Плетение судеб

Парковка возле клуба светилась огнями и лужи отражали их блики, преломляясь под каплями дождя, размывая их очертания. Несмотря на плохую погоду, машин возле клуба припарковано было немало и Тэхён не сразу нашёл свободное место для своего Майбаха и, только дождавшись, когда старенькая Тойота покинет очерченный кусочек земли, он втиснулся своим корпусом, почти вплотную прижимаясь, к рядом стоящему Мерседесу. Трое охранников ходили по парковке в тёмных дождевиках и что-то весело обсуждали, громко смеясь и жестикулируя руками. Тэхён заглушил мотор и вытащил ключи из замка зажигания, зажав их в руке и посмотрел на лобовое стекло. Капли дождя неслышно падали кляксами по лобовику и растекались паутинкой вниз. Он положил руки на руль и прижался к нему носом, втягивая в себя запах кожи и смотрел на входные двери клуба, так тщетно пытаясь найти причину не заходить туда. Две девушки, в ультракоротких шортиках и высоких сапогах, вышли на улицу, прикуривая сигареты и шум бара, как сорванный с цепи пёс, вырвался на волю и тут же был снова усмирëн, как только дверь закрылась. Девушки курили так быстро, будто были на марафоне, боясь, что кто-нибудь их заметит, но молодые охранники старались не обращать внимания на красоток. Девушки то и дело подплясывали под звуки музыки и глотали горячий дым, держа сигареты между красными губками. Тэхён смотрел на них, но они его не видели и громко хихикали, когда охранники что-то им говорили, явно что-то слишком откровенное. Докурив, они побросали бычки в урну-пепельницу и умчались обратно в помещение, откуда доносилась громкая музыка и смех. Вот только Тэхён не мог настроиться на эту волну веселья. Непонятное шестое чувство никак не хотело покидать его, а червячок уже и ручки потирает, в предвкушении чего-то интересненького. Память помогает ему чем может. Она блокирует негативные мысли, ненадолго вернув его в тот день, лаская его лучиками своего тепла. И всё же, вопреки нежеланию, Тэхён открыл дверь, впуская в салон холодный и сырой воздух. Вышел наконец из машины, закрыл дверь и заблокировал её, нажимая кнопку сигнализации на электронных ключах. Автомобиль послушно ответил, пропиликав звуковым сигналом. В клубе было людно и громко. Официанты бегали, как и в прошлый раз, взмыленные от количества работы и заказов. Алкоголь, как обычно, лился рекой. И в принципе, здесь ничего не изменилось, только он стал другим. Музыка гремела, люди прыгали на танцполе и в такт ей, своими криками добавляли децибелы. Тэхён уверенно пошёл в сторону их столика и нашёл там всю компанию, в том же составе, кроме троих — не было Чонгука и Мины и той, что влепила пощёчину прошлый раз. Господи, как же это было давно. Словно в другой жизни. Он совершенно инстинктивно приложил руку к щеке и заставил себя улыбнуться. — Ну наконец-то!! — звонкий окрик заставил его напрячься, — Сам Ким Тэхён порадовал нас своим присутствием! — Чимин громко аплодировал ему и, как оказалось, с долей нескрываемого сарказма. Красивое лицо парня было напряжено, его маленький носик искажался, когда ноздри слишком сильно раздувались, улыбка была какой-то неестественной, а желание быть в центре внимания, было слишком очевидным. Тэхён это сразу заметил и почему-то решил, что именно он станет катализатором чего-то. И внутри что-то неприятно потянуло, под самой ложечкой. Девушки неосознанно поддержали Чимина хихиканьем и Тэхён, вскинув брови, посмотрел на них и они сразу сжались под его тяжёлым взглядом. Но уже в следующий момент пожалел, что был с ними груб. И уже жалел, что вообще пришёл. Какое-то время парни пристально смотрели в глаза друг другу и волнение нарастало. Нарастала и злость. Но, раз пришёл, то деваться некуда. Он не будет убегать, как крыса, с тонущего корабля. Некий холодок прошёл по лицам присутствующих и Тэхён сел на диван, на самом краю стола, сразу возле подвыпившего Джина. А изрядно выпивший Чимин не унимался и буравил взглядом новоприбывшего и его маленький, как кнопочка носик, вздрагивал, стоило только ноздрям вспорхнуть. — Ну так что? — он фокусировал на нём пьяненький взгляд, — Забыл своих друзей, а? Так позволь тебе напомнить! Я вот, например, — и он хлопнул себя в грудь и, не расчитав силы, шмякнулся обратно на сидение, тут же вскакивая обратно, придерживаясь за плечо Юнги, — Я Чимин! А этот вот, — он хлопнул хёна по плечу и тот скривился, глядя на разощедшегося от алкоголя друга,  — Это Юнги-хëн... — и громко икнул, чем вызвал смех у девушек. Юнги схватил его за руку и потянул вниз. Чимин мешком свалился и зло посмотрел на хëна. — Какая муха тебя укусила? — тихо прошепелявил вечно хмурый парень, — Ты же сам его позвал! — Да, позвал! — пьяно огрызнулся Чимин и потупил взгляд в стол и уже тише сказал, — Тоже мне, друг называется... Хоть бы раз позвонил... Чимин замолчал. А Тэхён, кажется, уже вскипал. Не такой встречи он ожидал. Явно не такой. Шестое чувство не подвело... Чимин открыл было рот, что-то пытаясь выдать пьяным языком, явно съязвить что-то, но Юнги опередил его, резко вставая и поднимая этого недотëпу за во́рот ху́ди. Он крепко держал его за шиворот, пока маленький Чимин пытался упираться и возмущаться. — Рот закрой... — буркнул на него Юнги и, как непослушного бычка, выталкивал со своего места, — Не можешь пить, не пей, идиот... — недовольно бурчал Юнги, пока Чимин спотыкался и едва передвигал пьяными ногами, пытаясь выбраться из-за стола, — Мы на улице будем, — сказал Юнги через плечо и снова толкнул того в спину, — Иди давай, пьянь! — и уже быстрее поволок того на улицу, что-то ему высказывая по дороге, отвешивая подзатыльник. Джин смотрел им вслед и усмехался про себя.  — Извини его, дружище... Он с утра нервный такой,— парень кашлянул в кулак и Тэхён понял, что тот что-то не договаривает, но посчитал, что это его не касается, — Как сам? — между тем спросил его Джин, протягивая руку для рукопожатия. — Я в порядке, — ответил Тэхён и поправил по́лы пиджака, хотя тот был в абсолютном порядке. Джин поднял руку и из ниоткуда появился официант и, приняв заказ, удалился, чтобы уже через минуту появиться с полным разносом напитков. Настроение Тэхёна уже давно было испорчено. Он смотрел на стол, заставленный до отказа алкоголем, но пить совершенно не хотелось. Да и музыка не вызывала желания танцевать и вообще, уйти он хочет, а не играть в дружбу с людьми, которые, вместо улыбки, на него смотрят с оскалом. Девушки напротив сверлили его взглядом, цыкали и закатывали глазки, привлекая к себе внимание и честно недоумевали от его холодности. Тэхён взял свой напиток и, пригубив его совсем немного, стал оглядываться по залу, напрочь игнорируя происходящее за столом. Быть центром внимания хотелось меньше всего, а темой номер один для обсуждения он и так является. Поэтому он отсалютовал девушкам и, зажав стакан пальцами, стал просто рассматривать окружение. Люди, в отличии от него, веселились и без конца болтали и пили. И можно сказать, что он им честно завидовал. Завидовал этой бесшабашности, их юности, умению так запросто расслабляться и плюнуть на всë и всех. А Тэхён так не может. А может быть ему просто надоело? Надоело играть крутого фраера, надоело быть душой компании и любимчиком девчат? Просто надоело. Одна парочка больше других привлекает его внимание и он полностью акцентирует внимание на них, понимая, что мешать им не будет. В этом он уверен. Через три столика от них, в зоне его видимости, сидели два мальчика. На вид не старше восемьнадцати лет. На их столе две бутылки кока-колы нетронутыми стояли и пузатые стаканы с янтарным напитком, и большая пиала с чипсами. «Детский набор», — пронеслось в его голове. Но самое главное, что так бросалось ему в глаза, это то, как они смотрели друг на друга. Их невинные и кроткие взгляды говорили о многом. Их плечи плотно прижимались. Пальчики на руках то и дело касались мизинчиками и переплетались между собой. Лёгкие улыбки не сходили с их юных лиц и они, то и дело, вспыхивали, стоило только им встретиться взглядом. Нежность и забота сквозили между ними и Тэхён невольно засмотрелся, вспоминая себя. Громкий звук щелчков пальцев отвлёк его и он вздрогнул всем телом. — Ты с нами? — Джин любопытно разглялывал его и проследил глазами туда, куда только что смотрел Тэхён, — Не туда смотришь...— тихо шепнул ему Джин и пальцем указал на обделëнных, мужским вниманием, девушек. Тэхён лишь виновато улыбнулся, хотел было что-то сказать, но все повернули головы на приближающихся Юнги и Чимина, тем самым избавляя его от необходимости оправдываться. Всё внимание было переключено на эту парочку. Чимин зыркал глазами, пытаясь истребить каждого, кто посмотрит на него «не так». Глаза искрились гневом и Тэхён правда не понимал, что такого могло произойти с этим весёлым парнем. Он, всегда такой положительный, вдруг стал агрессивным и конфликтным. И ему захотелось уйти. Прям сейчас, встать и уйти! Но он снова перевёл взгляд на мальчиков, за соседним столиком, как за какой-то фантомный якорь. Их руки уже были крепко сжаты в замочек и казалось, что никого в этом мире для них больше не существует. И Тэхён невольно улыбнулся. — Не поверишь.... — он вздрогнул и снова вернулся в реальность, как только услышал громкий шёпот Сокджина. По-видимому тот больше не мог удержать тайну, что так и просилась наружу. — Его сестра... — он хмыкнул и громко выдохнул, — Она встречается с девушкой, — и в довершении всего громко клацнул языком. Джин смотрел на Тэхёна, ожидая наверное, громкую и бурную реакцию, но... Ничего не последовало и это очень расстроило его — Тэхён увидел, как запал в глазах парня прошёл и на смену возникло другое выражение лица, когда брови в недоумении полезли вверх. — И что? Может быть им хорошо вместе... — тихо сказал Тэхён и Джин захлопал глазами, а Чимин взорвался, услышав последнюю фразу. — Ей мало мужиков? — он снова вскочил со своего места и даже Юнги не смог удержать порыва взрывного состояния парня, — А? Мало? Вон их сколько! — и он провёл рукой, охватывая зал, — Полно парней! Чего ей не хватает? Нет же! — и он громко бьёт кулаком по столу, — И она туда же, шалава! — Юнги снова хватает его за руку, призывая успокоиться. — Или заткнись, или я тебя сам заткну! — тихо и жëстко прошипел Юнги. — Заткнëшь меня, хëн? Как? Может ты меня поцелуешь, а? — он для полной видимости протянул ему пухлые губы, — Фу, блядь!!! Как, же, сука, можно? — гримаса брезгливости тут же исказила его красивое лицо, — Как, нахуй, можно целоваться мужику с мужиком??? Или бабе с бабой?— и в конце он смачно плюнул и, как раз в сторону тех мальчишек, которые уже отвлеклись друг от друга и огромными глазами следили за развитием скандала. Им бы уйти в пору, Господи... Бросить всё, как есть и бежать из этого места, пряча свою любовь от чужих глаз и оберегать её, как зеницу ока. Но нет же! Детская любознательность крепко держит их на местах и меньший мальчишка ближе прижимается к старшему и так невинно улыбается. Вот только Тэхён страх замечает, что уже по крупицам собирается в его бездонных глазах. — Ну ты не заговаривайся слишком, — Джин пытается усмирить ситуацию, понимая, что вечер бесповоротно испорчен, — Некрасиво так о девочках отзываться, парень, — Джин, как самый старший, берёт на себя ответственность приструнить Чимина, но кажется, что всë просто выходит из-под контроля. Девочки, сидящие за столом, как цыплята, прижались друг к другу и в страхе смотрели на разбушевавшегося Чимина. — А что? А для чего нужны они? — и он тычет рукой в девочку, что сидела ближе к нему. Он приподнимает к себе лёгкое девичье тело, больно хватает её за шею, прижимает к себе и целует её, больно хватая её за затылок. Целует больно и некрасиво. По́шло очерчивая языком девичьий рот, смазывая помаду. Она начинает упираться и плакать и мычать ему в губы. Но это его не останавливает, только распаляя злость сильнее. Руки крепче зажимают её голову и с треском ломается заколка на голове. Волосы рассыпаются и Чимин отталкивает её от себя, всем показывая, какой он самец и как нужно обращаться с ними! Он её грубо отталкивает, она падает, неуклюже попадая в объятия подруги и они две больно сталкиваются головами. И это порождает ещё бо́льшую бурю возмущения, но и это не срабатывает! Не успокаивает! Чимин просто звереет на глазах, смеётся так сардонически и жутко, некрасиво гримасничая при этом. И совсем не обращает внимания на слёзы обиженной им девочки, которая склонилась к подруге и уже плакала навзрыд... Но нет бы, да оставить всё, как есть, и да попросить прощения, уйти, исчезнуть, растаять, испариться... Он её грубо хватает за подбородок, разворачивая к себе и смеётся, глядя на её лицо, по которому уже текла косметика, размытая от слёз. И потом также отпихивает её от себя, как что-то гадкое и неприятное и поднимает руку... Девочка громко охает, в ступоре уставившись на занесённую его руку и... Юнги хватает его за грудки, оттаскивая от плачущей девчушки и влепляет ему пощёчину! Её звук эхом разносится по помещению и уже все смотрят на эту сцену, боясь влезть под горячую руку. Девочки в страхе покидают сумасшедшую компанию и убегают одна за другой, пока Чимин, полностью во власти гнева и алкоголя, хватает стакан со стола и что есть силы бросает его, выпуская весь пар и всю свою злость! Алкоголь разливается в воздухе, так эпически, забрызгивая рядом сидящих людей, бокал с громким звоном врезается в стену и разлетается на осколки! И самый большой и тяжëлый осколок пулей летит в одного мальчика, полосуя того по носу и щеке. Все вокруг замирают... И только мальчик так и не понял, что случилось и что это пролетело мимо него только что и, обернулся, в поисках какого-то блестящего предмета. Он быстро захлопал ресницами и повернулся к своему другу, пожимая плечами, мол, непонятно ничего. .....А по его лицу из глубокой раны уже лилась кровь. Яркая и тёплая. Ужас охватывает второго паренька и он в страхе зажимает рот ладонью, полностью сбивая с толку своего друга. Он хватает салфетку со стола и прикладывает к красивому и увы, уже покалеченному лицу. А тот только улыбается и не понимает ничего и взгляд бросает на пропитанную кровью салфетку и это вводит его в состояние ступора. Он прикладывает руку к щеке и потом смотрит на свою ладонь в полном оцепенении, глядя на неё... А потом, громко охнув, он просто падает без сознания на диван. — Ты с ума сошёл??? — что есть силы кричит на него Тэхён, — Что ты наделал??? Ты ему лицо порезал!!! Чимин, не до конца осознавая содеянное им, начинает кричать на весь зал. — А ты их видел? Видел??? Они тут… — он с трудом подбирал слова, — Они зажимались тут!!! Тьфу!!! — и Чимин брезгливо снова плюёт в их сторону! Все повернули головы и увидели, как высокий мальчик пытается поднять второго, но попытки его так тщетны и всë внимание присутствующих устремляется туда. По залу проходит шёпот с одним и тем же вопросом. — А что случилось...? И теперь, кто действительно увидел, что произошло, зажимают рот ладонью, в ужасе глядя, как лицо мальчика заливается кровью. — А может нужно врача вызвать? — из толпы звучит чей-то голос, но он почему-то игнорируется толпой и в это время все слышат. — Ненавижу!!! Я их ненавижу!!! Пусть они все сдохнут! — кричал Чимин и голос его смешивался с хрипами, припираемый слезами. — Угомонись ты уже, — закричал на него Юнги, — Ты уже своё дело сделал! — и он толкнул его на диван, — Ты заебал, блядь, — теперь Юнги, самый молчаливый, кажется вскипел, — Всем уже тошно от тебя! — Ненавидишь? — неожиданно для всех прогремел голос Тэхёна, —  Они тоже люди! — все, как по команде, повернули головы и посмотрели на того, кто это сказал, — Это их выбор... Их любовь! — уже более спокойно сказал Тэхён, теряя самообладание, просто глядя на свой нетронутый стакан. Чимин смотрел на него не моргая и не отводя глаз. А потом, словно уличая его во грехе, громко спросил, теряя самообладание и уродуя своё красивое лицо гримасами брезгливости. — И ты это поддерживаешь??? Это??? — и он ткнул рукой туда, где старший мальчик уже поднял на руки младшего и они спешно уходили в туалет. Чимин стал не похож на себя. Глаза сверкают гневом и брови, как стрелы, упëрлись в переносицу. — Я никогда не буду общаться с пидорасами! — он дышит громко, низко опустив голову, глядя на всех исподлобья, — И моя сестра мне больше не сестра! И если кто-то со мной, не согласен, пусть уходит! Он смотрит Тэхёну в глаза и тот не выдерживает. Срывается. За себя. За Чонгука. За того пацана, что истекает сейчас кровью в туалете. — А ты видел, что ты ему сделал? Ты видел?? — он с такой силой хватает мелкого и лёгкого Чимина и без труда вытаскивает его из-за стола, желая ему показать его «художество», — Иди и посмотри! — теперь уже кричал Тэхён, пока Чимин упирался во всю, не желая видеть никого. И, как показалось Тэхёну, в его глазах он уже видел страх. И стыд. И Тэхён не сдерживается, хотя он никогда так бы поступил, никогда! Кулак его сам летит и встречается с чужой челюстью. Чимин только распахнул глаза в шоке и, хватаясь за воздух, падает на стол, так эпически разбивая посуду и скатывается на пол, потянув за собой всё обилие бутылок. Жуткий звон наполнил бар и ди-джей выключил музыку.  — Дурак ты, Чима...— тихо говорит Тэхён, глядя на поверженного друга и уходит. И чувствует, как горит его спина и затылок, пока его провожают десятки глаз. Плач разносится на весь туалет. — Не смотри на меня!!! — рыдает мальчик и рвано дышит, — Не смотри… Я теперь урод!!! — Не говори так, прошу тебя, пожалуйста! — отзывается второй голос и Тэхён решается и заходит. Мальчики, заслышав постороннего, тут же умолкают и скрываются в кабинке. Тэхён подходит, открывает дверь и выводит их обоих на свет и смотрит на меньшего. Тот дрожит, как осиновый лист, глаза покраснели от слёз. Кровь смешалась с его слезами и полностью пропитала собой во́рот светлого свитера. Тэхён подвёл его к зеркалу и открыл кран и внимательно осмотрел рану. — Чёрт… — только и мог сказать он. Достал платок, намочил его под водой, аккуратно, без слов наклонил мальчика над раковиной. А мальчишки слишком напуганы, чтобы сопротивляться и принимают помощь от незнакомца, широко открыв свои испуганные глаза. Тэхён достал своё портмоне и вынул оттуда визитку.  — Вот здесь мои данные, — ручкой написал на визитке номер и протянул старшему мальчику, пока меньший плотно придерживал трясущими руками мокрый платок, — А вот это один очень хороший врач,— и он указывает пальцем на имя доктора, — Его зовут Ким Седжин, вы только покажите ему это и он поймëт. Да… И вот ещё... Это...— он снова открыл портмоне и вытащил деньги, — Это очень дорого… — он протянул им две купюры очень высокого номинала и у мальчиков открылись рты от таких денег, — Я с ним сейчас же созвонюсь, и ни о чём не беспокойтесь… Всё, что нужно, я доплачу, — из кармана брюк он вытащил купюру поменьше и протянул им, — Бегом хватайте такси и в больницу... Адрес я написал... Вам всё ясно? — он смотрит на них и понимает, что младший пацан в шоке и говорить с ним бесполезно. — Спасибо Вам… господин,— мальчик смотрит на визитку, — Ким... Спасибо, господин Ким! Они выбегают из туалета, хватают курточки и пробегают через весь зал, сопровождаемые взглядами. Чимин бросил на них свой испуганный взгляд и тут же опустил низко голову. Тэхён ещё некоторое время простоял возле раковины, потом открыл воду, вымыл руки и умылся. Холодная вода немного привела мысли в порядок. Он зачесал волосы назад и вышел из туалета. Подошёл к столу и пристально посмотрел на Чимина, сунув руки глубоко в карманы брюк. — Доволен? — тихо так спросил, но Чимину показалось, что он рупором в ухо ему крикнул и вздрогнул сильно, сжавшись, становясь ещё меньше, — Ты хоть видел, что ты с ним сделал? — он стоял и в нарицание кивал головой, — Ты его изуродовал... Этот шрам теперь останется у него навсегда и он будет твоё лицо помнить всю свою жизнь... И будет ненавидеть тебя... Ты этого хотел? — Чимин задрожал, предвкушая ужас, когда здравый смысл, мало-помалу возвращался к нему, — Эх ты...— тихо сказал, буравя его взглядом, — Приятно оставаться...— он достал купюру и бросил на стол. А Чимин заплакал… Лучше бы он его снова ударил… Лучше бы он накричал... Но только не это... Столько разочарования в его глазах он ещё не видел. А это ножа больнее... Сколько Чимин ещё будет помнить это зло, нанесённое им незнакомому человеку? Сколько он будет оббивать пороги их дома, выпрашивая прощение? Сколько это будет его тяготить? Никто не знает... Он, сотрясаясь рыданиями, уткнулся лбом в плечо Юнги и взвыл… А тот только хлопал его по спине и молчал. Дурак ведь... Ох, дурак... Тэхён вышел из клуба. Холодный вечерний воздух вмиг отрезвил его, хотя он даже и выпить-то толком не успел. Сел за руль и твёрдо решил сделать следущий шаг. Он вставил ключ зажигания, выехал с парковки и набрал номер Хосока на громкой связи. — Алло...Тэ? — тихий голос друга словно засомневался в его звонке. — Пиво в силе? — без приветствия ошеломил его вопросом Тэхён. — Что? А-а...Ты пьян? — тихий голос сквозанул разочарованием. — Нет...Так что? Пиво в силе? — повторил свой вопрос Тэхён и сжался, от ожидания ответа. — Сейчас? — лёгкая надежда прозвучала на том конце и он ясно представил его удивлëнный взгляд в пустоту. — Именно сейчас, — коротко и чётко, не давая самому себе усомниться, в спонтанном, и в то же время, твёрдом решении. — Заезжай, скоро буду готов, — просто ответил Хосок и нажал отбой. Сердце отбивало барабанную дробь. Тэхён сидел в машине и мял кожу на руле. И дико волновался. Они так давно не общались, с некогда, лучшим другом. Из подъезда выходит Хосок и, приближаясь к машине, слегка наклоняется, разглядывая водителя. Он садится на пассажирское сидение и они неловко улыбаются друг другу. Серебристый Майбах медленно выезжает со двора и вливается в поток машин. Они не спрашивают ни о чём. Просто молчат и знают, куда едут. В их место. Их любимый ресторан, в котором они зависали часами, до последних звëзд. Неброское заведение появляется в зоне видимости. Тэхён сворачивает на небольшую парковку. Парни молча выходят из машины и подходят к неприглядному, на вид, зданию. Внутри же помещение сбивает с толку. Тихая барная музыка, стиль Модерн, смешан с какими-то непонятным стилем, словно придуманным на ходу. Большая барная стойка блестит от разнообразия бокалов и напитков, которые перевëрнуты в дозаторы и делит помещение на две такие разные части. Зеркальные полки отражаются и кажется, что там в два раза больше всего. Возле стойки несколько барных стульев Z- образной формы. Молодой бармен оглядывает гостей и протирает бокалы. Приглушëнный свет, мягкая мебель и большой камин, с пылающими и пахнущими хвоей, дровами, располагает гостей на приятное времяпровождение. Невысокий администратор встречает гостей, низко кланяется и проводит их в свободное место, возле камина. Принимает от них верхнюю одежду и уже через секунды возвращается с двумя наборами меню и винными картами. И снова тишина. И только треск поленьев. — Мы так и будем молчать? — нарушает тишину Хосок. — Я... я с мыслями собираюсь, — отвечает ему Тэхён и отпивает тёмное пиво. Потом ставит его на стол и громко выдыхает, словно к чему-то готовится. — В моей жизни многое поменялось... — произносит он, спустя долгие минуты. Одну... Одну долгую минуту. Хосок вскидывает брови, ожидая продолжения, не сбивая его с мысли. — Я хочу... — Тэхён сглатывает слюну, — Я хочу попросить у тебя прощения... За всё... За всех... Я действительно виноват перед тобой... Я только сейчас это понимаю... И Тэхён встаёт. Перед ним встаёт. Перед дру́гом своим. Сжимает кулаки и выдыхает воздух. Поправляет пиджак и проводит рукой по светлым волосам. — Чон Хосок... Хён... Прости меня...— и он кланяется ему. Администратор отвернулся, хлопая глазами, не мешая, а молоденький бармен даже засмотрелся... Старший щëлкнул пальцами и тот вернулся к своему делу, бросая косые взгляды в сепаре. Тэхён выпрямился перед ним и стоял, как истукан, пока сам Хосок не понимал, что ему нужно сделать. — Ты чего?.. Тэ... сядь, ради Бога, Тэ... — Хён, прости меня... — глаза Тэхёна от волнения блестеть начинают. Тэхён всё ещё стоит перед ним, не может расслабиться, пока не получит разрешения от друга. От своего лучшего друга! — Прошу тебя, сядь, — выдавливает Хосок и так сильно краснеет. Потом он отпивает пиво, пряча мокрый взгляд в пенной шапке. Тэхён садится и они молчат. Так долго молчат. И почему-то становится неловко. Хосок столько раз представлял, как могло бы произойти их примирение, но никак не мог предположить, что это будет именно так. А Тэхён протирает глаза и смотрит на Хосока. — Я скучаю, — тихо произносит он и опускает голову. И Хосок чувствует, как Тэхён трогает его руку и крепко сжимает её. И его подбородок предательски дрожит. Хосок ожидал чего угодно, но только не это. И кто из них первый это сделал? Они, как по команде, бросаются в объятия друг друга. И это снова видит бармен и снова получает укоризненное от старшего, — Не твоего ума дело. Они так и стоят, крепко обнимаясь. Потом по-дружески хлопают друг друга по спинам и садятся на свои места. И теперь уже совсем не стесняясь смотрят в глаза друг другу. Выдох облегчения прошёл по маленькому залу и звон бокалов растворился в воздухе. Потом снова молчание и... — Представляешь... А я влюбился, — и снова Тэхён нарушает это молчание, — Да, дружище... И такое бывает… Вот...— он развёл руки, словно показывая душу свою. Хосок понимает, что это не всё. И что разговор будет не из легких. Но всё же говорит ему. — Я очень рад за тебя... Правда… Очень рад... И Тэхён видит искренность в его глазах. И знает, что это не просто слова. — И я вот думаю, — он продолжил свою истину глаго́лить, — Я не могу... Я боюсь представить, что было бы, если бы я его потерял... Я не смогу жить без него… Понимаешь? Не смогу...— он переходит на шёпот и смотрит на друга и трёт свои руки, пытаясь унять рваное дыхание, скрывая дикое волнение. И только сейчас Хосок, хлопая ресницами, поворачивает к нему голову и наклоняет её на бок, переваривая его слова. — Подожди... Ты сказал «Его»? Без «Него»? Я правильно тебя понимаю? И Тэхён часто закивал головой, подтверждая его догадки, вытирая слёзы со щеки. — Ты влюбился в парня...— Хосок распахивает глаза, открывает рот и делает спасительный глоток пива. Тэхён снова кивает головой. — А он… Он к тебе что-то… Тэхён снова кивает много раз и улыбается и рукавом вытирает нос. — Мы любим друг друга... — А я... Я его знаю? Хотя…Прости... я не имею права, прости, — и он поднял руку, махая в отрицании. — Чонгук... Это Чонгук...Чон Чонгук... — тем не менее сказал ему Тэхён, не пряча правду. Уже не пряча её. — Да ладно, — Хосок огромными глазами на него смотрит, а в голове полная каша, — Вот это да... Дела... Он переваривал информацию, полученную, словно снег на голову. А Тэхён сидел и ждал. Ждал его приговора. Мнение его лучшего друга для него важно. Очень важно... После некоторых минут молчания Чон прокашлялся и произнёс. — Сколько лет мы с тобой знакомы? — Половину жизни, а может и того больше, — ответил Тэхён, а у самого сердце от страха готово выскочить, — А что? — Ты меня всегда удивлял. Но сейчас убил просто... Тэхён побледнел. Пол поплыл и мир посерел. Он схватился за край стола, боясь упасть. Боясь не выдержать. Будто он на плахе, голова на огромном пне, окроплённом засохшей кровью, а орудие смерти в руках Хосока. И слова, последующие, словно укол обезболивающего, действуют на него, как живая вода. — Но... Это твой выбор... А ты мой друг... А я друзей принимаю такими, какие они есть...Ты всегда был моим лучшим другом... Им и останешься...Если позволишь... А Тэхён и поверить не может. Лишь смотрит на него и в глазах его огонь разгорается! Будто костёр силы набирает и горит, горит!! И они снова скрепили свои ладони в крепком рукопожатии. — Всегда, — прямо ответил Тэхён и прямо, без притворства посмотрел в глаза друга. — Всегда, — ответил ему Хосок и Тэхён смотрел на него и улыбался. — Хён... — М-м-м.. — Чон поднял голову и посмотрел на того чистым взглядом. — Я хочу видеть твоих детей... Я хочу прожить с тобой всю свою жизнь... — А знаешь что??? — Хосок заулыбался своей прекрасной улыбкой, — А только попробуй без меня!!! Я ж тебя заставлю быть крёстным... — и он засмеялся сквозь слёзы и уже расслабленно добавил, — Теперь-то ты не уведëшь у меня девчонку!!! — и они громко рассмеялись! Хосок схватил меню и раскрыл его, вытирая слезы. Такие жгучие. Такие мокрые-мокрые… И такие долгожданные... Шмыганье носом ещё некоторое время слышалось в небольшом уютном сепаре. — Не знаю, как ты, но я есть хочу! — Хосок вмиг вытер слёзы и стал отмечать пальцем, чего бы он такого съел. Потом поднял ещё влажные глаза на друга. — Ты же будешь со мной кушать? — Нет, блядь. Слюной захлебнусь, на тебя глядючи. Конечно буду! Сегодня я угощаю! — О-о-о-о-о, — потянул Хосок, — Ну тогда держись!!! — Эх... Гуляем! Камин светится от бликов костра. На чёрной плитке отражаются всевозможные цвета — от зелëного до ярко-красного. Поленья потрескивают, создавая неповторимый уют. Огонь кидает блики на резные фрески, что так красиво обрамляют камин. Кованное железо окружает топку, не давая поленьям или жару, выскочить. Огонь плясал в своём хаотичном танце, будто исполняя, только ему известный, ритуал. Друзья за столом сидели до поздна, наслаждаясь вкусной едой, обсуждая последние новости в своих жизнях. А их собралось, ох как, немало. Гости давно покинули ресторан и только эта двоица болтала, без умолку. Бармен засыпа́л за стойкой. И только администратор держался. Конечно. Он их узнал. И ему приятно, что они снова пришли сюда, через столько лет. Дружба ба́лом правит. И только злой повар матерится, смотрит на часы, что давно перевалили далеко-далеко за полночь и от всей души пересаливает новое заказанное блюдо.