой... я с ума чуть не сошёл... — он так быстро тараторит, что Тэхён просто не может вставить ни одного слова, — Тэхён-а… Малыш, ты там??? Почему ты молчишь??? Алло!!! — голос перешёл на крик.       — Я просто слушаю тебя,— отвечает он и вытирает слёзы, что неконтролируемо стекают из глаз. Он скоро получит обезвоживание, ей-богу. — И я скучаю... Очень...       Они так долго говорили, словно не виделись полжизни. И наконец-то, сказав друг другу самые важные слова и обещания, всё время быть на связи, забросали друг друга поцелуями и объятиями. Закончив разговор, он посмотрел на улицу, через витражное окно. А дождь шёл как и прежде. Свинцовое низкое небо совсем не предвещало перемены погоды. Холодный ветер не щадил никого и забирался под слои одежды, вызывая мурашки.       Тэхён теплее укутаелся в своё кремовое пальто и поднял ворот толстого свитера и обмотался шарфом. И вспомнил, что при сборах бросал в рюкзак любимую кепку Гаврош. Порывшись в недрах рюкзака он нашёл её и тут же надел. И вот теперь он стал похож на актёра из тридцатых годов, только не хватало маленьких усов и неизменной сигары. И смотрит на часы. Ну вот. Как раз он успевает и домой заскочить.       Изящные пальцы нажали код от входной двери и она впустила его в родные стены. Тихо... Тэхён разулся, снял пальто и повесил его в шкаф, в прихожей. Кепку нацепил на крючок, а рюкзак оставил на полу. И какая-то грусть-тоска его съедала, и он сел на маленькую козетку, обитую кожей и просто смотрел в пустоту. В квартире ничего не изменилось. Конечно... Что может произойти за двое суток? А разве двое? Ему казалось, что он был здесь в последний раз около года назад. Глаза медленно цепляли такие милые сердцу детали. Намджун никогда не ставил свою обувь в обувницу, пока Лея их не помоет, и они так и стояли.       Одиноко одинокие одиночки.       И везде видна женская рука, что так бережно ухаживала за домашним очагом. Тэхён встал, и, взяв братовы ботинки и аккуратно вымыл их под краном, вытирая насухо, следом протирая и раковину. Потом поставил их до полного высыхания на решётку и сразу намазал руки кремом с муцином улитки. Потом пошёл на кухню и подойдя к окну, долго смотрео на дождь. На улице мокро, холодно и промозгло. Дождь по́лосами проходил по асфальту, рисуя свой незамысловатый узор. Словно чья-то огромная рука проходит по спине такого же огромного кота и оставляла разводы, вздыбая шерсть на его шкуре. Вода стекала под малым наклоном и неслась к ливневым канализациям, скрытым под решётками. Ветер колыхал кроны невысоких деревьев и срывал с них уже пожелтевшие листья, и они, пойманные потоками воды, уплывали и застревали между железными прутьями решёток и замирали на них, дрожа под ветром, пока, со временем, не превратятся в труху.       Люди прятались в подъездах и маленьких кафе от непогоды, а самые смелые, которым очень сильно нужно торопиться, выскакивали под дождь и ветер-забияка выхватывал из их рук только что раскрывшиеся зонты, и они, словно парашюты, взмывали в воздухе. Незадачливые их хозяева ругали этот непослушный дождь и от досады топали ногами по лужам, намокая ещё больше, выговаривая самые жуткие ругательства.       Тэхён переоделся в своей комнате в более подходящую для этого одежду. Серый костюм и строгое чёрное пальто с вышитыми стихами на отворотах рукавов, вернули его в деловой стиль и только тонкий свитер изумрудного цвета добавлял лёгкости и создавал контраст, придавая утончённости. Он собрал свои документы, которые иногда приносит домой и положил их в свой любимый саквояж-сумку, и вышел из комнаты. Проходя мимо комнаты брата, он, по привычке, тихонько постучал ногтëм по обналичнику и не услышав ответа, приоткрыл двери и заглянул внутрь.       Никого...       И как всегда идеально чисто. Их комната пахла смешанными парфюмами, которые он угадает даже во сне. Вздыхнув такой родной и любимый запах, он почувствовал тоску по родным людям. Самые родные его люди. Теперь их трое, а там и четвёртый появится. На этой приятной ноте он закрыл дверь и пошёл в прихожую.       Пара минут и он оказался за дверью своей обители. Лёгкой походкой спустился по ступенькам, вежливо здороваясь с пожилой женщиной, и любезно предложил свою помощь, и такт отнёс тяжёлую сумку к дверям, слушая, какой же он всё таки хороший мальчик и уже через минуту, схватил первое попавшееся такси, по непонятной причине отказываясь от своего Майбаха.             Здание компании, как ни странно, стоит на том же самом месте, не сдвинувшись ни на метр. Так же лужи вокруг не высыхают и портье сидит за стойкой и отчаянно пытается бороться с неугомонной зевотой.       Неудивительно.       Погода так и шепчет.       «Бросай всё! И иди домой баиньки...»       Тэхён зашёл в огромный вестибюль и тот, завидев знакомое лицо, сразу оживился.       — Добрый день, господин Ким. Как Вы себя чувствуете? Смотрю, что лучше, выглядите отлично! — портье привстал со своего места и учтиво покланился ему, — Да... погодка не балует... Второй день льёт... Хоть бы лучик солнышка нам...       Тэхён в несколько секунд проанализировал сказанное и понял, что он был на больничном.       — Сейчас пора простуд и нужно беречь себя... — всё также не умолкал молодой человек, который был всего лишь на год старше самого Тэхёна.       — Спасибо, мне уже лучше. Значительно лучше, — Тэхён поклонился ему в ответ, а портье, дождавшись, когда тот уйдет, подошёл к кофе-автомату за очередным глотком кофе, от которого уже и изжога началась.       Вот уже скоро как бо́льшая половина рабочего дня прошла, а спать хочется невыносимо. И кофе не помагает. Портье снова зевнул и взяв стаканчик, пошёл к своему месту, желая поскорее уйти домой.             Всё в этом красивом здании было знакомо, до мельчайших деталей. Сам не понимая почему, но его охватила ностальгия. Странно... Никогда прежде он не испытывал этого чувства и вот на тебе.       — Стареешь ты, бро… — сказал сам себе, глядя на себя в зеркало, поднимаясь на лифте.       Мелодичный звон сообщил ему о прибытии на нужный этаж.       — Отдел Тайн... — сказал сам себе немного гнусавым голосом, прикрыв нос пальцами.       Тэхён вышел и осмотрелся. Никого. Только какой-то юноша пробежал мимо него неся в руках папки.       — Вот и я о чём... — сам себе ответил и улыбнулся, припоминая эпизод из любимой франшизы.       Он медленно шёл по широкому коридору, гулко отбивая каждый шаг и эхо отдавалось во все стороны. В приёмной президента как всегда тихо, не считая звуков машин, что беспрекословно выполняли свою работу. За столом сидел секретарь и внимательно что-то смотрел в ноутбуке с одним наушником в ухе. Тэхён кашлянул, чтобы парень отвлёкся.       Желваки сразу заиграли на скулах Хосока, но он и глаз не поднял на него, а только лишь нахмурился. Долгие секунды прошли, прежде чем Хосок поднял глаза на блондина. Тэхён замер под его тяжелым взглядом, всего лишь на мгновение и потом, глядя прямо в глаза ему, подошёл, поставил саквояж на пол и протянул свою руку, открытой ладонью к нему, второй же рукой придерживая локоть, как знак глубокого уважения, при этом склонив голову в полу-поклоне.       И внезапно Хосок замешкался и часто захлопал ресницами.       Он поднял на него взгляд и пытался найти подвох, сарказм или что-то в этом роде, но после несколько долгих секунд понял, что Тэхён не опустит своих рук, что он смотрит на него как и раньше, также честно и открыто.       И он несмело протянул свою.       Их пальцы очень медленно прижимались друг к другу, а между ладонями словно ток проходил. И только когда не осталось ни одного сантиметра, их руки плотно, как и раньше, прижались, крепко, так по-родному и будто бы панацея охватила их души.       Крепкое мужское рукопожатие вернуло Тэхёну уверенности и он улыбнулся уголками губ. А Хосок смотрел на него и маленькие ямочки, возле самых тех пухлых губ появились на мгновение, но и этого хватило. И захотелось большего... Захотелось подойти ближе, но Тэхён подумал и решил, что пока рано... и этот шаг, казалось бы такой простой и обычный, был для них очень сложным и безусловно важным.       — Господин Ким… сейчас... не очень занят... — тихо сказал Хосок и Тэхён в благодарность кивнул ему и подошёл к двери.       Хосок смотрел ему вслед. Тэ вобрал в себя воздуха и взялся за ручку двери.       — Может… — раздался голос Хосока и Тэхён повернул к нему голову, — Как-нибудь пива выпьем?       — Я только «За», — ответил Тэхён и уверенно открыл дверь кабинета.       Он стоял у двери и смотрел на брата, который бурно что-то обсуждал по телефону, всё время глядя в окно, жестикулируя рукой, совсем не замечая, как кто-то вошёл. А Тэхён очень тихо прошёл вглубь кабинета и сел на диванчик, в надежде, что он как и в детстве, напугает брата своим внезапным появлением.       Намджун как раз заканчивал разговор и голос его снижался и становился тише, и на всю свою удачу, он кладёт телефон в карман и разворачивается.       — Остолбеней! — крикнул ему Тэхён и Намджун с громким криком, от неожиданности, подскочил на месте и замахал перед собой руками, словно отмахиваясь от наваждения! — А-а-а! Шалость удалась!!! — громко засмеялся Тэхён и встал с дивана, спеша в объятия брата.       Намджун подхватил его огромными руками и в восторге звкружил вокруг себя!       — Мелкий! Братишка! Я так соскучился! — они громко смеялись и хлопали друг-друга по спинам, — Как жаль, что у меня нет Карты Мародёров. Ты так быстро добрался! — он снова обнял его.       — Я тренсгрессировал! — засмеялся в ответ Тэхён и они присели на диван и Джун положил ему руку на колено.       — Ну, расскажи, как у тебя дела? Как там... как складывается у тебя... с... — на каждом последующем слове Намджун терялся и трогал нос, пытаясь скрыть свою растерянность.       — С Чонгуком,— помог ему тихо Тэхён и посмотрел в глаза.       Джун кивнул головой и неловко улыбнулся, а Тэхён видел, что ему непросто говорить об этом.       — Я понимаю...— тихо сказал он, нарушая неловкую тишину.       Братья искали подходящие слова, но они как назло исчезли.       — Скажи мне хён, только пожалуйста, скажи честно... — он старался быть мягче и хотел услышать правду, какая бы она ни была, — Ты стесняешься меня, хён? — он осторожно смотрит ему в глаза и тут же отводит взгляд.       — Эй?? Ты что такое говоришь? — Намджун поворачивает его голову к себе и берёт в ладони его лицо и смотрит прямо в глаза, — Нет! Я никогда не стеснялся тебя и впредь не собираюсь! Просто, понимаешь, как бы это сказать...       Джун обнял его за плечи и соединился с ним головами. Тэхён берёт его руки в свои и крепко сжимает их.       — Я пойму, хён... Правда, я пойму...       — Тэ-Тэ, — он поднял на него глаза и увидел в них так много любви, — Я не хочу лукавить перед тобой... ты для меня слишком много значишь. Поэтому... Поэтому я буду говорить как есть, ладно? — он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, — Мне просто немного непривычно... Знать, что ты...ты теперь с парнем... — он заметил, как Тэхён грустно опустил голову и закрыл глаза, — Но! Я ведь могу научиться, правда? Я смогу! И вы мне в этом поможете, правда? — Тэхён глянул на него и надежда маленьким огоньком зажглась в его глазах.       Улыбка озарила его лицо и слезинки блеснули в уголках его глаз.       — Спасибо, хён. Спасибо тебе...— подбородок его задрожал.       — Видеть счастье в твоих глазах, для меня намного важнее всяких разных предрассудков, мелкий, — теперь уже Джун не мог сдержать эмоции.       Слеза скатилась и попала прямо в ямочку на его щеке. Он снова обнял ладонями лицо младшего брата и увидел в них то самое счастье. Оно прям сейчас стекало хрустальными каплями по его лицу, на его обворожительную и такую родную улыбку. Два самых близких человека сидели, обнявшись, и у обоих становилось тепло на сердце и спокойно в душе́.       А Чонгук уже завалил себя работой. Постоянное присутствие на объекте хотя бы немного отвлекало его от мыслей о Тэхёне, хотя бы на какое-то время. Самые первые часы их расставания казались невыносимыми, и пустота так остро колола и давила, и он не находил себе места. Страх перед пустой и холодной постелью вселял в него ужас. И дабы отвлечь себя, он копался в ноуте, бездумно сëрфая по проекту, просматривая одни и те же файлы, выискавая любые недочёты, только бы занять себя чем-то, но они, как на зло, не выявляются — всё чинно и по графику. Телефон зажужжал на столе, оповещая о новом смс, и Чонгук крупно вздрогнул.

«Мальчик мой, ты не проголодался?»

      Юджина...       Улыбка на лице его говорила о том, что он рад этой женщине. Она просто чувствует, когда нужно появится!

«Ты не занят?»

      Следует новое смс и Чонгук улыбнулся, глядя в экран.       «До пятницы я совершенно свободен!» — процитировал он слова персонажа из мультика, который когда-то смотрел в детстве.       Телефон незамедлительно ожил в его руке и на экране высветилось красивое лицо улыбающейся женщины, которой ну никак, почти пятьдесят.       — Ну так что? — её голос словно зарядное устройство, наполнил жизненной силой, — Не знаю как ты, но я хотела бы прогуляться, чаю попить, а потом и поужинать!       Ну разве можно отказать?       И Чонгук конечно принял предложение. С радостью. Только бы оттянуть момент, когда придётся возвращаться в пустоту. И мысль эта неприятно кольнула его. Он пытался извиняться, что мог использовать её, дабы время пролетело, но потом снова вспомнил, что эта женщина всегда его поймёт.       — Я буду не одна... Мири напросилась со мной… Она такая милашка... Не могу ей отказать. Ну ладно. Ждём тебя на нашем месте через час! — и она сбросила звонок и Чонгук пулей кинулся в отель.       На скорую руку он приводил себя в порядок и сразу набрал любимый номер.       — Гуки.. — Чонгук услышал своё имя из его уст и мир окрасился во все цвета радуги.       — Как ты, маленький мой?..       — Я, уже скучаю.       — И я любимый...Очень скучаю... Очень... Жди меня сегодня на связи, хорошо?       — Мг... Я буду ждать...       — Малыш, мне нужно бежать, меня ждут.       — Да?.. А кто?       — Родной, поверь мне, тебе не о чем волноваться. Это наша заказчица. Госпожа Юджина Мин. Я обязательно вас познакомлю. Она удивительная женщина.       — А она... молодая, да?       — Малы-ыш...— Чонгук улыбнулся, представляя надутые губки своего мальчика, — Она мне очень близка. И значит для очень много... Она... Она как мама... Иногда я чувствую, будто душа моей мамы переселилась в неё. Они так похожи и я...       — Я верю тебе... — перебил его Тэхён и Чонгук расслабленно улыбнулся, — Я буду ждать.       — Помни о том, что я люблю тебя, Тэ-тэ..       — Я помню, Гук-и, я помню...       Тэхён блаженно улыбнулся и положил телефон в карман, отходя от окна и встретился взглядом с братом, — Всё хорошо... —                    И выбор его очевиден.       А старший брат за ним.       Намджун по привычке потрепал шевелюру и пошёл распоряжаться насчёт кофе. Тэхён подошёл к картинам и впервые присмотрелся, а Джун как раз вернулся в кабинет и застал застывшего брата, так внимательно пялящегося на изображения. Он неслышно подошёл и обнял брата со спины, переплетая их руки.       — И?       — Что?       — Что ты видишь?       — Странно... — Тэхён указательным пальцем повёл по линии и тихо ахнул, — Сколько они здесь? — намурив брови, спросил он и слегка развернувшись, глянул на брата.       — Ну сколько? — тот припоминая, прикрыл один глаз, — С самого начала наверное... Когда их Лея повесила сюда. А что?       — Просто я никогда не замечал... Это как будто два человека... Смотри, они переплетаются между собой... смотри... — и он пальцем повёл по хаотичным линиям, — Видишь? Это так необычно... Словно из судьба сплела...       Намджун немного нахмурился, а потом приоткрыл рот от удивления.       «Точь-в-точь слова Чонгука» — пронеслось в мыслях и он, наверное, начал понимать.       Это будто бы они здесь, на этой картине. И мужчина уже не удивляется. Это ведь так очевидно. Или нет? Ох...Сердечные дела. Это так сложно. Или может наоборот? Всё просто и очевидно, только мы сами накручиваем лишнего? А на самом деле всё так просто.       Звонок телефона отвлёк братьев и Тэхён извинилс и отошёл принять вызов. На экране засветилось красивое лицо его друга.       — Ну и где ты пропал? — голос Чимина врывается в его ухо и Тэхён представляет, как тот улыбается и его глаза превращаются в полумесяцы, — Девочки волнуются, мы волнуемся, а он прохлаждается дома! — громко кричит тот в трубку и смеётся, — Вечером в нашем клубе и отказы не принимаются! — Тэхён отчётливо слышит музыку и голоса девушек, — Тебя крошки заждались! Всё, пока-пока! — и кто-то отнимает у него телефон и Тэхён слышит женские голоса и звуки поцелуев в трубку, которые прерываются громким смехом и резкими гудками отбоя.       Попрощавшись с братом до вечера, Тэхён покинул его кабинет, не забыв при этом махнуть рукой Хосоку и вернуться на своё рабочее место, пытаясь хотя бы немного сосредоточиться.       Дикое нежелание идти в бар разгорается подобно лаве, стоит ему только посмотреть на время. Ему некомфортно. Ему тяжело. Его словно заставляют идти на эту встречу. И какое-то нехорошее чувство рождается внутри. И какое-то неприятное и такое липкое ощущение овладевает им. И сколько бы он ни старался отогнать его, заменяя на более приятные мысли, червь сомнения уже залез в него и удобно расположился в его сознании.