The Homesick

Райан тратит полчаса на выбор галстука, в конце концов останавливаясь на темно-зеленом. Прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз ходил куда-то развлекаться, и он уже забыл, как это делается. Брендон один из организаторов ЛГБТ-вечеринки, которую проводят в одном из профкомов, и поскольку Джон пошел с Брендоном, чтобы помочь с подготовкой, Райан сказал, что встретится с ними уже там. Это открытая вечеринка без каких-либо других целей, кроме секса и алкоголя, хоть Райан и сосредоточен только на последнем. Он не помнит, когда в последний раз напивался. Боже, он даже не может вспомнить, когда в последний раз трахался. Райан закрывает глаза и концентрируется на поправлении галстука. Секс переоценен. Секс — для животных, а Райан — интеллигентный человек, который выше всего этого. Когда-то он был немного распутным. Совсем чуть-чуть. Когда ему было шестнадцать, и он был уверен, что носить узкие джинсы, слишком обтягивающие футболки и демонстрировать свои бедра — это билет в один конец к счастью и вниманию. Что ж, он привлекал к себе внимание, и спал с разными людьми, и какое-то время он думал, что то, что с ним ложатся в одну постель, означает, что он является интересной личностью. Однажды он понял, что не нравится даже самому себе. Теперь же Райан себе нравится. Или, ну… по крайней мере, он больше не ведет себя как шлюха. Секс — это не главное. — Секс — это не главное, — твердо говорит Райан, хватая свой бумажник. Срок годности презерватива, который он хранит в одном из карманов, подходит к концу, и, вероятно, к этому времени он уже потерял всю надежду на себя. Райан засовывает бумажник в задний карман и хватает куртку. Он не особо хочет идти, но он обещал Брендону. Спенсер входит в квартиру как раз в тот момент, когда Райан собирается уходить. — Как дела? — рассеянно спрашивает Райан, прощупывая карманы, чтобы убедиться, что не забыл взять бумажник, ключи и телефон. Спенсер поднимает взгляд, и Райан замирает. Спенсер выглядит шокированным и бледным. Спенсер выглядит опустошенным. — Мы расстались. — Что? — Только… Только что. Мы… — Спенсер сглатывает. — Мы решили разойтись. Вот чёрт. — А ты… Ты уверен, что вы не просто поругались, или… — Райан замолкает, понятия не имея, что сказать. Что он может на это сказать? — Нет, мы… мы точно расстались, — сдавленно говорит Спенсер. Он выглядит потерянным, стоя у двери, и будто даже понятия не имея, что, чёрт возьми, только что с ним произошло. Джон и Брендон много общаются со Спенсером; скорее всего, они знают намного больше о них с Хейли — Райан даже не знал, что у них были проблемы, если они были. Райан занят, всегда занят, постоянно занят. — Эм… — начинает он. — Хочешь… поговорить об этом? С Патриком и Брендоном было по-другому, потому что Райан знал об их отношениях всё, и хотел чтобы они расстались с самого первого дня. Он ждал возможности заключить Брендона в свои любящие объятия и заставить все воспоминания об этом идиоте Патрике раствориться в воздухе, и он практически уверен, что ему это удалось. Но Спенсер? Он знает его несколько месяцев, а Спенсер встречается с Хейли (встречался с Хейли, поправляет он) как минимум несколько лет. Райан не его уровня. — Я в порядке, — говорит Спенсер, но это звучит как «Мне чертовски больно, я понятия не имею, что делать». — Хорошо, — бормочет Райан, когда Спенсер направляется к дивану и плюхается на него. Спенсер закрывает лицо руками, а Райан с тоской смотрит на входную дверь. Если он просто ускользнет и позволит Спенсеру утопать в одиночестве… — Почему мы расстаемся? Я ведь чертовски её люблю. В этом нет никакого смысла, это… — Спенсер делает паузу, останавливая лавину слов, наполненных болью. Райан сдается. Он говорит: — Послушай, эм… Я налью чай. Чай всегда помогает. Спенсер устало шепчет: — Спасибо. Пока Райан ждет чайник, он быстро отправляет Брендону сообщение: спенс расстался с девушкой, он расстроен, так что я составлю ему компанию. извини, повеселитесь там. ему нужна поддержка. Спенсер кажется уже немного успокоившимся, когда Райан возвращается с двумя кружками эрл грея. Спенсер смотрит куда-то вдаль, а Райан не задает лишних вопросов. Под конец Спенсер рассказывает о Москве, а Райан — о своих исследованиях. Обычно живые глаза Спенсера мертвы. Он довольно быстро извиняется, ещё раз благодарит Райана, и идет спать. Что ж… всё прошло не очень продуктивно. Райан ещё может пойти на вечеринку, но вместо этого просто ложится спать. Он дрочит в отработанной манере, только чтобы побыстрее заснуть. Он не слышит, как Джон с Брендоном возвращаются ранним утром.

***

Со Спенсером всё хорошо. Правда, с ним всё в порядке. В шоке, да. Что ж, он в шоке. Они с Хейли должны были пожениться, завести детей, собак, любить друг друга и быть счастливы. И всё дерьмо в этом роде. У них должно было быть всё это, но Спенсер чувствовал, что что-то произойдет. Он знал, но легче не становилось. Хейли была обязана сказать это первой, потому что таким образом инициатором оказался не он; он никого не подвел. Он не оказался плохим парнем. Она лишь произнесла: «У нас ничего не получится». И сказав это, она не переложила вину на Спенсера; он не оказался мудаком. Что ж, она произнесла это, и он согласился. И она заплакала, вместе с ним, а затем они обнялись, и он пошел домой, и… теперь они больше не вместе. Какого хрена вообще произошло? Это не должно было так случиться. Они познакомились на вечеринке. Хейли только поступила в университет, а Спенсер уже учился на втором курсе. Они оба были немного пьяны и мгновенно оказались в одной постели. На следующее утро после того, как Спенсер предложил ей где-нибудь встретиться в скором времени ещё, она согласилась, и всё. Он безумно в неё влюбился, и поскольку был чертовски в этом уверен, они решили не расставаться, несмотря на то, что Спенсер на целый год уехал в Москву. Было тяжело, и он очень по ней скучал, и они часами разговаривали по Скайпу, линия трещала и обрывалась, Спенсер стучал по клавиатуре и матерился на свой ноутбук по-русски. Неловкий секс по телефону, длинные электронные письма, отправка друг другу всякой глупой мелочи по почте, визит Хейли во время рождественских каникул. Спенсер также остался в Москве и на лето, хотя и не должен был, и Хейли была расстроена, но они всё обсудили. И когда Спенсер вернулся, она сияла, как солнце, и была всё такой же сногсшибательной, и они пошли к Хейли и провели первые пятнадцать часов, чередуя занятия любовью и сон. Пятнадцать часов, чтобы скрыть, что они уже не те. Брендон испекает Спенсеру кексы. — Я в порядке, — говорит Спенсер, протыкая кекс в своей руке и слизывая глазурь с пальца. — Люди расстаются. Такое случается, — он пытается пожать плечами, но у него не хватает сил. Брендон кивает и показывает, что слушает. Прошло несколько дней, и с каждым днём Спенсер выглядит только хуже. Он ведет себя так, словно ничего не случилось, несмотря на то, что явно разваливается на части. — Конечно, я не могу в это поверить, — добавляет Спенсер. — Я не могу поверить, что это произошло. Но я в порядке. Просто великолепно. Шикарно. — Возьми ещё один кекс, — предлагает Брендон, и Спенсер соглашается. ЛГБТ-вечеринка для Джона закончилась поеданием колёс, вдобавок к настолько большому количеству выпитого алкоголя, что его печень молила о пощаде, и с тех пор он пытается вернуться к нормальной жизни. Когда на следующее утро он отправился на лабораторную практику, то всё ещё был не в себе. Поэтому Джон немного запоздал с тем, чтобы внести свой вклад в дело спасения разбитого сердца Спенсера Смита. Спенсер асоциален и ведет себя так, словно умер, и в самом деле. Спенсер — всего лишь ходячее доказательство теории Джона о том, что отношения — это фальшивка. Если бы Спенсер и Хейли просто заключили сделку на то, чтобы развлекаться столько, сколько бы это ни продлилось, тогда никто бы сейчас не хандрил. — Спенс, приятель, это нужно прекратить, — твердо говорит Джон, зайдя в комнату Спенсера. Он лежит на своей кровати и смотрит в потолок. Из колонок вопит Роберт Смит, и Джон не хочет слушать этого биполярного ублюдка. Может они этим связаны? Это бы точно объясняло такие страдания. — Спенс, сегодня пятница. Понимаешь, что это значит? Твоя первая пятница в качестве одинокого мужчины. Мы пойдем куда-нибудь и напьемся до чёртиков, вот что мы сделаем. — Nyet spasiba. Джон таращится. — А я спрашивал? Нет. Так что, блять, собирайся, у тебя десять минут. Джон выходит из комнаты, и Спенсер лишь вздыхает и ещё немного смотрит в потолок. Он не хочет ни с кем видеться и общаться. Он хочет побыть один. Это неправда. Не один, он… он скучает по Хейли. Это так тупо. Они расстались, и он внезапно должен просто на неё забить? Это так тупо. Он хочет поговорить с ней о разных вещах. Все последние дни они никак не контактировали, чего не случалось годами. С того дня, как они встретились, они общались каждый чертов день. Каждый день на протяжении более двух лет, а теперь вместо этого образовалась огромная пустота, которую Спенсер понятия не имеет, как заполнить. Боже, это чертовски больно. Он должен позвонить ей. Просто чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, что у неё всё хорошо. А вдруг она ждет, что он ей позвонит? Спенсер делает успокаивающий вдох и тянется к своему телефону. Она всё ещё в быстром наборе. Что плохого в звонке? И вправду? Джон с Брендоном ждут Спенсера в гостиной, не желая слишком на него давить. Джон проверяет свой телефон и видит, что прошло уже десять минут. — Не думаю, что он пойдёт, — говорит Брендон, грустно улыбаясь. — Да. Наверно, — признает Джон. В этот момент Спенсер выходит из своей комнаты. Он переоделся в черные джинсы, желтую футболку и черный жилет, который оставил расстегнутым. — Ладно, пошли, — слегка рассержено говорит Спенсер. Брендон и Джон обмениваются удивленными взглядами, и Джон пожимает плечами.

***

— Да какого хуя вообще? — рявкает на них Спенсер. Он допивает остатки своего напитка и резко ставит стакан на стол. — Ебучая Мэрилин, — злобно шипит он, его голос звучит громче музыки в клубе, в котором они находятся. — Гребаная пизда! Я хочу пообщаться с Хейлз, а она, блять, говорит, что я не могу! «Ты разбил ей сердце, Спенсер. Она не хочет с тобой разговаривать», — повторяет он, от злости сжимая кулаки. — Это не её дело! Блять! Брендон, ради забавы, считает матерные слова. Спенсер неплохо справляется — за последние пять минут он насчитал тридцать семь. — Ага, согласен. Подружка Хейли должна пойти нахуй, — кивает Джон. Он так же пьян, как и Спенсер. Брендон перестал пить с тех пор, как понял, что кто-то должен позаботиться об их возвращении домой. — Поверить не могу, что она не захотела со мной разговаривать, — в полном недоумении говорит Спенсер. Два года, и это всё? Это и есть счастливый конец? И он разбил ей сердце? Что ж, это было для него новостью! А что насчет его сердца? А что насчет того, что сделала Хейли? Но в том-то и дело. Она ничего не сделала. И Спенсер почти уверен, что он тоже. Может, в этом-то и проблема. — Женщины! — сердито рявкает он, и Джон с Брендоном громко хмыкают в знак согласия. Если теперь ей всё равно, то и ему тоже. Нахуй. Он движется дальше. Он как Келли, блядь, Кларксон — вот так он движется вперед. — Ну, понеслась, — сердито говорит он, и когда он встает и направляется к группе симпатичных девушек, он начинает чувствовать, что берет свою жизнь под контроль. Он, блядь, покажет Хейли. Брендон с Джоном слегка ошарашены, когда примерно шесть минут спустя Спенсер уже целуется с одной из девиц. Брендон слегка почесывает щеку. — А он времени даром не теряет, да? — Ага, — подтверждает Джон. Спенсер сильно пьян, но и все остальные тоже. Вот что они делают в подобных клубах. Брендону неловко и за Спенсера, и за Хейли, потому что ещё неделю назад Спенсер бы такого не сделал. Удивительно, как мало нужно, чтобы разрушить долгосрочные отношения и забыть о хороших временах. Брендон чувствует себя бесполезным, теперь, когда Спенсер сам нашел способ справиться. — Ты рассказал Райану о вечеринке? — спрашивает Джон, его глаза немного остекленели. — Хм? — Об ЛГБТ-вечеринке. Про Патрика. — Нет, — говорит Брендон и мотает головой. — Нечего рассказывать. Джон лишь пожимает плечами и идет ещё за выпивкой. Спенсер неторопливо подходит, сжимая руку блондинки, которую он знает уже… двадцать минут? Брендон не уверен. Она совсем не похожа на Хейли, и Брендон считает, что в этом вся суть. — Я ухожу. Увидимся завтра, — говорит Спенсер с усмешкой и, ой. Что ж… — Конечно, — говорит Брендон. Хейли со Спенсером казались счастливыми. Они были милой парой. Брендон наблюдает, как Спенсер выходит из клуба с девушкой, и это заставляет его чувствовать себя обманутым. Вот тебе и вечная любовь.