10 важных вещей

В тот грешный вечер Ланга Хасегава узнал три важные вещи. Во-первых – после пары часов просмотров видеороликов – о том, как делать необычный и хитровыкрученный трюк на скейте. Во-вторых – что мама очень волнуется, когда он в первом часу ночи всё ещё не дома, но трёх извинительных смс и одного звонка вроде бы хватает, чтобы её успокоить. В-третьих – и это было самым грустным – что остающемуся на ночёвке у Каянов бедолаге предлагают старый, драный и не очень чистый футон. – Эй, Ланга, ладно тебе! Нормальный он! – Я не буду на этом спать. – Блин, всё-таки ты принц. Ладно, фиг с тобой, уступлю кровать. – Спасибо. Перестилать в ночи постель для Ланги, конечно же, никто не собирался. Пока Рэки отлучался в душ, дождавшись своей очереди, Ланга залез под одеяло и с судорожной смесью ужаса и восторга почувствовал запах Рэки. Он был везде, такой привычный и характерный. Нет-нет, не то, чтобы Ланга был против. Просто смесь ощущений не очень располагала к расслаблению и последующему сну – тут надо следить за тем, чтобы голова не переполнялась мыслями о лучшем друге, какой тут спать? Пока Ланга разворачивал борьбу со своими ощущениями и чувствами, Рэки вернулся и немного смущённо – ух ты, он так умеет! – протянул: – Слух, на полу дует у меня… и на футоне жёстко… Ланга мысленно усмехнулся – это Рэки-то сквозняков боится? И чего-то жёсткого? Ха! А Рэки вёл к неизбежному финалу своей фразы: – Мы на кровати легко поместимся, если чуть подвинешься. Ты не против? «О-о-о-о-о-о-ох» – мысленно протянул Ланга, почувствовав себя одновременно очень несчастным, очень удачливым и очень взбудораженным. Не просто спать в постели Рэки, ощущая его запах, но и с ним самим под боком. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. А Рэки всё ждал ответа. – Ладно, – чуть холоднее, чем ему хотелось, согласился Ланга и подвинулся. Места для двух парней на кровати действительно хватало – когда Рэки устроился рядом, они даже почти не соприкоснулись локтями. Почти. От этого секундного касания по телу Ланги пробежал табун мурашек. Что вообще-то было странным – Рэки ведь был очень тактильным и постоянно лез обниматься, трогать и по любому поводу прикасаться к Ланге. И тот был обычно не против, хотя такой «трогательный» в прямом смысле друг у него наблюдался впервые. Но все прикосновения Рэки были искренними, в основном заботливыми – когда он не пинал Лангу в воду, конечно – и приятными. А ещё – лишёнными любого дополнительного подтекста, так что такой волнующей паники, как сейчас, не вызывали. «Что же изменилось?» – мрачно подумал Ланга и отвернулся к стенке, потянув на себя одеяло. Забирать пятнистое покрывало с футона не захотелось никому, так что они не просто собирались спать в одной кровати, но ещё и под одним одеялом. Ланга мученически свёл брови – либо не внушающая доверия тряпка, кажется, ещё и пыльная, либо уютное и хорошее одеяло, дополненное сносящим голову запахом Рэки. Прекрасные альтернативы, блин. Быстро заснуть с таким соседством точно не получится, если вообще удастся. Оставаясь внешне как всегда спокойным, внутренне Ланга сжался и превратился в напряжённый комок. Лежать, ощущая тепло лучшего друга рядом. Слушать и слышать, как тот тихо дышит. Внимательно отслеживать и чувствовать, как Рэки по чуть-чуть двигается, устраиваясь поудобнее, закидывает руки за голову, вытягивает ноги. Переворачивается. Очень не вовремя Ланга вспомнил, как они обнимались тогда на пляже – как Рэки повис на нём, всё ещё отходящем от перегрева, и как сам Ланга автоматически обнял друга в ответ. Какой тёплой и упругой была кожа Рэки под его пальцами, как естественно и правильно воспринимались объятия с ним. Как не хотелось разжимать руки и отдаляться. Чёрт. Ланга крутанулся в очередной раз, пытаясь разобраться, сожалеет ли он о том, что засиделся так поздно и согласился на ночёвку у Каянов, или рад, судорожно рад тому, как близко сейчас находился Рэки. В такой домашней, уютной обстановке. Такой тёплый. Такой солнечный. Такой… Ланга не мог подобрать слов даже в разговоре с самим собой, слишком они обжигались и подводили к какой-то черте, пересекать которую было опасно. – Не спишь, Ланга? – оказывается, Рэки тоже ещё не заснул. – Нет. – У-у-у-у, понимаю, на новом месте непривычно. Может, помочь чем? Ланга сам себе боялся ответить, чем бы Рэки мог помочь в ситуации, где именно Рэки и был проблемой. Желанной, манящей проблемой, которая могла разверзнуться, если Ланга сделает хоть что-то не то. Пока он молчал, Рэки продолжил: – У меня есть один способ, который может помочь. Скажи, чего бы тебе сейчас хотелось? – Что-что? – Когда мне не спится, я чаще всего чего-то хочу и даже не всегда осознаю это. Но как задумаюсь, понимаю, что точно надо поесть-попить там, отлить или... что-то доделать. Ланга отметил себя эту паузу и сразу догадался, что там скорее всего было про «подрочить», это ведь известный способ снять напряжение и уснуть, особенно, если тебе 17 лет. Но Рэки этой темы отчаянно избегал – один его резкий ответ на вопрос о личной жизни чего стоил. «Не переживай, Рэки, я и так понял, что ты хотел сказать» – передал свою мысль в эфир Ланга и застыл. Шальная мысль о том, как Рэки, лёжа в этой вот постели, на этом вот тёмно-синем однотонном белье, ласкал себя, возникла в голове очень ярко. И очень, очень не вовремя. – Ланга? Уснул, что ли? – Н-неет. Задумался. Вроде ничего из перечисленного. – Хм, а что тогда? – спросил Рэки. Ланга почувствовал, как тот перевернулся на бок лицом к нему и подпёр голову рукой, окончательно прогоняя остатки сна. – Не знаю. Просто это… странно. – Странно? Что, никогда у друзей не ночевал? – Нет. – О-о-о-о… тогда точно рано спать. По традиции нам полагается разговаривать обо всём на свете до утра, это ж самое крутое! Разговаривать с Рэки Ланга любил, это факт. Но всё же уставал, когда это происходило много часов подряд. И сейчас был как раз тот самый случай. – Пожалуй, я всё же попробую уснуть. Но я знаю, чего бы я сейчас хотел. – И-и-и-и? – Можешь меня обнять, Рэки? – произнося это, Ланга чувствовал себя шагающим в пропасть. Было страшно, но он успокаивал себя тем, что они и так часто обнимались, что такого в этой просьбе? Ну и что, что они полуголые лежат под одним одеялом, верно? – Тю-ю, и всего-то? Не вопрос, конечно! – Рэки с готовностью пододвинулся к Ланге, лежащему на спине. Заботливо обнял рукой за плечи, закинул на ноги Ланги свою ногу, прижался. Крепко. Ланге стало очень-очень хорошо и на удивление спокойно. От близости друга, его ровного дыхания в шею, чуть щекочущего, его надёжного объятия веяло чем-то таким важным, правильным и замечательным, что ему неожиданно удалось расслабиться и уснуть. В ту грешную ночь Ланга узнал ещё одну важную вещь – нет ничего более крутого, чем спать в объятьях Рэки.