Посмотри в бездну

      Пробуждение было болезненным. Я отлежал шею, и теперь она не поворачивалась, болели мышцы поясницы, голова раскалывалась. Я буквально сполз на пол и подтянул к себе ноги. Воспоминания о прошедшей ночи вдруг нахлынули на меня, и я застыл с широко открытыми глазами. Что это было? Сон? А если, он правда приходил?.. Я прикусил нижнюю губу и задумался. Как отличить реальность от наваждения?       С трудом встав на ноги, я оделся и отправился на работу, заперев за собой дверь на ключ. По пути я захватил из кухни сок. Он был в коробке и это было единственное, что я не опасался пить в общежитии. На улице снова пекло, как в чистилище. Я прошёл несколько десятков метров и дико устал, сок не утолил жажду, лишь усилил её. Я не встретил ни одного человека, только кошку, боязливо перебегавшую мне дорогу. Не завидовал я её судьбе, впрочем, своей тоже.       Ожил мобильный, и я с удивлением уставился на экран. Звонила моя девушка… Так странно, но я начал забывать её лицо.       — Да.       — Чону! Я вчера три раза звонила тебе!       — Я спал уже, — соврал я. На самом деле я не хотел говорить. Больше не знал о чём.       — Как работа?       — Иду на остановку.       — А общежитие твоё? Соседи всё такие же странные? — мне показалось, что Джиын засмеялась.       — Да, такие же, — грубо ответил я. — Тебе-то что? Всё равно не веришь мне.       — Чону! Ты слишком впечатлительный! И не хами мне! Лучше займись работой, а не всякими глупостями, к тому же…       Я повесил трубку и убрал телефон в карман. Во мне кипела злость и обида. Я бы ей поверил, скажи она, что её преследуют, или что её соседи, возможно маньяки-психопаты… Я бы поверил!       Весь путь до работы я пытался придумать план, но ничего не клеилось. У меня практически не осталось денег, не хватит даже на билет до дома. Значит, мне придётся доработать неделю до аванса, но я не хотел задерживаться здесь даже на один лишний день. По правде говоря, был ещё один вариант, но мне ужасно не нравилась идея прибегнуть к нему. Но, выбора, похоже не осталось.       Зайдя в офис я немного расслабился — там вовсю работал кондиционер. Я стоял посередине кабинета с закрытыми глазами и просто дышал.       — Чону! Бездельник! На работу опять опаздываешь?!       Я вздрогнул и открыл глаза. Передо мной, гневно сверкая глазами, стоял Джэхо — мой шеф, и как я думал раньше — друг.       — На две минуты, — нахмурился я.       — То есть две минуты — это по-твоему не опоздание? Знаешь сколько всего можно сделать за это время? Посмотри на остальных! Они действительно работают и волнуются за своё будущее, не то что ты!       — Джэхо… То есть, директор…       — Всё! — он ткнул мне пальцем в грудь, — ещё что-то выкинешь и я не посмотрю на то что мы друзья! Мигом вылетишь отсюда. Я не могу так подставляться перед людьми!       Я стоял, сцепив зубы и испепелял его взглядом. Надо сдержать себя… Нельзя высказать всё, что я думаю о нём. Мне нужна работа.       До обеда я безотрывно смотрел в монитор. Стрелки отмеряли секунды и минуты, часы, а я всё глядел на какой-то график, совершенно не понимая, о чем он.       — Эй, бедолага! — над самым ухом раздался голос Джэхо. — Мы на обед, идём с нами!       — Не хочу, — покачал я головой.       — Опять из коллектива выбивается, — пробубнил за спиной голос.       Он принадлежал Бонмину, ещё одному работнику офиса. Этот гад возненавидел меня с первого взгляда, впрочем, это было взаимно. Кретин, придурок и извращенец!       Я закрыл глаза и медленно выдохнул, затем поднялся со стула и взял свой рюкзак.       — Хорошо. Я с вами.       — Вот молодец! — Джэхо с силой хлопнул мне по плечу и подмигнул.       Из-за того, что денег у меня совсем не было, в кафе пришлось есть кимчи и пить воду. Я сослался на плохое самочувствие, чтобы не вызывать лишних вопросов, но тут же получил порцию упреков от Джэхо: «такой молодой, а уже больной», «смотри не уйди на больничный, платить я его тебе не буду, ты ведь на стажировке» и так далее.       На обратном пути к офису, я притормозил и зацепил его за руку, чтобы он тоже пошёл медленней.       — Можно поговорить с тобой?       — Чего тебе? — Джэхо переписывался с кем-то и на меня даже не посмотрел.       — Я хотел спросить у тебя…       — Ты не против, что мы с Джиын так близко общаемся? — вдруг спросил он, перебив меня.       — В смысле?       — Ну, мы общаемся с ней, созваниваемся, ну, знаешь, — он наконец просмотрел на меня и довольно улыбнулся. — Не против?       — Я не знал, что вы так много общаетесь, — растерянно произнёс я.       — Так я тебя и ставлю в известность. Знаешь, только есть проблема…       — Какая?       — Она переживает, что ты расстроишься.       — Из-за чего я должен расстраиваться? — я совсем потерял суть разговора.       — Она ведь не подходит тебе! — Джэхо похлопал меня по щеке. — Она красивая, а ты бедный, успешная, а тебя вот-вот с работы выгонят.       — Стой, — я выставил вперёд руку. — Выслушай меня. Я вообще о другом! Мне нужны деньги, сможешь одолжить?       Джэхо уставился на меня, как на восьмое чудо света.       — Деньги у меня просишь? — его брови поползли вверх. — Совсем совесть потерял? Я тебе банк что ли?       — Я думал, мы друзья.       — Друзья друзьями, но…       — Джэхо, мне очень нужно.       — Зачем?       — Хочу съездить домой, — приврал я.       — Ха! — он вдруг начал смеяться и согнулся пополам. Я растерянно смотрел на него и не понимал, чем вызван такой приступ. — Думаешь, я не понял? Я только что говорил, что ты не пара Джиын, и ты тут же просишь денег у меня ей на подарок, ещё и врёшь! Нет бы правду сказать, — он стал очень серьёзен, я бы даже сказал, рассержен.       — Послушай, — я схватил его за плечи и встряхнул. — Я правда хочу домой. Последний раз можешь выручить меня?       — Эй! — Джэхо скинул мои руки и отряхнул свой пиджак, как будто я испачкал его. — Разговор окончен! Иди на работу! Совсем стыд потерял. И прекрати называть меня так! Я для тебя шеф, босс или директор Син!       Гордо задрав подбородок, он ушёл, а я остался стоять посередине тротуара.       — Почему ты позволяешь ему так говорить с тобой? — голос Мунджо прозвучал так близко, словно он стоял всё это время за мной, я испугаться даже не успел. Медленно развернувшись, я уставился на него.       В белой рубашке, высокого роста, с такими печальными глазами и тёмными красивыми волосами, он походил на героя-романтика из кино, или на главного персонажа из какой-нибудь любовной дорамы.       — Я иду на работу, — бесцветно пробормотал я, но с места не сдвинулся.       Мунджо спокойно взирал на меня, немного наклонив голову, и пытался что-то прочитать в моих глазах.       — Он злит тебя, раздражает своей глупостью и издевается над тобой.       — И что?       — И что? — с улыбкой повторил мужчина. — Ты много позволяешь ему. Так не должно быть.       — Почему? — я нахмурился.       — Потому что ты мой. — Его глаза затягивали в свои омуты. Я проваливался в их глубину, тонул в ней. — Ты хорошо спал?       Я отшатнулся, и Мунджо широко улыбнулся, а глаза лихорадочно заблестели.       — Этого не было… — пробормотал я, вспоминая ночь.       Он молча смотрел на меня, но за этим безмолвием было всё, что он делал со мной: его руки на мне, движения, наши мысли…       — Я избавлю тебя от груза, если сам не решишься.       — Какого груза?       — Твой начальник, — Мунджо вернул меня в реальность, и я быстро заморгал.       — Не смей, — прошипел я. — Не трогай его.       — Почему? — он подошёл ко мне вплотную. — Почему хочешь защитить его, хотя ненавидишь?       — Потому что… — я запнулся, но через секунду взял себя в руки. — Потому что это неправильно.       Мужчина внезапно рассмеялся, и я вздрогнул.       — Чону… — прошептал он, склонившись к моему уху. — Не глупи.       — Не трогай его, — выдохнул я.       — Я делаю, что хочу, — он сверкнул глазами и невесомо коснулся рукой моих волос. — Ты скоро поймёшь, как это — быть свободным.       — Нет.       — Мы похожи с тобой.       Я хотел возразить, но он уже развернулся и пошёл в противоположную сторону. Выдохнув, я отправился на работу с тяжёлым сердцем и мыслями, начиная всерьёз беспокоиться за жизнь Джэхо.       У меня не было никаких доказательств причастности Мунджо или остальных соседей к исчезновениям жильцов из общежития или того следователя, лишь догадки и интуиция. Я не мог обратиться в полицию со своими подозрениями, мне бы никто не поверил. От этого на душе было просто отвратительно.       Я чувствовал себя маленьким ничтожным насекомым попавшим в огромную липкую паутину. Вокруг таилась опасность, а я был парализован ядом, опутан сомнениями и страхами, обездвижен. Тревога не покидала ни на секунду мой рассудок, я нервничал, злился и чувствовал себя абсолютно беспомощным. Я был уверен, что моя жизнь в опасности.       Заходя в офис я почувствовал сильное головокружение, меня замутило, и я привалился спиной к двери. На глаза упала красная пелена, движения стали замедленными. Я попытался пройти к своему месту, но ноги подкосились и я плашмя рухнул на пол.       — М… — замычал я. Язык тоже не слушался.       Прямо перед собой, на сером полу я увидел красные мокрые разводы. С трудом повернув голову и изменив угол обзора я посмотрел вглубь кабинета и заметил там его. Мунджо стоял у окна, держа в руках какую-то статуэтку, с которой капала кровь, а под его ногами лежало тело. Я открыл рот и беззвучно закричал.