Always forever

***

Ты и я — всегда навсегда.

Не хочешь оставаться со мной? Мы будем одинокими вместе. Будем двумя частями единого целого. Если ты останешься, то, чувствуя боль, мы никогда не будем страдать. Ты веришь мне, Ива-чан? Знаешь, а ты ведь живёшь в моем кармане. Тихо хохочу. Всё-таки, ты задержался в моем медальоне надолго. Смотрю на него; солнечные блики отскакивают от водной поверхности, достигают тоненького стеклышка, возвращаются обратно. Никогда не замечал, как прекрасны в водной глади облака? Пушистыми барашками они проплывают мимо моих ног, опущенных в воду чуть выше щиколотки. Мелкий гравий на дне щекочет мои пятки. Мальчишка лет семи наивно пытается выловить отражения птиц из озера. — Глупенький, — смеётся его мама. — Ещё не потерян, — тихо шепчу в ответ. Ко мне тихо кто-то подходит сзади, и мне не составляет особого труда догадаться, кто же это может быть. — Привет, — оборачиваюсь и мягко улыбаюсь. — Чего такой серьезный, Ива-чан? На улице прелестная погода! — Ничего я не серьезный, — буркнул ты, присаживаясь рядом. — Если ты простудишься, то пеняй на себя. — Хорошо-хорошо, — хохочу и отмахиваюсь руками, мол, обойдется. — Давай считать звёзды? — Сейчас день, полоумный. — Это не значит, что звёзд нет. Смотри, вот одна… — указываю на Солнце. — Вторая… Пока я произвольно тыкаю пальцем в небо, ты касаешься загрубевшей подушечкой пальца моего кончика носа и тихо смеёшься: — Третья. Смущённо отворачиваюсь, и только покрасневшие уши выдают меня с головой.

***

Тяжёлыми каплями пот срывается с моего тела. Пытаюсь перевести дыхание, но надолго меня не хватает. Обессиленно падаю на лавочку, рукой нащупывая бутылку воды. Все же, сегодня выходной, никто и не заметит… — Хватит выматывать себя тренировками, Дуракава, — даёшь лёгкий подзатыльник. — Тебя надолго не хватит. — Связующий должен расчищать путь команде, — тихо выдыхаю. — Кто, если не я? — Именно, придурок. Без тебя некому. А сейчас ты просто откинешь коньки после этих тренировок — и все. — Я должен стать сильнее, — повторяю, словно мантру, растягиваясь на скамье; голову кладу на бедра Хаджиме, который успел присесть, тот особо не возражает. — Ты должен стать сильнее, а не вымотать себя до невозможности, — щёлкнул по лбу. Болезненно морщусь. — Если понадобится — буду делать и невозможное. — Назови мне хоть одну причину, чтобы я тебя не размазал по этой стенке, — ты знал, что у тебя прикольно дёргаются брови, когда ты хмуришься? — Это весело, — устало улыбаюсь, и здесь я не кривил душой. — Есть много других интересных вещей. — Какие же? — Быть со мной, — пока ты легко улыбаешься, я переворачиваюсь и тычусь тебе между коленками лицом. Черт, хватит смущать меня.

***

— Смотри, как красиво, Ива-чан! На небе разгорается утренняя заря, птицы не начинают петь свои трели, завороженные пожаром рассвета. Последние звёзды, поблескивающие на темном-темном синем полотне неба, растворяются в тишине. Я бегу, собирая утреннюю росу обнаженными ногами; она стекает обратно, впитывается в землю. Ты ничего не говоришь, наблюдаешь. Обычно у тебя или серьезное, или рассерженное лицо, но сейчас почему-то ты спокоен. Тоже чувствуешь умиротворение, верно? — Спокойно, — выдыхаешь, я киваю в ответ. Падаю на мокрую траву, увлекая тебя за собой. — Красиво, правда? — Да. — Иногда я смотрю туда, вверх, и не вижу ничего. Это так одиноко, Ива-чан. А что видишь ты? Поворачиваешься, заглядываешь в мои глаза своими, изумрудными, как зелень, на которой мы лежим, тихо шепчешь: — Весь мой мир.

***

Полночная бездна, наполненная россыпью звёзд. Пение цикад. И ты рядом. Что может быть лучше? Все это вместе взятое и метеорный поток. — Смотри, Ива-чан, звезда упала! Загадывай желание. Спустя минуту ты выдаешь тихое: — Загадал. Это- — Нет-нет, — прикладываю палец к твоим сухим губам. — Не говори, иначе не сбудется! — А ты-то сам загадал? — даже в темноте вижу, как поблескивают твои зелёные глаза. — Конечно, ещё спрашиваешь! — знаю, что спросил ты чисто ради формальности, но, так уж и быть, не покажу тебе этого. Смотрю под ноги. Похоже, кто-то рассеял звёзды в глубокую-глубокую лужу, и теперь они одиноко мигают мне на дне. — Ива-чан, а ты знаешь, что солнце находится прямо под нами? — оглядываюсь, но тебя нигде нет. Где же ты? Чувствую, как меня толкают, и инстинктивно выставляю руки вперёд, чтобы смягчить падение, да только вот чья-то рука крепко удерживает за талию. — Ты чего творишь? — возмущённо фырчу, пока ты тихо хохочешь. — Хотел посмотреть, как звезда упадет, — проговариваешь сквозь смех. — Идиот, — беззлобно ворчу; небо рассекает ещё один метеор. — Хочу, чтобы мы расстались, — чуть громче, чем раньше. — Почему? — тело пронзает острая боль, разливающаяся от груди, голову разрывают тысячи мыслей. — Потому что не сбудется, — шепчешь прямо на ухо. — Дурак, — вместе смеемся.