Разрыв шаблона

      Шло время, разгоралась война, а из Малфой-мэнора сделали пристанище Темного Лорда, штаб-квартиру Пожирателей Смерти, что едва ли способствовало поднятию духа Драко. На его глазах проходили дьявольские допросы, сумасшедшие пытки, обсуждения самых страшных закоулков войны, какая только могла происходить у волшебников. И, самое худшее, буквально при нем обсуждалось, как и где достать Поттера, являющегося единственной и главной целью Тёмного Лорда, и, несмотря на то, что всё нутро и существо Малфоя протестовало против этого, не желая даже слушать, он не мог ничего сказать. Он начинал осознавать, что Поттер был неотъемлемой, если не сказать, важнейшей частью его жизни, и он не мог допустить, чтобы его убили. Только вот выступить против семьи и Лорда он тоже не мог. С каждым днем его лицо выглядело все более осунувшимся, а во взгляде, казалось, навсегда поселились отчаяние и тоска. Закрывая глаза, он до сих пор, через столько лет, видел образ лохматого гриффиндорца перед собой, тяжело вздыхал и засыпал, заранее зная, что вместо его детского друга во снах его ждали только кошмары этой войны, отражение того, что каждый день он видел в реальности. Только теперь, пройдя сквозь столько времени и препятствий, он начинал осознавать, почему Поттер отказал ему в дружбе. Будь Малфой хотя бы немного вежливее тогда, все могло бы получиться. Едва стоило ему расслабиться и прикрыть глаза, он услышал гомон в главной комнате. Выбежав на звук, он удивленно воззрился на происходящее. — Мы Поттера поймали! — победно проревел Сивый. — Мы поймали Гарри Поттера! Сердце Драко рухнуло в пятки. Он боялся этого, а теперь оно свершилось. Почему, почему все так? Он спрятался за стену, чтобы слышать происходящее, не вмешивая в это себя, но до его слуха донесся голос матери: — Следуйте за мной! Мой сын Драко приехал из школы на Пасхальные каникулы. Если это Гарри Поттер, он его узнает. Лицо у Гарри раздулось до невероятных размеров. Оно было розовым и блестело. Заклинание исказило каждую чёрточку. Чёрные волосы доставали до плеч, на подбородке лежала тёмная тень. Естественно, это был Поттер. Хватило одного взгляда в глаза, чтобы понять это, несмотря на то, что парень упорно отводил взгляд. — Ну что, Драко? — с жадным интересом спросил Люциус Малфой. — Это он? Это Гарри Поттер? — Н-не знаю… Не уверен, — ответил Драко. Он старался держаться как можно дальше от Сивого и явно боялся посмотреть на Гарри, точно также как Гарри боялся посмотреть на него. — Да ты погляди хорошенько! Подойди к нему поближе! Драко не решался подойти. Все, чего он хотел - убежать отсюда. Из этого сумасшедшего мира, где его заставляли принимать решения, от которых всегда зависела чья-то жизнь. Люциус сам подошел к Гарри. — Здесь что-то виднеется, — прошептал он. — Может быть, и шрам, только туго натянутый… Драко, иди сюда, посмотри, как следует! Как ты считаешь? Теперь лицо Драко тоже оказалось прямо перед Гарри. Они с отцом были удивительно похожи, только старший Малфой был вне себя от волнения, в то время как Драко смотрел на Гарри неохотно и даже, кажется, со страхом. — Не знаю я, — пробормотал он и отошёл к Нарциссе, стоявшей у камина. Драко потребовали распознать дружков Поттера. Как бы он ни презирал их, он не хотел их смертей. Все, на что он был способен, это повторять: — Не знаю… Может быть… Вроде да…       Все произошло очень быстро. Поттер отвоевал его палочку. В комнату ворвалась Беллатриса, Пожиратели стали шуметь, а Драко, не желая видеть этого, не желая слышать криков собственных однокурсников, скрылся из их виду, пока не было поздно. Каково же было его облегчение, когда он узнал, что Поттер с дружками сбежали из плена! Драко и сам осознавал, что когда дело касалось Гарри, он выглядел зависимым, следящим за каждым его шагом, не дающим ему жить спокойно, но он ничего не мог сделать с этим. И в минуты опасности он не был готов открыто противостоять своей семье, но и добровольно отправить Поттера на верную смерть, опознав его, он не мог.