Чужой выбор

Мор не спал почти всю ночь, ворочался с боку на бок и тяжело вздыхал. В груди давило, будто туда набили жёваной бумаги, Мор знал — так иногда ведёт себя изжога. Или тревога. Мысли о Стервятнике не покидали его. От одного воспоминания о его глазах, о руках, о запахе в животе всё сплеталось в напряжённые узлы, а ладони поражал ненормальный зуд. И Мор бы обязательно расплылся в умилительной счастливой улыбке, если б в мыслях его вместе со Стервятником не всплывал образ Чёрного Ральфа. Мор прекрасно видел, как он смотрел на Стервятника: будто не верил в реальность, в которой тот не принадлежал ему. Будто удивлялся, каждый раз обнаруживая его в другом конце коридора. А Стервятник не смотрел, так слишком старательно на него не смотрел, что Мор даже терялся в этом напряжении между ними. Мор не злился на Стервятника, ему было даже не обидно от всей этой ситуации — прошлое в прошлом, но его так и подмывало сказать Ральфу «он мой, не важно, что там между вами, но он со мной». Но несмотря на это, несмотря на то, что Стервятник тоже зацепился за Мора и просто так не уйдёт, даже если захочет, чувство успокоения не приходило. А Чёрный Ральф не уходил из мыслей. И вот это злило. Когда зазвенел общий для всех будильник, Мор скинул с себя одеяло почти с благодарностью. Он ненавидел утро, ненавидел ранние подъёмы, но сейчас ему нужно было потушить чем-то свою злость и тревогу, смыть в низкой раковине плохое настроение, которое приглушило будто свет перед его глазами и высосало все силы. Ещё даже не всунув толком ноги в тапки, он потянулся к тумбочке за сигаретами. Сбоку послышалось презрительное фырканье. Кровать Джина не иначе как по счастливейшему стечению обстоятельств находилась напротив, через проход, и тот, похожий на хохлатого воробья с утра, уже сидел в своей коляске. Он бессильно прожигал Мора неодобрительным взглядом, и когда их глаза встретились, произнёс, будто только и ждал повода начать свою утреннюю головомойку: — До завтрака даже! — он щурился без очков и от этого выглядел ещё более недовольным. — Это отвратительно! Мор пожал плечами, спорить не хотелось. Он встал с кровати и, не потрудившись надеть футболку, в одних разболтанных на поясе пижамных штанах двинулся к выходу, шаркая тапками, но Джин перегородил ему путь своей коляской. — Ты знаешь, у нас один уже вылетел за курение. — Я слышал, — Мор вздохнул, ему хотелось курить, не стоять в проходе и вести задушевные беседы. — Это мерзкая привычка и это вредит здоровью! — настаивал Джин. — И ладно бы только твоему, мне плевать, поверь. Ты травишь всех вокруг! Травишь своих товарищей! — Я брошу, если перестанешь пялиться на меня в душе, — Мор слащаво улыбнулся. Джин дёрнулся и в мгновение ока потерял нить разговора. — Я не!.. — попытался оправдаться он и мельком глянул по сторонам, проверяя, кто мог слышать эти обвинения. К счастью, большинство народа уже спешно чистило зубы в ванной — каждая же минутка на счету. — Мне ведь совсем несложно, — Мор снисходительно смотрел на него сверху вниз, первый раз наслаждаясь своим ходячим преимуществом. — А тебе? Сложно? — Ты мерзкий ублюдок! — прошипел Джин злобно. Мор резко переменился в настроении. — Ты за языком-то следи, я ведь и вырвать могу, — пригрозил он, и Джин даже на секунду поверил, замолчал, яростно сжимая челюсти. Щёки его пылали. Мор наклонился, нависая сверху, и упёрся в подлокотники коляски. Он смотрел Джину прямо в глаза, а тот замер, не зная, что Мор сделает в следующую секунду. Вообще-то Джин его не боялся, потому что тот всегда был ехидным, раздражающим или даже злым, но не опасным. А сейчас Мор казался другим, да и преимущество в физическом состоянии могло сыграть ему на руку, а ведь в комнате уже никого не было, кто мог бы помешать драке. Драки Джин не любил. Убеждал себя, что это потому, что он не желал опускаться до такого уровня, но на самом деле — боялся. — Скажи, — тихо и снова совсем беззлобно начал Мор, — а у тебя там что-то шевелится или тоже всё вымерло? Джин мгновенно понял какое «там» он имел в виду. — Иди на хер! — прорычал он, краснея ещё сильнее. — О, не ругайся, за это баллы снимают. — Сука! — Серьёзно? — Мор насмехался. — Сраный извращенец! Мор схватил вдруг его за подбородок, чуть склонил голову, рассматривая лицо Джина, и коснулся большим пальцем его нижней губы, медленно провёл по ней. Джин испуганно выпучил глаза. — Мне нравится, когда ты злишься, — сказал Мор. — Продолжай. Но Джин молчал. — Ну же, — настаивал Мор. — Или теперь ты решил быть хорошим мальчиком? Что ж… Он надавил Джину на губы, и тот послушно приоткрыл рот, не сводя глаз со своего состайника. Палец скользнул внутрь и стал поглаживать язык, медленно, почти ласково. Джин моргнул и на мгновение обхватил его губами, сам коснулся языком в ответ, но, осознав свои действия, тут же отпрянул, а Мор сразу же вытащил палец из его рта. Он мягко оттолкнул коляску Джина с прохода и расплылся в довольной улыбке. — Да у тебя оральная фиксация, детка. Хочешь сигарету?