Чёрное Солнце

***

      Что-то прервало глубокий сон. Казалось, что ещё секунду назад в палате было тесно, а сейчас, после вспышки, темно и пусто. За окном темнота и редкий свет из окон жилых кварталов; время ближе к рассвету. Аппараты жизнеобеспечения отключены и датчики не прикреплены к телу, кажется, врачи позволили ей самостоятельно отоспаться, зная что это ничем не грозит ее здоровью. В ногах уже лежала сложенная форма.       Этот своеобразный жест был ей знаком, ведь это далеко не первое ее пребывание в стационаре. Сложенная на кушетке одежда означает конец лечения и дает пациенту право покинуть палату. Посещений врача больше не будет, разве что утром санитар заглянет перед очисткой помещения.       Судя по всему, за окном ещё темно, но уже появляются полутона рассвета на горизонте. Она проспала весь день до зари.       Таок привстала. На этот раз голова не кружилась, руки и ноги уверенно подчинялись, мышцы не сводило спазмом. Долгий сон наполнил её силами и помог восстановиться. Дерамотианский дар продвинул медицину вперед, врачи уже могли не контролировать пациента после проведенного лечения и тот покидал палату, после того, как ему был дан знак. Скорее всего Доктор Эвос сделал всё необходимое и оставил ее отсыпаться, а в это время в общежитие для курсантов прислали повестку о принятии присяги. Но Таок не понравилось что в ногах лежала форма курсанта.       Может, он пошутил? У врача, даже приближённого к высшему руководству, нет полномочий раздавать звания, а она поверила, повелась как девочка. И все же, перед ней - форма курсанта, сложенная в стопку. Тем более, одному из руководителей она так и не смогла угодить, ввиду его строгости и он приложил все силы чтобы она отсутствовала на присяге. Не зря ей дали потерять бдительность и позволили допоздна проспать!       Под гнётом обиды, Антарасси медленно одевалась в темноте. Настроения спешить, а уж тем более видеться с кем-то, не было. От фантазий о расправе с шутником в халате отвлек небольшой конверт, аккуратно спрятанный под стопкой одежды. Конверт был закрыт, но внутри чувствовалось что-то твёрдое и тонкое, словно небольшая плитка. Будучи без света, она без труда определила отправителя по печати и это её взволновало.       Доктор не случайно пытался залезть ей в голову: если каким-то образом ему удалось извлечь фрагменты прошлого из памяти, то на карьере рекаверолога можно поставить крест. Тем более, это бы очень сильно заинтересовало главнокомандующих и внутри могло быть сообщение как о приеме на службу, так и об отказе от ее кандидатуры.       Конверт пришёл от главнокомандующего: на печати был изображен герб центрального департамента - стоящий на темном круге дерамотианец совмещенный с типами наими с иферном, у которого в руках зарождается новая звезда. Правое крыло перистое, символизирующее силу наими, второе кожистое - ифернов, и оба прикрывают собой темный круг под ними. Герб был крайне ироничен, потому что вход дерамотианцам в центральный департамент запрещён, но подкреплял веру в то, что на их энергии держится вся работа комплекса.       Антарасси с трудом решилась открыть конверт; других вариантов у нее больше не оставалось. Внутри никаких документов, лишь карточка из сложного сплава в которой находился чип с её временными данными. Этой карточкой оказалось ничто иное, как пропуск в центральный департамент, в который она может пройти либо по приглашению начальства, либо после повышения до звания сержанта. Значит, ей выпал случай посетить управляющий департамент для личной встречи с начальством. Пусть она не раз встречала Биколена Тракка вне департамента, но всё же было бы интересно встретиться лично с Марисом. Не каждому курсанту выпадет возможность посетить самое сердце комплекса.       Не стоило исключать и другие мотивы такого необъяснимого приглашения. Возможно, в том замешан Эвос: он не зря говорил о блоках в голове... Совсем плохи дела, если потребуется стационар для подробного изучения.       На такую мысль мог натолкнуть факт нехватки представителей её расы: они малоизученны и среди эвакуированных очень мало добровольцев, которые пожелали бы поступления на службу. Не исключался и тот случай, что ее сделают подопытной, но были и другие догадки, которым испуганный разум отдавал предпочтение, не желая даже рассматривать первый вариант: — Он точно хочет припомнить мне пиво... — чуть слышно пробормотала она, заканчивая переодеваться.       Постепенно начинало светать. Здесь световой день длился больше и время тянулось чуть дольше, чем на родине. Ранее ей хватало трех дней, чтобы наработать потребность ко сну; здесь же спустя двое суток веки тяжелели и появлялся уже ощутимый голод. Зато теперь можно было не спешить - занятия начинались спустя два часа после рассвета, а продолжительность дня позволяла сделать все необходимые дела перед курсами. Интересно, а какой график у главнокомандующего и сможет ли она его увидеть, если этот пропуск не шутка? Встречаться с господином Тракком после допущенной вольности не очень хотелось.       Заместитель всегда казался ей очень строгим приверженцем общепринятых правил. Едва познакомившись с рекинами, Антарасси узнала насколько они станут опасны для неё, если ей захочется встать у них на пути. Хоть у мужчин и женщин по-разному протекает режим дня, у обоих полов этой расы есть огромный ряд полезных преимуществ. Не удивительно, что они остаются в приоритетном предпочтении на роль телохранителей. Женщины при выбросе своей энергии создают отталкивающий барьер, способный нейтрализовать противника на некоторое время. Такое поле достаточно большое и может уберечь от неизбежной опасности, которой порой не способны противостоять их мужчины. Сила мужчин больше рассчитана на прямую атаку и ликвидацию цели, что сразу давало понять - с рекинами шутки плохи. К тому же, они очень проницательны и могут предсказать намерения собеседника, потому обманывать их не стоит.       Конечно, противнику может повезти и у рекина иссякнет запас силы: узнать это можно по побледневшим жилам. Потому им даже не надо доказывать, что им нездоровится, чтобы отпроситься с занятий. Для них важен долгий сон и подходящая диета. Женщины хорошо отсыпаются по ночам и получают дополнительную силу от рыбы и фруктов, мужчины становятся сильнее, отсыпаясь днём и питаясь мясом с овощами. И держатся рекины друг за друга, как одна большая семья. Зная их отличительные черты, Антарасси даже в сердцах негодовала, что им предусмотрены такие особые условия, а по отношению к ней допущение при соблюдении восстанавливающей диеты станет преступлением. Так что из-за заместителя главнокомандующего и преподавателя по принципам иерархии, Биколена Тракка, ей хотелось попробовать рекинскую кровь на вкус. Но сильнее ей все же хотелось получить повышение, чем позлорадствовать над неугодными. Тем более, некоторые рекины относились к ней как к родной.       Биколен преподавал новобранцам принципы иерархии и введение в сложные технологии. Как инженер и правая рука главнокомандующего, он следил за порядком и хотел привить подрастающим сотрудникам чувство семейного долга и субординации, представляя прямую угрозу для тех, кто упрямо сопротивлялся и не желал подчиниться уставу.       Являясь лунным рекином, он вёл занятия по вечерам. По иронии, Биколену не нравилась манера поведения Антарасси, хоть он и не видел потенциальной угрозы с её стороны. Словно тяга Таок к спорам обусловлена интеллектуальным голодом. Однако, наблюдение за теряющими терпение оппонентами доставляло ей истинное, даже немного садистское наслаждение. Частые противоречия лишь подогревали её интерес.       "—... В ваших обязанностях: соблюдать все рекомендации Комплекса и подчиняться старшим по званию. Даже рядовой вправе дать вам небольшое задание, связанное с помощью внутри комплекса. — А если, к примеру, нашему капитану взбредёт в голову протестировать на нас неизвестный вирус, то мы обязаны подчиниться? — Курсант Таок, — строго заметил Тракк. — Если у вас есть вопросы, то вы знаете, как привлечь к себе внимание, не отвлекая лектора своим выкрикиванием! Что ж, такая вероятность исключена! Внутри комплекса запрещено любое противоправное действие, ограничивающее свободу и несущее риск для жизни и здоровья сотрудника. — Значит, мелкие вредительства, вроде разбрасывания мусора, можно рассматривать как способ подставить младших по званию. Честно скажу, некоторым даже нравится подгонять молодняк и наблюдать, как их отчитывают за то, чего они делать не хотели. — Исключено! — Тракк прикрыл глаза, так как уверен в своей правоте. Поскольку он считал её глупой, то не спешил повышать на неё голос и принуждать к тишине, чувствуя искренность в словах. — Капитанам нет времени заниматься подобной ерундой, ровно как и сержантам. Тем более, при любом отчёте именно они понесут ответственность за воспитанников и младших работников. — Значит, если в голову курсанту придет идея совершить убийство, допустим, на справедливой почве, значит... — Не существует справедливой почвы при убийстве! Зная ваш уровень развития цивилизации, меня сильно интересуют мотивы вашей "справедливости". — Как же покушение на честь? Воровство, предательство, угроза и даже банальное запугивание? - она приподнялась над партой, вставая в позу лектора-доминанта. Это означало, что она готова была давить оппонента и этим жестом бросает вызов. — В конце концов, есть самооборона! Этого вам недостаточно? — Забудьте о вашем видении мироздания, курсант Таок! Все ваши принципы теперь заменены законом нашей системы. Убийство считается очень серьёзным преступлением, и, в зависимости от ситуации, преступнику полагается либо изоляция, либо ликвидация. — Ну, замечательно! — раздраженно выпалила она, грузно бухнулась на стул, запрокидывая ноги на парту. — Значит, в вашем понимании закона, моя самооборона закончится именно так! В чём же смысл закона, если он даже не предусмотрен рассмотреть, что справедливо, а что нет?! — Тарасси, ты не так всё понимаешь... — шёпотом произнёс сосед по парте. Голос звучал глухо из-за респиратора, защищавшего хозяина от опасного для его дыхательной системы кислорода. Его массивное тело с длинной гибкой шеей, по которой струилась заплетенная в косы грива, кажется, уменьшилось в размерах, словно предчувствуя неприятности, которые ожидают дерзкую девчонку. — Это наш разговор Мард! — резко отмахнулась Тарасс, не прерывая зрительного контакта с заместителем. — Такие вопросы лучше задать Вашему психиатру и самой узнать, что справедливо, а что несправедливо, Таок. Всё, к чему вы клоните, лишь искажает факты и не помогает принять к сведению то, что прежде, чем рубить с плеча, нужно выяснить истинные мотивы преступления. Если преступник прямолинеен и не намерен останавливаться, продолжая угрожать чьей-то жизни или целостности Комплекса - нужно нейтрализовать или ликвидировать его на месте. В таком случае, за самооборону вы не понесёте наказания.       Биколен был раздражен, о чем его внешний вид буквально кричал: Кончики перьеобразных локонов приподнялись, а жилы начали интенсивнее пульсировать светом. В то же время его поза свидетельствовала о хладнокровии, а руки за спиной предрасполагали к открытому диалогу, хоть и чувствовалось, что при необходимости он готов оказать сопротивление. Объясняя по пунктам каждый нюанс, он медленно приближался к партам плавным шагом. Будучи сторонником гуманного обращения с младшими сотрудниками, он не спешил применять резкий и командный тон, но предупредил о последствиях неподчинения: — Только на вашем месте я бы не спешил рассчитывать на безнаказанность. Вы проявляете крайне отвратительное и агрессивное поведение по отношению ко мне и окружающим. Раз уж мне ясны мотивы, то попрошу не искушать кого-либо не рекинской расы. Сядьте правильно и ведите себя прилично! — А то что? — Антарасси презрительно усмехнулась, пытаясь вызвать у него негодование и признание поражения в споре. Ей словно не терпелось узнать его реакцию на брошенный вызов: в таком ключе она могла показать всю свою потенциальную силу и узнать лимит у того или иного собеседника. Разве что её метод не всегда мог удовлетворить любопытство. — Иначе мне придётся убрать ваши ноги с парты и мой метод вам очень не понравится. Если и этого будет недостаточно, придётся убрать ваш язвительный язык.       Биколен с безразличием поднял со стола тетрадь и запустил в воздух, за спину. Весь лекционный материал с шелестом пролетел по траектории крутой параболы, окончив полёт на середине. Из жилок на лице, рук и радужек глаз сверкнул угрожающе яркий красный свет и изошли серповидные волны. Несмотря на то, что он смотрел на курсанта, полупрозрачные волны стремительно разрубили собой воздух и ту тетрадь за спиной, что так и не долетела до пола. Прямое попадание волн рубило и крошило, стирало в порошок лекции, не оставляя даже фрагментов для восстановления рукописного материала. Биколен явно намекал, что на месте тетради могла быть Таок. Это и стало свидетельством о его негласном превосходстве над ней, поставив точку в споре.       Антарасси присмирела и подчинилась. Этот соперник оказался очень силён и не оставил бы шанса сбежать, даже при удачных обстоятельствах. Стоит принять аргументы и играть по его правилам, пока в её личных интересах есть желание жить и работать на желаемой должности. Она даже с презрением на лице демонстративно стёрла грязь от подошв обуви со стола. — Перепишете лекции у кадета Марда Граз. Можете быть уверены, что я очень ценю вашу честность, хоть и не разделяю вашего плутовства, что постоянно мелькает в ваших глазах... Продолжаем."       Он читал её как открытую книгу! Если сведения Эвоса о ее прошлом из воспоминаний попадут к нему в руки, то её не допустят до желаемой профессии. Может, немного подождать до рассвета и воспользоваться пропуском? К рассвету строгий и придирчивый заместитель пойдёт спать и не будет мешаться.       Тем более, всё же интересно узнать, чем живут постоянные обитатели центрального департамента. Все центры похожи на города узкой целевой направленности с жилыми кварталами. Говорят, что адаптивный департамент является самым грязным и неухоженным, так как поселенцы только приучаются к порядку, а уже осевшие жители контролируют порядок на улицах и зданиях, так как взяли на себя роль снабженцев департамента и поселились вокруг него. У всех, кто был в медицинском департаменте, складывается совершенно другое впечатление: он поражает своей чистотой и оформлением. Там явно работают хорошие дизайнеры и архитекторы, если даже их промышленные предприятия похожи на произведения искусства. Говорят, научный департамент пестрит зеленью и каждую весну сюда приходят со всех уголков комплекса, дабы полюбоваться великолепием природы и отдохнуть. Технический кластер находится достаточно далеко, и, если судить по конструкции и приоритетному направлению ветра, не удивительно что адаптивный департамент всегда такой грязный. Рекины пытаются сократить количество выбросов вредных веществ в атмосферу и пускают шлаки на вторичное использование, но даже небольшой выброс сказывается на экосистеме ближайшего городка.       Остальные департаменты требуют допуск, ввиду обилия сложных технологий и потенциальной опасности. Мастерская и оружейные находятся далеко от начальных уровней и доступ к материалам еще неадаптированных агантов уже представляет собой угрозу. Тем более, при попадании туда имеется постоянный риск отравления сильными концентрациями газа, так что без дополнительных курсов по самозащите появляться там чревато неприятными последствиями. Преимущественно, там располагаются оранжереи с растениями, вырабатывающими определенный тип газа. И расположив их в одном месте, рядом возводят газогенератор, снабжающий весь комплекс смесью дыхательных газов, подходящей большинству агантов. Особо уязвимых, что дышат конкретным типом газа, селят преимущественно туда. К примеру, у водородного генератора селят таких, как её сокурсник, Мард Граз. Интересно, будут ли они работать в команде когда начнутся групповые экспедиции?       Если подумать, то Центральный департамент должен быть высокотехнологичным и прекрасным городом-мегаполисом с самыми лучшими обитателями, что заботятся о его красоте и целостности. И посмотреть на это, даже из транспортной кабины, уже само по себе очень неплохая экскурсия. Зная примерный план города, Антарасси направилась в транспортное управление северной части городка.       Она спланировала свой маршрут так, чтобы до рассвета можно было потянуть время и прогуляться. Надо быть полностью уверенной, что встреча состоится именно с безликим и влиятельным главнокомандующим, но не менее интересно будет просто посмотреть, как устроен мир внутри недосягаемого центра. Обычно, принято умалчивать обо всем, что происходит внутри, а работают там исключительно доверенные работники. Скорее всего, ей будет доступен вход лишь в общие залы департамента.       Редкие аганты, работающие в ночь, то и дело что косились на неё. На распределении по маршруту её пропустили на ветку, ведущую в центральный департамент. Для работников было немного странно, что такая привилегия досталась неизвестной в форме кадета. Впрочем, донимать вопросами не стали, все пропуски достаются исключительно с проверкой личности - значит, так положено. Это случается достаточно редко и преимущественно в период присяги новобранцев.       В кабинке, несущейся с огромной скоростью над городами комплекса, была пара агантов. Они осторожно оглядывались и после пары минут пристального взгляда отворачивались или утыкались в свои модули связи. Кто-то через них общался, кто-то читал книги или сводки новостей, оперативники же подавали через них заявки на миссии.       Если ей посчастливится добраться до сержанта, то она тоже сможет выбирать задания по своему вкусу, а заимеет такой модуль, едва получив звание рядового. Глядя на оперативников, Антарасси содрогнулась и повернулась к окну, рассматривая стремительно мелькающие внизу виды города. Всё же, ей казалось, что это просто шутка.       Приближаясь к стенам Центра, Таок увидела голубые очертания мегаполиса. Она слышала, что там красиво, но никто из проходящих сотрудников не бывал в городе, чтобы рассказать о том, как устроена жизнь внутри. Большинство из них лишь посещали занятия или лично направлялись к командованию для получения рекомендации на задания. Больше о местных знают лишь учёные, но они не станут намерено выдавать новичкам секреты. Собственно, без большого доверия, Центр не позволит им хранить такие тайны за пределами этой обители. Главнокомандующий позаботился о том, чтобы даже за пределами главного здания у него всегда были глаза и уши.       Куда не посмотришь, практически везде на высоких постах работали представители рекинской расы. Они весьма миролюбивы и могут по-дружески выслушать, как напарники, оберегут тебя от любой проблемы, но рядом с ними лучше не стоит распускать сплетни. Они не очень любят, когда за спинами говорят что-то лживое, нелестное и тут же доложат адресату, чтобы сохранить справедливость в их окружении. Казалось, что абсолютно всё под их влиянием достигло такой атмосферы общественного доверия друг ко другу. Порой Таок эта идея не очень устраивала, потому что не были учтены некоторые нюансы.       Радовало, что никто не подсаживается, не донимает вопросами. Зная, что кадетов просто так сюда не пропускают, народ с пониманием относился к ее спокойному пребыванию. Особо любопытные сейчас либо спят, либо применяют свою природу на деле; кадеты им не интересны. Кадет ещё не до конца определился со своей ролью в системе, поэтому с них практически нечего спросить, только что-то очень обыденное вроде "достань" и "подними". Будь Таок немного в настроении, она бы возмутилась таким безразличием. Но сейчас её одолевала тревога по совершенно иной причине. Кто знает, какие сюрпризы поджидают внутри стен Центрального департамента.       Покидая транспортную кабину скоростного тоннеля, Таок не сразу поняла, что пребывает в Главном пункте распределения маршрутов. Обычно в этих залах чистые мозаичные полы, буквально переливающиеся от света ламп, а здесь, кажется, вековая брусчатка. Куда она попала? Она ожидала узреть вокруг себя современные коридоры, кишащие прогрессивными рекинскими технологиями, а на деле видит потёртые деревянные двери, выводящие наружу. Это не мог быть тот самый знаменитый Центр. После всех рассказов её начало обуревать сомнение. Нет, здесь не так всё отставало от развития, лишь само здание изнутри веет стариной. Порой даже можно было почувствовать, как пахнет пыль после тщательного мытья полов, которую она могла почуять только в апартаментах князя на родине. Из общей картины древнего здания выбивались лишь нависающие голографические таблоиды и аппараты регистрации у операторов распределения. Пытаясь рассмотреть все указатели, Антарасси не сразу заметила, как к ней подошла женщина в форме. — Кадет Таок. Я - лейтенант Элау и, по приказу главнокомандующего, вы пройдёте со мной. — Значит, меня ждали... — глухо произнесла Таок, вглядываясь в её внешний вид.       Стандартная форма внутри комплекса не особо пестрила разнообразием: выгоревший зелёный цвет рубашки с узором на спине, традиционный для расы усаи, и строгая юбка-карандаш ниже колен. Этот дресс-код создавал сложно-гармоничный контраст с её насыщенно-голубой кожей, поблескивающей чешуйками, а ярко-жёлтые глаза акцентировали всё внимание на себе, чем и заслужили её подозрительный взгляд в ответ. — Можно хотя бы причину вызова узнать? — Не в моей компетенции знать, мне необходимо лишь исполнить пришедший приказ, чтобы вы не бродили бесцельно по центральному департаменту, кадет. Пока вас ждут, последуйте за мной.       Усайская женщина бодро развернулась и торопливо направилась в коридор, ведущий в левое крыло. Этим она показала, что не намерена вести непринуждённые беседы с подчинённой и лучше бы той послушаться. — Точно хочет компенсацию за пиво. — едва слышно проворчала Антарасси.       Без посвящения в детали вызова, хотелось развернуться и уйти в другую сторону. Утешало лишь то, что это приказ главнокомандующего, а не его заместителя; с ним контактировать проще и приятнее, как это показал практический экзамен.       Усаи шла очень быстро. Словно ей заранее известно, что кадет обладает сильным любопытством и обязательно решит сунуть нос не в своё дело. Хоть в большинство залов её не запустят, посмотреть жизнь внутри департамента и погулять по садам и галереям весьма интересно. А если удастся заглянуть хоть краем глаза в аудитории переподготовки! Не стоит поощрять такие желания новичку, пока командование не утвердит доверительный статус, а это проявляется только после получения звания сержанта. Младший сержант имеет меньше доверия, но требует тщательной подготовки перед сменой рабочей категории. Естественно, такая спешка не очень нравилась Таок, ровно как и обращение с ней, как с кадетом.       Тревога несколько сошла, когда они пошли по указателям, ведущим к тренировочным залам. Появилось сладкое предвкушение заманчивого предложения. Вполне вероятно, что ей не станут читать морали, а тут же бросят вызов и устроят проверку на прочность. Сердце начало радостно трепетать в ожидании удара исподтишка: ух, что она им устроит! Интересно, что захотят проверить у кадета с хорошим бойцовским прошлым, - выносливость или силу? В любом случае, Антарасси всегда на кон ставила свою хитрость и ловкость, с чем не раз выходила из битвы победителем. Из-за ожидания её мышцы напряглись, а глаза сосредоточились на любом возможном движении со стороны.       Когда же они подошли к дверям спортивного зала, Антарасси блаженно оскалилась. Кажется, с ней произойдёт именно то чего она так хотела. Разочарование её настигло так же стремительно, как и наплывший до своего пика восторг - лейтенант Элау вошла первой, как и положено по иерархии Комплекса. Испытания не предвидится, да и никто за стеной не поджидает, как это стало заметно по двум фехтовальщикам в зале.       Первый фехтовальщик был крупнее и техничнее оппонента. Второй подвижнее, но все его выпады и пассы читались очень легко, из-за чего он оказывался в проигрыше. Первый имел ряд недостатков (крылья и хвост высшего иферна достаточно уязвимы), но даже с их весом, он очень искусно парировал удары. Значит, главнокомандующий дерамотианской расы и кажется, стало ясно почему дерамотцам запрещено проходить в центральный департамент... если же... Под комбинезонами и шлемами не было видно, кто из них кто.       Лейтенант Элау терпеливо ожидала момента для объявления. Прерывать спарринг, когда бой только разгорается было бы крайне бестактно, правильнее заявить о себе при передышке. Таких эпизодов у них было достаточно, ифернец определённо тренировал своего оппонента. — Господин Главнокомандующий, Курсант Таок прибыла по вашему приказу!       Высокий дерамотианец обернулся. Догадки Тарасси оправдались. Скорее всего, таких как он тут единицы и должны быть причины изолироваться от остальных, но это ещё предстояло выяснить. Оппонент дерамотианца, воспользовавшись моментом, решил пойти в наступление и зайти со слепой зоны. Из-за того, что первый отвлекся, у второго фехтовальщика появилось больше шансов одержать победу, ткнув шпагой под лопатку. Правда реакция его, несмотря на старания, оставляла желать лучшего.       Антарасси так приятно удивилась, наблюдая за ними. Главнокомандующий не просто так забрался повыше, чтобы командовать стадом и тешить своё самолюбие высоким положением. Это воин, дипломат и учёный, преследующий идеи Комплекса утверждённых с самого основания и перенявший их по наследству. Даже отвлекшись, он не позволил застать себя врасплох. Непринуждённый взмах шпагой и соперник остался без оружия, а затупленный наконечник лезвия уперся в его плотный комбинезон.       Он тут же остановился и ответил главнокомандующему благодарным поклоном. Бой завершен честным поражением и стоило принять его с честью, как и положено благородному воину. После данного ритуала, соперник вытянулся, сложил руки за спину и повернул голову к вошедшим. Антарасси на себе ощутила холодный, неприятный взгляд. — Лейтенант Дивита Элау. Оставьте нас втроём и подождите конца собеседования. Потом проведёте её до объявленных координат. - голос всё такой же мягкий, как и тогда, на экзамене. Даже несмотря на недосказанность, Таок не испытала тревоги - бархатное звучание мужского голоса успокаивало. Дивита лишь отсалютовала и послушно удалилась.       Когда они остались втроем, главнокомандующий немного расслабился и почти фамильярно подозвал кадета к себе. Пока она тихо спускалась, он не спеша заворачивал спортивный инвентарь в чехлы. Пока та спускается по трибуне вниз, он успеет приготовиться к неформальным переговорам. Антарасси не смелела и осторожно приблизилась к нему, оставляя дистанцию в два метра - комфортную для общения начальства с подчиненным. — Наверное, Вы меня пригласили в закрытый департамент не для простой рабочей беседы. — осторожно начала Таок. — Я прочитал Ваше досье и оценил результаты. Стоит обсудить некоторые нюансы, такие как пропущенная присяга. Тем более, Вам рекомендовано дать особый статус по медицинским показаниям. К сожалению, в связи с этим возникают вопросы, которые лучше решать на месте, чем через третьи лица. У нас придерживаются правил, но я прекрасно понимаю Ваши потенциальные возможности вне Ваших слабостей. — То есть, это как-то скажется на моей работе? — Именно из-за этого Вы получили пропуск. Мне не очень хочется потерять активного и опытного бойца в вашем лице всего лишь из-за проблем с восстановлением после травм, болезней и обратного саф-прыжка. Все документы при мне, Вам следует лишь подтвердить кое-какую информацию. — Только при условии, что мне не закроют мне путь к карьере оперативника. Для меня стоило больших усилий принять за правило все ваши обычаи. — Антарасси шевельнула ухом в сторону хмыкнувшего фехтовальщика, что продолжал пристально наблюдать за ними. Обратив на него внимание, она даже ощутила холодок, пробежавший по спине. — Можете даже не сомневаться! В моих намерениях как раз удержать Вашу кандидатуру на посту. Даже если Вы будете работать в нескольких городах-департаментах, жизнь взаперти начнёт удручать, а вашу тягу к открытиям стоит направить именно в исследовательскую деятельность. Ваше воинское прошлое как раз может пригодиться в нашем деле. Немного подтянуть социальные навыки, решить проблемы со здоровьем и Вы принесёте просто огромный вклад. — Буду рада применить их в полной мере. Как понимаете, тот господин, что платит чем-то большим, чем простое жалование, может рассчитывать на преданность своего протеже. — В том я перестаю сомневаться день за днём, наблюдая за тем, что Вы делаете. - главнокомандующий усмехнулся.       Кажется, он удовлетворён всем, что она говорит, а подглядывая в сторону своего напарника, убеждается в чистоте её намерений. Напарник же оставался в своём нейтральном положении, сверля их взглядом. Не наблюдая каких-либо знаков, главнокомандующий медленно начал снимать шлем, заканчивая свои движения решающей фразой: — Тем более, у нас такой разговор происходит далеко не в первый раз.       Из под длинного шлема с плотной сеткой на лицевой части показалось очень знакомое лицо. Те же рога на лбу, выпирающие из колпака комбинезона с парой прядей светлых, мокрых волос, та же бородка с усами на улыбчивом круглом лице и добрые светло-голубые глаза. Антарасси настолько прониклась иронией, что это лишь подогрело её интерес к интригам; глаза засияли изумрудами от сильного впечатления. Она искренне считала, что её невозможно водить за нос, а теперь осталось послевкусие искусного розыгрыша. — Доктор Эвос?! — не поверила она своим глазам. — Но на экзамене вы..! — Моё хобби - лечить и приносить облегчение. — довольно сообщил главнокомандующий. Он удовлетворённо хмыкнул, наблюдая за реакцией. — Немного поражён, что вы не запомнили мою фамилию в первый раз, хотя боялся, что меня раскроют ещё в палате. Для Вас и центрального департамента - главнокомандующий Кекай Марис, в остальных случаях - доктор Эвос. Надеюсь, вы понимаете о чём я? — Если дело касается, предположим, тайны, то мой господин может не сомневаться. — Ещё бы! — Кекай двусмысленно улыбнулся. — Сохранение тайны поможет быстрому продвижению по службе, а Вы хотите стать телохранителем и оперативником социального взаимодействия. Мы лишь договоримся, что чем больше рекомендаций вы соблюдёте и чем эффективнее справитесь с задачами, тем быстрее получите то, что хотите. Скажем, придётся год поработать "сборщиком мусора", как вы выразились. — Он рассмеялся, а Антарасси залилась насыщенным фиолетовым румянцем. Ранее она не испытывала стыда за содеянное, но ей стало неловко, когда приятный агант упомянул ее промах в шутку. — Но раз уж я раскрыл свои карты, то может быть, нам стоит стать чуть ближе? — Признаться, я поражена... — сдавленно сообщила она. — Не думала, что неформальное общение с угощением незнакомки приведёт к этому разговору. Теперь мне очень неудобно, что я крайне нелепо вела себя перед будущим начальником. — Можете не беспокоиться, рядовой Таок. — Марис очень добро улыбнулся. — Вы далеко не первая ученица, которую перевоспитал Комплекс. Ведь чаще всего, виной нашему поведению является именно общество, в котором мы рождаемся, лишь сильное любопытство влияет на скорость адаптации. И, знаешь, я даже счастлив, что ты так быстро приобрела необходимые навыки и традиции. — Вы быстро перешли на более фамильярное отношение, господин главнокомандующий. — заметила Антарасси, обратив внимание на то как быстро меняется разговор. — Это может означать лишь одно - Вы хотите что-то от меня узнать. — Верно. — довольно протянул Кекай, кивнув головой. — Наш первый разговор прошёл в приятельской манере и это позволило тебе немного открыться. Твой брат рассказал то, чего нет в досье - некоторые особенности расы. Медицинские сведения указывают на слабости, но там отсутствуют факты о том, как вы боретесь с недостатками. — Ах, Вы об этом... Я считаю это не очень важной информацией, пока я в стенах закрытых городов Комплекса, да и с вашей медициной не вижу каких-то проблем в дальнейшем. — На самом деле, это очень важно для нас. — главнокомандующий подключил к переносному модулю чип с документами, раскрывая перед собой целый лист необходимой информации о сотруднике. Быстро введя знаковый пароль с проверкой биометрии, он мельком пробежал глазами по всем вкладкам. — Зачастую мы не можем исправить врождённые пороки или болезни, которые не отпускают носителя. Можешь вспомнить, как при первом медосмотре у вас просят разрешение на вмешательство: это влияет на восприятие сафа и снижает шанс получения вреда. С проблемами иммунитета ифернские медики бороться не смогут, если это не носит приобретённый характер, а вот ты, как Онм-кави, смогла найти компенсацию. Так что, тебе лучше рассказать об этом. — Как скажете, господин главнокомандующий. - Таок покорно склонила голову. — Мой народ при помощи крови может временно избавиться от недостатка. Когда поглощаем чужую кровь, раны заживают быстрее, быстрее срастаются переломы и это помогает спастись от фатальных ранений. Конечно, при отсечении головы это не поможет, но это не раз спасало нам жизнь. — Тогда мне ясна причина, по которой ты осталась жива. — одним движением он вызвал интерактивную клавиатуру, вводя новые данные. Его опыт работать над несколькими задачами одновременно помогал ему заполнять документы и продолжать диалог. — Твой брат так же рассказал, что благодаря ему, тебе удавалось быстрее встать на ноги, хотя укусы сильно деформировали руки. Он уже согласился на операцию по восстановлению формы на зарубцевавшихся тканях - заберешь его из палаты через два дня. На такой процедуре не накладывают швы, так что он может спокойно восстановиться дома. Кстати.       Кекай отвлёкся от правок и достал откуда-то из спортивной сумки предмет прямоугольной формы. — Я уже оформил вам жилой блок на эту ключ-карту. После повышения вы должны освободить казармы через три дня. Правила сожительства и семейных уз вы знаете. — А? — она с опаской приблизилась, забирая предложенный предмет. Коснувшись ключа, она почувствовала главное отличие от казарменного ключа - другой материал, более холодный и гладкий, если не учитывать гравировку кода. — И Талеон тоже? — Всё семейное дерево внесено в реестр жильцов. Тот, кто переходит на постоянное сожительство - автоматически становится членом семьи, преимущественно, в качестве супруга. В отличие от казарм, можно заводить к себе гостей или предлагать кров на несколько дней. То есть, у тебя такие же права, как и у простых граждан, но не стоит забывать, что ты получаешь жильё только из-за того, что работаешь на благо нашей системы. Простые горожане внутри департаментов самостоятельно оплачивают своё проживание и к тебе вернется такая обязанность, если обнаружатся какие-либо нарушения порядка. Не стоит переживать, ты всё равно найдёшь работу, даже как гражданская. Будем честны, благодаря горожанам вы и живёте беззаботно, так что, будьте любезны, уважайте их труд. — У Вас получается убеждать. — Антарасси довольно прищурилась, поглаживая карту пальцами. — Ради того, чтобы надолго не задерживаться на одном месте, я готова на многое. Даже могу приступить к заданию, если вам этого захочется. — Вот тут, моя дорогая Таок, Вы переоцениваете себя. — Кекай неуверенно вздохнул. — На протяжении всей следующей недели будешь заботиться о здоровье: частые тренировки и медитация через умеренное течение сафа. Я не хочу, чтобы следующий прыжок как-то навредил тебе, а долгие восстановления нам не приносят должной пользы. Так что, после занятий можешь заниматься чем угодно: контактируй с городскими, посещай их магазины, клубы, мероприятия, заводи дружбу и просто живи в гармонии с местными. — Поняла, у меня не будет надзирателей, как в департаменте адаптации! — бодро выпалила она. — Там местные не очень-то уж и приветливые. — Добрая часть местного населения даже не говорит на дерамотском. — приятельски рассмеялся Марис. — Не говоря уже о том, что они делятся по кварталам и беспокоят патрули безопасности. Таким уж точно не место даже на первом уровне допуска, всё же, в моих принципах - принести комфорт доверительных отношений, а не переживать, что кто-то устроит локальную войну на любой почве. Теперь Вы - рядовой и уже полноценно становитесь младшим членом семьи Комплекса - относитесь так же и к окружающим. Кстати, вот ваши погоны. — Кекай ненадолго скрыл экран, выуживая из сумки небольшую коробку. — Стандарт формы: рубашка или формальный пиджачный костюм, при наличии юбок - придерживайтесь принципов культуры и морали. Такой дресс-код актуален внутри здания при обучении, работе с документами и на торжественных мероприятиях. Вас навряд ли осудят за прогулку в гражданской одежде, но придерживайтесь такого порядка. — Прошу Вас, не переживайте об этом! — Антарасси учтиво поклонилась, отставив манеру свободной, вальяжной стойки. — Это не будет занимать много времени, так что терпения мне хватит. Намного приятнее получить поощрение в качестве желаемой работы. — Значит, договорились. — главнокомандующий вытянулся в полный рост напротив неё. Показалось, что он встал поближе для какого-то действия.       Ладонь легко коснулась её головы, обдавая неспящий разум тёплым пульсом. Поначалу это тревожит, а потом становится приятнее. Кекай прикрыл глаза, словно благословлял её: — Твои помыслы чисты передо мной, я принимаю тебя в нашу семью. Добро пожаловать, рядовой Таок! Надеюсь, мы ещё свидимся с тобой в Центральном департаменте. — Я Вас не подведу, господин главнокомандующий. — Вольно, рядовой! — он опустил руку, и вручил ей погоны с эмблемой из редкого сплава: на таком материале очень сложно выполнить тесненный узор с идентификационным кодом, вшитым внутрь погон. — Район и квартал указаны на бирке ключа, можете идти. — Что? Это всё? — Вы хотели что-то ещё? — Достаточно странно, что Вы не собрали информацию обо мне, будучи Эвосом, а пригласили прямо туда, где новичкам не место. Просто, как многие считают, у главнокомандующего должны быть развязаны руки, чтобы сделать всё необходимое без третьих лиц. — Таок кивком головы показала на себя. Глядя на неё, Марис немного смутился от недопонимания, но позже усмехнулся и чуть отступил: — Да, я вправе, но тактичнее принять согласие лично. Может быть, ты успела передумать и хочешь поработать на благо города-департамента? Там как раз требуются оперативники системы безопасности. Но всё же, лучше встретиться снова и приятно провести беседу, как тогда, в таверне. Как считаешь?       Антарасси протянула долгую и неловкую паузу. Лишь её выразительная мимика показала, что она наконец-то поняла: бровь, изогнувшись, приподнялась вверх, рот слегка приоткрылся, а голова плавно приподнялась, говоря о согласии с собеседником. Найдя в этом жесте солидарность, Кекай чуть громче усмехнулся и поспешил закончить этот диалог: — Прости, что не могу угостить прямо сейчас. Да и наступает новый день, нас ждут новые дела. Так что, я в ожидании тебя увидеть снова здесь по мере твоего продвижения по службе. Идите, Таок! Дивита Элау тоже устаёт и её регламент вскоре окончится, не хочу заставлять её работать сверх нормы. — Будет сделано господин Главнокомандующий. — Даруя жизнь и восстановление! - отсалютовал дежурно Марис, намекая подчинённой об обязательных ритуалах. — За жизнь и восстановление! - ответила Таок, вытянувшись в полный рост. Отсалютовать она не могла из-за занятых рук, но по уставу такое предполагалось и освобождало подчинённых от исполнения этой традиции. Эта фраза является окончанием диалога и после нее следует начать исполнять поступивший приказ; можно развернуться и уйти.       Покинув зал, Кекай Марис расслабил плечи и неспешно начал прибирать оборудование с документацией. Все нюансы учтены и его риск стоил того разговора. Наблюдавший со стороны фехтовальщик тоже начал собираться покинуть зал. Сняв с себя шлем и колпак, Биколен Тракк пригладил свои перьеобразные локоны и небрежно стёр пот с лица комбинезоном. Красноватые жилки на его лбу поблёкли, что подсказывало начальнику отправить компаньона спать. Только он был решительно настроен на диалог. — Никогда не верил, что в какой-то момент я полностью соглашусь с Таок. Приглашать новичков по таким пустякам на личную встречу - крайне рискованный поступок с Вашей стороны. Польщён тем, что вы так нагло пользуетесь слабостями ваших подопечных: она ещё подросток и ввиду её незрелого рассудка, ей очень легко управлять как вьючным животным. Но делать акцент на сугубо приятельских отношениях - крайне рискованно, господин Марис. — По этой причине Вы мне и нужны. Это не больше, чем проверка её мотивов, которые стали мне известны ещё при первой встрече с ней. Как видишь, я очень удовлетворён тем, что у нас формируется очень преданный сотрудник. Тем более, она в прошлом тщательно хранила ценности и идеалы своей семьи, даже когда узнала о падении своего дома. Безродная, обречённая на выживание, Антарасси выбирала себе клиента для оплаты и поиска информации: она ни за что не предаст идеалы семьи. — И вы подумали, что можете стать подходящей заменой, так ведь? Понимаете, ведь этот метод мог и не сработать, а ваши догадки могут быть подкреплены моими выводами. Она станет преданной Вам и эффективной, но... мне не нравятся ее манеры и излишнее любопытство. Даже с таким подходом глупое существо, может наделать бед. — Не переживайте, дружище! Мы все присмотрим за ней. — бодро заявил Кекай, снимая с себя комбинезон. Биколен сделал то же самое, не отрывая от него переполненный скепсисом взгляд. Яркие некогда жилки могли бы просвечивать через водолазку, но его запас сил сильно иссяк. — Она достаточно близко к новому возрастному рубежу - совершеннолетию. Пока её статус растёт, она вырастет и сама, а наше окружение поможет ей социализироваться. — Марис сложил свою спортивную форму и вручил её Тракку, — И идите спать. Кто-то должен присмотреть за комплексом после того, как я временно отойду от дел ради дипломатического съезда. Часть полномочий я передам Вашей дорогой супруге. — Как и обычно. Доброго Вам дня, господин Марис... Сами не забудьте отдохнуть перед экспедицией.        Они покинули зал через запасной ход. Перед тем как разойтись, им следует в командном центре распределить оперативников по секторам и доверить остальные функции младшим управленцам. Уходя на отдых, оба должны убедиться, что в их отсутствие не произойдёт форс-мажоров, либо остановки потока. Наступил новый день.       Дивита Элау достаточно быстро поняла, куда дали направление новоиспечённому рядовому. На этот раз они шли чуть медленнее, а в коридорах начали появляться учёные, обучающий персонал и механики. Откуда-то доносился притягательный аромат бодрящего раши, и, как подсказывала интуиция, где находилось больше всего агантов, в том месте и стоял автомат.       Антарасси их часто называла однодневками и безухими: будучи слабыми и неприспособленными под реалии их мира, они стали сильно зависимыми от напитка. Жалкие существа: живут от сорока до ста двадцати лет, не имеют особых преимуществ, разве что легче переносят модификации и имеют примитивные гены, что открывает учёным огромное поле для экспериментов с выводом гибридов. Упрямы порой настолько, что часто от них слышны требования обращаться к ним как к терранам, тильзам, кадриям, урурхам и людям, игнорируя общепринятый для всех гуманоидных рас термин - агант. Иронично, что они не отличаются друг от друга фактически ничем, но их воинственный нрав часто влечёт за собой конфликты на почве несхожести. Скорее всего, они живут слишком мало для того, чтобы найти гармонию с миром и живут лишь для самореализации своего эго.       Чего не скажешь о Рииштах. Познакомившись с Мардом, Антарасси заметила, как противоречива их раса: огромные и мощные создания, а на деле природные пацифисты, усваивающие лишь растительную пищу. Их мощь можно применить в конфликтах, но большинство из них предпочитают работать в мастерской или в департаменте природы. Мард, естественно, тот самый редкий экземпляр, что хочет связать свою жизнь с оперативной деятельностью. Он это делает ради сестры, которая нездорова с рождения и работа в Комплексе гарантирует им постоянные наблюдения у дерамотцев, помогая тем самым смягчить патологию. Теперь он тоже рядовой, и может рассчитывать на помощь Комплекса, как член семьи.       Дивита заметила её пристальный взгляд в сторону примитивных агантов и это подтолкнуло к разговору. Усаи сбавила шаг и дождалась когда рядовой с ней выровняется. — Их темп жизни короче нашего, рядовой. Им крайне необходим допинг для существования среди нас. — Да, знаю, жалкие создания. — сухо подтвердила Антарасси. — Кадриям здесь более-менее комфортно, я и жила с ними бок о бок, но всё же, они до того самодовольные ублюдки... — Даже пройдя период адаптации, они куда-то спешат и торопятся. В этом корень их проблем: второпях всегда делаешь много ошибок и расходуешь много энергии. А если учесть, как часто меняются их желания. Могу их понять. — Но и плодятся, как опиварии. — с пренебрежением буркнула Таок. Когда усаи услышала незнакомый термин, ее бледно-желтые зрачки расширились от появившегося интереса. — Ах, ваши пушные зверюшки! У нас похожих называют луукапа, но те так же имеют другие обозначения в ста тридцати шести вариациях!       Антарасси вопросительно на неё посмотрела и заинтересовано дёрнула кончиками ушей. Усаи часто становились преподавателями ввиду их способности настраивать свои импульсы головного мозга на волны собеседника. Благодаря этому, они знали, где учащийся не понимает материал, и, настраиваясь на его когнитивный фон, закрепляли необходимую информацию. Так она выучила дерамотианский язык за два месяца и приняла функции технического прогресса, хоть поначалу опасалась контактировать с электроникой. Скорее всего, Дивита поняла, о ком идёт речь и открыто хотела познакомиться с Таок поближе. Антарасси позволила ей войти в эту зону доверия, к тому же, она оказалась достаточно приятной в общении: — Да, каждый год приплод от восьми до двенадцати щенков. Но я скорее о том, что они едва доживают до двадцати пяти, как уже обживаются детьми. Честно говоря, не удивлена, что среди обслуживающего персонала их очень много. — Статистика говорит об обратном. — Дивита слегка покачала головой. — Несмотря на высокую рождаемость, их смертность остаётся такой же высокой: их общая численность составляет тридцать процентов всего населения во всех департаментах. Да, преобладают над остальными расами, но в целом не сильно перегоняют остальных, лишь из-за фактора быстрого наступления старости и скоропостижной смерти. — Хоть что-то хорошее в них осталось. — Соглашусь, с ними работать достаточно тяжело. Редко когда случается такое, чтобы мне не приходилось им объяснять дважды одно и то же. Как правило, у них все завязано на крайностях: если они умны, то их сразу отправляют к учёным, а индивиды со средним уровнем интеллекта порой уступают примитивным формам жизни. Однако, когда встречаешь кого-то искреннего и открытого, то чувствуешь, что среди этой черни находишь липсовый самородок. Меня это даже радует. — Хмм, интересно. У нас тоже самое: найти адекватного кадрия тяжело. — В центральном департаменте все такие! — лейтенант Элау улыбнулась. — Сюда попадают только лучшие: понимающие и преданные сотрудники. Я о департаменте адаптации в целом рассказываю: из-за них же там случаются беспорядки. И да, хочу поздравить Вас с получением должности. — Тарасс, можно просто звать меня Тарасс. — мягко качнула головой онм-кави. Дивита, конечно, приняла это несколько шокировано, но мелькнувшее в улыбке добродушие лишь закрепило их согласие. Она учтиво обхватила ладошками её локоть, принимая акт дружбы: — Тогда просто Дивита! Не бойся меня спрашивать, как старшую по званию, я всегда открыта к диалогу! Правда, я не часто прихожу на нижние уровни, но мы можем встретиться именно там. Я же ещё не успела рассказать, что тебя сильно удивит жизнь за пределами адаптивного сектора. Ее течение в городах других департаментов сильно отличается от кадетских корпусов и примитивных агантов там крайне мало. Тебе там понравится! — Да, само по себе это звучит просто восхитительно. Разве что, мне осталось забрать оттуда вещи. — У тебя же теперь есть персональный коммуникатор? — Ха? — с непониманием выдохнула Таок и начала искать глазами что-то на руках. — Ах, ясно! Он под твоими новыми погонами, дорогая. Я найду твои контакты по данным, только не забудь активировать свой профиль, это очень важно! Я тебе отправлю сообщение с номером службы перевозок, они тебе помогут с переездом. — Спасибо, лейтенант Элау, не стоит. — покачала головой Таок, внимательно разглядывая коробочку с погонами. — Из всех личных вещей там соберётся лишь пара коробок с одеждой и сменными комплектами белья. Мы с братом живём очень скромно. — Ах, у тебя ещё и брат есть, как понимаю, не родной. По крайней мере ты его воспринимаешь так. — Ну, скажем, почти. — Антарасси сдержала паузу, сдавая временный пропуск на контрольном пункте междугородней переправы. Дивите же было достаточно пройти сканирование погон, чтобы пройти в зал ожидания. — Я привязалась к нему за это время, хотя никакого родства у нас даже близко нет. — Это скорее как тоска. Но у вас нет желания об этом говорить, поэтому я не буду настаивать. Вам, наверное, тяжело воспитывать одной маленького ребёнка, пока вы заняты работой. — Нет, он хоть и маленький, но смышлёный парень. Успел подружиться с учёными и с главой отдела живой природы... — Госпожа Лио Вернесс, мы хорошо друг друга знаем. Можешь смело на неё положиться и предоставлять ей образцы напрямую, если нет необходимости в их содержании. Можешь и через меня отправить ей весточку - мы очень тесно сотрудничаем. Если не с кем будет оставить брата, то я постараюсь найти ему компанию. Я работаю в основном координатором и это считается частью моей работы, пока нет необходимости в курсах переобучения персонала. Если же найдёшь среди городских кого-то, кто сможет тебе помочь, то я не останусь в обиде - у нас принято помогать друг другу. — Я всегда пополняю список своих контактов. — довольно промурлыкала Антарасси, продвигаясь поближе к ограде, раскрывающейся при прибытии транспортной кабины. Зал ожидания постепенно наполнялся агантами, среди них виднелись и уже готовые на выход оперативники.       Оперативники переодеваются в гражданское, приблизительно соответствующее эпохе и культуре населения планеты, в которую внедряются. Преимущественно, одежда свободного кроя, которая предполагает возможность ношения оружия, разменной валюты и устройства АСЖС. Глядя на них, Тарасс немного печально вздохнула: её оружие сейчас хранится на общем складе и она вправе забрать его лишь после повышения до младшего сержанта. Дивита заметила в ее смену настроения и поспешила приободрить: — Ничего, ты обязательно вернёшься в Центр. По крайней мере, если ты хочешь подняться до такого уровня. — Всё в порядке. Просто скучаю по тому, что хранит память о моём прошлом. — Дивита очень скромно провела ей длинным мизинцем по плечу, выражая ей солидарность с её тоской. Новая собеседница не придала этому особого значения: для усаи прикосновения к телу имеют особое обозначение для начала дружбы. Тем более, при трате энергии усаи на понимание, телесный контакт даёт им обратную связь в виде гормонов счастья, возобновляющих утраченное. Бедняги, они очень сильно устают во время переобучения эвакуированных. На них лежит большая и ответственная задача: получить из отщепенцев готовое новое общество, что заполнит обновлённую планету - их нынешний дом.       Антарасси и Талеон тоже когда-то были в этих резервациях. Такие лагеря тщательно охраняют и впускают для медосмотра, психологической обработки и переобучения. Когда общий социальный климат не представляет какой-либо угрозы, народу предлагают провести экскурсию по основным департаментам общего доступа: рассказывают о их предназначении и профессиях, которые могут заинтересовать новоприбывших. Часть группы может вполне охотно согласиться на предложение покинуть резервацию и наполнить свою жизнь смыслом, благодаря которому их и спасли.       Таок же лишь терпеливо ждала; их первый разговор с Кекаем слегка приоткрыл ей завесу тайны, поселившую в ее сердце интригу и желание.

***

      К дипломатическим экспедициям Кекай относился с огромной ответственностью. На таких вызовах они уже обладали большой базой знаний о планете и её обществе и их появление там больше сулило плохие новости, нежели деловые предложения. Цель дипломатов — изменить тактику поведения общества через влиятельных агантов, пока своими действиями они не навлекли более страшную беду. Если дипломаты Комплекса всё же пришли, это значило, что для этой планеты наступают тёмные времена и ее народу предоставлен выбор: измениться, либо принять уничтожение. С этим обществом уже давно велась война без малейшего шанса на улучшение ситуации. Все лишь усугублялось, а потому Кекай лично вышел главным дипломатом в переговорах.       Такие экспедиции обычно длятся неделями или месяцами, в зависимости от того, как быстро удаётся договориться сторонам. Часто, более авторитетная из них запрашивает материальную оплату и плевать, что на кону стоит дальнейшая жизнь их разрозненного общества, погрязшего в страстях и собственных инстинктах. Если договор не вступает в силу, свита дипломата расходится по миру в поисках сохранивших разум агантов, оставляя лидера с телохранителями. Лидер тоже не брезговал обществом низших сословий, считая, что и в грязи можно найти самое драгоценное.       Марис дал телохранителям приказ оставаться настороже, предоставляя им полную свободу действий в непосредственной близости, и решил отдохнуть за разговорами с хозяином трактира. — Славный сегодня день, господин. — начал Кекай Марис, подсаживаясь к стойке. Хозяин лишь недоверчиво сверкнул глазами, разглядывая этого улыбчивого джентльмена в капюшоне и парадном камзоле. Судя по буграм на макушке, у этого типа имеются рога и по его мнению, этот чужак странный и не очень похож на привычный им вид. — Чужеземец, здесь? Ты не кадрий и точно не из арнанов, что же привело тебя сюда? — Нужда и любовь поговорить по душам. Если же я тебя удручаю, то просто расскажи о том, что утолит мою жажду и я не стану докучать. — Всё зависит только от твоего кошелька, странник. Возможно, чаевые развяжут мой язык и ты не станешь грозить мне этими головорезами. — мужик указал в сторону двух фигур, что заняли дальний стол, приглядывая краем глаза за господином. — Мои ребята безвредны, пока им ничего не угрожает, дорогой хозяин. Они такие же чужеземцы как и я, что пришли поговорить по душам с вашим правительством. Будет неплохо узнать сначала взгляд со стороны, прежде чем мы встретимся с лицемерием и наигранным бахвальством. — Кекай подкинул на стол что-то похожее на золотистый самородок. Хозяин сначала недоверчиво осмотрел оплату, а попробовав на зуб, резко переменился в лице с более радушно склонил голову, принимая его заказ и вопросы: — Не слишком крепкое пиво, из тёмных сортов, будь добр. — Райга слишком крепок, мой господин. — мягко прощебетал мужик. — Есть руви, но он чуть светлее. Он настоян на меду и очень подходит таким благородным графьям, вроде Вас. Напиток очень любят молодые девушки. — Буду не против опробовать и райга. Вы очень вкусно описываете свои напитки. — бархатно проговорил Марис, подкидывая ему очередной самородок. Приняв оплату, хозяин при нём достал кружку и, протирая её, внезапно перешёл на заговорщицкий шёпот: — Если Вы останетесь чуть дольше, то узнаете всё что пожелаете. Здесь сидит граф и он не любит когда о нём рассказывают то, что ему не нравится. Местные не любят правду. Вон там, за вашей спиной! Он ждёт заказ уже третий день, уходя лишь ближе к вечеру. — Заказ, говоришь? — Не от меня. Он берёт здесь найм. Это место популярно у наёмников и именно здесь получают работу за плату, кою предложит им кто-то, вроде него. Неблагодарная это работа, только если заказ не приходит от самого государства: там хоть не запрашивают убийства или мести, лишь вполне стоящие занятия, вроде доставки ценных бумаг, слежки или сопровождения. Как можете понять, этот заказ - негосударственный! — Понимаю. — приняв к сведению эту информацию, прищурился Кекай, давая сигнал хвостом для своих телохранителей. Кончик хвоста плавно закруглился и указал в сторону сидящего за его спиной кадрия в богатом облачении. Телохранители, приняв сигнал, заказали себе жареную дичь, чтобы легально и вне всяких подозрений продолжить наблюдения, в ожидании чего-то съестного. Один из них от скуки даже начал что-то чертить в блокноте.       Кекай тоже отдыхал, пробуя напитки. Руви показался ему приторно сладким и лёгким питьём, райга же отличался своей крепостью и горчинкой, которая как раз утоляла жажду в сезон жаркой поздней весны. Только пил он его осторожно, медленно, закусывая вялеными мягкими орехами с пресным, землистым вкусом - татрабами, чтобы не опьянеть в ответственный момент. Иногда он приостанавливался, вытирая усы от пены. За неспешным отдыхом и терпеливым ожиданием информации, он скоротал время до тех пор, пока сзади не послышались тяжелые шаги и оживленный голос того самого графа.       В таверну зашла молодая девушка с белой челкой, закрывающей половину лица. Вид её был крайне неопрятен, легкий ватник обмазан травой, грязью и кровью, да и запах доносился очень неприятный. Можно было понять, что в жару её облачение вызывало бы повышенную потливость, но дело было не в одежде. А вот вонь из мешка, с которого капала кровь... В руках у девушки был трофей, который она предоставила как подношение ради дополнительной оплаты. Граф при виде её оживился и тут же начал диалог. — Он мучался? — Он не заслужил такого за свой проступок, но я с удовольствием это исполнила. — улыбнулась она, небрежно кидая кровавый мешок на стол. — Ну, знаешь, дорогая! Если тебе дают задание, то не особо этично рыться в грязном белье и узнавать ненужные тебе подробности. — с осуждением протянул граф, брезгливо развязывая шнурки холщового мешка. Увидев застывшее в агонии лицо неприятеля онм-кавийской расы, кадрий довольно усмехнулся. — Он был тем ещё засранцем, если судить о том, что он сделал. Его насмешка над вами - просто детский лепет, но вот махинации с перепродажей реликвий и ценностей другого государства - достаточно страшное дело. Он имеет свою свиту за границей, через них и поступили эти побрякушки. — она кинула на стол простую шкатулку, в которой обычно хранят рукописи. Судя по звуку, внутри лежали ювелирные изделия из драгоценных металлов. Открыв шкатулку, граф одарил улыбкой свою юную наемницу, которая продолжила стоять с невозмутимым выражением лица, словно выточенным из камня. — Так значит, он не просто враг моей семьи, но ещё и вор. Скорее всего, он хотел заняться подкупом городских, чтобы собрать армию и отвоевать свои земли в Атане. Как же это подло с его стороны... — Вот вся информация, что я смогла добыть. Это должно стоить несколько больше, чем просто его голова. — убийца смотрела на него с непоколебимостью, взглядом, полным решительности. Её меньше всего интересовали тёмные интриги и чьи-либо взаимоотношения, она предпочитала им честно заработанную плату поверх аванса. Услышав её требования, кадрий улыбнулся и играючи поболтал мешком с головой. — Да, мы договаривались, — ехидно пропел он, поглаживая поверхность деревянной шкатулки с ценностями. Всем своим сердцем наёмница чувствовала что он начнёт торговаться, в лучшем случае - отправит на слежку за пресловутыми поставщиками драгоценностей. — Только, зная об этом, ты могла бы предупредить меня перед исполнением заказа. — Сами же только что говорили о том, что кроме заказа меня ничего не должно интересовать... — Ей совсем не понравился тон заказчика. — Но всё же, вы предоставили информацию, о которой мне стоило знать до того, как погиб наш Ринкольд. И если Вы были в курсе всех этих махинаций, значит есть вероятность что Вы успели поживиться его доходом. Тем более, что наёмникам всегда не хватает денег. — Логично, что вы всё ещё сомневаетесь в моём подходе. Только мне совершенно плевать на то, что этот ублюдок хранил в своих оффшорах, это исключительно ваши разборки. — Если бы, моя дорогая Таок. — граф ещё ехиднее ухмыльнулся. — Мне тоже птичка нащебетала о твоих давних связях. О том, как тебя лишили статуса, сделали безродной и как лихо ты расквиталась с теми, кто допустил такой исход. И зная, что ты можешь сделать то же самое, мне желательнее оставить тебя с трофеями, а оплату и эту шкатулку забрать себе в качестве компенсации. — Ах, ты сволочь! — ей длинные уши резко припали к плечам, а лицо сильно перекосило от ярости. Шаг вперёд и она схватила графа за горло, приставляя к нему кинжал. — Ты думаешь, ты здесь в безопасности, да?! Нахер мне не сдалась вся эта требуха, которая мне не принадлежит! Думаешь, засел в таверне и твоя шкура будет в сохранности? Нет, я тебя прикончу так, чтобы всякий здесь лицезрел: за подлость и неоплату договора у наёмников разговор короткий. Или же ты только хочешь поглумиться надо мной? Ты же сбежал, сохранил статус и теперь сидишь на подсосе у нейтрального государства! Ну и свинья же ты!       Кекай подслушивал их перебранку. Заметив, что жаркий спор перерастает в кровопролитие, он решил вмешаться. Крепкой хваткой Кекай разнял этих двоих, чем спровоцировал гнев девушки. — Ты кто вообще такой?! — В любом случае, договор должен быть исполнен! — категорично заявил Марис, обращаясь к кадрию знатного рода. — Ты все равно не дашь гарантии, что у неё где-то есть склад или личный счёт для хранения этих богатств. Если же сможешь доказать это - валяй. Но лучше ты рассчитаешься с ней за услугу, чем найдёшь свою голову в отхожем месте, когда личная стража отведёт от тебя глаз. — На! Забирай! — выпалил граф, швыряя на стол мешочек с заранее пересчитанными деньгами. — Может ты ещё и трофей себе заберёшь? — Только если это будет твоя голова... — угрожающе прошипела девушка, толкая шкатулку в его сторону. — Забирай к хуям свои блестяшки и молись, чтобы мы с тобой больше не пересеклись за пределами города. Уж поверь, никто не посмеет оскорблять меня и честность моего труда. Пошёл вон!       Побледневший, то ли от гнева, то ли от страха, кадрий, пытаясь унять дрожь в руках едва схватил трофей и поспешил удалиться, пока неизвестный джентльмен условно защищал его от смерти. Когда тот скрылся за дверью, девушка злобно сверкнула глазами, глядя на странника и, не проронив ни слова, подобрала со стола оплату за найм и заказную голову.. Всё же, не оставлять её на потеху посетителям.       Фиолетовый румянец от гнева на лице незнакомки постепенно начал спадать и как только тон кожи выровнялся, Кекай решил начать с ней диалог. Девушка всё ещё была зла и успокаивала себя пересчётом обещанной платы, подумывая заказать пиво и расслабиться. Перед обращением, Кекай подумал, что было бы неплохо задобрить её скверный характер сладким пивом сорта руви. Подавая ей бокал, Кекай как можно мягче начал разговор: — Расслабься, милое дитя. Я угощаю!       Она смущённо опустила уши и обвела незнакомца взглядом. Этот странник в роскошном облачении сразу же после вмешательства не в свое дело решил проявить такую щедрость в её сторону. Такая черта ей нравилась в любом незнакомце, но он выглядел... так странно. Кожа и лицо как у кадрия, а вот намёк на рога под капюшоном свидетельствует о представителе расы арнанов. Но затем, заметив хвост и кожистые крылья под плащом, она поняла, что тот далеко не местный. Тем не менее, она уже без опаски приняла его угощение, слегка смягчившись. — Мне больше по вкусу райга, но всё же, благодарю за щедрость. — Такая юная и милая особа, а предпочитает крепкие напитки с лёгкой горчинкой. — без капли осуждения в голосе заговорил Марис, кидая хозяину таверны ещё три самородка. От такой щедрости мужик даже потерял дар речи и принёс из закромов еще и закуску из вяленого мяса, порезанного тонкими ломтиками. Щедрость заставила ухмыльнуться и девушку онм-кавийской расы, и та игриво провела по краю кружки пальцем: — К чему же господин так расщедрился? — К вам отнеслись несправедливо, и, кажется, жизнь тоже выдалась вам несладкой. Не от хорошей жизни такие молодые ребята решаются уйти во все тяжкие и зарабатывать себе на хлеб грязной работой, вроде наемничества. Тем более, я больше плачу за хороший разговор, в котором нам никто не помешает и лишь будет подливать райга по необходимости, верно? — его бледно-голубые глаза резко повернулись в сторону хозяина. — Если вы хотите меня споить, то хочу предупредить что я ещё молода. Господина могут осудить за связь с несовершеннолетней. — она выдавила ехидную ухмылочку, делая глоток. — Отнюдь, дорогой друг, мы скорее поговорим по делу! Тем более, как понимаю, ты хорошо разбираешься во всех местных слухах и добываешь любую информацию. — Хочешь взять меня в найм? Для брата могу и не брать плату, понимаешь. — она многозначительно повела бровью и заправила кончик чёлки за длинное ухо. — Можешь звать меня Тарасс, всегда к вашим услугам. — Если тебя устроит - господин Марис. — представился незнакомец, снимая с головы капюшон. Меж двух рогов, что плавно тянулись вверх, ниспадала чёлка из светлых, вьющихся локонов. Такое украшение природы ничуть не искажало его доброе, искреннее лицо. — Скорее, мы просто обменяемся информацией; я и сам своего рода гость. — Вы метис? — Нет, я - чистокровный дерамотианец. О таких вы точно не слышали, но не стоит пугаться: в наших интересах лишь помочь таким несчастным, как вы. Мы, скорее, учёные-путешественники, фиксируем всё, что происходит, а потом уходим и не мешаем вам более. — Хмм, попахивает шуткой, но вы явно не городских толстосумов грабили, чтобы выглядеть так презентабельно. — девушку переполнял скепсис, но что-то заставляло поверить незнакомцу на слово. — Но если вам хочется знать об этом мире больше - то это общество уже не спасти. Сейчас любой пытается красть и наживаться, чтобы стать феодалом, ситуация настолько накалилась, что атанская столица решила взять весь контроль под себя. Здесь же, в Нагамии, эти графские остатки лишь нашли приют, как на нейтральной территории, но этот нейтралитет, как ты понял, нарушается через наши руки. Наёмников не преследует закон, потому что работа - есть работа, да и ручки этих отщепенцев чисты, ведь им как раз и запрещено вести кровную месть. Даже порой смешно, что не потеряй я статус, меня бы тоже так могли заказать и зачинщики не понесли бы ни малейшего наказания. Деньги? Хах, много мне и не надо. Моя работа и так слишком грязная, чтобы отмывать на этом нечестно заработанные деньги - я предпочитаю честный договор. — Звучит печально, я сочувствую, что вы потеряли статус. Считай, это вся родословная, всё благородство кровей. — Всё же, во мне ещё живёт надежда, что кто-то всё же выжил несмотря на то, что наше клановое общество Танмар пало. Я бы с радостью отправилась странствовать, если бы до меня дошла весть о том, что никто не выжил. Поэтому я и застряла здесь, на границе, через неё проходят легальные и нелегальные путники, и у каждого есть история, что звенит приятнее, чем монета. И так уже двадцать четвёртый год... — Мне жаль об этом слышать, Тарасс. К сожалению, наше общество переосмыслило свои ценности и теперь мы живём сплочённо, держась друг за друга. Если я всё же постараюсь поговорить с вашим правительством, то возможно у вас будет шанс восстановить мир. — Кекай перешёл на ласкающий родительский шёпот, слегка приобнимая её за плечо. Антарасси позволила ему приятельские объятия. — Тогда тебя перестанет держать нейтралитет и ты сможешь посмотреть мир. — Ах, меня и так уже давно не держит эта дыра! — грубо отбрехалась она, выдавив из себя пивную отрыжку. — Танмар пал шестнадцать лет тому назад. Думаешь, остался ли кто-то ещё? Ха... эти скоты не пожалели даже Имму, моя маленькую сестру! Ей было бы уже двадцать четыре... Мои братья наверняка погибли ещё при первых осадах, они парни храбрые и надёжные. Они не посмеют сбежать ни при каких обстоятельствах!.. Вот меня отец пожалел, отправил сюда, но лучше бы я погибла вместе со всеми или помогла бы им сбежать. Да я сама себе помочь не могла, не говоря уже о них. Когда погиб мой наставник, я по глупости и наивности показала документы такому же депортированному, как и я... Он сжёг их! Просто сжёг! Подворовывая, я выживала, а потом пошла в найм. Теперь же, я знаю всё! Если после моего клана пали захватчики, что сменяли друг друга осада за осадой, то шансы встретиться с моей семьёй очень низки... Эх, если бы не мой маленький братец, то я бы давно собрала свои манатки и обошла бы все земли. — Выживший?.. — Кекай чуть не поперхнулся, услышав такое. Он слушал её внимательно, несмотря даже на то, что её поведение уже давно не соответствовало её графскому статусу. — Скорее, прибившийся. Всё равно не выживет в одиночку. Жалкий он, но полезный. Пока не подрастёт, я даже не подумаю свалить отсюда. Да и бросать его после всего, что было - тоже нехорошо. — Плохи ваши дела. Эта война ни к чему хорошему не приведёт. — Ну и хуй с нами! Заслужили! — грубо гаркнула Антарасси, залпом допивая остатки пива. — Пока не перебьём друг-друга и не станем единолично владеть своими же землями, не подумаем, что крестьяне из-за вражды тоже мёрли, как мухи, и всё, голод, смерть, болезни! Только потом и начнём башкой своей варить. — Если же не станет ещё хуже... — Не станет. Боги мертвы, о них уже никто не помнит. Мы сами принесём себе свою же кару и порвём друг-другу глотки. — Ну, скажем, может быть и хуже, мой дорогой друг. — Кекай пододвинул её пустеющую кружку в сторону хозяина таверны. Тот охотно подлил им ещё райга для поддержания разговора. Кекай говорил достаточно тихо, чтобы не сбивать с мысли юную особу. Глядя на её шрамы, он лишь убеждался в искренности слов - она под градусом и с очень яркими эмоциями выворачивает больную душу наизнанку. — Именно поэтому мы здесь. Если же и суждено нам встретиться позже, то я предложу тебе работу, куда лучше чем та, что ты имеешь. Просто путешествуешь и собираешь слухи, складывая весь мир, как огромную мозаику. При том никаких лишений, всё общество держится за тебя и нет никакого обмана. Мечта, я считаю. А ты что думаешь? — Ты в это веришь сам? Скорее всего, ты просто плохо смотришь, потому что такого общества никогда не существовало! — она залилась игривым смехом, размазывая пивную пену под носом. — Да и продержится ли оно долго - вопрос! Хорошая жизнь портит народ, как бы ты ни старался. Кончится халява — начнётся делёжка, и так по кругу. Так было всегда в нашей истории! — Да, для тебя это однозначно мечта! — согласился сам с собой Кекай и поднес к ней кружку. — Так почему бы нам не выпить за эту мечту? — Хах, чёрт с тобой! За то, чтоб на наших костях вырос лучший мир! — уже весело гаркнула Антарасси, смачно стукнув о его кружку своей. Полетели брызги. Постепенно, обстановка чуть разрядилась. Это помогло немного расслабиться и опустить пару туалетных шуточек о своей жизни. Вечер наступал прекрасно.       Припомнив о том, что её ожидают дома, Антарасси приподнялась, захватив с собой небольшую горстку вяленого татрабама: — Вкусная штука, можно я это отнесу малому попробовать? А то он почти не выходит из дома. — Конечно, бери, на здоровье. У вас точно не растёт такое добро, так что попробовать стоит. — одобрительно кивнул Кекай. — Если скрутит живот, то не переживай. Это ненадолго. Орех татрабам достаточно нейтрально реагирует на желудок агантообразных. — Ах, кого? — опешила девушка, услышав незнакомое слово. — Ой, прости, неважно! — улыбнулся он, почёсывая затылок. Очень неловко застать себя на том, что сказанул лишнего. — Я не хотел никого этим оскорбить, просто знай об этом. Мы так называем всех, кто более-менее похож на нас. Да, мы отличаемся, но общее строение тела, химический состав и разумность ставит нас в один класс. Ты агант, и я агант. Твой клиент тоже агант и моя охрана - тоже аганты. Мы дышим практически одинаковым воздухом и выдыхаем примерно одинаковые газы: мы похожи! Вообще, я даже рад, что этот разговор состоялся. — Вам ещё с нашем князем базарить надо. — Антарасси очень легко соскочила со стула, собираясь покинуть таверну. — Он нормальный мужик, в отличии от наших родовитых отщепенцев из Атана. Но, если же заскочишь сюда ещё раз, просто знай, я недалеко и ты можешь рассчитывать на мою помощь. Ты для меня теперь как брат, а ради своего брата я любому шкуру спущу. Для меня никогда не были чужды идеалы родни и раз уж ты в их числе - можешь во мне не сомневаться. — Спасибо за приятный вечер, Тарасс. Очень надеюсь, что мы ещё встретимся. — с небольшой грустью вздохнул, Кекай приобнимая улыбчивую наёмницу за плечи. Он сомневался, что такая встреча произойдет ещё раз, отчего не тешил себя приятными грёзами. Сколько раз так случалось, что дверь за его собеседником закрывалась и эта секунда была последней, когда они виделись в последний раз.       Антарасси игриво махнула головой, тряхнув белой косой. После воодушевляющей беседы она была просто обязана оставить о себе яркое впечатление. Несмотря на то, что все её тело было покрыто следами застывшей, почерневшей крови, её улыбка излучала детскую искренность и омолодила уставшее лицо со страшными шрамами, доставшимися от нелегкой жизни.