Необъяснимое ощущение

      Тэхëн крутится возле зеркала, поправляя на себе рубашку Чонгука. Одежда старшего ему, естественно, велика, но смотрится на нём ничуть не хуже. Его утончённая фигурка выглядит только желаннее в вещах Чона, и тот обычно поддаётся порывам необузданной страсти чаще.       Тэ осматривает свои стройные ножки, которые не облачены никаким материалом, и удовлетворённо улыбается. Его мужчине определённо понравится этот образ. Белоснежная рубашка до середины бедра скрывает самое главное. Чонгук обалдеет, когда увидит, честное слово, ведь малыш сегодня прикупил кружевное бельё. Ажурные трусики красиво сидят на его упругих ягодичках и так и манят сжать их в своих ладонях.       Младший смотрит на часы и немного выпячивает губу: Хён снова задерживается на работе, хотя сегодня обещал приехать пораньше. Тэ захотел сделать возлюбленному приятное, поэтому приготовил им вкусный ужин и выбрал кино для просмотра на вечер, ведь он знает, что все их поцелуи и ласки обычно далеко не заходят, потому что Чон бережёт его невинность. «Бред какой-то», – думает Тэ и каждый раз пытается соблазнить мужчину новыми способами.       Тэхëн грустненько выдыхает, когда стрелка на часах переваливает за 23.30, и плетëтся на кухню, чтобы убрать со стола. Обидненько, обычно старший звонит и предупреждает о задержках, но в этот раз даже телефон у него отключен. Юноша, конечно, ему доверяет, но крошечный червячок с противным именем «ревность» нагло грызёт его время от времени.       Мелкий прибрался на кухне, оставив одну-единственную тарелку с курочкой и рисом на столе. Он погорячее подогрел ужин и накрыл крышкой. Сверху прикрепил розовый стикер с заботливо выведенным смайликом и надписью: «Покушай, Хён. Люблю тебя»       Время стремительно близилось к полуночи, а Тэ только-только закончил уборку. Он вымотался за весь день: сначала пары в универе, потом библиотека, затем дополнительные. Младший только после всего этого смог поехать домой и немного отдохнуть. Не долго, конечно же, потому что дальше был поход в магазин за эротическим бельём, продуктами и ароматическими свечами. Готовка тоже заняла много времени. Как жаль, что всё это было не оправданно. Тэ устало валится на диван и, даже не переодевшись, засыпает.       Дверь в квартиру открывается тихим щелчком замка. Чонгук осторожно проходит в прихожую, запирая за собой. Усталость валит его с ног, а ещё злость – дикая злость на сотрудников, которые должны были подготовить на понедельник договора, но все дружно об этом забыли. Он, как ответственный директор, остался в офисе допоздна, совсем позабыв о своём обещании малышу. Чонгук даже не заметил, как у него разрядился телефон. Он вспомнил о нём только тогда, когда случайно уронил его с рабочего стола вместе с грудой других бумаг. «Детка, наверное, расстроился», — подумал Чон и включил мобильный. 27 пропущенных звонков. Да, Чон Чонгук, тебя реально потеряли. Посмотрев на время, обнаружил, что уже глубокая ночь. Работу нужно заканчивать скорее, глаза слипаются. Вздохнул и стал доделывать в ускоренном темпе.       Галстук надоел, словно удавка. Чон стащил его, чуть расслабив, и сбросил на комод по пути на кухню. В небольшом помещении приятно пахнет ароматическими свечами, и у Чонгука сосёт под ложечкой, когда он видит стикер на его позднем ужине. Как мило... Малыш приготовил любимую курочку в остром соусе и это безумно приятно. Тэ не кушает острое, поэтому они обычно едят то, что более-менее сносно для его желудка. А тут его детка действительно заморочился. Ужин, естественно, остыл, но Чон всё же не упустил возможности откусить кусочек пряной вкуснятины.       Кушать в три часа ночи мужчине уже не хочется, усталость медленно, но верно зовёт его спать. Чонгук не противится. Стягивает пиджак по пути в гостиную и тормозит в её дверях. Взору предстаёт наимилейшая картина: его малыш, его маленький хрупкий мальчик спит на диване и обнимает большую подушку. Он наверняка замёрз, потому что во сне пытается спрятать ножки под другой подушкой, но только та не выдерживает и бесшумно падает на пол. Чон тихо хмыкает и всё же сбрасывает с себя ненавистный пиджак, бесшумно приближаясь к спящему.       На руках эта кроха выглядит ещё более милой. Тэ жмется к тёплой мужской груди и тихонечко скулит, когда его опускают на ледяные простыни. Старший отходит, но лишь для того чтобы раздеться, и вновь подходит к кровати.       Нельзя сказать, что Чон не заметил во что наряжен малыш, поэтому громко сглатывает тугой комок, подступивший к горлу. Младший тихонечко стонет во сне и, нащупав одеяло, очень грациозно поворачивается на бочок, зажимая тёплый материал между ножек, и забрасывает одну чуть выше. Стройное бедро оголяется, выставляя на всеобщее обозрение краешек ажурного белья.       Чонгук волком воет изнутри. Как же ему хочется прикоснуться к гладкой коже, провести ладонью по упругой ягодице, сжать пальцы до лёгких розовых отметин. Но он стоически выдерживает и укладывается рядом. Они уже давно спят вместе, с тех пор как младший стал совершеннолетним, поэтому для Чона не в новинку, когда малыш ловко поворачивается и обнимает его всеми конечностями. Так бывает всегда. Тэхён очень любит обниматься во сне. И совсем не важно – одеяло это, или подушка, либо сам Хён. Нет, неправда, Хён — самый лучший вариант из всех существующих.       Младший ластится минуточку, а потом начинает тихо сопеть в уткнувшееся плечо. И что прикажете делать Чону? Вообще-то у него на паху лежит голенькая коленочка, к которой так и тянет прикоснуться. «Нельзя, Чон Чонгук! Ты же бережёшь его невинность, вот и не останавливайся!» — мужчина выдыхает и осторожно накрывает их одеялом.

***

      Прекрасное утро начинается с тихого смеха и ëрзанья под боком. Малыш, вероятнее всего, проснулся и теперь пытается разбудить старшего. Тэхён снова возится и хихикает. Чон, чтобы усмирить разбушевавшееся, чудо немного порыкивает, а затем наслаждается тишиной. Можно поспать ещё маленько. Только Гук хотел было отключиться и отдаться Морфею, как Тэ снова начал тихо хохотать. — Ты почему не спишь, малявка? — Чонгук одной рукой резко прижимает к себе мальчишку за талию, и тот неожиданно тихонечко стонет. Старший от такого быстро просыпается и ощущает, как Тэ притирается к нему задницей. — Эй, ты что творишь, негодник? — Чон шипит и резко подаётся бёдрами вперёд, проезжаясь, как оказалось, каменным возбуждением прямо по ложбинке между ягодиц. Младший стонет громче и хватается за удерживающую его руку, сжимая её и заставляя обхватить себя крепче. Телефон с фанфиком, который он читал всё утро, забывается. Тэ отбрасывает гаджет в сторону и толкается своей вертлявой попочкой назад. — Ммм, доброе утро, Чонгук, — стонет мальчишка, ловко прижатый накачанным телом к простыням. Старшему башку сносит от такого Тэхёна. По утрам он максимально игривый и ласковый. — Доброе, — хрипит Гук и целует в оголëнное плечико. Рубашка немного съехала, открывая вид на тонкую длинную шею и хрупкие плечи. Чон облизывается, присасываясь засосом. Мелкий, как течная кошечка, лёжа на животе, слегка приподнимает задницу и ждёт заветного толчка. Пусть даже через одежду, но это так необходимо. — Моя детка прибарахлилась? — Ммм, — не сдерживается Тэ, ощущая пальцы на ягодицах. Они аккуратно очерчивают кружева и лишь слегка проникают под кромку белья. — Чонгу-ук, — вытягивает громко и прогибается в спине. Выпяченая красавица наслаждается мягкими поглаживаниями, и мелкий почти урчит, когда большие пальцы массажными движениями проходят вниз по позвоночнику, минуют поясницу, затем копчик и останавливаются в сантиметре от заветного углубления. — Пора вставать, малыш, — шепчет Чон и, оставляя тёплый след от губ на полюбившемся плече, отстраняется. — Гу-укки, — взвывает парнишка и падает плашмя.       И так всегда. Каждый их раз начинается и заканчивается одинаково — Чонгук никогда не доводит дело до конца. Тэхён уже злится иногда и вовсю придумывает план по совращению. От чёрного белья и чулков в крупную сетку он точно не посмеет отказаться. «Ну ничего, Чон Чонгук, тебе недолго осталось!»