Отдельный от стаи

***

Настоящее время Блондин осторожно пересёк пустующую гостиную и подошёл к двери комнаты. Дверь была закрыта не плотно, что подтверждало чей-то недавний визит сюда. Дрожащей рукой нажав на ручку, парень резко толкнул её и увидел... Ничего. Кровать была помята, на тумбочке лежал чужой бутерброд с бутылкой морса рядом, а в воздухе так и висел подозрительный запах не то алкоголя, не то зелья. Понять, что здесь произошло, было достаточно трудно — не мог же Поттер прийти и устроить пьянку в его комнате, да ещё и не понятно с кем? На душе нависла какая то пустая обида: было мерзко чувствовать себя обманутой грязнокровкой — над ним было невозможно вот так просто посмеяться. В любом случае нужно было заранее придумать оправдание тому, почему сказанное Гермионой было простой подстроенной издёвкой, которая воспринялась им как чистая правда. Ведь, только услышав, что этот чёртов гриф сидит в его комнате, он, не замечая ничего вокруг, погнался «навстречу вере». В этот момент он сам опустился в своих глазах. Казалось, всё вокруг пыталось посмеяться над ним. Он сам не понимал чего хотел, что чувствовал, ради чего жил. Чего пытался добиться, за чем гонялся. Вроде ответ на вопрос был постоянно так близок, оставалось только понять суть вопроса. В какой то момент на Драко накатила такая волна простой обиды, на всё и всех вокруг, что хотелось просто пойти и взорвать весь главный зал вместе со всеми студентами. Хотя нет, не весь: разделаться с Поттером хотелось по-особенному. Скинуть его со шпиля какой-нибудь башни или сжечь в адском огне. Нужно было придумать ему что-то особенно грандиозное, чтобы тот наконец испугался хоть чего-то. Ведь он сейчас наверняка сидит и внаглую жрёт со своими рыжими друзьями-грязнокровками. Как же трудно было удерживать себя от того, чтобы ворваться к ним на ужин, схватить это недоразумение за шиворот и потащить куда подальше. Блондин подошёл к кровати, сжимая от злости изо всей силы челюсти. Да и откуда взялась эта грёбаная еда у него на тумбочке? Благородный-мальчик-который-герой сострадательно принёс ему пожрать? Или он тут уже решил поселиться и вернуться немного попозже, чтобы ещё и перекусить? Что за херня тут вообще происходит? Парень поднял бутылку морса, и, открыв, принюхался. От неё исходил тот самый сладковато дурманящий запах, итак уже заполнивший всю комнату. «Будь что будет, тут не может быть ничего такого особенного. Этому идиоту вряд-ли взбрело в голову приносить еду чтобы травануть самого себя, так что, скорее всего, это обыкновенный алкоголь, который притащил ему Джордж или ещё кто нибудь из их отбитой компании.» Откинув крышку себе за спину, парень залпом выпил несколько глотков. Секунду ничего не происходило, после чего в глазах начало мутнеть, а все окружающие предметы стали обретать какой-то странный облик. «Так наверняка пьянеют, вот и всё.» По телу разлилось приятное тепло, резкой волной отдавшее в голову. Потеряв равновесие и покачнувшись, парень опустился на кровать. Хотелось пить. Не осознавая что он делает, блондин допил жидкость из бутылки. На душе стало как-то легко и приятно, казалось вся ответственность свалилась с его плеч. Стало как-то всё равно на окружающих, в мире остался лишь он. Одномоментную эйфорию подавило отчаянье, а затем панический страх. Он не понимал чего боится, да и не хотел понимать. Ему не было страшно, что его кто-то увидит, что что-то произойдет. Было страшно, что вот так будет всегда: неизвестно что, где и как. Смешанные чувства разрывали мозг, заполняя сознание и остатки трезвого разума. Было больно, страшно, одиноко и хорошо одновременно. Будто все замки от его души резко опали, а всё, что было внутри, робко и медленно осваивало освободившееся от запретов пространство. Медленно и верно возвращалось желание разорвать все вокруг, но в то же время оставаться на месте и просто чего-то ждать. Было так безумно хорошо, что мозг отказывался дальше контролировать действия парня. Развалившись на кровати, он взял всё ту же бутылку в руки и покрутил её. Ему хотелось выговориться. Встреть он любого человека сейчас, он бы вывалил ему всё на чистоту. Только в этот момент Малфой вспомнил о существовании Гарри: что-то явно подсказывало ему, что последний ещё вернётся сюда. Как бы то ни было, «морс» был принесён именно им.

***

—Ох, Миртл, ты хоть иногда перестаёшь болтать? —Ну неужели тебе так неинтересно со мной беседовать, Га-а-арри..?—Призрачная девушка с протяжным воем отлетела от шатена,—Я ведь могу не только расспрашивать, но и рассказывать, да вот только вам всем не интере-е-есно!—Она явно давала понять, что вот-вот заплачет, намекая парню о том, что ему следует её успокоить. —Но мне уже пора, Миртл, давай в следующ... —Как бы ты ко мне потом сам с просьбами не пришёл, Гарри,—Привидение мягко улыбнулось и наклонило голову, словно не оно секунду назад собиралось закатить скандал,—Ты же знаешь, на вопросы, которые задавать запрещено, я всегда смогу ответить,—Девушка подлетела к брюнету и, обвив своими мутным руками его шею, договорила,—Не все люди такие скромные или умные как ты. Каждый хочет встретить кого-то этим лето-ом и поведать все-е-е секреты-ы...—Пропев строчку из какой то песни, она с визгом взметнулась вверх и опустилась в раковину, издав характерный плеск. Тяжело вздохнув, юноша вышел из туалета. Он так и не забыл пароль от слизеринской спальни, да и ужин ещё не кончился, а это означало, что он мог зайти и забрать принесённую еду, а заодно и отнести Гермионе найденный у неё в сумке напиток странного содержания. До спальни он дошёл быстро, назвал пароль и прошёл в гостиную. Тут до сих пор никого не было, и тишина, казалось бы, только подтверждала, что опасаться некого. Спокойно зайдя во всё так же открытую комнату Малфоя, у брюнета ушло сердце в пятки. На кровати словно ничего не заметив, валялся хозяин комнаты, раскинув широко руки и глядя в потолок. Парень лежал абсолютно бездвижно. Первые секунды Гарри не знал что делать: бежать как трус; звать на помощь, в последствии чего явно будут вопросы, или попытаться самому понять что происходит, что тоже не светило хорошей перспективой. Все возможные варианты решения были чреваты какими-либо проблемными последствиями, так что выбирать, тщательно задумываясь, не было смысла. В какой-то момент брюнету стало страшно за юношу лежавшего перед ним. Медленными, тихими шагами он подошёл к кровати и в неуверенности остановился перед ней. «Мерлин, он вообще жив...»—пугающие мысли начали заполнять голову парня,—«Что здесь вообще произошло, меня не было всего лишь час. Стоп, а где...»—Парень медленно повернул голову к тумбочке, на которой, как и следовало ожидать, лежал бутерброд, а рядом с ним стояла полностью опустошённая бутылка из-под морса. —Блять. —Чт... О, Поттер, а я тебя и не замет... —Ёб твою!—Гарри буквально подскочил на месте: Малфой, словно только проснувшись, сидел, облокотившись на матрас. Беззаботно ухмыльнувшись, блондин, покачиваясь, встал с кровати, и, засунув руки в карманы, подошёл к шатену,—Боже, ты выпил эту хрень на тумбочке, да? —Ой, прости, я забыл сожрать бутерброд. Выпил твоё бухлишко, но забыл заесть. Извиняюсь, Поттер, оплошал,—Блондин громко расхохотался, покачиваясь на пятках так, что казалось что он вот-вот упадёт. —В том то и дело что это «бухлишко», как ты его назвал, вообще не принадлежит ни мне, ни моим друзьям. Я понятия не имею, как оно могло оказаться в сумке Гермионы, но пить это явно не стои... —Мне не нравится твой уродский галстук. Давай его снимем, а, Поттер?—Светловолосый, доверчиво заглядывая в глаза, притянул за галстук грифа,—Ты знаешь, что он тебя уродует? Ровно на столько же как и твои очки, форма, да и вообще одеваешься ты в дерьмище, Поттер...—Продолжая заглядывать парню в глаза, блондин шептал всё, что приходило на ум. —Мне страшно думать что было в этой бутылке... Гарри отчаянно пытался вырваться. Так как оттолкнуть блондина, который был выше него, было практически невозможно, то он, вырвав одну руку, развязал полосатую ткань с шеи. Потеряв какую-либо точку опоры и вещь, за которую можно было ухватиться, Драко, печально издав звук похожий на какой-то писк, покачнулся и рухнул на пол. —Блять... Гарри тут же наклонился и попытался приподнять упавшего, как чужие длинные пальцы приподняли его подбородок. —Знаешь, тебе просто стоило пожать мне тогда руку. Повисла пауза. —И поменяй уже оправу, эта безвкусная вещь уродует всю твою красоту... —Всю что..?—От неожиданности шатен отпустил блондина, который снова, подобно плюшевой игрушке, упал. —Кра-со-ту,—Хитро улыбаясь, парень испытующе глядел на брюнета,—Не поднимешь? Я же сам не встану. Собравшись с духом, Гарри помог встать Драко. В голубых глазах блестели искорки. Фирменная Малфоевская ухмылка ослепляла лицо светловолосого. —Пойдём к мадам Помфри, она что-нибудь придумает. И я тебя прошу, не надо нич... —Неужели ты не хочешь остаться здесь, со мной, а, Поттер? Может я никуда не пойду, м?—Малфой снова медленно притянул за ворот мантии тёмноволосого,—Может, я хочу рассказать как сильно ненавидел тебя все эти годы?—Внезапно оттолкнув его, он прокрутился на пятках, и ,с трудом удержавшись на ногах, продолжил,—Наша великая легенда любит же правду, верно? Так что же не хочет её слушать, м? Боится сказать что-то не то? —Хорошо, если я дам тебе говорить то, что ты хочешь, ты согласишься пойти к мадам Помфри? —А ты не испугаешься? —О Мерлин...—Гарри раскрыл дверь комнаты и притянул парня за запястье, приобняв за плечи,—Правдоруб хренов, слушай меня сюда. Сейчас мы пойдём ко мне и... —У-у-у, сразу к тебе? Быстро сдаёшься, Потти. —...И возьмём мантию невидимку,—Кое-как вытащив блондина из комнаты, Гарри закрыл дверь комнаты, гневно уставившись на парня,—Ты можешь мне пообещать не нести всякую чушь, пока мы будем идти? Я понимаю, что ужин ещё не закончился и коридоры пустуют, но давай ты на всякий случай сдержишься от всяких...—брюнет эмоционально дёрнул головой—...громких высказываний? —А тебе слабо назвать меня по имени?—Драко вдруг подошёл настолько близко, что брюнет мог почувствовать его дыхание,—Слабо ведь, да? Гар-ри Поттер-р...—Блондин подошёл ещё ближе; между их лицами расстояние стало меньше одного сантиметра. Шатену было трудно сдерживаться. И даже понять от чего именно. Хотелось одновременно ударить, оттолкнуть, высказать всё, что он думал, и уже наконец-то заткнуть ему рот. Последнее казалось максимально невозможным, как бы он не пытался это сделать. О том, чтобы разобраться в сути происходящего, и речи не было. —Знаешь, Поттер, я постоянно скучаю по тебе. Ты просто бесишь меня и...—Не желая слушать дальше, Гарри схватил за руку парня и поволок за собой. Последний постоянно оказывался настолько близко, что уже можно было подумать, что он прирос к шатену. Для того чтобы перейти в спальню Гриффиндора, нужно было пройти только одну лестницу, но даже это, учитывая состояние Драко, казалось экстремально опасным. Было совершенно неясно, что можно было ожидать от парня в этот момент,—...Мне хочется хорошо тебе въебать, Поттер...—Парень продолжал с жаром шептать на ухо брюнету: он был не особо и против того, чтобы его тащили куда-то,—....У тебя такие глубокие, тёмные глаза. Меня раздражает, что ты такой весь правильный... Слушай, ты вообще делаешь что-то плохое? Ну не знаю там, воруешь еду Уизли, списываешь... Мне иногда кажется, что ты даже не дроч... —Заткнись немедленно, иначе я сейчас заткну тебя сам!—Гарри бы не удержался от того чтобы заорать на светловолосого, если бы не акустика лестницы. —И каким же ты способом это сделать хотел, м? Мне действительно интересно на что ты способен. Ты со своей причёской похож на выдру или воробья, ты в курсе? А ещё от тебя так вкусно пахнет мятными леденцами...—Шатен вздрогнул от действий светловолосого: на своей шее он явственно почувствовал разгорячённые мягкие губы. Парень расслабленно притирался к оцепеневшему Гарри всем телом. Всё происходящее было настолько невозможно и невероятно, что он просто не знал что сделать и сказать. Мягкая чужая рука скользнула брюнету по груди. —Мерлин... Малфой... Драко, блять, прекрати... —А что тебе тогда надо, Поттер?—Обжигая чуткое от возбуждения ухо, светловолосый, словно змея, обвивал руками шею Гарри, притягивая его как можно сильнее и ближе к себе. Сжав зубы, последний изо всех сил пытался не обращать внимание на действия опьянённого зельем Драко. Самым страшным оставался другой вопрос: Веритасерум или Амортенция? Один ответ мог перевернуть весь внешний и внутренний мир для Гарри. Невозможно было признаться даже себе, что он слишком давно хотел именно этого. Очень сильно хотел. Но, разве мог он, герой и надежда школы, позволить себе такое? Поэтому раз и навсегда, ещё давным давно, он запер эти мысли у себя глубоко в душе и больше никогда не позволял доставать. Разве что в редких случаях. Осознание того, что он буквально стоит в объятиях своего врага на лестнице и, прямо перед входом в спальню, позволяет последнему вытворять с собой то, что он только вздумает, пришло незамедлительно и врезалось в Гарри. —Мы пришли... Малфой, ты просто не в себе, прекрати уже...—Вместо ответа блондин резко прижался к шее Гарри мощным засосом. Сладкая истома пробежала по тому, отдаваясь постыдным жаром где-то снизу. Возбуждение, накатившее от его рук, голоса, навязчивого и такого желанного шёпота, заставило брюнета вернуться в реальность и, пересиливая самого себя, оттолкнуть парня. —Ладно, Потти, так уж и быть. Я пойду только при одном условии,—Малфой покладисто улыбался, склонив голову на бок. Брюнет, потирая ноющую шею рукой, умоляюще смотрел на светловолосого. —Что ты опять хочешь? —Ты поцелуешь меня. Сам. И называть будешь только по имени!—Блондин продолжал улыбаться, вызывающе облизнув губы. Гарри ожесточённо попытался дёрнуть последнего, но тот упёрся в землю как конь. —Я никуда не пойду без этого. —Да пойдём уже... Драко,—Гарри изо всех сил постарался выдавить для себя такое непривычное имя. —Если дашь слово — пойду. —Да хорошо, поцелую я тебя, но только пойдём!—Шатен уже был просто на взводе, и не от упрямства парня, а от того, что был готов выполнить это условие без каких либо дополнительных действий и просьб, но только его железное терпение, которое уже начинало трескаться, удерживало его от этого. Широко улыбаясь как ребёнок, Малфой наконец то позволил затащить себя в гостиную а затем и в спальню Гарри, где последний старательно начал искать мантию. Наконец найдя её, он накинул её на себя, а затем и на Драко. —Пойдём. Нам осталось дойти до медицинского крыла, и мы сможем привести тебя в здоровое состояние,—Как только парни вышли из комнаты и вновь отправились вниз по лестнице, блондин решил окончательно доконать тащущего его парня. —Поттер! —Да тише ты, нас не должны услышать, идиот!—Студенты уже вывалили из обеденного зала и начали заполнять коридоры и лестницы. Идти становилось максимально опасно, всё это казалось экстремально безумным. —Ты обещал меня поцеловать, Поттер, а грифы вроде не врут, м?—Светлые, практически белые волосы навязчиво лезли в глаза, а шёпот лился приторным ядом в разгорячённое лицо Гарри. —Я прошу тебя, давай не здесь. —А когда, м? -Малфой доверительно тёрся носом о шею парня. —В больничном крыле. Драко, прекрати уже! —А что ты предлагаешь мне делать, пока мы идём? Нас всё равно никто не видит, так что я могу спокойно делать то, что я хочу,—Жадно вцепляясь зубами в чувствительную кожу, парень явно не оставлял цели довести шатена. Последний, с трудом сдержав стон, вынужден был просто принимать обстоятельства, в которых они находились, ведь отпихнуть светловолосого означало оказаться посередине проходящих мимо стаек студентов, которые явно не поняли бы происходящего. —Расскажи что-то, неси уже свою чушь, только перестань это делать..! —Ну раз ты так просишь, Поттер... Что тебе интересно послушать?—Драко, наконец оставив многострадальческую шею брюнета, повис на его плечах, ласково заглядывая в глаза. —Расскажи о войне, хоть о чём-то. —Не-е-ет, это не интересно... К чёрту твою войну. Прошла небольшая пауза; Гарри был максимально напряжён: они медленно приближались к компании Рона с перевязанной головой и что-то рассказывающей Джинни Гермионой. —Хочешь, я расскажу о чём думаю когда дрочу на тебя?—Шатен мучительно вспыхнул, понимая, что не имеет возможности сейчас что-либо ответить,—Я представляю, как ты опускаешься передо мной на колени, и твои грёбаные роскошные губы обхватывают мой... —А на этом твой рассказ прервётся,—Гарри резко зажал блондину рот рукой, не давая договорить начатую фразу. Первый готов был просто реветь от перекрывавших его эмоций: светловолосый, отодвинув руку, вернулся к прежнему занятию. Казалось бы, всё можно было перетерпеть и уже дойти до нужного места, но тут произошло то, чего боялся шатен больше всего — они врезались. —Что это было?—Рон испуганно взвизгнул, отпрянув к Гермионе. Медленно, девушка протянула руку в область, напугавшую её парня. Нащупав ткань, она также плавно стащила её,—Что за...—По видимости Рону стало плохо: рыжий, попятившись, сел на пол. Картина была не из лучших: присосавшийся и всеми силами прижимающий к себе тёмноволосого, Малфой, без какого-либо стыда шепчущий всё что приходило на ум, и стоящий рядом Гарри, уже не противившийся происходящему. Отведя взгляд, шатенка, глядя в пол попыталась отойти, сдерживая вместе с Джорджем накатившую волну смеха. Рон, не в силах сказать что-либо, упёрся тупым взглядом в своего друга. —С Малфоем?—Увидев, что приятелю было нечего отвечать, рыжий устало закрыл лицо,—Мои глаза... О Мерлин, мои глаза... —Что....Но...—Все обернулись: за ними стояла Паркинсон с привычной компанией,—Но...Это должен был выпить не ты, это...—Девушка задыхалась от злости, переводя взгляд с одного парня на другого. —Что выпить?—Уже отошедшая Гермиона резко встрепенулась. —О... О боже, Крэбб, закрой глаза... Гойл, проваливай отсюда, это не смешно! Забини! Как... Каким волшебником он... Малфой, не стесняясь, продолжал водить руками по торсу шатена, отчаянно применяя попытки снять его рубашку. —Я так понял, мы здесь больше не нужны, мх...—Сдержав очередной порыв, Гарри, уже не закрываясь мантией, применил последние силы и поволок блондина дальше, оставив компанию слизеринцев и остальных зрителей переваривать увиденное, но больше всего ему хотелось надеяться на то, что он дойдёт до врача девственником.