Тайна праздника Железных Птиц

Солнце, лениво переваливаясь через горизонт, возвестило о новом дне в уже немолодой Эквестрии. Тёплые лучи скоро растопят утреннюю прохладу и поднимут пони из уютных постелей. Но вставали они сегодня не на работу и не по повседневным делам — весь народ имел право посвятить себя только одному: подготовке к празднику «Железных птиц». В каждом городе, от северных окраин до южных деревушек, уже развешивали флажки и гирлянды, тащили на площади ярмарочные прилавки и украшали улицы. Но больше всего мечтали попасть в Кантерлот — ведь именно он по праву считался столицей праздника. Даже Понивилль, известный своей неугомонной «тётушкой Пинки» и её нескончаемыми вечеринками, не мог сравниться с блеском и размахом столичного торжества. А в этом году повод был особенный: ровно двадцать пять веков прошло со дня того легендарного боя. И именно в этот час, когда первые пони выходили встретить рассвет, их внимание привлёк странный и пугающий знак на небе. С глухим рёвом, оставляя за собой длинный чёрный шлейф дыма, к земле стремительно неслось что-то огромное, охваченное пламенем. Земные пони, остановившись среди полей и дорог, только задрали головы, не веря глазам. Но пегасы, уже парившие в небе по своим утренним делам, увидели всё яснее: это была Железная Птица. Она неслась над золотыми пшеничными просторами, словно гигантский хищник, потерявший силы. Серые крылья застыли в мёртвом движении, из брюха вырывались рваные языки огня, а позади клубился густой, как смоль, дым. На миг все тревоги и заботы исчезли. Пегасы одним рывком развернули крылья и понеслись туда, куда падала Птица. Сомнений не было ни у кого: такое зрелище можно было спутать только с легендой. Даже если скорость мешала догнать, чёрный дым тянулся в небе верным ориентиром, зовя их к месту падения.

***

— Принцесса Твайлайт Спаркл! Железная Птица! Железные Птицы вернулись! — запыхавшийся гонец-страж, грохоча латами, почти ввалился в тронный зал. Его голос дрожал — то ли от страха, то ли от восторга. Уставшая фиолетовая принцесса, окружённая кипами пергаментов и полупустыми чернильницами, сперва только устало моргнула. Она смотрела на пегаса долгим, тяжёлым взглядом, явно сомневаясь, не перегрелся ли он на солнце. Но слова эхом повторились в её голове, и что-то внутри дрогнуло. Через несколько томных секунд на её лице мелькнуло выражение, которого подданные давно не видели: оживление и… Узнавание. Она тихо, почти механически, улыбнулась и, поднявшись с трона, коротким движением прекратила приём. Подданные, ворча и переглядываясь, поспешили прочь из зала. Остался только гонец, всё ещё тяжело дышащий. Твайлайт шагнула ближе, и в её взгляде появилось стальное напряжение. Она начала задавать вопросы один за другим, намереваясь вытянуть из пегаса каждую крупицу сведений. Но вскоре стало ясно: говорить почти не о чем. Он видел только падение Железной Птицы — огненный след в небе и дымный шлейф, что тянулся к полям неподалёку от Хорсенеса, маленькой, почти никому не известной деревушки. — Немедленно снарядить отряд «Гармония». Выдвигаемся через двенадцать минут, — голос её прозвучал резко и непривычно холодно. Твайлайт ненавидела, когда мир рушил её тщательно выстроенные планы. Но на сей раз сердце подсказывало ей, что упускать шанс нельзя. Отряд «Гармония» — элитная дюжина, наводившая ужас даже на правителей сильнейших государств, — был её верным мечом и щитом. Но и этого могло оказаться мало. Кто знает, что за силы скрывают в себе Железные Птицы, возвращение которых пони ждали двадцать пять веков?

***

Одинокий лётчик неспешно двигался на запад, выбрав направление по восходящему Солнцу. Он надеялся первым делом наткнуться на реку: где вода — там и жизнь, там и существа, у которых можно будет найти помощь… или хотя бы ответы. Парашют и тёплое зимнее обмундирование пришлось бросить — теперь это был ненужный груз. "Если найдут — ничего страшного. Главное, чтобы не нашли меня". — пытался успокоить себя уже порядком измотанный Крамаренко. Шаг за шагом пилот реактивной эры отмерял пройденные километры. Солнце всё сильнее припекало, так что скоро китайская гимнастёрка превратилась в одно мокрое пятно. Сил у человека оставалось всё меньше и меньше. Воды не было, а пересохшее горло саднило, словно наждаком. «Совсем чуть-чуть осталось» — утешал себя Крамаренко, пытаясь заставить своё тело двигаться дальше; но вдруг ноги подкосились, и лётчик под невидимой тяжестью упал на рыхлую землю. Ему ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и принять тот факт, что самоуверенность и не рассчитанные силы медленно сводят его в могилу. Закрыв глаза, человек отключился; может из-за жары, может от усталости или, скорее всего, от того и другого. Его могли съесть дикие звери; он мог умереть от голода и обезвоживания. Но кто-то сверху решил, что ему ещё рано помирать. Ну, а как ещё можно объяснить то, когда его, по чистой случайности, нашла девушка… Кхм, извините, пегаска? Она возникла словно из воздуха. Белая, как сама утренняя заря, с золотой гривой и большими глазами цвета лазурной волны. В них сразу отразился он — чужак, лежащий без сил. Такой слабый, беспомощный, но всё же живой. Пегаска, не теряя времени, достала бурдюк. Несколько лёгких движений копытца — и капли прохладной влаги коснулись лица мужчины. Он дёрнулся, зашевелился и медленно приоткрыл глаза. В нескольких шагах от него плавно зависла в воздухе белокрылая лошадка. Белая шёрстка навевала мысли о её девственной красоте, глаза, цвета лазурной волны, уносили вдаль, а золотая грива давала ещё больше сходства с прекрасным ангелом, — так мог подумать почти любой мужчина или жеребец увидевший эту кобылу. Но рефлекс взял верх: рука метнулась к пистолету. Холодный металл под пальцами отрезвил. Глаза Крамаренко стали жёсткими, хищными. С виду — сталь, внутри же кипели слабость и страх. Белая пегаска была неглупой и поняла немой намёк человека. Не делая резких движений, она увеличила ещё дистанцию и приземлилась на землю. Но лётчик не спешил убирать руку с рукояти своего ТТ. — … — произнесла она на странном, непонятном языке. Голос был мягким, певучим. Она наклонила голову набок, словно пытаясь уловить хоть малейший отклик в его глазах. — Извини, я не понимаю тебя, — сухо проговорил пилот, и в знак своих слов попытался сделать похожий по смыслу жест. Задумавшись немного, пегаска кивнула. Взял в зубы бурдюк, пони стала маленькими шажками подходить к человеку. Её движения были с минимальной агрессией, насколько это возможно в таком случае. Понемногу, по чуть-чуть, золотогривая смогла подойти вплотную. Аккуратно положив бурдюк рядом с рукой человека, белокрылая пегаска так же спокойно стала отходить от него. Неожиданно, рука лётчика отпустила, ранее так крепко сжимаемый пистолет, и схватила копытце. И такой намёк она поняла правильно: улыбнувшись, сев на землю. Пока пилот жадно присосался к воде и наслаждался долгожданным моментом, пони ни разу не шевельнулась, всё ещё боясь напугать пришельца…

***

Золотой накопытник коснулся выжженной земли. Впереди — обугленный остов некогда величественной Железной Птицы. Там, где недавно сверкал серый металл, теперь лишь догорающие обломки, искорёженные, раскалённые, усыпанные угольями. В воздухе витал густой запах горелого железа, дыма и копоти. Самая могущественная пони Эквестрии нахмурилась. Столько сил, столько времени ушло на ритуал призыва — и ради чего? Перед ней было лишь пепелище. Ответов — ни одного. Вопросов — стало вдвое больше. — Капитан! — голос Твайлайт звенел, как клинок. — Немедленно оцепить территорию. Допуск только по спецпропускам. Всё ясно?! Подбежавший страж-единорог вздрогнул от её тона, вскинул копыто и выкрикнул: — Так точно, Ваше Величество! Принцесса устало выдохнула, и в её взгляде мелькнуло раздражение: — А мне ещё с другими проблемами разбираться… — пробормотала она, словно себе под нос. Фиолетовый рог сверкнул магией, и уже в следующее мгновение её не стало. Лишь лёгкое потрескивание углей напоминало о её присутствии, а взвод стражи остался под командованием отряда «Гармония».