Посмотри в бездну

      К вечеру мне всё же пришлось выйти из комнаты. Коридор был также мрачен, из номера триста тринадцать раздавались характерные звуки порно, вызывая у меня приступ тошноты, стоило только вспомнить жильца, который там обитал. Пройдя до конца коридора, я резко обернулся, потому что мне послышались чьи-то шаги, но так никого и не увидел.       На кухне почти в полном составе сидела психбольная компания. Хозяйка общежития как раз ставила на стол новую порцию «угощения»: мясо в её фирменном соусе. Близнецы играли в «ладошки», а Мунджо со скучающим видом читал газету. Я тихо прошёл к холодильнику и достал оттуда рис, приготовленный ещё два дня назад. Больше у меня ничего не было.       — Чону, вот ты где! — Боксун приветливо улыбнулась мне, а у меня от её улыбки мурашки по спине пробежали. — Ты не заболел? Бледный какой! Тебе мясо надо поесть, давай за стол садись.       — Нет, спасибо, — быстро ответил я.       — Хи-хи-хи! Бледный, как поко-о-о-йник! — один из близнецов, кажется «любитель» кошек, рассмеялся и ударил своего брата по лбу.       — Ай! Больно! — заорал второй. Они сцепились и упали на пол, продолжая бить друг друга.       — Чону не нравится наша компания, — тихо сказал Мунджо, не глядя на меня, и я замер с контейнером в руках.       — Чего не нравится? — удивилась хозяйка и уставилась на меня. — Почему это?       — Я нет… Я просто… люблю есть один.       — Глупости! — Она подошла ко мне и силой притащила за руку к столу. — Садись, тебе говорят!       Я плюхнулся на табуретку рядом с Мунджо и поставил контейнер на стол. Мужчина до сих пор не отрывал взгляда от газеты.       — Поешь мяса, вон худой какой! Кожа да кости! — хозяйка стукнула меня по плечу.       — Кожа да кости-и-и-и! — взвыли близнецы хором. — Полакомиться нечем!       Они громко засмеялись, и я вздрогнул. Мунджо резко хлопнул ладонью по столу, и тут же воцарилась тишина.       — Тихо. Давайте поедим, как культурные люди, — он бросил на меня короткий взгляд, но и этого было достаточно, чтобы у меня кровь застыла в жилах, а сердце пропустило пару ударов.       Они приступили к трапезе, а я не мог пошевелиться, тупо смотрел на свой рис. Я даже думать не хотел о том что они ели. Подозрения закрались в мою голову давно, но никто мне, конечно, не поверит.       В мой контейнер вдруг плюхнулся кусок мяса, и я резко поднял голову. Боксун довольно улыбалась.       — Ешь!       Я отскочил от стола, свалив стул, и попятился спиной к выходу. Они дружно посмотрели на меня, но я видел только глаза Мунджо. Он внимательно наблюдал за моими действиями. Я почувствовал, как наткнулся на кого-то и развернулся. Это был Хон Намбок — извращенец из триста тринадцатого. Он держал в руке нож и кровожадно смотрел на меня. Я отошёл в сторону, давая ему пройти и не спуская взгляда с огромного мясницкого тесака. Этот придурок, ухмыльнувшись, прошел мимо, поднял мой стул и уселся на него, как ни в чём не бывало.       Я выбежал из кухни, вернулся к себе, быстро переобулся и выскочил на улицу, никого не встретив по пути.       Вечерний воздух приятно охлаждал кипящую голову. Я отошёл от кошивона на пару кварталов и уселся прямо на бордюр. Дыхание, наконец, выровнялось, и я вздохнул полной грудью.       Мне необходимо выбраться из этого Ада. Я больше не могу их выносить, в частности его. Не могу. Ещё немного и я окончательно свихнусь, и тогда, чувствую, случится что-то очень плохое.       — Юн Чону?       Я подпрыгнул на месте и шарахнулся в сторону ближайшего мусорного бака. Совершенно не ожидал, что кто-то может знать меня здесь. В сумерках я разглядел полицейскую форму и узнал в девушке патрульную.       — Здравствуйте, — я слегка поклонился для приличия и убрал руки, сцепленные на груди, в карманы.       — Здравствуйте, — она подошла ко мне. — Простите, что напугала. Это я — Со Чонхва, вы меня помните?       — Да, вы спрашивали насчёт пропавшего следователя, — я осмотрелся по сторонам, на случай, если нас кто-то подслушивает. — Что-то ещё случилось? Кто-то пропал?       — Нет, насколько я знаю, — она задумалась. — Вы сказали, что в отеле с вами проживал мужчина, который внезапно исчез.       — Да.       Бедняга-бандит показавшийся мне самым нормальным из той больной на голову компании жильцов. Он мне сказал уходить из «Эдема», как можно скорее и никому там не верить. Жаль, я его не послушал.       — Они были знакомы. Именно его искал пропавший следователь.       — Да, я уже знаю, — пробормотал я. — Получается, у вас трое пропавших.       — Считая жильца, который жил в вашей комнате до вас, то да — трое.       — И все в одном месте, — нервно усмехнулся я.       — Послушайте, — она поджала губы и тоже посмотрела по сторонам. — Со следователем, возможно, всё в порядке, просто уехал куда-то. Но, в любом случае, я доложила об этом и надеюсь, полицейские разберутся.       — Не разберутся, — я покачал головой. — Всем плевать. Никто не представляет, что здесь творится.       — О чем вы, Чону? Вы что-то знаете? — участливо спросила она. Её тон был похож на тот, которым разговаривают со смертельно больными людьми. Неужели я так жалко выглядел?       Мне показалось, что от фонаря отделилась тень и скрылась за углом. Я обнял себя руками и попятился от девушки.       — Н-нет. Я ничего не знаю. Мне пора идти и… вы тоже не ходите здесь одна.       Я развернулся и быстро пошёл по направлению к отелю. Ноги сами несли меня туда.       Уже лёжа у себя, я слышал за стеной шорохи. Там была комната Мунджо. Его кровать. Он там спал, если вообще спал по ночам.       Я бросил взгляд на дверь и немного успокоился. Каждую ночь, помимо того, что я запирался, я ещё придвигал к двери свой чемодан. Если кто-то войдёт — услышу.       Сон сморил меня быстро, стоило закрыть глаза, но он не продлился долго. Я проснулся, почувствовав, как просела кровать под чужим весом. В панике я открыл глаза и хотел вскочить, но тяжёлая рука придавила мою грудную клетку.       — Что… — прохрипел я, хватаясь за чужую руку, сил не хватало сбросить её с себя.       — Тише, — голос Мунджо парализовал меня. Он убрал руку с моей груди и резко сдернул с меня одеяло.       Догадка о том, что он хочет, не давала мне покоя ещё с первой встречи с ним в общей душевой. Взгляды, которые Мунджо бросал на моё обнаженное тело были очень говорящими, но я отметал от себя подобные мысли.       В темноте комнаты я видел только силуэт мужчины и его блестящие глаза, но догадывался какое у него выражение лица — на нём, наверняка, читалось предвкушение.       Я скрестил руки на груди и согнул ноги в коленях, стараясь закрыться от него, а Мунджо только хмыкнул. Он положил мне руку на колени и легко развёл их в стороны, провёл ладонью по внутренней поверхности бедра вниз и остановился в нескольких миллиметрах от моего члена. Дыхание участилось, жар прилил к щекам. Я знал, что защититься не получится, чтобы он не задумал.       — Боишься? — прошептал мужчина. Он царапнул ногтями по моей коже, и она покрылась мурашками.       — Нет, — выдохнул я.       — Говори правду. Ты не должен лгать мне.       Я выдохнул и свёл ноги в коленях, зажав его руку. Мунджо аккуратно вытащил её и, вздохнув, поднялся с кровати. В голове мелькнула мысль, что он уйдёт, но после его дальнейших действий, я понял, насколько до сих пор был наивен. Мужчина одним движением расстегнул пуговицу и молнию на своих брюках, я услышал, как скользит сползающая вниз ткань по его коже.       — Ты знаешь, что делать. Лапуля, — его голос, казалось, прозвучал прямо в моей голове. Я не мог сопротивляться, я знал, что он не позволит мне отказать.       Сев на кровати, я свесил с неё ноги, и мне в губы тут же упёрся его член, а рука легла на мои волосы. Мунджо провёл ладонью по моему лицу, обвёл большим пальцем губы и приоткрыл мне рот.       Я не делал этого раньше, не думал, что когда-то буду делать. Происходящее было, как сон, словно я смотрел на всё со стороны.       Член Мунджо скользнул внутрь на всю длину, уперевшись в горло, и я замычал. Он вернул ладонь на мои волосы, сжал их пальцами и стал направлять движения. Сначала медленно, толкая вперёд и отводя назад мою голову, потом начал двигаться сам. Я не собирался ничего делать, но рефлекторно скользнул по члену языком и услышал приглушённый стон. Ему нравилось.       Жар поднялся где-то внизу моего живота, как раскалённая пружина, пронзая всё моё естество. Я плотнее обхватил член и стал действовать самостоятельно, неумело, как мне казалось, языком проводил по венам, брал член целиком в себя, чувствуя, как головка скользит в глотке, выпускал его, а потом снова погружал в горячий рот. Мунджо хрипло стонал сквозь зубы, но мне и этого было достаточно.       Мой собственный член уже вовсю стоял, упираясь в ткань трусов и истекая предэякулятом, ещё немного и я бы кончил только от голоса Мунджо и его члена в собственном рту, но, спустя несколько жестких толчков в моё горло, кончил он, не выходя из меня. Я замер, тяжело дыша и глядя на него снизу-вверх, чувствуя, как по щекам бегут слёзы, а по горлу его сперма.       Мужчина молча смотрел на меня, глаза к темноте уже привыкли, и я видел его лицо. Обычно оно выражало мало эмоций, но тогда я заметил на нём что-то новое, что-то, что я тогда не мог объяснить.       Он провёл кончиками пальцев по моей щеке, собирая слёзы и улыбнулся уголком рта.       — Не разочаруй меня.       Ушёл из комнаты, как всегда быстро, а я остался сидеть в растерянности на кровати. Потом лёг обратно, закрыв глаза, спустил трусы и провёл рукой по стоячему члену. В голову, кроме холодных чёрных глаз и тонких прохладных пальцев на моем лице ничего не шло. Мне хватило нескольких движений, чтобы кончить. С оргазмом пришло удовлетворение и полное опустошение. Я совершенно без сил перевернулся на правый бок и провалился в сон.