Отдельный от стаи

Свет. —Гарри... —Гарри! —Чёрт, он точно жив..? —Блять, да облейте его водой что-ли. —Позовите Помфри! Шатен медленно открыл глаза. Вот и наступило утро. Утро дня, с которого его жизнь повернётся в другую сторону. И вовсе не в лучшую. Только сознание парня окончательно пробудилось, память сразу напомнила обо всём, что было вчера. Гарри не чувствовал ничего кроме пустоты, казалось полностью заполонившей его душу. Он даже не хотел представлять себе, что говорил и делал после того, как отвёл Драко в больничное крыло. Окончательно раскрыв глаза, он увидел столпившихся друзей вокруг его кровати. —Слава Мерлину, наконец-то!—Гермиона, всё это время наблюдавшая поверх плеч остальных, протиснулась сквозь скучивавшихся студентов. Наклонившись, девушка положила руку на лоб брюнету,—Ты как? Скажи что-нибудь, у тебя нету температуры?—Большинство окруживших их сокурсников ещё не знали о произошедшем, и для Гарри это было наихудшим развитием событий — это означало, что ему скорее всего придётся присутствовать в тот момент, когда они будут посвящены во все прекрасные детали вчерашнего дня слизеринцами. Приподнявшись на локтях, он бросил нервный взгляд в сторону Рона — последнему было явно лучше, но по его глазам было видно, что он волновался за шатена не меньше, чем он сам. Гермиона оглянулась и тоже посмотрела на Рона, примирительно наклонив голову. Видимо девушка понимала о чём они все думали. Невилл и Джордж стояли в стороне, понимая что сейчас их друг вряд ли хочет видеть глобальное собрание вокруг себя,—Ребят, всё правда в порядке. Я думаю мы сможем сами ему помочь и он пойдёт на завтрак,—Ожидающе окинув взглядом всех собравшихся, Гермиона тяжело вздохнула и продолжила,—Пожалуйста, уйдите. Мы разберёмся во всём потом, ладно? «Во всём, это простите, в чём? То есть...»—Ужасные мысли начали посещать голову парня. Он испытывал к себе какое-то животное отвращение, нежелание видеть себя в зеркале и ощущать своё существование. «Во всём»—как будто он совершил какое то преступление. Создавалось ощущение, что он нарушил законы стаи, в которой находился и теперь его непременно ждёт наказание и всеобщий «народный» суд. —Что происходит? В чём разберёмся?—Гарри с нетерпением посмотрел на подругу, а затем и на стоящих у двери друзей. —Ночью ты говорил...—Девушка умоляюще посмотрела на рыжего, который в ответ лишь эмоционально прошептал: «А я то что?!»—В общем, ты нёс несусветную чушь. Я... Мерлин, я даже не знаю что и как говорить тебе, я сама едва отошла от вчерашнего, да и поступок Панс это...—Шатена как током ударило. Поступок Панси. Точно. Зелье. Зелье неизвестного назначения. Зелье, после которого Драко понесло. Он так и не узнал, что было в той бутылке. —Что он выпил? —Что?—Девушка недоумевающе посмотрела на друга. —Что он выпил, из той бутылки? Когда ты пришла, то сказала, что в залог помощи Паркинсон, ты помогала ей что-то варить. Ты помнишь, что вы варили? —Я только давала ингредиенты. Я не смогу сказать тебе что в точности варила она сама, ведь верить её словам после такого — бред, не так ли? Что бы она не обещала сварить и кому дать, это вряд-ли бы оказалось правдой, верно?—Парень с досадой сжал кулак и ударил по матрасу. Ему нужно было знать сейчас, прямо сейчас. Это желание лишь мотивировало его встать как можно быстрее с постели, одеться и пойти в зал, где должен был сидеть Драко. «Драко. Где он сейчас, как он сейчас..?» Гарри, вскочив с кровати, было повернулся кругом, чтобы задать вопрос, как услышал ироничный голос Уизли старшего: —Да жив он, не парься,—Едва заметно кивнув, парень помчался в ванную, получив вслед: «Ты сам на такой скорости не убейся!» Вода обволакивала тело приятной прохладой, стекая вниз и продолжая свой путь дальше, по кафельному полу. Расслабляющий шум заползал в уши, успокаивая и забирая в своё маленькое царство грёз. Запах душистого мыла заполнял ванную. В воспоминаниях всплыл навязчивый запах мяты и шоколада, смешанный с чем-то пряным и манящим. Тепло бледной кожи, обжигающее дыхание. Невыносимо. Невыносимо тяжело, нестерпимо больно было думать, что это никогда не повторится, не вернётся. Омерзительно и грязно было осознавать, что он начинал сдаваться. Начинал сдаваться, показывая поражения своим слабостям и желаниям. Он же запретил себе, навсегда запер это в себе так глубоко, куда сам не решался заглянуть, оставил это под замком железных устоев стереотипов и своей блестящей репутации. Об этом не должен был знать никто, и благодаря ему же самому скоро об этом узнает вся школа. Будь, что будет. Радоваться можно не тогда когда есть счастье, а когда у тебя нет ничего, ведь в таком случае тебе попросту нечего терять, а разве это не весомый повод для радости?

***

Парень зашёл в зал и невольно начал искать глазами Драко. И именно Драко не было. Но зато сразу убавился шум и появилась гробовая, морозящая душу, тишина, особенно за столом Слизерина и Хаффлпаффа. Как ни в чём не бывало, подавив рвотный позыв, основанный на физическом отторжении самого себя, шатен прошёл к столу Гриффиндора, заняв своё обыкновенное место между друзей, пока место за его спиной пустовало, отдавая какой то тревогой и страхом за кого-то близкого, и одновременно такого далёкого. Парень не придал особого значения тому, что говорила Декан их факультета, как прозвучал голос Дамблдора, как заново поднялся гул между учениками — всё это было неважно. Не смотря на то что после войны, когда директора считали мёртвым, его поглотило отчаяние, он подсознательно понимал, что профессора нельзя было убить так просто. Никто толком не помнил, каким образом он выжил, или как многие говорили: «Воскрес..!», но факт того, что он сейчас был жив и стоял за кафедрой, присутствовал. Гарри услышал свист за спиной и резко обернулся. Ровно напротив места Малфоя сидел один из его сокурсников и мерзко ухмылялся, смотря вместе с несколькими своими друзьями прямо в лицо шатену. Парня кто-то резко одёрнул; когда он обернулся обратно к своему столу, на удивление он увидел встревоженное лицо Лаванды. Они никогда особо не пересекались после её скандалом с Роном, но сейчас её вид явно говорил об осведомлённости в последних событиях. Сделав вид, что хочет дотянуться до сахарницы, девушка наклонилась к уху парня: —После завтрака пойдёшь со мной к Паркинсон, Миона пойдёт с нами. Она попытается что-нибудь придумать, пока они будут разбираться, я отведу тебя к Мед. Крылу. По-другому они не пропустят тебя, ты просто будешь на виду у всех,—Её голос дрожал, она говорила лихорадочно быстро, словно опасаясь не успеть. Судя по её тону, она была готова к чему-то, о чём была предупреждена. Гарри вместо ответа поднял взгляд на Гермиону, та лишь уверенно и едва заметно кивнула. —Я не хочу больше есть,—Брюнетка сказала это нарочито громко, явно пытаясь афишировать свой уход. —Хорошо, мы с Гарри доедим и пойдём за учебниками — мы будем ждать в библиотеке,—Лаванда дала ответный знак. Первая поднялась с места и ровной, размеренной походкой вышла из зала, получая в спину уже нескрываемые перешёптывания. Немного погодя, встала и черноволосая с зелёного факультета, и, только спустя двадцать минут поднялись уже Гарри с Лавандой. Рон и остальные парни остались ради безопасности за столом. —Идёмте быстрее и как можно тише. Заикнёшься кому-то об этом, Поттер, — пеняй на себя,—С самого начала Паркинсон дала знать, что вопросов терпеть не собирается. Шатенка шла молча рядом с ней, изредка оглядываясь на друга, идущего под караулом подруги. —Объяснишь, что происходит?—Парень решил всё-таки задать волнующий вопрос сопровождающей его рядом. —Они хотели подкараулить тебя. —Но как об этом узнала она? -Шатен выразительно махнул в сторону быстро идущей, практически бежавшей подруги,—Они же обсуждали это за столом, верно? —Ты забыл уроки Снейпа или простое название «Легилименция», Поттер?—На этот вопрос уже ответила сама Панси,—И в последний раз повторяю: в тишине идём! Картины на стенах провожали группу угрожающими и взволнованными взглядами, а шум как всегда передвигающихся лестниц наводил тягостное давление. Когда подростки дошли до спальни, Паркинсон тихо прошептала пароль и, оглянувшись на спутников, прошла в глубь гостиной. Надобности идти в спальни им не было. Тяжело выдохнув, девушка облокотилась о стену и, нервно закусив губу, обвела присутствующих взглядом. —Поттер, что бы ты не слышал, просто делай вид, что ты со всем согласен. Я здесь не для того, чтобы ещё и угождать тебе. Скажи спасибо, что тебя сейчас ещё не избивают. Грейнджер, сделаешь вид, что ты не при делах. Они простят это скорей, если вина будет на мне. Если вздумаешь разделить вину, то знай, что странное сотрудничество с Гриффиндором, приводящее ещё и к позору моего факультета, не выглядит оплошностью,—Девушка нервно подёрнула шеей. В её глазах было видно какое-то отчаяние, неприятие чего-то и боль. —Как ты собираешься объяснять им то, что привела меня сюда? —Пф. Да как угодно. Неужели ты действительно такой тупой, раз думаешь, что я не смогу найти ответ? Вдалеке послышались шаги. Все повернули головы. Каждый думал о своём, каждый боялся за что-то своё и каждый ждал чего-то своего. Черноволосая постаралась принять максимально расслабленную позу — её беспокойство выдавало судорожное накручивание пряди волос на палец. Гермиона покачивалась на пятках, смотря в пол. Лаванда же изредка поглядывала на рядом стоящего друга, словно беспокоясь, что он вот-вот упадёт или отключится. Наконец дверь растворилась, и в проёме появились Крэбб и Гойл, во главе с тем самым парнем с завтрака. —Мы думали, ты доешь с нами, Панс. —Вы не рады тому, кого я привела?—Девушка резко переменилась в голосе. Её язвительный тон звучал настолько естественно, что на секунду шатен усомнился в подлинности её намерений помочь ему и его друзьям. Казалось, он по своей же глупости попал в логово врагов, из которого бежать было уже поздно,—Вам не кажется, что пытаться разобраться в коридоре слишком рискованно? Плюс: кого вы видите здесь, кроме двух девчонок? Да самого Поттера, м? -Дружелюбно улыбнувшись, она по-хозяйски облокотилась на камин,—А где же остальные? —Они решили прийти попозже, но нам сейчас важно не это,—Юноша ухмыльнулся. —Ну так... И в чём твой вопрос, Мирос?—Последний резко поменялся в лице. —Что это чёрт возьми было? Ещё вчера ты хвасталась, что скоро мы увидим всю «красоту», как ты это назвала, этого отродья!—Парень кинул рукой в сторону стоящего грифа,—А что мы в итоге получили? Лобызающегося к нему Драко? Что за херня, Панс? Играешь против своих или решила уже выставить его «отдельным от стаи»?—Парень нарочито выделил слова,—Думаешь, дать зелье своему же парню такая смешная шутка, м? И кстати, мне интересно, почему этот ублюдок так спокойно стоит тут? —Пф. Что ты там себе напридумывал, я не знаю. Я надеялась подлить Амортенцию Поттеру, уже не мои проблемы что он вынудил это выпить Драко, когда тот пришёл набить ему морду. Амортенцию. Это слово ударило по ушам. То есть, это всё таки Амортенция. Хорошо, он выдержит это. Он сможет. Он сильнее. Хотелось рвать всё вокруг. Чувствуешь себя униженным, использованным. Всё снова начинало погружаться в мрак, всё снова застилала темнота и лишь остатки практически убитого достоинства не давали сделать этого. Вечная свита Малфоя — Винсент и Грегори — значительно успокоилась после названного зелья. Было видно, что у них упала тяжесть с плеч. Зато эта тяжесть теперь была на ком-то другом. —Почему здесь стоит грязнокровка вместе со своей подружкой? Как ты объяснишь это?—Паркинсон странно улыбнулась. —Грегори? Винсент?—Поочерёдно переведя взгляд с одного на другого, девушка миролюбиво наклонила голову,—Я бы хотела рассказать один личный секрет Миросу, сходите и объясните суть дела хаффлпаффкам — мне не нравится их разговорчивость в последнее время. Расскажите про Амортенцию нашим, они все извелись там,—Довольные, парни послушно кивнули и вышли, явно не улавливая нарастающую очевидность подвоха. Девушка перевела дружелюбный взгляд на парня и подозвала его жестом ближе к себе,—Тебе нужно кое-что знать...—На секунду она бросила злорадный взгляд на девушек и шатена, делая вид, будто действует против них. Поднявшись на цыпочки, она придвинулась ближе к уху юноши и достала палочку, демонстративно направляя на Лаванду, как тихо прошептала,—«Обливиэйт»,—Оружие было мгновенно направлено на парня и едва уловимая, слегка заметная ниточка потянулась из него в палочку. Покачнувшись на ногах, тот резко осел и потерял сознание,—Личные счёты,—Черноволосая подкинула вверх палочку и усмехнулась,—Должна я же играть за себя хоть в чём-то, уж извините. —Послушай...—Гарри смотрел слизеринке прямо в лицо,—Зачем тебе нужно было давать мне Амортенцию? —Тебе? Амортенцию?—Девушка наклонилась и потёрла переносицу, переводя взгляд на шатенку и показывая рукой на парня,—Если он снова напомнит мне об этом, я не буду поступать как вчера, я просто врежу ему, Грейнджер, я просто врежу ему, если он не заткнётся. —Да что не так-то?!—Шатен явно не понимал происходящего,—Ты помешиваешь зелье, ты пытаешься добиться того чтобы я вис на ком-то, а потом уже и Малфой, и при этом сама ещё меня затыкаешь, да ещё и... —ДА НЕ АМОРТЕНЦИЯ ЭТО, ПРИДУРОК! Думаешь, я бы так прямо и сказала: «Это Веритасерум, ребят, расходимся, Дракоша гей»? Так что-ли?—Лицо слизеринки налилось злостью,—Заткнись сейчас же, Поттер...—Последняя фраза была сказана сквозь зубы. Гермиона предостерегающе зыркнула на друга. Панси резко села, облокотившись о стену и устало закрыла лицо руками,—Уйди. —Пойдём Гарри,—Лаванда мягко, но уверенно потянула за руку шатена, словно непослушного ребёнка,—Идём... Гермиона лишь слегка кивнула и медленно приблизилась к черноволосой. Дальше брюнет уже не видел ничего. Да и не хотел. Не Амортенция. Он не мог думать о чём-либо другом.