FYI "It's okay, I'll wait"

***

— Здесь все материалы, — протягивает папку Джин и добавляет: — Монкут, я доверяю тебе. Надеюсь не подведешь. — О чём ты? Ты же знаешь, что для меня это вопрос чести. И дело даже не в том, что я носил на руках маленького Чима, дело в моей принципиальности. Я презираю таких людей как Ли, поэтому сделаю всё, чтобы его наказать. Можешь не сомневаться.       Прокурор взял папку и устроился за своим столом. Намечалось грандиозное разоблачение. Он неоднократно слышал о махинациях этой строительной компании, но его всегда удивляло отсутствие доказательной базы. А тут — подарок судьбы! Его лучший друг сам принес взрывоопасный компромат и отдал ему лично в руки. — Давай посмотрим, что у тебя тут… — раскрыв папку и пролистав несколько страниц, он в недоумении поднял глаза на друга. — Джин, где ты это взял? — Какая теперь разница… — Ли, за такие выходки светит в лучшем случае пожизненное. — Это не всё. Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, — подойдя ближе, старший Пак наклонился к прокурору: — Чонгук жив и он может дать показания. — В смысле жив? Вы же… Джин, вы нормальные? Такими вещами не шутят! — Не переживай, мы о нем позаботились. Он сейчас с Чимином, далеко отсюда. Они вернутся, как только всё будет готово.

***

      Когда приехали по адресу и заселились в апартаменты, первым желанием Чимина было попасть в душ и смыть с себя следы позора, который организовал ему его милый мальчик в такси.       Кстати, дядя таксист, скорее всего, присоединится к обществу ВОООТ («Всемирное общество охуевше-онемевших таксистов»). Ему туда прямая дорога — у него волосы дыбом вставали, когда он поглядывал в зеркало заднего вида на парней, которые, похоже, решили написать сценарий для второй части Перл Харбор. Вот мало нашим ебанутикам шокированной Кореи и Франции? Решили еще и Японию взбодрить.       Ладно, оставим нашего бедного таксиста в покое. Он, конечно, уехал по-английски, так сказать, не прощаясь, но получил хорошие чаевые. Обычно их оставляют за хорошее обслуживание, но Чимин, видя выпавшие из орбит глаза мужчины, понял, что нужно как-то компенсировать нанесенную психологическую травму и накинуть на визит к психологу.       Так вот, блондин по прибытии первым проскользнул в душ, а Чонгук решил не испытывать судьбу и не присоединяться, дать Чимину выдохнуть. Намечалась серьезная встряска. Такой себе — акт возмездия или отмщения, на который он очень рассчитывал после провокации в такси. Больно уж хотелось быть изрядно оттраханным, после двух-то недель стрессов и воздержания. Но так как блондин парень темпераментный, не дай бог еще сорвется и совершит злодеяние без растяжки.              Через десять минут Чимин, весь такой сексуально-влажный, абсолютно голый, с растрепанными мокрыми волосами и стекающими по бедрам каплями воды, вышел из душа. Чонгук мирно раскладывал вещи, когда к нему подошли вплотную и пришлось поднять взгляд, что упал на…       Бедный мальчик! При виде Аполлона-Чимиллона, глаз у него дернулся. И не только глаз, кстати. «Сука, как можно было родиться таким безупречным? Ну блять просто не к чему придраться!»              От мыслей, что этот безумно красивый страстный парень выбрал его и принадлежит ему одному, у Чона начало тянуть низ живота. — Я… Я быстро! — сказал он севшим от волнения голосом и скрылся в ванной.       Чимин прилег на постель, слегка прикрывшись одеялом, и решил сообщить отцу, что они добрались. Jimin На месте. Куплю новую симку, перезвоню

Father Ок. У меня тоже всё по плану

      Отложив телефон, блондин погрузился в размышления о том, сколько им придется находиться в этой стране в ожидании, пока дело попадет в суд и они смогут вернуться для дачи показаний. Сейчас уже все понимали степень риска, особенно после выхода статьи о смерти Чона и театрально-показательных похорон. Важно было, чтобы все поверили в эту дораму и мальчишке больше ничего не угрожало. С отцом был уговор — общаться через мессенджеры и только с новой симки. Возможности Ли до конца никто из них не знал, поэтому перестраховка не помешает.       Приняв душ и подготовив себя к дикому сексу, Гук, в предвкушении предстоящих ощущений, лунной походкой вышел из ванной. Но вы же понимаете, что в случае нашей парочки, никогда ничего не бывает легко и просто. Чимин, тот, что еще десять минут назад был в роли Чимиллона, крепко спал, едва прикрытый одеялом. И сейчас ему можно было дать еще одно, новое прозвище — Динамо/Динамо. Как говорится: Гуки, мы тебя хотим, Возбудим, но не дадим! — Да ладно! — степень досады просто не имела границ. Но через пару минут раздумий о том, что пришлось пережить блондину за всё это время, и как он без отдыха почти целую неделю возился с ним в больнице, Чона немного попустило. Глядя на своего исхудавшего и слегка замученного, но такого красивого мужчину, сложно было не признать, что ему нужна передышка. Всё время, что они вместе, бедный парень постоянно был в напряжении из-за выходок Чонгука. — Ну окей, отработаешь позже, — прошептал он, улыбаясь и целуя Чимина в пухлые губы.

***

Пак спал почти сутки, а Гук, беспокоясь о его состоянии, то и дело заглядывал в комнату и проверял дыхание. Только сейчас он понял, что блондин собрал последние силы на перелет, и ему очень нужно отдохнуть и восстановиться.       Дело близилось к вечеру, и после двадцати двух часов сна Чимин наконец-то проснулся. Приоткрыв глаза, он увидел, что за окном уже почти стемнело. В комнате горел ночник, в квартире полная тишина. Окинув взглядом постель и не обнаружив рядом брюнета, он слегка напрягся, пытаясь восстановить последние события перед своей грандиозной отключкой. — Вот блин! — как только он вспоминил свои обещания порвать Чонгука в страстном сексе, стало слегка неловко. Как говорится — неудобненько получилось пиздец как неудобненько!       Все эти мысли крутились в голове ровно столько, сколько Чимин, накинув халат и носясь по квартире, пытался найти Чонгука. В какой-то момент их вытеснили из головы совсем другие, а следом навалились эмоции. Страх Паника Отчаяние       И тут уже сердце побежало сдавать очередную стометровку. В последнее время у блондина это происходило достаточно часто. Как будто его основной орган пытался занять первое место в соревнованиях по бегу. Эмоции сковывали легкие и стало трудно дышать. Реально трудно! Настолько, что он, схватившись за сердце, согнулся почти пополам, пытаясь выровнять дыхание. И непонятно, чем бы всё это закончилось, если бы входная дверь не открылась и не показался Чонгук, с большими пакетами в руках. — Гуки, блять… Где ты был? — кинулся к брюнету Чимин. — Я чуть не сдох от страха! Мы же договаривались, что ты один больше никуда не ходишь. Почему ты ушел? Черт, черт, черт! — тараторя, он заключил Чона в крепкие объятия и сжал так, что у того пакеты выпали из рук. — Ты спал, а я решил затарить холодильник. Ты чего? — обнимая в ответ и пытаясь успокоить взволнованного блондина, Гук поглаживал его по плечу. — Я проснулся — тебя нет. Боже, я схожу с ума от мысли, что с тобой может что-то случиться. — Родной, я рядом, всё хорошо, — перешел на шепот брюнет, уткнувшись в шею Чимину. — Я не говорил тебе… — тихо начал блондин, — не хотел расстраивать в больнице. Я еле пережил твое исчезновение. Еле выжил тогда. Я разговаривал с тобой каждый день, записывая голосовые. Как раньше, помнишь? — на этих словах он поднял голову и посмотрел в Чоновы глаза: — Теперь хочу сказать это тебе в лицо… Ты самое дорогое, что у меня есть. Я очень люблю тебя, малыш, и просто умру без тебя.       О Боже, как же эти слова прошивали всё тело… Такие до безумия приятные, такие нежные и искренние. Чонгуку записал бы их на диктофон и прокручивал сотни раз, как медитацию, перед сном. От них замирало сердце, останавливалось дыхание и хуй знает что еще переживал бедный мальчик. Сложно понять, да и не хотелось что-то понимать, было просто хорошо… — Я тоже очень люблю тебя, Чими. Люблю до безумия, как никого и никогда. Ты лучшее, что было в моей жизни.       А на этих словах уже Чимину снесло голову. Банальные вроде слова, но такие необходимые, сказанные так искренне и проникновенно, не оставляющие никаких сомнений во взаимности… это было настолько приятно, что вот прямо сейчас хотелось засосать парня. Что он и сделал. И опять всё как в первый раз — прикосновения, ощущения, стоны… оба млели, позабыв обо всём на свете. — Малыш, ты давно был в душе? — прошептал блондин, зацеловывая шею. — Я готов, если ты об этом, и до безумия хочу, — Чонгук опять потянулся за поцелуем. — Блять, вот зачем ты так сказал?.. Теперь я до спальни не дойду. — Чимина бросило в жар и он толкнулся своим стояком брюнету в пах, начиная расстегивать молнию его брюк. — М-м-м … — воскликнул Гук на выдохе, — тут пакеты с продуктами… — Ты хочешь разобрать их прямо сейчас? — блондин оторвался от сладких губ Чона, вздернул бровь, стервозно улыбаясь и стягивая с него штаны вместе с боксерами.       Чонгук кинул беглый взгляд на покупки, потом на Чимина и, потянув с него махровый халат, произнес: — Да ну нахер!       Оставшуюся одежду Чонгука Чим просто разорвал, освобождая кожу от ненужных тряпок, впиваясь горячими губами, кусая и зацеловывая каждый сантиметр. Так жадно и безудержно, словно он не видел и не ощущал своего парня годами. — Где смазка? — не отрываясь от приятного обоим занятия, произнес блондин. — В спальне… Ах… — Блять! Марш в спальню, живо! — приказным тоном скомандовал Чимин, хватая Гука за руку и подталкивая в сторону заветной комнаты.       Член брюнета от этих слов, сказанных властным тоном, дернулся, напрягаясь до боли, в паху заныло и Гук захлебнулся стоном. Чимин остановился и опять впился в губы поцелуем. Потом отстранился и посмотрел на стоящую рядом тумбу. — Черт, хочу тебя прямо сейчас, — толкнув брюнета ближе к ней и удобно усадив, устроился между его ног. Прикоснулся тремя пальцами к его губам и еле слышно сказал: — Пососи их, малыш… — а сам, обхватив оба члена свободной рукой, огладил большим пальцем головки, чуть надавливая и размазывая естественную смазку. Скользнул ладонью вниз, чуть сжимая. Вверх. И уже не останавливался, плавно и медленно двигая рукой, но с трудом удерживаясь от срыва в остервенелую дрочку, даже не замечая, что чуть ли не поскуливает на каждом выдохе. Трение члена о член приносило нереальное удовольствие.       А Чонгук сходил с ума, выстанывая высокие ноты, которые наполняли всю квартиру и возбуждали блондина еще больше. Хотя — куда, блять, еще больше?! «Сука, ему нужно заниматься вокалом, такой сладкий голос пропадает»       В какой-то момент Чим остановился и, вытянув из горячего рта Чона мокрые пальцы, приставил один к пульсирующей дырочке. На движение первым — очередной стон, на вход второго еще серия. И вот Гук уже сам насаживается на три полностью вошедших в него пальца, умоляя прекратить это безумие и заполнить его целиком. — Чим-м-м, ну пожалуйста… Не мучай… Войди уже! Ах…       И что прикажете делать бедному блондину, который чуть не кончил от этой просьбы?! Конечно же — повиноваться. Он вынул пальцы и приставил горячую головку к уже разработанному входу. Гук обвил его бедра ногами, а Чим, не желая причинить боль, очень медленно сделал первый толчок. Но Чон неожиданно резко, одним движением навстречу, насадился на его член полностью. У Чимина звезды в глазах вспыхнули. — Ах… Ты что творишь? Чертов бесёнок… Какой же ты… М-м-м... — не в силах говорить, он застонал от узости и невыносимо приятных ощущений. — Я очень скучал, Чими. Так скучал… — Ну тогда держись крепче… — сжимая бедра Чонгука, блондин набирал темп, вышибая из головы всё, что пришлось пережить за последний месяц.