The Homesick

Райан не думает об этом, сидя в углу паба на Рождество и пялясь на две дюжины пустых бутылочек Розэ. В воздухе пахнет алкоголем и индейкой, а из пыльных динамиков доносится песня Уэксфорд Кэрол. Райан постукивает по своему пустому стакану и не думает об этом. Он не может думать об этом и тогда, когда его бабушка празднует день рождения Иисуса Христа, её глаза блестят от католической набожности и красного вина. Секс с другим мужчиной не приветствуется под этой крышей, и Райан рад, что они не умеют читать мысли и никогда не понимали, что у него что-то не так. У него нет девушки, потому что он «вечно занят». Райан слышит, как его имя произносится голосом с сильным ирландским акцентом, невнятным из-за алкоголя. Кто-то обсуждает его, и так было всегда. Он один, а его семья где-то на другой стороне этого невидимого океана. Семья из низшего класса, окружение из низшего класса, в скромной жизни которых не существует никаких забот. Райан не вписывается в их ряды. «Он живет в Англии», — говорит его отец с явным осуждением в голосе. «Был слишком хорош, чтобы заниматься семейным бизнесом». Райан смотрит в окно. Идет дождь. Райан хотел бы, чтобы он волшебным образом смыл его с лица земли, но он лишь делает улицы серыми. Он остается в углу один, как неудачник, паршивая овца, предатель. Почему он вернулся? Профессора Райана говорят, что он талантлив, обладает незаурядным умом. Но здесь он не более чем сноб. Он допивает свою пинту и берет куртку. «Я домой», — говорит он, и никого это не волнует. Никто не говорит: «Счастливого Рождества, Райан», или «Рад, что ты навестил нас, сынок», или «Мы гордимся тобой!». Когда он переехал в Англию, ему следовало понимать, что у него не будет никакой надежды на то, что когда-нибудь его искренне примут обратно. Он оставил их, так что им также на него наплевать. Райан выходит под мерзкий ирландский дождь и направляется вниз по улице, сжимаясь от холода в своей слишком тонкой куртке. Он не думает о Брендоне.

***

Райан звонит Спенсеру в последний день года, прежде чем сесть на паром из Корка в Суонси, где он садится на автобус. Райан понятия не имеет, как у Джона хватило терпения объехать полмира; к тому времени, как он выходит из автобуса и ступает под проливной дождь, все эти путешествия и поездки он уже ненавидит. Он машет Спенсеру, который его ждет, и Спенсер везет их домой на машине своего отца. — Можешь спать со мной на диване в моей старой комнате, — говорит Спенсер. Райан быстро попадает в круг Смитов, мамы, папы Спенсера, хихикающих младших сестер, которые хлопают на него ресницами и быстро обмениваются словами на валлийском. — Мэй и’н гивт, — усмехается Джеки, и Спенсер пытается не закатить глаза. Он не считает Райана таким уж милым. — Извините, девочки, но Райан вообще-то гомосексуал, — быстро говорит он, и его сестры хихикают в два раза громче. Райан старается не казаться слишком нервным — он не скрывается, но после нескольких недель дома, где его семья ничего не знает, комментарий Спенсера немного сбивает его с толку. Семья Спенсера кажется обычной — они живут в небольшом двухквартирном доме в рабочем районе, одна собака, одна машина. Никто особо не обращает внимания на то, что говорят и делают другие, и Райан чувствует небольшую отстраненность Спенсера от остальных. Райан испытывает огромное облегчение от того, что ему есть с кем общаться. — Ты пытаешься приударить за Спенсером, Райан? — спрашивает другая близняшка с порога спальни. — Эй, фу! Проваливай! — нетерпеливо говорит Спенсер, практически захлопывая дверь перед её носом. — Мелочь надоедливая. — Спенсер делает паузу, чтобы перевести дыхание. Райан с любопытством оглядывает его старую комнату. — Сегодня Новый год. Хочешь пойти куда-нибудь и напиться? — Хороший план, — кивает Райан, и они быстро уходят. В конце концов они направляются к гавани, садясь на каменный забор, который изгибается вдоль береговой линии, отделяя каменистый пляж и ледяное море от берега. Райан смотрит на туманный горизонт и спрашивает: — Ты когда-нибудь видел в Ирландии хорошую погоду? Спенсер мотает головой и откручивает пробку с бутылки виски, которую они купили по дороге сюда. — Сделай глоток, — говорит Спенсер. Райан берет бутылку и кашляет в кулак, когда жидкость обжигает ему горло. Темно-серые облака над головой брызгают на них водой, а где-то за их спинами кто-то уже запускает фейерверк. Райан не чувствует своих пальцев. Спенсер предлагает ему молчание, которое не просит Райана чем-то делиться, но всё же дает ему понять, что он может, если захочет. Райан думает об этом. Одержимо. Райан не сводит глаз с залива Кардиган и представляет себе корабли, тонущие в море. Позади них взрываются красные фейерверки. — Я переспал с Брендоном. Спенсер замирает и смотрит на Райана, который смотрит куда-то вдаль. — Блять. — Спенсер делает паузу. — Но Брендон же… — Был. Больше нет. Спенсер забирает бутылку обратно и чувствует моросящий дождь на своем лице. Он вытирает лоб. — Неловко… было? Райан пытается избавиться от воспоминаний, но терпит неудачу. — Нет. Было довольно напряженно. — Он осмеливается взглянуть на Спенсера, чтобы посмотреть, не перешел ли он какие-нибудь границы. — Для нас обоих. Но он ждал. — Райан не добавляет «не меня». — Ждал мистера Того-Самого или кого-то ещё, а я просто… — Вы были пьяны? Иногда люди принимают плохие решения в нетрезвом виде. Райан мотает головой. Они ругались, потом целовались, потом оказались в спальне, раздевались, и Брендон чувствовал себя таким живым и легким. — Суть в том, что… — говорит Райан, набираясь смелости, чтобы озвучить результаты самоанализа за несколько недель. — Я оказался просто обычным парнем, который давно не трахался, был возбужден и получал удовольствие от того, что у него никого до меня не было. Это просто пиздец. И это правда. Не обязательно должно быть так, думает Спенсер, но в нынешних обстоятельствах, когда им двоим больше не с кем разделить бутылку виски, хвастаться, конечно, нечем. — Я всё ещё не забыл Хейли, — признается Спенсер. Он ощущает, как его внутренности пульсируют от ноющего чувства пустоты при этих словах. Он делает ещё один глоток Джеймсона, чтобы скрыть тот факт, что он разочарован в себе из-за того, что, похоже, любил её больше, чем любила его она. Кто-нибудь вообще вел счет? — Никто и не ожидал, что забудешь, — напоминает ему Райан. — Но я ожидал. Райан рассматривает свои ногти и пожимает плечами, наблюдая, как их ноги свисают с края и отскакивают от каменного забора. Вокруг них продолжают кричать чайки Аберистуита.