Не целуй меня, Мистер Ким Тэхён

Чимин идёт по тротуару, пиная несчастный камень. Разумеется, ему никуда не надо, он просто не хотел оставаться там, где есть Мин. Потому что чувство отчаяния и разбитости… Самое плохое, что может случится с человеком. По крайней мере, так думает Чимин. Он оптимист по жизни. Во всём ищет свои плюсы, но в этой ситуации… О плюсах и речи идти не может. И ладно бы, если Чимин и Юнги были просто омегой и альфой, которых связывает лишь секс… Нет, всё намного сложнее… Они истинные и это терзает омегу изнутри. Как Юн может так с ним поступать, зная об их истинности? Чимин — омега, мечтающий о счастливой семейной жизни с истинным. Только с человеком, подаренным ему судьбой, он будет жить, и только такого человека он будет любить. Потому что так было с его родителями. И смотря на них, хочется ощущать такие же тёплые чувства. Слёзы вновь текут по его щекам, а сердце так сильно щемит, что хочется просто упасть на асфальт, и лежать, пока тело не окоченеет от холода. Пока он не перестанет чувствовать боль…

***

Альфы сидят на диване гостиной и играют в приставку. Резко, старший начинает чувствовать себя странно. В груди колет, а внутренний волк, словно выпускает когти, жалостливо царапая парня изнутри, от некого переживания. Альфа понимает, что-то не так с Чимином. Ему больно. — Хён? Ты чего? Что-то не так? — смотрит на него Тэхён, когда замечает, что Юн перестал играть. — Нет… Да… Тэхён, мне надо идти… Срочно… Что-то не так с Чимином, я чувствую, — откидывает джойстик на стол и пробегает к коридору. — М? Что с ним? Может мне с тобой пойти? — беспокоится младший и идёт следом за Юнги. Второй парень обувается и отрицательно машет головой. Кинув на прощание «Пока», выходит из дома. Он начинает бежать в неизвестном направление, доверяясь только своим инстинктам альфы. «Где же ты, малыш?»

***

— Фюу, какая цаца идёт! — слышится противный голос незнакомого альфы позади Чимина. Пак, не обращая внимания, продолжает идти вперёд, — Эй! Остановись, давай познакомимся! — по звукам можно понять, что парень бежит за омегой. От этого становится страшно, и Чим тоже срывается на бег. До людного места слишком далеко, поэтому Чимин просто бежит по тротуару, надеясь, что проедет какая-нибудь машина и ему помогут. — Стой! — снова противный голос, только теперь с ноткой грубости. Сердце омеги замирает, когда его останавливает грубая хватка чужого альфы. Чимин начинает дёргать рукой, стараясь высвободиться и убежать, но эти попытки не увенчались успехом. — Не дёргайся ты! — прорычал незнакомец и сжал чиминово запястье сильнее, давая ему сильную пощёчину. Альфа грубо толкает Пака спиной на траву, и тот ударяется затылком. Голова немного кружится, а в глазах двоится. — Пусти меня, придурок! — кричит Чимин, когда приходит в себя и видит, как парень садиться на его бёдра. Омега пытается отталкивать чужие похотливые руки от себя, но он слабее. — СУКА! Лежи и не дрыгайся! — ещё одна пощёчина. Чим охает от боли и замирает на мгновение. И этого оказывается достаточно, чтобы альфа смог схватить его за оба запястья и зафиксировать над его головой. — Будешь послушным мальчиком, и папочка не сделает тебе больно, — скалится парень, и заводит руку ему под рубашку. Папочка… Только Юнги для него будет папочкой! А для Юна, он всегда будет его малышом.! Или так только лишь было.? А может так было только для Чимина.? Может он был просто хорошей секс-игрушкой для альфы, и не более того.? От таких мыслей Пак всхлинул. Он не пытался больше предпринимать какие-либо попытки выбраться из-под чужого альфы. Потому что у него нет альфы, которого он назовёт своим… Новый поток слёз, и новые отвратительные прикосновения чужака. Отвратительно Ужасно Противно — Хороший мальчик, — проводит языком мокрую дорожку на шее, поднимаясь по скуле к мочке уха, — папочка доволен, — закусывает мочку и оттягивает. Чимин почувствовал, как горячее дыхание начинает опалять его губы, и он с большой силой жмурил глаза, готовясь к… Звук удара, и чувство лёгкости в зоне бёдер омеги. Он с испугом открывает глаза. — Ю-юнги.? — спрашивает Пак, не веря в развёрнутую перед ним картину: чужой альфа лежал на асфальте, пока его жестоко избивал Мин. Его запах был чересур горький, показывая его ярость. Глаза опасно горели красным. — У него только один папочка! И это явно не ты! Сука, ты ходячая! — Юн приподнял его за грудки одной рукой, а второй вновь ударил в челюсть, — ещё раз тронешь мою омегу, и я тебе твои яйца и хуй самолично отрежу! Уловил, сука?! Слова эхом произносились в чиминовой голове. — Д-да, — выплёвывая кровь, еле смог произнести парень. — Сволочь, — Мин оттолкнул альфу и выпрямился, переводя дыхание. Альфа перевёл взгляд на истинного, который шокированно смотрел на количество крови на асфальте. Его глаза были на мокром месте. Коленки поджаты, а руки тряслись. Запах стал еле слышным. От вида такого омеги, у Юнги волк внутри в уголок забивался, становлясь маленьким щеночком. Он присаживается рядом с Паком и притягивает к себе. — Х-хён… — всхлинул младший, обвивая руки вокруг альфьей талии. Смотрит в его глаза из-под чёлки. — Прости меня, — целует любимого в макушку и гладит по спине. Его запах смягчается, отдавая сладкими нотками. Глаза прежние. Чимин прижимается сильнее к истинному, вдыхая столь приятный и любимый аромат. Запах альфы. Своего альфы. Тёплые обьятья, любимый аромат, любимый человек — всё, что нужно для счастья Чиму. Он что, так много просит?

***

— Хосок~а, спасибо за сегодняшний вечер, — улыбается Чонгук, когда они выходят из зоопарка. Он держит в руках воздушные шарики и сладкую вату, что купил ему альфа. — Не благодари, для меня это только в удовольствие — проводить время с тобой, — улыбается старший и приобнимает омегу за плечи. — Хён! — растроенно выкрикнул Чон, и брат посмотрел на него испуганным взглядом. — шарик, — показал пальчиком омега, на улетающий в небо шар. Это был самый красивый из всех его шариков. Хосок проследил за улетевшим шариком, а после взял остальные у Гука. Он приподнял его запястье, и завязал на нём ленты с шарами, чтобы те не улетели. — Теперь не улетят, — приподнимает уголки губ старший. Омега счастливо улыбается. — Хён, а куда ты меня ещё хотел свозить? — Ну, туда мы сегодня уже не поедем. Мы и так много времени провели за развлекушками. Надо бы и домой возвращаться. К тому же, мне надо сегодня съездить на свою квартиру. — Ты меня оставишь одного? — растроенно спрашивает младший. — Почему же одного? Родители дома, да и Тэхён тоже. За одно поговорите кстати. Чонгук вздыхает и медленно качает головой. — Вот и хорошо. А теперь я отвезу тебя домой, а после поеду по делам. Пошли.

***

— Мы дома! — кричит Хосок, как только они заходят в дом. — Ну наконец-то! Где вы так долго были? Я соскучился по своим малышам! — появился в проёме двери Джин, надувая губки, и, протягивая руки для обнимашек. — Мы в зоопарк съездили, там было так здорово! — обнимая папу, сказал Чонгук и поднял правую руку, из-за чего шарики поднялись выше. — Значит, вы хорошо провели время? Это отлично! Пойдёмте фильм вместе смотреть. Все уже там, — пригласил сыновей омега, таща Гука за собой. — Пап, ты прости, но мне надо в квартиру съездить. Там какие-то проблемы с соседями. — Хорошо, но потом возвращайся обязательно! — Угу, — альфа приобнял родителя и поцеловал в щёку. То же самое он сделал с братом, перед тем как уйти. — Пошли, — снова потянул Гука за собой в гостиную. В комнате на диване уже сидел глава семейства и Тэхён, смотря телевизор. Альфы обратили внимание на появившихся омег, и Нам улыбнулся. — Привет, Чонгук! — Привет, отец. Пап, я пойду переоденусь и вернусь, — посмотрел на омегу. Старший одобрительно кивнул и отпустил его левое запястье. Чон сразу направился наверх, к себе в комнату. Поднявшись, он отвязал шарики, и они полетели вверх, пока не столкнулись с потолком. Омега потёр запястье, и подошёл к шкафу. Он достал оттуда шорты до середины ляшек и свободную футболку. Кинув вещи на кровать, он стал раздеваться. Когда он стянул с себя водолазку, то услышал стук по косяку двери. Омега испуганно обернулся, прикрывая вещью грудь и торс. На пороге стоял Тэхён. — Ты бы хоть дверь закрывал, а то вдруг что? — склонил голову на бок. — Т-ты чего здесь? Выйди пожалуйста, дай я переоденусь, — попросил младший. — Так переодевайся. Тебе никто не мешает, — пожал плечами альфа, показушно смотря по сторонам. Чонгук нахмурился и продвинулся к брату. Он немного толкнул его, чтобы тот отошёл с прохода и оказался в коридоре. — Ты мешаешь, — проговорил Чон и попытался закрыть дверь, но Ким не дал этого сделать. Он с силой пихнул дверь в обратную сторону, что та ударилась о стену. — Ты бы мне не грубил, а то… — он оценивающе посмотрел на младшего, который до сих пор прикрывался водолазкой, — мало ли что может случится, — скалится альфа и двигается на омегу. Чонгук, растерянный таким действием, начинает пятится. Пятится, пока ногами не упирается в кровать. Он теряет равновесие и валится на мебель, когда его легонько толкают в грудь, при этом выхватывая элемент одежды. — Т-ты чего т-творишь? — пытаясь прикрыться руками, спрашивает парень. — А ты тупой? — выгибает бровь альфа и откидывает водолазку на пол. Он ставит руки по обе стороны от головы брата, нависая над ним. — Н-не смей… Тебя родители убьют.! — больше вжимается в матрас. — Уверен? — усмехается старший и одной рукой ведёт по щеке дрожащего омеги, — они были так увлечены фильмом, что даже не заметили как я ушёл. Парень убирает прядь волос за ушко брата и прожигает его взглядом. Он опускает голову ближе к чужой шеи, желая почуять аромат. Но… Ничего. Старший поднимает голову, непонимающе смотря сначала на молочную шею, а после в глаза её обладателя. — У меня нет запаха… — шепчет Чон, отвечая на немой вопрос хёна. Альфа удивляется. Он зажмуривает глаза, шумно выдыхая через рот. Ким выпрямляется и проводит рукой по своим волосам, зачёсывая их назад. — Что ж это за омега такая, у которой запаха нет? — истерически посмеивается парень и, кинув на брата последний взгляд, направляется на выход. Он выходит из комнаты и захлопывает дверь. Чонгук облегчённо выдыхает, но… «Что ж это за омега такая, у которой запаха нет?» Обидно… Ему всегда так говорили. И скорее всего будут говорить дальше. Чон расслабляет руки, уставляясь взглядом в потолок, который постепенно начинает расплываться. Омега прикрывает глаза, позволяя слезам скатиться по вискам, впитываясь в волосы. Почему, если у омеги нет запаха, то его больше не воспринимают за омегу? Обидно, хотя… Возможно, ему нужно радоваться, ведь… Что могло бы быть дальше, если бы его запах проявился? Наверняка, не самая лучшая из вещей, что может произойти. Младший всхлипывает. Даже будь это так, он чувствовал бы себя лучше, чем сейчас, когда тебе говорят такое. Со слезами на глазах, Гук погружается в сон. Он устал.

***

— Хён, останешься сегодня у меня? — спрашивает Чимин, когда они доходят до его подъезда. — Чимин… — закусывает губу альфа, — Ты считаешь это хорошей идеей? После того, что произошло? — Я… Я не хочу оставаться один… — опустил голову младший, — пожалуйста, переночуй у меня… Мин поджимает губы в тонкую линию, думая над предложением. Ему стыдно. Он не хочет, чтобы омега видел его, после того побега с квартиры. Но… Похоже, что Пак думает иначе. Значит, он и в правду любит его, раз уж не отпускает, даже после такого. — Хорошо, пойдём. Юнги боязливо берёт маленькую ладошку Чимина в свою, и направляется к двери подъезда. От прикосновения альфы Чимин вздрагивает, но идёт следом, параллельно доставая ключи. Дверь открывается, и парни заходят внутрь. Проходят в лифт, и нажимают на кнопку 18 этажа. Во время подъёма, повисает тишина. Эта тишина давит на омегу, но он не подаёт видимости этому. Чим слегка сжимает альфью ладонь, но не поднимает взгляда. Хоть младший и не подаёт видимости своего внутреннего состояния, но Юнги чувствует это на ментальном уровне, благодаря их связи истинных. Кроме того, аромат ванили был не такой сладкий, как обычно. Он был более вялым. Юн, зная о том, что альфа с помощью своих феромонов может воздействовать на состояние омеги, решает успокоить его. Запах кофе теперь больше напоминает горячий шоколад, и заполняет лифт. Паку становиться так неожиданно спокойно. Аромат горячего шоколада был таким приятным, что хотелось в нём утонуть. Неосознанно, чисто инстинктивно, он уложил голову на плечо истинного так, что мог нюхать изгиб шеи. Шея пахнет так приятно, и так хочется… ОЙ как хочется засосать кожу альфы, чтобы остался багровый след. Чимин смотрит на шею, закусывает губу, и… И всё же тянется к ней, целуя и всасывая. — Чимин… — альфа отстраняет младшего. Похоже, феромоны подействовали много немного не так, как ожидалось. Он сглатывает, когда замечает чуть затуманенный взгляд истинного, чьи пальцы блуждали по его груди. — Да, папочка? — соблазнительно закусывает губу и прижимается к старшему в плотную. Ох… Знали бы вы, какие силы пришлось приложить Мину, чтобы не сорваться на Чимина прям в лифте, когда тот своими маленькими, но похотливыми ручонками провёл прям по… Достоинству альфы. — Малыш сегодня такого натерпелся… Может, папочка приласкает и утешит его? — скланяет голову в бок, смотря одновременно и невинно, и похотливо. «Блять… Когда уже наш этаж… Сука…». Мин смотрит на стрелку этажей и радуется — они уже на 17. Юнги решается положить руки на талию истинного, немного сжимая его бока. Он удивляется, когда Чимин, пристально смотря в его глаза, берёт за запястья, и перемещает ладони альфы на свои ягодицы. Он проводит ладошками по всей длине рук, добираясь до плеч. Подпрыгивает, обвивая ногами его талию, и крепко держится за шею. Дверь лифта наконец открывается, и альфа, с возбуждённым грузом на руках, идёт к нужной квартире. Мини же, жмётся к истинному, не оставляя между ними и миллиметра. Он снова начинает засасывать кожу шеи, заставляя Мина задыхаться от собственного возбуждения. — М-малыш, дай папочке ключи, чтобы он смог быстрее тебя утешить. У Чимина загараются глаза, и он отдаёт хёну ключи, которые лежали в его руке. — Хороший мальчик. Альфа наскоро вставляет ключ, придерживая Пака одной рукой, и открывает дверь. Когда парни оказываются внутри, Чимин переходит с шеи на тонкие губы любимого. Второй прижимает его к стене, сразу же отвечая. Он гладит паковы ляжки и попу. Поцелуй продолжается длительное время, пока воздуха не перестаёт хватать. Они отстраняются, набирают воздух, и снова прилипает к губам друг друга. Старший отрывает Чима от стены и несёт в ближайшую комнату с мягкой мебелью — гостиную. Укладывает на кожаный диван. Он отстраняется, снимая футболку, а после, в прямом смысле разрывая переднюю сторону рубашки Пака. Пуговицы летят на пол. А после и ремень, двое пар штанов и двое боксеров…

***

— М-м-м-м, — прерывисто мычит омега, в такт толчков альфы, — м-можно м-мне… — Можно, — целует чиминов висок и делает финальные резкие толчки, что омега доходит до Гонконга. Семя стекает по внутренней стороне бедра Чимина, и он еле держится на ногах, хватаясь за край кухонного стола. Юнги выходит из истинного и изливается ему на спину, держа крепко за грудь, чтоб он мало ли не упал лицом на деревянную поверхность. — Ну что, папочка утешил малыша? — прижался своей щекой к омежей. — Угу, — качнул головой и повернул голову, чмокая альфу. — Тогда, пойдём в душ? — Мы уже ходили, но ты… Извращенец, — посмеялся Пак, — поэтому я первый, а потом уже ты. Юнги отошёл, давая истинному пройти. Но не успел Чим и шагу сделать, как старший шлёпнул его, подгоняя. — Давай, давай. А то вместе пойдём, — подмигнул парень. Младший сразу понёсся в ванну, закрываясь на замок

***

После принятия душа, истинные легли спать вместе на кровати Чимина. — Юнги? — Что? — А… То, что ты сегодня орал тому альфе… Ты правда считаешь меня своим омегой? — не поднимая взгляда на старшего, спросил омега и продолжил рисовать на его груди круги пальцами. Юнги молчал. Ничего не отвечал. Ни спустя минуту, ни спустя две. Чимин медленно остановил руку, и сжал её в кулак. Он убрал голову с плеча альфы и отвернулся. Не отвечает — значит нет. Пак проглотил вязкую слюну, на глазах собрались слёзы… — Да. — Ч-что? Что да? — повернулся обратно лицом к парню. — Я считаю тебя своим омегой, — перевёл взгляд с потолка на омегу. Этот взгляд был такой… Любовный и тёплый… — и я всегда тебя им считал. Просто… Тогда, в квартире… Я побоялся, извини. Ты так неожиданно это сказал, что я не знал как поступить. С одной стороны, я люблю тебя, но с другой… Я не хочу брать на себя такую ответственность Чимин~и. Понимаешь? А что, если я или ты перегорим? Или мало ли ты залетишь? Что мы будем делать? — Мин говорил серьёзно, даже не думая как-то обидеть младшего. — Не знаю, но… Мы ведь справимся с любой ситуацией, если будем вместе… Так ведь? — с надеждой спрашивает Пак. Альфа смотрит в эти полные любви, надежды и заботы глаза и понимает, что да. Справятся.